Текст книги "Bleach: Император душ. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Всеволод

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 44 страниц)

Когда Ивасэ рассказал мне всю эту подноготную, я словил неслабый такой когнитивный диссонанс.

Вот тебе и Первая Кенпачи, помешанная на сражениях.

– Ну так что?

Голос Анафемы выдернул меня из размышлений.

– Завязывай с этим, – недовольно пробормотал я и поднялся из кресла. – Мне сейчас точно не до амурных дел.

Своими вопросами Анафема умудрился разбередить плохо заросшие раны, так что всё рабочее настроение куда-то испарилось. Я подошёл к окну, заложил руки за спину и невидящим взглядом уставился наружу.

– Неот, это время так никогда и не придёт. Тебе стоит оставить старые болезненные воспоминания в прошлом. Сколько жизней подряд ты уже не заводил семьи? Три? Четыре?

– Анафема, что на тебя нашло, чёрт возьми? – недовольно спросил я. – Ты вроде бы дух моего занпакто, а не мой психоаналитик.

– А чем в твоём случае душа и психическое здоровье вообще отличаются друг от друга? – спокойно парировал он. – Я стремлюсь сделать тебя сильнее. А если ты перестанешь сознательно загонять себя в одиночество, твоя душа тоже окрепнет. Вместе с ней полнее раскроется и мой потенциал. Так что я как раз занят тем, чем мне и положено.

Я ничего не ответил.

– Ты разве не заметил, что каждый раз, когда думаешь о Хине, откладываешь её переезд сюда на всё более далёкий срок? Почему ты до сих пор не удочерил девчонку, которая любит тебя как отца?

Слова моего меча больно кольнули в груди.

– Ты и сам знаешь из-за чего, – сквозь зубы процедил я.

– Знаю. Но, в отличие от той жизни, сейчас ты достаточно силён, чтобы иметь семью. Ты сам не раз говорил: чем ты сильнее, тем больше слабостей способен себе позволить без последствий.

Я тяжело вздохнул, развернулся и шаркающей походкой вернулся в кресло. Несколько минут просто сидел молча, глядя на лежащие передо мной чертежи.

Внимание Анафемы не ослабевало ни на секунду, требуя от меня ответа, и в конечном итоге я сдался.

– Я подумаю.

– О большем я тебя и не прошу, – удовлетворённо сказала эта духовная сваха.

Несколько дней спустя.

Я стоял на улице и с удовольствием любовался нормальным небом над Сейрейтеем и Руконгаем. После пяти дней сплошного золотого сияния обычная голубизна с редкими облаками выглядела почти непривычно.

Сегодня «портал в рай» наконец-то исчез.

– Капитан, нужно что-то с этим делать. Они всё идут и идут, пытаются попасть на территорию отряда и требуют встречи с вами.

Рядом со мной стоял Ивасэ и жаловался на жизнь. Из-за ворот доносился глухой многоголосый шум, так что масштаб проблемы можно было оценить и без его доклада.

Религиозные фанатики, к сожалению, не рассосались вслед за моей техникой. Даже совсем наоборот. Эффект оказался настолько заметным, что к христианам начали присоединяться и люди, до этого весьма далёкие от религии.

Я сам, если честно, немного охренел, когда ради интереса прошёлся по местам, над которыми тучка висела все пять дней.

Ощущение было такое, будто из самого засранного мегаполиса во Вселенной внезапно попадаешь на альпийские луга. И дело даже не только в воздухе. Исчезло что-то неуловимое, годами давившее на людей и окружающий мир. Раньше этот фон просто не замечался, а стоило ему пропасть – разница буквально бросалась в глаза.

Тут не нужно быть гением, чтобы понять причину. Пустых убивали по всей территории загробного мира тысячи лет и далеко не по одному разу. Оставляемая ими отрицательная рейацу понемногу оседала в земле, зданиях и самом пространстве. Судя по всему, ничего хорошего ни природе, ни людям такое соседство не приносило.

А моя тучка за пять дней вычистила накопившуюся дрянь.

Вот и попробуй теперь объяснить человеку, который собственными глазами видел золотое небо, а потом внезапно почувствовал, насколько легче стало вокруг, что никакого чуда здесь нет.

Кто бы мог знать, что столь безобидное желание во время сражения подсветить себе место действия обернётся такими неожиданными открытиями. И толпами людей, осаждающими мой отряд.

– Ивасэ-сан, а какого хрена ты от меня-то хочешь? – недовольно спросил я у своего зама.

Мой лейтенант последние дни только тем и занимался, что ныл по поводу паломников.

– Выйдите и поговорите с ними. Скажите, чтобы проваливали и не мешали нам работать, – решительно рубанул он.

– И что я им скажу? «Вы кто такие? Я вас не звал. Идите нахуй!» Ты это мне предлагаешь?

– А хотя бы и это! – Ивасэ возмущённо вскинул руки. – Ну не понимают они по-хорошему. Намять им бока вы не позволяете. Что нам делать-то?

Я покосился в сторону ворот, откуда всё так же доносился многоголосый гул.

Его можно было понять. Каждый возвращающийся из Руконгая или отправляющийся туда патруль теперь должен был буквально протискиваться через толпу людей, жаждущих моего внимания. Работа отряда от этого легче явно не становилась.

А я, если быть до конца честным, просто немного трусил.

Не перед самой толпой, разумеется. Я просто понятия не имел, что такого могу им сказать, чтобы они наконец свалили и при этом не восприняли каждое моё слово как очередное божественное откровение.

– Ивасэ-сан, я в этом вопросе полностью полагаюсь на тебя. Ты у нас человек опытный, знающий, что к чему, так что уверен – что-нибудь придумаешь.

Я ободряюще хлопнул ветерана по плечу и тут же ушёл в сюмпо, прежде чем он успел возразить.

Я не СБЕЖАЛ, кто бы что ни говорил.

У меня имелась вполне уважительная причина ПОКИНУТЬ территорию отряда.

Главнокомандующий наконец вызвал меня к себе.

Судя по слухам, самого старика все эти пять дней тоже осаждали «уважаемые» люди из Совета. Скорее всего, жаловались на меня и хотели, чтобы главком меня приструнил.

Когда я вошёл в приёмную Главнокомандующего, сидевший за столом секретарь едва заметно побледнел и вымученно улыбнулся. Но всё-таки поднялся со своего места и направился провожать меня к кабинету.

– Главнокомандующий ждёт вас, Сигиллит-сама, – произнёс он, открывая передо мной дверь и почтительно отступая в сторону.

«Чего это он?» – недоумённо подумал я, задержав на мужчине взгляд.

В прошлый мой визит секретарь хоть и не выказывал никакого пренебрежения, но держался предельно деловито и сухо. А уж тем более не вскакивал из-за стола, чтобы лично подрабатывать для меня швейцаром.

Я пожал плечами.

– Благодарю.

И шагнул в гостеприимно открытую передо мной дверь.

Глава 42

Набрали 1000 лайков! Как и обещал, вот дополнительная глава 🎉

Сделав первый шаг в кабинет Главнокомандующего, я подумал:

«Знакомый запах».

В нос сразу ударил густой аромат табака. Дым лениво клубился по кабинету, поднимался к потолку и там расползался мутной пеленой. Я машинально проследил взглядом за очередным сизым клубом до его источника.

Старик Яма сидел за своим столом, откинувшись в удобном кресле, и с совершенно невозмутимым видом попыхивал трубкой.

Когда при моём появлении он снова поднёс её ко рту, я наконец рассмотрел этот агрегат как следует – и чуть в голос не расхохотался.

Трубка была огромной. Настолько огромной и непропорциональной своему прямому назначению, что в руках Главнокомандующего выглядела скорее каким-то театральным реквизитом, чем приспособлением для курения. Особенно в сочетании с невозмутимой физиономией старика и облаками дыма вокруг него.

Я бы сказал, что главком сейчас косплеил Шерлока Холмса. Или, если уж совсем точно попадать в картинку, Ганса Ланду из «Бесславных ублюдков».

Вот только намеренное подражание можно было исключить сразу. До появления как знаменитого английского сыщика, так и обаятельного нацистского ублюдка оставалось ещё настолько много времени, что обвинять Ямамото в плагиате было как минимум несправедливо.

Вынув трубку изо рта, Ямамото выпустил через нос две плотные струи дыма и совершенно расслабленно произнёс:

– Проходи, Кенпачи. – Он ткнул трубкой в кресло напротив себя. – Садись.

Я приглашением воспользовался и с удобством разместился напротив начальства. Кресло оказалось достаточно просторным даже для моей туши, так что устраиваться боком или изображать медведя на детском стульчике не пришлось.

Стоило мне откинуться на спинку, как Ямамото посмотрел на меня из-под своих кустистых бровей. Тяжело так посмотрел. Без злости, без давления рейацу – просто тем особым взглядом начальника, который заранее заставляет подозревать, что сейчас тебе предъявят длинный список накопившихся претензий.

На несколько секунд возникло стойкое ощущение, что вот сейчас у старика прорежется грузинский акцент и он проникновенно сообщит:

«Есть мнение, товарищ Сигиллит, что вы окончательно охуели».

Мне повезло.

– Кури, – вместо этого сказал Главнокомандующий.

Он коротко кивнул куда-то в сторону. Я проследил за движением и только теперь заметил лежавшую рядом небольшую изящную трубку, а возле неё – кисет, набитый моим любимым табаком.

Вот это уже было интересно.

То, что Ямамото курил сам, вопросов не вызывало. Но отдельная трубка и именно тот табак, который предпочитал я, выглядели слишком подготовленно, чтобы оказаться случайностью. Похоже, старик не просто вызвал меня на разговор – он заранее решил, в какой обстановке этот разговор будет проходить.

Впрочем, разыгрывать скромность и отказываться от любезно предложенной вредной привычки я не собирался. Взял трубку, набил её табаком и вскоре тоже затянулся.

Через минуту мы уже сидели друг напротив друга и дружно выдували клубы дыма к потолку.

– Ты хорошо поработал, Неот-кун. Соразмерно наказал советников, решивших присвоить себе право распоряжаться Готэем. Приструнил Совет, возомнивший, что может не обращать внимания на наши вполне законные требования. Ты даже перевыполнил свои обязанности и заодно очистил огромные территории от накопившихся там следов отрицательной рейацу Пустых.

Старик перечислял всё это совершенно спокойно, время от времени затягиваясь трубкой и выпуская очередной клуб дыма к потолку. Если бы я не знал контекста, можно было подумать, что Главнокомандующий зачитывает сухой отчёт о проделанной работе.

Ни похвалы, ни осуждения в его голосе я не слышал. Слова сами по себе звучали исключительно положительно, однако интонация не давала ни малейшего намёка на то, насколько они соответствуют его настоящему отношению ко всей устроенной мной за последние дни вакханалии.

Ямамото сделал паузу и спокойно затянулся.

– Но? – не выдержал я.

Одна кустистая бровь Главнокомандующего медленно поползла вверх.

Пришлось пояснить:

– Когда начальник начинает разговор с подчинённым с перечисления всего того, какой он замечательный и как хорошо поработал, это чаще всего означает, что где-то впереди уже притаилось «но». Или «однако». А сразу после него начинается полноценная головомойка с подробным объяснением, каким же болваном этот замечательный подчинённый оказался на самом деле.

Несколько секунд Ямамото молча смотрел на меня. Потом уголки его губ дрогнули, и старик неожиданно рассмеялся – низко, хрипло, по-стариковски.

– Нет, тут ты не угадал. Не будет никаких «но» или «однако». Ты всё сделал правильно.

Ямамото вытряхнул остатки пепла из окончательно потухшей трубки, положил её на стол, после чего откинулся в кресле и сложил руки на животе. Несколько секунд он просто рассматривал меня с каким-то спокойным интересом.

Вот только расслабляться я не спешил.

– И всё же я уверен, что вы чем-то недовольны.

Едва заметное изменение выражения его лица подтвердило: на этот раз я попал куда ближе к цели.

– Тут скорее не недовольство, а здравое опасение, основанное на прошлом опыте.

Теперь уже вопросительно поднялась моя бровь.

Ямамото заметил немой вопрос и неторопливо продолжил:

– Неот-кун, я уже достаточно стар и повидал на своём веку очень многих шинигами под собственным командованием. И со временем пришёл к одному простому наблюдению. Если отбросить все оттенки и грубо разделить подчинённых по ярко выраженному признаку, получатся две большие категории: безынициативные и инициативные.

Старик выдержал короткую паузу, а я продолжал молча слушать.

– Первые редко доставляют серьёзные проблемы. Они могут десятилетиями занимать свои должности, исправно выполнять положенное и старательно не делать ничего сверх необходимого. А вот со вторыми всё куда интереснее. Инициативные подчинённые чаще всего заканчивают либо плохо…

Он ненадолго замолчал.

– …либо очень плохо.

Я невольно хмыкнул.

– И, судя по выражению вашего лица, сейчас выяснится, к какой категории вы относите меня?

– В этом как раз и заключается проблема, – спокойно ответил Ямамото. – На твоём фоне даже самые инициативные из тех, кого я знал, начинают выглядеть откровенными бездельниками.

Я пожал плечами.

– Вам виднее.

Добавить мне действительно было нечего. Если человек, проживший чёрт знает сколько веков и большую их часть командовавший шинигами, записал меня в какую-то отдельную категорию особо инициативных бедствий – спорить с его статистикой было бессмысленно.

Ямамото тяжело вздохнул.

– Если бы ты был простым лейтенантом или, на худой конец, средненьким капитаном, всё это не вызывало бы такого беспокойства. Но после твоей выходки с пылающими небесами многие окончательно осознали одну неприятную вещь: масштаб последствий твоей инициативы напрямую зависит от того, куда ты решишь её направить.

Вот теперь становилось понятнее, к чему старик ведёт.

– Совет обеспокоен тем, что ты способен натворить со своей силой, – продолжил он. – И я, Неот-кун, в данном случае разделяю их опасения.

А вот это уже было плохо.

Услышать в одной фразе «Совет обеспокоен» и «я разделяю их опасения» было куда неприятнее любой прямой головомойки. С мнением Совета Ямамото мог спорить, игнорировать его давление или просто послать особо зарвавшихся деятелей заниматься своей непосредственной работой. Но если в конкретном вопросе они вдруг смотрели в одну сторону, значит, дело действительно воспринималось всерьёз.

Старик чуть подался вперёд и впился в меня взглядом.

– И потому меня сейчас куда больше беспокоит другое: что ты собираешься делать дальше? Чего в конечном итоге хочешь добиться? К чему стремишься?

Я выдержал его взгляд и окончательно понял, что праздного любопытства здесь нет и близко.

От ответа на эти вопросы зависело очень многое. Возможно, куда больше, чем от всего сказанного до этого момента. Сейчас Главнокомандующий пытался понять не то, насколько удачной была моя последняя выходка, а что вообще делать с существом, способным устраивать подобные выходки и при этом искренне считать их рабочим решением возникшей проблемы.

И вот тут у меня имелась небольшая сложность.

– Если быть до конца откровенным, то сейчас я понятия не имею.

Кустистые брови Ямамото сошлись ещё сильнее.

Да. Именно такую реакцию я и ожидал.

Старик уже открыл рот, но я поднял обе руки, не дав ему начать.

– Я поясню, что имею в виду. Я потерял свой ориентир совсем недавно.

Ямамото несколько секунд смотрел на меня, затем всё же промолчал. Взял со стола трубку, подтянул к себе кисет и неторопливо начал набивать чашу табаком.

Похоже, объяснение мне всё-таки позволили закончить.

– Два дня назад у меня состоялся разговор с капитаном Уноханой. И именно она показала мне огромный пробел в моих планах на будущее.

Ямамото большим пальцем утрамбовал табак в чаше и принялся раскуривать трубку. С трудом оторвав взгляд от этой нелепой трубищи, я продолжил излагать то, что сам до конца ещё не успел отрефлексировать.

– Когда я впервые оказался в Руконгае, меня занесло в районы, до которых Сейрейтей практически не дотягивался. Я увидел там страшный бардак и решил для себя простую вещь: наведу порядок хотя бы вокруг себя.

Я на секунду задумался, восстанавливая последовательность собственных решений. Сейчас, оглядываясь назад, она выглядела почти до смешного прямолинейной.

– У меня получилось. Поселение перестало быть помойкой, люди начали нормально жить, а созданная система продолжила работать и без моего постоянного присутствия. Тогда я подумал: раз это можно сделать в одном месте, почему нельзя сделать то же самое в других районах Общества душ?

И именно в тот момент простое желание привести в порядок клочок Руконгая впервые начало превращаться во что-то значительно большее.

– Но довольно быстро выяснилось, что просто ходить по Руконгаю и причинять всем добро у меня не получится. Рано или поздно я всё равно упёрся бы в Сейрейтей и тех, кто имеет здесь право решать, что мне можно, а что нельзя. Поэтому я поступил в Академию, а после занял место капитана Одиннадцатого.

Я чуть качнул головой.

– Сразу оговорюсь: я никогда не хотел и до сих пор не хочу власти ради самой власти или чего-то из её производных. Должности, титулы и всё остальное для меня всегда были инструментами. Меня просто не устраивало то, как устроен и работает Руконгай. Не больше и не меньше.

Я выбил остатки табака из своей трубки и положил её на стол.

Ямамото проследил за моим движением.

– Пока я не вижу в твоих целях ничего, что в достаточной степени угрожало бы Сейрейтею или Готэю Тринадцати.

– Это так.

Я кивнул и откинулся на спинку кресла.

– Однако чем больше я узнавал об устройстве этого мира, тем больше видел проблем. В какой-то момент неустроенность обычных душ в Руконгае на их фоне начала выглядеть почти бледно.

Я ненадолго замолчал.

– Главной из них я долгое время считал Пустых. Да и сейчас, если говорить о непосредственной угрозе обычным душам, мнение у меня не сильно изменилось. Только до разговора с Уноханой я считал, что у этой проблемы есть довольно очевидное решение.

Ямамото молча затянулся, не перебивая.

– Я собирался со временем превратить Одиннадцатый в настоящий ударный кулак. Не сидеть и ждать очередного нападения, а постоянно ходить в Уэко Мундо и систематически сокращать количество Пустых. Не за день и не за год, но постепенно. Чем меньше их останется там, тем слабее будет давление на Общество душ и Мир живых. По крайней мере, именно так я рассуждал.

Теперь собственная логика казалась почти издевательски простой.

– А потом выяснилось, что Пустые – не просто стая чудовищ, которую достаточно перебить. В них связаны души, Уэко Мундо является частью общего равновесия, и если я действительно добьюсь успеха в своей затее, то могу не решить проблему, а устроить катастрофу.

Я медленно выдохнул.

– Так что я, пожалуй, не совсем точно выразился, когда сказал, что потерял ориентир. Я всё ещё знаю, что именно меня не устраивает. Вот только два дня назад выяснилось, что мой самый очевидный ответ на вопрос «что с этим делать?» никуда не годится.

Я помассировал виски и продолжил:

– И даже Пустые в последнее время занимают меня уже не так сильно. Допустим, завтра я найду способ решить их вопрос раз и навсегда, причём так, чтобы заодно не устроить Армагеддон. Это всё равно оставит одну проблему, которая пока вообще не имеет для меня решения.

Я потянулся к лежавшей на столе трубке, снова взялся за кисет и начал набивать чашу табаком. Эта мысль крутилась у меня в голове почти постоянно, но чем дольше я её рассматривал, тем меньше она мне нравилась.

Ямамото некоторое время наблюдал за моими манипуляциями, а затем в его взгляде появилось что-то вроде понимания.

– Дай угадаю, – произнёс он уже заметно мягче. – Хрупкость баланса?

Я замер с щепотью табака в пальцах и посмотрел на него.

Похоже, Америку я сейчас не открыл.

– Именно.

– Эх-х-х… – Старик коротко хохотнул и покачал головой. – Не ты первый замечаешь, насколько хрупко устроено наше мироздание. Именно после этого осознания я сам в своё время отказался от слишком резких манёвров.

Это был интересный штрих, дополняющий образ сидящего передо мной старика.

Ямамото не просто знал о пропасти, над которой Король душ выстроил всё наше мироздание. Он тысячи лет наблюдал за ней, прекрасно понимал, насколько ненадёжна конструкция под ногами, и всё равно продолжал делать свою работу. Не опустил руки, не смирился и не решил, что раз любое неосторожное движение способно закончиться катастрофой, то лучше вообще ничего не менять.

Наверное, именно поэтому старик и предпочитал осторожные движения резким рывкам.

Ямамото тем временем о чём-то задумался и принялся особенно усердно дымить трубкой. Через несколько затяжек его лицо уже едва просматривалось за клубами дыма.

– Знаешь, Неот-кун, будь на твоём месте кто-нибудь другой, я бы сказал: «Не ты первый и не ты последний сталкиваешься с хрупкостью нашего бытия». Посоветовал бы не забивать этим голову и заняться тем, что находится непосредственно перед тобой.

Трубка на мгновение замерла у его губ.

– Но кое-что не позволяет мне поступить так с тобой.

Я заинтересованно приподнял бровь.

– И что же? Надеюсь, не шило в заднице делает меня настолько уникальным?

Старик хмыкнул в усы.

– Шило в одном месте, конечно, тоже вносит свой вклад в мои размышления.

Я невольно усмехнулся.

– Однако дело не только в нём. – Ямамото вновь посерьёзнел. – Главная причина, по которой я допускаю, что именно у тебя со временем может появиться решение нашей общей проблемы, – твоя сила. Вернее, даже не её величина.

Вот тут я прислушался внимательнее.

– Она слишком разнообразна, – продолжил старик. – И, что куда важнее, ты раз за разом используешь её не только для разрушения. За последние годы я видел немало проявлений твоей силы, но именно её созидательный потенциал заставляет меня задуматься: возможно, тебе действительно удастся найти тот путь, которого до сих пор не нашли мы.

Я нахмурился, пытаясь понять, где именно старик успел настолько хорошо рассмотреть мои способности. Публично я, конечно, успел натворить достаточно, но большая часть увиденного Готэем всё-таки относилась к куда более простому принципу: если что-то мешает – приложи побольше силы.

– Вы имеете в виду…

– Я имею в виду твои города, построенные на самом краю географии, – с явной насмешкой перебил меня Ямамото. – Неужели ты действительно думал, что ни я, ни советники о них не узнаем?

Вот оно что.

Я несколько секунд смотрел на старика, а потом пожал плечами.

– Если честно, я просто старался оттянуть этот момент как можно дольше. Не потому, что рассчитывал скрывать их вечно. Скорее опасался классического «как бы чего не вышло» раньше, чем успею поставить всё на ноги и показать, что оно вообще работает.

Судя по выражению лица Ямамото, подобное объяснение его совершенно не удивило.

– Но раз уж мы сейчас спокойно сидим, курим и обсуждаем мои города без отряда палачей за дверью, я правильно понимаю, что больших проблем из-за них у меня не будет?

Старик медленно покачал головой.

– Неот-кун, не считай меня закостенелым старым идиотом. Я прекрасно понимаю, что изменения нам необходимы.

Он на мгновение замолчал, привычно затянулся трубкой и выпустил дым в сторону потолка.

– Более того, это понимают даже советники. Какими бы заносчивыми снобами многие из них ни были, совсем уж слепых среди сорока шести немного. Нынешнее положение вещей нельзя сохранять вечно. Если просто продолжать идти тем же курсом и надеяться, что всё как-нибудь продержится ещё несколько тысяч лет, рано или поздно мы действительно придём к катастрофе.

– Как давно вам известно?

– Не так давно, как мне бы того хотелось. Только после доклада Второго отряда об обнаруженных городах, закрытых золотым светом, я осознал всю иронию ситуации, когда вспомнил, что именно тебе поручил расследовать исчезновение шинигами Одиннадцатого.

Я невольно напрягся. Старик явно заметил мою реакцию, но лишь махнул рукой.

– Кто старое помянет, тому глаз вон. Не вижу смысла разводить демагогию по этому поводу. После того как ты вступил в должность капитана Одиннадцатого, ни один шинигами больше не пропал без вести. Так что будем считать прежние инциденты трагической случайностью.

Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, насколько буквально стоит воспринимать последнюю фразу, но уточнять не стал. Если Ямамото сам предлагал закрыть эту тему, вытаскивать её обратно на свет было бы откровенной глупостью.

– Однако давай вернёмся к нашему разговору. Я прошу тебя только об одном.

Старик вперился в меня жёстким взглядом, и вся прежняя расслабленность разом исчезла.

– Слушаю.

– Не предпринимай ничего серьёзного, пока не посоветуешься со мной и с умниками из Корпуса кидо. Даже если тебе покажется, что найденное решение способно избавить нас от всех существующих проблем, не применяй его без моей отмашки.

Ямамото говорил совершенно серьёзно. Впрочем, после разговора с Уноханой спорить с ним по этому поводу у меня не возникло ни малейшего желания.

– Тут вы можете на меня полностью положиться, Ямамото-сама. Я не идиот и уже прекрасно понял, что самое простое и очевидное решение далеко не всегда оказывается лучшим. Один тот факт, что я не знал настолько основополагающих вещей о Пустых, уже показал, насколько опасно действовать, имея перед глазами только часть картины.

Я чуть усмехнулся.

– Так что, пожалуй, действительно стоит взять пример с вас и не делать резких манёвров.

Несколько секунд старик внимательно смотрел на меня, а затем заметно расслабился и снова принялся спокойно попыхивать трубкой.

– Хорошо. Этот вопрос мы решили. А теперь говори, какого поощрения желаешь за проделанную с Советом работу?

– Всегда бы так. – Я улыбнулся. – Хорошо провёл время, прикончил неприятных тебе людей, а тебя за это ещё и наградить собираются.

Старик хмыкнул, не удостоив мою трактовку событий отдельным комментарием.

– Я попрошу вас о нескольких вещах.

На несколько секунд я задумался, пытаясь подобрать формулировку помягче. Потом плюнул на это дело. Просьба всё равно останется наглой, сколько красивых слов вокруг неё ни наверни.

– Главнокомандующий, я понимаю, что прошу немало, но не могли бы вы снять с Одиннадцатого все патрульные обязанности в центральных районах Руконгая и полностью закрепить за нами дальние регионы?

Ямамото удивлённо посмотрел на меня.

– Я хочу, чтобы мой отряд плотно занялся окраинами. Не отдельными рейдами время от времени, а постоянно.

Я чуть подался вперёд.

– Вы и сами могли видеть по моим отчётам, что наша работа в семидесятых-восьмидесятых районах дала эффект не только там. Когда мы начали давить банды на дальних рубежах, они перестали выталкивать более слабых соседей ближе к Сейрейтею. В итоге спокойнее стало сразу в нескольких районах по направлению к центру.

Я сделал короткую паузу.

– По крайней мере, в нашем секторе Руконгая эта цепочка уже прослеживается достаточно хорошо. Поэтому я и прошу закрепить за Одиннадцатым все дальние районы как основную зону ответственности.

Ямамото молча слушал, поэтому я продолжил:

– Понятно, что взять их под реальный контроль мы сможем далеко не завтра. Там слишком большая территория, слишком много людей и слишком давно всё варится само по себе. Но если Одиннадцатый перестанет разрываться между обычными патрулями и окраинами и сможет тратить на дальний Руконгай всё своё время…

Я пожал плечами.

– Когда-нибудь порядок мы там точно наведём.

– Хорошо, – не раздумывая ни секунды, ответил старик.

Я уже открыл рот, но так и застыл.

– Так просто? – удивлённо спросил я.

– А что тут удивительного? Одиннадцатый и раньше старались не направлять на действительно ответственные участки из-за твоего предшественника. После того как ты занял его место, я тоже не стал делать резких движений.

На последних словах Ямамото сделал отчётливый акцент и многозначительно посмотрел на меня.

Я только хмыкнул. Урок, похоже, решили закрепить сразу.

– Я наблюдал за тем, как ты перестраиваешь отряд, и ждал, пока станет понятно, где его лучше использовать. Теперь понятно. Твоё предложение не лишено здравого смысла, а Одиннадцатый уже показал, что способен постепенно наводить порядок в том хаосе, который копился в дальних районах, наверное, тысячелетиями.

Старик снова взялся за трубку.

– Желаешь добровольно разгребать этот бардак? – он хмыкнул. – Я буду последним, кто станет тебе это запрещать и ставить палки в колёса.

Чёрт возьми, я готовился к этому разговору чуть ли не с момента поступления в Академию. Заранее перебирал возможные возражения, прикидывал, чем буду давить в ответ, какие результаты Одиннадцатого можно положить на стол в качестве аргументов.

А старик даже спорить не стал.

– Неожиданно, – честно признался я.

– Ты говорил о нескольких вещах, которые тебе нужны, – напомнил Главнокомандующий.

– А, да.

Я наконец вышел из лёгкого ступора и вернулся к заготовленному списку.

– Второе напрямую проистекает из первого. Я не смогу наводить порядок в такой глуши, физически находясь в Сейрейтее. Поэтому мне придётся убыть в дальние районы на неопределённый срок.

Ямамото несколько секунд молча смотрел на меня.

А потом снова рассмеялся.

– Что? – Я окончательно перестал понимать причины его веселья.

– Эту твою просьбу я могу удовлетворить с огромной лёгкостью, – произнёс старик, всё ещё посмеиваясь.

Я терпеливо ждал объяснения.

Ямамото ещё раз фыркнул в усы и наконец решил просветить меня:

– После твоей разборки с Советом они уже на следующее утро пришли ко мне с просьбой услать тебя как можно дальше от Сейрейтея. И желательно на как можно более долгий срок.

Тут уже не выдержал я и тоже фыркнул.

Ну теперь всё встало на свои места.

Получалось забавно. Я пришёл к Главнокомандующему просить разрешения отправиться чёрт знает куда и неизвестно на сколько, а Совет последние несколько дней, оказывается, убеждал его ровно в том же самом.

Теперь становилось понятно, почему мои просьбы сегодня принимались с таким подозрительным благодушием. Я не создавал Ямамото новую проблему – я собственными руками предлагал ему решение той, с которой советники уже успели прожужжать все уши.

– Значит, договорились. – Я кивнул. – Мне понадобится немного времени, чтобы закончить дела, и я уеду из Сейрейтея.

* * *

Два месяца спустя

– «Мне понадобится немного времени»?!

Сидя за столом в своём кабинете, я с ненавистью смотрел на кипу бумаг, которая, по-моему, уже научилась размножаться почкованием. Стоило разобраться с одной пачкой, как откуда-нибудь обязательно появлялись ещё две.

Проклятая бюрократическая гидра.

– Всё!

Я швырнул письменную кисточку куда-то в угол и резко поднялся из-за стола.

– Чёртовы дела так никогда и не закончатся. Нужно выдвигаться сейчас, пока мои люди не ушли из Сейрейтея в обратный путь без меня.

Отдав последние напутствия лейтенанту, который оставался в Сейрейтее за главного, я направился в свою резиденцию. Там меня уже ждали золотоокие с очередным караваном, который со дня на день должен был отправиться в обратный путь.

Разумеется, я мог добраться до дальних районов самостоятельно. Пара дней – и был бы на месте.

Но зачем?

Я решил устроить себе небольшой отпуск.

Неспешная дорога вместе с большим караваном. Ночёвки под открытым небом. Еда, приготовленная на костре…