Текст книги "Сказание о второстепенном злодее 2 (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Глава 35
Почти, почти

Осада. Осада. Неприятно осаждать. Неприятно быть осаждённым.

В игре данный этап занимал всего несколько десятков минут, и даже там это было утомительно. Теперь же нам действительно приходилось бегать по всему замку, снова и снова отбиваясь от легионов разнообразных монстров.

Иногда мы сражались перед воротами; иногда держали оборону на стенах. Уже через пару часов моя рука устала рубить. Я потерял свою хорошую шпагу и был вынужден взять замену у декоративного рыцарского доспеха, который обнаружил в коридоре на одном из этажей, так что теперь мне приходилось прилагать немного больше усилий, чтобы пробить прочный панцирь гигантской улитки или рассечь череп водяного.

Благо я предусмотрительно убрал Зуз в наруч, а Зилион держал в кармане. Поэтому ни один кристалл я не потерял. К тому же это была отличная тренировка. Я уже достиг 3/3 в «Начинающем» навыке фехтования. В игре, да и в реальной жизни, это означало совершенный фундамент – с георазведкой и всем прочим, если продолжать эту метафору. Теперь следовало приступить к полноценному строительству, а для этого требовался план – Продвинутая техника.

Изначально Антон «собирался» изучать классический Стиль Имперского Клинка, которым владели местные дворяне. Простым людям запрещалось осваивать эту технику. Созданная одним из древних правителей Гальварийской империи, она считалась образцовым искусством фехтования и служила, наряду с богатыми одеждами и изысканными манерами, одним из отличительных признаков благородного сословия, отделявших его от простолюдинов.

Во второй части «Сказания о Храбрых Душах», в арке гражданской войны, Алексу предстояло сразиться с несколькими мастерами этой техники, и каждый из них был крайне опасным противником.

В то же время у этого стиля имелись свои недостатки. Во-первых, его «Высший этап» считался достоянием Императорской семьи. Её секреты хранились под семью печатями. Открывали их только представителям императорского рода, а также немногим избранным, доказавшим свою беспрекословную преданность.

На данный момент в Империи было только два «Высших» Мастера Стиля Имперского Клинка – канцлер Перигон и Великий предок (один из Безграничных Воинов), хотя говорили, что Младший принц Рошель тоже стремительно приближается к этой стадии.

И нет, это не значит, что во всём государстве было только два Высших мастера. Многие дворяне тренировали старинные техники своих семей, а второй в Империи Безграничный воин и вовсе сотворил своё собственное искусство, которое никто не знал, кроме него самого – и впоследствии Алекса, учителем которого он станет.

У семейства Савиных тоже была фамильная техника, но для неё требовался длинный кинжал, а не шпага.

Наконец я мог потратиться и купить в Магазине одну из легендарных техник, которыми владели сильнейшие воины древности.

Например, технику Тринадцатого Святого отца, одним ударом обезглавившего тысячу демонов.

Или знаменитого Безумного императора времён Войны Золотых Цепей, который стремился захватить мир.

Вариантов было множество. Я предпочёл бы именно последний, однако хорошие техники стоили дорого. Чтобы позволить себе Продвинутую версию великого древнего искусства, мне нужно было по меньшей мере 30 баллов – три тысячи золотых гилингов!

Грабёж…

В любом случае, чем больше техник я знаю, тем лучше. И не только потому, что понимание основ одного стиля впоследствии упрощает освоение других, но и по той простой причине, что против разных противников эффективны разные стили. Благодаря системе я мог в совершенстве освоить сразу несколько искусств, выбирая наиболее подходящее против каждого конкретного врага, слабости которых я знал из игры.

В итоге я остановился именно на Стиле Имперского Клинка и тренировал его, повторяя заранее выученные движения, пока сражался на стенах и перед воротами.

Впрочем, с определённого момента я так вымотался, что уже не мог заставить себя совершать продуманные и изящные выпады. Я просто рубил и рубил и рубил и чувствовал, что ещё немного, и у меня отвалится рука. Спасали только редкие перерывы. Никто из нас не мог сражаться сутки напролёт, а потому мы попеременно собирались в главном зале, среди потерявших души крестьян, и отдыхали.

В теории это время можно было использовать, чтобы читать учебники и учиться, например, Продвинутому владению электрической маной… но я не сумасшедший. После такой утомительной «зарядки» единственное, на что я был способен, – это свалиться на колени Катерины, используя их в качестве подушки, и задремать на пару минут. Чтобы затем, ругаясь и чихая, снова отправиться на битву под проливным дождём.

Сами противники не представляли для меня особой опасности. Я уже превосходил Алекса по силе, да и сам он был на несколько уровней сильнее, чем в игре. Однако их количество всё равно изматывало. Особенно на фоне того, что прошлой ночью я совсем не спал, и мой организм всё ещё сотрясали последствия аллергии.

В итоге эта пытка продолжалась до самого вечера. Лишь с наступлением темноты, когда вокруг замка выросли горы трупов, напоминавшие прилавки гигантского рыбного рынка, монстры постепенно отступили. Не закончились – вернулись в озеро, продолжая поглядывать в нашу сторону своими блестящими глазами. Их можно было принять за отражения звёзд на воде, если бы небо не скрывали непроницаемые тучи.

– Смею вам д-доложить, господин Савин, что подкрепление прибудет всего через сутки! Разумеется, мы и сами справимся, нам не требуется никакая помощь, однако дополнительные силы для окончательной зачистки озера и окрестностей от монстров уже в пути. Два транспортных судна, три сотни солдат! Артиллерия! – с горящими глазами и дрожащими руками докладывал Жуан, с ног до головы заляпанный синей кровью.

В игре он вообще не принимал участия в сражении, предпочитая отсиживаться в замке, пока герои защищали его и местных крестьян. Пользуясь своей новоявленной властью, я решил исправить эту вопиющую несправедливость и позволить ему тоже разделить с нами боевую славу.

– Хорошо… – сказал я без особого энтузиазма.

К тому моменту, как они доберутся сюда, сюжетная линия уже закончится. До последней битвы оставалось всего несколько часов.

– Заодно передайте, чтобы они прихватили три… нет, шесть тысяч гилингов.

– Ш-шесть тысяч гилингов? З-золотых? Но зачем?.. Прошу прощения, будет исполнено! – тут же поправился Жуан, когда я бросил на него мрачный взгляд, и поспешно, на деревянных ногах, ретировался.

Я вздохнул, ещё некоторое время полежал головой на коленях Катерины, а затем неторопливо приподнялся и заглянул в её глаза. Пока меня не было, она должна была «общаться» с отдыхавшими Алексом, Альфирией, Адель и остальными. В игре они постепенно начинали замечать, что девушка была необычной куклой. Заметили ли они это сейчас? Или ещё нет? Не знаю.

Времени оставалось немного.

– Кхм, – прокашлялась Адель, привлекая наше внимание. – Враг отступил, однако это не значит, что мы можем расслабиться. Я предлагаю разделиться и патрулировать местность на тот случай, если монстры попробуют проникнуть сюда под покровом ночи.

Для безопасности – в парах.

…

– Так лучше? Не слишком туго? – спросил Сириус, перевязывая руку Жуана Марселя, и подумал про себя, что до конца оставалось всего несколько часов.

– Терпимо. Смотрю, вы не так уж бесполезны, доктор. Хотя вам, разумеется, следовало тоже взять в руки оружие и отправиться на поле боя защищать своих пациентов.

– П-прошу прощения, – ответил Сириус, изображая неловкость.

А когда Жуан повернулся к нему спиной, мысленно добавил:

«Напыщенный дегенерат».

Опять же, всего несколько часов. Всего несколько часов, и он снова увидит…

– Катя?.. – невольно прошептал Сириус, когда поднял голову и заметил светлое лицо с чёрными глазами. На секунду он растерялся, но затем поспешно взял себя в руки. Это была не она. Катя всегда улыбалась – у неё была лёгкая, немного виноватая улыбка; её глаза были не пустыми и стеклянными, а тёплыми, живыми.

– Это он приказал тебе снять маску? – мрачно спросил Сириус, когда убедился, что все остальные заняты обороной замка и никто не слышит его разговора с куклой.

Катерина кивнула.

Сириус раздражённо фыркнул.

Когда он только создал Катерину как будущий сосуд для своей возлюбленной, то попытался в точности повторить её лицо. У него получилось, и он гордился своим достижением. Однако очень скоро оно обернулось для него проклятием: первые опыты потерпели неудачу, и внутри голема поселилась иная «сущность».

Порой ему начинало казаться, что это существо было монстром – одним из тех похитителей лиц, что обитали в ОКЗ Южного континента и пожирали целые племена аборигенов, притворяясь своими жертвами.

– Зачем ты пришла? – спросил он, перебирая разноцветные колбочки в своём полевом кабинете.

Катерина молчала.

Сириус цокнул языком. Когда он только сотворил это создание, оно повсюду следовало за ним, словно новорождённый щенок за своим родителем. Когда Сириус запретил ей это делать, Катерина стала наблюдать со стороны. Именно она, по собственной воле, первой стала «помогать» ему в работе.

– Хочешь, чтобы я забрал тебя от него? Теперь не получится. Если ты исчезнешь сейчас, это вызовет подозрения.

Катерина кивнула, но не сразу. Сам не зная почему, Сириус почувствовал лёгкое раздражение, когда увидел эту заминку в её действиях. Постаравшись выбросить её из головы, он сосредоточился на более важных вещах.

– Они сражаются уже целый день. У каждого из них наблюдаются признаки усталости, изнеможения, но этого недостаточно. К тому же, согласно моим расчётам, речных монстров осталось не так уж много… Я недооценил студентов Академии Лапласа. Придётся прибегнуть к плану Б, – прошептал Сириус и достал небольшую склянку с прозрачной жидкостью.

– Снотворное. Сильное, но не смертельное, если соблюдать концентрацию. Я не убийца, не хочу убивать невинных… Добавишь его каждому из них в тарелку, когда будешь разносить ужин. Не больше двух капель. Они будут спать до самого утра и не помешают нам… Мне.

Катерина приняла колбочку и спрятала в небольшой карман, пришитый к её белому фартуку медсестры.

– На этом всё. Иди. Я не хочу смотреть на твоё лицо, – махнул рукой Сириус.

Девушка повернулась и уже собиралась вернуться к другим пациентам, как вдруг у неё за спиной вновь раздался голос создателя:

– Стой.

Она замерла.

– Савину можешь дать четыре капли.

Катерина повернулась.

– Нельзя наказывать детей за грехи отцов, но в данном случае яблоко упало недалеко от яблони. Во всём, что произошло, виновата его семья. Без него мир станет только лучше… Ступай.

Катерина медленно кивнула и с опущенной головой вернулась к другим пациентам. Кристальные глаза девушки, как и прежде, не выражали ни единого чувства…

…

…

Интересно, как быстро подействует снотворное, которое нам подсыпет Сириус? Скоро узнаем.

В игре сразу после ужина появлялось сообщение о том, что герой, Алекс, чувствует непреодолимую сонливость. После этого начиналась кат-сцена: все персонажи разом засыпали, а над ними вырастала мрачная тень.

Разумеется, Алекс вовремя проснётся. Проснётся, разбудит остальных, кроме Саши, у которой похитили душу, а затем бросится на вершину башни, сверкающую, точно новогодняя елка, чтобы остановить Сириуса, который будет пытаться использовать девушку для своего эксперимента.

Тогда и начнётся последняя битва, которую Алекс запросто мог пропустить, если бы не родословная дракона, которая привела его в чувства.

Сам я, кстати говоря, не собирался принимать в ней активного участия. Алекс был сильнее, чем в игре на этом этапе, так что герои справятся и без моей помощи. К тому же, если я побегу вместе с остальными, система может меня за это отштрафовать. Разумеется, я могу оправдать свои действия желанием «отомстить Сириусу» за то, что он подсыпал мне снотворное, или просто спасти одноклассницу, смерть которой может негативно сказаться на моей успеваемости… Но это явно не принесёт мне баллы.

А вот отказ помогать – вполне. Как тогда, когда я бросился спасать Катерину, «свою собственность», вместо Саши.

Что и говорить, я до сих пор пожинал последствия этого решения!

При этой мысли я невольно перевёл взгляд на Сашу, вместе с которой мы патрулировали замок.

Атмосфера между нами была неловкой.

Другой человек на моём месте попытался бы оправдаться, но мне следовало отыгрывать злодея, а значит…

– Хочешь что-то сказать? – спросил я суровым голосом.

Саша удивлённо остановилась и приподняла голову.

– Я действительно мог тебя тогда спасти, но не стал. Знаешь, почему? Потому что в этом не было смысла. Ты для меня бесполезна. Совершенно. В отличие от него, я не собираюсь бросать всё на свете и бежать тебе на выручку, рискуя собственной жизнью. Я в принципе не собираюсь этого делать, так что лучше тебе научиться заботиться о себе самостоятельно

– Я… я понимаю, – придя в себя, сказала Саша.

'+0,2 балла!

Текущие баллы: 11,3'

Немного, но тоже неплохо. Перед Сашей мне было уже тяжеловато отыгрывать напыщенного и высокомерного мальчишку, а потому специально для неё я придумал другой образ: сурового и прагматичного человека, который всё делает исключительно ради собственной выгоды.

На моих губах мелькнула улыбка, которая стала ещё ярче, когда я заметил, как Саша повесила голову. В последнее время мне казалось, что наши отношения стали… я бы не сказал «тёплыми», но слишком близкими, а потому следовало заранее создать между нами определённую дистанцию.

Кажется, у меня получилось. Однако не успел я в должной мере насладиться своим успехом, как меня словно окатило холодной водой. Совершенно незаметно ноги привели меня в тот самый зал с канделябром и портретом неизвестной женщины (кажется, родственницы Савина). Я резко остановился и посмотрел наверх. Две лестницы поднимались к вершине Центральной башни, где должна была состояться кульминация этой истории.

А ещё совсем скоро там обещала произойти встреча Алекса, Альфирии с которой он отправится патрулировать замок после нас, и Мавелики. Та самая сцена чаепития на вершине башни. Девочка в красном будет говорить загадками и намёками, Алекс и Альфирия – слушать, спрашивать, гадать. Сцена была важной, и мне совершенно не хотелось испортить её своим вмешательством. Тем более что она почти не оставляла пространства для отыгрыша злодея.

Особенно незначительного и второстепенного, как я.

– Идём отсюда, – сказал я и сразу развернулся. – Не хочу подниматься по лестнице, это утомительно.

Саша приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же закрыла его, как рыбка. На её лице промелькнуло задумчивое выражение.

Когда мы вернулись в главный зал, посреди него витал сильный запах овощной похлёбки.

Я присел на своё место у стены и сразу почувствовал, как на меня наваливается сильнейшая усталость. Сам себе я казался утопающим с гирей, привязанной к ноге, которого всё глубже и глубже затягивает в пучину сновидений. На мгновение я почти провалился в дремоту – разрубил меня сильный запах овощей и пара, который ударил прямо в нос.

Я открыл глаза и увидел перед собой Катерину, протягивающую тарелку с мутной жижей. При виде последней я внезапно понял, что испытываю зверский голод.

– Живее, – сказал я и выхватил тарелку у неё из рук.

Снотворное было сильным, но безвредным, я проголодался, так почему бы не поесть?

Катерина не дёрнулась, невозмутимо наблюдая за тем, как я зачерпнул первую ложку.

Глава 36
Прошлое

С чистой совестью и абсолютной уверенностью, что эта история приближается к своему завершению, – а для меня уже закончилась, – я зачерпнул ложкой мутную жижу, поднёс её ко рту и проглотил.

А затем сразу выплюнул, потому что к носу неожиданно подступил чих.

Фух… Ладно, бывает. Ещё раз.

Я зачерпнул новую порцию и уже приготовился проглотить её… Кстати, почему Катерина до сих пор на меня смотрит? Хочет забрать посуду? Или убедиться, что я действительно принял снотворное? Неважно.

Я сунул ложку в рот, и тут Катерина неожиданно шагнула в сторону, запнулась о мою ногу и едва не рухнула на пол. В последний момент она удержалась, а я тут же закашлялся.

– Кх, осторожней! – воскликнул я, схватившись за горло.

Девушка методично поднялась на ноги и опустила голову. Вероятно, это была случайность. Бывает. Големы в принципе создания довольно неуклюжие, как и любые роботы. Я покачал головой и снова потянулся к тарелке…

Бах!

Стоило мне взять ложку, как Катерина резко развернулась, опять зацепилась за мою ног и с грохотом обрушилась прямо на меня. Почти рефлекторно я выставил руки, чтобы её поймать – и сразу выронил тарелку. Она рухнула на пол и покатилась в сторону, разливая содержимое прямо на ковёр.

– Ты… ты что творишь? – крикнул я.

Нет, серьёзно, что происходит?

Катерина выпрямила спину и наклонила голову. Затем механически подобрала ложку с тарелкой и отправилась к котлу, чтобы принести мне ещё одну порцию. Всё это время я провожал её растерянным взглядом и хмурился – её действия были мне совершенно непонятны.

Наконец она вернулась, протянула мне новую, полную до краёв тарелку и чинно сложила руки на груди, стоило мне принять посуду и поставить её на колени.

Её стеклянные глаза напоминали два маленьких зеркальца.

Может, она не хочет, чтобы я принимал снотворное? Но почему? Катерина не могла взбунтоваться против своего создателя. В первоначальной сюжетной линии их связь до самого конца оставалась настолько прочной, что девушка добровольно приносила себя в жертву, помогая Сириусу осуществить его замысел.

В одном теле не может находиться больше одной души. Чтобы возродить свою возлюбленную, Сириусу сначала требовалось стереть «побочный эффект» в лице Катерины, которая представляла собой странного мутанта, сотканного из нескольких душ, слишитых посредством её механической оболочки. Она и сама прекрасно это понимала, но всё равно покорно шла ему навстречу. Едва ли она могла внезапно передумать всего за два дня.

Но почему тогда она так упорно старалась помешать мне выпить обыкновенное снотворное, которое позволило бы её создателю осуществить свой план, избежав лишнего вмешательства с моей стороны и со стороны остальных героев? В конце концов, она могла просто его не добавлять. Вместо этого она решила в последний момент устроить непонятную клоунаду, – может, потому что до самого конца была не уверена, что ей делать?

Всё это было очень подозрительно и непонятно. Я хмуро посмотрел на тарелку с мутной жижей. Мой желудок совершил кульбит. Я вздохнул и сказал:

– Я не голоден. Унеси это.

Потом скривился.

Катерина смиренно кивнула и забрала посуду.

После этого я сложил руки на груди и закрыл глаза. Я был так уверен, что не смогу заснуть по причине голода и алергии, что и сам не заметил, как постепенно задремал.

Меня разбудил тревожный крик:

– Саша! Саша! Просыпайся… Почему она… Саша!..

Вот и всё. Арка стремительно приближалась к своей кульминации.

Я лениво потянулся, похрустел шеей и бросил мимолётный взгляд на Алекса. Тот в панике склонился над Сашей – её глаза были открыты и безжизненно смотрели в пустоту, точь-в-точь как у прочих «заболевших» в зале. Полюбовавшись на эту картину, я снова зевнул и прикрыл веки.

Удачи Алексу, удачи остальным. Я знаю, что она вам не понадобится – вы же герои и преодолеете любую преграду, – но всё равно: желаю вам удачи. И всё. Потому что сам я вам помогать, разумеется, не собираюсь…

…

…

…

– Вот и всё, время пришло… – говорил тёмная фигура, расхаживая по зловещему кабинету, усеянному бесчисленными человеческими конечностями. Руки, ноги, тела, головы – всё это висело вокруг него в ужасающем изобилии. Тусклые синеватые кристаллы, освещавшие помещение, отражались в многочисленных полуприкрытых глазах.

Когда Саша пришла в себя и увидела эту картину, то едва не вскрикнула: леденящая рука ужаса стиснула её горло и не позволила издать ни звука. Лишь постепенно к ней пришло осознание, что части тел принадлежали… куклам. По всей комнате стояли и висели целые и разобранные големы, подобные тому, которым была «Катерина».

Посреди своего рабочего кабинета расхаживал доктор Сириус. Но даже его Саша узнала далеко не сразу. На лице скромного и доброжелательного врача, освещённом призрачным сиянием, она увидела неописуемое выражение. Сами черты его были спокойными, прямо как у множества марионеток, головы которых свисали с потолка, но в глазах бушевали огненные бури.

Саша поджала губы, попыталась вытянуть руки – и удивлённо вздрогнула, когда они ударились о некую гладкую, стеклянную поверхность.

– Можешь не пытаться, – неожиданно сказал Сириус. – В данный момент ты представляешь собой чистую духовную энергию. И нет, я не могу тебя слышать. Видеть – да. Пока ещё довольно чётко.

Саша осмотрелась. Она видела всё вокруг, видела свои руки, но при этом мир казался ей странным, плоским. Как если бы из объёмной фигуры он превратился в отражение на зеркальной поверхности.

– Всё что угодно можно использовать в качестве временного сосуда для души, но именно зеркала позволяют видеть их и общаться с ними. Со временем, однако, души в них увядают. Вы уже проходили курс северной философии? «Бытие определяет сознание». Душа в зеркале постепенно превращается в обычное отражение, а затем исчезает… Я мог бы использовать другую оболочку, в которой ты бы не смогла себя осознать, но ты – мой последний, решающий эксперимент и достойна знать… правду, – мрачно усмехнулся Сириус.

– Я мог бы сказать, что действую ради науки – во благо человеческой расы! – но это ложь. Всё, что я делаю, я делаю ради самого себя…

И он рассказал. О том, что некогда был одарённым учёным. Что завистники отправили его в захудалую северную деревню. Что именно здесь он встретил женщину, которую полюбил. Что она погибла. И что теперь он намеревается вернуть её к жизни.

– Я не хочу быть убийцей, – говорил Сириус. – Будь моя воля, я бы использовал только тех, кто уже находится при смерти. Однако времени остаётся всё меньше и меньше, – заявил доктор и демонстративно вытянул руку. Саша увидела на его ладони прозрачный кулон, внутри которого сверкал тусклый огонёк.

– Вот она. Душа Катерины. Это «существо» обещало мне, что я смогу сохранить её «на всю жизнь»… Какой обман! Обыкновенная игра слов! Благо я с самого начала не собирался доверять демону. Для этих созданий нет большего удовольствия, чем сперва подарить человеку надежду, а затем отобрать. Поэтому я взял всё в свои руки. Это я использовал демона… и его дар.

– Что… что вы собираетесь сделать?

– Тебе интересно? Да, я понимаю тебя – я умею читать по губам.

До сих пор мои эксперименты были не до конца успешными, поскольку мне не удавалось сохранить «воспоминания». Недавно я понял, что, чтобы решить эту проблему, мне нужно усилить душу, напитать её духовной энергией, чтобы она, как вспышка, переписала нейронные связи нового тела. И для этого мне нужен донор…

Изначально я не собирался использовать тебя, – вздохнул Сириус, печально качая головой. – Жертвой должен был стать Савин – ведь это было бы так справедливо! Однако его душа оказалась слишком… Какая странная аномалия… Слишком старой. Вероятно, приборы просто ошиблись, но я не могу рисковать в подобных вопросах. Мне нужна молодая душа с высоким уровнем Резонанса, ещё не замутнённая бременем воспоминаний, чтобы память Катерины стала первостепенной.

Пускай даже и невинная… – тихо добавил Сириус.

– В своё время это была бедная деревня. Очень бедная, но всё же не настолько, чтобы местные жители умирали от голода. Всё изменилось, когда здешние земли приглянулись госпоже Савин. Она решили возвести здесь поместье – этот самый замок, – а берега превратить в роскошный живописный сад. Ради этого были уничтожены поля. Крестьянам, разумеется, позволили выбрать новые места для посева, но урожай оказался уничтожен. И ради чего? Ради красивого вида! Самих крестьян погнали плётками на поле и заставили выкорчёвывать их собственную еду и надежду на будущее!

Местный помещик поначалу пытался прокормить людей, но все деньги, полученные за выкупленную землю, проиграл в карты. Дегенерат. А затем ещё и запретил крестьянам уходить на зимние заработки в город – боялся, что они разбегутся навсегда.

Поэтому они ели древесную кору и умирали от голода. Погибло больше половины жителей. Именно голод подорвал здоровье Екатерины. Она продержалась ещё пару лет, а затем у неё отказали почки, разрушенные болезнью… Если бы я был рядом с ней, если бы выкупил её заранее… Но вместо этого я валялся в ногах у «почётных профессоров», умоляя вернуть меня в Академию.

Сириус вздохнул, присаживаясь на корточки перед Сашей и опуская голову.

– Дела давно минувших дней… Сам я немногим лучше Савиных. По обыкновенной прихоти они разрушили бесчисленные судьбы, и теперь я поступаю так же. Но даже если младший Савин ни в чём не виноват, даже если тогда он был всего лишь ребёнком, даже если он бесполезен для моих экспериментов – я всё равно убью его. Вероятно, он уже мёртв.

Саша вздрогнула.

– Я подсыпал твоим одноклассникам снотворное, чтобы они не путались под ногами в решающий момент, – продолжил Сириус. – Все, кроме Савина, получили несмертельную дозу. Однако этот мерзавец – истинный сын своего семейства, поэтому он… – На губах мужчины мелькнула горькая, но триумфальная улыбка. – … умрёт.

…

…

…