Текст книги "Хозяин моста (СИ)"

Автор книги: Адель Гельт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Мы снова оказались на кухне – я и она, в смысле, Ваня и Таня. Поставили чайник: пока тот закипел, пока заварился чай – принесли стопку писчей бумаги, несколько карандашей и линейку с транспортиром: о последней девушка попросила отдельно, и хорошо, что все потребное на квартире нашлось.

– Знаешь что, милая, – произнес я задумчиво. – Там не все так просто, с этими снага и не только с ними. С одной стороны, никак нельзя поверить в то, что местная полиция нарывается сама по себе: это явно чье-то решение, отработка приказа на местности. Вместе с тем, я почти уверен в том, что операции под кодовым названием «кошмарь кхазадов» в природ не существует тоже.

А ведь я не добавил очевидного: не все низшие полицейские чины – это снага… Был бы какой-нибудь наряд из людей, вели бы себя они потише и повежливее, и отношение могло быть совсем иным.

– Тогда зачем это все? – удивилась девушка. – В прошлый раз мало не дошло до объявления кровников! Как зол был дядя… Собирался объявлять – только то и остановило, что кровная месть против снага – это и глупо, и долго, и несолидно, вот как.

Ох, верно! Представьте себе, что вам нужно кровно отомстить – это, если кто забыл, «до третьего колена», банде из ста, примерно, снажьих рыл. Притом, что они еще и размножиться норовят, да в геометрической прогрессии!

Так что хорошо, что никто никого не объявил. Еще нам в сервитуте гномо-снажьих войн не хватало, упертые же, что одни, что другие: тут проще было бы снести Казнь до основания и построить новую рядышком.

Надо было, однако, объяснить Тане: если не «что происходит», то хотя бы «что об этом думает Ваня Йотунин».

– Хозяева сервитута встревожены, – сообщил я. – В растерянности и в панике: столица требует усилий, столице нужны результаты. Тех нет, усилия – вот они, расследование полным ходом. Глядишь, и наловят каких-нибудь сектантов, возможно, даже подходящих.

– Все равно непонятно – за что гномов-то? – Таня покачала головой. – Будто свет клином сошелся!

Тут я припомнил один разговор – вроде и был тот всего несколько дней назад, а казалось, что прошла целая вечность. Мы ведь говорили с Гвоздем, и как раз на эту тему! Вот я и решил напомнить – себе. Танечке же – рассказать заново.

– Вот смотри, – я взял лист бумаги и карандаш. – Сначала гоблины.

На лист лег контур мелкого, худого и ушастого человечка. Я присмотрелся: ну так, не очень похоже, и подписал снизу: «goblin».

– Сначала чего? – Таня или не поняла, о чем я, или просто сделала вид.

– Погоди, – пропыхтел я, выводя еще одного персонажа. Человечек вышел чуть выше ростом, но такой же ушастый, как и тот, что помельче. Я подумал, вспомнил некую свою ошибку, и назвал фигурку словом «snaga».

– А, – догадалась девушка. – Эльфа, урука и тролля можешь не рисовать, человека – тоже. Я все поняла. С этими словами Таня выхватила у меня карандаш, почти чистый лист я отдал уже сам и правильно сделал – о том, что человечка рисует куда лучше меня, знал давно.

То ли понял сам, то ли это снова всплыла часть воспоминаний настоящего Вани…

– То есть, весь сыр-бор потому, что в круге жертв нет ни одного гнома? – Таня не поверила.

Чего уж там, я сам не сразу догадался – только вот недавно, да и то при участии снага.

– Ага, – согласился я. – Именно поэтому. Мол, не будут же кхазады убивать кого-то из своих. Мол, значит, все это затеял именно гном! Или гномы – всем известно, как лихо вы умеете по предварительному сговору, да группой лиц… Короче, давай аб-стра-ги-ру-ем-ся, – последнее слово я произнес по слогам.

Как уже не раз делал в этом мире. Как уже не раз при мне делал кто-нибудь еще… Вправду ведь, получается куда толковее!

– Это вроде как «это все на самом деле, только творится не с нами»?

А вот это ты уже зря, милая. Ты ведь очень хорошо училась, я точно знаю – Ваня Йотунин готовился к испытаниям именно по твоим конспектам! Кроме всего прочего, это означало, что сама ты экзамены уже сдала, и заранее…

Этот момент я помнил, вернее, знал – выяснил, была возможность. Все предметы – почти все, кроме никак не шедшей на ум алхимии – Таня отбила экстерном, где за полгода до выпуска, где за год… Что это все означало? Да то самое, до чего все вы и так уже догадались: девочка Танечка куда умнее, чем старается изобразить, и мне непонятно, зачем приемная гнома ведет себя именно так.

Вслух я озвучил совсем другое.

– Точно так, Тань, точно так. И у меня еще вопрос.

– Мм? – девушка изогнула бровь.

– Начерталка у тебя на отлично, верно?

– Ты помнишь, – согласно кивнула человечка. – Высший балл!

– Так вот…

Все всегда происходит вовремя.

Я, так-то, собирался прояснить пару важных – для себя и даже нас – моментов… Но тут раздался звонок.

– Этсамое, – я извлек связной амулет из сумки, стоявшей под столом. – Не понял?

Телефон не звучал и не светился.

– Ваня, городской! – догадалась девушка.

Глава клана, государственный служащий, взрослый, солидный тролль… Мальчишка.

Я вскочил, бросил мобильный аппарат обратно в сумку и метнулся в комнату. Позади, в кухне, с грохотом обрушился на пол мой табурет.

И чего бежал? Кому надо, тот подождет…

– Кто говорит? – я поднял трубку.

– Товарищ Глава?

– Ты так-то на городской звонишь, – голос был знаком: я узнал гоблина по имени Куян. – Да Глава, Глава. Что случилось? Чего не на мобильный?

– Так это, – напрягся гоблин. – Вне зоны! Недоступен!

Запросто, кстати. Мобильный телефон – не эфирная техника, это чистое электричество – надо заряжать от розетки. Я о том забываю – не то, чтобы часто, а так, случается.

– Ну вот ты и дозвонился. Надо чего?

– Гиблемот!

Вот тут на меня напал смех. Даже хохот, прямо до икоты.

– Ой, не могу… Держите меня семеро… А ты точно не носорог?

Таня вышла из кухни, оперлась на дверной косяк и смотрела на меня с некоторым удивлением. Лица гоблина я не видел, но был готов поспорить – выражение его лица не сильно отличалось от Танечкиного.

Что помнил по делу я сам.

Накануне эти все – и я вместе с ними, но так, немного – нарекали имя новому участнику нашего коллектива. Да, тому самому, которого Зая Зая чудом не забил насмерть новой кувалдой, и которого потом доставили в дормиторий прямо под конвоем.

Да, речь о гиблемоте, или, если верить мнению моей приемной дочери, гиблемотике.

Нарекали имя, утомились. Оставили зверушку в котловане, разошлись по делам – не забыв, правда, накормить, сеном и овсом.

Потом гиблемоту надоело сидеть в яме: тесно, скучно, играть никто не хочет… Он уснул, и проспал всю ночь. Потом наступило утро и я уехал в сервитут – выгуливать Танечку. Или просто уехал, а кто кого выгуливал – пойди еще разберись…

Дальше рассказывал гоблин Куян, первый этого имени.

– Утром Федя поел, и ему опять стало скучно, – звучало в телефонном говорильнике.

Ага, значит, имя все-таки подобрали. Федя, да? Ну что же, главное, что не Степан, а то было бы совсем как-то…

– Сидит себе в яме, зовет. Играть хочет, а не идет никто, все заняты!

Ну да, ну да. Как подвывает гиблемот, я себе примерно представляю. Неприятно, но – тихо! Вполне можно не обращать внимания.

– Потом я не видел, но это мы все того, малость подзабили, – признался гоблин. – Короче, вылез наш Дима.

Не знаю, какой именно вид Куян имел в эту минуту, но подозреваю, что виноватый.

– Кто вылез? – удивился я. – Куда?

– Гиблемот же! – ответил гоблин. – И пошел на болото, мы по следам догадались.

То есть вы поняли, да? Белый день, выходной, по дормиторию постоянно шляется толпа народу, и вот сквозь эту толпу тихо и незаметно пробирается хтоническая тварь под три тонны весом…

– А где у нас ближайшее болото? – это я спросил чисто для того, чтобы не начать орать. Гоблин, так-то, не виноват, не его это тема: может, потому и звонит именно он.

– А его засыпали уже, – чему-то обрадовался гоблин. – Только не до конца, оставалась пара мест. И вот, значит, Саид…

– Дай, догадаюсь, – перебил я. – Добрался до не до конца засыпанного участка, допустим, по запаху…

– И провалился! Теперь сидит там, вылезти не может, ругается.

– Ругается? Кто?

Мне казалось, что гиблемот – тварь умная, но не до такой же степени! Не до возникновения членораздельной и понятной речи. Ругань же, как известно, есть высшая форма разговорного языка…

– Ну это я так сказал, что ругается, – ответил гоблин. – Петруха наш. Слышно же, что недоволен…

– Так, гиблемот провалился в болото, – сам себе удивился я. – И ругается… Сказать кому – не поверят же! Чистый нарративный источник!

– Товарищ Босс, а товарищ Босс, – тон голоса сделался заискивающим. – А что нам теперь делать? Делать что?

– Варианты? – уточнил я.

Мне предложили сразу три – на выбор.

– Дождаться Главу (меня), чтобы оный Глава (я) извлек Эдика (гиблемота) из ямы своим сильным колдунством.

– Построить доставалку (что-то вроде кран-балки или сразу подъемного крана), чтобы с ее помощью достать гиблемота Юрку из той же ямы.

– Прибить зверушку прямо в яме, да в ней же и прикопать.

Тут стал слышен голос Альфии: «Я те прибью! Я тебя самого щас!». И еще – какая-то возня. Подслушивала, зараза мелкая, не иначе.

– Короче, вот как, – решил Глава в моем лице. – Непонятно, зачем строить эту вашу доставалку. Возьмите кран! Зае Зае скажите – я разрешил… Сам буду к вечеру, все порешаем. Отбой.

И повесил трубку – пусть развлекаются.

– Суров, – улыбнулась мне Таня.

Между тем, у нас ведь было какое-то дело, ну, общее с Таней! Еще бы не сбивали с толку всякие смешные случаи… А, да. Начертательная геометрия.

– Слушай, – вернулся я к разговору. – Начерталка – это хорошо, а вот руны?

Таня просияла, и я обрадовался – пока сам не зная, чему именно.

Видите ли, в рассказах о волшебных талантах Вано Сережаевича Йотунидзе я малость лукавил. Магия жизни мне незнакома – это верно. Шаманские практики я понимаю теоретически и совсем чуть-чуть на практике – но это уже здесь, в этом мире. Целиком местный багаж знаний.

Так вот, есть еще одна волшебная дисциплина, в которой я не то, чтобы не разбираюсь вовсе – скорее, нахватался по верхам, полем, лесом, там да сям.

Это, друзья мои, руны. В моем мире – скандинавские, здесь – гномьи… Одна ерунда, на самом деле.

Помните, как я называл трехрунные сочетания, украсившие шкуру дохлого эсэсовца? Бессмысленными, да. Только я врал, точнее, не говорил всей правды: это не руны не имеют смысла, это я не понимаю, о чем они.

– Если ты о знаках моего приемного народа, – длинно, прямо по-гномьи, начала Таня, – то я в них понимаю и разбираюсь. Прямо обязательно, вот до какой степени. Девушке-человеку, принятой в старую семью – ту, что ведет свой род чуть ли не от Короля-под-Горой, нужно быть больше гномой, чем урожденным женщинам той же семьи!

И тут мне в голову пришла одна мысль – та, что не давала покоя уже некоторое время.

– Руны… Таня, но ты же не волшебник!

– А мне и не надо! – она задорно тряхнула растрепавшейся прической.

Местные руны – это что-то с чем-то. Ну, так выяснилось, раньше я в курсе не был.

Оказывается, это единственная магия, что доступна любому разумному. Первая инициация, вторая, без инициации вообще – неважно. Это мне так Таня сказала, а я ей предпочитаю – в основном – доверять и даже прямо верить. Единственный момент…

– А как же татау? – Решил уточнить я. – Орочьи.

– Пфф. Поделие. Чистое волшебство эгрегора! Ни стройной четкости, ни сложных сочетаний… – мне показалось, или Таню понесло? – Что резчик имел в виду, то и получается, а так – это вообще не руны, хоть просто точку ставь, без разницы!

– Короче, – догадался я, – ты пробовала, у тебя не получилось?

– Да, – будто сдулась девушка.

Какая интересная у меня женщина, слушайте… Ну да ладно.

– Тань, тут вот какое дело, – продолжил я. – Мне надо, чтобы ты нарисовала пентаграмму.

– Я могу! – заверила девушка. – Умею, то есть. Знаешь же!

Пришлось кивнуть: видимо, Ваня Йотунин и в самом деле что-то такое знал.

– Мне надо не просто символ. Мне надо… Короче, такую же, как с жертвами. Ту самую. Если что, референс – имеется. Фото же подойдет?

Это слово на «р» я впервые выучил уже в этом мире. Авалонское оно, нечто вроде «образец», «пример» – и почему нельзя сразу сказать на нормальном советском, то есть, русском, языке?

– Да я и так… – начала Таня. – Хотя – давай! Пусть будет референс. Правда, я пока не понимаю, зачем тебе это.

– Разобраться хочу, – объяснил я. – Так вышло, что, имея перед глазами графический образец, разбираться проще.

– Сделаем, – сурово посулила дочь короны гор. Приемная? Ну и пусть!

В непреклонной твердости обещания мне вдруг послышалась могучая поступь гномьих легионов – тех, что отвоевали творениям легендарного Ауле место под солнцем, еще когда никакого солнца не было и в проекте… Если я ничего не путаю.

Руны, руны, ритуалы…

– Есть еще один вопрос, – вспомнил я. – Ты как, не очень еще утомилась?

– Ты же знаешь, как мне нравится быть полезной, – густо покраснела девушка. – Особенно – тебе, Ваня!

Я сходил в комнату, отыскал в той портфель, взял его с собой на кухню.

– Вот, – на столешницу легли недавно отпечатанные – снимки.

– Труп, – ловко подметила девушка. – Свежий.

Ну да, лежал бывший нацист совсем не так, как живой. Опять же, раны, несовместимые с жизнью, выдавали – а наша Таня, на секунду, дипломированная медсестра.

– Ладно, что он мертвый, – проворчал я. – Ты посмотри, как разрисован!

Полчаса – или около того – мы раскладывали снимки в порядке, понятном только самой девушке. Карточек оказалось неожиданно много, почти сорок штук… Странно, вроде бы я и камерой-то щелкнул раз десять, много пятнадцать!

Потом догадался: Ульфович – а фотографии печатал именно он – просто сделал некоторые снимки дважды или трижды, с увеличением и без.

– Ерунда какая-то, – поделилась, наконец, девушка. – Вот смотри.

Я стал смотреть.

– Этот значок можно применять отдельно, – аккуратный маникюр уперся в символ черного солнца. Запрещенный на территории Советского Союза!

– Но не нужно, да? – уточнил я.

– В таком виде – точно, – согласилась девушка. – Видишь, он отражен, как бы перевернут? Это и в оригинале-то так себе дрянь, а если наоборот – и вовсе ничего, кроме большой беды.

– Я тебе больше скажу, – согласился я, – правда, не скажу, откуда знаю. Значок этот ничего хорошего не принес не только одному человеку, а даже целой стране…

Таня присмотрелась – будто сделала глазами снимок снимка.

Следующая карточка.

На снимке была четко видна триграмма. Тейваз – Альгиз – Отал.

– Это может быть просто надпись, – усомнилась девушка. – Хотя и вряд ли. Но, если это кирт, то написано «TRO». Если ангертас – то совсем несуразица, «NdME».

Кирт – это старший футарк, ангертас – младший, ага. Нет, что вы, я не начал понимать в рунах – не больше, чем до того. Просто аналогии… Очень уж прозрачные, хоть и, наверное, ложные.

Руны разбирали с час. Вопросов к покойному подданному Суткусу стало еще больше, чем было, хотя казалось – куда уж! Надо же было набить на себе столько всякой дряни!

Потом отдохнули. Потом вернулись к… Наверное, работе?

– Вань, а я ведь поняла, зачем тебе пентаграмма. И рисунки эти – гоблин, снага и прочие люди с эльфами! И про руны, и даже про татау.

– Делись, – предложил я. – Раз поняла.

– Нужна стройная теория, чтобы можно было предъявить и властям – этому твоему полковнику, и начальству, и… Да кому угодно. Верно я говорю?

– В том числе, – сделал я умное лицо.

Я, так-то, умею, умные лица – это прямо мое.

– Теория нужна – теория будет!

Мне все время кажется, будто Танечка, пусть и использует почти только русские слова, все равно говорит по кхазадски…

Впрочем, это я еще обдумаю, пока же нужно девушку похвалить: старалась!

– Любимая, да ты и теоретик! – восхитился я почти непритворно.

– Ой, – покраснела девушка. – Ваня! Это ты мне?

– Ну да, – я понял, что отступать уже некуда и заднюю давать поздно.

Толком не договорили. Снова.

Глава 13

В дормиторий я вернулся под вечер: не то, чтобы совсем поздно.

Конечно, можно было остаться на ночь в сервитуте. Я и планировал поступить именно так, но гиблемот неизвестного имени и гоблин имени известного спутали все мои планы. Куян – телефонным звонком, тварь-с-десятком имен – самой причиной для вызова. Надеюсь, Танечка не слишком обиделась.

Доехали незаметно: быстро и недалеко.

Гном Дори, гоблин Куян, человек (вроде бы как) Ульфович и другие официальные лица встретили меня где попало – не то, чтобы у ворот или на крыльце Правления, но просто по пути. Ульфовича, вон, вообще пришлось доставать из домика, он в нем, видите ли, спал! А нечего тут: Глава вернулись, требовать изволят!

– Мы все сделали! – сиял кхазад Зубила, и я сразу понял, что именно.

– Кран пригодился? – уточнил я просто на всякий случай.

– И экскаватор еще, – кивнул Дори.

– А это еще зачем? – удивился я.

Перед внутренним взором, как вживую, предстала картина – гиблемота достают из болота экскаваторным ковшом… Как кусок мяса из супа ложкой!

Встряхнулся. Жуткое видение кануло в Лету.

– Чтобы не вылез, – умудренно заявил гном. – Вот, значит.

Это мы дошли с ним до края нового котлована: вернее, старого, но раза в три глубже предыдущей версии.

– Когда успели? – я спросиол не просто так. Мне, как Главе, очень было нужно знать – на что способны мои подчиненные, с какими силами и в какой срок.

– Разделение труда. Сам же учил, товарищ Босс! – ответил вместо гнома гоблин.

Слушайте, а ведь работает – воспитание-то.

До нормальной коммуны нашему поселку еще как до империи Хань на карачках тылом вперед, но основы – вот они, усвоены! Взрослыми, прошу заметить, людьми – а значит, с детьми будет еще ловчее. Вырастим поколение юных коммунаров – сервитут содрогнется!

Сделали все правильно.

Сначала маги жизни обступили яму с тварью на дне и ввергли ту в неглубокую седацию – единственно, чтобы не усыпить насовсем. Внутри самой ямы копошились стропальщики – заводили под гиблемотово брюхо сразу три крепчайшие цепи. В это самое время хмурый экскаваторщик вовсю орудовал ковшом, расширяя и углубляя бывший будущий школьный котлован. Веселый крановщик – докуривал и лез в кабину автокрана.

Гиблемот был извлечен из ямы, прямо тем же краном погружен в котлован, разбужен и – на всякий случай – накормлен досыта. Сработали идеально: то ли потому, что работами руководил кхазад Зубила, он же гном Дори, то ли – поскольку никто не мешался со своим ценным мнением. Ну, вы поняли, о ком это я.

– Не ты ли, друг мой Дортенштейн, – я зачем-то решил обострить, – буквально третьего дня жаловался на страшную загруженность и нехватку ресурсов? И что я вижу: такой расход, такой расход!

– Есть немного, – кхазад вздохнул. – Но тут ведь как… Для начала, ты сам велел взять кран!

– Ага, – согласился я. – А где кран, там экскаватор. Где экскаватор – там… Ну не знаю. Трубоукладчик? Траншеекопатель? Свайный копёр?

– А что, можно? – глаза гнома горели неземным восторгом. – Особенно этот, который свайный… Парни просили, для мостов!

– Ты хотел сказать «для моста»? – уточнил я, немного холодея внутренне.

– Не, для мостов, – почти отмахнулся гном. – Сам же и спросишь, завтра, например.

– Если есть «для начала», то должно быть «потом», – напомнил я.

А нечего расслабляться! Глава внимателен и бдит!

– Потом, – кивнул гном, – это же хобби! В нерабочий день, по личному почину!

– Амортизация, – пришлось напомнить. – Казенных средств производства. А?

– Да что тебе, жалко, что ли? – Дори было не остановить.

Да, я знаю, у кхазад такой характер. Помните шутку про то, что лучший отдых – это смена деятельности? Так вот, это не шутка и это про них. Бородатые коротышки разных степеней бородатости и коротышечности отдыхать неспособны органически – плюс требуют того же от всех, кто вокруг, да еще удивляются, не встретив понимания!

– Хорошо. Найди мне еще одну полезную причину, и пойдем уже в кузницу.

– А что там? – интересно ему стало. Еще бы! Мне вот тоже…

– Найдешь – пойдем, – сурово посулил я.

– А… Это… Гиблемот – крайне полезен в хозяйстве, – нашелся гном, и добавил совсем по-троллиному: – Так-то.

– Правильно говорить – «в народном хозяйстве», а так… – шуточно согласился я.

– Ты же алхимик! – ну да, это я сам разрешил Дори говорить мне «ты» – если не на людях – и он совсем недавно начал пользоваться этимправом. – Должен травы понимать!

Травы… Ваня Йотунин, так-то, не тупой, просто дел много, голова загружена всяким. Иногда туго доходит – но не в этот раз. Сочетание трав, алхимии и гиблемота дало догадку – я ее сразу же озвучил.

– Допустим, есть некоторые культуры, – начал я. – Скорее не травы, злаки… Хотя злак – та же трава. Пахать землю под них техникой – нельзя. Даже самой инертной магически, просто вырастет не то и не так.

– А у нас гиблемот! – порадовал меня Дори. – Накормим, поиграем, поедем пахать. Плуг я, допустим, скую.

– Вот что с людями жадность-то делает! – я не удержался от подколки.

– Я, для начала, не людь, – парировал кхазад. – И во вторых, все в клан, все в клан! Я не жадный, я гномовитый!

– Выкрутился, – согласился я. – Идем в кузню.

И мы пошли.

По дороге попался дом Главы. Ну, как по дороге – так-то мы к нему свернули не случайно, но попался же!

– Ээээ… – озадаченно потянул Зубила. – Зачем?

Это я прихватил с собой из дому и шест, и посох.

– Надо, – я сурово сдвинул брови. – Камлать буду, однако.

Ничего не ответил Дори: лишь прибавил немножечко шагу да привел меня вскорости в кузню.

В этот раз стучать в бубен пришлось долго: государь Гил-Гэлад то ли был занят своими делами, то ли изволил хандрить… Не шел на зов, и все тут!

Так казалось всем, кто был в кузнице вместе со мной – кроме Заи Заи, знающего обо мне и моем внезапном предке куда больше прочих.

Всем – это кхазаду Зубиле и троим троллям, имена которых я успел позабыть сразу же после того, как те были мне названы. Невместно, видите ли, Главе помнить всякую сволочь по именам!

На самом деле, это мы с призраком договорились: явился-то мертвый эльф сразу, только не торопился сгущаться. Вот, мол, каких стараний стоит его призвать…

А, проявился!

– Ну? – спросил остроухий царь.

«Зачем ты призвал меня, нерадивый потомок?» – услышали все прочие.

– А вот, – ответил я. – Братан, покажь.

Зая Зая был в курсе: ему, знаете ли, тоже не понравился внезапный упадок героических сил. С одной стороны, гиблемотик остался жив и не покалечен, с другой – а если бы это была настоящая битва? Скажем, с очередным Большим Зилантом?

Мы оккупировали верстак – кажется, слесарный, хотя кому какая разница? Главное, что новая титановая кувалда поместилась на том идеально.

– Молоток, – констатировал эльф. – Большой. Серебристого металла. Платина?

– Откуда, – удивился орк. – Титан, и саронита еще чуток.

– Так, и в чем проблема? – не понял призрак. – Вес, баланс, форма… На первый взгляд все в порядке, на второй – тоже. И потом, если вам нужен оружейник – так бы сразу и сказали. Есть у меня один должник, из Куруфинвингов… Вроде помер уже, можем призвать.

– Откуда призвать-то? Из Валинора, что ли? – хрюкнул шибко образованный кхазад. – С заокраинного запада?

– Ну да, смешно, – согласился Гил-Гэлад. – Если не уметь читать или уметь, но навыком не пользоваться. Я для кого сказал – «Куруфинвинги»? Это на нынешний лад – Феанорычи!

– А, у этих с Намо свои отношения, – покивал гном, – Точнее, никаких отношений, и контактов тоже: в покои Мандоса не зовут, в Валинор – так тем более, и призрак… Извините, пожалуйста. Виноват, дурак, исправлюсь.

Дори отвесил эльфу шутовской поклон… Впрочем, поклониться гном мог и всерьез – с кхазадами никогда нельзя быть уверенным наверняка.

– Нет, оружейник нам не нужен, – ответил эльфу орк. – У самих найдутся. Тут другое. Братан, поясни, а?

Белый урук посмотрел на меня просительно: я сразу же вмешался и пояснил.

– Вот у нас легендарный герой, так? – спросил я царя.

– Допустим, – кивнул призрак.

– Вот оружие легендарного героя. Крепкое, хорошее. Удобное.

– Оружие, – не стал спорить эльф.

– В сочетании эти двое, разумный и предмет, должны работать… Очень хорошо должны. А они – нет.

Не стал тянуть: просто рассказал предку о ситуации, возникшей с гиблемотом, о недостаточной убойности кувалдометра и выводах, которые сделал из всего этого озадаченный Ваня Йотунин.

– Тут ты неправ, потомок, – договорить-то мне дали, но ответ все равно звучал не в меру ехидно. – Сразу дважды неправ. Начнем с того, что легендарный герой – это один раз и навсегда. Даже смерть… Сами в курсе.

– Допустим, я не умирал, – возразил урук. – Не на самом деле. Чуть-чуть не считается.

– Верь мне, – потребовал эльф. – Давно не-живу, многое знаю. Смерть – тоже не повод, да и не выход.

С этими словами Гил-Гэлад развеялся в одном месте и сгустился в другом.

Это у нас в кузне (она же – транспортный цех) стоит здоровенное и очень удобное кресло – снятое, кстати, со старого грузовика, из тех, что ездят в один прием через половину страны. Кресло это обычно занимает только сам Зая Зая и… И все, наверное. Мне бы орк не отказал, но я просто не хочу: каждому нужно место, в котором тот будет самым главным.

Теперь вот выяснилось, что призраку эльфийского царя, тот он или не тот, тоже можно сидеть в кресле вождя.

Я понял: сейчас будет лекция. Я – не ошибся.

– Присядем, товарищи, – предложил я, и все послушались – расселись кто куда смог.

– Как вы думаете, почему наш герой Зая Зая называется легендарным? – спросил для затравки мертвый царь.

– Нуууу… – глубокомысленно потянул я. Остальные отмолчались.

– Потому, что в основе его волшебных сил лежит некая легенда, – призрак вздохнул с таким видом, будто лично он и конкретно нам именно эту тему объясняет в юбилейный десятый раз. – Легенды, на самом деле, очень простые, и их всего несколько – в основе каждой – какая-нибудь стихия, алхимический элемент или даже сложное соединение.

– Я знаю, я! – гном Дори хоть и выкрикнул с места, но руку тянул как заправский и очень прилежный ученик. – Песнь о Земле!

– Именно, – согласился эльф. – Еще – Сказ Воды, Спор о Соли и Железе…

– Я вспомнил, – вдруг перебил моего предка молчавший орк. – Зайнуллин говорил, тот, который назг… Старик, короче. И я еще у себя в голове, вот тут, слышал: топают каменные сапожищи!

Зая Зая ткнул себя пальцем в левый висок. – Каменная Сага, вот это что!

– Очень хорошо! – эльф изобразил хлопок в ладоши – только один, но и этого было достаточно, чтобы заметить крайнюю степень одобрения. – Дальше?

– Молот не тот, – пробурчал белый урук.

– В смысле, не тот? – вскинулся кхазад Зубила. – Не мы ли тебе его варили, ковали и варили снова? В три смены, не покладая рук? Из самолучшего материала?

– Я… – попытался Зая Зая, но тщетно.

– Вот посмотри, посмотри! – гном вскочил на ноги, в два прыжка настиг верстак, схватился за рукоять кувалды и принялся пихать ту в руки орка. – Баланс! Баланс какой! Знаешь, как сложно вывесить молот? Это ведь тебе не меч, не топор…

– Уймитесь, юноша, – потребовал Гил-Гэлад.

Тон призрачного голоса остыл до минуса по Цельсию – даже я сам немного поежился.

– Вам никто не сказал, – продолжил призрак, убедившись в том, что гном пришел в ум и даже положил кувалду обратно на верстак, – что вы плохо сделали свою работу. Наоборот: это, конечно, не мастерство самолично Ауле, но вещь вполне достойная. Тем более, что из современных материалов – а это дорогого стоит, уж я-то знаю, какие вы под Горой ретрограды!

– Чего тогда? – почти взмолился кхазад.

– Материал, – просто ответил эльф. – Легенда нашего героя связана с камнем. Каменная Сага, верно я запомнил?

Зая Зая не стал отвечать, только согласно кивнул.

– Напомню бой с Большим Зилантом, – уже спокойно продолжил призрак. – И тот, за насыпью. И не только.

– Ну конечно! – белый урук саданул себя ладонью в лоб – хорошо хоть, с обычной силой, не легендарной. А то была бы у нас альтернативная белая длань – скажем, фиолетовая с желтыми краями и почти во всю морду.

Опять же, страшно интересно – если легендарный герой захочет сам себе поставить фингал, кто кого сборет – сила защиту или наоборот?

Гном Дори воззрился на орка недоумевающе, я – с полным пониманием. Трое троллей, все еще непонятно, что забывшие сейчас в кузнице, присмотрелись ко мне и изобразили лицами нечто похожее.

– Кувалда нужна каменная, – поделился орк, почесывая вероятный синяк. – И только такая. Иначе… Наверное, сила передается как-то не так?

– В точку, – порадовался Гил-Гэлад. – И культивация… Не культивируется? Не знаю, как правильно. Короче, сила, ловкость, выносливость не растут, если молоток не из камня, хоть увоюйся.

Надеюсь, что все остальные, как и прежде, слышали что-то возвышенное, а то объяснять еще, с какого перепугу древний владыка заговорил на современный лад!

– С камнем одна беда, – повесил нос Дори. – Больно хрупок. Тут надо или сделать десяток кувалд на замену, или…

– Или включить голову, – заметил я. – Давайте вспомним: кто у нас хорошо умеет работать по камню? Так, чтобы тот долго не крошился, не боялся воды и солнца, в целом был прочен и не шибко хрупок?

– Гномы, – ответил Дори. – Только не я. Я так не умею, надо искать.

– Тут дело не в народе, то есть, не в расе… Виде… Сами решите, как правильно, – уточнил эльф. – Тут, скорее, функции. Я могу ошибаться, за давностью-то лет, но в мое время самый прочный камень резали ритуальщики!

– Это какие? – вроде как удивился я. – Некросы? Вроде не по этой части.

– Проще, потомок, – мнимо рассмеялся призрак. – Ритуальные услуги! Памятники. Надгробия! – И, уже обратившись к орку, – можешь ехать прямо сейчас.

Зая Зая посмотрел на призрака в некоторой задумчивости, потом покачал головой.

– Поздно уже, – решил урук. – Да и выходной… Думаю, что все уже закрыто, так что поеду завтра… Или послезавтра. Где бы еще времени взять!

Мне стало немного совестно. Про свои-то дела я помню, на нагрузку сетую, отдыха чаю. Между тем, на расстоянии вытянутой руки от меня трудятся и другие разумные: часто – куда как активнее и тяжелее меня самого. Ладно, кхазад Зубила – об отношении гномов к работе и отдыху я рассказывал уже не раз и не два, но прочие, прочие-то!

– Знаешь, что, – решительно заявил я. – Ты, братан, завтра отдыхаешь, и послезавтра тоже. Выходные у тебя, и не спорь.

По лицу друга было видно: ему есть, что мне ответить… Однако – орк сдержался. То ли не хотел нарушать субординацию, то ли – ронять мой авторитет при всяких прочих, то ли это одно и то же, сказанное разными словами…

Вместо него выступил Гил-Гэлад.

– К ритуальщикам можно ехать прямо сейчас, – поделился мнением призрак. – И вообще когда угодно. Ночью – даже лучше, да и куда ехать, ты уже знаешь.

– Я знаю, – влез я. – Не он. Мы без Заи Заи ездили, с полковником.

Это я догадался: как всегда, удачно, на этот раз – еще и правильно.