Текст книги "Красная линия (фанфик Сумерки) (ЛП)"
Автор книги: WinndSinger
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 55 страниц)
«Нет, Белла», – простонал я, словно бы слышать эти слова, ранило меня физически.
Она обняла меня и поцеловала мою влажную щеку.
«Всё хорошо, Эдвард», – она любила меня больше, чем я заслуживал, «Это хорошо, что ты любишь их… даже если они не заслужили этой любви. Не ненавидь. Это только ранит тебя внутри… не их. Отпусти это».
Я крепко обнял её и долго не отпускал, пытаясь охватить всё то, что она сказала. Может она права. Я не знал, как прекратить ненавидеть их, жаль я не могу просто отпустить это. Нет, я не могу прекратить ненавидеть их. Они отвернулись от Кэти.
«Прости их в своем сердце», – она гладила меня по волосам, «Тебе не нужно даже видеться с ними или говорить с ними… просто… скажи им в своем сердце, что ты прощаешь их. Это снимет тонны с твоих плечей, Эдвард… правда. Ты поймешь… когда будешь готов».
Белла права… и мои родители могут вернуться. Если они вернутся, я встречусь с ними… не знаю, прощу ли я их… но я вспомню сон, и все значения этих странных вещей, которые я выдумал, и я попытаюсь встретить их как мужчина.
«Та часть про меня…» – сказала Белла, после того, как я притих note 104Note 104
та часть, в которой она рассказала его родителям, кто он
[Закрыть], «Ты боишься, что я предам тебя… разоблачив. Ты боишься, что я на самом деле так тебя вижу, но не говорю тебе об этом. И тебе не понравилось чувство ненависти, которое ты испытал в тот момент. Ты хочешь верить в то, что сможешь просто собрать веще и уйти. Но во сне, ты сидел на лестнице, ты не смог убежать. Ты не хочешь бросать меня». note 105Note 105
когда Белла сказала, кто он, он собрал вещи и ушел, но дошел только до выхода из дома, где сел на ступеньки и плакал, когда подошла Белла, он сказал, что не может уйти
[Закрыть].
«Ты права… каждое слово… правда», – подтвердил я тихо гладя её по руке, которой она держала мою другую руку, «Я верю тебе, Белла. Но это пугает меня. Все, кому я верю, бросают меня. И я постоянно спрашиваю себя, почему ты хочешь меня. У каждого в моем мире есть скрытый мотив. И я вечно думаю, может и у тебя есть. Но потом я смотрю в твои глаза… и я вижу тебя… Я вижу, что ты настоящая. И что ты не обманываешь меня».
«Видишь, что я тоже тебя люблю», – она дернула меня за подбородок, чтобы я посмотрел в её глаза.
Я улыбнулся и ответил, «Я вижу это. И я надеюсь, ты тоже видишь это в моих глазах, Белла. Я люблю тебя… так сильно».
Мы плакали вместе и обнимали друг друга… а люди, проходящие мимо, даже не обращали на нас внимания. Мы были невидимы… и это потрясающе.
«Что мы будем делать?», – плакала Белла. У меня не было ответа… и это разбивала моё сердце.
Спустя какое-то время, я заставил её подняться… и я пытался снова рассмешить её. Я снова переключился в игривое настроение, и наконец, это начало работать.
Позже мы ели гигантские subs note 106Note 106
понятия не имею, что это…
[Закрыть], и просто сидели, наслаждаясь теплом, нам ненужно было заполнять каждую минуту пустыми разговорами. Иногда мы были как старая замужняя пара, нам просто нужна была компания друг друга, чтобы быть счастливыми.
«Знаешь, что на самом деле странно?» – спросил я Беллу, когда мы гуляли по улицам, «Я не хочу больше играть с тобой в игры. Я просто хочу заниматься с тобой любовью. В кровати… скучным старомодным способом».
Я рассмеялся, и она присоединилась ко мне.
«Это была… лучшая ночь в моей жизни», – Белла взглянула на меня, соблазнительно улыбнувшись, «Никогда бы не подумала, что это может быть так…»
«Я знаю», – согласился я, очарованный этим так же, как и она, «Ненавижу говорить это, но… не думаю, что я когда-то достигал этого чувства… даже с Таней. Думаю, поэтому я так боялся заниматься с тобой любовью по-настоящему. Словно бы я изменял ей. Это так неправильно звучит… но это правда. И я знаю, что ты любишь правду».
Она широко улыбнулась мне и сжала мою руку, «Я люблю правду. Поэтому я говорю тебе это сейчас».
О-оу. Секрет? Боже, нет, пусть это не будет что-то ужасное.
«Мой отец приезжает», – сказала она таким тоном, словно только что призналась в том, что на самом деле она мужчина, или что-то такое. note 107Note 107
и не забываем, что глагол «приезжать», «прибывать» в англ. так же означает «кончать» ;)
[Закрыть]
«Как мило с его стороны», – пошутил я, «Как зовут девушку?»
«Euuuu!!» – она ударила меня в грудь, я пытался увернуться, но безуспешно, «Заткнись, это мой ПАПА!»
«Ладно. Зачем он приезжает?»
Белла посмотрела на меня, словно смутившись, и ответила, «Честно говоря… Я не знаю, что еще сделать. У меня было предчувствие, что ты избежишь встречи с родителями, так что я позвонила ему, после того, как поговорила с Джозефом. Он будет здесь завтра вечером. Он не останется у нас. Он будет в отеле. Когда я на самом деле потеряна, я звоню папе. Может это звучит глупо… или немного по-девчачьи… но я не могу представить, кто еще может нам помочь. Ты злишься?»
Я чувствовал небольшую улыбку на лице, когда выдохнул, слегка засмеявшись, «Нет, я не злюсь. Я всё это сделал с нами. Я сложил на тебя весь груз, и ты теперь чувствуешь нужду в том, чтобы спасти меня как-нибудь. И чем больше я говорю тебе прекратить попытки, тем больше ты копаешь и сражаешься за меня. Как я могу злиться на тебя, Белла? Я просто чувствую себя виноватым, за то, что ты заставила отца тратить столько времени на приезд. Что он может сделать для меня?»
«Ты не узнаешь, пока не позволишь ему попробовать», – у неё всё еще была надежда в голосе. Хотелось бы мне, чтобы мой голос звучал также.
«Ты не сказала ему, что ты и я…» – я колебался, «Что мы спим вместе?»
«Я пока опустила это», – сказала она, и мгновенно расслабился, но потом она добавила, «Я думаю, будет лучше сказать это ему в лицо».
«Белла, нет!» – я остановился и она повернулась ко мне, сбитая с толку.
«Не говори ему», – я чуть ли не потребовал, «Тебе не нужно разрушать свои отношения с отцом только потому, что я слишком боюсь встретить своего! Я не позволю тебе сделать это. Что если он поступит с тобой также, как мой отец поступил со мной? Он может перестать платить за твою учебу, твою квартиру! Ты не можешь сказать ему, Белла. Я не возражаю, я хороший актер. Я могу сделать вид, что мы никогда не прикасались друг к другу. Я могу жить где-нибудь еще, пока он здесь.»
«Нет, Эдвард», – она ухмыльнулась, прислонившись к моей груди, «Я не хочу терять и пяти минут с тобой. Я не стыжусь нас. А ты?»
«Конечно, нет», – мне стало больно от того, что она могла только подумала об этом, «Не считая моей дочери, ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни».
Но с её стороны, она отдала всё своё наследство за меня, за шлюху, который трахал её теперь уже 10 дней и ночей. В публичных местах… в ЦЕРКВИ!! О, Боже!
«Помимо всего этого этого», – Белла продолжила идти, взяв меня за руку и потащив за собой, «Я не хочу, чтоб ты исчезал из моего поля зрения. Поэтому я не пошла в колледж вчера и сегодня… и не пойду завтра. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, пока меня нет».
«Белла, я могу позаботиться о себе», – улыбнулся я, довольный, что она хочет защитить меня. Словно бы она умелый боец. Черт, да я в одиночку могу разбить четверых парней, спасибо урокам Эммета.
«Если Виктория придет ко мне, пока я буду в колледже, и скажет, «Пора возвращаться домой, Эдвард», что ты сделаешь?» – бросила она вызов, ухмыльнувшись, словно была уверена в моем ответе.
Я ненавидел это. Она знала, насколько я связан.
«Белла, я могу позаботиться о себе», – улыбнулся я, довольный, что она хочет защитить меня. Словно бы она умелый боец. Черт, да я в одиночку могу разбить четверых парней, спасибо урокам Эммета.
«Если Виктория придет ко мне, пока я буду в колледже, и скажет, «Пора возвращаться домой, Эдвард», что ты сделаешь?» – бросила она вызов, ухмыльнувшись, словно была уверена в моем ответе.
Я ненавидел это. Она знала, насколько я связан.
Я остановился, и её рука выскользнула из моей, когда она сделала пару шагов вперед, повернув ко мне голову.
«Во всяком случае, ты чётко видишь мою СЛАБОСТЬ», пробормотал я, снова чувствуя, что я не заслуживаю её.
«О, прекрати, Эдвард», – она посмотрела на меня взглядом, который мне не понравился, и схватила меня за руку, «Тебя держит не твою слабость… я не хотела, чтобы ты так подумал. Я просто имею в виду, что она может забрать тебя в любое время, не оставив тебе времени оставить записку или что-то в этом роде. Начиная с той ночи, когда я накинулась на неё… я боюсь, что она украдёт тебя. А я пока не хочу отпускать тебя… никогда не захочу».
Только Белла в нескольких предложениях может избавить меня от чувства, что я ничтожество… и заставить меня чувствовать себя Королем.
Я обнял её и страстно, долго целовал, а она слегка царапала мою спину, возбуждая меня этой сладкой болью, пока я прикасался своим языком к её… чувствуя вкус свежей мяты.
«Твой отец возненавидит меня», – заявил я, когда мы медленно прекратили целоваться. Мой нос прикасался к её, когда я сказал это, пробуждая её ото сна, где всё должно было быть хорошо.
«Я знаю», – подтвердила она, «Но это пройдет. И он поможет тебе. Он хороший коп».
«Он запрёт меня» note 108Note 108
в тюрьме, или в сумасшедшем доме, или просто…
[Закрыть], – я улыбнулся, представив картину.
«Я не позволю ему», – она снова поцеловала меня, «Я единственная, кто может запереть тебя».
Я засмеялся и быстро поцеловал её в ответ, и сказал, «Тогда он ударит меня по лицу. Я изнасиловал его дочь… столькими способами. И я шлюха. Он потащит тебя в больницу на осмотр. Он наверно будет спать между нами все выходные».
Она засмеялась, представив это, «Да, он может. Но я больше не ребёнок. Я не позволю ему. Эти выходные – наши. Я не позволю ему разрушить это».
«В субботу вечером», – сказал я, целуя её с улыбкой на губах.
«Что в субботу вечером?» – она также легко поцеловала меня в ответ.
«У нас свидание», – заявил я, «Особенное… нарядное свидание».
«Правда?» – её глаза слегка вспыхнули.
«Да», – подтвердил я, «Я знаю, ты не любишь всё дорогое и нарядное, но… Я хочу, чтобы ты увидела меня в костюме… и я хочу увидеть тебя в платье. Я хочу танцевать с тобой… и я хочу сыграть для тебя на пианино».
«Я наряжусь…» – согласилась она, широко улыбаясь, «Я сделаю всё, чтобы услышать, как ты играешь. Но танцы… я могу ранить тебя, Эдвард».
«Я сильнее, чем кажусь, Белла», – заверил я и, взяв её за руку, начал медленно танцевать с ней на тротуаре, «Видишь, мы практически танцуем прямо сейчас».
«Мои ноги не двигаются», – засмеялась Белла, и я посмотрел вниз, чтобы убедиться. Она просто раскачивалась взад и вперед, но её ноги крепко стояли на месте.
«Обманщица», – мягко обвинил я, целуя её лоб, продолжая «танцевать» с ней.
Минуту спустя я услышал свой голос, «Пожалуйста, Белла, не говори отцу, что ты спишь со мной. Я не хочу, чтобы твоя жизнь разрушилась. У тебя хорошая, сильная связь с ним. Я могу сказать это, судя по твоим историям на наше ‘первое свидание’. Не отказывайся от этого из-за меня».
«У меня хорошая, сильная связь с ним», – сказала она, «Поэтому я могу рассказать ему что угодно… и я знаю, он всё равно будет со мной, любить меня. Даже если он разочаруется во мне. Я знаю, его любовь ко мне вечна. Мы с ним через многое прошли, я не могу лгать ему. К тому же, как я могу постоянно просить тебя говорить мне правду, и при этом врать, когда это удобно мне?»
Я вздохнул, завидуя её вере в своего отца. Я снова должен признать правду.
«Ты настолько сильнее меня, Белла», – сказал я, «Жаль, у нас нет больше времени… ты бы могла научить меня этому».
«Я не сдаюсь, Эдвард», – сказала она, крепче обняв меня, «И ты не сдавайся».
«Ты не можешь научить той силе, что есть в тебе», – сказал я теперь, хорошо обдумав это, «С этим нужно родиться».
«В тебе тоже это есть, Эдвард», – она сурово посмотрела на меня, «Просто оно захоронено. Оно проснётся снова».
«Этот сон…» – я снова начал идти, обняв Беллу одной рукой, «Я кричал на отца, послал его нахуй. Я послал его. Мне было хорошо от этого. Думаю, ты бы не гордилась мной. Я должен был догадаться, что это сон. В реальной жизни я бы так не поступил».
«Если ты можешь это сделать во сне… ты можешь сделать это в реальности», – ответила она.
«Мне жаль, что я струсил сегодня», – сказал я, на самом деле чувствуя себя ужасно, «Ты такая смелая, а я такой…»
«Заткнись, Эдвард», – она закрыла мне рот рукой, «Пока я не заткнула тебя резиновым шариком».
EPOV
«Не можешь думать об играх, а?» – Белла толкнула меня в аудиторию, после того, как провела экскурсию по своему кампусу.
Уже был вечер, и почти все занятия закончились, коридоры опустели.
Но даже сейчас внутри не было полностью темно, хотя свет не горел.
«Оооо, аудитория…» – сказал я, мысленно ударив себя по лбу за то, что не подумал об этом раньше.
Хотя нет, я думал. Но глубоко внутри я не хотел подвергать Беллу риску, оставшись в её колледже, и я отказывался от игры студент/преподаватель… но если она этого хотела, кто я такой, чтобы жаловаться?
Интересно, она будет студентом или учителем? Поскорее бы узнать.
Я просто стоял и ждал, когда она начнет.
«Вы хотели видеть меня, Мистер Каллен?» – она выбрала роль студента… я хотел дико захохотать… я злой учитель.
Я вдруг понял, что она не хотела, чтобы я играл роль подчиненного. Она хотела видеть меня Доминирующим. Думаю, ей чересчур понравилась моя роль насильника.
«На самом деле, я НЕ ХОТЕЛ видеть вас, Мисс Свон, но я вынужден», – я заставил свой голос звучать холодно, полным льда, облокотился на край стол и скрестил руки на груди, «Что за чертовщину вы написали в своей курсовой работе? Пожалуйста, скажите мне, что это какая-то шутка, Мисс Свон».
Она нервно посмотрела на меня, словно я был её настоящим преподавателем. Я не мог сказать, боится ли она меня на самом деле или играет. Если это игра, то она просто великолепна.
«А что… с ней не так, Мистер Каллен?» – робко спросила она.
«А что с ней ТАК, Мисс Свон?» – фыркнул я, «Шестилетний ребёнок может написать лучше!»
«Что именно вам не понравилось?» – расстроено спросила она, уже признав поражение.
«Не моя работа указывать вам на ошибки!» – насмехался я, «Я даже не должен говорить об этом с вами. Я просто должен не допустить вас к экзамену и заставить вас повторить весь курс в следующем семестре… со мной».
Она опустила голову, а я выпрямился и подошел к ней.
«Вас тошнит от одной мысли, не так ли?» – я искоса посмотрел на неё, «Еще один семестр вместе со мной».
«Нет, Мистер Каллен…»
«Да, Мисс Свон», – нахмурился я, «Я знаю, вы ненавидите меня. Если честно, вы мне тоже не особо нравитесь. Но мы застряли друг с другом».
Она выдохнула, и я подошел к доске и взял указку.
«Но думаю, я знаю, как заставить вас учиться», – объявил я, и она подняла голову и посмотрела в мои жестокие глаза.
«Подойдите сюда и поднимите юбку», – приказал я.
«Что?» – она выглядела более испуганной.
«Боже, вы смешны», – выплюнул я, «Подойдите сюда. И. Поднимите. Свою. Юбку».
Я говорил медленно, словно у неё были умственные проблемы.
Она бросила взгляд на дверь.
«Идите, если хотите, Мисс Свон», – я пожал плечами, «Я вас тут не держу узником. Но знайте, если вы уйдете до того, как я вас отпущу, вы будете продолжать не успевать по моему предмету… и вы никогда не закончите колледж. Вы можете себе позволить учиться до тридцати лет, Мисс Свон? Теперь делайте, что я сказал», – потребовал я, нахмурившись.
Она подошла и задрала юбку, обнажая новые трусики… одни из тех, что она купила в тот день, когда была с девочками, Эмметом и Джаспером… Боже, как сексуально! Красные кружева… нямм.
Но что-то еще происходило внутри меня. Я не хотел бить её указкой. Я не хотел играть.
Я подождал минуту или две… ожидая, что мой образ вернётся… но он исчез.
«Белла?» – я нахмурился, надеясь, что она не разочаруется во мне.
«Да, Мистер Каллен», – спросила она, продолжая играть.
«Нет, Белла», – я положил указку на место и поправил её юбку, повернул её к себе и нежно взял за руки.
«Можно мы… не будем делать это?» – спросил я, глядя на пол.
Она посмотрела на меня и ослепительно улыбнулась.
«Что?» – спросил я, испугавшись, что она засмеётся надо мной.
«Что ты имеешь в виду?» – она ждала моего ответа.
«Я так устал от игр… и ролей… и сцен…» – признался я, «То есть, если ты хочешь… я сыграю для тебя… но… давай просто пойдем домой и займёмся любовью… как той ночью?»
Она выдохнула, и я заметил слёзы в её глазах.
«Белла, прости», – я прикоснулся к её лицу, «Неважно… я… я сыграю с тобой…»
«Заткнись, дурачок», – она заплакала и улыбнулась, обняв меня так крепко, я чуть не вздрогнул, «Я так рада слышать это, Эдвард. Я надеялась, что ты скажешь».
«Это был тест?» – я улыбнулся ей, маленькая змейка снова нанесла удар.
Она слегка кивнула, и я широко улыбнулся.
«Ты маленькая лиса», – я притянул её и страстно поцеловал.
Мы больше не играли, но продолжали целоваться… Белла лежала на учительском столе, а я наполовину лежал на ней и её ноги обвились вокруг моих бёдер, а моя эрекция грозилась взять её прямо здесь, даже порвать её новые трусики, если нужно.
«Давай убираться отсюда», – наконец предложил я, и через минуту мы бежали… обгоняя друг друга. Мы были маленькими детьми… свободными и бесстрашными.
В подъезде она запрыгнула мне на спину, обвив ноги вокруг моей талии, и я бежал, перепрыгивая сразу по две ступеньки, чтобы быстрее добраться до её квартиры, пинком раскрыть дверь и заняться с Беллой страстной, потной любовью на всю ночь.
Но когда мы поднялись, здесь был конверт, наполовину торчавший из-под двери. Я узнал подчерк своего отца – и половину своего имени – АРД.
Если что-то могло убить мою эрекцию… это всё что угодно связанное с моим отцом.
Покойся с миром, эрекция. Я буду скучать.
Я опустил Беллу на пол и открыл дверь. Я ненавижу своего отца. Я, наконец, снова почувствовал себя живым… свободным… и молодым… и теперь здесь какое-то письмо от него.
Белла тоже видела его и не сказала ни слова, пока мы заходили внутрь. Она подняла его, прочитав моё имя, написанное жирными буквами.
Закрыв дверь, я знал, нам предстоит сделать решение. Мы прочитаем его и будем иметь дело с тем, чтобы не было внутри… или сожжём его и навсегда забудем?
От автора:
Через пару дней раздумий, я решила вернуть эту историю в человеческую форму. Идея с вампирами была внезапной, я думала, будет клёвый и необычный поворот… но мне тоже на самом деле не понравилось это, и я не хочу обманывать вас или себя в этой истории, которой я уже очень горжусь.
Надеюсь, вы поймете и останетесь со мной до конца. Я не делаю это, чтобы угодить кому-то, я делаю это для себя. Мне нравится больше держаться того же курса – здесь нет вампиров, нет магии, это всё еще очень человеческая история… и не важно что еще… она такой и останется.
Глава 23. Невеста Франкенчлена.
BPOV
Мы сидели и смотрели на конверт, словно он в любой момент мог подпрыгнуть и начать танцевать сам по себе.
Будь терпелива с ним, Белла, отругала я себя. Ты понятия не имеешь, что там написано. Дай ему время. Но ему, блядь, никак не удастся сжечь его, пока мы не прочтем. Извини, Каллен, но только не под моим надзором.
Наконец, он вспомнил, что я сижу рядом, и застенчиво посмотрел на меня.
«Я снова избегаю этого, не так ли?» – спросил он пристыжено.
«Нет, Эдвард, это не так», – я положила свою руку на его, надеясь, что он увидит поддержку в моих глазах, «Я знаю, твоя боль длилась долго и впивалась глубоко».
«Тебе придётся помочь мне, Белла…» – сказал он, перебарывая себя, вцепившись свободной рукой в свои волосы, «Что я должен делать?»
«Так, давай на минуту посмотрим на это рационально», – я вздохнула, пытаясь избавиться от эмоций.
Я подняла конверт, и Эдвард чуть не выпрыгнул из собственной кожи от того, что я осмелилась поднять его со стойки. Я замерла на секунду и потом улыбнулась ему, показывая, что я еще не открываю конверт.
«Он тонкий и не тяжелый», – заметила я, «Получается, здесь не может быть вся история твоего детства. Если только там не написано ‘Мы вампиры’».
Я пыталась пошутить, но Эдвард скосил на меня взгляд и нахмурился.
«Извини», – сказала я, глядя на его имя на конверте.
«Скорее всего там один лист, зная их», – сказал он горько, с ненавистью глядя на конверт, «Они даже часа не потратят, чтобы написать мне длинное письмо. Слишком много хлопот… в конце концов, это всего лишь я».
«Может это чек на миллион долларов», – я подняла конверт на свет.
«Ukkk», – Эдвард сильнее нахмурился, «Я бы ненавидел его еще больше, чем записку на одну страницу. Дай ему денег, и он отвалит… и их мотивы ясны. Нет. Если это деньги, я сожгу письмо».
«Черта с два!» – вырвалось у меня. Эдвард невыразительно уставился на меня.
«Извини», – я слегка вздрогнула, «Я просто не могу сжечь чек с любым количеством денег… мой отец работал как собака, чтобы сводить концы с концами… Мне бы стало плохо наблюдать, как ты делаешь это. К тому же, это для Кэти. Это помогло бы Бену и Анджеле…»
«Это бы убило меня…» – он закончил моё предложение, и я непонимающе посмотрела на него.
«Как ты думаешь, я бы чувствовал себя, делая всё это, чтобы заработать денег для Кэти… и потом за пять минут мои родители просто выписывают этот огромный чек и платят за всё?! Сейчас, спустя столько времени! Это будет почти как если бы я делал всё это зря!!»
«Я понимаю», – признала я.
Он скривился, глядя на своё имя на конверте.
«Твоё имя написано очень ровно, спокойной рукой», – заметила я, «Подчерк крупный… это хорошо. Мелкий подчерк – признак эгоизма note 109Note 109
хмпф
[Закрыть]. Большие, четкие буквы… Это говорит о том, что человек, написавший это, великодушен».
«Белла…» – прорычал Эдвард. Он хотел закончить свои страдания.
«Ладно, Эдвард», – я сжала его руку и решила, «Я открываю его».
Он сел прямо и напрягся, видя, что я взяла контроль в свои руки, и я сперва посмотрела на него.
«Неважно, что там написано, я здесь», – я пристально посмотрела в его глаза, «Ничто не изменит мои чувства к тебе. Мы справимся с этим. Да?»
Он сглотнул и нервно облизал губы, потом слегка кивнул.
«Да», – он тяжело выдохнул.
Я на самом деле надеялась, что это не какое-то объяснение на один лист. Эдвард заслуживает большего… большего, чем записка. Я хотела, чтобы они встретились с ним и рассказали правду. Но потом… что есть правда? Разобьёт ли она его сильнее, когда он услышит её? Или же лучше не знать её?
Я разорвала конверт сзади. Он не был так уж сильно склеен. Я вздохнула и развернула приятную, тяжелую бумагу, что была сложена втрое. Бумага из отеля Waldorf Astoria.
Эдвард робко смотрел на меня, пока я читала письмо про себя.
Дорогой Эдвард,
Мы были здесь пару раз за сегодня и надеялись поговорить с тобой. Мы знаем, у тебя есть все права отворачиваться от нас, но мы на самом деле надеемся, что ты передумаешь и увидишься с нами.
То, что мы хотим сказать, нельзя написать на бумаге или говорить об этом по телефону. Мы долго думали, стоит ли вообще что-то говорить тебе. Мы не хотим больше причинять тебе боль. Ты единственный невинный человек во всём этом. Но может Мисс Свон права. Если ты до сих пор испытываешь боль за прошлое, и я уверен, так и есть, тогда ты должен знать правду. Это может помочь тебе.
Мы остановились в отеле Waldorf Astoria, номер и адрес написаны на этом листе. Мы будем здесь около недели, и если ты не свяжешься с нами, мы поймем и никогда больше не будем беспокоить тебя, если ты этого хочешь..
Прости нас, Эдвард, за всё. Мы подвели тебя. Мы были ужасными родителями. Мы до сих пор такие. Мы знаем, мы никогда не сможем этого исправить. Но мы любим тебя. Я даже не могу написать это без чувства вины и стыда, но это правда. Веришь ты, или нет
Что бы ты ни решил, будь счастлив.
С любовью,
Карлайл и Эсме Каллен.
Боже, они даже не могут написать, «с любовью, мама и папа».
«Хорошо», – я выдохнула с облегчением, Эдвард уставился на меня.
«Что там написано?» – спросил он, «Подожди. Хочу ли я это знать?»
«Ничего плохого. Они ничего не сказали в этом письме. Они сказали, что будет в городе около недели, и если ты хочешь увидеть их, выбор за тобой. Они сказали, что любят тебя».
Его глаза заблестели.
«Любят?» – спросил он почти с недоверием.
«Хочешь, я прочитаю вслух?» – я провела рукой по его красивому, грустному лицу, «Мне не трудно».
Он колебался, сглотнул пару раз, глядя на пол, потом посмотрел мне в глаза.
«Да, Белла», – сказал он смело, «Пожалуйста, прочти это».
Я прочитала письмо полностью. Я бы хотела, чтобы слова Карлайла не были такими… осторожно выбранными. Я бы хотела, чтобы в его предложениях было больше эмоций… но наверно он такой и в жизни. Чёткий, тонкий, точный. Еще холодный.
Мой отец никогда бы не пообещал оставить меня одну, если бы я не была готова поговорить с ним на протяжении недели. Он бы постоянно пытался извиниться или как-то исправить всё для меня.
Я теперь на самом деле ненавидела идею о том, чтобы идти к ним в отель, или чтобы они пришли сюда, когда я понятия не имею, какую бомбу они собираются сбросить на Эдварда. Что если я не настолько хороша, чтобы помочь ему пережить то, что они собираются сказать? Может сначала мне нужно поговорить с ними. Это обычное дело в психиатрии. Мне бы не хотелось втягивать в это Джеймса… но если его родители скажут что-то ужасающее… мне придётся. Я не могу позволить давно забытым суицидальным мыслям Эдварда снова появиться в его голове. Я также не хотела предавать его, как он боялся.
Когда я закончила, я посмотрела на него, и, казалось, он находится в тысяче миль от меня.
«Ты в порядке?» – спросила я и, положив письмо на стойку, взяла его руку в обе свои.
Какое-то время он не разговаривал, поглядывая на идеальный почерк своего отца.
«Во всяком случае, это не чек», – улыбнулась я, надеясь, что он присоединиться ко мне.
Его глаза встретили мой взгляд, и он выглядел таким потерянным… я ненавидела видеть его таким.
«Эдвард, тебе не нужно что-то решать прямо сейчас», – сказала я, «У нас есть… время».
Я чуть не сказала, что у нас есть три дня, и что он уйдет от меня в воскресенье. Я хотела плакать… но не могла. Сейчас я должна быть железной. Я нужна Эдварду.
«Три дня», – трезво сказал он, осмелившись произнести это.
«Эдвард…» – я дрожала внутри.
«Я поговорю с ними», – неожиданно решил он, «Попросишь их прийти? Я не хочу видеться с ними в отеле. Здесь более подходящее место… здесь проходила моя терапия. Здесь офис Доктора Беллы».
Теперь он улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ.
«Я до сих пор не могу поверить, как сильно ты изменился всего за десять дней», – восхитилась я, «Ты больше не симпатичный маленький ублюдок, который спросил меня прямо в ресторане, сосала ли я раньше член».
Он засмеялся, и моё сердце раздулось от счастья.
«Знаю», – согласился он, «Ты очень талантливый доктор, Белла. Но ты еще и… мой лучший друг. И девушка моей мечты».
Я наклонилась вперед и обняла его, прижавшись щекой к нему, и он невинно поцеловал меня.
«Ты тоже девушка моей мечты», – пошутила я, и мы оба рассмеялись, и я добавила серьёзно, «И ты тоже мой лучший друг, Эдвард».
Он шмыгнул носом, но продолжал улыбаться.
«В тот вечер… в Китайском ресторане…» – сказал Эдвард, «Я соврал тебе о своем предсказании».
Я шире улыбнулась его хитрой ухмылке. Хорошо, что мне есть, что на это ответить.
«Я тоже», – заявила я, и его глаза заискрились.
«Ты СОВРАЛА?! Хочешь знать, что моё говорило?» – спросил он, улыбаясь по-старому… то есть своей счастливой, беззаботной улыбкой, как когда я встретила его впервые, десять коротких дней назад… но на самом деле они не были короткими. Мы впихнули в себя чувства, которых хватило бы на всю жизнь. Казалось прошло 100 лет.
«Конечно!» – вскрикнула я, умирая от любопытства.
«Там было написано ‘Любовь – единственное лекарство для разбитого сердца’», – сказал он, заботливо, но грустно глядя на меня.
«Я знал… уже тогда..» – он посмотрел вниз, «И ты, будучи Доктором Беллой… я знал, ты найдешь правильное лекарство для меня. Но я боялся сказать тебе… Я не хотел ни в кого влюбляться. Я не должен привязываться… я должен любить всех… не только одного человека».
«Мы глупые», – согласилась я, «Но не думаю, что у нас был выбор. Некоторые боги над нами дёргали за веревочки… смотрели, что из этого выйдет».
И боги могут быть очень жестокими, когда играют со смертными. Эдвард знает это лучше кого бы то ни было.
«Что было в твоем?» – неожиданно он вспомнил, что должен спросить.
Я улыбнулась и посмотрела вниз, потом мягко поцеловала его губы. Потом я прошептала.
«Тот, кого ты любишь, ближе, чем ты думаешь», – выдохнула я в его ухо.
Мы улыбнулись друг другу, словно птица и рыба, которые каким-то образом разделили вместе счастливый момент… зная, что он не продлится долго…но всё равно наслаждаясь им.
«Или нам было суждено влюбиться друг в друга…» – сказал Эдвард, «Или официантка всё подстроила».
Я громко засмеялась, зарываясь лицом в его шею, пока он обнимал меня.
«Это могло быть ответом всё это безумие… Официантка в Китайском ресторане! Она должна быть уничтожена!» – я изобразила злость, и он засмеялся.
Я вспомнила наше начало с Эдвардом. Он был таким счастливым и игривым… ведущим в наших отношениях. Я была испуганной маленькой мышкой, а он был уверенным в себе львом. Но теперь я знаю, что тогда он играл роль. Мне кажется, сейчас со мной настоящий Эдвард, даже если нам не всегда весело, и мы не играем в игры… Теперь у меня есть настоящий Эдвард Каллен. И я люблю его. И я не хочу его отпускать.
И хотя я бы хотела никогда не раскапывать так глубоко его больную душу, чтобы достать всю эту печаль из него, я всё еще верила, что это должно было случиться. Чтобы быть по-настоящему счастливым, он должен разобраться с болью внутри себя… и победить своих демонов.
Мне пришлось поверить в то, что я меняю его к лучшему, хотя на поверхности казалось, что я превращаю беззаботного, весёлого молодого человека в грустного и дрожащего.
«Ты будешь со мной… когда они придут?» – спросил он, возвращаясь к своим родителям, кивая на письмо. Он нуждался во мне, и я любила это, правильно это или нет.
В то же время, я не хотела, чтобы он нуждался во мне настолько сильно. Что будет, если ему придётся уйти? Он будет один. Совсем один.
«Я всегда буду с тобой, Эдвард, ты знаешь», – сказала я, словно это было очевидно.
«Кажется, они скажут что-то плохое», – сказал он словно маленький мальчик, «Что если это что-то ужасное… что-то, с чем я не смогу жить?»
«Не говори так, Эдвард», – я слегка нахмурилась, «Неважно, что они скажет, ты справишься с этим. Ты должен быть сильным. Ты теперь отец. У тебя нет возможности быть слабым и хрупким. Понимаешь?»
Он вздохнул и посмотрел на меня, напоминание о Кэти сделало его сильнее за секунды.
«Понимаю», – кивнул он, «Спасибо, Белла. Спасибо за то, что ты мой друг».
«Всегда», – улыбнулась я и поцеловала его губы, четыре маленьких поцелуя.
«Воскресенье», – сказал он, закрыв глаза и наклонившись для еще одного поцелуя, «Мы можем позвать моих родителей в воскресенье. Утром. Я хочу весь день и ночь с тобой, только с тобой».
Он раскрыл губы и поцеловал меня… нежно… мягко… влажно… медленно прикасаясь языком… к моему.
