Текст книги "Сказание о второстепенном злодее 3"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4
Черная метка

Вернувшись в свою комнату, я всё ещё размышлял над последней фразой Альфирии. К чему она вообще? Просто хотела поделиться занятной информацией? В игре такого точно не было.

Я машинально направился к своему креслу – и замер, когда увидел, что в нём уже сидит, откинувшись на спинку и водрузив ноги на стол, рыжая женщина в рубашке и штанах.

– Тренировка же вечером? – опешил я.

– Знаю, – безмятежно ответила Елена и протянула мне небольшую лакированную коробочку. – Держи.

– Что это?

Елена качнула головой, показывая, чтобы я открыл коробочку. Питая смутные подозрения, я достал из неё сверкающую брошь.

Сперва я даже не понял, на что смотрю, но в следующее мгновение по моей спине пробежал мороз.

– Поздравляю нового председателя студсовета, – произнесла Елена и неторопливо захлопала в ладоши:

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп…

– Тренировки, кстати, теперь будут три раза в день, так что пошли.

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп…

…

…

…

Полномочия председателя студенческого совета Академии Лапласа традиционно были куда шире, чем в других учебных заведениях. Академия стремилась воспитывать общественную элиту, а для этого требовалось с юных лет приучать студентов к самостоятельности и ответственности за свои поступки.

В распоряжении совета находилось пять процентов годового бюджета Академии. Сумма на первый взгляд не самая впечатляющая, пока не вспомнишь, что речь шла о десятках тысяч гилингов. Эти средства позволялось использовать для проведения различных мероприятий, строительных работ, закупок учебного инвентаря и так далее.

Сперва я подумывал просто украсть эти деньги. Не только потому, что это будет злодейский поступок, но ещё и по той простой причине, что после такой выходки Академический совет, который составляли преподаватели, неминуемо объявит мне импичмент.

Причём провернуть это оказалось гораздо проще, чем я предполагал.

Полномочия председателя позволяли ему выносить предложения на рассмотрение совета, куда входили старосты всех классов со всех факультетов, и голосовать за них – причём его голос засчитывался за три. Ещё он мог блокировать чужие инициативы с помощью права вето.

Абсолютной, тиранической власти у него не было.

По крайней мере, при обычном стечении обстоятельств.

Даже на каникулах как минимум половине старост полагалось оставаться в Академии – опять же, чтобы заниматься делами совета. Однако из-за недавнего теракта многие получили травмы и разъехались по домам на лечение. По этой причине этим летом Академия была особенно безлюдной. К тому же больше всего досталось именно общежитию Факультета Синей Розы, тогда как Факультет Пурпурной Акации практически не пострадал, и поэтому…

– Приступаем к первому заседанию, – заявил я серьёзным голосом и быстрым взглядом окинул помещение совета.

Это был просторный, светлый кабинет на третьем этаже главного корпуса, посреди которого стоял длинный стол. По сторонам от меня тянулись стулья. Слева, представляя факультет Пурпурной Акации, сидели трое. Справа – единственная девушка в роговых очках, с пышными волнистыми волосами. Её лицо казалось бледным, как луна.

– Что насчёт нашего бюджета? – спросил я. – Кто из вас казначей? Представьтесь.

– Кхм, Джульетта де ла Ней к вашим услугам, господин Савин. Я так и знала, что именно вы станете председателем! – раздался сладкий, певучий голос.

Джульетта, сияя, поднялась со своего места и сделала реверанс, после чего многозначительно мне подмигнула. С чего бы это? Она что, решила, будто я заранее спланировал… вообще всё? Включая теракт? Просто чтобы стать председателем? Богатое воображение.

– Патриция Ноир, к вашим услугам, – вслед за Джульеттой поднялась ещё одна представительница Факультета Пурпурной Акации: очень аристократичная девушка с золотистыми волосами и немного прохладными зелёными глазами. Голос её был скучающим, а взгляд сразу после приветствия устремился в окно у меня за спиной.

В изначальном сюжете Патриция играла скромную роль в первой части игры и куда более значительную – во второй. С началом гражданской войны её семья пыталась сохранить нейтралитет, однако сама девушка тайком помогала Алексу и его компании: укрывала их в семейном особняке, когда те бежали от преследователей из дворянской фракции.

Третьим представился очень высокий парень с чёрными волосами и длинной чёлкой – Сергей Гюмон. Его я не помню.

Наконец, запинаясь, поднялась единственная девушка из Федерации – Анжелика. Её образ был как будто мне знаком, но откуда – без понятия. Возможно, в игре она мелькала в массовке или давала Алексу незначительный дополнительный квест.

– Я… я не казначей. Вы сами должны… то есть можете его назначить. Но я просмотрела документы, – произнесла она, нервно потирая розоватые пальцы. – Нам пока не распределили бюджет на следующий год, но на летних каникулах используются остатки прошлогоднего.

– И сколько у нас прямо сейчас? В гилингах.

– В гилингах… М-мм… Семь тысяч триста семнадцать золотых гилингов, – на секунду задумавшись, ответила девушка.

– Так мало? – нахмурился я.

– В п-прошлом году затраты оказались выше обычных, – принялась оправдываться Анжелика.

– Жалкие копейки. Разве мы не можем задействовать собственные ресурсы? – надменно вмешалась Джульетта.

– Н-нет… То есть да, но не напрямую, а потому всё-таки нет… – ещё сильнее съёжилась Анжелика.

– Семь тысяч на два месяца, хм… – проговорил я и откинулся на спинку стула.

Сумма действительно небольшая. По крайней мере, для меня… Сказал человек, который до сих пор не выплатил свои долги, но не будем об этом. Присваивать её сейчас нет никакого смысла. Лучше подождать начала нового учебного года и попытаться прибрать к рукам уже полноценный бюджет. К тому же летом у студенческого совета не так уж много обязанностей, так что можно и потерпеть.

И провести несколько экспериментов, разумеется.

Кроме меня в кабинете находились всего четыре человека, и большинство из них представляли Факультет Пурпурной Акации. Джульетта, к примеру, проголосует «за» любое моё предложение. А значит прямо сейчас я мог делать всё что угодно. Я был не просто председателем, но тираном. Если я правильно разыграю свои карты, то к началу учебного года, когда Алекс и остальные вернутся в Академию, их будет ждать большой сюрприз…

Хе-хе…

На моих губах появилась мрачная улыбка.

Анжелика сглотнула.

Гулять так гулять. В конце концов, если я зайду слишком далеко, преподаватели обязаны меня остановить.

Они же обязаны, правда?

Обязаны?..

…

…

…

Два месяца спустя.

…

Видимо, нет…

…

…

…

– Мисс Адель, я принёс ваш завтрак!

– …

– Можно зайти?.. Я захожу.

Седрик осторожно приоткрыл дверь, пропуская в тёмную комнату узкую полоску света из коридора.

Плотные шторы были задёрнуты, окна закрыты. Удерживая поднос, на котором лежал скромный кусочек хлеба с маслом и ломтиком салата, Седрик направился в душную темноту спальни. На пути ему попадались разбросанные тут и там вещи и вмятины на паркете. Наконец, приблизившись к рабочему столику возле окна, он поставил поднос и посмотрел на плотный кокон из нескольких одеял, который лежал на кровати, уткнувшись в стену.

– Уже двадцать пятое августа. Учебный год скоро начнётся, – напомнил Седрик, зачёркивая очередную дату в бумажном календаре над столом.

– …

– Многие студенты, в том числе ваши одноклассники, уже вернулись в Академию. Они приехали раньше обычного, поскольку намечается парад, а сразу после него – традиционный бал для второкурсников. Вы всё ещё можете успеть, если отправимся прямо сейчас. Заказывать новое платье у портного, правда, уже нет времени…

Некоторые пишут вам письма, – прибавил Седрик, доставая из-за пазухи стопку разноцветных конвертов. – Я их не читал, разумеется, не имею право, но мне тоже писали, потому что вы не отвечаете. Многие справляются о вашем самочувствие… и жалуются на правление нынешнего председателя студенческого совета.

После этой фразы свёрток на кровати самую малость дёрнулся, но потом снова поник.

– Люди надеются, что вы вернётесь… Хотя решать, разумеется, только вам. Ваш отец… – Седрик замялся на мгновение. – Он тоже рассчитывает, что вы продолжите обучение. Если вы не планируете делать этого в Академии Лапласа, он готов устроить вас в Федеральный Университет Меркела или организовать домашнюю программу.

Кокон оставался неподвижным. Седрик аккуратно положил письма на стол рядом с подносом и удалился.

Спустя пару минут после того, как за ним закрылась дверь, тяжёлый кокон из одеял зашевелился, и наружу, как мятая бабочка, медленно выбралась девушка в белой пижаме с длинными, но совершенно растрёпанными золотистыми волосами.

Лицо её выглядело бледным и изнурённым. Девушка молча перебралась к столу и принялась неохотно жевать бутерброд. Лишь спустя некоторое время её голубые глаза остановились на стопке конвертов.

Минуту спустя Седрик, терпеливо ожидавший в коридоре, услышал приглушённый голос:

– Седрик.

– Слушаю, госпожа, – отозвался он с улыбкой, открывая дверь.

Адель сидела на стуле, повернувшись к нему сгорбленной спиной. Тарелка была пуста. Перед девушкой лежало вскрытое письмо.

– Собирай вещи. С документами всё в порядке?

– Вы не успели забрать их, поэтому да, в порядке.

– Тогда приступай.

– Как пожелаете, – с готовностью поклонился Седрик. – Значит, вы всё-таки решили вернуться в Академию Лапласа?

– Да, – коротко ответила Адель.

А когда Седрик закрыл за собой дверь, едва слышно добавила:

– Да. Я вернусь… – Она склонила голову, рассыпав золотистые волосы по столу, и прошипела сквозь сжатые белые зубы: – И убью его…

…

…

…

Глава 5
Достопочтенный председатель Антон Савин

Нельзя увидеть один и тот же сон дважды, а значит, всё это происходит на самом деле.

Спустя два месяца Саша Кляйн снова возвращалась в Академию Лапласа. Сперва они с Алексом сели в экипаж до города. Ззатем перебрались на корабль. Прямо как в первый раз, всю дорогу их сопровождали постоянная волокита, забытые вещи и риск опоздать. Но вот они здесь, и на горизонте уже вырисовывается обширный город, раскинувшийся по берегам и островам великой реки.

– Сколько кораблей сегодня… – заметил Алекс, глядя в иллюминатор.

И действительно: в этот раз кораблей над городом весело даже больше, чем во время их первого прибытия. Хотя уже тогда они казались неисчислимыми – особенно для сирот, которые почти не видели света за пределами небольшой деревушки.

– Наверное, всё из-за парада, – задумчиво проговорила Саша, сразу догадавшись о причине того праздничного оживления, которое царило не только в небе, но и на улицах города.

– Какого парада? – удивился Алекс.

Саша осуждающе посмотрела на него и покачала головой.

– Лапланд посетит младший принц. Об этом все знают, Алекс. Когда ты начнёшь читать газеты?

Пока они обсуждали предстоящие торжества и Саша рассказывала, насколько это важное событие – ведь именно младший принц считался наследником императора Гальварии и большим реформатором, – корабль медленно пошёл на посадку к Академии Лапласа, напоминавшей яркую жемчужину на фоне великого города.

– А почему младший принц? Я думал, наследует старший, – спросил Алекс, вместе с остальными студентами доставая свой чемодан.

– Старший отрёкся от престола. Говорят, он тяжело болен, так что, кроме младшего принца Рошеля, на престол претендует только принцесса Жизель. Но она младше…

Саша вдруг затихла, подняв взгляд на Академию. Незримые цепи стянули её сердце. Вот и всё. Они на месте. А значит, и Он уже совсем рядом…

Саша замялась, теряясь в мыслях и воспоминаниях.

– Помочь? – неожиданно раздался голос Алекса.

Саша обернулась и увидела девушку с огромным чемоданом – чуть ли не выше её самой, – который та бессильно пыталась сдвинуть с места.

– С-спасибо, – пробормотала она с растерянной улыбкой, когда Алекс легко подхватил его одной рукой.

Девушка оказалась первокурсницей с Факультета Синей Розы. Её общежитие располагалось ближе, поэтому Алекс предложил сначала занести её чемодан, а потом уже свои. Сперва девушка заволновалась, заметив, что ученикам из Гальварии, наверное, нельзя находиться на территории их факультета. Но Алекс пояснил, что на самом деле они учатся на Факультете Белой Ромашки.

– П-правда⁈ – девушка вздрогнула, в изумленнии округлив глаза. Шедшие рядом студенты сразу обернулись, бросая на них восхищённые взгляды.

Когда на Академию напали террористы, Саша, Алекс и остальные сразу дали им отпор и даже обезвредили несколько взрывных устройств. После этого их наградили медалями – очередными – и до сих пор считают героями. Про них даже писали в газетах.

Приятно, конечно, но вспоминать о тех событиях всё равно было болезненно. Особенно о той тревоге, которую они испытывали, когда выяснилось, что сразу двое их одноклассников исчезли.

– Что там происходит? – неожиданно спросил Алекс.

Саша вскинула голову и увидела, что у входа в малый зал Факультета Синей Розы образовалось столпотворение из нескольких десятков студентов. Пытаясь понять, почему все остановились, она последовала за Алексом, на ходу приподнимаясь на цыпочки.

Когда же она увидела ПРИЧИНУ этого волнения, то сразу остолбенела.

На стене малого зала Факультета Синей Розы, прямо над доской объявлений, возвышался портрет юноши с длинными фиалковыми волосами, облачённого в царственную красную мантию. В высоту он достигал по меньшей мере двух метров, устремляясь к потолку. Внизу приводилась цитата:

«Ученье – свет, а неученье – удел плебеев». – Антон Савин.

Саша невольно приоткрыла губы. Портрет казался удивительно реалистичным. На долю секунды ей действительно показалось, что это Он. Придя в себя, она быстро огляделась по сторонам.

– Кто это? – с удивлением спросила Клара, девушка, которую они сопровождали.

Саша не нашла что ответить.

– И-идём скорее, – сказала она и торопливо потащила Алекса за руку.

К моменту, когда они сбежали дальше по коридору, оцепенение толпы уже перерастало в настоящую бурю:

– К-как это понимать⁈

– Он сумасшедший…

– Я этого так не оставлю! Несите стул, я сорву его прямо сейчас!

– Ай!

– Э-это что, генератор щита? Он поставил генератор щита возле своего портрета⁈

Саша съёжилась и переглянулась с Алексом. Юноша и сам выглядел ошеломлённым, не зная, что сказать.

– П-пошли. Тебе на какой этаж? – спросила она у Клары.

– Второй… – ответила растерянная девушка.

Саша кивнула и почти бегом потащила её к лестнице. Однако вскоре выяснилось, что это был далеко не конец потрясений. Нет, всё ещё только начиналось. Поднимаясь по ступеням, они увидели ещё несколько портретов, которые сопровождались цитатами на самые разные случаи жизни:

«Кто не работает, тот не раб! Но вы рабы, поэтому работайте». – Достопочтенный председатель Антон Савин

«Не имей сто друзей, а имей сто благородных господ, чтобы служить им верой и правдой». – Достопочтенный председатель Антон Савин

«Академия Лапласа– это я». – Достопочтенный председатель Антон Савин

По дороге Саша невольно стала вспоминать, где здесь находится пожарная лестница. У неё появилось смутное предчувствие, что когда всё это увидят остальные студенты – особенно второкурсники, с которыми они учились в прошлом году, – общежитие Факультета Синей Розы придётся отстраивать заново.

На фоне происходящего терялись – хотя и не оставались, к сожалению, совсем незамеченными – менее значительные детали. Например, обои с изображением родового герба Савиных: фиолетового щита и меча, над которыми возвышались флюгер и белый орёл.

К моменту, когда они дотащили чемодан до комнаты Клары, у Саши сильно кружилась голова. Она хотела поскорее сбежать отсюда до начала беспорядков – но всё равно застыла на месте, а вместе с ней Алекс и Клара, едва они увидели служанку, толкавшую на тележке увесистый мешок.

– Для чего это? – спросил Алекс.

– Проще показать… – съёжилась служанка.

Саша сглотнула. Её душа натянулась, словно струна, готовая звякнуть от малейшего порыва ветра, когда они проследовали за ней в общую гостиную. Это было просторное помещение с несколькими длинными столами, книжными шкафами и шахматными досками, освещённое высокими окнами. Обычно здесь царила умиротворяющая тишина, которую лишь изредка нарушали приглушённые голоса. Студенты приходили сюда расслабиться, почитать, поговорить, но не слишком громко. Такова была традиция.

Однако уже на подступах к залу Саша услышала… Нет, наверное, ей просто показалось. Ей очень хотелось, чтобы ей просто показалось. Но потом это прозвучало ещё раз, а затем и в третий:

«Мяу~».

– К-кошки? – опешила Клара.

На столах и стульях, прямо на шахматных досках и между книжными полками – повсюду вальяжно покачивлись кошки. Стоило им услышать скрип колёс, как вся орава тут же разразилась оглушительным мяуканьем и бросилась к тележке.

– Пшли прочь! Прочь, кому говорят! – закричала служанка, отбиваясь от них каблучком и рассыпая прямо на пол кошачий корм.

Саша подняла голову.

Над входом в гостиную висела табличка:

«Приют для бездомных животных имени А. Савина».

…

…

…

Изначально я планировал поселить там не котов, а скунсов, но затем оказалось, что в продаже находятся только особи с удалёнными пахучими железами. Поэтому имеем что имеем.

Впрочем, всё равно сработало:

'+5 баллов!

«Имя: Антон Савин»

Возраст: 16

* * *

Сила: 32,24

Рефлексы: 20,48

Регенерация: 13,92

Манипуляция Маной: 15,94

* * *

Навыки:

Фехтование (Начинающий): 3/3

Стиль Драконоборца (Начинающий): 3/3

Манипуляций электрической маной (Продвинутая) 3/3

* * *

Успешный и талантливый ученик старинного искусства

Резонанс: 43,9%

Текущие баллы: 19,9'

Немного, конечно, но всё равно неплохо. Одно дело – заявить о своих намерениях, и совсем другое – осуществить на практике.

К тому же, чего греха таить, это было довольно весело.

Я усмехнулся и посмотрел в окно на подлетающие корабли. Расшевелить студентов Факультета Пурпурной Акации было уже сложнее: ещё в изначальной игре они – по крайней мере, дворянская фракция – выступали антагонистами. Впрочем, для них у меня тоже была припасена парочка «сюрпризов».

– На сегодня хватит, можешь идти, – обратился я к Майе.

– Хо… хо… хорошо. Эм… мне продолжить в тренировочном зале? – тяжело дыша, спросила девушка. В руках она сжимала длинное копьё, которым только что отрабатывала удары.

– Да. У меня сегодня дела, так что не мешайся под ногами.

Мая кивнула, надела на копьё насадку, которая тут же превратила его в метёлку, и вышла за дверь.

За последние два месяца она добилась значительного прогресса. Я – тем более. В теории моих нынешних навыков и характеристик должно было с лихвой хватить на первые несколько глав второй части Сказания о Храбрых Душах, и всё равно я испытывал лёгкое волнение.

Я проверил карманные часы и медленно кивнул. Сегодня студенты только прибывали. Вступительная церемония должна была состояться лишь через пару дней. А затем начнутся приготовления к прибытию младшего принца и последующему грандиозному параду.

Надеюсь, к тому моменту Адель тоже прилетит. Судя по донесениям Седрика, девушка пребывала в глубоком унынии. Надеюсь, её расшевелят рассказы одноклассников и поклонников о том, что именно я сотворил с Факультетом Синей Розы.

Сейчас же у меня на повестке была другая важная встреча.

Именно сегодня в Академию вместе с героями прибудет моя младшая сестра…

Глава 6
«Сестра»

Чтобы узнать её с первого взгляда, я даже заказал копию её портрета из семейного архива. Казалось бы, все представители рода Савиных обладали фиалковыми волосами – более чем выразительной приметой. Однако моя сестра была сводной. Она приходилась дочерью второй жене отца, которая после свадьбы скоропостижно скончалась. Поэтому и выглядела она несколько иначе.

Портрет изображал девушку в лёгком белом платье с высоким воротником, светлым, даже немного бледным личиком, слегка широкими хмурыми бровями над голубыми глазами и серыми волосами, собранными в высокий хвост.

Эльвира Савина. Дочь герцога Савина и невеста младшего принца Рошеля.

Думаю, на оригинальном семейном портрете она смотрелась очень чужеродно.

Самое неприятное, что я до сих пор не знал, какие отношения были между ней и её братом. И было ли «Антону» известно про план убийства младшего принца. В смысле, изначальному Антону. Пытаясь это выяснить, я отправлял завуалированные письма, но то ли потому, что вуаль получалась слишком плотной, то ли потому, что, ответом было «НЕТ» – так или иначе, узнать у меня ничего не получилось. Оставалось надеяться, что правда откроется во время личной встречи.

Я снова посмотрел на часы. Десять тринадцать. Скорее всего, она уже приземлилась.

Кстати… Всё это время я был уверен, что после прибытия она первым делом захочет навестить брата. Но так ли это на самом деле? Что, если она сразу отправится в свои покои, не удостоив меня даже мимолётным визитом?

«Будет неловко», – подумал я, и в ту же секунду в дверь раздался размеренный стук.

Идёт.

Чувствуя нарастающее волнение – сам не знаю почему, но было тревожно, – я поправил чашки с чаем на столике у окна и направился к двери. Затем, внезапно опомнившись, бросился назад, перевернул портрет и лишь после этого замер посреди комнаты и воскликнул:

– Открыто!

…

Эльвира в болезненных деталях помнила самую первую встречу со своим новым «братом».

К тому моменту, как она обрела сознательность, её семья уже находилась в бедственном положении. Её настоящая семья. Родного отца она не помнила совершенно, а мать сохранилась у неё только в обрывочных воспоминаниях, в которых она сидела в роскошном главном зале их родового поместья, возле гигантского камина, и курила – но не табак, а нечто другое, отчего кожа становилась бледной, даже немного желтоватой, взгляд пустел, а на губах появлялась призрачная улыбка, с которой она разглядывала саму Эльвиру, играющую со старыми куклами у затухающего камина.

С каждым годом в их поместье становилось всё меньше вещей. Приходили люди. Забирали. Уходили. Приходили другие люди. Забирали. Уходили. Дом пустел, пока не осталось лишь одно кресло перед камином, в котором множились паутины и пауки, мать и трубка у неё в зубах, из которой поднимался сизый дым, заволакивая сперва комнату, а затем и весь мир. Эльвира тоже вдыхала его – он помогал забыть о холоде, голоде и вообще обо всём на свете.

Всё изменилось, когда в их жизни появился «второй отец». Мать преобразилась. В её глазах появились огоньки. В те времена она часто просила Эльвиру ущипнуть её, потому что сама не могла поверить своему счастью. Эльвиры не было на свадьбе. «Дурной тон – брать с собой чужого ребёнка», – говорила мать. Эльвире даже казалось, что её оставят в холодном поместье, которое разваливалось прямо на глазах. Но потом за ней приехали и перевезли в огромный светлый дом. Повсюду сновали слуги. Ей достаточно было просто пожелать, просто подумать, и предмет её желаний сразу оказывался перед ней.

Именно тогда она впервые встретила своего брата – бледного мальчика с горбинкой на носу и суровыми глазами.

Их провели в комнату, поставили перед ними две чашки чая, усадили за стол и оставили наедине, чтобы они «познакомились».

О чём был тот разговор, Эльвира не помнила. Возможно, Антон и вовсе не произнёс ни слова, прежде чем выплеснул на неё горячий чай, схватился за трость и стал бить её – и бил, пока она не потеряла – как оказалось, на всю жизнь – слух на правое ухо.

Зачем он это сделал? Сперва она не понимала. В её воспоминаниях сохранились только обрывочные крики о том, что он не потерпит «примеси», что у него только одна настоящая мать и что он «объявит голодовку», если этих тварей, которые посмели называть себя его сестрой и мамой, немедленно не вышвырнут из дому.

Вышвырнули – но только её. Отправили в другое поместье, а затем и в закрытую школу, в которой она провела своё детство. Между делом её мать скончалась, но это уже совершенно другая история.

– Открыто! – раздался незнакомый голос. Впрочем, ничего удивительного: она не слышала его уже много лет.

Эльвира открыла дверь и вошла в просторную, но уютную и светлую комнату. В кресле у окна сидел юноша с длинными фиалковыми волосами, ниспадавшими на бледное лицо. Перед ним стоял небольшой столик, а на нём – две чашки чая.

Эльвира тяжело вздохнула и покачала головой. Он совсем не изменился. Очевидно, решил напомнить ей о тех событиях. Позлить. Напугать.

«Какое ребячество», – устало подумала Эльвира. Неудивительно, что отец даже не посвятил его в свои планы.

Смешно, что в детстве она действительно боялась этого человека. Он приходил к ней в кошмарах. Но это было давно. Очень давно.

Войдя в комнату, она сделала формальный реверанс:

– Приветствую, господин Савин.

…

– Приветствую, господин Савин, – раздался негромкий, ровный голос, и в мою комнату вошла девушка – в точности такая, как на портрете, который я заблаговременно спрятал.

Длинная белая шея, серые волосы, завязанные в высокий конский хвостик, и несколько волнистых локонов, ниспадающих по сторонам светлого личика. Невысокая, но изящная. Сам не знаю почему, но её образ показался мне чем-то средним между серым утёнком и белым лебедем. Серым утёнком в хорошем смысле. Она была одновременно милой и красивой.

'+1 балл!

Текущие баллы: 19,9'

А? А это ещё почему?

Не успел я прийти в себя и ответить на приветствие, как Эльвира прошла в комнату, внимательно осматриваясь. Взгляд её был немного отсутсвующим и «пустым».

– Садись, – велел я напыщенным голосом, указывая на кресло напротив себя.

Девушка посмотрела на него, затем на чай и медленно села.

– Ты, я так полагаю, намереваешься присутствовать на параде вместе со своим женихом? – начал я.

Нужно было понять, знал ли изначальный Антон о плане убийства. Спрашивать напрямую было опасно, поэтому начнём издалека.

– Да.

– Свадьба будет… напомни, когда?

– Через два года.

– Это будет твоя первая встреча с принцем?

– Верно, – кивнула Эльвира.

– Первая и… – протянул я с мрачной улыбкой.

Девушка вопросительно наклонила голову.

Я прокашлялся.

– … первая. И потому ты обязана произвести на него хорошее впечатление.

– Я сделаю всё, что в моих силах, ради процветания вашей семьи, – прикрыв глаза, произнесла Эльвира.

– Нашей семьи.

Эльвира нахмурилась. Ошибка! Я немедленно поправил себя:

– На публике ты должна говорить «наша семья». Привыкай.

– Как скажете, – покорно согласилась девушка.

И снова повисла неловкая тишина. Эльвира смотрела на чашку чая перед собой. Я поглядывал в окно, барабаня пальцами по колену.

– Так ты будешь пить…

– Благодарю, что приняли меня, однако у меня есть неотложные дела. Поручение вашего отца, господин Савин, – вдруг сказала девушка, поднимаясь на ноги.

Я растерялся. Она уже стояла на пороге, когда я выпалил первое, что пришло в голову:

– Необязательно называть меня господином Савиным. Можно просто… эм… достопочтенный брат. Так будет естественнее.

– Как скажете, господин Савин, – бестрастным голосом согласилась Эльвира и захлопнула за собой дверь.

Бах!

Я вздохнул.

Видимо, Антон ничего не знал о готовящемся убийстве. Возможно, ему не доверяли. Или отец слишком ценил его, в отличие от неродной дочери, которая представляла собой расходный материал. В любом случае отношения в этой семье трудно было назвать слишком здоровыми. Я посмотрел на чашку чая, к которой моя сестра даже не притронулась, и пригубил собственную.

Чай оказался терпким и совершенно не сладким.

…

…

…

Уже завтра должно было состояться первое капитальное заседание студенческого совета, на котором старосты наверняка спросят меня насчёт бюджета и моих летних законопроектов. Возможно, тогда же мне попробуют объявить импичмент, потому что я зашёл слишком далеко, – но это завтра, а до этого предстояла другая, намного более важная встреча.

Ровно в полдень я впервые за два месяца поднялся на третий этаж главного корпуса и вошёл в небольшой пыльный кабинет. Все знакомые лица уже сидели на своих местах: Саша, Алекс, Альфирия, Зигфрид… Не хватало только Адель. Судя по докладам, которые присылал мне Седрик, девушка до сих пор пребывала в глубокой депрессии после недавних событий.

Я надеялся, что рано или поздно это пройдёт. Очень надеялся. Но начало учебного года нам всё же предстояло встретить в неполном составе.

Стоило мне войти в кабинет, как на меня устремились внимательные взгляды. Только Зигфрид продолжал смотреть в окно, разглядывая птиц.

– Д-добрый день, – первой, давя улыбку, заговорила Альфирия.

– Не самый добрый. С этого дня мне снова придётся находиться в компании плебеев.

– Да, это, эм… очень печально, – неловко согласилась девушка.

Я закатил глаза и сел за свою парту. Между делом заметил, что Алекс недовольно отвернулся, тогда как Саша продолжала украдкой бросать на меня взгляды. Спросить её, чего она хочет? Или не стоит?

Кстати, она сменила причёску. Её волосы по-прежнему были подстрижены под каре, но теперь их кончики слегка завивались. Миленько.

Мои размышления прервали шаги за дверью. Она открылась, в кабинет вошёл Ник, а следом за ним – Елена.

– Добрый день. Начнём с… – начал было Ник, но Алекс сразу перебил его:

– Что с Адель? Она в порядке? – спросил он тревожным голосом.

Ник поправил очки.

– Адель де ла Крус пока ещё не вернулась в Академию, однако документы свои она не забирала. Сегодня она будет числиться как отсутствующая. В ближайшее время мы свяжемся с ней и узнаем, собирается ли она продолжать обучение.

– Она вернётся, – заметила Елена.

Ник покосился на неё и молча кивнул.

– Может быть. Если нет, мы подберём нового студента для Факультета Белой Ромашки. До тех пор вам придётся учиться в текущем составе и в нём же приступить к исполнению следующего Полевого задания.

Вот и всё. Начинается.

Я подавил вздох.

На самом деле, теперь, когда я тоже числился на Факультете Белой Ромашки, это задание выглядело особенно ироничным.

– Формально учебный год ещё не начался, однако к исполнению задания вы приступите до его начала. Таково было решение директора.

– Самого директора? – удивилась Саша.

– Верно.

– А нельзя подождать Адель? – спросил Алекс.

– Нет. Данное задание ограничено по времени.

Через три дня вы станете телохранителями младшего принца Гальварийской империи на время проведения приветственного парада…

…

…

…