Текст книги "Красная линия (фанфик Сумерки) (ЛП)"
Автор книги: WinndSinger
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 55 страниц)
– Счастливчик, – тихо сказала Белла. – Мне бы хотелось избавиться от таких мыслей.
– Нет, тебе не нужно, – строго сказал я, и она посмотрела на меня, спрашивая о чем-то своими глазами.
Я глотнул воды, вздохнул и добавил: – Не желай этого.
– Ладно, беру слова назад, – она улыбнулась и получила в ответ мою улыбку.
Какое-то время мы молча ели, а потом она спросила, скорее из любопытства, а не для анализа:
– Что ты говоришь, когда… они делают это с тобой? Это что-то типа заученных фраз или… ты просто говоришь то, что приходит в голову?
– Я обычно говорю то, что приходит в голову, – ответил я. – Используя старые фразы, всё это приобретает какой-то оттенок нереальности для меня. И в этот раз мне не пришлось что-либо говорить, мне заткнули рот.
Её вилка зависла на пол пути.
– Заткнули рот? – шокировано прокричала она. Затем она посмотрела вокруг, надеясь, что никто не слышал её.
Я кивнул, прожевывая мясо.
– Чем? – спросила она теперь шепотом.
Если бы я мог краснеть, я бы наверно покраснел.
Я наклонился вперед и, копируя её, прошептал:
– Банан.
– О, Бо… – она снова оглянулась и зашептала еще тише, – Банан? Очищенный?
Я чуть не рассмеялся, какая разница?!
– Нет, нечищеный, – честно сказал я. – И так лучше, он не мягкий и дольше остается твердым. Это не было спланировано, я просто начал орать, когда они положили мороженое… между моих ног… и одна из них сказала заткнуть меня, и, раньше, чем я успел понять, банан уже был глубоко во рту. Думаю, я легко мог выплюнуть его, но они попросили держать его.
– И ты держал, – закончила она, уставившись на меня, как на пришельца.
Я пожал плечами, кивнул и на секунду прикусил губу.
– Для меня ты просто… удивительный, – сказала она, отпивая воду через соломинку.
Мне нравилось смотреть, как она сосет её. Боже, мои мысли постоянно где-то в канализации. Не удивительно, что она смотрит на меня, как будто я другой разновидности. Может так и есть.
Я улыбнулся и начал воровать креветки с её тарелки, быстро съедая их, а она пыталась оградить от меня свою восхитительную морскую еду.
– ЭЙ, ТЫ! – захихикала она, протестуя. – Когда-нибудь слышал о границах?
– Нет, никогда, – подразнил я и своровал еще одну.
– Никчемный воришка! – визжала она, не в состоянии защититься от меня.
– Вот, я дам тебе кусочек своего, – предложил я, подхватив палочками небольшой кусочек мяса. – Без рук, просто открой рот.
Она немного порозовела и опустила руки, приоткрыв рот и наклонившись ко мне.
Черт, теперь я возбужден. Боже, я ненавижу свой член, это самая легкомысленная сука в Нью-Йорке.
– Шире, – приказал я и криво улыбнулся, когда она подчинилась. – Хорошо, маленькая Белла. Держи.
Я осторожно положил мясо на её язык, и она начала жевать. Я сосредоточенно наблюдал, и через несколько секунд она широко распахнула глаза и быстро схватила стакан с водой и начала жадно пить.
Я усмехнулся.
– О, нет… Белла… сильно жжёт?
Я посмеялся еще немного, она наконец выпустила изо рта соломинку и немного задыхалась.
– Ух ты… очень жжёт, – сказала она между вздохами.
– Прости, малыш, – искренне извинился я. – Я думал, тебе понравится. Но, по крайней мере, ты попробовала. Я очень горжусь тобой. И это напомнило мне…
Она беспомощно посмотрела на меня, словно олень в свете фар.
– В следующие две недели, – начал я, глядя на её еду, а потом на неё, – Есть вещи… вещи, которые я хотел бы попробовать. Ничего дикого, но, я подумал, мы должны сначала поговорить об этом, чтобы ты сказала своё мнение перед тем, как я что-либо сделаю. Например, давай прямо сейчас договоримся, если ты захочешь, чтобы я остановился, ты должна сказать… ло мейн. Таким образом, ты можешь кричать «нет» и сопротивляться и веселиться, пока мы играем, но я буду знать, что на самом деле ты не хочешь, чтобы я останавливался.
Она покраснела, но улыбалась.
– Это на будущее, если мы когда-нибудь решим поиграть. Мы не должны, если ты не хочешь. Как я сказал, всё зависит от тебя. Если хочешь, ты даже можешь оставлять мне записки перед тем, как уйти на занятия, только одну строчку, то, что ты хочешь этой ночью. Как тебе это? Я вижу, что тебе не очень нравится говорить о том, что ты хочешь, так что скорее всего так будет лучше для тебя. Как думаешь?
После долгой паузы она наконец прошептала:
– Мне нравятся эти идеи. Ты очень… внимательный… и милый… Эдвард.
Я угодил ей. ДА! И я до сих пор твёрд, как скала, зачем я сказал «кричать и сопротивляться» ? Это всегда пробуждает монстра-Эдди. Я хотел разыграть этот сценарий изнасилования вместе с Беллой. Очень. Но я знал, мне нужно немного подождать, чтобы добраться до этого уровня доверия. Чтобы играть в эти игры, она должна действительно мне доверять. А она всё еще нервная и дрожащая в моем присутствии. Мне придётся немного подождать.
Когда она прекратит нервничать и заикаться при мне, я начну планировать эту игру.
– Эй, знаешь, – вдруг осознал я пока ел. – Я сегодня ни о чем тебя не спрашивал.
Белла немного напряглась, но затем заставила себя расслабиться. О, может она чему-то научилась от меня после всего этого … расслабления.
– Я всё думала, когда ты вспомнишь об этом, – она сказала это так, будто была поймана во время баловства. – Начинай.
Я уже начал планировать кое-какие ролевые игры в своих мыслях, но мне нужно больше информации перед тем, как я претворю их в жизнь. Мне нужно было быть осторожным, но мой мозг временами забывает о «нормальных людях», и после того как Белла говорила со мной так открыто и свободно, я просто забыл о деликатности.
– Ты раньше сосала член? – спросил я, когда она пила колу.
Из глубины её горла раздался ужасный звук удушья, из её рта фонтаном хлынула вода прямо на меня, и я резко отлетел назад от стола.
Её лицо было фиолетовым, и теперь она закрывала рот одной рукой, а другой била себя в грудь, чтобы избавиться от того, что убивало её.
– БЕЛЛА!! – я вскочил и подошел к ней, слегка стуча по её спине. – Наклонись немного… вот так, – я продолжал гладить и постукивать по её спине, когда наконец через минуту она затихла и задышала нормально.
Её глаза были влажными, и она вытерла их салфеткой, снова краснея, когда я наклонился, чтобы ближе посмотреть на её лицо.
– Ты в порядке?
– Да, всё нормально, – пробормотала она тихо.
Официантка, единственный человек кроме нас в зале, стояла в паре шагов от стола, явно беспокоясь.
– Она в порядке, – сказал я ей. – Спасибо. Может… принесите ей воды. Спасибо.
Я неохотно занял своё место и посмотрел на неё, чувствуя себя отвратительно. Я чуть не убил её своим вопросом о члене. Интересно, в судебном законодательстве есть статья об этом?
– Милая, прости, – прошептал я искренне. – Ты уверена, что всё в порядке, малыш?
– Я в порядке, – выдавила она, улыбнувшись официантке, которая принесла ей воду.
– Прости за это, – она смущенно посмотрела на меня. – Видишь, вот поэтому я хочу избавиться от своего стыда.
– Всё нормально, ты нравишься мне такой, – честно сказал я. – Это я виноват, мне не нужно было спрашивать так… так быстро.
Она глубоко вздохнула и посмотрела на меня, немного ухмыляясь, и потом начала смеяться над собой. Я люблю это. Она действительно классная. Мне нравится Белла Свон. Очень сильно. И я тоже засмеялся.
– Ты должна мне новую майку, посмотри, что ты сделал с этой, – теперь я смотрел вниз на свою футболку, вытирая её салфеткой, она вся была в темных пятнах от колы.
– Мне жаль, – захихикала она, помогая мне своей салфеткой, чуть привстав со стула, чтобы дотянуться до меня.
– Я не прощу тебя, – подразнил я и тоже засмеялся. – Ты должна заставить меня позже.
– О, конечно, и как же я должна сделать это? – спросила она игриво. Отлично, Белла!
Я поднял бровь на неё.
– О, я уверен, ты сама догадаешься. Я начинаю подозревать, что ты не так уж невинна, как кажешься. Внутри тебя сидит маленькая порочная девочка, которая просто умирает от желания выбраться наружу. И я думаю, когда она выберется, у меня будут большие неприятности.
Она только засмеялась и вернулась к еде, на этот раз очень осторожно.
– Ну, так ты собираешься отвечать мне? – я посмотрел на неё, делая глоток из своего стакана.
– Эммм… – Белла посмотрела на пустые столы позади меня. – Да.
И это всё, что я получу? «Да»?
– А мне можно отвечать только «да» на твои вопросы, доктор Белла? – спросил я, зная ответ. – Будь справедлива, Белла, детали, пожалуйста.
Она выдохнула.
– У меня было несколько… парней… в средней школе. Я не хотела… спать с ними, я не была готова. Но… я… делала кое-что орально… для парочки. Это и удерживало их со мной, пока они не находили кого-то, кто мог сделать больше. Так что… да.
Она выглядела так, словно только что призналась, что домогалась маленьких детей. Она уронила голову на руки и не смотрела на меня.
– Эй, – я немного нахмурился, глядя на неё. – Эй, посмотри на меня, Белла.
Она посмотрела мне в глаза, и я тепло улыбнулся ей.
– Не стыдись этого, Белла. Ты не скажешь ничего, что могло бы шокировать меня или оттолкнуть от тебя, или что угодно. Ладно? Это наше соглашение. Я откроюсь тебе, а ты откроешься мне. Хорошо? Я рад, что ты кое-что делала, это хорошо. Это значит, что ты жива и чувствительна, и я люблю это. И я рад, что ты делала эти вещи. Это заставляет меня думать, что ты сделала бы это со мной. Тебе нравилось это? Просто скажи, не стесняйся.
– Да, – ответила она, улыбаясь, словно маленькая девочка, довольная собой.
Еще до того как понять, я улыбнулся ей в ответ и промурчал:
– Прекрасно.
Теперь у меня был другой вопрос.
– За этим следует еще один вопрос, – я предупредил её, отодвигая её стакан с колой к себе, затем я забрал у неё вилку. Она захихикала.
А потом я спросил:
– Проглотила?
– Да, у меня во рту ничего нет, можешь спрашивать, – и она захихикала еще больше.
– Нет, мой вопрос – глотала? – я посмотрел на неё с тлеющим огнем в глазах, чтобы дать ей подсказку.
Внутри её глаз загорелся свет, и она закрыла рот рукой, шокированная снова, и засмеялась.
Через несколько секунд она кивнула. С коварной улыбкой я поставил перед ней стакан и вернул ей вилку, ничего больше не говоря. Я не хотел убить её.
– Видишь, ты не такая уж и невинная, – мурлыкнул я.
Она показала мне язык. Вечный ребенок.
– Не высовывай это до тех пор, пока не решишь использовать это на мне, и не заставляй меня фантазировать о маленьких девочках. Мне это не нравится, – я шутливо нахмурился на неё.
– Почему нет? – спросила она.
– Просто не нравится, вот и всё, – я почти закончил с едой, ничего больше не говоря ей. Смени тему. Не дай ей подобраться к этому.
– Итак, мой следующий вопрос, – я решил полностью перевести её внимание, подальше от этого. – Твои друзья знают, что ты купила меня вчера?
Я спросил это с улыбкой, шутливо.
– О, Боже… – она покачала головой, улыбаясь. – Да, я сказала им.
А затем она неожиданно испуганно посмотрела на меня.
– О, Господи, а мне можно было это говорить? Я не хотела… это не вызовет никаких проблем?
– Шшш шшш шшш! – я остановил её и улыбнулся. – Всё в порядке, если они знают. Я не возражаю.
Она выдохнула с облегчением и снова начала есть.
– Жаль, что ты не слышал их. Я никогда не знала их с этой стороны.
– С какой стороны? – я широко раскрыл глаза, делая вид, что шокирован. – Что они сказали?
– Я ненавижу даже повторять это, – она избегала моего взгляда и ела. – Я думала, они начнут обзывать меня или что-то такое, но они только просили меня позволить им тоже поиграть с тобой.
Я засмеялся, не удивленный этим. Меня часто делили две или три женщины.
Я спросил, потому что размышлял, может у неё были фантазии о том, чтобы поделиться мной с её двумя подругами. Множество лучших друзей фантазируют об этом.
– Это было так неловко, – Белла быстро посмотрела на меня. – Думаю, работая в этом… бизнесе… ты узнаешь, на что действительно способны люди, глубоко внутри. Должно быть, ты постоянно видишь самые сокровенные мысли людей, делая то, что ты делаешь. Меня немного беспокоит то, что моим друзьям это нравится.
Я проглотил колу и слегка двинул челюсть, чтобы языком очистить рис с зубов.
– Я открыто вижу женщин, если ты об этом. Хороших, плохих и неприятных. Женщины не показывают настоящих себя своим парням и мужьям. Но я вижу их.
Она смотрела на меня какое-то время и затем спросила:
– А какая из них я?
Я усмехнулся и улыбнулся ей, ответив честно:
– Ты хорошая, Белла.
Она покраснела и посмотрела вниз, а потом снова подняла взгляд на меня.
– Эдвард, что ты на самом деле думаешь обо мне? – решилась она.
Ух ты. Смелый вопрос.
– Я имею виду, без всякой херни, – сказала она, удивив меня. – Ты можешь говорить всё, что хочешь, просто… Я могу принять это. Я хочу знать.
Я облокотился на спинку стула, скрестив руки на груди, заставив её беспокойно поёрзать под моим взглядом на её теле. Она ждала так, как будто её мысли были подвергнуты пыткам.
– Ты хорошая, – начал я. – Но ты хочешь быть плохой. Не очень плохой, немного. Ты думаешь, что ты простая и ничего особенного собой не представляешь. Ты предпочитаешь оставаться за кулисами, за сценой. Ты ненавидишь, когда на тебя обращают много внимания. Ты очень умная, и это пугает тебя. Твои мозги держат тупых парней подальше от тебя, и поэтому ты думаешь, что нежеланна. Ты невероятно чувственна и любопытна, и хочешь изучить все свои желания, но у тебя не было возможности сделать это. Ты тёплая и любящая. Твоё тело прекрасно. Ты всегда невероятно пахнешь. Твои прикосновения мягкие и РОБкие, и невинные. Твой голос глубокий и хриплый, и чертовски сексуальный. Ты издаешь такие звуки, от которых у меня ноет тело. И, Белла, в тебе нет ничего простого. Ты желанна.
У неё в глазах были слёзы. Она ничего не сказала, но смотрела на меня удивленно.
– О, – добавил я. – А еще ты неуклюжая и много болтаешь.
Она засмеялась, и я присоединился к ней. И это было замечательно.
– Ну, ВОТ ЭТО правда.
– Всё это правда, и ты знаешь это, – я сел прямо и глотнул воды.
– Вау, – Белла не могла много сказать в этот момент, её мысли работали за её глазами. – Как ты узнал, что я неуклюжая?
– Сегодня утром… – сказал я небрежно. – Когда ты споткнулась о мою обувь и упала прямо на свою грудь.
Она раскрыла рот, и я просто не мог сдержать смех. Он вырвался из меня, и она присоединилась ко мне.
– Я думала, ты спишь! – она ударила меня по руке, готовая избить моё бедное маленькое тело.
– Я спал до этого! – усмехнулся я. – Но больше всего мне понравилось смотреть, как ты ползла в ванну голая. Это был момент для фотосъёмки.
– Вот дерьмо, – она ударила стол, смущенная, но позволила мне смеяться. – Я ненавижу тебя, – она покраснела, делая вид, что злиться на меня.
– Оооо… – я попытался захватить её ноги своими под столом. – Это не правда… не говори так. Ты ранишь мои маленькие чувства!
– Отлично! – она извивалась, пытаясь освободить свои ноги из моих, когда я схватил её за коленки и начал щекотать её.
– Будь хорошей со мной… скажи мне, что я замечательный, – сказал я, играя с ней.
– НЕТ! – засмеялась она.
– Скажи мне, что я сексуальный, давай же, скажи, как ты обожаешь меня, я не могу выдержать такую критику. Давай, – подталкивал я.
– НЕТ! ОТПУСТИ! – она верещала и смеялась. Теперь я сжимал её коленки, сделав мысленно заметку. Ей невероятно щекотно здесь.
– Скажи это, – потребовал я. – Скажи это!
– ХОРОШО! – завизжала она. – Хорошо, я обожаю тебя, ты ОЧЕНЬ СЕКСУАЛЬНЫЙ! Я ХОЧУ ТЕБЯ, ПОНЯТНО?!
Я отпустил её, получив ответ.
– Это было так сложно? – спросил я. – Боже, я тебе целую речь выдал, и ничего не получил в ответ.
Я дразнил её и надеялся, что она поймет.
А потом она сказала:
– Ты невероятно быстрый… и сильный. Твоя кожа белая, словно мрамор… но теплая. Я знаю, это скорее всего из-за того, что ты… не часто выходишь на солнце. Ты прячешь себя в темных местах: клубах, подземных помещениях, в спальнях. Твои глаза… невероятно странного изумрудного цвета, который я никогда раньше не видела. Они меняют цвет. Когда ты смеёшься, они светлеют и сверкают. Когда ты расстроен или зол, они становятся темнее. И то, как ты говоришь… иногда… как будто… как будто ты из другого мира. У тебя внутри столько боли, что кажется, что твоя душа прожила сто лет. Сколько тебе лет?
Я не мог найти свой голос. Всё, что она сказала обо мне, было правдой. Но она опустила всё плохое, и мы оба знали это. Она вскоре скажет это, и я подготовлюсь, чтобы принять этот удар.
– Двадцать шесть, – мой голос звучал грубо и глухо.
Она печально посмотрела на меня и вздохнула, продолжая моё описание.
– Ты думаешь, что ты хорош только лицом или телом, – продолжила она. – Ты думаешь, что внутри тебя ничего нет. Ты очень мало думаешь о себе. Ты привык удовлетворять всех, кроме себя. У тебя внутри много боли, но ты улыбаешься и смеёшься, и играешь. Ты носишь хорошую маску. Но это только для того, чтобы держать людей подальше. Ты не хочешь иметь девушку. Ты пользуешься своей профессией, чтобы отпугнуть их. Даже та девушка, которая выплеснула напиток тебе в лицо. Должно быть ты специально вульгарно назвал свою профессию, чтобы отделаться от неё, потому что она очень нравилась тебе, и это пугало тебя. Ты забавный и милый. У тебя красивый голос. Он… влияет на меня. Ты поёшь, словно печальный ангел, ты пел в дУше самую красивую песню, которую я когда-либо слышала. Ты тоскуешь по семье. Ты преданный, настоящий друг. И… (она колебалась секунду)… ты невероятно хороший, Эдвард. Ты бесценный и уникальный, и особенный. Мне бы хотелось, чтобы ты знал это. И я не хочу делить тебя со своими друзьями. Я хочу всего тебя для себя настолько долго, насколько возможно. Я ненавижу, когда люди причиняют тебе боль. Я хочу спасти тебя, но я не знаю как. Я люблю то, как ты смотришь на меня, как постоянно прикасаешься ко мне, и я люблю то, как ты обнимаешь меня ночью. Я люблю твои поцелуи. И я хочу отдать себя тебе. И это не из-за твоего тела, или твоего прекрасного лица. Ты красивый… внутри и снаружи.
Я просто сидел, потерянный. Сначала я даже не знал, что сказать. Ей хватило духу сказать всё это. Но я уже знал, что она смелая – она впустила незнакомого мужчину в свой дом, в свою жизнь.
Мне хотелось плакать, но я сразу же отключил это, я не хотел показывать ей свои эмоции, глубину моих чувств. Когда бы я ни делал это, мне причиняли боль, хуже чем кнут или цепи, и у меня больше не было сил на эту боль.
Снаружи, я мог быть избит и истекать кровью и с этим всё нормально… но я не уверен, что смогу выдержать еще один удар по сердцу. Внутри, мои руки были подняты, чтобы защитить моё разбитое, закрытое сердце. Такие женщины как Белла самые опасные из всех смертоносных. Они заставляют тебя влюбиться, а потом разрушают твою жизнь. Они не хотят… но делают это.
– О, – сказала она. – А еще ты балда, креветочный вор и фанат Спанч Боба.
Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. И долго смеялись.
Затем мы не разговаривали несколько минут. Много было сказано для нас двоих, очень много. Но всё равно это было приятно слышать. Даже если это не правда.
– Белла, – спросил я, больше не чувствуя голод. – Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, ладно? Не злись.
– Конечно, – она улыбнулась мне.
– Пожалуйста, не влюбляйся в меня, – я попытался не умолять её, глядя в эти великолепные глаза. – Обещай мне это, пожалуйста.
Она посмотрела на меня этим странным взглядом, который я не мог понять.
Она фыркнула.
– Я не люблю тебя, Эдвард. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я думаю о тебе. Всё, что я сказала – правда. Я же говорила, я твой друг.
Я облегченно вздохнул и усмехнулся.
– Хорошо. То есть, спасибо за то, что ты сказала мне. Я ценю всё это. Но это не будет хорошо для тебя… начать… чувствовать что-то такое. Пойми меня правильно. Я тоже сказал тебе всё, что на самом деле думаю. Я хочу тебя, и я не могу ждать, чтобы сделать всё, что ты хочешь. И я люблю принадлежать тебе, как и сказал.
– Я знаю, Эдвард, – она легко улыбнулась. – Мне нравиться, что ты есть у меня.
– Хорошо, – повторил я, чувствуя как тяжесть упала с плеч. Она не злится на меня. Слава Богу.
Пришла официантка и спросила, не хотим ли мы десерт. Белла сказала, что сыта, как и я.
Я заплатил по счету, добавив щедрые чаевые, и она поставила в центре стола тарелочку с двумя печеньями с предсказаниями внутри и пожелала нам доброй ночи.
– Ооооо, обожаю читать предсказания, – я ослепительно улыбнулся ей, и она вернула улыбку. Я разломал печенье и закрыл глаза, я вел себя как ребенок, чтобы повеселить Беллу после нашего тяжелого разговора. Она медленно разломала своё, глядя, как я веду себя словно пятилетний.
Я достал кусочек бумаги, открыв глаза, и прижал его к груди.
– Ты не можешь прочитать его, это личное, – подразнил я, когда она наклонилась, пытаясь прочесть. – Просто читай СВОЁ, маленькая девочка.
– Балда, – пробормотала она, доставая свой клочек бумаги, когда я быстро взглянул на свой.
Там было написано: Любовь – единственное лекарство для разбитого сердца.
Так, и почему весь мой желудок вдруг свернулся в маленький шарик? Я почувствовал, словно моя грудь выворачивается наизнанку. Господи, это просто глупое печенье! Дыши, Эдвард.
BPOV
Я развернула своё предсказание, надеясь на небольшой совет по поводу моей проблемы. Я только что пообещала Эдварду не влюбляться в него, но я уже влюбилась. Еще даже двух дней не прошло.
А потом мне пришлось делать вид, что я не люблю его, что всё нормально, и это потребовало усилий с моей стороны. Я надеялась, он купился на это. А потом я надеялась, что не купился. Я ненавижу свою жизнь.
Я была абсолютно уверена в трёх вещах:
Первое, Эдвард продаёт себя.
Второе, часть его – и я не знаю, на сколько большая часть – желала моё тело и хотела сделать со мной кое-какие вещи, множество разных вещей в следующие 12 дней.
И третье, я безоговорочно и безвозвратно влюблена в него.
Моё предсказание гласило: Тот, кого ты любишь, ближе, чем ты думаешь.
Я подняла бровь и задумалась, что это значит. Я знаю, насколько он близко, он сидит прямо напротив меня. Но значит ли это, что он эмоционально ближе ко мне, чем я думаю. Или это только о географическом положении?
Глупое предсказание.
EPOV
– У тебя хорошее предсказание? – спросил я, она была в замешательстве, читая своё.
– Ага, – она посмотрела на меня и оскалилась. – Думаю, да. А что твоё говорит? Оно хорошее?
– Не-а, – играл я, прижав своё к груди. – Скажи мне своё, и я скажу своё.
Она посмотрела на бумагу и прочитала:
– В ближайшем будущем тебя ждет волнующее время.
– Оооо, – я улыбнулся ей, и она густо покраснела. – Оно знает, что у тебя впереди, Белла. И оно настолько правильное.
– Ладно, давай, – она слегка улыбнулась. – Что говорит ТВОЁ?
– Аххх… – я посмотрел на своё, пытаясь придумать что-то вместо того, что было написано.
Я не хотел читать это Белле, я не хотел, чтобы она думала, что меня нужно полюбить, чтобы излечить мою избитую душу. Всё это фигня, и я не хотел, чтобы она любила меня. Моя жизнь туалет, и я – кусок дерьма. Она заслуживает гораздо лучшего, чем меня. Я нравлюсь ей, потому что я красивый и удовлетворил её семь раз, ничего больше.
– Тебе нужна помощь, чтобы прочитать большие слова? – подразнила она, смеясь над своей шуткой.
Я посмотрел на неё и широко улыбнулся. Неплохо. Я тоже засмеялся. Вперед, Белла!
– Нет, я могу прочитать это, – заверил я. – Оно говорит, что сейчас хорошее время, чтобы заводить новых друзей.
Она улыбнулась шире.
– Видишь? Оно знает, что хорошо для тебя. И оно очень верное, – она исправила мою фразу.
– Ну что, пойдем, прекрасная Белла? – я встал и отодвинул её стул, помогая ей подняться.
– Конечно, спасибо за ужин, – сказала она, когда я спрятал моё предсказание в карман, чтобы сохранить его для себя.
Небольшой сувенир с моего первого свидания с Беллой, настоящего свидания, моего первого удачного свидания за 7 лет.
– Всё для тебя, Белла, – сказал я, не думая, взял её за руку и повел к метро.
Глава 8. Не привязывайся!
EPOV
В метро по пути домой я начал обсуждать некоторые идеи для нашего первого раза. Мы сидели рядом, и я шептал в её ухо, моя рука касалась её талии.
«Сегодня?», – спросил я.
«Да», – прошептала она в ответ.
«Ты уверена? Я могу ждать столько, сколько ты хочешь».
Я МОГУ?! Это снова говорил мой член. Заткнись, Эдди. Иди спать.
«Нет, я готова», – сказала она без тени колебания или страха. «Я хочу быть с тобой, Эдвард. Я не боюсь. Я не такая хрупкая, как ты думаешь. Я не девственница, и я знаю, чего хочу. И это ты. Я хочу тебя сегодня».
Я был так рад слышать это. Я хотел быть с ней нежным и заботливым, так как она новичок во всем этом, но в то же время я хотел поиграть с ней в игры.
Снаружи шел проливной дождь, когда мы вышли из метро. Белла остановилась и, казалось, она собирается ждать, когда дождь прекратится, но я не мог ждать. Я схватил её, перекинул через правое плечо и побежал под дождь, мы были в 10 кварталах от её дома.
Мы полностью промокли, и Белла кричала и довольно энергично брыкалась, но я не мог перестать смеяться. Каким-то образом я снова чувствовал себя ребёнком. Только более счастливым и беззаботным ребёнком, чем я когда-то был. Быть с Беллой так легко.
Когда мы добрались до дома, на улице уже начало темнеть из-за тяжелых серых облаков.
Я позволил ей самой подниматься по лестнице, на случай если она боится высоты или что-то такое. Она попятилась от меня, хихикая, с неё стекала вода, я медленно пошел за ней, поднимаясь по лестнице, и схватил её за мокрую майку. Она прилипла к её телу во всех правильных местах. Я мечтал, чтобы на ней не было лифчика. Я люблю влажные соски, выступающие через футболку.
Я подошел достаточно близко, чтобы вцепиться в её губы своими, и поцеловал её пылко, наполовину грубо. Я запустил обе руки в её волосы в попытке контролировать свою силу с ней в моих когтях.
Она взвизгнула и упала назад на красный ковер, которым были обиты ступеньки, я упал на неё, и капли из моих волос намочили её лицо.
«Прекрасная идея, Белла», – прорычал я, «Давай сделаем это прямо здесь, на лестнице».
«Охх, НЕТ», – она густо покраснела и слегка оттолкнула меня. «Не думаю, что миссис Невиц это понравится. Пойдем, дикий».
Она поднялась и побежала вверх по лестнице, я зарычал и погнался за ней. Она закричала и засмеялась, когда я снова подхватил её и закинул на плечо, как пещерный человек, кем я и являюсь.
Если бы она пыталась спастись, она была бы плохой девочкой, и сейчас у меня не было с этим проблем, когда я нёс её наверх в её крохотную квартиру. note 7Note 7
Вот уж янки! Две комнаты – это уже крохотная квартирка для них!
[Закрыть]
Она схватилась за майку на моей спине и кричала о том, что она не хочет упасть.
«Думаю, я понял, почему ты так нервничаешь», – спокойно сказал я, поднимаясь вверх, крепко держа её. Она никогда не упадет из моих рук, но я сказал: «Вид на лестницу с твоей позиции не очень-то приятный. Бедная маленькая Белла».
«ЭДВАРД!!», – завизжала она, дергая ногами. Я поднялся по лестнице и направлялся к её двери.
Я достал свой ключ, пинком распахнул дверь и занес внутрь свою девочку.
Ну, я хотя бы перенёс её через порог. Это романтично, не так ли?
Неожиданно загремел гром, но она не обратила внимания. Мне казалось, что демон, которого все зовут Богом, был здесь, наверху, и пытался предупредить Беллу о том, какое наказание её ждет за то, что она трахается со шлюхой.
Но в тот момент, как мы оказались внутри, мы не могли оторваться друг от друга. Я прижал её к стене в кухне и грубо целовал её, получая в ответ её страстный поцелуй.
Мы должны были дрожать от холода, потому что были насквозь мокрые, но я чувствовал тепло… и мне стало еще теплее, когда Белла резко дернула вверх мою мокрую майку. Я отступил назад, чтобы снять её, разрывая поцелуй на одну секунду, но затем мои губы вернулись к её, еще более жадно. Она ударилась спиной о стену с глухим стуком и застонала.
Она захныкала, когда я снова поцеловал её. Я хотел снять с неё майку, но не хотел прекращать поцелуй, так что я просто разорвал её посередине. Это было слишком легко. Она вскрикнула, когда я бросил на пол её мокрую футболку и начал искать застёжку этого проклятого лифчика, который она постоянно считала нужным надеть. Клянусь, завтра я залезу в её шкаф и спрячу все её лифчики.
«Сзади», – она задыхалась между поцелуями. Я быстро дотянулся за её спину и расстегнул его без колебаний. Одним резким движением я снял его, и она застонала. Я снова схватил её за волосы, другая моя рука сжимала её грудь с бесконечным желанием.
В комнате было темно, только редкие вспышки молний освещали нас. Я приподнял её, и она закинула ноги на мои бедра. Я держал руки на её красивой мокрой попке и нёс её в спальню, а она продолжала целовать меня со всей страстью.
«Не прекращай целовать меня…» – выдохнул я в её жадные губы.
«Никогда…» – она задыхалась в ответ, скользя языком за моими губами, впиваясь пальцами в мои мокрые волосы.
Я поднёс её к кровати, и мы упали на неё – она на спину, и я сверху. Она раздвинула ноги, и я расстегнул пуговицу на её джинсах, резко дернул молнию и грубо стянул правую сторону, она вскрикнула и застонала, эти звуки быстро превращали меня в животное.
Всё это было прекрасно, но не так, как я хотел в наш первый раз. Так что мне нужно немного изменить направление, для её же блага.
«Белла», – сказал я, с трудом произнося слова между её поцелуями. «Я хочу, чтобы всё было под твоим контролем».
«Хммм?», она не придавала особого значения тому, что я сказал, её ноги крепко сжимали мои бедра, и она поднимала и опускала свои, прикасаясь к моему члену.
«Сегодня для тебя», сказал я, поднимаясь на колени и снимая с неё джинсы.
Она лежала и улыбалась мне, когда я потянулся к её маленьким хлопчатым трусикам, слегка погладив её через них, и она издала этот тихий звук, как котенок, и я снял их с неё.
Я расстегнул и снял свои джинсы, оставшись в одних черных бикини, и она улыбнулась шире.
Я снял их, бросил на пол и вернулся к Белле.
Я снова поцеловал её со всей энергией, что была раньше, и она снова обвила ногу вокруг моей талии.
«Нет, нет.» нежно проворчал я, улыбаясь. «Плохая девочка. Иди сюда.»
Я подвинул её и лег на спину в центре кровати, и она сидела сверху на моих бедрах.
«Мои руки всегда будут здесь.» сказал я, положив руки на хрупкую белую спинку кровати, украшенную рисунками роз и виноградной лозы. «Ты контролируешь, Белла. На ЭТОТ раз. Делай со мной всё, что захочешь.»
Она просияла, и у меня было чувство, что так и должно быть. Я был уверен, в её первый раз, 33-секундный марафон заключался в том, что он был сверху, воткнул в неё свою штуку и скакал на ней, пока не кончил, а затем исчез, оставив её полностью униженной и неудовлетворенной. На этот раз всё будет по-другому.
