Текст книги "Гремучая смесь (СИ)"
Автор книги: Агата Озолс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
31.
Оценив вид соперницы (да-да, я ни минуты в этом не сомневалась!), подумала: а не упасть ли в обморок? У Павла великолепная реакция, вряд ли он позволит мне позорно скатиться с лестницы. Зато появится прекрасный повод покинуть дом семейства Акинтола прямо сейчас. И подпортить игру Аданне.
А с другой стороны, наши так просто не сдаются! И в обморок я могу упасть в любой момент. Так что вперед, на штурм!
Мы поравнялись с хозяевами.
– Рад вас видеть, – благостно кивнул нам министр.
– Благодарим за приглашение, – церемонно ответил Павел. – Примите наши искренние поздравления.
В знак благодарности Аката Акинтола чуть склонил голову.
– Вы не представите вашу спутницу? – Акита с интересом посмотрел на меня.
– С удовольствием, – рука Павла легла мне на талию. – Госпожа Екатерина Романова, мой большой друг.
Я выдала свою самую лучшую улыбку. Акита подхватил мою руку и церемонно поцеловал. А мне захотелось незаметно вытереть ее о платье. Еле сдержалась.
– Мою дочь, – министр кивнул за спину, туда, где стояла Аданна, – вы знаете.
Пришла моя очередь сдержанно покивать. Знаю, знаю.
– Ну, здравствуй, моя пропажа, – Аданна выпорхнула из-за отцовского плеча и, напрочь игнорируя отца, меня и остальных гостей, прильнула к губам Родимцева.
Мои кулаки сжались сами собой. Мне уже можно вцепиться ей в волосы? Или стоит еще немного подождать?
Павел, все еще продолжая обнимать меня, исхитрился оторвать от себя эту акулу. Аданна бросила в мою сторону победный взгляд и отступила на прежнее место – за плечо отца. Правильно, так вроде бы надежнее. Но если мне шило в задницу попадет, никакой министр не остановит. А эта б…. Легкомысленная особа, стоя за плечом хозяина дома, медленно провела языком по губам. Она еще и дразнится!
В попытке успокоится я глубоко вдохнула, стараясь сделать это незаметно. Но Акита Акинтола увидел и с интересом энтомолога окинул меня взглядом. Улыбнулся предвкушающее. Ну и семейка!
– Русские не сдаются, – прошептал мне Павел, как только мы отошли от папеньки с дочкой.
– Да где здесь русские, – хмыкнула выразительно.
– Ты да я, да мы с тобой, – ответил Родимцев. – Разве мало?
– Ты подлизываешься, что ли? – осенило меня.
– С чего бы это? – Павел невинно похлопал глазами.
– Дай-ка подумаю, – я приложила указательный палец по лбу, делая вид, что глубоко задумалась. – Возможно, ты чувствуешь себя виноватым? Это ведь тебя пару минут назад прилюдно обслюнявила какая-то левая баба? Или я что-то путаю?
– Ревнуешь, – с удовлетворением заметил Павел. – Это хорошо.
– Хорошо, что ревную? – уточнила у него.
– Ага.
– И чем же это хорошо? – спросила подозрительно.
– Ревнуешь, значит любишь, – убежденно ответил Родимцев.
А вид такой довольный, как у кота, обнявшегося сметаны.
– Не обольщайся, – решила немного остудить нахала. – Просто не люблю попадать в дурацкие ситуации.
Павел явно обирался ответить что-то едкое, но я не дала ему рта раскрыть.
– А шампанское здесь подают?
– Шутишь? Здесь подают не просто шампанское, – Павел огляделся в поисках официанта. – Здесь подают Cristal.
– Всегда хотела попробовать. Надо же узнать, настолько ли оно хорошо, чтобы стоить таких денег.
Родимцев нашел глазами официанта, сделал знак рукой, подзывая его, и ответил:
– Вот сейчас и решишь.
Нам подали знаменитый Cristal. Взяла хрустальный бокал, медленно пригубила элитный напиток. М-м-м, пожалуй, богачи правы, предпочитая эту марку.
– И как? – спросил Павел.
Пару глубоких глотков, и мой бокал пуст. Павел протянул мне свой.
– Когда выйду замуж за миллионера, – ответила, сделав глоток из его бокала, – буду пить его каждый день.
– Обязательно за миллионера? – уточнил Родимцев.
– А кто еще будет поить меня шампанским стоимостью тысячу долларов за бутылку?
– Ну, – Павел пожал плечами, – я могу.
Любая другая на моем месте, тут же ухватилась за эту фразу. Похлопала бы ресницами, с придыханием спросила бы: «О чем ты?», или, прижимая руку к взволнованно колышущейся груди сказала: «Я не понимаю тебя». Или что-нибудь еще, в этом роде. У женщин масса приемов и уловок.
Ага, разбежались. Ничем я хлопать не буду и спрашивать или уточнять тоже не буду. Надо ему, пусть сам скажет. А несколько дней ходила сама не своя, ждала, когда этот мужлан разродится предложением. И что? Ни-че-го. Дырка от бублика. Спасибо, с меня достаточно.
– Я подумаю, – ответила Павлу и сделала еще глоток.
Бинго! Судя по выражению его лица, он ожидал гораздо большей заинтересованности. Гад!
Обвела глазами зал, разглядывая гостей. Да, публика здесь явно не бедствует.
– А министр женат? – спросила у Родимцева.
– Присматриваешь мужа? – иронично поинтересовался он.
– Возможно. Так что, женат?
– Давно.
– И где его министерша?
– Катерина, что за выражения?
– Нормальные выражения. Он министр, она его министерша. К тому же нас здесь все равно никто не понимает.
– Ага, как же, – хмыкнул Павел. – Половина присутствующих училась в Советском Союзе. Так что ты поаккуратнее.
Упс, как же я об этом не подумала. Видимо, Cristal сделал свое черное дело. Вот что значит дорогой напиток – эффект виден сразу.
– Шарикову больше не наливать, – сказала Павлу.
– Брось, ты выпила всего ничего. К тому же, когда ты пьяная, такая очаровашка. Мне ли не знать.
Захотелось треснуть Родимцева ридикюлем по голове.
А Павел, не подозревая о моих мыслях, взял у проходившего мимо официанта, еще один бокал и протянул мне.
– Думаешь, стоит? – засомневалась.
– Определенно.
Пока я наслаждалась третьим по счету бокалом, к нам подошел незнакомый мужчина.
– Прошу прощения, – обратился к Павлу, – господин Акинтола хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.
– Конечно, – ответил ему Павел и обратился ко мне: – Кать, я ненадолго. Постарайся не скучать.
– Приложу все усилия.
Павел ушел, я осталась в толпе местных олигархов. Покрутила головой, выпила еще и решила, что нужно пройтись, дом посмотреть. В конце концов, когда я еще увижу, как живут миллионеры?
Неторопливо прошлась по залу, вышла на террасу. Вид на парк был изумительный, и да, в парке гуляли павлины.
– Здесь есть несколько гепардов, – раздалось за спиной.
– Надеюсь, они не гуляют без присмотра, – ответила, не оборачиваясь.
– Их вольеры оборудованы в дальнем конце парка.
Аданна подошла и встала рядом со мной.
– И как шампанское, – спросила насмешливо, – понравилось?
– Понравилось, – легко согласилась я.
– Тогда выпей еще, пользуйся моментом. Вряд ли у тебя снова будет такая возможность.
– Павел в состоянии купить мне бутылку вина, – возразила спокойно. – И даже не одну.
– Не сомневаюсь. Только причем тут Павел?
– Ты, наверное, забыла, но мы живем вместе. Я, Павел и его сын.
– Ты что-то путаешь, – весело сказала Аданна. – Павел живет одни с сыном, а ты просто служишь у него.
– А есть разница?
– Огромная. В этот доме пару десятков слуг, но никому не приходит в голову говорить, что отец с ними живет. Кто вообще обращает внимание на прислугу?
Я не ответила.
– Ты такая же прислуга, как и остальные, – продолжала Аданна. – Я же тебе об этом говорила. Африканец не для тебя, мышка.
– Возможно, ты ошибаешься? – пришла моя очередь для иронии.
– Потому что сегодня он привел тебя в приличный дом? Не обольщайся. Это ровно ничего не знает. Пока он не женат, может позволить себе некоторые вольности.
– Вольности?
– Да, ничего не значащие вольности. Но скоро это закончится.
Я пожала плечами.
– Хочешь прогуляться по саду? – предложила Аданна.
– Почему бы и нет? – ответила ей.
– Тогда прошу.
Мы спустились в сад, и Аданна повела меня по освещенной дорожке.
– У вас большой дом, – начала я светскую беседу.
– Да, – вежливо согласилась Аданна.
– Ты живешь здесь?
– Нет.
– А твоя мать?
– Мать? Она путешествует по Европе, – ответила Аданна. – Тебе действительно это интересно?
– Нет. Просто стараюсь быть вежливой.
– И зачем тебе это?
– Да мне это ни на фиг не надо, – ответила честно.
– Вот и мне не надо. Кстати, ты уже думала, чем займешься, когда Африканец тебя уволит?
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты на редкость приятная собеседница? – спросила в лоб.
– Да мне в общем-то плевать на окружающих, – очаровательно улыбнулась Аданна.
Я огляделась вокруг. Как-то незаметно мы ушли далеко от дома.
– Куда ты меня завела?
– Чего всполошилась? Ты же хотела посмотреть гепардов? Или мне показалось?
Надеюсь, она не планирует скормить меня папочкиным хищникам?
– Показывай, – сказала ей.
Мы остановились у клетки.
– У отца три гепарда, – пояснила Аданна. – Он велел оборудовать для них большой вольер.
Я подошла поближе, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь по другую сторону сетки.
– Осторожнее, рискуешь лишиться пальцев, – предупредила Аданна.
– Вот была бы тебе радость.
– Никакой радости. Скорее, лишние проблемы.
– Значит, ты не планируешь кормить мною своих зверушек?
– Ты еще глупее, чем кажешься, – хмыкнула Аданна.
– А ты еще стервознее.
– Теперь, когда мы обменялись любезностями, предлагаю поговорить.
– Согласна.
– Тогда не будем ходить вокруг да около. Я выхожу замуж за Африканца.
– Ты уверена? – спросила осторожно.
– Абсолютно.
Несмотря на ее уверенный тон, я ни на секунду ей не поверила.
– Ты напрасно мне не веришь, – не сводя с меня глаз, сказала Аданна. – Свадьба через три недели. Он уже и кольцо купил.
– И предложение сделал? – уточнила с иронией.
– Разумеется.
– И чего ты хочешь от меня? Что бы я была подружкой невесты?
– Смешная мышка, – развеселилась Аданна. – Я хочу, что бы ты убралась из дома моего жениха как можно быстрее. Желательно, завтра. Сама подумай, зачем тебе оставаться? Что бы и дальше оказывать ему услуги сексуального характера? Он будет иметь тебя, а ты тайком лить слёзы? Это так унизительно.
У меня не было ни одной причины, чтобы ей верить, но я отчего-то засомневалась. А вдруг она говорит правду? Что я вообще знаю о планах Павла? С чего взяла, что он видит во мне нечто большее, чем развлечение в отпуске?
– Я оставлю тебя, – сказала Аданна. – Подумай подумай над моими словами. Уверена, ты примешь правильное решение.
Она ушла, оставив меня одну.
Я стояла в темноте, разглядывая сетку вольера перед собой. И никого там нет. Наврала мне Аданна про гепардов. И про замужество наврала.
Внезапно в нескольких метрах от меня по ту сторону вольера сверкнули глаза. Мамочки, да они здесь. А сетка достаточно надежная? Шутки шутками, но становиться ужином милых кисок желания не было.
Не сводя глаз со светящихся огоньков, аккуратно отступила назад. Зацепилась каблуком и чуть не рухнула, нелепо замахав руками. Представила, как появляюсь среди гостей в грязном, порванном платье, со сломанным каблуком и растрепанными волосами. Ну уж нет, такого удовольствия я никому не доставлю. Вспомнила, что в ридикюле лежит мобильный, а в нем, естественно, имеется фонарик. Вытащила, включила, посветила вокруг. За сеткой угадывался силуэт большой кошки. Остальные где-то гуляют.
– Ну, – сказала, обращаясь к гепарду, – не буду тебе мешать. Меня там ждут. Наверное.
Освещая себе путь фонариком вернулась в дом. Поднялась по ступеням и застыла на террасе, разглядывая зал. А посмотреть было на что. В центре одной из групп гостей стояла Аданна, такая очаровательная и хрупкая в своем белоснежном наряде. Окружающие смотрели на нее с восхищением. И я даже готова была разделить их восторг, если бы рядом с Аданной не стоял мой Павел, которого эта стерва крепко держала под руку.
– Они красивая пара.
Возле меня остановился новорожденный.
– Красивая, – согласилась, – но не пара.
– Ревнуете?
– Это вас касается?
– В общем-то нет, просто немного интересно.
– Ревную, – решив, что врать глупо, ответила честно.
– Возможно, у вас есть для этого повод.
Я перевела взгляд с Павла на господина Акинтола.
– Знаете, я люблю свою дочь.
– Именно поэтому отдали ее замуж за извращенца?
– О, я вижу она вам уже озвучила свою версию, – усмехнулся министр. – Кстати, извращенцем мой зять не был. Вы можете не верить, но этот брак нужен был дочери не меньше, чем мне.
– Даже так?
– Да, я выдавал замуж избалованную папочкину дочку, в итоге получил женщину, которая знает, чего хочет и умеет добиваться поставленных целей.
– Так это исключительно для ее блага?
– Не передергивайте. Я получил свою выгоду, но и Аданна не осталась внакладе.
– Спорное утверждение.
– Оставьте вашу женскую жалость и посмотрите сами, – он кивнул на дочь. – Она повзрослела. Видите, она приняла решение и идет напролом к своей цели.
– Это вы Павла имеете в виду?
– Пол не цель, – поправил Акита. – Он инструмент.
– А глядя на вашу дочь, этого не скажешь.
– То, что ваш работодатель приятен ей, как мужчина, можно назвать приятным бонусом, не более.
– Вы так считаете?
– А вы нет?
– Думаю, и сам по себе Родимцев может быть отличной целью.
– Для вас, быть может, но не для моей дочери.
– Я не совсем вас понимаю.
– А что тут неясно? Для вас такой мужчина, как Пол, может быть желанным трофеем. Для Аданны такое даже предположить смешно. Он, разумеется, привлекателен, у него есть деньги и положение, но всего этого недостаточно. Особенно при одном, но существенном недостатке.
– И каком же?
– Он белый, – прямо ответил Акита Акинтола.
– Это недостаток?
Министр рассмеялся.
– Вы, очевидно, плохо представляете себе, где находитесь. Это Африка. Белых здесь не любят. Их терпят, иногда боятся, на них делают деньги. Но ни один уважающий себя человек не захочет принять в свою семью белого без достойной на то причины.
– Разве породниться с самим Африканцем не является достойной причиной?
Акита отмахнулся.
– Я, конечно, заинтересован в вашем работодателе, но для сотрудничества с ним мне не нужно выдавать за него замуж единственную дочь.
– Я правильно поняла, что вы против этого брака? – спросила его.
– Абсолютно правильно.
– А если они все же поженятся?
– Убивать я их не буду, если вы об этом. Расстроюсь, конечно. Но мои эмоции ничто по сравнению с вашими. Вы ведь не только работаете на Африканца, но и оказываете ему услуги интимного характера?
Я ощутила себя оплеванной. Да, это настоящее искусство, вот так легко и непринужденно вылить на собеседника ведро помоев.
– Не обижайтесь, я не осуждаю. Просто констатирую. Если вас утешит, то вряд ли они поженятся. Моя дочь немного не рассчитала, Пол не из тех, кто согласится на ее авантюру. Ему это просто неинтересно. С другой стороны, Аданна привлекательная женщина, Африканец вполне может ею увлечься. Так что я бы на вашем месте не расслаблялся. Возможно, вас ждет неприятный сюрприз.
Я выслушала господина Акинтола, глядя на Павла с Аданной. Они по-прежнему стояли рука об руку и о чем-то беседовали с гостями.
– А знаете, – ответила министру, – я пожалуй, выясню все прямо сейчас.
Акинтола одобрительно покивал.
– Прошу вас, только не устраивайте публичный скандал.
– Боитесь за дочь?
– Нет, но позвольте напомнить, что это все же мой день рождения. И кстати, скоро должен прибыть президент.
– Приложу все силы, – заверила его. – Но обещать не могу.
32.
С моей точки зрения говорить с министром было больше не о чем, зато появилось непреодолимое желание побеседовать с Родимцевым. Если он думает, что можно держать меня за дуру, то глубоко ошибается. Я двинулась к Павлу.
Едва вошла в зал, Павел заметил меня. Улыбнулся, отцепил от себя пиявку и пошел мне навстречу.
– Все в порядке? – спросил, когда мы подошли друг к другу.
– Да, – ответила коротко. – Ты, я вижу, тоже не скучал.
– Дела, – ответил Павел. – Ты уже напудрилась?
– Напудрилась? – не поняла я.
– Аданна сказала, что ты пошла нос пудрить. Но что-то уж больно долго.
Я фыркнула.
– Я уже хотел идти тебя разыскивать, – продолжил Павел.
– И что же не пошел?
Рука Родимцева легла на мою талию.
– Что-то случилось? – спросил он, слегка прижимая меня к себе.
Я открыла рот, что бы ответить, но перехватила напряженный взгляд Аданны. Ну, голубчики, вы сами нарвались.
И я сделала то, чего никогда не делала. Подняла неуверенный взгляд на Родимцева, коротко вздохнула и, закатив глаза, потеряла сознание.
Родимцев, слава богу, не растерялся, успел подхватить меня прежде, чем я рухнула к его ногам.
– Катюша!
Я не спешила открывать глаза, продолжая лежать на его руках тряпичной куклой. Чувствовала, как он несет меня куда-то.
Судя по звукам, Родимцев вышел из зала, а потом меня осторожненько уложили на банкетку.
– Катюша, – Павел погладил по щеке.
Понервничай, понервничай, тебе полезно!
Продолжая изображать умирающего лебедя тихонько застонала, «приходя в себя».
Первое, что увидела открыв глаза – обеспокоенность лицо Родимцева. На минуту стало жалко его и стыдно за себя, так искренне Павел волновался за меня. Ровно на минуту, потом вспомнила весь этот вечер, довольное лицо Аданны, снисходительный тон ее отца. Жалость и стыд испарились, будто их и не было вовсе.
Как-то мало я была без сознания. Может, повторить? Для закрепления эффекта.
– Выпей водички, – предложил Павел.
Стакан коснулся моих губ. Машинально сделала глоток, потом откинула голову и снова застонала. Павел не растерялся – этот заботливый гад взял, да и плеснул мне в лицо холодной водой. Тоже, видать, для закрепления эффекта. Еле удержалась, чтобы не стукнуть Родимцева, желательно по голове. Но с идеей повторного обморока решила повременить. Это я всегда успею.
– Тебе надо к врачу, – сказал Родимцев, пристально меня разглядывая.
Спасибо, конечно за заботу, но вот врача мне точно не надо. Что бы он сообщил, что больная комедию изволит ломать?
Даже подумать страшно, как отреагирует на это Павел.
– Отвези меня домой, – не поднимая глаз, жалостливо попросила Павла.
– Хорошо, но по дороге заедем в госпиталь.
Напустила в глаза тихой печали и еще жалостливей:
– Я очень хочу домой. Павел, пожалуйста.
– А если тебе снова станет плохо? – все еще сомневаясь, возразил Родимцев.
Не станет, если будешь себя хорошо вести.
– Со мной все хорошо. Я просто немного устала.
Родимцев коснулся губами моего лба, проверяя температуру, пощупал пульс и, наконец, согласился:
– Поехали. Только до машины я тебе понесу. Нечего тебе напрягаться.
А вот против этого я совершенно не возражала.
Уйти по-английски нам не удалось, за дверью Павел чуть не столкнулся с министром Акинтола.
– Как ваша дама? – поинтересовался министр у Павла.
– Спасибо, все нормально.
– Ей потребуется врач? – вежливо продолжил Акита. – Мы можем вызвать нашего семейного доктора.
Родимцев глянул на меня, я отрицательно замотала головой.
– Спасибо, не стоит, – отказался Павел. – Думаю, Катерина просто устала, у нас был долгий и трудный день. Ей нужно просто отдохнуть.
– Как считаете нужным.
К министру подошел один из многочисленных помощников.
– Господин, кортеж президента подъезжает к дому.
– Простите, я вынужден вас покинуть, – сказал господин Акинтола. – Обязанности хозяина прежде всего.
– Конечно, – Павел чуть кивнул головой. – Не смеем вас задерживать.
Министр с помощником ушли, а Павел спросил:
– Хочешь увидеть президента?
– Домой хочу, – ответила, ни минуты не желая оставаться в этом доме.
– Тогда отступаем тайными тропами, – скомандовал Павел и понес меня куда-то вглубь дома.
– Мы не заблудимся?
– Это вряд ли. Сейчас встретим кого-нибудь из слуг и попросим проводить нас к машине. Главное, не столкнуться с президентом.
– Он тебе чем-то неприятен?
– Господь с тобой, я его не видел ни разу. Просто Акита не скажет спасибо, если мы испортим ему праздник. Представляешь, президент поднимается по лестнице, а тут я такой, тащу тебя на руках.
Представила и хихикнула. Одернула себя, все же мне очень и очень плохо.
Павел оказался прав, мы почти сразу наткнулись на кого-то в ливрее. Родимцев попросил провести нас к машине. Так что дом министра мы покинули через боковой выезд, что ничуть меня не смутило.
Всю дорогу ломала голову над тем, как бы начать разговор на интересующую меня тему. Что вообще происходит? Ничего не придумала. Поняла, что ужасно устала и не готова к выяснению отношений. К тому же голова слегка кружилась от выпитого шампанского.
В ожидании, когда доедем до дома, прикрыла глаза. И вырубилась. Сквозь сон чувствовала, как остановилась машина, как Павел бережно вынул меня из салона и понес в дом. Мелькнула мысль, что стоит проснуться, но я махнула на нее рукой и поудобнее устроилась в мужских руках. Последнее, что помню: меня сгрузили на кровать, сняли обувь и накрыли легким покрывалом. Дальше – только здоровый сон.
Пробуждение было …. Необычным. Во сне шелковое платье, обмотавшись вокруг меня, спеленало тело тугим коконом. Я и проснулась от того, что не могла пошевелиться. Открыла глаза, поелозила и натолкнулась взглядом на Родимцева.
– Проснулась? – спросил он.
Кивнула.
– Хорошо. Поговорить нужно.
– О чем? – удивилась совершенно искренне.
Во-первых, я только глаза открыла. Хорошо бы снять с себя порядком надоевший шелк, принять душ, выпить чашечку кофе.
«И какао с чаем», – пронеслось в голове.
Во– вторых, а что это Родимцев делает в моей комнате? Наблюдает за тем, как я сплю?
И, в-третьих, это я хотела с ним поговорить. Обсудить, так сказать, его безобразное поведение. И преступные намерения, ага.
– Ты как себя чувствуешь? – продолжил Павел.
Прислушалась к себе. Вроде все хорошо. Еще бы распутаться, так вообще было бы здорово.
– Нормально.
– Ничего не болит? Голова не кружится? Не тошнит?
– Нет. Нет. Нет, – ответила на все его вопросы.
Попробовала сесть, не получилось.
– Помоги, пожалуйста, – попросила Павла.
Он аккуратно выпутал меня из платья, усадил и подушку под спину подсунул.
– Кать, – сказала неуверенно, – скажи мне честно: может случиться так, что ты беременна?
Ошалело уставилась на мужчину. Что? Беременна?
– С чего бы вдруг? – задала встречный вопрос.
– Это как? – Павел удивленно поднял брови. – Мы вроде как сексом занимались. А от него, знаешь ли, иногда бывают дети.
– С чего ты решил, что я могу быть беременна? – перефразировала свой вопрос.
– Ты вчера в обморок упала, – ответил Родимцев. – Я и подумал.
– Господи, Павел! Ну, мы же взрослые люди. Я же тебе говорила, что предохраняюсь.
На самом деле вопрос безопасного секса мы обсудили с ним после первого же раза. Павел сразу сказал, что чист и готов пользоваться резинками.
– Помню, – кивнул он. – Но мало ли, как бывает.
– Неужели ты думаешь, что я настолько инфантильна и безответственна, что могу забеременеть неизвестно от кого? – вопрос сорвался с губ прежде, чем я сообразила, что говорю.
А когда поняла, была уже поздно.
– От кого попало? – тут же вызверился Павел. – То есть я для тебя, кто попало? Вот, значит, как ты ко мне относишься?
И мне бы помолчать, а лучше постараться как-то загладить сказанное, но вчерашняя обида всколыхнулась с новой силой.
– Я к тебе отношусь? – на повышенных тонах поинтересовалась у него. – А ты ко мне как относишься, позволь спросить? Ты меня за кого держишь?
– Да при чем здесь я?!
– Конечно, – ехидно ответила ему, – ты здесь совершенно не при чем. Это я вчера весь вечер выслушивала, что обо мне думают твои знакомые. Это меня поливали дерьмом и подружка твоя, и ее папочка.
– Подружка? Какая подружка?
– Еще изобрази, что ты не понимаешь, о ком я говорю!
И не дав ему ответить, продолжила.
– Серая мышка-малышка, прислуга, служанка – передразнила я Аданну. – Я для них прислуга, которая еще и спит с тобой. За деньги!
Павел открыл рот, что бы что-то сказать, но меня уже было не удержать.
– Я оказываю тебе «услуги сексуального характера», – процитировала министра.
– Бред, – успел вставить Родимцев, но лучше бы и он промолчал.
– Да? А то, что через несколько недель вы поженитесь, это тоже бред?
– С кем? – уточнил Павел.
А у меня перед глазами заплясали кровавые черти – он еще и издевается!
– А у тебя что, большой выбор?! – вскочила с кровати, путаясь в подоле.
Павел сделал попытку помочь, но я стукнула его по рукам и припечатала:
– Потаскун!
– Я?! – он тоже поднялся. – Ты совсем охренела, дорогая?!
– Я тебе не дорогая! И не смей на меня орать! – гордо расправила плечи. – На невесту свою ори, кобель!
– На какую, на хрен, невесту?! Ты что, вчера, шампанского перебрала? И отойти еще не успела?!
– На Аданну, – пояснила ему. – Ты же на ней женишься?
– Да с чего ты взяла?
– А мне об этом любезно сообщили. И даже посоветовали искать себе другое место работы. Ведь твоя жена не потерпит такие вольности.
– Ты всем глупостям веришь?
– Ты же и кольцо ей купил, – выдвинула я последнее обвинение.
– Кольцо? – удивился Павел. – А ты откуда знаешь?
– Вот ты и сознался! – я обличающе ткнула пальцем в изменщика.
– В чем я сознался? В том, что купил кольцо?
– Да я сама его видела, – вырвалось у меня.
А Павел тут же вцепился:
– Когда?
Пришлось сознаться:
– На Занзибаре, когда зарядник твой искала. Полезла в пиджак, а там коробочка.
– И она была очень похожа на зарядное устройство для телефона? – уже спокойнее спросил Родимцев.
– Мне стало интересно, – я тоже сбавила обороты.
Да, сознаваться в том, что проявила неуместное любопытство, было неприятно, но что поделаешь?
– Ни минуты не сомневался, – весело ответил Павел. – И как кольцо, понравилось? Ты же его померила?
Очень хотелось сказать «нет», но:
– Да!
– Да – понравилось? – уточнил Родимцев.
А я поняла, что наш разговор уходит куда-то не туда. Это он мне так зубы заговаривает, гад!
– У невесты своей будешь спрашивать, – уперев руки в бока, ответила воинственно. – У Аданны.
– Катя, – вздохнул Родимцев, – ну что ты ведешь себя, как дурочка?
Это показалось обидным.
– Вот и найди себе умную! А с меня хватит!
И топнула ногой. А Павел почему-то рассердился.
– Нет, ты точно идиотка! Сама напридумывала всякой хрени, сама обиделась, а теперь ждешь, что я буду извиняться?! Я тебе что, мальчишка?!
И наша ссора пошла по второму кругу.
– Ты не мальчишка, – заорала в ответ. – Ты кот мартовский! Одну ягодку беру, другую примечаю, да?! Тут трахаюсь, там женюсь? Ты зачем меня туда поволок? Перед невестой похвастаться? Или ждал, когда она мне глаза откроет? Самому было слабо сказать?
– Катя! – в отчаянии крикнул Павел. – Хватит, умоляю! У меня голова раскалывается от твоих бредней!
– Вот и вали отсюда!
Мы замерли друг напротив друга.
– Ты серьезно? – уточнил Родимцев.
– Видеть тебя не желаю! – я вытянула руку и указала на дверь.
– И свалю! – рявкнул Павел. – С превеликим удовольствием!
