Текст книги "Bleach: Император душ. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Всеволод

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 44 страниц)

Глава 47

Я вглядывался в кромешную темноту. Ничего не менялось. Через несколько минут стало ясно, что дальше торчать перед проходом бессмысленно. Рано или поздно всё равно придётся сделать первый шаг.

Я набрал в лёгкие воздуха, задержал дыхание и шагнул вперёд.

Стопа, которая по всем человеческим ощущениям должна была провалиться в бездну, наткнулась на опору. Под ней сама собой сформировалась небольшая площадка из моей рейацу. Мне даже не пришлось создавать её сознательно – всё произошло абсолютно интуитивно, будто именно так здесь и следовало передвигаться.

Я перенёс вес вперёд, поставил вторую ногу и только тогда медленно выдохнул. Под второй стопой точно так же вспыхнула новая площадка.

Несколько минут я ходил туда-сюда возле открытого прохода, привыкая к новому способу передвижения. Шаг – и под ногой появляется опора. Ещё шаг – следующая. Никаких осознанных усилий, никаких заранее сформированных конструкций. Площадки возникали сами ровно там, где были нужны.

Когда я наконец наигрался и остановился, плечи сами собой передёрнулись.

Темнота вокруг слишком уж сильно напоминала мне другое место.

– Вьетнамские флешбэки, мать их…

Ощущение, будто я в очередной раз умер и снова оказался между жизнями, было слишком знакомым, чтобы просто от него отмахнуться. Я прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, выравнивая дыхание.

И только когда нервишки немного успокоились, до меня наконец дошло, что всё это время я чувствовал нечто новое.

Пространство.

Я точно знал, где находится вход. И где выход.

Не видел их, не слышал и вообще никак не воспринимал привычными чувствами. Это было просто знание – совершенно интуитивное ощущение пространства, никак не завязанное ни на зрение, ни на слух, ни на любое другое человеческое сенсорное восприятие.

Развернувшись лицом к выходу, я уже вознамерился прогуляться до Уэко Мундо, когда из созерцательного состояния меня выдернул голос Анафемы.

– Неот, загляни-ка сюда.

Голос у него был какой-то странный, так что я даже не стал спрашивать, в чём дело, и сразу волевым усилием перенёс себя к подножию трона.

– Чего? – спросил я, задирая голову, и не обнаружил дух своего меча на привычном месте.

– Я здесь.

Голос прозвучал сзади, и я резко обернулся.

Я уже собирался сказать Анафеме, что шутки у него дурацкие и пугать меня, подкрадываясь со спины, было совсем не обязательно, однако слова застряли в горле.

Анафема стоял напротив "звёздных врат" из моего сна.

Только теперь они были уменьшены в сотни раз.

Небольшой "портал" расположился посреди площадки так естественно, словно всегда здесь и находился. Анафема замер перед ним и задумчиво тёр подбородок.

Несколько секунд я просто переводил взгляд с него на врата и обратно, прежде чем наконец отмер.

– Какого художника? – только и смог спросить я.

– Я задался тем же вопросом, – задумчиво ответил Анафема и принялся медленно обходить "портал" по кругу, разглядывая его со всех сторон.

Я тоже подошёл ближе.

– Когда они здесь появились? – спросил я и ткнул в них пальцем.

– Как только ты вступил в гарганту, они тут же появились, – ответил Анафема.

Он остановился напротив "портала" и приложил ладонь к тому, что я про себя уже успел окрестить "горизонтом событий". Золотое марево внутри конструкции продолжало неспешно клубиться, никак не реагируя на прикосновение. Анафема прикрыл глаза и на несколько секунд замер, явно прислушиваясь уже не обычными чувствами.

– Интересно, с чем это связано? – теперь уже я принялся полировать подбородок.

– Ты почувствовал какие-нибудь изменения, когда оказался в гарганте? – не открывая глаз, спросил Анафема.

Я задумался, перебирая ощущения последних минут.

– Хм-м… Только начал чувствовать вход в гарганту и выход из неё. Просто знал, где они находятся, даже когда вокруг была одна сплошная чернота.

Анафема наконец открыл глаза.

– То есть у тебя пробудилось какое-то пространственное чутьё, – протянул он и оторвал ладонь от "портала". – Ничего не чувствую. Физически эта штука здесь, я могу её коснуться, однако что бы я ни делал, она вообще ни на что не отзывается.

Он повернул голову ко мне.

– Попробуй ты.

С этими словами Анафема положил свою огромную лапищу мне на плечо и без особых церемоний пододвинул ближе к "вратам". Мне тут же захотелось скинуть его руку, однако я трезво оценил разницу в наших габаритах и не был уверен, что у меня вообще получится это сделать. Ненавижу чувствовать себя настолько незначительным на фоне кого-то.

Я приложил ладонь к поверхности "врат", и реакция последовала мгновенно. До этого едва различимый гул в один миг усилился многократно, золотое марево внутри "горизонта событий" пришло в движение, а знаки, тянувшиеся по его периметру, начали стремительно набирать скорость.

Огромный зал, в котором возвышался Золотой Трон, разом наполнился знакомыми голосами. Тем самым многоголосым хором, который я уже слышал во сне.

Они снова взывали ко мне.

Только когда Анафема отдёрнул меня от "портала", я понял, насколько сильно успел выпасть из окружающей реальности. Всё моё сознание без остатка поглотил бесконечный поток молитв. Не было ни мыслей, ни чувств, ни каких-либо посторонних ощущений. Я даже не заметил, сколько времени простоял, прижав ладонь к "вратам". Осталось лишь внимание, целиком сосредоточенное на бесчисленных голосах, обращённых ко мне.

И чем дольше я вслушивался, тем отчётливее они становились. Сплошной многоголосый гул постепенно начал распадаться на отдельные воззвания, и среди тысяч накладывающихся друг на друга голосов я уже мог различать отдельные слова и фразы.

Анафема ещё раз встряхнул меня за плечи, и взгляд наконец окончательно прояснился. Дух моего меча стоял, согнувшись напротив, чтобы наши лица оказались примерно на одном уровне, и внимательно заглядывал мне в глаза.

– Ты как? – обеспокоенно спросил он.

– Э-э-эм-м… – глубокомысленно произнёс я.

Судя по всему, столь исчерпывающий ответ его не удовлетворил. Анафема взмахнул рукой, и во вспышке золотого света рядом возникло шикарное кресло из твёрдого света. Он аккуратно подхватил меня, переместил к нему и надавил огромными ладонями на плечи, заставляя сесть.

Я откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и закрыл глаза. В голове стоял гул, в котором до сих пор угадывались отдельные слова. Чем больше проходило времени, тем отчётливее я чувствовал, что надорвался. Не физически и даже не ментально. Ощущение было куда более странным: словно перегруз пришёлся на какой-то более глубинный уровень, до которого я сам толком не мог дотянуться.

Когда в голове хоть немного прояснилось, я спросил:

– Сколько мы так простояли?

С трудом разлепив глаза, я поднял голову и тут же почувствовал, как из носа хлынула кровь, побежав по губам и подбородку.

– Несколько секунд, – ответил Анафема и протянул мне белый платок, сотканный из света.

Я прижал его к кровоточащему носу и пробубнил:

– Пиздец. Мне показалось, что я простоял там несколько лет.

Перед глазами всё ещё стояла муть, которую я безуспешно пытался сморгнуть.

– Мне кажется, это я виноват, – задумчиво произнёс Анафема.

Я отнял от лица насквозь пропитавшийся кровью платок и отбросил его в сторону. Дух тут же протянул мне новый – на этот раз заметно побольше.

– Ты о чём? – спросил я, когда смысл сказанного наконец пробился сквозь гул в голове.

– Думаю, такой эффект получился только потому, что я держал тебя за плечо. Похоже, я послужил для тебя чем-то вроде усилителя. – Анафема на мгновение нахмурился, вспоминая произошедшее. – Я так быстро отдёрнул тебя от "врат" только потому, что почувствовал гигантский отток рейацу. Не будь меня рядом, ты, скорее всего, не словил бы такой перегруз.

Я несколько секунд молча переваривал услышанное.

– Э-э-эм-м…

В такие моменты моё красноречие просто не знает себе равных.

Ещё несколько часов мне понадобилось, чтобы окончательно прийти в себя. Слава Вселенной, всё это время моё тело в гарганте продолжало интуитивно создавать под ногами опоры. А то могло получиться, прямо скажем, очень не очень. Вернулся бы в себя – а тело уже несётся хрен пойми куда через бесконечную черноту хрен пойми чего.

Когда гул в голове окончательно стих и ноги снова перестали казаться чужими, я поднялся с кресла.

– Ты считаешь, что без тебя я смогу нормально повзаимодействовать с этой штуковиной? – спросил я, кивнув на "врата".

– Уверен, – твёрдо произнёс Анафема. – Можно было бы оставить всё как есть, но, думаю, ты спать не сможешь, пока не выяснишь, почему они появились именно в этот момент. Да и мне жить с неизвестным конструктом под боком не очень бы хотелось.

Я ещё раз покосился на "врата". В этом Анафема знал меня слишком хорошо.

– Наверное, ты прав. Только давай я сначала выйду из гарганты, а то как бы чего не вышло.

– Разумно.

Мысленным усилием я вернул внимание во внешнее тело и двинулся к выходу. Теперь, когда я уже чувствовал его положение без помощи зрения, идти сквозь непроглядную черноту оказалось куда проще.

Как только я шагнул наружу и снова оказался под райскими небесами, которые запустил для очищения округи ещё в первый день, Анафема тут же позвал меня обратно.

Несколько минут мы молча рассматривали пустое пространство на месте, где совсем недавно находились "врата".

– Есть идеи? – спросил я.

– Гарганта? – задумчиво предположил Анафема.

– Судя по всему, так. Однако всё-таки нужно проверить.

Открыв глаза, я снова полоснул по успевшему сомкнуться пространству. Чёрный разрез тут же разошёлся, открывая гарганту. Стоило мне шагнуть в её зёв, как я сразу же вернулся вниманием во внутренний мир.

На прежнем месте снова стоял "портал".

– Интересно, – одновременно произнесли мы, глядя на него, после чего синхронно принялись полировать подбородки.

– Это что получается: как только я выбираюсь за границы привычного мира, в нашем внутреннем пространстве появляются эти "звёздные врата". Стоит мне заползти обратно в Общество душ – они исчезают. Так?

Анафема кивнул.

– Значит, либо обычный мир каким-то образом подавляет этот "портал", либо дело именно в том, что гарганта – межмирье и там на него уже ничего не давит. Так?

Ещё один кивок в подтверждение моих слов.

Я несколько секунд задумчиво смотрел на "звёздные врата", пытаясь хоть как-то состыковать новый факт со всем тем, что уже успел о них узнать.

– Очень интересно, но ничего не понятно. Я, как ты мне и посоветовал, постарался забыть о том якобы сне, однако с такими сюрпризами забыть, видимо, не удастся.

– Ладно, пора действовать. Мы ничего не сможем выяснить, если просто будем тут торчать, – сказал Анафема. – Пробуй теперь дотронуться до «портала» без моего вмешательства.

Он несильно подтолкнул меня вперёд. Я оглянулся и сердито зыркнул на него.

– Да не переживай ты так. Я уверен, что в этот раз проблем быть не должно. Только после того, как прикоснёшься к нему, скажи что-нибудь. Мне нужно понимать, ты ещё здесь или опять с головой нырнул в эти молитвы. Иначе я не смогу понять, стоит мне вмешиваться или нет.

Я недовольно вздохнул, совершенно не горя желанием опять касаться этой штуковины. Однако Анафема был прав: если мы хотим выяснить, что это такое и для чего оно здесь появилось, самый действенный способ для начала – как следует его пощупать.

Внутренне настроившись на самый плохой расклад, я, как и в прошлый раз, приложил ладонь к "порталу" и…

– Ничего, – не отнимая руки от светящегося "горизонта событий", я повернул голову к Анафеме. – Ничего не слышу и не чу…

Я оборвал себя на полуслове. Где-то на самой границе восприятия появился едва различимый шёпот. Настолько тихий, что первые мгновения я даже не был уверен, действительно ли что-то слышу или после прошлого раза мозг просто подсовывает знакомые ощущения.

– Что?! – тут же спросил Анафема, подобравшись и уже готовый выдернуть меня от "врат".

Я прислушался внимательнее. Нет, не показалось.

– Опять голоса. Только очень-очень тихо.

– Нагрузку какую-нибудь чувствуешь? – Дух моего меча не расслаблялся и требовал отчёта.

– Нет, – я помотал головой, продолжая держать ладонь на месте. – Никаких проблем. Голоса постепенно становятся громче, однако никакой нагрузки я не чувствую.

Ещё часа три мы с духом моего занпакто проводили исследования. Я несколько раз выбирался за пределы гарганты и возвращался обратно, проверяя, исчезнут ли "врата" и появятся ли снова. Около часа продержал на них руку, слушая монотонный гул голосов у себя в голове. Пытался воздействовать на конструкцию разными спектрами собственной силы, менял интенсивность, прекращал воздействие и начинал заново – ничего. За всё это время нам так и не удалось выжать из неё хоть какую-то новую реакцию.

– Как я и говорил: очень интересно, но ничего не понятно. Как и в самом начале, мы по-настоящему не понимаем, что это и для чего нужно. Это точно не какая-нибудь часть банкая, о которой даже ты не знаешь? – Я перевёл взгляд на стоящего рядом гиганта.

Анафема несколько секунд молчал, разглядывая "врата", а потом пожал плечами.

– Не знаю. Всякое может быть. Однако все функции следующей ступени мне вчерне известны, и вот этой штуки среди них так точно нет.

Я повернулся к нему уже с куда большим интересом.

– О-о-о, а я думал, что у тебя нет доступа к этой информации. И что у нас за банкай?

Анафема открыл рот и начал отвечать.

Вот только вместо слов до меня донеслась какая-то неразборчивая абракадабра вперемешку с помехами. Я видел, как совершенно нормально двигаются его губы, слышал голос – но сам смысл словно намеренно ломался ещё по дороге ко мне.

– Облом, – констатировал я, а Анафема лишь развёл руками, признавая своё бессилие в этом вопросе.

Когда я вернул внимание в физическое тело, то первым делом посмотрел в сторону Уэко Мундо. Новое чувство совершенно уверенно подсказывало, куда двигаться, и по ощущениям мне не понадобилось бы и десяти минут, чтобы добраться до нужного места. Однако все эти эксперименты вымотали меня настолько, что я решил плюнуть на первоначальные планы и отправился домой.

Идя прогулочным шагом в сторону города, я продолжал прислушиваться к себе. Вроде бы всё осталось как прежде, если не считать внезапно появившегося чувства пространства, однако отделаться от ощущения, что во мне всё-таки что-то безвозвратно изменилось, никак не получалось.

Неделю спустя.

ХЛАБЫСЬ.

Сдвижная дверь в мою спальню едва не вылетела из пазов. В проёме промелькнула молния и в следующий миг приземлилась мне на спину.

– ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ! ТЫ МНЕ ОБЕЩАЛ, ЧТО С СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ НАЧНЁШЬ МЕНЯ ТРЕНИРОВАТЬ!!! – Хина выстреливала слова как из пулемёта и от нетерпения подпрыгивала у меня на спине.

– У-у-у-у-у, – провыл я, как медведь, которого разбудили посреди зимы.

– ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ!!! – заладила эта мелкая мерзавка.

– И почему ты, как нормальные дети, не любишь спать, а ни свет ни заря просыпаешься? – пробурчал я и заставил второй глаз продраться.

– А кто мне говорил: кто рано встаёт, тому Бог подаёт? – Хина уже оседлала мою спину и, не теряя времени, старательно заплетала мои волосы в небольшие косички.

– Это точно был какой-то негодяй, – заключил я.

Девочка засмеялась.

– Это же был ты, глупый. Я надеюсь, ты приготовил меч для меня? – перестав смеяться, уже серьёзно спросила она и, свесившись сбоку, заглянула в мою помятую рожу.

Я прикрыл глаза, чтобы не видеть эту до тошноты энергичную мордашку.

– В кабинете посмотри.

Хина снова радостно рассмеялась.

– УРА!

Она соскочила на пол и, быстро топоча босыми ногами по татами, рванула в мой кабинет.

Несколько минут её не было. Оттуда доносилось шебуршание, затем что-то негромко стукнуло, и вскоре кочерыжка выскочила обратно в спальню, прижимая к груди связку выструганных мной деревянных мечей. Небольших, как раз ей по руке. Хина держала их так бережно, будто тащила настоящее сокровище, и улыбалась во все свои шестнадцать оставшихся зубов.

– Иди пока на площадку и начни разминку, пока я собираюсь, – сказал я этому генератору позитива.

Она быстро-быстро закивала, не отрывая глаз от тренировочных мечей, и рванула к выходу.

– Только башку кому-нибудь не раскрои! – крикнул я вслед стремительно удаляющейся спине.

Когда я наконец смог вытащить себя из кровати и добраться до ванной комнаты, то с трудом узнал собственную физиономию в зеркале. Под глазами залегли такие синячища, будто я чёртов Бэтмен, который забыл стереть грим вокруг глаз после очередной ночной вылазки.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – насмешливо прокомментировал Анафема.

Мне очень хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, однако голова сейчас с трудом складывала отдельные слова в осмысленные предложения. Поэтому я ограничился тем, что показал средний палец прямо в зеркало. Анафема смотрел моими глазами, так что посыл без проблем добрался до адресата.

– Опять снились "врата"? – уже без издёвки спросил он.

– Ага-а-а-а… – ответ плавно перешёл в такой зевок, что рот едва не разорвало.

Не зря неделю назад меня терзало предчувствие, что во мне всё-таки что-то изменилось. Чёртовы "врата" теперь появлялись каждый раз, стоило мне провалиться в сон. Вместо нормального отдыха я всю ночь торчал в гигантской пещере перед не менее гигантской конструкцией, которую по-прежнему мог только условно называть "порталом".

И сном происходящее можно было назвать весьма условно. Я проводил там всю ночь, затем открывал глаза уже в собственной постели – и ни на грамм не чувствовал себя отдохнувшим или выспавшимся. Судя по отражению в зеркале, организм был со мной в этом вопросе полностью согласен.

– А я же тебе ещё в самом начале предлагал выход из ситуации.

– Ага-а-а-а… – я опять зевнул. – Трахнуть меня в мозг. Что может быть перспективнее для решения проблемы?

Я принялся умываться принесённой тёплой водой, а Анафема снова завёл свою шарманку.

– В кого ты такой болван? – Он тяжело вздохнул. – Никому не нужен твой мозг, чтобы покушаться на его девственность. Я просто постепенно буду отпускать пласты воспоминаний, которые хранятся в теле, а ты вместо своих "увлекательных" ночей рядом с "вратами" будешь смотреть яркие сны на основе жизни оригинального Императора.

– Хм-м-м… – задумчиво промычал я и приступил к чистке зубов.

Неделю назад, когда первую ночь я провёл возле "врат", на предложение Анафемы ответил категорическим отказом. Тогда перспектива снова впустить в голову чужие воспоминания казалась куда хуже нескольких странных снов. Однако после недели без полноценного сна моя категоричность заметно поубавилась.

– И это не будет как в прошлый раз, когда ты не мог отличить его воспоминания от своих, – продолжал искушать меня этот змей-искуситель. – Для тебя это будет просто информация. Не окрашенная эмоциями и не внедрённая в твоё естество.

Я перестал возиться с зубами и подозрительно уставился в зеркало.

– А тебе это нахрена? Что ты так усердно рекламируешь мне эту процедуру?

Анафема, сидевший на троне, устало провёл ладонью по лицу.

– Неот, как же ты достал меня своими подозрениями во всём на свете, параноик чёртов. Мне это нужно по той же причине, что и любое другое моё действие: чтобы сделать тебя сильнее. Чем больше ты будешь знать об Императоре, тем лучше будет наша с тобой синхронизация.

Я несколько минут невидяще пялился в зеркало, прокручивая его слова в голове. После прошлой встречи с этими воспоминаниями соглашаться на повторный эксперимент хотелось примерно никак. С другой стороны, ещё неделя такого "сна" – и меня можно будет использовать вместо наглядного пособия по хроническому недосыпу.

В конечном итоге я сдался.

– Ладно. Давай попробуем. Но если всё будет как в прошлый раз, то я за себя не отвечаю.

Когда я вышел на улицу, мелкая пигалица старательно растягивалась и разминалась в точности так, как я её учил. Вид у неё при этом был настолько потешно серьёзный, что я даже сквозь всю свою разбитость невольно улыбнулся. Настроение сразу немного выправилось.

Следующие несколько часов я целиком посвятил Хине, старательно вдалбливая в неё самые основы боя на мечах. Как правильно держать оружие, переносить вес, не заваливаться вслед за собственным ударом и возвращать клинок в положение, из которого можно сразу защищаться или атаковать снова. Ничего сложного я пока от неё не требовал – сначала нужно было заставить тело запомнить базовые движения, а уже потом навешивать на них всё остальное.

Хотя слово «вдалбливать» к нашей тренировке совсем не подходило. Девочка с огромным удовольствием впитывала каждое наставление, словно губка, и даже не думала халтурить или отлынивать от работы. Если я поправлял ошибку, она тут же повторяла движение заново и продолжала до тех пор, пока не получалось хотя бы приемлемо.

Пять дней назад Хина попросила меня заняться её тренировками и за всё это время ещё ни разу не дала повода разочароваться в её отношении к делу.

Сидя за столом, мы с Хиной уплетали отлично приготовленный завтрак, когда она вдруг заговорила:

– Меня тут спрашивали… – Девочка замялась и уткнулась взглядом в стол.

Я поднял глаза от тарелки.

– О чём?

– Спрашивают, что ты там такое у полога всю неделю делаешь. А мне и сказать нечего, – она принялась водить пальцем по столешнице.

– Сегодня и ты, и спрашивавшие тебя всё узнаете. После обеда соберём всё население города, и я покажу, чем занимался.

Хина заметно приободрилась и улыбнулась.

– Это хорошо. А то ты скрыл кусок полога, а мы всё гадаем, что ты там делаешь. Люди уже беспокоиться начали. Да и я беспокоюсь. Ты опять слишком много работаешь. Вон, – она кивнула на меня, – какие синячища под глазами.

Последние слова прозвучали уже с таким укором, что мне захотелось рассмеяться. Прямо-таки сварливая мать распекала непутёвого сына.

Не сдержавшись, я всё-таки улыбнулся, протянул руку через стол и погладил девочку по голове.

– Не переживай, милая. Я уже всё закончил и обещаю взять пару выходных. Мы с тобой займёмся чем-нибудь интересным. А может, и в путешествие по остальным городам отправимся.

Хина замерла всего на мгновение.

– УРА-А-А-А!

Она тут же выскочила из-за стола, подбежала ко мне и крепко обняла.

Четыре часа спустя.

Я стоял возле созданной моими силами сцены и ждал, пока соберётся всё население города. За моей спиной тянулся участок защитного полога, который подорвали золотоокие. Последнюю неделю двадцать пролётов были наглухо закрыты непроглядной и непроходимой завесой света. Я специально не оставил ни одной щели, чтобы горожане раньше времени не увидели, чем именно я там занимался. Хотелось хотя бы раз не просто закончить очередной проект, а устроить людям настоящий сюрприз.

– И вот надо было оно тебе? – спросил Анафема.

Я пожал плечами.

– Если занимался, значит, надо было. Я не собираюсь в очередной раз вступать с тобой в полемику, так что успокой свою воинственную душу. Созидание намного более захватывающее занятие, если ты не заметил.

Анафема промолчал, а я направился к сцене. Поднявшись наверх, я окинул взглядом собравшихся. Передо мной раскинулось небольшое море жителей. Над толпой стоял ровный гул голосов.

Моё появление заметили почти сразу. Сначала стихли ближайшие ряды, затем тишина стала расходиться дальше, словно круги по воде. Разговоры один за другим обрывались, пока через несколько минут перед сценой не стало совершенно тихо.

Я обвёл взглядом ожидающие лица, тяжело вздохнул и приступил к глубоко нелюбимому мной занятию – толканию речей.