Текст книги "Моя жар-птица. Пламя отчаяния (СИ)"

Автор книги: Ада Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21.5

Глава 21.5

Айрон смотрел на меня с легким презрением, сложив руки на груди, а Ирис выглядела так, будто не понимала, что услышала, придвинувшись ближе к брату.

– Для начала, отец, явышел в люди, – выпалил Калеб, похрустывая костяшками рук.

Айрон не сдержал усмешки и выронил ложку, привлекая всеобщее внимание, а Мариус метнул в его сторону озлобленный взгляд.

– Благородное дело – разбавлять уже разбавленную кровь, – бросил Айрон, усмехнувшись.

– Благородное дело – отправлять таких полукровок, как я, на грязную работу, не позволять им быть частью семьи. Выдворять за пределы королевства, словно изгоев, которые не могут найти место ни среди людей, ни среди фениксов.

– Твоя мать меня обманула! – король взревел так, что, казалось, стекла на окнах едва не треснули.

– Не ты ли за ней бегал, отец? Знаешь, что с ней теперь? Чем она пожертвовала?

Мариус сжал губы и резко дернул головой в сторону окон.

Я приросла к стулу, ища пути отступления, и мне на глаза попался приоткрытый балкон.

Далеко...

– Конечно, даже спустя половину столетия, тебя интересует только то, как твоимзаконнорожденным детям занять трон, чтобы не произошло такой же ошибки, как с И́вором. Насколько ярко онгорел, позволь узнать?

Мариус стукнул по столу, и его золотые глаза налились кровью. Кончики пальцев Калеба полыхнули огнем. Ягоды скатывались по скатерти, оставляя ярко-розовые следы, а напряжение в воздухе можно было рубить топором.

Айрон и Ирис презренно усмехнулись, возвращаясь к ужину, будто он не был достоин даже их взгляда. Но Калеб и бровью не повел.

– Отвечая на твой вопрос, отец, я тебя разочарую. Решение только одно – нужно найтисвою судьбу и добиться ее расположения.

– И что ты намерен делать, Калеб? Никто никогда не поверит, что ты мой сын. У тебя даже нетогня . Лишь его отголоски.

Я растерянно бродила взглядом по столу, не в силах связать одно с другим.

– О, Селин, а Калеб тебе не сказал? – звонко пролепетала Ирис, откладывая приборы и поправляя свои волосы. – Из-за глупостей деда следующим претендентом на трон может стать только тот феникс, который обретет свою истинную пару.

Кислый комок встал в горле, а потом скатился внутрь, позволяя вновь дышать. Я наконец почувствовала освобождение – теперь я знала свою роль. Я смотрела на Калеба в упор, и мои ресницы подрагивали, но в его глазах отчетливо читалось: «верь мне».

Огонь поднялся по его кистям и охватил руки, туловище и даже глаза, и я непроизвольно отодвинулась, стиснув пальцы на краю стула.

За столом все обомлели.

– Тогда, отец, как бастард мог обрести такое могущество? Не нужно противиться и искать лазейки. Возможно, я – надежда всего рода, и поэтому...

В глазах Мариуса промелькнуло безумие, сравнимое с бушующим ураганом, и его затрясло. Калеб не успел договорить, как вдруг ядовитые, холодные слова вырвались изо рта его отца вместе со слюной, тотчас забрызгавшей рыбу на пару:

– Убить человека.

Сердце совершило кульбит, ускользая в пятки.

– Амарэль! – выкрикнул Калеб, выбрасывая пламя в сторону стрел, вылетевших в мою сторону. Их смело с траектории быстрее, чем я успела по-настоящему испугаться, и я рухнула на пол, соскользнув с сидения, и больно ударилась копчиком.

Амарэль?

Мои глаза ползли куда-то на лоб, а в воздухе закружил тошнотворный запах пережаренной еды. Огонь охватил несколько столов и сверкающие портьеры, скользя по всему, до чего добирался, и в какой-то момент мы оказались в огненном плену.

Стража схватила наследников короля.

Вокруг воцарился хаос.

Кто-то поднял меня, схватив под грудью, и оттащил назад, к стене. Стража сцепилась друг с другом, преданная не то королю, не то своему командующему...

Паника пронеслась в моей голове, как тогда, когда Эйдан приказал схватить Леона и Эрика. Мое тело парализовало бессилие, отравляя изнутри. Картина перед глазами становилась нечеткой. Дым просачивался в легкие, и я задержала дыхание, стараясь нащупать опору под ногами, плывущую подо мной, подобно лодке.

А потом я увидела Калеба.

Он прорывался к королю сквозь стражу, расталкивая всех в стороны и ловя стрелы налету. На его рубашке растекались темные пятна, а грудь с плечами тряслись от напряжения. Он подворачивал рукава и будто боролся с собственным огнем, охватившим почти все тело. Стража отскакивала от него, как светлячки от огня, хватаясь за обожженные руки и туша собственные одежды.

Ожесточенный рык, наполненный животной яростью, пронзил меня насквозь, стоило Калебу схватиться за голову отца, отрывшего рот в немом крике.

Пламя на его руках потухло в тот же миг.

Одним резким движением он вырвал голову, словно сорняк, и отбросил в сторону. Она прокатилась в центр зала, оставляя за собой мутно-кровавые следы, и я соскользнула с чужих рук на пол, опустошая желудок от сегодняшнего ужина.

Вокруг зазвенела тишина.

Все остановились, хором глядя на мертвое тело. А потом оно замерцало золотыми искрами, взмывшими в воздух, и осело на пол черным пеплом, не оставившим после себя никакой памяти о короле фениксов.

Глава 22. Яд

Глава 22. Яд

Калеб подбежал ко мне и помог подняться, подводя к балкону, и я с облегчением прислонилась к прохладной каменной стене. Дверцы распахнулись, невесомые шторы закружились в дымной пелене, и я вдохнула приток столь желанного, свежего воздуха.

Голова гудела, и меньше всего я хотела смотреть на Калеба, который в очередной раз скрыл свои истинные мотивы, и мой взгляд зацепился за Амарэль.

Она была облачена в светлые кожаные одежды, похожие на доспехи, но они явно ими не являлись. Грубые наплечники и массивные наручи добавляли ей статности, а расклешенные к низу полы рубахи – элегантности. Угольно-черные волосы были собраны в тугой хвост. В кукольной красоте она не уступала даже принцессе Ирис, вот только над губой покоился глубокий шрам, а вокруг ее прищуренных глаз рассеивались мелкие морщинки, как если бы она каждое мгновение жизни была на стороже. И не одно столетие...

– Я наивно полагал, что отец увидит чудо и задумается... Но отца всегда волновала только власть. Хотя сегодня он был не таким, каким я его помнил – расчетливый и уверенный в себе, он бурно реагировал на все и был неспокоен... Если боги есть, и они нас видят, клянусь, я этого не планировал.

Я отвернулась к балкону, прислонившись горящей щекой к стене, и смотрела на далекий горизонт, за которым мелькал сплошь лёд.

Калеб протянул ко мне руку, но я отмахнулась, ожидая, когда мое беспокойное сердце перестанет колотиться.

– Остается только одно, Селин... Я объясню тебе все позже, просто будь рядом со мной.

Амарэль подтолкнула меня ко входу на балкон, набросив на мои плечи какую-то меховую накидку, и я заметила площадь, раскинувшуюся под нами. Никаких уютных лавочек, только невысокие здания из мрамора, скульптуры и раскидистое зеленое дерево, стоящее прямо по центру, среди снега и ледяной красоты. И множество фениксов, взгляды которых были обращены в нашу сторону.

– Внимание, подданные королевства! – провозгласила Амарэль на всю площадь, и стража перекрыла вход на балкон. – Калеб, третий сын короля Мариуса, пришел в наш дом с благой вестью.

Калеб схватил меня за руку, поднимая ее вверх, и медленно водрузил корону на свою голову. Несмотря на очевидную боль от нашего соприкосновения, он не подал виду, а лишь крепче сжал мою кисть. Рука его отчего-то дрожала. Подданные замерли едва ли не в священном трепете, бросая свои дела.

Внутри я все еще была взволнована и растеряна, но держала непроницаемое лицо. Только пальцы свободной руки непроизвольно отбивали нервный ритм по бедру, выдавая мое истинное состояние.

Огонь охватил Калеба всего на мгновение, а после снова исчез.

Фениксы ахнули, перешептываясь между собой и прикрывая рты ладонями. И тогда голос Калеба, громкий и непреклонный, разнёсся над толпой.

– Я не узурпатор, и я не диктатор. Я лишь пришел исполнить то, что мой дед нам всем наказал – вспомнить, кем мы являемся, и не стыдить предков. Но все вы видели мой огонь, и вы видите мою предназначенную. Знайте: отныне любой, кто осмелится нарушить мой указ, будет осуждён – и цена неповиновения – жизнь. Приказываю: не вредить принцессе Селин и другим людям, которые не желают вам зла. Позволить полукровкам жить с нами в мире, открыть им ворота сейчас же. Защищать людей и помогать им предотвращать захватнические набеги. Отряд в помощь королевству Аурон должен выдвинуться уже завтра.

– Ваше величество, я – Амарэль, командующая армией фениксов. Ваш указ будет исполнен без промедления.

Калеб кивнул в ее сторону, и провозгласил еще громче:

– Подданные, и, хотя король Мариус убил своего отца, а сегодня пытался убить мою предназначенную, принцессу Селин, я буду благосклонен к его детям.

Калеб подал знак Амарэль, и стража привела его сводных родственников.

– Ирис, Айрон, испейте кровь и обещайте не вредить мне, Селин и королевству.

Кинжал полоснул по коже, и алые капли с руки Калеба попадали на пол.

– Я даю клятву, озвученную тобой, – пролепетала напуганная Ирис и прикоснулась губами к его окровавленной ладони.

– Предпочту смерть, – выплюнул Айрон, уверенно глядя на брата. – В конце концов, еще никто не проверял, наступит ликонец от первородного огня.

– Узнаем прямо сейчас, – Калеб несколько кровожадно улыбнулся, будто все время ждал этой возможности.

Его пылающая рука сорвала рубашку с плеча Айрона, и он вцепился пальцами прямо в шею брата. Тот завопил, а рот его искривился в ужасной гримасе, но он упрямо смотрел на своего мучителя. Слезы начали заливать его лицо без его на то желания – до того яростными и сосредоточенным выглядели его глаза. Вены вздулись на голове и шее Айрона, а ожог разрастался по груди вниз, будто пламя двигалось по его телу, уничтожая изнутри.

– Брат, прошу! – всхлипнула Ирис, бросаясь на колени перед Айроном. – Я останусь совсем одна...

Что-то мелькнуло в глазах гордого феникса, и он просипел Калебу клятву. Кровь коснулась его губ, а огненная рука исчезла, и Айрон сгорбился, тяжело дыша, но все еще не отводил взгляд.

Только тогда я осознала, что все это время впивалась ногтями в кисть Амарэль, оставив неглубокие раны. Она осторожно освободила свою руку от моей железной хватки, и подошла... к новому королю Сильверстоуна.

– Жители королевства, можете вернуться к своим делам, – огласила Амарэль на всю площадь, а потом уже тише произнесла: – Прошу меня простить, ваше величество, но в ближайшее время нужно решить вопрос с помолвкой во избежание излишних волнений.

Спотыкаясь даже на ровном месте, я продиралась сквозь дым, пепел и разломанную мебель к гостевым покоям и старалась держать лицо.

«Помолвка?!

Излишних волнений?!»

– Калеб, дьявол побери, расскажи мне все!

– Селин, прошу... Успокойся.

Дверь за нами закрылась.

Увидев мои шальные глаза и напряженные кулаки, Калеб отступил и устало рухнул в кресло, расстегивая верхние пуговицы.

– У отца и Амели был еще один сын... Старший сын, Ивор. Он даже вызывал у меня симпатию... Отец тогда короновал его, несмотря на волю деда, не поверил ни в какие проклятия и наставления. И в тот миг, когда корона коснулась его головы, Ивор пал замертво и сгорел. А потом отец убил деда, и мать исчезла вместе со мной, боясь, что он и до нас доберется... Полукровки для них, чистокровных, как позорное напоминание о связи с человеческой – слабой, по их мнению, кровью. Я бы мог стать полноправным фениксом, если бы в первый год рождения отец провел ритуал над священным огнем, но он отказался.

– Значит, на самом деле, ты хотел мести, Калеб. Месть, страх или любовь – единственные движущие силы, способные толкать человека напролом, вынуждать терпеть годами и строить долгоиграющие планы... Не сильно вы и отличаетесь от людей.

На языке стало горько.

– Я не хотел новых кровопролитий, Селин. Я хотел ихочу мира, покоя и процветания. И тебя рядом со мной.

– Ты оторвал ему голову!

– Он чистокровный феникс – вернется к жизни. Восстанет из пепла. Через десять, двадцать, а может и пятьдесят лет... На все воля нашего бога. Вероятно.

– Вероятно?!

Калеб подскочил с кресла и сократил расстояние между нами до дюйма. Его руки легли на мои предплечья, и – столь невовремя, но всего на мгновение – я тоже почувствовала, как скучаю без его ладоней на моей коже...

– Селин, он посмел поднять руку на самое ценное, что у меня есть! Сначала дед, потом мать... третьей его ошибки я бы не допустил. Нужно было решить все на месте, иначе мы бы оба погибли...

– Калеб, тыузурпировал трон, убив короля. Какую цену придется за это заплатить?

– Наш народ другой, Селин. Они ждали истинного короля – того, кого предсказывал дед. Кто развеет мглу на небе и вернет былую славу. Сильверстоун закрылся от мира, как устрица в раковине, и это вина отца... Волнения будут, бунты – возможно, тоже, но всем великим переменам предшествует хаос.

– Хорошо, я постараюсь... понять. Мне нужно побыть одной.

Я бормотала что-то бессвязное, уже не понимая, где были мои мысли, а где – слова Калеба: все слилось в неразборчивое жужжание. В какой-то момент дверь скрипнула, и я наконец прикрыла глаза.

Глава 22.2

Глава 22.2

Все дальнейшие события вечера слились в неприятный липкий комок – ванна, не принесшая облегчения; чай, который совсем не напоминал с любовью заваренный моей служанкой; пышущая безликой красотой обстановка... Амарэль не отходила ни на шаг, а только тихонько вздыхала, будто она здесь была лишней, а не я.

– Принцесса, завтрашний день сулит радостные события. Для вас выбрана ткань в оттенке ледяная роза – она прекрасно подойдет к вашей светлой коже. Поверьте, от вас никто не сможет отвести глаз.

Я слабо улыбнулась, и командующая как-то понимающе отступила.

– Я еще ни на что не соглашалась. Разве у генерала армии нет более существенных забот, чем охранять принцессу чужого королевства?Человека?

Амарэль посмотрела на меня так, будто я сказала глупость, а потом смягчилась и едва заметно улыбнулась.

– Дед его величества Калеба был мудрым человеком, и я вижу эту мудрость в глазах его внука. Для меня нет иных забот, кроме как исполнять его приказы ради всеобщего блага, принцесса. Я буду за дверью.

Амарэль поклонилась и удалилась, и я едва успела сменить одежду и лечь в кровать, укрывшись прохладным одеялом, как в дверь постучали.

– Входи, Калеб.

– Селин, удалось хоть немного отдохнуть?

– Нет. Я даже не уверена, что получится заснуть.

Длинная туника песочного цвета с разрезами по бокам скрывала его ноги до колена, а из–под нее торчали такие же свободные светлые штаны. С небрежной прической и в приятных глазу тонах одежды Калеб выглядел столь уютно и по-домашнему, что захотелось позвать его в кровать, втянуть его сладостный мятный аромат и забыть, кем мы являлись... Приятная нега моей фантазии уже забила собой мои ноздри и голову, но, как только он мягко присел на край кровати, она развеялась также незаметно, как и родилась.

Ведь несколько часов назад он убил собственного отца, показал меня народу и собирается добавить огня в конфликт Аурона с кочевниками...

Не время. Не место.

Ненужная эмоция...

– Утёнок, я пришел сюда не для того, чтобы на тебя давить... Но я хочу, чтобы ты поняла важность нашей помолвки.

– Можешь ничего не объяснять, Калеб, я все поняла. Предназначенная, этот твой «первородный огонь», наша связь... Я видела, как подданные королевства смотрели на тебя, – как на воплощение божества.

– Я бы предпочел, чтобы ты так на меня смотрела, утёнок... – его тон сразу сменился на дразнящий, и несколькими ленивыми движениями он пододвинулся ближе ко мне. – Быть может, это произойдет, когда я раскрою все своиталанты...

Не понимая, но определенно догадываясь, что он имел ввиду, я почувствовала, как жар потек по ногам, скапливаясь в центре живота. А его бесстыдные глаза в это время наблюдали за сменяющимися эмоциями на моем лице.

– Калеб, тебе пятьдесят четыре, а ты опять ребячишься... Твое поведение возмутительно.

Его пленительная улыбка осветила покои, и я поняла: не будь в нем этого лукавого озорства, пережить все произошедшее со мной было бы гораздо сложнее.

– Селин, к тебе по-другому просто не подобраться. Признайся, у тебя железное сердце?

И в этот момент тоска накрыла меня невидимым, колющим покрывалом, и я до боли сжала челюсти.

Нет, оно определенно не было железным.

Оно трепыхалось оттвоих взглядов, окружающего хаоса, от тревоги за подданных, из-за страданий отца, от понимания, что кто-то из самых близких людей меня предал... Казалось, еще чуть-чуть и оно вырвется наружу, сбежит от полоумной хозяйки, которая ощущала себя надежно и спокойно только в руках существа, способного вырывать глотки и сжигать заживо.

Я смотрела на одеяло, не желая показывать внутреннее смятение, и вдруг заметила подобие ожога на руке Калеба, лежащей поверх него.

– Калеб, что это?

Он убрал руку за спину и заметно изменился в лице. Брови нависли, взгляд потускнел, а голос стал тише:

– Поранился – скоро заживет... Селин, нужно просто принять, что то, что случилось – уже случилось.

– Это не так просто, Калеб. Мысли о родном доме и предателе тоже не дают мне покоя... Если кочевники действительно согласились на взаимовыгодный брак, то зачем напали на меня? Как тогда они могли не знать, как выглядит принцесса? Только если они ждали кого-то другого... Если Эрик соврал насчет соглашения с врагом, и преследовал цель убрать с доски потенциальную наследницу трона, то почему, пока Эйдана не было, он также не избавился от Леона? Если предположить, что они в сговоре, почему Леон так удивился, когда узнал от Эйдана об указе короля? Все это сводит меня с ума, Калеб. Прошло уже три дня с момента, как меня похитили, и я совсем не понимаю, что происходит в королевстве. Вдруг кто-то навредит отцу? Эрик всегда заботился о нем, вдруг... это ошибка, и он сбежал, потому что понял нечто важное? Что с троном? Кого они назначат регентом?

– Селин, ты сама знаешь: все носят маски... Насчет судьбы Аурона не беспокойся: мы займемся этим вопросом, как только пройдет официальная церемония.

– С момента нашей встречи я беспокоюсь все больше и больше...

– Селин, я тебя хоть раз подводил?

Взгляд Калеба стал открытым, плечи расслабленными, а его рука невесомо поглаживала мою ногу сквозь одеяло.

«Тепло, как же тепло...»

– Селин, я долго об этом думал... На самом деле, надежда – это ты. Наш континент нуждается в пылком, живом, преданном сердце, а не в отравленных расчетливых, холодных умах. Опустошенные и озлобленные, мы и не замечаем, что природа сама хочет нас стереть, будто назойливых паразитов. Дед всегда это знал. Теперь и я это вижу. После встречи с тобой мое едва не окаменевшее сердце забилось вновь...

– Опять метафоры?

– Не, это буквально... Жизнь фениксов долгая, но и у нее есть конец. Он наступает тогда, когда ты сдаешься. Этот огонь внутри разрушал меня, а мой сводный брат едва меня не убил. Почти два месяца назад, я, уставший от интриг, боли, болезни матери и безысходности, едва не решил опустить руки... А потом увидел тебя и потерял голову. С самого начала не было никакого притворства, Селин.

«Кроме внушительного домика твоих секретов...» – подумала я и отвернулась к окну.

– Даже если завтра все падет и покроется пеплом, я вытащу именнотебя из-под завалов... Я эгоист. Разве можно оставить короля-эгоиста на произвол судьбы? Прошу, позволь объявить, что помолвка состоится послезавтра: ты поможешь мне усмирить волнения, а еще, избежишь политического брака с кочевниками. Впрочем, я бы солгал, если бы сказал, что так или иначе этому не помешаю... А идти под венец в скором времени тебя никто не обязывает.

– Ты не раз говорил, что мой брак будет по любви. У людей любовь подразумевает под собой открытость ичестность...

Он едва заметно отвёл глаза, всего на мгновение, но я уже знала. В самой глубине все еще плескалась какая-то тайна, создающая осязаемую стену между нами, и я не могла верить всем его словам, хоть и отчаянно этого хотела.

Живот обдало холодом, словно ледяная рука скользнула по внутренностям, и еще более ледяная колкость сама вырвалась наружу раньше, чем он успел что-то сказать:

– Я не собиралась мешатьтвоим планам , Калеб. Что бы здесь не произошло, я знаю, что сила на твоей стороне. Я принцесса, и я мыслю практически: отказаться от выгодного союза с народом, имеющим полезные для людей ресурсы и могущество –политическая ошибка .

Калеб в миг побледнел, а в глазах, казалось, мелькнула влага. Я больно прикусила язык, не ожидая, что мои слова настолько его затронут. Кто из нас здесь был чужиминструментом , Калеб?

– И я не планирую убеждать тебя или себя, что когда-либо хотела разделить постель с этими варварами. Но ты должен взять Аурон под защиту, ведь наша помолвка будет означать, что мы нарушили договор. Не позволяй кочевникам обрушить гнев на наши деревни... Мое единственное условие.

– Я не подведу, Селин... – бесцветно отозвался Калеб.

А потом поднялся с кровати, медленно разгибаясь, будто на него давила тяжесть, и вышел за дверь.