Текст книги "Покажи мне звезды (СИ)"

Автор книги: Агата Аргер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

Мелодия входящего звонка прозвучала неожиданно.

Но больше всего удивило имя звонящего.

Иван сидел в переговорной, обсуждал с сотрудниками подробности предстоящей поездки, контракт с новой фирмой и условия ее покупки. Предложение поступило непосредственно от самой организации, что в принципе не было такой уж редкостью. Воронов зарекомендовал себя и свою компанию во многих странах только с положительной стороны и да, за ним тянулись. Но все же ситуация настораживала. Поэтому к рассмотрению вопроса были подключены все заинтересованные отделы.

Телефон лежал на столе экраном вниз. Звонки, поступающие в офис во время совещаний, проходили через Нину. На личный номер мобильного – только особо важные. И знали необходимые цифры далеко не все.

Поэтому, услышав мелодию, звучащую от вибрирующего на столе телефона, все затихли. Иван обвел взглядом коллег и извинился. Потянулся за трубкой даже не скрывая легкого раздражения и озадаченности. Увидев же имя на экране, и вовсе застыл.

Он еще раз извинился, поднялся со стула и шагнул к окну. Ответил тихо, глядя на расстилающийся у высотки бизнес-центра город.

– Да, родная. Случилось что-то?

Говорили они не долго. Иван больше слушал, изредка отвечал. В конце разговора словил свое отражение в окне и заметил, что улыбается.

Она, наконец, набрала заветные цифры.

* * *

Вера попросила об одолжении.

Для него не сложном, всего лишь нужно было поменять планы и перенести несколько встреч. Как казалось ей – обременительном.

Ваня ехал по затихающему городу, переполненный верой.

Не только девушкой, но и чувством. С ним он просыпался по утрам, с ним же проводил дни. Он не знал, как быстро Вера вернется в норму, сколько нужно времени, чтобы она привыкла к свободной жизни, долго ли ему придется ждать, пока она доверится ему. Полностью и безоговорочно.

Но Ваня был наполнен верой и жить с ней стало проще.

Она ждала его.

Стоило только открыть дверь и войти в квартиру, как Вера появилась из-за угла гостиной. В нетерпении перешагивая с ноги на ногу, она шепнула «привет» и улыбнулась, принимая протянутый букет ромашек.

– Я в душ успею? Или времени в обрез? – Ваня поцеловал ее в темную макушку.

– Нет. Все в порядке. Успеешь. Правда поужинать полноценно времени не будет. Но я бутерброды сделала, можем взять с собой.

– Нет, не нужно. Я не голодный. Но если не сложно, от кофе не отказался бы.

Вера кивнула, пошла на кухню, а он в ванную. Стянул надоевшую за день рубашку и шагнул под душ. Из него в спальню за новым костюмом – на этот раз свободной майкой и легкими штанами.

– Чудо мелкое с собой брать будем? – Ваня спросил и услышал возмущенный скулеж из-под стола. Склонился и усмехнулся, увидев обиженную мордочку. – О, ты здесь? Прости. Конечно, никакой ты не мелкий. Ты огромный грозный пес, – он сделал глоток кофе и откусил бутерброд, тихонько подсунутый Верой.

– Я думаю ему понравится. Давай возьмем, – она подняла щенка на руки и погладила по спине.

– Хорошо, – Ваня кинул и снова потянулся за чашкой. – Дорогу знаешь?

– Да, посмотрела на картах. Если не против, можно проложить путь в навигаторе. Боюсь заблудиться в темноте.

– Сделаем.

Воронов допил кофе, вымыл чашку, вместе с Верой прошел в коридор. Вещей с собой решили не брать. Только термос и куртки на случай, если будет холодно. В последний момент он вынул из шкафа плед.

* * *

– Почему мы едем именно туда? – Ваня спросил, провожая взглядом мелькающие за окном деревья.

– В городе тоже хорошо, но там будет лучше. Поверь.

Вера держала на коленях собаку и гладила по спине. Была слегка взволнована, временами замолкала, погружаясь глубоко в себя, изредка прикусывала нижнюю губу. Ваня наблюдал за ней, немного переживал, но был рад неожиданному предложению.

– Я верю, – повернул голову и улыбнулся.

Не глядя на позднее время, в городе было светло. Фонари освещали улицы, и пусть и не так шумно, как бывает днем, но город не спал. Здесь же, время ощущалось совсем по-другому.

Дорога была темна, и единственный свет, который падал на нее, был от мчащейся машины. Деревья плавно покачивались на легком ветру, касаясь ветками друг друга. Луна пробивалась через верхушки, ложась на лес серебряной росой.

– Вот здесь направо, – Вера, внимательно следившая за дорогой, указала рукой на небольшой съезд.

Они остановились через десять минут, переглянулись друг с другом.

– Идем? – Ваня спросил, заметив нерешительность, застывшую в глазах Веры. А она молчала, будто выискивая в себе смелость. Но ею был переполнен Воронов, поэтому…

Он первый вышел из машины. Обошел, открыл пассажирскую дверь и протянул руку. Знал – ей это нужно, а ему не сложно. Вера выпустила щенка и еще раз взглянула Ваню. А потом выдохнула и шагнула наружу.

– Нам нужно пройти вон туда. Видишь? – указала куда-то вперед.

– Пока нет, темно очень. Я здесь раньше не был, поэтому даже понятия не имею, где мы. Но я тебе доверяю. Веди.

Она несмело сделала первый шаг. А потом еще один, и еще…

Дружок нетерпеливо бегал у ног хозяйки и крутил головой по сторонам. Ваня присел на корточки и погладил щенка по холке.

– Не торопи ее, – шепнул.

Через пару десятков шагов они вышли на небольшую поляну.

Это была возвышенность и крутым обрывом в конце. За спиной, окруженная лесом, впереди она открывала необычайной красоты вид на засыпающий вдали город.

– Здесь очень красиво.

– Потрясающе, правда? – Вера обернулась и стрельнула в Воронова горящим взглядом.

– Правда. Как ты его нашла?

– Когда я была маленькой, папа привозил меня сюда и мы наблюдали за звездами. Боялась, что не вспомню это место, но Интернет знает все, – Вера усмехнулась.

Подул ветер, кроны деревьев закачались, разнося по воздуху мелодию леса. Ваня вскинул голову и вдохнул чистого воздуха.

– Мы ведь здесь не просто так?

– Нет, у меня для тебя сюрприз.

Вера улыбнулась, покачала головой. На ее щеках проступил едва заметный румянец.

– Сюрприз – это очень здорово. Я прихватил с собой плед. Принесу, скоро будет холодать. Или может попробовать припарковать машину чуть ближе?

– Нет, все отлично.

Ваня отошел к машине, оставив Веру наедине с шепчущим лесом и собакой, радостно виляющей хвостом. Он достал из багажника плед и термос с горячим чаем. Вернувшись, застал девушку с высоко поднятой головой, рассматривающую яркие звезды.

В голове вспыхнули воспоминания о том, как несколько месяцев назад он также тайком наблюдал за ней. Как до зуда в ладонях хотел потрогать вечно выбивающиеся из-под капюшона пряди темных волос. А долгими ночами лежал в кровати поверх покрывала и не мог уснуть от шума снующих в голове мыслей о ней.

Всего несколько месяцев, и вот они здесь.

Она, как и прежде, улыбаясь, смотрит на звезды.

Он, как и прежде, – на нее.

– Здесь непривычно тихо, – Ваня остановился рядом с Верой и окинул взглядом город вдалеке. Она обернулась, кивнула согласно. Увидела, как Иван расстилает на земле плед и кивком приглашает присесть, не воспротивилась, уселась рядом. – Знаешь, был период в моей жизни, когда я искал тишину. Я тогда находился в Италии по работе. В одном небольшом городе угасал завод с редким производством – они отливали колокола. В Аньоне чуть больше пяти тысяч людей и часть из них работали на этом заводе. Он был очень старым, с крохотным финансированием и с каждым месяцем разорялся все больше. Что было очень странно для меня, учитывая редкость производства. Я загорелся идеей реанимировать завод, думал это мне под силу. Наивно рассчитывал на свой опыт, хотя и понятия не имел, с чем столкнусь, – Ваня усмехнулся, бросил быстрый взгляд на Веру и снова на город. – Но не мои амбиции были в приоритете. Я понимал, что без завода люди не справятся, он кормил их. Много и много сотрудников… В той командировке я и попал на Озеро Брайес, – Ваня согнул ноги в коленях и сложил на них сцепленные в замок руки. – Там очень красиво, Вер. Тебе обязательно нужно увидеть это место. Я снимал небольшой деревянный домик. Он стоял на сваях, и чтобы попасть туда, нужно было плыть на лодке. Ты только представь: полное отсутствие стен, вместо них – стеклянные окна от пола до потолка. С одной стороны пышные хвойные леса, с другой – Доломитовые Альпы, с третьей – кристально прозрачная, изумрудного цвета водная гладь, – Ваня замолчал ненадолго, развернулся и посмотрел на Веру. – Это одно из самых удивительных мест, где я был. Весной я свожу тебя туда, тебе понравится. Там также тихо, как здесь. И также дико красиво.

Вера улыбнулась, подтянула ноги и застыла в позе лотоса. Погладила запрыгнувшую на колени собаку.

– Ты не смог помочь тем людям? – спросила, заглядывая в мужские глаза, в которых вмиг потухли искры огня, разгоревшегося из-за приятных воспоминаний.

Ваня покачал головой, усмехнулся тихо.

– Нет.

Они замолчали, каждый задумавшись о чем-то своем. И только Дружок не мог найти себе места, ерзал на ногах у Веры.

– Мне кажется, это редкость, – она задала вопрос, вновь оборачиваясь к Воронову. Увидела вопросительно поднятую бровь и продолжила. – Ты не родился с серебряной ложкой во рту, в твоей жизни было много плохого. Другого человека это ожесточило бы, но не тебя. Ты даже профессию выбрал такую, чтобы помогать людям. И уверена, что в детдоме тоже помогал тем, кто был в беде. Нет, не нужно. Не говори мне, что это не так, что ты жестокий, эгоистичный и местами жёсткий человек. Я тоже… тебя знаю. И ты не такой. Да, чтобы добиться в этой жизни чего-то, чтобы создать и управлять таким бизнесом, как у тебя, порой приходится прятать свою человечность, но… Ты хороший человек, Ванюш. И ничто не убедит меня в обратном.

Ваня долго смотрел на нее, на своего воробышка. Протянул ладонь и убрал за ухо любимую непослушную прядь.

– Иди ко мне, – позвал, раскрывая руки. – Не бойся меня. Я только обниму.

Вера взглянула на щенка, аккуратно убрала его с колен и придвинулась ближе к Ване, разместившись у него между ног. Расслабилась, откинувшись на широкую мужскую грудь.

Ваня обнял ее, аккуратно прижимая к себе, поцеловал в макушку и опустил на нее подбородок.

– Люблю их. Твои волосы, – он усмехнулся, заметив, как Вера резко повернула голову и вскинула взгляд. – Не понимаю почему, но они словно манят меня. Притягивают. Будешь смеяться, но в первые встречи у меня даже покалывало в кончиках пальцев, когда я видел непослушные прядки, которые как специально выбивались из-под капюшона и раздражали меня, – Вера снова расслабилась в мужских руках, улыбнулась несмело. – Если бы мог, я бы уже давно зарылся ладонью в твои волосы. Но я не могу… Боюсь вызвать неприятные воспоминания. Я еще отчетливо помню, как ты вздрагивала, когда моя рука тянулась к волосам.

Вера вздохнула.

– У меня нет триггеров, Вань. Я же рассказывала, что почти ничего не помню. Но касание к волосам… оно было обязательным ритуалом что ли перед… Иногда в сознании прорываются воспоминания, такие яркие, словно вспышки, где мои волосы намотаны на кулак и… Я словно все еще чувствую эту боль, – покачала головой. – У меня нет триггеров, Ванюш. Но, когда ты касаешься моих волос, я пугаюсь. Знаю, что ты не сделаешь ничего плохого, но это сильнее меня, понимаешь? – она обернулась и заглянула в серьезные мужские глаза. Ваня кивнул. – Я думала обрезать их, чтобы воспоминания не возвращались. Но это глупо, я понимаю…

– Не нужно, – Ваня не задумываясь парировал, а Вера озадаченно моргнула. – Обрезать не нужно. Я помогу тебе побороть этот страх, – он поднял руку, тыльной стороной ладони провел по щеке, развернул ее и обхватил лицо. Большим пальцем скользнул по скуле вниз к губам. – Мы справимся. Веришь?

Вера на миг прикрыла веки, качнулась чуть вправо ныряя щекой в ладонь, а затем распахнула глаза и кивнула.

– Вань, кажется я хочу, – шепнула, больше не пряча свой взгляд, заглядывая в самую бездну потемневшего мужского.

– Ммм?

– Ты говорил, если я захочу… Кажется, хочу. Я хочу поцеловать тебя.

Ваня улыбнулся, еще раз пробежался кончиками пальцев по острой скуле.

– Это моя фраза, воробышек. На ней авторские права… Рискнешь судиться со мной?

Воронов шептал ей в губы охрипшим голосом. Пытался придать словам легкости, когда у самого перехватывало дыхание и сбивался сердечный ритм. Он боднул ее носом и притянул лицо ближе к себе, нежно обхватив за щеку. Мужские пальцы потерялись в густых голосах, скользнули от уха к затылку.

– Нет, не судиться. Только поцеловать.

Он коснулся ее губ первым.

Держался, всеми силами цеплялся за свою выдержку, но, заметив едва различимое движение в свою сторону, не смог, сорвался.

Вера ответила.

Прильнула к напряженному мужскому телу, поддалась напору настойчивых губ.

Ее были мягкими.

Его – горячими.

Ваня нежно обхватил сперва ее верхнюю губу, через мгновение – нижнюю. Боясь испугать, отступил на секунду, оторвавшись от воробышка, и заглянул в ее глаза. Они одновременно сверкали и были затянуты туманом. А еще наполнены эмоциями: живыми и искренними. Ярким огнем в них горело желание. Оно же переполняло душу.

Второй раз они поцеловались из-за Веры.

Ваня медлил. Он хотел запомнить этот момент, отложить в памяти каждую секунду, каждый вдох и каждое касание. А Вера не лгала – она хотела его целовать.

Они, не сговариваясь, нырнули друг в друга. Ваня забросил застывшие в нерешительности женские руки себе за шею, а сам бродил ладонями по любимому лицу, ласкал хрупкие плечи и острые ключицы. Едва сдерживаясь, пробегал кончиками пальцев по выступающим позвонкам и снова спешил вверх, к волосам.

Они целовались, словно подростки. Сперва осторожно, мелкими шажками изучая друг друга. Затем увереннее, догадавшись, что партнер хочет того же. А в конце их поцелуй был очень жарким и жадным.

Они пили друг друга.

Они дышали друг другом.

Они жили друг в друге.

Казалось, время застыло. И только услышав тихий скулеж у ног, Ваня смог снова прийти в себя. Дружок толкал холодным носом в Ванину ногу и пытался привлечь внимание хозяина.

– Не в этот раз, малыш. Она моя, не отдам, – Воронов ответил прыгающей на месте собаке, целуя Верину шею.

А потом снова щеки, веки и губы.

Но щенок не успокаивался. Он залаял, подбежал ближе к Вере и ухватил ее за край майки. Потянул на себя, ворчливо рыча.

– Дружок, не ревнуй.

Воронов попытался отмахнуться. Но собака не слушалась. Тянула и тянула, забирая любимое тело из мужских рук.

– Вань, Ванюш, постой…

Вера просила и одновременно подставляла шею под поцелуи, запрокинув голову вверх. После очередного возмущенного лая все же нашла в себе силы и легко оттолкнула Ивана.

– Прости, прости, – Воронов отпустил мягкое теплое женское тело, вытер ладонями лицо и на минуту прикрыл глаза – внутренне корил себя за несдержанность и радовался, все еще ощущая на губах вкус ее поцелуя.

– Ванюш, он у нас и правда умница, – Вера обернулась и улыбнулась. – Посмотри.

Пришлось открыть глаза, сосредоточиться и попытаться понять, о чем говорила Вера. На что указывала протянутым вверх тонким пальцем.

Он еще ни разу в жизни не видел такого.

Темное иссиня-черное небо с яркими искрами блуждающих вдалеке звезд словно на двое разрезал огненный шаг с длинным, исчезающим на конце «хвостом».

Не заметить ее было невозможно.

– Невероятно.

Ваня не лгал. Потрясенный, он завороженно смотрел на небо, обнимая застывшую в его руках Веру. Опустил голову и поцеловал ее волосы. Мельком увидел, что она улыбается.

– Почему мы видим ее так отчетливо? Я думал, такое можно наблюдать только через телескоп.

Вера качнула головой.

– Нет. Большинство небесных тел изучаются с помощью оборудования, но некоторые явления доступны простым смертным, – Вера улыбнулась. – Такие, как эти.

– Она действительно прекрасна.

– И уникальна, – Вера придвинулась ближе и положила голову на Ванино плечо, уперевшись затылком. – Люди еще никогда такого не видели, и не известно, увидят ли еще раз. Когда я ее открыла, мы все немного испугались. Данные были очень сомнительными и часто менялись. Мы не могли спрогнозировать поведение кометы. Я наблюдала за ней долгое время, и результаты просто поражали. Ее орбита оказалась гиперболической, а комета не была гравитационно связана с Солнцем. А еще она была огромна и направлялась к Земле. Представляешь, что творилось в научном сообществе? – Вера усмехнулась. – Ее ядро огромно, скорость и направление не статично. И она летела прямо на нас.

– Когда орбита изменилась?

– Это произошло, когда я была в больнице. Результаты наблюдений и исследований я нашла несколько дней назад.

– Считаешь, она нанесла бы вред Земле?

– Если бы упала? Да, конечно. Второй Ледниковый период вряд ли наступил бы, но она опасна настолько же, насколько и прекрасна.

Ваня склонился, носом зарылся в темные волосы и вдохнул их запах. Одной рукой крепче обнял Веру за плечо, в то время как другая, не переставая, ласкала нежную кожу на внутренней стороне запястья.

– Ну, умирать я пока не планирую. Даже если представить, что смерть моя будет от такого поразительного явления. Так что разворачивай свою комету и отправляй ее на другую планету, – Ваня усмехнулся, Вера улыбнулась в ответ. Задумалась на несколько секунд.

– А она ведь и правда моя. Ты знал, что у меня их восемь? – она чуть сдвинулась и посмотрела на Воронова. – Но эта самая любимая.

Ваня отпустил запястье, поднял руку и скользнул пальцами по щеке. Заправил за ухо темные прядки и улыбнулся, когда заметил россыпь мурашек, бегущих вниз по шее.

– У тебя будет еще много открытий, Вер. Эта, – кивнул на небо, – точно не последняя. Обещаю тебе.

– Эту я открыла пять лет назад. Представляешь, что я еще могла бы сделать за эти годы? – в бездонных глазах сверкнули слезы. Но Вера не плакала, буря безумствовала внутри нее.

– Единственное, что я точно знаю – ты сделаешь еще больше.

Она засмеялась, покачала головой.

– Ты безрассудный, Ванюш.

– Нет. Я влюбленный.

Они горели огнем.

Глаза, в которых на миг застыл страх, в темноте ночи горели ярче самой ослепительной звезды. Вера застыла, смутилась, моргнула несколько раз и опустила взгляд. Затихла, так и не сказав ничего в ответ.

А потом развернулась, на коленях придвинулась еще ближе, подняла руку и коснулась утонувших в ночи мужских скул. Пробежала пальцами по широким броням, ресницам, разгладила морщинку на переносице. Склонила голову и улыбнулась.

– Вань, – позвала, заставив Воронова распахнуть прикрытые от наслаждения глаза. – Я хочу, чтобы ты знал, – она незаметно сглотнула, волнуясь, и прошептала, четко выделяя и проговаривая каждое слово. – Я тебя не боюсь.

Ему не нужны были высокопарные слова о чувствах, бесконечное «спасибо», которое она повторяла на репите каждый день вернувшись из больницы, вымученные фразы, рожденные лишь из-за воспитания в ответ на его слова.

Ему хватало ее улыбок и тепла.

Ему было важнее ее спокойствие и счастье.

Прошелестевшие в ночи четыре слова, стали самыми дорогими для него за последние месяцы.

Вера не отвернулась к своим любимым звездам, не подарила внимание и взгляд комете, которую ждала, как никто другой во всем мире. Она не стеснялась и не нервничала. Она была открыта для него, словно книга, и ранима, как ребенок впервые увидевший свет.

Ваня сглотнул, от нахлынувших чувств перехватило дыхание. Он пробежался взглядом по ее лицу – от улыбающихся глаз до застывшей смущенной улыбки уже на губах. Потянулся к Вере, зарылся ладонями в волосы, аккуратно боднул носом.

– Вер, – прошептал и коснулся щеки. Втянул в легкие ее запах и метнулся к другой, снова толкнувшись своим носом ее. – Вера… Воробышек мой.

Он шептал ее имя, оставляя легкие поцелуи на веках, скулах, губах. Обнимал, легонько сжимая предплечья. А после утонул в волнах нежности, когда она забросила руки на его шею и коснулась волос на затылке.

На этот раз Ваня не боялся. Он поцеловал ее чувствуя, что она ответит. Прижал к себе еще ближе, вжимая в свою грудь и не оставляя ни единого сантиметра между ними. Вера обняла его, играя с волосами на затылке и легонько сжимая их в своих кулачках. А потом привстала и села к Воронову на бедра, обхватив ногами его тело.

Теперь вела она, а ему оставалось только поспевать за ней.

Вера, словно ребенок, который получил самую желанную игрушку, играла с его губами, не в силах насытиться. Она целовала его, прижимаясь все ближе, когда казалось, что она уже в нем. Обхватывала стройными ногами и без стеснения роняла вздохи, наполненные трепетом.

– Вера, постой, – не глядя на дикое, всепоглощающее, животное желание обладать, Ваня умел держать себя в руках. Но сейчас, когда любимое тело прижималось к нему со всей страстью, делать это было сложнее. – Вер, погоди… Родная, остановись.

Вера закачала головой, продолжая оставлять поцелуи на жестко очерченных скулах.

– Вера, воробышек… тебе нужно отойти. Вера…

– Нет. Нет, Ванюш, я больше никуда не уйду. Никогда и никуда.

Вера шептала в сведенные в одну линию губы и продолжала целовать. Ваня вздохнул, рыкнул и отодвинул ее от себя.

– Одну минуту. Дай мне одну минуту.

Они смотрели друг на друга, глубоко дыша. Вера улыбнулась, а Воронов покачал головой. Поднял руку и провел ладонью по затылку, ею же вытер лицо и снова посмотрел на улыбающегося воробья. Усмехнулся и притянул Веру к себе, прижав к груди.

– Ты меня в могилу сведешь, – шепнул в волосы.

– Нет, – она подняла голову и улыбнулась шире, заглянув прямо в глаза. – Я сделаю тебя счастливым.