Текст книги "Моя жар-птица. Пламя отчаяния (СИ)"

Автор книги: Ада Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12.3

Глава 12.3

– И этот ребенок – ты?

Калеб кивнул и продолжил испытующе на меня смотреть.

Все это не имело абсолютно никакого смысла!

Я опустила голову на жесткое изголовье и закрыла глаза, размышляя. Какие у меня варианты?

Ампутация руки.

Смерть.

Какой-то невозможный, абсурдный ритуал...

Из моей груди вырвался прерывистый смешок, больше похожий на всхлип. Я зажала рот рукой, пытаясь унять эту нелепую реакцию.

Калеб тихо выдохнул.

– Я понимаю ваши чувства, принцесса. Но прошу мне довериться...

– Не понимаешь! – я приподнялась и столкнулась с ним взглядом. – Ты многое скрываешь, даже если что-то и рассказываешь. Спасаешь меня не в первый раз, но ты все еще незнакомец для меня! Эрик вообще считает, что это все твоих рук дело: все с самого начала было слишком ладно, подозрительно. Вот как ты оказался на поле в тот миг, когда меня собирались убить?

Мой голос дрогнул, и я посмотрела на Калеба сквозь пелену накативших слез.

– Принцесса Селин, вы ведь поняли, что я не обычный ...человек.

– Калеб, тыне человек! В этом и загвоздка. Да что ты потерял... Зачем ты рядом со мной? Если твоя раса – столь опасные, могущественные создания, с примечательной внешностью... впрочем, а кто?Кто ты – это ты хоть можешь сказать?!

Я хрипела, держась за искалеченную руку, и ждала хоть что-то, чтобы решиться на безумие. Ведь, что со мной произойдет после этого обращения... к богу? Могло это навлечь еще большую беду на королевство?

– Не могу.

Я всплеснула здоровой рукой, отворачиваясь к стене.

Значит, мне прыгнуть в неизвестность с необратимыми последствиями – должно быть легко, а ему несколько слов произнести – было сложно.

– Принцесса, времени мало, вам будет только хуже, – мягко настаивал Калеб, но я была непреклонна. Молчала, вздыхала и не собиралась поворачивать голову в его сторону. – Хорошо, я расскажу кое-что, тогда вы мне доверитесь?

– Расскажешь – решу, – пробурчала я в стену.

Краем глаза я заметила, что Калеб сокрушенно опустил голову.

– Те служанки, мое странное поведение. Я опасался их касаться.

– И что это значит?

– Моя кожа кажется вам горячей. Это не случайность. Для человеческих женщин я опасен – достаточно долгое прикосновение может убить. Впрочем, не только для человеческих женщин...

– Как же тогда я.…?

– Температура моего тела ощущается высокой? Будто, если задержаться чуть дольше, на коже появится ожог? – спросил Калеб, и я кивнула, приоткрыв рот. – Я это сразу почувствовал, тогда, в нашу первую встречу, – что с вами несколько иначе. Наш с вами... контакт может длиться дольше. Большего я и сам не знаю...

Я замерла, пораженная его откровением.

Ни облегчения, ни удовлетворения... Оно не принесло мне ничего, кроме горечи во рту. Значит, я была некой ошибкой в установившейся закономерности. Интересным экспериментом?

Плечи мои опустились, а губы сжались в тонкую линию.

– Вы расстроены? – Калеб взметнул брови, не догадываясь о том, что творилось в моей голове. – Я же только что объяснил, чтовы важны для меня, принцесса. Я не представляю для вас угрозы... Точнее, не имею таких намерений.

– А для кого представляешь?

Я склонила голову набок, прищурив глаза, и внезапно ощутила, как потряхивает мою искалеченную руку.

Кровь сочилась сильнее. Новая волна боли пронзила конечность – тысячи раскаленных иголок впились в разорванные мышцы, и я с трудом подавила рвущийся наружу стон.

– Принцесса, сейчас или никогда, – прошептал Калеб.

Он посмотрел на мою руку с явным ужасом, но взгляд оставался сосредоточенным.

– Селин, умоляю! – взмолился Калеб, сжимая одеяло до побелевших костяшек, и я сдалась.

– Хоро...шо. Это ведь не навлечет ...беду на королевство?

Я едва смогла договорить до конца, как Калеб уже обернул вокруг моей руки нить – от плеча до локтя – поджег травы в ступке и соединил наши ладони.

– Нет. Повторяйте за мной, принцесса: «То, что утрачено, возвращается. То, что сломано, исцеляется. Воля ведет, вера направляет.»

Я повторила слова, едва ли не задыхаясь от усилий, и почувствовала, как по телу пробежала волна тепла. Пальцы Калеба все еще лежали на моей руке, а под моей кожей что‑то менялось.

Терпкий, травяной аромат коснулся ноздрей, и я нервно откашлялась, не отрывая взгляда от нити, вокруг которой почудилось некое движение. Темно-серая дымка появилась из ниоткуда и обволокла нить, а потом пугающие тени потянулись от пальцев Калеба, постепенно накрывая меня с ног до головы и полностью отрезая от света.

Мрак опутал все вокруг.

В висках застучало, во рту пересохло, и только прикосновение его руки было якорем, удерживающим меня от срыва.

Глава 12.4

Глава 12.4

– Калеб, Калеб!

Ответом мне послужило эхо, пронзавшее слух.

Тьма не расступалась, а все больше накрывала меня непроглядным, холодным полотном, и мои зубы бесконтрольно стучали. Каждая мышца в моем теле напряглась, ведь я отчетливо ощущала чужое присутствие, но ничего вокруг не видела.

И вдруг я заметила, как по моей руке ползло что-то темное. Оно обвивало искалеченную руку, как виноградная лоза, и стягивало рану быстрее, чем я успевала моргать. Дыхание перехватило, и мои глаза с каждым мгновением все больше расширялись, не веря в происходящее. А потом к темным прожилкам добавились бордовые, вырисовывая на моей руке какой-то неведомый узор.

Холодную тишину прорезал мой громкий, испуганный вздох.

Темнота начала шептать мне на незнакомом языке, но одно я отчетливо разобрала.

«Не бойся» ...

Боль вытекала из меня залпами, как вода с крыши в проливной дождь.

Я прикрыла глаза, пытаясь принять реальность происходящего и расслабить скованное тело, пока не навредила сама себе.

Выдохнула и прислушалась к внутренним ощущениям. Холод больше не сковывал тело, а тьма уже не казалась такой враждебной. Вместо страха во мне росло странное, почти безумное доверие. Рука все еще ныла, но острая боль ушла, оставив после себя неровный, тонкий шрам и темные прожилки, отдаленно напоминающие сплетенные между собой корни дерева.

Через еще несколько ударов моего сердца я вновь оказалась на деревянной кровати, укрытая теплым одеялом.

Калеб неотрывно смотрел на узоры на моей руке. Испарина покрыла его лицо, а желваки играли на скулах.

– Калеб, я здесь.

Наши глаза встретились, и в его взгляде было столько разнообразных чувств, что я не выдержала напор, вернулась к своей руке и прочистила горло.

Рука выглядела также отталкивающе, как и в той темной пучине. Но цвета узоров стали более приглушенными, бледными: темно-бордовые и серые ниточки обвивали ее от локтя до плеча. Впрочем, самым важным было то, что я ееощущала.

«Завидная невеста смагическим приданным» – усмехнулась я про себя и немного поникла.

– Вы теперь выглядите как воительница, одержавшая верх над врагом...

Калеб так и не расцепил наши пальцы, и я невольно подумала о том, насколько правильным казалось это ощущение.

– Ты говорил: «Принцесса спасает дракона». Тогда я не поняла, – я нервно дернула уголком губ и захрипела.

– Жалеете, что связались с монстром?

– Нет. Иначе я давно была бы мертва.

– А если дракон заберет вашу красоту, молодость и сердце? – понизив тон, загадочно спросил Калеб.

– Так вот в чем секрет! Сначала я думала, что ты таинственный бедолага, затем – несчастный аристократ, теперь – что ты опасен до невозможности, а ты просто… коллекционируешь женские сердца? Как тривиально, Калеб...

Уголки его губ тут же приподнялись – без иронии, хитрости или подвоха – а мелкие морщинки обрисовали глаза. Я улыбнулась в ответ, чувствуя облегчение.

– Единственное, что я коллекционирую, – ваши редкие улыбки, принцесса, – мягко протянул Калеб.

Я нахмурилась, вспоминая, что была лишь необходимостью, а не чем-тожеланным .

И тут же ощутила жар, коснувшийся щек, – как я могла судить о чужих желаниях, если сама разрывалась между тем, чтохотелось, и тем, что правильно...

А после встречи с врагом – лицом к лицу, сталь к стали – мысль о возможном браке с предводителем этих варваров бросала в дрожь. Это были не люди – жаждущие крови хищники на охоте. Неужели слабых среди своих они тоже убивали без жалости? В их жестоком мире явно не было для них места. Вот где таились настоящие монстры: они опустошали наши границы, оставляя за собой кости и страх… Калеб же больше был похож на резвого и зубастого волкодава, добровольно повязавшего себя на поводок.

Я сильнее сжала его руку. Обычно горячая, кожа Калеба казалась по-домашнему теплой и комфортной, а его глаза в темноте сияли так ярко, словно были единственным источником света во всей округе.

– Могу я обнять своего монстра?

Калеб замер – на мгновение, но для меня оно растянулось в вечность. Он будто проверял, не ослышался ли, затем глаза его вспыхнули, и торжествующая, почти детская улыбка тронула губы.

Сердце в очередной раз сбилось с ритма, а ладони начали потеть.

Рука внезапно заныла, и я не сразу поняла, что тепло исчезло, – Калеб вскочил, к чему-то прислушиваясь.

– Принцесса, нужно уходить – снаружи кто-то есть.

Глава 13. Возвращение (POV Калеб)

Глава 13. Возвращение (POV Калеб)

Калеб

Я уже знал,что Хаос вынудит меня сделать взамен на мою просьбу. И когда Селин об этом узнает, она отвернется от меня.

Все вокруг диктовали свои условия, и меня от этого уже тошнило. Боги, фениксы, люди, эти проклятые варвары. Мать, отец... И скольким бы могуществом ты не обладал, всегда найдется тот, кто прижмет сапогом к земле твою шею.

Меня тошнило и от себя: приходилось поступать также с Селин. Но мои планы выходили далеко за пределы мелких интриг и деления территорий. Или же я верил в сказки...

Губы сжались в тонкую полоску, а запах трав душил, вынуждая еще больше распахнуть окровавленную рубашку.

Я подошел к двери и приоткрыл ее. Огляделся – все было спокойно.

Темный лес обдал меня желанной прохладой, и я прикрыл глаза. Молодые деревья покачивались, тихо поскрипывая на ветру, и я не сразу почувствовал приближающееся темное пятно.

– Принцесса, к нам гости, – я подмигнул Селин и помог ей подняться.

Она нахмурилась и тут же спрятала руку за спину. Осторожно приблизилась к двери и едва ли не в припрыжку понеслась к своей Буре, но вовремя опомнилась и сдержала свои порывы.

– Буря! Моя умница.

На ее губах растянулась широкая улыбка, а на щеках заиграли ямочки.

Я оперся на дверной откос плечом и тоже не сдержал улыбки: рубашка принцессы снова торчала сзади, как утиный хвостик. Волосы разметались по сторонам, а руки не переставая гладили холку Бури. Селин не заботил ее внешний вид. Только история, люди и проблемы континента... Она была бы идеальной королевой.

Селин замерла, и я по обыкновению всмотрелся в ее лицо, ища причину проступившего беспокойства – в темноте мое зрение превосходило человеческое.

К счастью, с ней было все в порядке, и напряжение меня отпустило.

Вот только вдоль бока лошади, ближе к животу, тянулись две глубокие раны. Но Буря не издавала никаких звуков и едва ли фыркнула при воссоединении с хозяйкой. Слишком умная лошадь – не из тех, что были воспитаны людьми.

– Калеб, Буря пострадала. Как она вообще смогла нас найти?

– Я говорил принцесса, эта лошадь... Тсс, – я приложил палец к губам и дал знак Селин опуститься на землю.

Из мрака леса кто-то приближался.

Недолго думая, я забежал в домик, взял сумку с припасами, шкуру и прицепил все к седлу. Но едва я вернулся к Селин, как в соседнее дерево с треском влетела стрела. Предупредительная.

Охотиться вздумали?

Я сжал губы и едва не заскрипел зубами.

Если заберемся на лошадь, они ее подстрелят. Если опять захочу решить все варварским путем... Потрясений Селин и так хватило на месяцы вперед, поэтому я не мог допустить ни одного из вариантов.

– Пошла! – я коснулся лба Бури и подал ей команду.

Топот копыт разбивал тишину.

Следующая стрела вонзилась в землю недалеко от моей ноги, и я едва сдержал рык, глубоко выдохнув. Подхватил свернувшуюся на земле Селин и тут же уткнулся в ее макушку, пытаясь успокоиться. Она отстранилась, молча подняла на меня глаза и не сказала ни слова.

Доверяла.

Возможно, в каком-то извращенном смысле мне начинало это нравиться.

Глава 13.2 (POV Калеб)

Глава 13.2 (POV Калеб)

Я бежал, не разбирая дороги, и держал свою драгоценность крепко в руках. Селин не поднимала головы, прерывисто дыша в мою грудь, и не предпринимала попыток вырваться. Впрочем, любой разумный человек не пытался бы спрыгнуть с лошади на ходу, а я был почти настолько же быстрым.

Деревья мелькали перед глазами, ощутимо царапая лицо и ноги, но заботила меня только принцесса. Ее ладони замерзли, и она робко просунула руки под мою рубашку, наверняка ощутив, как мое и без того рваное сердцебиение сбилось.

И хотя замерзнуть я не мог, ночной лес казался холодным даже мне. Холодным, враждебным, опасным. Или так себя чувствуют люди, когда испытывают за кого-то страх?

Каждая ветка трещала под ногами, отдаваясь в моей голове множеством звуков, деревья больше не переговаривались – ветер смолк, словно пойманный воришка. Оставалось только нарисовать мишень на моей спине и поразить обоих одним ударом. Я ускорился до предела своих возможностей, и мою челюсть едва не свело от напряжения.

Они поняли: я не человек. Стрелы начали лететь по несколько, опасно врезаясь в деревья прямо передо мной, – добыча могла удрать.

Голосов стало больше. Издалека начал слышаться лай собак – теперь даже мои шансы защитить Селин были не столь высоки, и я окончательно отбросил мысль сразиться с ними. Вниз по склону должна быть река – и сейчас она виделась мне лучшим решением, как оторваться от кочевников, и, если повезет, нагнать Бурю внизу течения.

Стрелы пролетали буквально в нескольких дюймах от моего тела, и я попросил Селин сильнее свернуться в моих руках. Лишь бы не пострадала еще больше.

Мое дыхание становилось хаотичным, глаза слезились от столкновения с потоком воздуха, но я просто бежал и вертел головой, мельком отслеживая возможные угрозы.

– Калеб, стрел слишком много, может спрятаться? Я боюсь, что...

В тот же миг острая боль пронзила мою голень, и я только столкнулся с расширенными от испуга глазами Селин, как мы повалились на землю, пролетев не меньше десяти футов[1] . Клубы пыли поднялись вверх, закрывая обзор, а ветки разодрали щеку. Я яростно зарычал, отламывая стрелу и протирая глаза.

Селин лежала около дерева, свернувшись в клубок, и не издавала звуков. Я подполз ближе и накрыл ее собой от стрел. Она держалась за лодыжку и до крови кусала губы. Слезы размазывали грязь по ее лицу, а подбородок подрагивал.

– Утёнок, потерпи еще немного... – тихо попросил я, глядя на царапины на ее руках.

Собственный голос звучал прерывисто и устало – и я уже сам не осознавал, что говорил.

Еще одна стрела вонзилась в спину, под лопатку, и я вздрогнул, судорожно стиснув зубы. Капли крови стекли изо рта по подбородку, и Селин в ужасе прикрыла рот рукой. Сосуды около ее глаз и висков вздулись, а из груди вырывались тихие всхлипывания.

– Селин, тшшш, дыши глубоко, – я провел пальцами по ее волосам, но ярость внутри все равно едва не взяла верх. – Мы выберемся.

Как же я хотел разорвать их всех на куски и скормить их же псам! Но вместо этого я заставил себя осторожно улыбнуться. Она медленно моргнула и кивнула мне в ответ.

Дотянуться до стрелы не удавалось, и я оставил попытки ее сломать до подходящего момента.

Невзирая на жалящую боль в спине и ноге, я подхватил Селин на руки и побежал дальше.

– Еще один рывок – и мы у реки... – бормотал я в перерывах между короткими остановками за крупными деревьями. – Псы не найдут. Я не отпущу. Не расцеплю руки...

– Я умею ...плавать, – хрипела в ответ Селин, дрожа всем телом.

Ох, Селин, королевская купальня явно не годилась в сравнение с бушующим потоком холодной воды...

Река оказалась ближе, чем мне казалось, и когда мы выскользнули из темного леса, я оступился с обрыва, проклиная все, на чем свет стоит. Толща ледяной воды больно ударила в лицо, и бурный поток подхватил нас с такой силой, словно табун скакунов втаптывал в землю.

[1] Около 3х метров

Глава 13.3 (POV Калеб)

Глава 13.3 (POV Калеб)

Мир вокруг превратился в водоворот брызг и пены. Селин вскрикнула, отдаляясь от меня, но звук тут же поглотила вода. Я схватил ее за руку, рванул к себе, крепче удерживая рядом. Течение несло нас вперед, швыряя из стороны в сторону. Камни, коряги, бурлящая пена – все слилось в один размытый поток. Я сцепил руки за ее спиной так сильно, как мог, а она повисла на моей шее, хрипло дыша мне в ухо и захлебываясь водой.

Скалистый берег становился все шире, а речные пороги – круче, и после очередного погружения с головой в бушующий поток, я подхватил ее за бедра и поднял выше, чтобы не ударилась о камни и не задохнулась. Селин обхватила меня ногами, содрогаясь всем телом, но дышать стала чуть ровнее.

Вода резала холодом все тело, выжигая даже мое тепло, и я боялся, что совсем скоро ноги или руки сведет судорога. Поток унес нас минимум на несколько миль, и варвары уже не представляли такую опасность, какую представляла остановка сердца. Или невозможность всплыть.

Я взглянул в лицо Селин – глаза бегали в разные стороны, как две бусинки на тарелке, не желая принимать происходящее. Я понимал, что она уже едва выносит напряжение последних суток. Меня она, казалось, уже не замечала.

– Селин, как только, – я кричал и захлебывался водой. – Я увижу корягу у берега... Я тебя подтолкну. Нужно ухватиться.

Она не реагировала.

Лишь зубы постукивали в неумолимом ритме, а пальцы, казалось, пытались выжать из моих плеч все соки, – так сильно она держалась своими хрупкими на вид кистями рук за свою единственную опору.

– Селин! Будь здесь.

Я встряхнул ее, заставив себя быть жестче.

– Коряга. Ухватиться. Слышишь?

Отрешенный взгляд проскользил по моему лицу, становясь более осознанным, и она сжала губы. Щеки пылали огнем, а с волос и ресниц беспрестанно стекала вода.

– Д...да.

– Умни...ца, утёнок, – снова оговорился я.

– Ч...то?

Она перехватила мой взгляд, и в тот же миг водоворот утащил нас под воду, разбрасывая в разные стороны. Я не считал себя склонным к сантиментам, но мое сердце в тот момент точно остановилось. Я закричал, наглотавшись воды, и ощутил, как спазмы сжали горло, мешая дышать.

– Селин!

Кровь забурлила огнем, и я нырнул глубже, повинуясь течению. Не увижу – так найду на ощупь.

Я вглядывался в бесконечные и плотные толщи воды и пузырей, пока не заметил, что течение унесло ее от меня. Я рванул к ней, ударясь о ветки, камни, а где-то – где помельче – едва ли не бежал по неровному дну, пробиваясь вперед. И молился только об одном: лишь бы не утонула.

Легкие горели, ноги немели, и только тогда, когда я увидел темную макушку и руки, рассекающие поверхность воды, мое сердце снова пошло.

– Ка…леб! – донесся ее прерывистый крик.

Впереди над водой торчала коряга – я заметил ее и с облегчением выдохнул. Оставалось последнее: поймать Селин и зацепиться за спасительную опору.

– Жди!

Я нырнул под воду, ускоряясь изо всех сил, и схватился за ее ноги. Мы всплыли, откашливаясь, и когда коряга оказалась совсем рядом, я, стиснул зубы для последнего, самого тяжелого рывка и подтолкнул ее к торчащим веткам. Она вскрикнула от неожиданности, но удержалась.

Вода шумела в ушах, перед глазами стояла ее тоненькая, дрожащая спина, и я ещё никогда так не радовался тому, что кто-тодышит .

А где-то за пределами этой темноты уже начали проступать отблески рассвета.

Глава 14. Черные доспехи

Глава 14. Черные доспехи

Селин

Я жадно глотала воздух и подтягивала свое тело по коряге, ощущая, как острые ветки впиваются в тело, утратившее всякую чувствительность. Скалистый берег стал более пологим, и я радовалась, что карабкаться далеко наверх не пришлось, – я, итак, едва ли не сдалась в воде, позволяя течению тащить меня на дно. Боль в груди не давала дышать ровно, а поврежденная лодыжка ныла. Зуб на зуб не попадал от холода, но приятный запах луговых трав, клевера и полыни окутывал, как одеяло, успокаивая.

Мы пролетели не меньше двенадцати миль, если судить по знакомому пейзажу, и я с облегчением выдохнула: нас уже не нагнать.

Я рухнула спиной на траву, не заботясь о порванной рубашке, торчащем корсете и задранных штанах. Сегодня я была не принцессой, а пешкой, которую пытались сбить с шахматной доски, и почти преуспели. Но не учли одну светлоголовую переменную, которая равнялась по силе целому рыцарскому отряду...

Я приподняла голову, собирая в кулак разметавшиеся по спине волосы, чтобы их отжать, и увидела, как медленно Калеб лез позади. Порванная спереди рубашка оголила его торс почти полностью, а с облепивших лоб волос стекала вода. Губы красные, глаза шальные, а из спины торчала надломившаяся стрела. Я ахнула, полностью распрямляясь – с намерением ему помочь – но он жестом остановил меня и сел рядом.

Горячие руки накрыли мои щеки, лоб, шею, и я едва успела возмутиться, как он пояснил:

– Принцесса, как вы? Мы находились в ледяной воде слишком долго...

Он осматривал руки, отводил взгляд от прилипшей к моему телу рубахи, потрогал ноги, снял сапоги, добираясь до стоп.

– Чувствуете прикосновения? – коротко спросил он, и я заторможенно кивнула. – В сон не клонит? Грудь не сдавило?

– Калеб, я в порядке.

Он некоторое время вглядывался в мое лицо, а потом с заметным сожалением посмотрел на опухшую лодыжку.

Я прокашлялась, жестом переводя его внимание на более важные вещи.

– Нужно вытащить стрелу, повернись.

– А в обморок не упадете? – он приподнял одну бровь.

Я кивнула – храбрилась. Но после созерцания собственной изуродованной, искалеченной руки, вряд ли что-то могло вызвать новый приступ тошноты.

– Тогда протолкните ее вперед, чтобы вышла, и отломите конец.

Я подползла к его спине и увидела торчащий обломок стрелы под самым краем лопатки. Края кожи вокруг него рвано топорщились во все стороны, словно кто-то забыл заштопать дырку на ткани, и я все же прикрыла рот рукой, на миг отводя глаза.

– Принцесса?

– Да, да, сейчас.

Я выдохнула, отодвинула края надорванной рубашки, взялась двумя руками за обломок и толкнула его вперед. Калеб замычал, сгорбившись, но стрела почти не сдвинулась с места.

– Сильнее.

И тогда я, по наитию, коснулась раскрытой ладонью конца стрелы и одним сильным толчком вперед вытолкнула ее.

Калеб захрипел и вытянулся струной, самостоятельно доставая остатки древка из своей груди. Плечи поднимались и опускались в такт дыханию, и через некоторое время он с облегчением сгорбился.

– Ты будешь в порядке?

– Конечно, принцесса, нужно немного времени.

С этими словами он повернулся ко мне, давая понять, что умирать не собирается. Я выдохнула вместе с ним, и стерла проступивший на лбу пот.

Но почему я надавила пострадавшей рукой?

– Калеб, есть кое-что странное. Моя рука...

Рука, увитая темными прожилками, чувствовалась совсем иначе. Будто она стала сильнее, чем все тело целиком. Я провела пальцами по коже – теплая. Калеб задумчиво сжал мою руку, которая меньше пяти часов назад едва ли была не разрублена пополам.

А впрочем, сколько времени прошло? Солнце поднялось над горизонтом, насколько я могла судить по просветам в серой мгле.

– Это дар Хаоса. Сила или выносливость, или, быть может, это не дало вам окоченеть в воде... Цена, которую он запрашивает, высокая, но он щедр.

– А чем ты должен будешь отплатить? Просьба... она же тоже имеет цену?

Калеб сжал губы и посмотрел в сторону, будто уже предполагал, какова цена.

– Имеет. Я не могу сказать.

– Значит, это касается меня?

– Это значит, что я не хочу, чтобы ваше мнение обо мне изменилось.

– Это что-то нехорошее? – я закусила губу, ожидая, что вопрос останется без ответа. – Почему ты доверился ему? Мне казалось, ты считаешь все это сказкой...

– Я не уверен, где истина, и не знаю, что это за сила. Не знаю, она или он материальны, или это некий... дух, но порой слышу шепот в голове. Я называю его Хаосом, он говорит бессвязные вещи вроде «конец», «начало», «предатель», «инфиниты». Последнее означает «вечные» – может так они себя называли?

Я подняла взгляд в небо, обняв себя руками. Все становилось только более запутанным – таким же серым, тягучим и почти беспросветным, как оно.

– Принцесса, вы дрожите, – многозначительно начал Калеб. – Идите ко мне.

Он протянул руки, и мой взор устремился от ладоней к его мерно вздымающейся груди. Я знала, что он горячий, как печь, и это было очень соблазнительно.

Но ставить еще одну дощечку на мост, соединяющий пропасть между нами, было страшно. Не так давно я его прогнала, а теперь собираюсь падать в объятия?

– Возможно, мы встретим Бурю ниже по холму, когда отправимся в путь – в сумке есть хлеб и вода, но сейчас вам надо согреться. Губы у вас синие, принцесса. Не время беспокоиться о чем-то ...постороннем.

Я угрюмо сдвинула брови. Откуда он вообще мог знать, как далеко ускакала моя лошадь?

– Принцесса. Я же не прошу вас раздеться, хотя первым делом нужно избавляться от мокрой одежды.

Мои уши наверняка вспыхнули огнем, и я уже надулась возмущением, втягивая побольше воздуха, но тут же выдохнула его обратно. Все это было глупо и незрело – мы просто пытались выжить. Точнее, я... И, если бы не Калеб, мои останки уже гнили бы в земле.

Я сжала дрожащие ладони в кулаки и уже пододвинулась ближе, чтобы облокотиться на его грудь... Но вдруг его руки безвольно повисли, а тело с глухим шлепком впечаталось в холодную землю.

– Калеб!