Текст книги "Сказание о второстепенном злодее 3"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Сказание о второстепенном злодее 3

Глава 1
Эпилог

Вторая часть «Сказания о Храбрых Душах», посвящённая революции и гражданской войне в Гальварийской империи, начиналась с убийства.

Точнее, с покушения на жизнь младшего принца – главного претендента на престол, а по совместительству ученика и покровителя канцлера Перигона.

Принц поддерживал стремление своего наставника сбросить тяжёлый саван феодального прошлого и открыть новую главу в истории Гальварии. Именно поэтому его пыталась устранить так называемая «дворянская фракция». Одним из наиболее влиятельных представителей которой, злодеев, – потому что именно дворяне выступали в этой истории абсолютным злом, не чураясь вырезать целые деревни просто за то, что те оказались на территории революционеров, – был мой отец.

Григорий Савин.

Более того, именно он спланировал убийство младшего принца Рошеля – и первую, неудачную попытку, и вторую, успешную.

Разумеется, убивать его своими руками он не собирался. Специально для этого он выбрал и воспитал идеального исполнителя.

Невесту принца.

Свою дочь.

И мою младшую сестру…

Впрочем, последнее утверждение было весьма спорным. Кровного родства между нами не было, душевного – тоже. Моя душа пришла из другого мира, а сам я ни разу не видел эту девушку своими глазами. Разве что глазами Алекса, когда проходил игру, но это не в счёт. Да и там она была настолько мимолётным персонажем, что недавно я заказал себе её портрет – просто чтобы мочь узнать её при первой встрече.

Казалось бы, прямо сейчас мне следовало готовиться к визиту принца в Лапланд и судорожно искать место, где можно переждать войну. Но заставить себя заняться этим было непросто. Во-первых, потому что до всех этих событий оставалось ещё целых три месяца. Во-вторых, потому что дико устал.

– Закончили… Ха…

Я тяжело вздохнул и рухнул в кресло, разглядывая за окном многочисленные воздушные корабли, постепенно покидавшие Лапланд. Вероятно, на одном из них сейчас находились Алекс и Саша. Я представил, как они стоят на верхней палубе и смотрят в небо, пока перед ними медленно проплывают невидимые «титры».

Первая часть Сказания о Храбрых Душах официально подошла к своему завершению. На самом деле она закончилась ещё на базе восставших, когда герои спасли Адель, а затем попрощались, – после всех этих событий ей нужно было вернуться на территорию Федерации, чтобы поговорить со своим отцом, – но потом следовал небольшой эпилог, в котором Алекс собирал вещи и покидал Академию, чтобы вернуться сюда с началом нового учебного года.

В моём случае этот эпилог, который в игре занималь от силы тридцать минут, растянулся на пару недель. Всё это время мне приходилось разгребать последствия террористической атаки и последующих событий в Таврелии.

К тому моменту, как я вернулся в Лапланд, в небе над городом было не протолкнуться. В спешном порядке сюда прибыли делегации из Империи и Федерации, а также множество обеспокоенных родителей, включая аристократов, у которых были собственные корабли. Некоторые хотели забрать своё чадо, другие – его тело. Газеты разлетались по миру, словно белые птицы, и вскоре даже в самых отдалённых южных колониях Федерации с упоением обсуждали события в Академии и мои интервью.

Я был одним из двух пленников, которым удалось вырваться из лап террористов. Поэтому именно на меня, словно пираньи – пиявки, слизни, комары, – набросились репортёры.

В игре после всех этих событий Алекс действительно становился «героем» – спасителем дочери президента Меркела. Прекрасно представляя себе, чем грозит такая репутация, я неизменно заявлял, что спасли нас имперские войска и лично кампмаршал Гастон благодаря своим обдуманным, очень профессиональным действиям.

Всё равно я был ему должен за то, что он согласился одолжить мне челнок и гренадёров. Пусть не думает, что совершил ошибку, и мысленно благодарит меня как своего спасителя и благодетеля, который удержал его от страшной ошибки. Он весь побледнел, когда узнал, что едва не убил не только наследника лорда Савина, но и дочь самого президента Меркела.

Теперь же он мог спокойно почивать на лаврах своей новоявленной славы, которую и Империя, и Федерация постарались не омрачать никакими лишними подробностями.

Все эти события могли перерасти в серьёзный дипломатический кризис между между великими державами – но не переросли. Федерация уже вела наблюдение за Кларком и его последователями, а потому заранее пресекла его попытки привлечь внимание общественности. Копии его манифеста, которые он разослал во все газеты, ещё некоторое время топили камин начальника федеральной разведки.

Поэтому в глазах обывателей это была классическая история о злодеях, совершивших ужасное преступление, – без каких-либо оттенков серого.

Правду могла бы рассказать Адель, и в этой версии реальности у неё было достаточно причин поступить именно так. Но я всё же надеялся, что президент де ла Крус убедит дочь в необходимости молчания. О его успехах на этом поприще я просил докладывать Седрика, который последовал за своей госпожой в Федерацию.

В любом случае у великих держав не возникнет никаких проблем с тем, чтобы замять этот кризис. Что и говорить, им удавалось сделать это даже в игре, а в моей версии реальности всё обещало быть ещё проще, ведь бойцы Таврелианской Освободительной Армии «считались» мёртвыми.

Считались, да…

Развалившись в кресле, я посмотрел на стопку писем, скопившихся на моём столе за последнее время. Первое из них было подписано инициалами «Т. М.» и представляло собой тайный канал связи Мании, с помощью которого она общалась со своим начальством, когда находилась под прикрытием.

Не знаю, насколько разумно было использовать его сейчас, когда вся Академия, как под микроскопом, находилась под пристальным вниманием спецслужб всего континента… Оставалось надеяться, что, если Мания решила отправить мне письмо именно таким способом, она была уверена, что об этой линии связи Шальке ничего не знал.

Собственно, именно это Мания и утверждала в письме, а затем вкратце описывала, как успешно смогла вывести людей с военной базы. Теперь они скрывались в новом, куда более укромном месте на территории Таврелии. Кто-то закономерно решил покинуть ряды ТОА после смерти Кларка, кого-то столь же закономерно одолела апатия. Но в остальном под её началом всё ещё оставались внушительные силы: несколько сотен обученных солдат и ветеранов.

В конце письма Мания спрашивала, действительно ли я собираюсь с ней сотрудничать и что конкретно теперь намереваюсь делать.

Честно? Нет. Будь на то моя воля, я бы велел им разойтись и заняться своими делами. Но мне нужно было поддерживать образ таинственного манипулятора, поэтому я написал, что мы ещё поговорим об этом, «когда придёт время», и что они мне ещё понадобятся.

Запечатав письмо, я велел Рабле отнести его в указанное место.

Парень поклонился и вышел в коридор через гигантскую дыру в стене.

Восстановительные работы – дело небыстрое. Даже через несколько недель после терракта в коридорах до сих пор встречались обломки.

Я покачал головой и взглянул на системное уведомление, которое появилось у меня перед глазами, стоило мне вспомнить о Мании:

'Желаете сделать Манию Лин своим миньоном?

Да/Нет

Текущее число миньонов: ⅕'

По завершении сюжетной линии первой части «Сказания о Храбрых Душах» мне открылась новая функция системы – возможность выбирать себе «миньонов». Отмеченные таким образом персонажи автоматически прокачивались, когда я развивал собственные характеристики.

Работало это следующим образом. Если я повышал свою Силу, допустим, на один балл, то каждый мой миньон автоматически получал 0,5 балла, которые я мог распределить между любыми его характеристиками.

Полезная и очень своевременная функция. Во второй части «Сказания о Храбрых Душах» мне будет гораздо сложнее сопровождать Алекса и остальных героев, сражаясь вместе с ними. Более того, если всё пойдёт совсем плохо и мой план «залечь на дно» не сработает (а когда он вообще работал?), мне, возможно, придётся сражаться уже против них. Поэтому стоило заранее подобрать себе надёжных телохранителей.

На данный момент моим единственным миньоном был Рабле. Гимона я выбирать пока не стал: после экстрадиции он оказался на территории Империи и был не слишком полезен.

Впрочем, с остальными кандидатурами следовало определиться как можно раньше. После того как я потрачу очки на собственное развитие, персонажи, которые ещё НЕ являлись моими миньонами, уже ничего не получат.

Можно было выбрать Таню. От неё, кстати, тоже пришло несколько писем: она мимоходом рассказывала о собственных успехах и очень встревоженно спрашивала о моём самочувствии после терракта.

Хоть кто-то обо мне волновался.

На самом деле я бы не хотел, чтобы Таня сражалась. Но по сюжету с определённого момента девочка превращалась в ключевого персонажа, помогающего Алексу и его сопартийцам. И поскольку опасности будут поджидать их на каждом шагу, было как минимум разумно сделать её чуть сильнее, чем в оригинальной истории.

Просто чтобы я мог за неё не волноваться.

'Поэтому:

Миньоны: ⅖'

Манию выбирать не буду. Она далеко, да и я всё ещё не был уверен, что ей можно доверять. Сейчас мне нужен был ещё один телохранитель помимо Рабле, на которого я смогу положиться и который всегда будет рядом.

Кого бы выбрать, кого бы выбрать… Хм…

– Господин Савин, я принесла ваш полдник! – Мои размышления прервал мелодичный голос.

Из-за двери – а точнее, дверного проёма, кое-как уцелевшего посреди разрушенной стены, – показалась девочка в чёрно-белом платье горничной.

Я посмотрел на Маю. Задумался.

Почему бы и нет?..

Глава 2
Третий путь

– Господин Савин, я принесла ваш полдник! – раздался звонкий голос, и в дверном проёме показалась сервировочная тележка, а вслед за ней – невысокая девочка с косичками и миловидным детским личиком.

Мая слегка прихрамывала на правую ногу, но всё равно сперва приоткрыла, а потом очень осторожно закрыла за собой дверь, чтобы окончательно не обрушить перекошенный дверной косяк. Затем посмотрела на меня и с улыбкой поклонилась.

'Имя: Мая

Возраст: 14

* * *

Сила: 3,01

Рефлексы: 5,21

Регенерация: 5,04

Манипуляция Маной: 2,51

* * *

Навыки:

* * *

Обыкновенная служанка

Резонанс: 3%'

Заурядные характеристики для заурядного ребёнка. Значение «5» соответствовало нормальному показателю взрослого человека. Мая была ещё не совсем взрослой, а потому уступала по параметрам даже Антону в самом начале истории.

Возможно, мне следовало найти более одарённого человека, чтобы сделать его своим миньоном.

С другой стороны, у Маи было несколько важных преимуществ.

Во-первых, я примерно понимал, что творится у неё в голове, и мог доверять. Во-вторых, мне всё равно нужна была служанка, которая будет готовить, стирать, заправлять постель, – к хорошему быстро привыкаешь, – и для неё самой будет лучше, если вдобавок к этому она будет уметь за себя постоять. Ну и в-третьих, с виду она казалась совершенно безобидной. Даже слишком. Карманная собачка и та выглядела более грозным противником. Поэтому на её стороне будет фактор неожиданности.

Почему бы и нет?

– Твоя нога ещё не прошла? – спросил я.

– Нет, н-но это ничего серьёзного! Я просто немного подвернула её, когда… ну, вы знаете! – смущённо выпалила девочка и нервно отвернулась.

С чего это она так разволновалась? А, знаю. Наверное, думает, что, если станет «калекой», потеряет должность моей личной служанки.

Хм… Это можно использовать.

– Я не позволю, чтобы моя служанка хромала. Это унизительно, – заявил я мрачным голосом.

Мая заметно поникла, хотя и продолжала удерживать натянутую улыбку.

– Вот, выпей это средство, – приказал я, указывая на стакан с обычной водой, стоявший на столе.

Мая подошла и без малейших колебаний сделала глоток, а затем вопросительно посмотрела на меня.

– До дна, давай, – велел я, параллельно открывая профиль и повышая свой Резонанс на 2 балла:

'Текущие резонанс: 31,6

Текущие резонанс: 33,6

Текущие баллы: 28,1'

…

Миньоны:

Мая:

Текущие баллы: 1′

Работает.

Я подождал, пока Мая осушит стакан и поставит его на стол, а затем немедленно потратил 0,5 балла, повысив её показатель Силы. В следующую секунду девочка вздрогнула и скривилась от боли.

– Терпи, – произнёс я сурово и крепко схватил её за плечо, не давая упасть.

Её лицо побледнело, по нему побежали крупные капли пота. Всё это продолжалось почти тридцать секунд. Наконец Мая постепенно расслабилась, хотя её дыхание ещё долго оставалось глубоким и прерывистым.

– Лучше? – спросил я.

– Д-да… – с удивлением проговорила Мая, осторожно наступая на больную ногу.

Я кивнул:

– С сегодняшнего дня я составлю для тебя тренировочную программу. Тебе придётся заниматься. С утра до вечера. Я не допущу, чтобы моя прислуга была бесполезной.

Даже если я сделаю Маю сильнее с помощью баллов, система не сможет повысить её навыки до Начинающего, а затем и Продвинутого уровня. Поэтому ей придётся самостоятельно заниматься фехтованием и штудировать учебники.

– В ближайшее время у Рабле будет много дел, а потому мне нужен человек, который станет делать за меня домашнюю работу. Вот, прочитай эту книгу от начала до конца. Если ничего не поймёшь – неважно. Выучишь наизусть. У тебя есть три месяца до начала следующего семестра, – заявил я и вручил ей «Основополагающие принципы кристальной энергии».

– Х-хорошо, – кивнула немного растерянная девочка. – А, эм… разве студенты не должны сами…

– Нет.

– Я-ясно!

– С этого дня, – добавил я, – ты станешь личной служанкой рода Савиных. Моей служанкой. Не только в стенах Академии, а вообще. Я сам поговорю об этом со старшей горничной. Кстати, она в порядке? – спросил я, заметив, что Мая немного понурила голову.

– А? Да, всё в порядке! Просто мисс Ной ударилась головой, но врачи говорят, что она скоро поправится.

– Мне всё равно, – отрезал я.

Мая поспешно закивала, всем своим видом стараясь выразить согласие.

– А, эм… можно мисс Ной тоже это средство? Я заплачу за него, когда заработаю, – робко спросила девочка.

Какое средство? Ах, воду… Я презрительное поморщился и ответил:

– Это средство стоит больше, чем ты и вся твоя нищенская семья.

Мая поёжилась.

– По крайней мере прямо сейчас… Если ты будешь прилежно исполнять приказы, станешь действительно образцовой служанкой, а всё мои требования именно для этого, я подумаю об этом. Или нет.

– Я стану! Обещаю! – серьёзно заверила Мая.

– Хорошо. Для начала прочитай вот эту книгу, затем обсудим твою тренировочную программу. И да, если я увижу, что ты читаешь вслух, а не про себя…

– Я умею про себя! – с гордостью заявила Мая.

Я кивнул, снова опустился в кресло и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Мая поклонилась, поставила на стол серебристую тарелку с омлетом и, вцепившись обеими руками в книгу, аккуратно вышла, очень бережно притворив за собой дверь – чтобы случайно не обрушить дверной проём.

Так, с этим разобрались. Почти. Вскоре она вспомнит, что забыла сервировочную тележку, но это уже мелочи. Что там дальше на повестке дня?

Письма, письма… Следующее было скреплено белой печатью – символом Белого Собора…

…

…

…

'Приветствую, господин Савин!

С вами всё в порядке? Я очень испугалась, когда узнала о вашем похищении. По правде говоря, возможно, с моей стороны было неправильно испытывать подобную тревогу за обычного прихожанина, тогда как моё сердце должно тревожиться за весь человеческий род, но…

Но…'

Сильвия задумчиво приподняла перо и погладила им свою белую щёку.

– Но, – прошептала она, – думаю, Богиня простила бы меня. Ведь она сама говорила: «Плодитесь и размножайтесь». А для последнего, как вы понимаете, нужны два достойных человека – мужчина и женщина.

– Уму, – довольно кивнула Сильвия. Затем схватила письмо, скомкала его и щелчком пальцев превратила в яркую вспышку.

Вспышка тут же погасла, оставив за собой горстку пепла, который сразу подхватил поток ветра из окна.

Затем девушка с лёгкой, взволнованной улыбкой принялась расхаживать по комнате. Сегодня был первый день, когда она могла отправить Савину письмо, не опасаясь, что его проверит цензура. Поэтому она немного увлеклась.

Предложенный им план – завести себе связную «птичку» – оказался успешным. После нескольких визитов в канцелярию Сильвия сумела втянуть в сферу своего влияния одну из местных сотрудниц и теперь могла отправлять и получать письма практически без цензуры.

Она всё равно старалась писать завуалированно – на случай, если их переписку всё же перехватят, – но теперь это было именно что «на случай». Если раньше адресованные ей письма при малейшем подозрении на иносказание могли отправить прямо в камин Грандмастера Инквизиции, то теперь она была уверена, что в любом случае получит послание.

Сперва – а отчасти и до сих пор – она считала это важной победой над удушающим влиянием Святого Отца и Грандмастера Инквизиции. Однако уже следующее письмо Антона быстро остудило её пыл. Он не стал хвалить Сильвию, а вместо этого предложил новый план, при одной о котором у неё трепетало сердце, а все её вылазки в город начинали казаться невинным ребячеством.

В своей «аллегорической» истории – куда менее завуалированной благодаря отсутствию цензуры – Савин расписывал идею создания великой армии из «крестьянских душ». Разумеется, было очевидно, что он имел в виду на самом деле. Просто сама идея казалась настолько безумной, что поначалу Сильвия никак не могла в неё поверить.

До сих пор она считала, что сможет обрести настоящую свободу лишь тогда, когда достигнет Высшего ранга и завоюет авторитет как среди инквизиторов, так и среди простых священников. Впрочем, даже эта перспектива временами казалась ей туманной и недостижимой. Священники почитали Святого Отца, инквизиторы подчинялись своему Грандмастеру. Ожидалось, что Белая Дама будет служить «духовной опорой», но именно поэтому ей было так трудно создать собственную клику.

Её предшественнице это удалось. Как и великой Белой Даме времён Войны Золотых Цепей, которая объединила мир против Безумного императора. Но прежде Сильвия считала, что они обе добились этого скорее вопреки, чем благодаря своему положению.

А затем пришло письмо Савина – и открыло ей глаза.

Она не могла положиться на священников; не могла положиться на инквизиторов. Почему бы тогда не использовать простых людей? Тех самых «плебеев», души которых Савин намеревался – намекал – подчинить для создания великой армии?

Когда Сильвия впервые прочитала об этом, ей показалось, что прямо у неё перед глазами вспыхнула молния, и тёмный лабиринт, по которому она блуждала долгие годы, вдруг озарился, обращаясь в бесконечное поле возможностей.

Простые люди. Именно простые люди – самые обычные, самые низменные почитатели Богини – должны были стать её опорой.

Армией.

В тот же день, когда Сильвия получила его письмо, ей захотелось отправиться проповедовать в народ. Не в образе нищенки – теперь она понимала, что это была обыкновенная, глупая трата времени, – а в белом платье, сияя для самых бедных, самых обездоленных, словно ясное солнце.

Её душа горела от предвкушения.

Немного остудило её пыл известие о теракте в Академии Лапласа.

К счастью, всё обошлось. И всё же на одно короткое мгновение Сильвия испугалась, что Святой Отец и Грандмастер Инквизиции решили таким образом избавиться от юного Савина.

Она до сих пор не смогла совершенно избавиться от этого подозрения. Нужно было действовать быстро и решительно. И, разумеется, сообщить обо всём Антону, – кивнула Сильвия, снова взявшись за перо.

«Ваша история, господин Савин, показалась мне чрезвычайно занимательной. На вашем месте я поступила бы точно также. Очень печально, что у вас ничего не получилось. Вы говорите, что вам помешал демон?»

Сильвия усмехнулась. Поистине, у них больше не было цензуры, если Антон мог использовать настолько очевидные метафоры.

'Я буду осторожна, буду молиться и, если действительно встречу демона, испепелю это низменное отребье.

Да благословит Богиня эти строки'.

Точка.

Сильвия запечатала конверт и с улыбкой отправилась в канцелярию – навестить «Гошу»…

…

…

…

Глава 3
Рыцарь на белом коне

Даже не знаю, как это прокомментировать.

Я несколько раз перечитал письмо Сильвии, но так ничего и не понял. В каком смысле – «на моём месте она поступила бы точно так же»? Она тоже планирует использовать души крестьян для создания армии роботов? Если так, церковной верхушке стоит серьёзно задуматься о смене своей «духовной опоры».

Или это она так издевается из-за того, что у меня ничего не вышло? Да нет, систему не обманешь. Может, она просто не поверила моему рассказу? История, даже по меркам этого мира, действительно была немного фантастической.

Я вздохнул. Первый вариант можно сразу отбросить. Сильвия была хорошим человеком и даже помогала Алексу и остальным после начала гражданской войны. По крайней мере, настолько, насколько позволяла её власть, которая была и будет сугубо номинальной до самой её смерти во время грандиозной и трагической кульминации третьей части Сказания о Храбрых Душах.

Настоящими злодеями в этой истории были Святой Отец и Грандмастер Инквизиции, в то время как Сильвию игровые сценаристы, напротив, пытались представить обыкновенной жертвой. Птичкой в золотой клетке… Кстати говоря, может, поэтому она не любит птиц? Просто ей завидно смотреть, как они свободно летают за окном, пока сама она влачится по земле и несёт на себе тяжкий груз запретов и обязанностей?

Возможно, одна из причин, почему я вообще решил вести эту переписку, заключалась в том, чтобы скрасить унылые будни Сильвии – в изначальном сюжете этим занимался Алекс – историями о наших Полевых заданиях.

Впрочем, это не отменяло того факта, что параллельно я хотел выставить себя злодеем, и пока что у меня это получалось совершенно неважно.

Значит, в прошлую историю она не поверила? Что ж, попробуем ещё раз. Схватившись за перо с каким-то даже азартом, я принялся во всех деталях расписывать события на базе террористов, уделяя особое внимание тому обстоятельству, что я ЛИЧНО приказал спалить их всех до единого – хотя среди них находились невинные люди.

«…И даже дети, которых принято считать невинными, уже замарали души связью с этими отбросами и заслужили огненную кару. Я всегда говорил, что сорняки надо вырывать ещё молодыми».

Готово. Теперь на моей стороне были неопровержимые доказательства: об этом писали все мировые газеты. Я заставлю Сильвию считать меня злодеем!

Закончив с этим, я взялся за остальные письма. Их было великое множество: поздравления, тревоги, пожелания… Сплошные горы макулатуры.

Впрочем, теперь у меня было более чем достаточно времени, чтобы всё это разобрать. Учебный год закончился. Немного раньше положенного срока, но это неважно. До начала следующего было ещё два месяца, и тогда же стартует вторая часть «Сказания о Храбрых Душах».

А вернее сказать, стартует она через некоторое время после церемонии открытия, во время подготовки к большому параду и визиту младшего принца Гальварийской империи в Лапланд. Академию будут отстраивать всем миром, в том числе на деньги Гальварии. Принц прибудет, чтобы лично поздравить директора с завершением восстановительных работ и заодно произнести речь о том, что никакие преступники и террористы не смогут нарушить мировой порядок.

Ну а затем случится покушение. Расследование. И так далее.

До всех этих событий оставалось ещё два месяца – в игре это время проносилось за кадром. К моменту, когда игрок нажимал «Новая игра» в главном меню второй части (где на фоне красовался гигантский линкор дворянского флота – предвестник будущей трагедии), Алекс и Саша уже возвращались в Лапланд, который весь кипел в приготовлениях к параду.

Я тоже мог отправиться на каникулы в своё родовое поместье, но перспектива провести два месяца в компании отца Антона меня совершенно не прельщала.

Ладно. Пойду, что ли, возьму себе новый учебник в библиотеке. Высший уровень мастерства был ещё ОЧЕНЬ далеко, но копать эту гору следовало начинать уже сейчас.

Я поднялся и, следуя примеру Маи, аккуратно вышел в коридор через чудом уцелевший дверной проём, после чего бережно прикрыл за собой дверь. Общежитие гальварийских студентов пострадало меньше других – как и библиотека, где изначально были предусмотрены защитные механизмы на случай пожара.

Всю дорогу меня сопровождала почти гробовая тишина: лишь немногие студенты решились остаться в Академии после теракта. В некогда оживлённых коридорах теперь царило запустение, а толстый слой пыли вызывал стойкое ощущение, будто я исследую древние руины.

Тем страннее было то обстоятельство, что, приблизившись к библиотеке, я услышал рассерженные крики. Заинтригованный, я ускорил шаг и прошёл за высокую дверь. Почти все столы и кресла в главном зале пустовали. Людей было немного, и все они наблюдали за сценой, разворачивавшейся у входа в книжный лабиринт.

Черноволосый кудрявый парень в длинной мантии с напыщенным и раздражённым видом стоял стоял прямо – слишком близко – перед Альфирией, которая с огромным трудом – аки Атлант, держащий на плечах весь земной шар, – удерживала на лице натянутую улыбку.

– Я сказал: сейчас! Немедленно! Или ты плохо меня понимаешь?

– Прошу прощения, но сейчас у меня обязанности по библиотеке… Может, потом?

– Какие еще обязанности?

– Нам нужно провести ревизию, и…

– Потом проведёшь. За мной – живо! – приказал парень, мрачно разглядывая девушку, которая нервно покусывала нижнюю губу.

Какой нахал! Как он посмел устроить скандал в библиотеке?

Насколько я помню, это… Фридрих. Фридрих Шульц. Последний из троицы «Утренних звёзд» и самый одарённый Заклинатель за последние несколько веков, в свои семнадцать уже достигший Продвинутого ранга. Но зачем он донимает Альфирию?

Стоп.

Точно.

Помню.

В игре тоже была похожая сцена. Во время атаки террористов Фридрих приказывал студентам не паниковать и оставаться на местах. Альфирия же, посещавшая вместе с ним занятия по продвинутой магии, напротив, стремилась встретиться с Алексом и остальными. Фридрих заявил, что не позволит ей этого сделать, усмехнулся, взмахнул посохом – после чего немедленно потерял и оружие, и сознание: девушка одолела его за пару мгновений.

Несложно представить, в какую ярость пришёл настолько высокомерный и эгоистичный человек, которого холили и лелеяли всю его жизнь, после этого «позора». Поэтому теперь он стремился устроить дуэль с Альфирией – восстановить свою утраченную гордость.

Судя по выражению лица, Альфирии не очень нравилось подобное внимание: девушка неловко косилась по сторонам, выдавливая из себя улыбку. И во всей библиотеке не нашлось ни одного человека, который готов был ей помочь. Немногочисленные зрители вжались в кресла и отвернулись. Никто из них не смел перечить самому Фридриху, которому пророчили титул Безграничного мага. Даже профессора относились к нему с трепетом, точно к бесценному сокровищу.

Только Алекс с его беспечным характером мог бы поставить его на место. Да и то не обязательно– для этого в игре требовалось целенаправленно развивать любовную линию Альфирии.

Во второй части «Сказания» как раз появлялась романтическая составляющая и возможность перевести дружбу с другими персонажами в нечто большее.

– Хм! – надменно фыркнул Фридрих. – Я не против устроить дуэль прямо здесь. Ты вообще знаешь, КТО я такой? Мне за это ничего не будет. А вот тебе будет, если пожар в библиотеке случится во время твоего дежурства, – властным и презрительным голосом заявил Шульц и вдруг шагнул вперёд, хватая Альфирию за руку.

– Что здесь происходит? – вмешался я, направляясь к ним.

Альфирия тут же вскинула голову… и съёжилась ещё сильнее – словно в придачу к лимону её заставили съесть ещё и лайм. Что, в целом, было абсолютно логично с её стороны, но всё равно немного обидно.

Да, я злодей. Однако, напомню, что злодеи по природе своей – люди весьма эгоистичные.

– Тебя это не касается. Не мешайся, – небрежно отмахнулся Шульц, даже не удостоив меня взглядом.

– Я пришёл воспользоваться библиотекой.

– Потом придёшь, идиот! Ты не видишь, я заня… Кхя⁉

Не успел он договорить, как его лицо вдруг скривилось от боли. Я приблизился, схватил за запястье руку, которой он удерживал Альфирию, и сжал её. На ощупь она была хрупкой, словно тонкая сухая веточка, которую я запросто мог переломить.

– Что ты… Как ты смеешь⁈ – задыхаясь от боли и ярости, прохрипел Шульц, когда я отбросил его в сторону.

– Как ты смеешь, смерд? – ответил я самым презрительным голосом, на который был способен. Получилось хорошо. Даже очень хорошо. Может, мне стоит играть в театре?

– Даже у самой убогой шавки хватает ума не путаться под ногами благородного человека. Сгинь.

– Ты… Я это припомню! – прошипел Шульц. Затем повернулся и, прижимая дрожащую руку, направился к выходу из библиотеки.

– С-спасибо, – раздался у меня за спиной неуверенный голос.

Я повернулся к Альфирии.

– За что? Этот плебей докучал мне, и я от него избавился. Вот и всё.

– Д-да, я понимаю, – закивала девушка. – Но всё равно спасибо, эм… Антон.

Повисла тишина. Немного неловкая атмосфера, если честно. На секунду мне показалось, что на вершине одного из стеллажей раздался тихий смех.

– Мне нужен учебник по электропроводности. Продвинутый курс, с формулами, – я прокашлялся.

Альфирия живо кивнула, развернулась и быстро скрылась в лабиринте стеллажей. Тишина стала ещё ощутимее. Я был уверен, что в любой момент может показаться девочка в красном платье, но этого не случилось. Видимо, Альфирия научила её держать себя в руках.

Через пару минут она вернулась и протянула мне увесистый том в голубой обложке.

– Последнее издание, – прибавила она с неловкой улыбкой.

Я схватил книгу и уже было двинулся к выходу, когда за спиной снова раздался голос Альфирии.

– К-кстати, большинство, эм… парафилийных девиаций происходит от детских травм?.. Поэтому корень проблемы тоже нужно искать именно в детстве.

– … А?

…

…

…