Текст книги "Сказание о второстепенном злодее 3"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9
Родословные и их последствия

– Когда мисс Адель вернётся, ты поплатишься за это!

Бах!

Тяжело…

Едва передо мной захлопнулась дверь, и я сразу же откинулся на спинку кресла. Чувство было такое, будто из меня выжали все соки. Я предполагал, что первое полноценное заседание студенческого совета пройдёт далеко не в самой дружелюбной атмосфере после всех моих выходок, но даже так целый ЧАС перекрикивать своих оппонентов оказалось крайне утомительно.

Студенты из Меркела обрушились на меня единым фронтом. И пусть, я не против, но мне требовалось поддерживать образ, а потому приходилось огрызаться в ответ, изображая надменного безумца. Мои же потенциальные союзники – старосты Факультета Пурпурной Акации – лишь вяло поддакивали. Даже они понимали, что этим летом я зашёл слишком далеко.

К тому же нас было просто меньше. Джульетта де ла Ней, моя единственная настоящая союзница, прийти не смогла: «разыгралось горло». В последнее время её болезнь проявляла себя всё чаще и чаще. Нужно отправить ей сироп от кашля – хотя бы облегчить симптомы.

Патриция Ноир с самого начала хранила нейтралитет, и в итоге моё преимущество фактически сошло на нет.

Страшно представить, что будет на следующих заседаниях совета – ученики из Меркела обещали объявить мне «полноценную войну и забастовку», когда вернётся Адель.

– Скорей бы она уже вернулась… – пробурчал я, уныло раскачиваясь на стуле.

– Эм… – раздался неуверенный голос.

– Чтобы показать, что Академия теперь моя, разумеется, – быстро поправился я, вспомнив, что не один в кабинете.

Мой взгляд обратился на Катерину, которая работала с бумагами.

Именно она исполняла обязанности казначея и писаря, а также выполняла все прочие административные задачи, заниматься которыми самостоятельно у меня не было ни малейшего желания.

– Сегодня мы должны были обсудить парад, верно? И бал… Когда нам уже выделят бюджет на всё это?

– В ближайшие дни. Бумажная работа уже ведётся, – ответила девушка.

– Деньги будут только на первое полугодие, верно?

Она кивнула. И сглотнула.

Изначально я в шутку подумывал о том, чтобы присвоить себе академический бюджет. Затем, однако, оказалось, что сделать это действительно возможно. Не напрямую, разумеется – я не мог просто издать закон, согласно которому весь «бюджет» на обустройство Академии и студенческую самодеятельность отправится в карман председателя, – но косвенно.

Посредством обыкновенной коррупции.

Для этого я планировал использовать остатки личных средств и скупить несколько пустующих и разваливающихся зданий, после чего повесить на них новые таблички и зарегистрировать в городском реестре как «мануфактуры». Затем – использовать школьный бюджет, чтобы заказать у этих предприятий, например, учебники, доски или мои портреты. Нечто такое, приобритение чего на первый взгляд могло показаться если не полезным, то хотя бы оправданным.

Деньги отправятся мануфактурам, а оттуда – в мой карман. Ну а сам товар, разумеется, так и не будет доставлен, поскольку мануфактуры совершенно неожиданно обанкротятся.

Схема простая и настолько примитивная, что любой человек, даже не имея юридического и финансового образования, сразу всё поймёт, стоит ему единожды взглянуть на документы. Однако на то и был расчёт. Меня раскроют, выгонят с должности, я получу баллы, а вместе с тем и приличную сумму, на которую смогу прикупить себе, например, родословную.

Я уже давно подумывал приобрести себе родословную. Она не только повышает талант, но и дарует другие, особые силы, которые порой способны в корне переломить ход сражения.

Пока что я остановился на следующих вариантах:

«Родословная Дракона-Громовержца»

Сила: ×1,2

Рефлексы: ×1,5

Регенерация: ×1,2

Манипуляция Маной: ×1,3

Пробуждённая сила Громовержца:

Дополнительно увеличивает Рефлексы до ×2;

Позволяет несколько раз мгновенно запитать Электрический Кристалл с 1-го по 3-й ранг;

Позволяет использовать Электрические Кристаллы 3-го ранга;

Дарует иммунитет к электричеству.

(Доступна начиная с Высшего ранга. Ограниченно доступна начиная с 50% Резонанса).'

Значения ×1,2 и тому подобные представляли собой множители к параметрам. К примеру, моя Сила на данный момент находилась на отметке 32,24. Она почти не росла без использования баллов, поскольку я уже достиг максимально возможного показателя, на который было способно моё тело. Если бы не система, дарующая мне своеобразные «мутации», я мог бы тренироваться всю свою жизнь и даже близко не подобраться к такому значению.

Однако если я куплю эту родословную, моя Сила сразу станет равна 32,24 × 1,2. То бишь… хм… жаль, что в этом мире до сих пор не придумали калькулятор… 38. С чем-то.

И даже последующие баллы, которые я буду вкладывать в этот показатель, будут получать тот же множитель.

Кроме этого, используя «Пробуждённую силу громовержца» – своего рода бешенство, в которое впал Алекс во время битвы с Камелией, – я получу «Мастерскую манипуляцию электрической маной» и смогу применять кристаллы 3-го ранга, хотя при иных обстоятельствах мне пришлось бы учиться этому много лет.

'Родословная Бессмертного Титана

Сила: ×1,2

Рефлексы: ×1,2

Регенерация: ×1,5

Манипуляция Маной: ×1,1

Ярость Титана:

Дополнительно увеличивает Регенерацию до ×2,5.

(Доступна начиная с Высшего ранга. Ограниченно доступна начиная с 60% Резонанса).'

Тоже хороший вариант, но были и другие:

«Родословная Царя Фей»

Сила: ×1

Рефлексы: ×1,1

Регенерация: ×1,2

Манипуляция Маной: ×1,5

Царство Альберона:

Позволяет видеть и общаться с духами леса и земли'.

'Родословная Первого Гнома

Сила: ×1,2

Рефлексы: ×1,2

Регенерация: ×1,2

Манипуляция Маной: ×1,2

Золотые чертоги:

Позволяет чувствовать золото и другие драгоценные и полезные металлы на расстоянии в несколько десятков километров;

Позволяет использовать Кристаллы Металла 3-го ранга.

(Доступна начиная с Высшего ранга. Ограниченно доступна начиная с 50 % Резонанса.)

И так далее.

Выбор большой и заманчивый, однако…

'Родословная Дракона-Громовержца

Стоимость: 189 баллов'

…Дорого.

В переводе на твёрдую валюту это было 18 900 гилингов. Не каждый город обладал таким бюджетом. Даже для герцога Савина, моего отца, это была если не существенная, то вполне ощутимая сумма.

В теории я смогу заполучить такие деньги, если прикарманю ВЕСЬ бюджет, выделенный студенческому совету, поскребу по сусекам и добавлю свои. Но потом меня – мою семью – с высокой вероятностью заставят всё вернуть, что ещё сильнее испортит мои отношения с отцом. Меня не особенно волновало мнение этого человека, но пока с ним нельзя было ссориться. Это могло быть опасно.

Были и другие проблемы, помимо запредельной стоимости. Каждую родословную можно было проследить к мифическим сущностям, которые в древние времена жили среди людей и даже до людей. Теперь в них почти никто не верил. Старинные легенды считали вымыслом, а фигурирующих в них «нелюдей» – обыкновенными неразумными монстрами.

Именно их «неразумность» представляла собой камень преткновения. Церковь Спящей Богини утверждала, что человек – венец творения, и отрицала существование прочих разумных созданий и тем более цивилизаций. Делать это было несложно. В нынешнюю эпоху Кристальной революции их действительно почти не осталось, в то время как те немногие, в жилах которых ещё теплилась древняя кровь, прятались от людей и скрывали своё существование.

Раньше всё было иначе. В дремучем средневековье этого мира, сразу после Войны Золотых Цепей, в которой Церковь одержала пусть и с оговорками, но всё же победу и стала главной силой на мировой арене, началась страшная охота на ведьм. Всякого, кто обнаруживал в себе признаки «нечеловеческой силы», немедленно сжигали на костре. Подобных людей называли посланниками демонов, вырожденцами. Казни были настолько повсеместными, что иные города теряли до половины своего населения.

Современная Церковь отрицала существование настоящих демонов. В то же время те события она называла неизбежными – и необходимыми. Якобы тогда они охотились на мутантов, на людей, которые менялись под воздействием кристальной энергии и теряли рассудок.

Конечно, говорили Святые Отцы, сейчас бы они нашли другой, более гуманный способ справиться с этой чумой, но тогда у них просто не было выбора. Церковь утверждала, что своими кровавыми, но решительными действиями спасла человеческую расу.

Говорили так потому, что к этому времени мутантов и тем более чистокровных нелюдей почти не осталось, так что избавляться от них можно было тайно. Знали об этом немногие. Сильвия – нет.

Кстати говоря, знаменитый Стальной, он же Безумный, император тоже был таким мутантом. Но это уже совершенно другая история.

Поэтому мне следовало хорошенько подумать, прежде чем покупать родословную. А если куплю – скрывать её от тех, кто понимает, что она представляет собой на самом деле.

Своим миньонам я, кстати, тоже мог покупать родословные. Но сейчас об этом не могло быть и речи, учитывая моё затруднительное финансовое положение. Приступить к своей коррупционной схеме я смогу только после завершения арки «Первого покушения».

Которая, кстати говоря, приближалась семимильными шагами.

Глава 10
Принц

В этот же день мы покинули границы Академии и отправились на центральную улицу Лапланда, на которой должен был пройти парад. Это был первый раз, когда мы выбрались в город. Алекс, Саша и даже Альфирия с огромным интересом смотрели на высокие здания с красивыми фасадами и рабочих, которые украшали их гирляндами и цветами.

Даже мне было интересно посмотреть на Лапланд своими глазами. В отличие от средневекового Города Белых Ветров, он представлял собой самый настоящий мегаполис начала XIX века. По широким улицам носились толпы народа, стучали экипажи и свистели монорельсы. Прогресс в Лапланде двигался семимильными шагами. Того и гляди скоро появятся первые машины.

Вскоре оказалось, что, кроме как разглядывать окрестности, делать нам было, собственно, нечего. Конде со своими людьми взял на себя подготовку к параду, в то время как нас его поручик с лёгким пренебрежением попросил «не мешаться под ногами». Наша роль была сугубо символической.

В итоге Алекс и остальные, как и подобает настоящим героям, отправились искать пропавших котят и поднимать упавших птенцов. Я в это время решил изучить местные лавки. Лапланд находился прямо на границе между Империей и Федерацией и почти не облагался пошлинами ни с одной, ни с другой стороны. Здесь можно было найти всё, что угодно – если, конечно, ты готов выстоять в очереди из дюжины туристов.

Первый день я просто осматривался.

На второй – в компании маклера искал заброшенное здание под «Столярную мануфактуру имени А. Савина». Перспективные варианты аккуратно конспектировал в дневнике.

На третий общался с представителями различных банков (Алекс в это время выполнял цепочку заданий, связанных со знаменитым вором и состоявших из ряда головоломок).

А на четвёртый день я, сидя утром в кресле и разглядывая пейзаж за окном, заметил на горизонте маленькую красную точку.

Крейсер «Аврора». Личный корабль младшего принца Гальварийской империи Рошеля.

Вот и всё.

Пьеса начинается.

Мы должны были встретить принца в городском порту. Оттуда брал начало парад, который, пройдя по Центральной улице – ради этого даже убрали монорельс, – завершится у самых ворот Академии. Планировалось, что сегодня принц прочитает аж две речи: первую – перед жителями Лапланда, вторую – перед учениками Академии.

В итоге сделать он этого не сможет: в тот самый момент, когда он приготовится заговорить, ему в спину вонзится пуля.

В Академию принца доставят при смерти, и только старания лучших в мире врачей удержат его на этом свете.

И виной всему будет моя сестра. Последние несколько дней я почти не видел Эльвиру. Возможно, потому что отец сказал ей не привлекать лишнего внимания к своему брату, а может, просто потому, что я был ей не особенно приятен. Понимаю. Мой образ даже мне был не особенно приятен. По крайней мере, в душе я был добрым, а потому, оставаясь наедине с собой, я не оставался наедине со злодеем.

Жонглируя этими и другими мыслями, я обвёл в своём дневнике фразу «убийство принца, сегодня», спрятал его, размялся и отправился на точку сбора.

По крайней мере в этот раз мне действительно не придётся ничего делать. Ближайшие несколько часов обещали быть очень тревожными и богатыми на события, но здесь как с американскими горками: достаточно было крепче пристегнуться, и уже завтра я снова буду сидеть в уютном кресле, попивая тёплый чай и считая облака.

Если, конечно, вагонетка не сорвётся с рельсов…

…

…

…

Мне всегда казалось, что между тем, как женщины смотрят на своих мужчин, и тем, как мужчины – на женщин, существует определённая разница. В обоих случаях присутствует известная доля объективизации. Но если мужчина воспринимает женщину как личное сокровище, которое он совсем не против спрятать за семью замками, чтобы наслаждаться им томными вечерами и повторять про себя: «Моя прееелесть», то для женщины мужчина – это своего рода украшение. Как серьги или браслет. Поэтому им так важно, как они будут смотреться вместе.

Собственно, к чему это я: далеко не каждая девушка могла потянуть настолько роскошную бижутерию, какую представлял собой младший принц Рошель.

Он был высоким голубоглазым блондином, и уже этого было достаточно, чтобы понять причину его популярности среди прекрасного пола. Однако, помимо прочего, он был утончённым, элегантным и действительно талантливым человеком. В его случае титул принца служил золотым пьедесталом, на котором стояла не менее ослепительная статуя.

Спустившись по трапу корабля, он одним своим видом озарил пространство и ошеломил приветственную делегацию. На нём была белая рубашка с золотыми пуговицами и лёгкая белая мантия, напоминавшая адмиралтейский плащ. Длинные золотистые волосы ниспадали на светлое лицо с выраженным подбородком.

– Приветствую, Ваше Высочество, – придя в себя, обратился к нему представитель городской администрации, невысокий старичок, который на фоне принца напоминал сморщенного гоблина. – Для нас огромная честь принимать вас в границах нашего города.

– Не меньшая честь – быть вашим гостем, – с непринуждённой улыбкой ответил ему принц.

В его манерах не было ни высокомерия, ни нарочитой скромности. Филигранно поприветствовав чиновников, он обратил внимание на нас:

– Вы мои телохранители, я полагаю? С этого момента я в ваших руках, – сказал юноша с приятной улыбкой.

– Здравствуйте, эм… Ваше Высочество, – произнёс Алекс и неловко поклонился.

– Просто Рошель, – попросил принц. – Понимаю, что это не совсем по правилам, но мне немного странно слышать, как собственные младшеклассники называют меня «Ваше Высочество».

– Вы тоже учились в Академии Лапласа? – опешил Алекс.

– Учился. Но не окончил. Впрочем, это долгая история. А вы, я так полагаю, моя невеста? – более мягким тоном обратился принц к Эльвире, державшейся в стороне от людного столпотворения.

Девушка приблизилась к нему, словно заводная кукла, и протянула руку. Принц взял её, очень нежно, и поцеловал. Эльвира молча опустила голову.

– И вы – мой будущий шурин, – сказал мне принц, выпрямляя спину. – Опять же, я бы очень хотел поговорить с вами прямо сейчас, однако придётся подождать. Конде – человек страшно нетерпеливый. Даже мне бывает с ним немного сложно, – вздохнул принц, кивая на командора, стоявшего у края посадочной площадки в сопровождении нескольких безликих гвардейцев и с наигранным интересом разглядывавшего карманные часы.

Мы проводили принца к выходу. Между делом я поглядывал на Алекса и остальных. Мои одноклассники казались немного ошарашенными харизмой Его Высочества, что неудивительно. У него была репутация действительно одарённого и блистательного человека, который мог на равных общаться как с самыми чёрствыми дворянами, так и с простолюдинами.

Отсюда и его популярность.

Стоило нам покинуть пределы огороженной территории, как оказалось, что на улицах уже не протолкнуться. Переулки ломились от зрителей. На всех балконах стояли девочки, женщины и старухи, размахивавшие красными платками. Шум стоял неописуемый. В небе сновали целые стайки напуганных воробьёв.

Отношения между Лапландом и Гальварией в последнее время были довольно напряжёнными (моя вина), но первого принца это никак не затронуло. Напротив, совсем недавно все газеты писали о том, как, несмотря на требования гальварийских дипломатов возложить все расходы на Федерацию, поскольку именно её преступники были виновны в произошедшем терратке, принц пожертвовал существенную сумму из личных средств на восстановление Академии.

Принц Рошель регулярно занимался благотворительностью и постоянно находился в разъездах, встречаясь с представителями небольших государств. Даже самые рьяные скептики в итоге провожали его со слезами на глазах. Его репутация была безупречной. В своё время он заявил, что независимость Лапланда и конкретно Академии Лапласа должна быть неприкосновенной. Даже если бы вместо него прибыл сам пожилой император Гальварии, едва ли тот сумел бы собрать такую толпу – и тем более добиться от неё настолько тёплого приёма, поскольку его собственная репутация оставляла желать лучшего.

…Примерно это Саша прямо сейчас шептала на ухо Алексу, рассеянно наблюдавшему за происходящим.

Я посмотрел на них, затем – на принца, который с улыбкой махал рукой на фоне безоблачного неба. Потом на Эльвиру подле него. Наконец – на свои карманные часы.

Подвижная платформа на рельсах, на которой располагался наш кортеж, скрипнула и повернула. Мы выехали на главную, самую широкую и длинную улицу Лапланда. Здесь людей было ещё больше – целое море. Я услышал крик:

– Это вам, Ваше Высочество!..

И увидел, как одна девушка на балконе, наряженная в роскошное белое платье, как на бал, вдруг бросила целый букет. Он рассыпался прямо в воздухе, и сверху посыпались алые лепестки роз. В глазах зарябило от всех этих красок, как от слишком близкого взгляда на картину экспрессиониста.

Принц улыбнулся, протянул руку, касаясь пальцами падающей розы, – прекрасной и колючей…

Раздался оглушительный грохот.

…И разверзлась бездна.

…

…

Глава 11
Скажи-ка…

– Защитите принца! В круг! Не дайте ему сделать ещё один выстрел!

– Стреляли с крыши того здания!

– Защищайте принца!

– Всем оставаться на местах! Слышите⁈ Стоять!

Выстрел прогремел всего несколько секунд назад. Принц рухнул на платформу, и на его белой рубашке стало быстро разрастаться страшное багровое пятно.

Конде проявил примерный профессионализм, когда это случилось. Люди в толпе ещё не успели понять, что произошло, а его солдаты уже окружили принца. К тому моменту, как растерянность среди зрителей начала превращаться в испуг, а толпа – закипать, словно вода в чайнике, который сперва булькает, затем дрожит и наконец заходится пронзительным свистом, ситуация уже была под контролем настолько, насколько это возможно при таких обстоятельствах.

– Его высочество жив! – раздался голос полевого врача.

Я перевёл взгляд на Эльвиру, изображавшую испуг и растерянность. В её глазах промелькнули напряжённые огоньки.

– Необходимо доставить его в больницу, срочно!

– Лучший медпункт находится в Академии Лапласа. Господин Конде…

Не проронив ни слова, Конде подхватил принца на руки. Затем вскинул голову, устремив тяжёлый взгляд на здание из красного кирпича, с крыши которого прозвучал выстрел.

– Отряд первый, окружите местность. Отряд второй…

– Мы его поймаем, – заявил Алекс, отталкивая напряжённых солдат, которые тут же наставили на него свои ружья. – Мы поймаем его, а ваши люди пусть держат оборону по периметру.

Конде пристально посмотрел на него. Иной человек, даже дворянин, почувствовал бы, как душа уходит в пятки от такого взгляда. Но Алекс не дрогнул, встречая ястребиный взор Конде своими ясными красными глазами.

– Хорошо… Второму отряду – оказывать содействие первому и студентам Лапласа… На стрелке была широкополая шляпа, – прибавил он, повернулся и немедленно исчез, словно ветер.

– Идём! – крикнул Алекс.

Саша пришла в себя и решительно кивнула, Альфирия крепче схватилась за посох, а Зигфрид уже стоял на крыше, высматривая красное здание.

Вот и всё. А теперь мой черёд.

– Я останусь, – заявил я, выпрямляя спину.

– Нам поручили вместе…

– Никто не смеет мне ничего поручать. Особенно этот плебей.

Кому-то нужно было взять на себя роль Адель. В изначальной сюжетной линии девушка тоже не участвовала в преследовании. Вместо этого она старалась утихомирить толпу – ведь если начнётся паника и давка, то поймать преступника не только станет намного сложнее, но и могут погибнуть невинные люди. Однако говорить об этом напрямую я не мог, ведь тогда моё желание остаться может показаться оправданным и благородным, мнение героев обо мне улучшится, и я заработаю штрафные баллы.

– У-убийца мог целиться в сестру Антона, кто-то должен её защищать! – вдруг вставила Саша.

Алекс удивлённо посмотрел на неё, затем на Эльвиру и меня. Пускай. Сойдёт. Нет времени спорить:

– Я не позволю, чтобы сегодня пролилась кровь представителя моего рода. Я останусь и буду защищать её, а вы поймаете убийцу. Вперёд!

В конце концов, даже злодеи могут беспокоиться о своих родственниках.

Эльвира немного странно посмотрела на меня после этого заявления, но да ладно. Потом придумаю оправдание. Может, скажу, что моей семье невыгодно терять такую важную пешку, которая должна заработать нам расположение принца.

Алекс кивнул и наконец бросился в погоню, рассекая толпу и, как ледокол, прокладывая путь для Саши и Альфирии. В итоге он действительно сможет «поймать» преступника, однако затем последний, оказавшись в тупике, совершит самоубийство. В теории эта сцена была не особенно важной (тем более что убийца был ненастоящим и служил обыкновенным отвлекающим манёвром, чтобы никто не заподозрил Эльвиру) и с тем же успехом Алекс мог его упустить, но кто знает, как себя в этот раз проявит эффект бабочки? Лучше следовать сюжету.

Я прошёл вперёд и остановился на краю платформы. Улица передо мной напоминала устье реки, которая с каждой секундой шумела всё сильнее и сильнее. Многочисленные крики сливались воедино. Вот уже первые люди начинали протискиваться через толпу, а первые дети и старики – теряться в её бурных потоках. Времени было мало. Мне нужно было их успокоить, прежде чем начнётся давка.

Не помню, что именно говорила Адель, когда была на моём месте, но в любом случае её слова, сказанные моими устами, вряд ли возымеют подобный эффект. Придётся говорить своими.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие и сильно ударил по кристаллу звука, стоявшему на краю платформы, чтобы принц мог произнести речь в конце парада. В ту же секунду в мои уши словно вонзились две иголки. Я скривился, в глазах потемнело. Когда пришёл в себя, то заметил, что толпа немного притихла. Люди были напуганы, но теперь они смотрели на меня.

Внимание привлёк, хорошо. Что дальше?

Я прокашлялся, заложил руки за спину и громко заговорил:

– У Его Высочества Рошеля… случился внезапный приступ несварения.

Чем менее серьёзным будет заболевание, тем меньше паника.

– Поэтому его пришлось в срочном порядке доставить в больницу. Парад будет перенесён на завтра. О здоровье принца можете не волноваться, с ним всё…

– В него стреляли! Я видел кровь!

– Точно! И выстрел! Я слышал выстрел!

Мои слова потонули в выкриках из толпы. Прокатился взволнованный ропот.

Проклятье…

– Парад будет перенесён на завтра, а сегодня, – я повысил голос, стараясь снова обратить на себя тревожные взгляды собравшихся, – сегодня я, Антон Савин, наследник рода Савиных и достопочтенный председатель студенческого совета Академии Лапласа, произнесу перед вами собственную речь!

– Савин?..

– Стойте, а это не тот, про которого писали в газетах?

– Я сам пострадал во время недавнего нападения на Академию Лапласа! – крикнул я, напрягая голосовые связки до предела. – И данный инцидент показал мне, что Лапланд не в состоянии защитить себя сам. Ваши законы – особенно в отношении плебеев – недостаточно суровы. Вы подобны неразумным детям, которые не могут постоять за себя ни на мировой арене, ни даже у себя дома!

Мой голос гремел по всей площади, разбиваясь о кирпичные фасады и взмывая к небу. Интересно, Алекс и остальные меня слышали? Скоро узнаем.

– А потому я предлагаю вам забыть о так называемой «независимости». Будем честны: она существует лишь с позволения сильных мира сего – таких, как я. Признайте себя вассалами Дома Савиных на официальном референдуме! Так будет лучше и для вас, и для ваших детей!

– Что за бред он несёт⁈

– Я его помню! Это он издевался над слугами!

– Верните принца!

Толпа сперва растерялась, а затем взбудоражилась. Кажется, я переборщил. Человеческое море сверкало злыми, раздражёнными глазами, в нём множились «пираньи». Такими темпами давка всё равно начнётся, но теперь люди будут бежать не от страха, а стремиться схватить меня за ноги и линчевать прямо на месте. Меж тем Алекс до сих пор не вернулся. Прошло всего несколько минут.

– Молчать! – выкрикнул я.

– Сам заткнись!

– Пошёл вон!

– Вон отсюда!

– Верните принца!

Сбавить обороты, нужно срочно сбавить обороты… Может, рассказать анекдот? Нет, это уже совсем безумие. Меня вздёрнут за такое. Тогда…

– Я понимаю, – выкрикнул я, перебивая шум, – что вам непросто смириться с новым правителем! Но дабы вы осознали всю необходимость смены власти и смогли доходчиво объяснить её своим детям… я подготовил небольшую поэму! Кхм!

Скажи-ка, дядя, ведь не даром

Лапланд, едва не спаленный пожаром,

Савинам был отдан?

Ярость отступила. Глаза людей в толпе сделались стеклянными. Эльвира, которая ещё недавно стояла рядом и вздыхала, слушая мою речь, вздрогнула и ошарашенно посмотрела на меня.

– Да, были люди в наше время,

Не то что нынешнее племя:

Глупцы! Безумцы и плебеи!

Но славная досталась им в итоге доля,

Вернулся господин с неволи,

И свет им показал!..

…

…

…

'+0 баллов!

Управляющий, пожалуйста, не забывайте, что это система злодея, а не психопата!'

Спасибо за напоминание…

В итоге я прочитал примерно треть «поэмы», прежде чем осадки в виде гнилых помидоров сделали продолжение совершенно невозможным. К этому времени не только люди в толпе, но и солдаты, оставшиеся на платформе, и даже моя собственная сестра смотрели на меня, мягко говоря, «странными» глазами.

Бывает.

По крайней мере, я действительно смог «занять» толпу на достаточно продолжительное время, чтобы люди пришли в себя и не стали устраивать давку, а Алекс и остальные встретились и завязали бой с убийцей. Принц тоже был в порядке, так что всё закончилось благополучно – как в игре.

Оставалось только надеяться, что принц не станет говорить, кто стрелял в него на самом деле. Ведь на самом деле он всём знал и всё заметил. В игре он предпочёл держать это в тайне – были причины. Надеюсь, теперь он тоже ничего не расскажет, и сюжетная линия «первого покушения» закончится благополучно.

Кстати говоря, а вот и Алекс. Я встал на цыпочки и увидел, как он приближается со стороны улицы, которая постепенно пустела. За ним следовала Саша, затем Зигфрид, пойманный ими убийца в шляпе и Альфирия.

– М-мне… понравился стих, – сказала ведьма с вымученной улыбкой.

Значит, они меня слышали… Ладно. Зато все в сборе. Я облегчённо вздохнул, опустив напряжённые плечи… и внезапно замер.

Стоп. Какой ещё убийца?

– Мы поймали его! – крикнул Алекс.

Старик примерно шестидесяти лет, плотный и коренастый, отчаянно вырывался из медвежьей хватки Зигфрида. Шляпа слетела с его головы, открывая лысеющую макушку, на которой лежали жиденькие серые волосы. Он было ринулся вперёд, но не смог освободиться и рухнул на колени.

– Мы поймали его, – серьёзно повторил Алекс.

Я округлил глаза. Сердце застучало у меня в ушах и на кончиках пальцев.

Подставной убийца, призванный отвлечь на себя внимание, чтобы никто не заподозрил Эльвиру, был верным агентом моего отца. Ему было приказано сбежать с места преступления, запутать следы. Если же сделать это оказывалось невозможно, он должен был покончить с собой. Почему он жив? Почему они взяли его живым? Потому что Алекс оказался сильнее, чем в игре, и смог выбить у него кристалл прежде, чем тот успел его использовать? Так проявил себя эффект бабочки?

Мой взгляд резко обратился к Эльвире. Впервые кукольное выражение на её лице сменилось тревогой. В распоряжении Конде были такие методы и мастера допроса, что даже самый верный человек рисковал проговориться. В конце концов, с его связями в имперской армии он мог выписать «Истину» – кристалл 3-го ранга, который позволял проникнуть в голову другого человека и извлечь его воспоминания.

На мгновение наши взгляды встретились. Я сразу принял суровое, невозмутимое выражение лица, но сердце моё содрогнулось, когда я увидел подлинный страх в её глазах.

Что теперь будет? Его раскроют? Моего отца арестуют? Гражданская война начнётся раньше времени?

Я взял себя в руки.

– Это убийца? – крикнул я, встав на край платформы.

– У него была винтовка, и он пытался сбежать… – заговорил было Алекс, но вдруг замолчал, округлив глаза.

Я вскинул руку, навел пистоль и спустил курок. Молния пронзила пространство между нами, как трещина на киноплёнке, вспыхнула в глазах старика и наполнила его, заставила вздрогнуть – и освободиться. Она прошла его насквозь и вонзилась в руки Зигфрида, которые сразу онемели. Старик вырвался, выхватил кинжал с пояса Зигфрида; я приготовился переправить молнию в него самого, но в этом не было необходимости.

Не теряя ни секунды, он вонзил кинжал в своё сердце. Его руки вздрогнули, а лицо, исказившись в мимолётной болезненной гримасе, сделалось каменным.

На улице зазвучали крики. Люди бросились врассыпную. Но толпа уже начинала расходиться, поэтому не должно быть слишком много пострадавших.

Я выпрямил спину и заявил:

– За попытку убийства представителя царской династии полагается смертная казнь.

Впервые за долгое время мне показалось, что мой голос прозвучал неуверенно. И действительно, здесь актёрская игра меня не спасёт. Я понял это в тот же момент, когда люди стали приходить в себя и бросать на меня не просто злые, а подозрительные взгляды. Понял, когда вернулся Конде, выслушал доклад о том, что именно случилось, и молча, с улыбкой, положил свою тяжёлую руку мне на плечо.

В этот момент я понял, понял прекрасно, что мне ******…