Текст книги "Хозяин моста (СИ)"

Автор книги: Адель Гельт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Хозяин моста

Глава 1

– Трубка двенадцать, прицел двадцать два, один снаряд, огонь! – крикнул полковник.

Где мы взяли пушку? Сначала – куда стреляем!

Вылет Красной эскадрильи прошел незамеченным: всего-то десяток птичек, да и взлетали они почти от реки – я разместил клетку именно с той стороны, как знал!

Впал в транс – пусть все считают, что шаманский, мне же проще.

Вижу все глазами Красного-лидера – как при памятной драке у насыпи. Той самой, где Зая Зая… Эх.

Красные – птички мелкие, летают невысоко и небыстро, но это все равно авиация – где каждый сам себе мотор, и штурвал, и крылья. Что особенно важно – еще и летный наблюдатель.

Мой курс – ровно вдоль бывшей железки, над грунтовой дорогой. Это не так важно, но привычка – летать по ориентирам. Откуда такая взялась у Вани – не знаю, Вано в жизни своей ни разу не летал, очень уж был тяжелым.

Слева насыпь. По ней пылит одинокий моноколесный киборг – это корнет Радомиров. Младший опричник ощетинился сразу двумя стволами – не знаю, что это такое, не спрашивал.

Прямо подо мной грунтовка. По ней бегут тролли – много, десятков пять бойцов. Остальные – еще правее, по самому дормиторию… Уже поселку?

Земля закончилась быстро, вода промелькнула еще быстрее.

Успел заметить железнодорожный мост и Водокачку – та спряталась за опорой, потом начался другой берег. О! А вот и они, голубчики!

– Противник, численность двадцать четыре, снайпера наблюдаю, – сообщил я вовне, не отключаясь от глаз мертвого выползня… Или как называется эта птаха? – три киборга, маг, двадцать стрелков. Позиция открытая, дистанция от берега четыреста, установлена огневая точка… Две точки!

– Засада, – громко догадался кто-то. – Наших-то покрошат… Ни за медяк!

– Непонятно встали, – это уже полковник. – Разъяснить бы!

– Бубен, – попросил вслепую. – Дайте!

Не, ну дали, конечно. Бубен в одну руку, колотушку – в другую. Перепутали, но ладно – все равно шаман из меня никакой, одна видимость.

– Бумм! Бубумм! – будто в ответ на мои действия в воздухе соткался морок. Послышались радостные крики… Все верно. Это для моего мира такая маголограмма – штука привычная, здесь же – чудо из чудес.

– Принял картинку, – сообщил полковник. – Разметка?

Я стукнул еще раз, и тоже для вида. Знал: на невидимый для меня морок сейчас легла сетка координат.

– Чего-то ждут. Непонятно чего, – усомнился Кацман. – Знают же, что тут подлетное время – совсем чуть!

– Или, – подал голос гном Дори, – уверены: птички не прилетят.

– А! – догадался полковник. – Портал… Мобильный, что ли?

В самом деле! Я разглядел киборгов, споро собиравших что-то вроде металлической арки, и мага, машущего руками.

– Очень похоже на то, – сказал я Кацману. – Где Радомиров-то?

– Центральный пролет моста разрушен, – будто в ответ на мой вопрос ожил радиоприемник: полковник, верно, включил режим громкой связи. – Пересечь мост штатными методами не могу. Противник… Ведет неприцельный огонь. Перехожу в укрытие.

Со стороны реки стали слышны пулеметные очереди – не на расплав ствола, а так, пугнуть, прижать, подавить.

– Красный-лидер, директивно: посадка на местности, режим маскировки «птичка», наблюдение раз, – зачем-то сказал я вслух, да и отключился от вожака мертвой стайки.

Морок получился на загляденье – не мерцал, и обновлялся исправно, раз в секунду. Данные приходили от Красной эскадрильи, занявшей посты на окрестных деревьях – не с большой высоты, конечно, но тоже неплохо и почти все видно.

– Сначала портал, – решил я. – Циклопичевский!

– Босс? – старейшина то ли не отходил, то ли очень быстро явился.

– Забейте горизонт помехами, – потребовал Глава в моем лице. – Нельзя дать этим уйти!

– Это же не радио, босс, – развел руками старый тролль. – Какие там помехи? И почему мы?

Вот ведь! Когда не надо – соображает вперед себя, когда надо…

– Стая духов, – пояснил я. – Можно совсем мелких, но много. Отправь туда, к засаде, пусть кружат.

– А что духи? – все еще не понял старейшина. – Зачем?

– Ре-зо-нанс, – произнес я сквозь зубы и по слогам. – Пока всякая мелочь будет там шнырять, путаться под ногами, портал не настроить… Нестабильный общий фон нужен нам на полчаса!

– А! – старейшина умчался, словно молодой. Где-то рядом застучали колотушки шаманов.

– Портала не будет, – сообщил я хмурому Кацману. – Теперь – решаем по бандитам.

– Там тролли, – напомнил киборг. – Наши. Уже близко.

Тролли… Их много, они сильные и смелые, но все с дрекольем: лопаты, вилы, арматура – что было, то и похватали. Переть врукопашную на два пулемета, да еще снизу вверх, от воды, да переправа – будь их хоть сотня, хоть две… Просто не дойдут!

– Связь есть? – запоздало спохватился я.

– Как не быть! – обрадовал меня кхазад Зубила.

– Тормози. Всех тормози. И корнета – на всякий случай – тоже. Пусть ждут по нашу сторону.

Я взялся за посох.

– Государь Гил-Гэлад, к тебе взываю!

Мне несложно, ему – приятно.

– Вот я: явился по зову твоему, – подпустил величия древний царь.

Так-то мы с ним прекрасно общаемся и без вот этого всего мертвящего пафоса. Просто, как два крепких профессионала, объединенных общей идеей – а то даже и одним проектом! Однако тут, все эти люди и нелюди… «Как проще» при них нельзя – просто не поймут. Поэтому – так.

– Мне нужна поддержка, – сообщил я прямо.

Эти, которые вокруг, услышали иное: «Государь Гил-Гэлад, к стопам твоим припадаю я в поисках защиты, совета и наставления!»

Мне давно казалось, что превыспренные речи древних лордов и визардов – не более, чем литературная стилизация, причем – позднейшая. Сложно представить себе битву, в которой командуют таким вот слогом: ты еще не выговорил и названия отряда, а оперативная обстановка уже сменилась до трех раз!

Вот, раньше казалось, теперь – я уверен. Работает это именно так.

Мы почти сразу ушли во временную петлю – секунды утекали сквозь пальцы, и тратить их на разговор было до обидного преступно.

– Какого рода поддержка? – деловито уточнил эльфийский владыка.

– Лучники твои. Нолдор, – напомнил я. – Там, у Змеиной горки.

– А, понял. Хочешь огня на подавление? – догадался эльф.

Интересно, может ли быть огонь из луков?

– Очень хочу, – согласился я.

– Нет, не получится, Вань, – покачал головой Гил-Гэлад. – Далеко. Сколько тут этих ваших метров? Сотен восемь?

– Вся тысяча, – ответил Ваня, то есть я. – А если навесом?

– Допустим, попасть бы попали, – усомнился царь. – Эльфийские лучники, все же, пусть и дохлые. Тут другая проблема – стрела – штука небыстрая… Пока долетит, цель может просто сделать шаг в сторону. Или ветер…

Короче, все эти сказки про неотвратимый свист эльфийских стрел… Свист и есть. Художественный. Что, блин, делать-то?

– Слушай, потомок, – вдруг нашелся призрак. – А что, если пушка?

– Откуда у тебя пушка, предок? – Скепсисом я просто лучился, можно сказать, сиял.

– Гномы, – лаконично выдал тот. – Заначка, еще со времен Союза.

– Союз? – поразился я, и было, чему. – Третья эпоха, что ли? Тогда у меня два вопроса!

Нет, а что? Времени у нас двоих оставалось прилично, можно было и поговорить.

– Первый, – начал я. – Пушка. Третья эпоха – это же натурально средние века! Луки, стрелы, катапульты… А тут – орудие!

– То, что ты так себе историк, я уже понял, – сардонически усмехнулся призрак. – Кхазад, Ваня, всю свою историю были на острие технического прогресса! Особенно – по части всего, что громко бабахает. Думаешь, ствольную артиллерию люди изобрели сами?

Ну не историк, и ладно. Ошибся-то я в нужную сторону, нам же лучше!

– Второй вопрос, – скепсиса в моем взоре не убавилось. – Если верить источникам, эльфийский государь Гил-Гэлад не мог застать Последний Союз эльфов, гномов и людей чисто технически. Просто не дожил. Что скажешь?

– То же, что и каждый раз, – менторским тоном ответил эльф. – Я – не тот Гил-Гэлад!

Как по мне, так говорили минут пять. Въяви же прошла пара секунд – моего ментального отсутствия в мире живых никто даже не заметил.

– По слову моему и воле твоей! – это Гил-Гэлад опять включил древнего царя. – Явитесь!

Ну, явились: нормальная такая пушка, даром, что призрачная. Расчет тоже нормальный: гномы, шесть штук.

Знаете, вот та артиллерия, с которой я имел дело во время Великой Войны – той, в моем настоящем мире… Так вот, та была как бы даже и не попроще, чем эта, средневековая.

– Глава, а глава, – включился полковник Кацман. – Ты бы обратно – в режим летного наблюдения, а? Тут уж мы сами как-нибудь, но вот корректировка…

Куда деваться…

– Наблюдаю противника, – сообщил я. – Численность прежняя, позиция – тоже. Наши силы – по эту сторону реки, укрылись в лесополосе.

– Портал? – спросил киборг.

– Не работает, – подтвердил я собственное обещание. – Арка искрит, мембраны не вижу.

– Прицел двадцать два, один снаряд практическим, огонь! – это полковник.

Жахнуло.

– Перелет сорок, – передал я.

– Прицел двадцать…

Султанчик взрыва встал в метре от цели, и это практический – почти болванка, маркер, там нечему взрываться. Значит, если это будет картечь…

– Накрытие, – порадовал себя и других.

– Трубка двенадцать, прицел двадцать, три снаряда, пять секунд на выстрел, огонь!

Ударило раз, другой, третий – ровно через пять секунд каждый – будто стреляла не одна пушка, но целая батарея орудий.

– Визуально наблюдаю потери в живой силе противника. Пять, десять… Восемнадцать-двести, два-триста, – это снова был я. – А, нет. Двадцать-двести. Пулеметные точки уничтожены. Один киборг выведен из строя. Маг укрылся личным щитом.

– Все, больше не надо, – решил полковник.

– А больше и нету, – ответил скрипучий мертвецкий голос. – Снаряды кончились.

Я знаю, в чем разница между боевыми киборгами: опричными, и, скажем, дворянскими. Эффективность, смертоносность железа, электроника с электрикой… Все это ерунда. Главное – поколение.

Дополнения опричного киборга на два или три поколения новее того, что доступно дворянам. Иногда поколений четыре – если речь об отдельных компонентах.

Как это?

Вот швейцарская пехота высокого средневековья. Полный доспех, тяжелая алебарда, превосходного качества сталь, почти современные артефакты на много эфирных сил. Представили?

Теперь викинги того же средневековья, но раннего. Кольчуга, шлем, щит – снаряжение скорее легкое, чем прочное, чуть-чуть волшебства – больше кажется, чем действует. Ясная картина?

Еще тактика пешего строя. Навыки, созданные и отточенные за сотни лет. Поддержка – не отдельные скальды, а целые звезды и малые ковены опытных магов-боевиков. Все это – в поле.

Если сотня викингов напрыгнет на пять десятков изготовленных к бою швейцарцев – чья возьмет?

Так вот: разница между техникой железного жандарма и киборгов наемного отряда – все шесть поколений.

Я вот тоже знал в теории, теперь же увидел воочию. Это что же получается – Ваня Йотунин в моем лице всерьез планировал драться вот с этим?

Сначала корнету надо было попасть на тот берег.

Нужен звукоуловитель, а то глухая Красная эскадрилья – это неправильно. Собирался же, чего не сделал?

Радомиров – все еще при колесе – подъехал к самой кромке воды. Поднял руку, посветил фонариком. Наверное, что-то сказал.

Водокачка высунулась из-за опоры моста: сначала показалась умная лобастая голова, потом – все тело при хвосте. Щупалец видно не было: втягивает она их, что ли?

Вот подплыла почти к самому урезу. Интересно, кто там так лихо углубляет дно? Глубоко! Может, сама китиха?

Корнет стал что-то объяснять, эмоционально размахивая железными руками. Водокачка послушала, послушала… Готов был поклясться – кивнула.

Между берегами – нашим и вражеским – встала цепочка из пяти мокрых спин.

Конечно, по корнету стреляли – не стоит забывать о тех, кто остался. Напомню: два относительно целых киборга и маг, уже сложивший личный щит.

Несколько отдельных выстрелов – два даже попали, жандарм дернулся, но скорости не сбавил.

Какой-то каст, что-то водяное – не успел рассмотреть – Радомиров принял на собственный аналог щита. Очередь… Тут опричник пересек реку и соскочил на берег. Метнулся в сторону – ни одна из пуль не достигла цели, только зря подняла фонтанчики на глади реки.

Корнет понесся вперед – стремительно сокращал дистанцию, и сократил.

Пехотного щита, выставленного магом, почти не заметил – продавил на скорости.

Соскочил с колеса, уклонился от чего-то вроде ракеты.

Отработал огнеметом – больше сбить врага с толку, чем реально повредить.

Контакт!

Наемник рубанул наотмашь цепной пилой.

Корнет подставил силовой клинок… «Хррр» – сказала пила.

Выстрел в упор – не знаю, что это было, но калибр… Этого, с пилой, вынесло спиной вперед и брякнуло оземь. Я понял – уже не встанет. По крайней мере, я бы не встал – если меня сломать пополам.

Вот маг приоткрылся на миг… Корнету хватило. Сработал огнемет, живой человеческий факел с воем унесся к реке. Не боец!

Корнет – молодец, он владеет собой, пусть даже в подобном замесе!

Киборг – второй из оставшихся и первый уцелевший… Сдался. Я видел поднятые руки, сброшенное оружие, закрытые лючки… Последнее могло показаться – Красный-лидер летел сейчас слишком высоко, да и круги наматывал, не висел на одном месте.

Так, а что это у нас такое? Ну, на мосту?

Казалось, будто увечное полотно облеплено сейчас муравьями. Синими, мохнатыми, размером с человека – или тролля, так будет вернее.

Вот и инструменты, блин, пригодились… Взорванную секцию парни починили на раз-два, даже без трех! Понятно, что вышла времянка, но и нам поезда по той не пускать – пока не пускать!

Киборг – киборги, второй плелся в поводу, связанный чем-то вроде троса – прошли по новому куску совершенно нормально. Вот она, сила выучки и специальных навыков!

Кстати! А что у нас с магом? Добежал ли до воды, потух ли, выжил?

А, ну да. Довольно логичный исход… Китенок ударил хвостом и пошел на глубину. На берег выплеснула вода, вместе с ней – человеческая нога средней прожарки.

Приятного, блин, аппетита!

Говорят, после боя приходит тоска.

Бывает, наверное – когда делать нечего. Нам вот есть.

– Трофеить… Люди? – уточнил я на всякий случай.

– Предосторожность не лишняя, – согласился старший опричный киборг. – Вполне могло остаться огнестрельное, в смысле, рабочее. Не стоит лишний раз…

Он не договорил, подвесив паузу, но я все равно согласился – мол, не стоит.

Короче, трофейная команда ушла – во главе с неугомонным эльфом по имени Эдвард.

Тролли – те, кто шел воевать, но пришел чинить мост, вернулись быстро.

– Нам там пока нечего делать, – сообщил начальник работ, он же – шаман Мантикорин. – Мост, так-то, не в порядке. Безобразие! Починим. Но потом.

Он был прав, и я согласился: пусть люди… Вернее, тролли, делают свое дело – раз у них то так лихо получается.

Похоронная команда… Да, уйдут за трофейщиками. Закопаем супостатов на противном берегу: для виду. Надо будет туда наведаться – ночью, в одиночестве и без свидетелей. Не считая, конечно, За… Эх!

Кстати, о похоронах – надо перенести бренные останки легендарного героя в… Сначала определить помещение, потом – с почетом – перенести.

Как хоронят орков, я случайно знал – может, не всех, но тутошних, Казньских, точно.

– Что с ним делать? – это Дори спросил. Правильно – все мысли о том, как поступить с Заей Заей, вернее, тем, что от него осталось, роились пока у меня в голове. Надо было делиться, мыслями-то.

Главное – не ныть. Не ныть, я сказал! Братан бы точно не одобрил, а я и так еле держусь. Ну, раз так – вместо нытья будем ржать

– Тело будет предано огню, – ответил я пафосно. – А старший мичман будет петь.

– Кто? – не понял кхазад Зубила, он же – гном Дори. – А! Нет у нас такого! Ни одного мичмана, ни старшего, ни просто так.

– Корнет, – обернулся я к мизансцене: старший киборг почти что наехал на младшего. – Скажите мне как опричник гражданскому: вы петь умеете?

Глава 2

Радомиров не ответил – ему было очень сильно не до меня, тем более – не до моих смешных идей. Корнет стоял навытяжку, но в позе подчинения – таковая одинакова что для полностью живых людей, что для таких вот киборгов – и трепетно внимал.

– Сопляк! Мальчишка! – это переживал за подчиненного полковник Кацман. – Врукопашную ему захотелось! Ракеты для чего, а? Пулемет тебе зачем?

– Ракеты в регламенте, – еще сильнее понурился ругаемый. – Пулемет… Смазать не успел.

– Дурдом! – заявил старший жандарм, и я в кои веки был с ним полностью согласен.

А что – скажете, он не прав?

Все, буквально все здесь делается через неудобные части тела. С опозданием, с опережением, не то, что требовалось, не по плану… Мне – как Главе клана – остается только умудренно кивать и делать вид, будто все так и задумано! Однако я почти уверен – рано или поздно меня раскроют. Если уже не раскрыли, просто притворяются и молчат.

Кланом вертит кто как хочет – пусть своей, отдельной частью, но целое и состоит из частей!

Вот вы спросите, например: а как же авиация? Не в смысле «Красная эскадрилья», некротические малые летательные аппараты, сокращенно НМЛА, а нормальная авиация? Высотный разведчик, штурмовики, бомбардировщик, наконец? А я отвечу – они прилетели. Очень вовремя – когда все уже закончилось. Только чудом не отбомбились по трофейной команде: цель-то оставалась прежней!

Так что полковник просто нашел в лице корнета крайнего слева: не признаваться же в том, что сам накосячил, и не в один слой?

– Авиагруппа КАПО вышке, – запросил я эфир. Это мне приволокли местный ретранслятор: связной амулет, похожий на мобильный телефон, только без экрана и всего с двумя кнопками.

– В канале авиагруппа, – откликнулся знакомый голос.

– Зиганшин, ты? – обрадовался я.

– Как есть, – я не видел лица авиатора, но был уверен: он улыбается.

Блин, а я ведь не умею говорить с военными, если по радио… Значит – импровизирую! В конце концов, я гражданский, мне можно.

– Осторожнее там, на всякий случай. На другом берегу Казанки, куда вас вызывали, уже наши, – я отпустил кнопку – тангенту, кажется. Или это я путаю?

– Вижу ваших, – ответил авиатор. – Все, веселье кончилось?

– В каком-то смысле, – тонко пошутил я, – только началось. Но тут мы уже справимся сами.

– Тогда пройдемся над Дербоградом, – решил Зиганшин вслух. – Зря летели, что ли? Мало ли, может, штурмануть чего, может, бомбануть…

– Разговорчики в канале, – через слабый треск помех пробилась диспетчерская КАПО. – Вам там совсем заняться нечем?

Говорю же – бардак!

Как ни старайся, от себя не сбежишь. Это я об обязанностях, которые никто с меня не снимет: ни как с Главы клана, ни – как с друга… Ну, вы поняли.

Я стал искать белое уручье тело, и не нашел. Вместо того встретил гнома Дори – сей достойный из кхазадов не крутился постоянно под ногами, и встреча была почти случайной.

Нет, теперь я понимаю, что управляющий делами клана постоянно занят. Еще я знаю, чем именно, но прямо сейчас у меня был к нему другой вопрос – никак не связанный ни с торговлей, ни с хозяйством.

Зубила нашелся в дальнем углу Правления – в этой комнате будет архив, пока же она пуста – если не считать пары стульев и стола. Вся мебель оказалась занята – даже на столе кто-то сидел.

– Знакомые все лица, – делано порадовался я. – Зубила, Гвоздь. Эээ… – я чуть помедлил, вспоминая имя гоблина. – Куян. Кстати, это у тебя имя или погоняло?

– Оба, – хмуро ответил гоблин. На лице его читались сразу две эмоции: «как же вы задолбали этим вопросом» и «с другой стороны, смотря кто спрашивает!»

– Мы тут заняты, вообще-то, – намекнул Дори всей своей спиной.

– Опа, – вызверился я. – Никто ничего не попутал? Погоны не жмут?

Сами понимаете, мне очень, очень сильно надо было сбросить негатив. Если один там гном решил подставиться – кто ж ему доктор?

– Ой, – кхазад обернулся и увидел меня. – А мы тут это…

– То есть, по голосу ты меня не узнал, – кивнул я. – Недоработка. Я даже знаю, чья именно! Ничего, разберемся. Мне надо…

– На леднике, босс, – гном понял меня почти без слов. – Подвал. Там.

– А чего не морозильник? – удивился я.

– Зайнуллин являлся, – ответил, почему-то, Гвоздь. – Сказал: тело на лед. Я решил, что от имени и по поручению, нах!

– Ну, раз Зайнуллин, тогда конечно, – ответил я, а сам подумал, что вопросов к беспокойному улаири стало на один больше. Или не на один.

– Чем заняты? – решил прояснить. – Прервитесь. В подвал пойдем.

– И Куян? – обеспокоился неясно чему снага.

– Не, можно без него.

И мы пошли в подвал.

Вот шел я такой вниз, по ступенькам недлинной лестницы, а в голове билось что-то такое… Как колотушкой в стенку черепа. Или даже одной из уручьих кувалд.

«Чу-да! Чу-да!», вот как.

Не может такого быть, чтобы легендарный герой, один из столпов нашей странной истории, отличный пацан и надежный помощник, тот, кого я постоянно называл не иначе, как «братан», и вот так, глупо, с одного выстрела… С другой стороны, Зая Зая меня спас, так-то. Та пуля? Болванка? Короче, тот предмет твердого металла был назначен мне, орк же принял удар на себя! Неужели не мог оттолкнуть меня как-то аккуратнее, тоже повалиться, в конце концов? Ловить мордой молотки – пожалуйста, тут он герой. Если же грудью и пули – куда, блин, делись легендарные способности, когда они нужнее всего?

Спустились, короче – и нет, чуда не случилось. Поднялись обратно.

– Значит, так, – решил я. – Костер будет послезавтра, на закате. Самые смолистые поленья, самое горючее… А, не мне вас всех учить. Первый раз, как будто!

– А чего так? – не понял Гвоздь. – Тут пораньше надо – традиции, как бы.

– Типа, хоронить до заката? – уточнил я. Наиль молча кивнул.

– Ты мне эти штучки брось, – вдруг заявил Дори. – Понимаю, Казнь – через одного или фомиты, или их потомки. Даром, что по метрике православные… Не надо, короче. Не ровен час – донесут.

– Да кто донесет-то? – удивился снага. – Пацаны ровные, стукачей не держим!

– Все равно, Гвоздяра, все равно, – вмешался я. – С одной стороны, традиция, с другой… Сделать кой-чего надо. Важное такое, чисто по упокойщицким делам.

– Ну, раз так, – снага пожал плечами. – Тогда да. Послезавтра, костер… Вечером? Двадцать два норм?

– Понятное дело, – мне оставалось только согласиться.

– Мы тогда обратно пошли, – решительно заявил гном Дори. – Работа!

– Какая, кстати? – спросил я по пути наверх. Мне было интересно: на то я и Глава! Дела скорбные уже ждут, а мне моих надо кормить и все такое – помните ведь.

– Трофеи, – гоблин Куян нарисовался будто из ниоткуда. С другой стороны, все верно: все это имущество – и по его части тоже.

– Уже есть? – с этими словами я открыл дверь и вышел, наконец, на воздух.

– Сейчас и узнаем, – ответил Зубила, извлекая из-за пояса уже знакомый амулет… Вернее, точную копию последнего – с учетом того, что первый из них торчал за поясом уже у меня.

– Тэ-Ка – базе, – потребовал кхазад у радиостанции.

– В канале Тэ-Ка!

– Доложите обстановку! Кстати, босс рядом, если что.

Не, ну правильно. Чтобы за языком следили, да не сболтнули чего… Хотя даже интересно – какие секреты могут быть у клана от собственного Главы? Ладно, отнесем на счет общей осторожности… Время такое, дела еще более такие!

– Обстановка ровная, – донеслось в ответ. – Даже спокойная. Трофеи… Имеем. Кое-какие даже целиком, в смысле, рабочие!

– Кое… Какие именно? – педантично уточнил гном.

– Железо, белое и нет, – ага, я понял: это оружие, значит. – Электровсякое. Тела… Кстати, что с телами?

Я показал Зубиле жестом: мол, давай сюда амулет. Мало ли, сожгут, утопят… А мне надо!

– Здесь босс, – может, не по правилам радиообмена, зато по существу. – По телам вот чего. Раздеть до исподнего, выкопать яму – чтобы все влезли, сложить, присыпать землей. Камней можно еще накидать, чтобы никакой зверь… А! Крест! Крест не ставить! Звуковой канал не передает картинку, но я почти видел, как мой собеседник пожимает плечами: у начальства, дескать, свои причуды.

– Сделаем, босс! – ответил трофейщик. – Приступили. А можно господина Дортенштейна обратно на связь?

Я не сразу вспомнил, что так зовут нашего Зубилу.

Амулет – тот, что был в руках, не на поясе – отдал, и пошел прочь. Оставалось еще одно дело.

Дел оказалось два. Второе – возникло вот только что, почти само собой. Вернее, сам собой возник государь Гил-Гэлад.

– Новости у меня, – мертвый эльф сразу перешел к делу.

– Хорошие? – на самом деле, я ждал только плохих. Беда не приходит одна, знаете ведь.

– Это как посмотреть. С одной стороны, неплохие, с другой – немного уже поздно.

– Тогда делись, предок, – в последнее слово я постарался вложить все доступное мне ехидство. – Что там за новости?

– Гости у тебя будут, и довольно скоро, потомок, – ответил древний владыка.

Я тут что-то говорил о ехидстве? Забудьте. Сотни, если не тысячи, лет опыта, умение играть интонациями и прямо словами… Сказать «что бы ты понимал, мальчишка!» было бы, наверное, честнее, но не по-эльфийски. В общем, прошу считать, что я говорил без ехидства. Вместе с тем…

– Гостей нам только и не хватало, – заявил я. – Для полного счастья.

– Это Баал, Ваня, – эльф обратился ко мне по имени впервые. Кажется. – Подмога. Две звезды магов, стихийники и жизняки.

– Стихийники отдельно, маги жизни – наособицу? – зачем-то уточнил я – будто был в моем вопросе какой-то смысл.

– Пока не могу сказать, – покачал головой Гил-Гэлад. – Туманно, смутно… Да ты сам спроси!

– У кого? – затупил я на миг. – А! – Я полез за мобильным телефоном.

– Здравствуйте, Рикардо Алонсович, – сказал в трубку, дождавшись знакомого «алло». – Имею вопрос!

– Это вы про звезды? – заинтересовался мой собеседник. – Интересно, кто донес? И добрый день.

– Свои пути, господин Баал, – сказал я, как отрезал. – Так это правда?

– Знаем мы эти пути, – спокойно поделился аристократ. – Те, что ведут к Хароновой переправе и обратно… Да, правда – одна звезда стихийников, одна звезда магов жизни. Серьезных, кстати, в обоих случаях. От сердца отрываю, Глава, цените!

– Уже начал, – разговор наш был ничего так себе, но вел куда-то не туда. Пришлось подправить вектор. – Но у меня еще один вопрос, окончательный!

– Я даже знаю – какой именно, – почти глумился Баал. – Но вы все равно задайте. Глава.

– Обо что нам это встанет? – оборот я выбрал примитивный, даже простонародный. Не спрашивайте, почему: может, хотел нарушить рафинированное спокойствие аристократа.

– Раньше этот вопрос вас не волновал, – на провокацию собеседник не поддался. – Или вы умело скрывали… Волнение.

– Раньше я был молодой и глупый, – ответил постаревший и пришедший в ум Иван Сергеевич Йотунин. – Сейчас же понимаю: речь не о деньгах… Не о земле, не о людях или ином ресурсе, просто у нас с вами появились чуть более общие интересы.

– Окончательно более общие, Глава, – серьезно согласился младший наследник Баал. – До такой степени окончательно, что вместе с магами нашего рода явлюсь и я сам. Надеюсь, у вас найдется чистый шатер на одиннадцать персон и хотя бы походная мебель?

Второе оставшееся дело – которое первое – ждало меня там, куда я почти уже дошел. По дороге, правда, пришлось еще немного поговорить.

Мертвые ходят странными путями – и сами они, и мысли их: у кого остались. Иной раз государь Гил-Гэлад может не являться целыми днями – если только не призвать его нарочно. Порой – как, например, сегодня – призрачный эльф торчит на физическом плане не вылезая… И все время норовит о чем-то поговорить.

– Слушай, потомок, – будто усомнился древний царь. – Отчего бы тебе не пообщаться с… Со своим другом? Вернее, с тем, что от него осталось в смысле эманаций? Кто из нас двоих, в конце концов, обученный некромант?

Мысль эта не просто уже приходила в мою глупую голову. Мысль эта поселилась внутри меня прочно и основательно, так, что возвращался я к ней через две минуты на третью. Мысль эту никак не получалось выгнать вон… Наверное, потому я и решил ее высказать.

– Боюсь я, господин мой предок, – ответил я честно. – Не знаю точно, чего именно, но боюсь. Будто встретить его мертвым – это признать, что все окончательно, уже не подлежит обжалованию, чуда не будет…

– А тебе оно нужно, это самое чудо? – спросил эльф.

– Чудо – не уверен, – понуро ответил я. – Мне друг мой нужен. Желательно – не в виде умертвия, или даже – прости, государь – воплощенного духа, такого, как ты. И не мне одному ведь!

– Понимаю, – с этими словами призрак растаял в воздухе.

Хоть кто-то меня понимает! Я вздохнул и отправился туда, куда шел с самого начала, до всех этих разговоров про живое, мертвое и волшебное.

О том, что в нашем дормитории есть не только Правление, но и другие официальные здания, я узнал накануне – совершенно по другому поводу. О том, что среди зданий этих имеется натуральный полицейский околоток – пусть для того еще не выписан личный состав – стало ясно сегодня утром. И вот почти только что, с час назад, мне донесли, что в подвале околотка есть допросная камера.

Теперь мне стало понятно, куда делся корнет Радомиров, причем – вместе с полковником Кацманом.

Или нет – это просто я слишком долго сюда шел, то же, что эти двое окажутся в подвале, мне было известно сразу – сам же полковник и сказал. Еще нас ждал третий: и участник допроса, и киборг – тот самый, пленный. Допрашивать, понятно, надо было именно его.

Чтобы вы себе понимали: допрос человека, наполовину железного, электрического и механического – занятие не из простых. Например, киборг может заблокировать себе эмоции, и тогда его бесполезно будет пугать, уговаривать и шантажировать. Еще такой человек может не испытывать боли – ему или совсем не больно, или он не считает то, что чувствует, чем-то плохим.

Наконец, реакции киборга обманут любой, самый совершенный, полиграф и не дадут понять, действует ли скополамин… До более совершенных препаратов местная алхимия пока не дошла.

– Подданный Йотунин, – полковник оказался куда как более официален, чем я привык. – Мы только вас и ждали. Вот, поглядите на фигуранта, – Кацман указал на пленного киборга, сидящего на нарочитом железном стуле.

Ножки стула были то ли сразу залиты бетоном, то ли привинчены к полу после заливки. Фигурант оказался закреплен надежно – сразу в нескольких местах (обе ноги, обе руки, торс) прикручен к стулу стальным тросиком.

– Я готов, коллеги, – ответил я.

Отчего я назвал полковника и корнета «коллегами»? Может, потому, что ждал реакции наемника?

Тот активно задергался и попытался что-то сказать плотно заклеенным ртом… а, ну конечно. Я и забыл, в каком виде шастаю по дормиторию… Хорошо знакомый жителям Державы – спасибо телевидению! – халат упокойщика наводил пленого на какие угодно мысли кроме позитивных.

Не добавила настроения и нашивка, украсившая халат надписью «Morg #1».

– Здравствуйте, подопытный, – я широко улыбнулся. – Сегодня отличный день для… Давайте вместе придумаем, для чего. Отчего вы невежливы? – будто улыбнулся я. – Отчего не здороваетесь? Ах да! У вас же заклеен рот!