Текст книги "Хозяин моста (СИ)"

Автор книги: Адель Гельт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Дело твое, – согласился духов вождь. – Ну, я пошел?

Никто не возразил.

– Моих больше не зовите, не придут, – добавил какбыгоблин, растворяясь. – Не сегодня. Подустали.

– Хочу напомнить, – захотел напомнить Мантикорин, – для чего мы все тут собрались.

– Ты позвал! – крикнул кто-то из зала.

Прочие поддержали крикуна согласным гулом.

– А чего я позвал? – уточнил шаман.

Молчание стало ответом: мол, ты позвал, ты и расскажи.

– Кто был со мной на мосту? – Мантикорин принялся объяснять.

– Все, так-то, – ответил вместо всех Русаленко. – Мы тролли, например. Нам положено.

– Уточню. Кто был со мной на мосту давеча? Когда Глава шурудил на том берегу? Ладно. Так скажу, если всем лень думать.

Шаман будто собрался с мыслями – не каждый день заново объясняешь взрослым строителям то, что им и без того известно.

– Помните, как все побросали работу, и уставились на тот берег?

– Помним, – почти тихо ответили несколько голосов.

На какой-то миг даже могло показаться, что всем немного стыдно: это же надо, бросить работу на мосту среди бела дня, пусть и под вечер!

– Так вот, строители, зуб даю: это была некромагия. Настоящая, истинная. Будто сотня лет практики после второй инициации.

– Глава могёт, – присвистнул кто-то.

На свистящего шикнули.

Не свисти, мол, в парламенте. В бюджете денег не будет.

А, скажете, троллиная сходка – не парламент? Серьезно, а что?

Потом еще кто-то присвистнул – уже из побуждений хулиганских.

Зашипели и на него.

Наконец, свистяще-шипящее состязание закончилось: всем надоело.

– Расслабились? – спокойно уточнил Циклопичевский. – Отдохнули? Можем продолжать?

И все согласились, что продолжать, так-то, можно.

– Это что получается, – вперед выступил еще один тролль. – Наш глава, все-таки, волшебник?

Это был Пифоньев – единственный на весь клан истинный прорицатель.

Тролль он чудной: мостов за всю жизнь ни разу не строил и не чинил, но клану все равно полезен.

Пифоньев умеет чудесно проверять чертежи, схемы, планы и карты, да находить в тех все ошибки до единой. Включая даже те, что появляются намного позже, уже на этапе строительства и чуть ли не сдачи объекта – так сказать, ловко вносит поправки на местность!

– А вот ты нам и скажи, – обрадовался выступлению старший шаман. – Ты же этот, как бы… Прогнозист!

Все обрадовались, но с некоторой ноткой досады.

Сначала – что наконец-то будет внесена ясность.

Затем – что не догадались сразу.

– Значит, так, – согласился сказать прорицатель. – Колдовать он будет. Много, сильно. Офигеете еще как, и я вместе с вами.

– То есть – маг? – уточнил старейшина.

– Еще будет такое, что надо бы колдануть, а он не станет, – продолжил Пифоньев. – Выедет на разговоре, или в бубен даст… Не в этот. В тот, который на плечах.

– То есть, маг, но не всегда? – запутался кто-то. Кажется – Русаленко.

– Одно скажу, – подытожил прорицатель. – Силой он пользоваться будет, но редко и неохотно. Это как если бы кто-то из вас, уважаемые, умел драться настолько хорошо, что не нашлось бы ему соперника!

– Да, тогда никакого интереса, конечно, – согласился старейшина Циклопичевский.

Можем выглянуть за окно.

Глава клана куда-то делся, разошлись и люди, и даже нелюди.

Однако на площадку – ту самую, присыпанную песком и опилками – медленно вползал хтонический монстр.

Медленно – это потому, что не хотел ползти.

К рогам, напоминающим лосиные, оказался привязан трос, за который тянул легендарный герой… Кто же еще-то?

На холке чудовища восседала дочь Главы клана, Альфия Йотунина. Ну и пусть приемная – все равно молодец.

Так, не отвлекаемся. Потом посмотрим, хорошо? Даже со звуком. И эффектом присутствия.

Опять сидели молча: на этот раз – напряженно мыслили.

– Делать-то что будем? – спросил за всех Русаленко.

Тут уже и тупой бы увидел: молодой тролль метит в юные лидеры поколения.

– Ты это мне? – спросил Циклопичевский жестом и глазами.

Голосом бы все равно не получилось – именно в этот миг старейшина взялся раскуривать трубку рыжего камня. Прочие взирали с уважением и завистью: ни у кого в племени и клане не было больше калумета из лососевого алебастра!

– Кому же еще, – без единого слова ответил молодой лидер.

Тоже ведь взялся за трубку, так-то!

– Что будем, что будем… – старый тролль глубоко затянулся, чуть помедлил и выдал густой клуб дыма. – Завидовать будем!

Глава 9

– Скажи мне, Ваня… А ты вообще – кто?

Вопрос полковника Кацмана-Куркачевского не то, чтобы застал меня врасплох.

Скорее, он выбил из меня весь воздух. Испугался я, короче. И здорово так испугался.

Подумал еще – «Вот оно. Началось. Докопались!».

– Так, спокойно! – потребовал киборг.

Он сразу понял, что со мной что-то не так. – Да знаю я, знаю о твоем маленьком секрете!

Ничего себе заявочки! Я тут все жду, что меня – как явного демонхоста – потащат на костер, а этому, оказывается, «маленький»!

– Напомню, что быть некромантом – это не преступление, – уточнил полковник. – Особенно – если ты – пустоцвет! Не знаю, как там в иных землях, но в Державе Государя нашего – именно так!

Уф, блин, е-моё. Уже можно выдыхать?

– Так что выдыхай, парень!

В этом мире много технических штук – тех, что работают без единой нити эфира. Может, и мысли читать научились? Ну, случайно? Если есть технология и научное решение, собрать на их основе прибор – дело не самое сложное, так-то.

К примеру, «мозгозвук». Звучащий мозг, получается. Звук – фонос, это как в слове «телефон», да.

Как на эллинском слово «мозг», я не помнил.

Оставалось надеяться на то, что случилось совпадение. И что все остальное я придумал себе сам.

– Давно знаете? – я принял правила игры: дернулся, нахмурился, посмотрел виновато.

– Никогда не считай окружающих глупее себя, – жандарм принялся меня поучать.

Я сразу сделал вид, что такое – впервые, и вообще, так мне и надо.

– Не буду, – пообещал я. – Не чаще, чем обычно. Теперь бы еще понять…

– Чем это грозит лично тебе? – сразу догадался опричник. – Да почти и ничем. Вернее, что это зависит от твоего отношения… К учебе!

Тут я дернулся уже по-настоящему.

Когда человек государев в чинах немалых пытается тебя чем-то напугать – даже нестрашной в целом штукой – лучше напугаться. Целее будешь.

– Я люблю учиться, так-то, – ответил я чуть быстрее, чем стоило. – Только это. Смотря чему и у кого.

– Совместим неприятное с бесполезным, – закруглил беседу Кацман. – Поедем с тобой к упырям. Прямо завтра, с утра… Как раз – суббота.

Вот это новости, я вам скажу. Всякой подлости ждал от жандарма, но чтобы такого…

– Чоты, чоты, – приободрил меня Зая Зая, уяснив суть проблемы. – Упыри же мирные. Потом, ты не один едешь, а с опричником!

– Да понятно, что с ним. При власти. Думаю, борзеть не станут, – отрывисто ответил я.

Это мы с орком тряслись в барбухайке: ехали с утра в сервитут, и тут мой друг и водила решил срезать дорогу… Срезал.

Больше так не поедем: мало того, что дорога вся в яминах и колдобинах, так еще и возвращаться пришлось с половины пути. Барбухайка – внедорожник, но не катер же! А там нужен был именно катер, причем на воздушной подушке – потому как дорогу преградило молодое болото.

Разговор затеяли на обратном от болота пути, перед самым выездом на привычную трассу.

– Не по себе мне что-то, – пояснил я, стоило выехать на ровное шоссе и перестать бояться прикусить язык. – Это же вампиры, они кровь пьют, ну! Зараза всякая волшебная, опять же.

– То ли подохнешь в корчах, то ли сам в такого же, – поддержал меня Зая Зая. – Н-да.

– Оба варианта так себе, – согласился я. – Слушай, а может – не ехать?

– Да можно. Было бы, – возразил орк. – Если бы не полковник. Ему надо.

– Тогда нельзя, – вздохнул я.

Дальше молчали – благо и путь был недальний.

– Вот чего, – вдруг решил белый урук. – Ты это.

Мы с ним уже доехали до места и оба вылезли из мобиля: мне пришла пора идти на службу, Зае Зае просто захотелось размяться.

– Например? – поторопил я приятеля.

– Шефа своего спроси, – предложил орк. – Он по трупам же. Упырь – считай, тот же труп, только бегает, с зубами и в плаще.

– И спрошу, – согласился я.

Дальше я пошел работать, Зая Зая – завел барбухайку и двинулся по каким-то дневным делам.

– Зря переживаешь, – сказал мне тем же днем Колобок. – Казньская колония упырей… Можно сказать, парадная. Ни одного нелегала, все строго по закону и даже правилам. Если где и знакомиться с кровососами, так это там, на Ямашева.

Ага, значит, колония – на том берегу Казанки. Как раз через мост, сами понимаете, чей. Стоит запомнить – непонятно пока, зачем, но стоит.

– Я не то, чтобы переживаю, – пояснил я. – Я не знаю, зачем это нужно мне! Кацман делает страшные глаза и ничего не говорит, сам я понять не могу. Может, вы скажете, а, шеф?

– Дамир считает тебя некросом первой инициации, – стал пояснять мой шеф. – Юным и неопытным. Незнайкой, неумехой – тем, кто выезжает на общей эрудиции и случайной удаче.

– Я, может, такой и есть? – развеселился я.

– Не забивай мне баки, – сдвинул брови Пакман. – Уж я-то понимаю, всяких навидался. Уточню: таких, как ты – приблизительно!

Что-то мне захотелось съехать с темы… Шеф понял это чуть ли не раньше, чем я сам.

– Ладно, про эти ваши клановые дела – потом. Захочешь – сам расскажешь, да. Давай про вампиров, и заодно – про некромантию.

Навострил уши: до того мне было только боязно, теперь стало еще и интересно.

– Всякий вампир непременно некромант.

Я вскинул бровь: да ладно? Не в смысле иронии, но вправду – не знал.

В моем-то мире немного иначе, упырь – это просто такой разумный, что получается из заложного покойника. Колдовать такому, например, незачем. Не больше, чем всем, кто вокруг.

– Не в том смысле, что обученный маг смерти, – сам от себя отмахнулся завлаб. – И даже не как ты.

– А как – я?

Мне бы лучше промолчать, но очень уж хотелось отгадать хотя бы одну загадку – кого во мне видит мой же начальник?

– Ты шаман. Сильный шаман, Ваня, – ответил Пакман. – С серьезным таким уклоном в некромагию, и уклон этот – не от природы.

Теперь понятно, отчего шеф через слово поминает клан! Это ведь самое логичное…

– Ну да, особые техники. Клановый секрет. Поделиться не могу, извините, – как бы повинился я. – Так, а вампиры?

– Упырь – некромант стихийный. Уложить кого, поднять… Чаще, конечно, второе, особенно – если война.

Иватани Торуевич поежился: то ли вспомнил что-то, то ли представил. Не стал его расспрашивать – пусть у шефа тоже будет свой секрет.

– Полковник надеется, что меня там чему-то научат? – уточнил я.

– И еще одна причина, – почти согласился завлаб. – Некротика. Эманации. Сильный стресс…

– Ну конечно, – помрачнел я. – Вторая инициация.

Так. Вижу, понимания в ваших глазах… Не вижу.

Если вдруг кто не ходил в школу или пржесидлел из другого мира – как я, но только что – поясняю.

Местные маги сами себе выдумали страшный головняк, причем сразу двойной.

Нормальный волшебник, он какой? Правильно, урожденный.

Здесь же вот как.

Первая инициация, после которой магические способности появляются еле-еле.

Вторая, делающая из вчерашнего слабосилка (здесь такой называется словом «пустоцвет») нормального волшебника.

Те самые пустоцветы, болтающиеся в промежутке между человеком бесталанным и магом сильно могучим.

Полковник Кацман поступил очень просто: встроил все непонятное, что во мне наблюдал, в привычную уже для себя систему ценностей.

Ну и молодец.

Поедем, а там посмотрим – полковник хочет инициацию? Полковник ее получит! Может быть.

Выехали, как и собирались, субботним утром.

Ехать было бы недалеко и недолго – если бы не в объезд.

Снова вспомнил о том, что Ямашевская колония выстроена на том берегу, как и целый жилой район. Что-то стукнулось в ментальную сферу: река, объезд, мост… Да, новый мост! Точно бы не помешал, а то вместо райончика получаются какие-то выселки – пойди еще, доберись!

Второй мост уже когда-то был: старожилы упомнят.

Назывался странно – «Куба», хотя причем тут остров Свободы?

Еще надо выяснить, есть ли остров в этом мире! Сигар с таким названием я, например, не видел.

Ладно, моста-то точно нет. Ездил посмотреть – с орком, понятно. Видел подъездные пути – основательный такой асфальтобетон, причем с обеих сторон, с той – тоже.

Посчитал опоры, торчащие из реки. Нашел их похожими на редкие зубы нижней челюсти – такие, знаете, пеньки. Как у древнего старика

Моста не видел ни в каком виде – не осталось ни единого пролета.

– Куда дели-то? – спросил я Заю Заю.

Урук посмотрел на остатки опор, на реку, на меня.

– Смыло, – ответил. – Тогда еще. Когда Водокач.

О том, что наш кит – китиха, мы то ли тогда не знали оба, то ли не знал я один.

Ехали скоро: полковничья машина все еще низко летала вместо того, чтобы быстро катиться.

Небольшая заминка случилась только на мосту – да и то из-за того, что пустили новые травмаи… Как я и хотел, в общем-то. И даже как приказал.

– Серьезно у тебя тут, – поделился мнением Кацман, стоило нам миновать мост и выехать на последний – прямой – участок пути.

– А то, – согласился я. – Фигни не делаем и даже не держим. Хотите, покажу? В подробностях?

– Разве что – на обратном пути, – временно отказался киборг. – Нас ждут.

Вот ждали и дождались.

– И это – ваша колония? – удивился я.

Было чему, знаете.

Представьте себе большое торфяное болото.

Именно торфяное – черная вода, ржавые берега, запах гнили и плесени.

Вообразите, что досужий богач забрал это болото, словно озеро, в каменные берега. Солидная такая вышла набережная, квадратиком два на два километра или около того: было не до измерений, прикидывал на глаз.

В моем мире Кизическое болото – я признал его по месту – было не в пример меньше, да и заросло всем подряд. Птахи там какие-то гнездились, редкие. Тут птиц то ли не было, то ли – что вернее – всем было плевать.

Так, вообразили. Теперь поместите по центру торфяной лужи квадратный остров – каменный в основании, окруженный стеной с торчащими позади той готическими шпилями.

Стена тоже каменная – элегантного цвета, черного, как антрацит и блестящего, как обсидиановый скол.

– Не наша, – ответил киборг. – Вампирская.

– Солидно, – решил я. – Внушает.

Про себя же подумал, что вампиры в обоих мирах или очень похожи, или прямо одинаковы: пускать пыль в глаза и любят, и умеют. Черный обсидиан, надо же… Все равно же какая-нибудь краска, химия и жизнь, понимаете.

– Нам туда? – спросил я, уже зная ответ. – В смысле, как попадем?

Думал, будет эпично: громкий крик, высшая магия, какой-нибудь демон-привратник.

А этот, который киборг, просто позвонил по телефону. Причем – по моему телефону!

Тут ненадолго стало эпично: из глубин, раздвигая собой черную воду, вознесся красивый мост о перилах… Черный, понятно.

Я пошел, киборг покатился. Идти было недалеко, катиться – и того меньше.

– Ничего тут у вас, – я бросил оглядываться и решил озвучиться. – Чистенько.

Встретивший нас вампир – не самый старый, не очень молодой, так, в пропорцию – поморщился.

– Небогато, да, – согласился упырь. – Новая колония.

– Ей лет сто, – возразил Кацман.

– Я и говорю: новая.

– Ладно, – решил я за нас с опричником. – В гостях хорошо, а мы по делу. Ведите.

Вампиры – ребята конкретные. Не пришлось ничего уточнять, мол, к кому вести, зачем вести: самый главный упырь ждал нас неподалеку.

Встал он напоказ, не оставив между собой и солнцем даже тонкого навеса: вот, мол, я какой. Древний да высший, ничего не боюсь!

Представился: звать кровососа было почти как меня – тоже Иван, только Степанович.

Поздоровались: со мной – за руку, с киборгом – кивком.

И правильно – я же целый Глава. Коллективный феодал, помните? Долгонеживущие упыри все эти дворянские заморочки соблюдают серьезнее, чем живые аристократы!

Полковник же… А чего – полковник? Их знаете, сколько по Державе бегает, пусть и железных?

– Два дела, – сообщил я. – И еще одно, отдельное. Чтобы не ломать диаду.

Это мы с Кацманом условились заранее – кто из нас говорит и о чем.

– Излагайте, Глава, – предложил старый упырь.

– Завелась тут одна секта, – начал я. – Неприятная. Жертв не то, чтобы очень много, но непонятно, для чего они… Мы, живые, переживаем – нам не нравится, когда нас режут почем зря.

– В курсе, – согласился Иван Степанович. – Телевизор смотрим, газеты читаем.

– И только? – удивился я. – Сказать совсем нечего?

– Совсем, – ответил вампир. – Если официально. Если же между нами, Глава…

Я стал весь внимание.

– То я согласен с вашей оценкой ситуации. Почем зря – это самое верное. Чудовищная трата ресурса непонятно на что! Ни единой деманации или еще чего-то высшего… извините, низшего. А ведь должно быть! Ритуал этот, который не ритуал…

Воу, полегче. Чего тебя так прорвало то, хомо кадавер десмодус? Где хваленая вампирская сдержанность?

– Достали, – коротко ответил упырь на незаданный вопрос. – Коллеги полковника, просто полиция, страшники, какие-то невнятные аристо сразу толпами… Виноватее вампира в сервитуте никого!

– Сочувствую, – поделился я.

«Нужно мне твое сочувствие, как собаке пятое колесо!» – ответил Иван Степанович взглядом.

«Но если что…» – спросил я беззвучно.

«Договорились».

– Тогда второе дело, – я снова перешел на устную речь, а то полковник чего-то занервничал…

– Мы, – сказал упырь. – Это были мы. Технически несложно – забросили в окошко бурдюк с лимфой. Донорской.

– Я ведь даже не спросил, – удивился я. – Откуда?

– А у вас, Глава, к нам других вопросов нет, – показал клыки вампир: вроде как, улыбнулся. – Два вопроса. Сектанты и наш глупый птенец, сдуру влетевший не в свое гнездо!

– Формально, – вмешался Кацман, – колония в своем праве. Тот юноша, вроде как, не успел ничем навредить. Подозрения же к делу не пришьешь!

– Мы не в претензии, – заверил Иван Степанович. – Птенец сглупил сам: вольно же ему было поиграть в живого разумного! Как еще справился, актер, понимаете… Погорелого театра!

Положительно, этот вампир слишком много болтает.

Как бы это и вправду не оказалось чем-то вроде театра, только для меня одного – хорошо, для нас двоих.

– Тогда третий вопрос, – решил я. – Тот, который после первых двух.

– Любопытно, – согласился вампир непонятно с чем. – Даже представить не могу, о чем речь.

– Уточню: это не моя идея, – начал я чуть издалека. – Господина полковника. Или службы, которую он представляет.

– Так?

– Жандармерия считает, что я – некромант, только не полностью.

– Первая инициация? Пустоцвет? – уточнил упырь неверящим голосом.

– Ага, – скромно потупил я очи. – И по этому поводу есть желание поучиться базовым техникам… У тех, кто впитал их прямо с кровью!

Сегодня я видел всякого вампира.

Вампира-глядящего-с-уважением.

Вампира-много-болтающего.

Вампира-очень-догадливого.

Теперь увидел еще одного: вампира-ржущего-что-конь.

– Базовым, – прямо всхлипнул упырь, – техникам? Вам, Глава?

А ведь этот дохлый меня сейчас сдаст! Блин горелый буду, сдаст! Так, ну-ка…

Всякий вампир – нежить. Пусть высшая, пусть страшно сильная, пусть сохранившая логику, знания, сам разум… Труп, только анимированный остатками того, что при жизни было его душой. Имитация личности, запакованная в немертвое тело.

А я… А мне надоело притворяться напуганным мальчишкой!

Поймал взглядом взгляд.

«Подчинись!»

Время застыло, замер мертвец – только и мог, что смотреть тоскливо мне в глаза. Или просто чаял освободиться, или понял уже, что ничего хорошего его не ждет.

«Приди в себя! Хватит ржать! Внимай!»

Команды должны быть короткими. Приказ!

«Я – талантливый пустоцвет, не более того. Смеешься ты потому, что презираешь саму идею – учить кого-то вампирским техникам. Сейчас ты нас вежливо выставишь вон… После поговорим. Будь готов. Жди»

Вампир кивнул – мол, понял, принял.

«Исполнять!»

Время вернулось.

– Учить… Живого… Тому, что мы, – ржущий упырь сменил тональность и наполненность. – Ну вы, господин полковник, даете!

Перешли мост в обратную сторону. Кацман катился задумчиво – будто ни разу и не удивился что реакции Ивана Степановича, что довольно грубому и обидному его отказу.

– И чего вы? – спросил я киборга не о чем-то конкретном, а просто так, чтобы не молчать.

– Я думал, ты будешь нервничать, – почти раскололся Кацман.

– Не с чего, так-то, – возразил я.

– А вампиры? Не ты ли прямо трясся…

«Ах ты сволочь», – подумал я, сыграв карточное лицо.

Вслух же ничего не сказал.

Глава 10

Время – штука такая. То ничего – ну, почти ничего – не происходит неделями, то события пускаются вскачь.

Будто не один день прожил, а сразу пять!

Как сегодня, к примеру.

Вот я к упырям скатался. Нормальные такие вампиры, внятные, вменяемые. Удивительно вменяемые, если вы понимаете, о чем это я.

Была ведь у меня мысль – немного психануть, добавить специальных эффектов… Пусть бы полковник Кацман радовался, получив вторую инициацию дружелюбного некроманта!

Нет, решил, что это – лишнее. Умеешь считать до десяти – остановись на восьми.

Теперь вот новый ресурс – о котором тот же самый полковник представление если и имеет, то весьма смутное. Целая колония упырей, да с подчиненным лично мной Отцом Гнезда…

Недолго ездили, так-то. Туда и обратно, там еще… Часа три на круг, что ли, или даже меньше. Но вот, вернулись.

Это все еще суббота, если кто-то сбился с ритма.

– Братан, – явился Зая Зая. – Этот, в холодной.

– Труп? – меланхолично уточнил я. – Ну.

Сам же подумал: интересно, а если в этот погреб провести отопление и дать в котельной жару… Можно ли будет называть «холодную» «горячей»? И если да, то зачем?

Носится что-то такое по ментальной сфере, да – лишнее, что ли?

Поэтому я немного злюсь: думаете, отчего ко мне заслали именно черно-белого урука?

Во-первых, он мне давний друг, уже почти что брат. Могу и не захотеть – в смысле, прибить.

Во-вторых, вздумай я всё-таки… У легендарного героя больше шансов дождаться подмоги.

В-третьих, это он сам пошел, без всякого посыла, зуб даю.

Почему я злой, зачем?

Не нравится мне, когда приходится думать чужие мысли! Своих-то с избытком, да эти еще… Злюсь.

Упыри постарались, что ли…

– Долго он будет там… Лежать? – стал выспрашивать урук. – И что с ним делать дальше?

– Лежать он там будет до тех пор, пока не надоест, – умно ответил я. – Мне не надоест, уточню. Дальше будет видно. А что?

– Да мы тут решили, – почесал затылок орк, – что ты его с собой. К упырям. А ты нет.

– Сами разберемся, – решительно заявил я. – Безо всяких кровососов!

– Угу, – согласился орк.

А я вот задумался: в самом деле, чего я жду-то? Нечего тут ждать!

От того места, где меня изловил белый орк и до спуска в холодную – шагов сто. Или даже меньше.

– Ульфович! – заорал я. – Где ты есть?

– Щас, дядя товарищ босс! – нашелся рядом кто-то из цветов Бенетона. – Вам его сюда, или передать чего?

– Сюда, сюда, – одобрительно похлопал я по загривку мальца снажьей национальности. – И ключи пусть берет. От холодной.

Мелкоснажье пустилось с места в карьер, а я задумался.

Нет, со мной творится что-то совсем не то.

Так-то отпереть дверь мог кто угодно, любой из подручных нашего безопасника. Звать его самого было совсем необязательно – начальство, человек занятой, пусть и в субботу. Особенно в субботу.

А, и еще: за каким лешим орать, если есть телефон? С другой стороны, мальца занял – делом!

Все, сейчас пусть, но после – буду непременно следить за тем, что и как я делаю. Иначе у окружающих будут вопросы. Много вопросов, еще больше, чем сейчас, а это – лишнее.

– Босс? – начальник поселковой стражи (Именно так! Серьезный человек при должности, не абы кто!) явился чуть ли не быстрее, чем я подумал… То, что подумал. Вы в курсе.

При себе Ульфович имел некоторую связку ключей и внушительного калибра двухствольный обрез. Кажется, это «шестой» – глупая привычка называть большее меньшим!

– Спецдробь, – пояснил он. – По три штуки на патрон, почти жакан. Сталь, ванадий, марганец. Серебряное напыление.

– Ого, – воодушевился я. – Сечешь. Откуда такие…

– Познания? – перехватил мысль владелец обреза. – Так это. Опыт. На что только не хаживали…

Ой, мудрит, ой, темнит! Хорошо хоть, темнила да мудрила – за нас. Точно знаю, что за нас, да. Почему знаю? А спросите как-нибудь на досуге, попробую прояснить.

– Ключи давай, опытный, – нахамил я, но Ульфович, вроде, и ухом не повел. – Сам открою. Ты – страхуешь.

– Добро, – посуровел тот лицом.

Короче, труп трупом. Лежал себе, смотрел в пол, или не смотрел – переворачивать тело я не стал.

– Стабилен, – сообщил старик Зайнуллин, сгустившись прямо над телом. – Состояние прежнее, блокировка надежная. На контакт пока не идет.

– Успеется, – решил я. – Ты сам-то как? Ничего не требуется?

– Ты знаешь, – зыркнул улаири исподлобья. – Но то – блюдо, что следует подавать холодным… Главное, чтобы не замерзло. Не замерзнет же, а, Глава?

– Вот что, – решил я. – Дай чуть прийти в себя, сразу и займемся. А то чего они?

Вышел, запер, проверил: сами понимаете, был уже случай.

Оставалось надеяться на то, что здесь, в Казни и окрестностях, нет еще чьей-нибудь колонии. Скажем, бродячих мертвецов с мрачным нацистским прошлым.

Гнома Дори я решил сегодня не дергать: пусть человек, то есть кхазад, немного отдохнет. То же самое было решено про всех остальных, кроме Заи Заи – тот подергал меня сам.

– Гляди, чего!

Урук остановил меня на пути к резиденции. Не помню уже, зачем я тогда шел, но что туда – это точно.

Я поглядел.

– Ого, – осознал. – Из чего это?

Орк, сияя неземным светом довольного белого лица, показывал мне… Нечто.

Нечто имело форму большого молота, сиречь кувалды.

Нечто было целиком сделано из какого-то матового сплава: легкого и прочного даже на вид.

Голова молота немного светилась фиолетовым.

– Титан! – обрадовал меня Зая Зая. – И тут, в голове, еще малость саронита.

– Саронит же это… Радиация? – опешил я. – Ты, конечно, легендарный герой, но я – например, нет. И не я один!

Ходят тут всякие. Источники, блин, лучевой болезни.

– А! – рассмеялся орк. – Не! В смысле, не радиоактивный! Отстабилен!

– Это кем же? – удивился я.

Мог бы и не удивляться: чуть издалека, от входа во временную пока мастерскую – она же гараж, она же кузница – махал мне рукой вроде-как-отдыхающий гном Дори.

Да уж. Ни одна хтоническая тварь не устоит против созидательного порыва масс – если теми овладела идея!

Дать и без того сильнейшему бойцу сервитута в руки титановый лом… То есть, не лом, кувалду, но разница-то? Сам бы я до такого ни в жисть не додумался – и хорошо, что в нашем узком кругу ограниченных лиц думать умею не только я.

– Слушай! – решил я вроде внезапно, а вроде и нет: на эту мысль меня наталкивали буквально все последние события и примерно половина собеседников. – Братан, а это тема!

– Язык! – сделал страшное лицо белый урук. Глазами, меж тем, он показал на группировку «до шестнадцати и хватит» – в полном, между прочим, составе!

А, ну да, суббота. Уроков мало, и те – физкультура.

– А это идея, – самопоправился я. – Раз такое дело, что все сами себе молодцы и справляются без одного там авторитетного тролля, да кувалда твоя новая, да еще пара мыслей… Главе надо отдыхать, Глава идет на охоту!

– О! – обрадовался Зая Зая, и мы пошли.

Из дормитория реально вышли пешком – в ту же сторону, с которой обычно приезжали.

– На кого идем? – деловито уточнил Зая Зая. – Тут по дороге ничего, только Дербоград. Но он далеко, и нас всего двое.

– Или трусишь? – усомнился я.

– Братан, ты ж вроде подустал, а не притупел, – удивился орк. – Я ж это. Черный урук, пусть и белый. Кому мне бояться?

– И правда, чего это я, – поругал сам себя Ваня Йотунин в моем лице. – Ну, раз так… Остался тут некий некто. Или нечто. С давешних еще времен, помнишь?

– Гиблемот! – догадался мой друг. – Гиблемот же?

– Кто еще-то… – согласился я.

– Уши! Уши ему держи! – звонко кричал кто-то детским голосом.

Из-за спины у меня кричал, и заодно – из-за границ купола.

Что за купол? Один шибко умный тролль устроил. Чтобы никто не мешал развлекаться шибко сильному орку.

Да, так я умею тоже.

Ставить защитный купол – вокруг себя и эксперимента – всякого алхимика учат в самом начале пути. В нормальном, уточню, мире. Здесь же… Молчи, грусть.

Значит, получилось так:

Внутри – Зая Зая развлекается об монстру хтоническую, гиблемотом именуемую.

Потом – купол, который на самом деле сфера. Я не до конца уверен в том, что гиблемотик наш не умеет быстро и глубоко копать, так что мало ли.

Потом – ваш покорный слуга.

И только после этого, позади меня – они все.

Кто они? Да зрители же. Откуда только и взялись?

– Зая! Зая! – натурально скандировали из-за спины штук десять детских голосов и даже пара взрослых.

Взгрустнулось.

Меня вот боятся за крутой нрав и непредсказуемые решения. Уважают за физическую силу и волшебное мастерство. Опасаются… Это то же самое, что и «боятся».

А вот друга моего, братана и ближайшего соратника, черного урука белого цвета с непривычным советскому уху именем Зая Зая… Его – любят.

Сволочь харизматичную, героя легендарно-романтического! Болеют вон, как зрители какого-нибудь часть-тела-мяча.

Эти двое – хтоническая тварь и легендарная сволочь – уже вытоптали приличную такую поляну.

Тут попробуй, не вытопчи!

Представь, что в тебе под три тонны живого весу, и от всех этих тонн чего-то хочет назойливый мужик с титановой кувалдой в мозолистых руках! Неубиваемый, уточню, мужик: ты пробовал несколько раз, не получилось.

Потом – что тебе никак не убежать! Не уплыть, не улететь… А, летать ты и так не умеешь.

А еще – кто-то некрасиво орет: громко, ритмично, будто бы даже про тебя, но не совсем… Только и остается, что бегать туда-сюда. Бегать ты, кстати, умеешь, хоть и тяжел неимоверно.

– Чо ты возишься, нах! – подключился третий взрослый голос. – Гаси его!

– Дядя Наиль, ты это кому? – напряженно откликнулся ребенок. Девочка. Алька!

Я развернулся: очень хотелось посмотреть, по какому такому поводу закусились снага Гвоздь и моя, пусть и приемная, дочь.

– Ты чо, в натуре? – сделал страшные глаза снага. – Орку, конечно! Зае, этому, Зае!

– А то смотри у меня, – предложила уручка.

Или она теперь троллья? Ну, по отцу?

– Бабаммм! – донеслось спереду, к которому я только что повернулся задом. То есть – спиной.

Резко развернулся обратно, и понял: опять пропустил все самое интересное.

Гиблемот лежал на животе, широко расставив тумбообразные ноги.

Мордальная роговая пластина уткнулась в вытоптанный грунт.

Я даже подумал, что гроза окрестностей изволила тривиально подохнуть… Ан нет. Гиблемот тихонечко скулил и… стучал передней правой лапой о землю? Это он чего?

– Иэхх! – Зая Зая высоко поднял кувалду.

Ну все, хана гиблемотику!

– Стооооой! – вновь закричали звонко. Этот голос я признал: дочь. – Не нааааадооо!

Орк застыл античной статуей: нога на поверженной туше врага, молот поднят над головой, выражение лица – решительно-дебильное, как всякий раз, когда надо что-то делать и непонятно – что именно.