Текст книги "Сказание о второстепенном злодее 2 (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Глава 11
Многие, многие планы

Насколько ценным был кристалл 4-го ранга? Примерно как атомная боеголовка. Нет – как арсенал из тысячи боеголовок.

Одного такого кристалла было достаточно, чтобы превратить захудалое герцогство в могущественную мировую державу, с которой должны были считаться даже сильные мира сего.

В данный момент было известно о существовании всего пяти кристаллов 4-го ранга. Два из них считались утерянными. Третий и четвёртый были национальными сокровищами Империи и Федерации и хранились под семью замками. Пятый находился на попечении Церкви и хранился здесь, в Священном Городе Белых Ветров.

Прямо сейчас у меня на коленях лежал шестой – маленький камушек, способный в одночасье перекроить баланс сил на всём континенте.

Этот кристалл нашли незадолго до начала игровых событий в окрестностях небольшого княжества. Местный правитель оказался достаточно мудрым, чтобы не пытаться присвоить находку; он немедленно сообщил о ней своему священнику. С древнейших времён существовал договор, согласно которому все новые кристаллы 4-го ранга обязательно должны передаваться Церкви.

Священник, разумеется, пришёл в ужас – он и представить не мог, что на его плечи свалится подобная ответственность. Благо, в это самое время в окрестностях княжества гостил «Странствующий Мудрец» Вильгельм Оникс – Директор Академии Лапласа. Получив на это одобрение своего начальства, священник просил его доставить кристалл по назначению. Директор согласился, предварительно получив разрешение изучить находку в Академии.

После этого его доставку поручили нам. Казалось бы, доверять обычным студентам настолько ценную вещь – сущее безумие, однако именно поэтому в этой миссии нас лично сопровождал Воин Высшего ранга – Елена. Только она знала, что мы перевозим на самом деле.

Она и культисты, которые совсем скоро, примерно через девять часов (мой взгляд скользнул к деревянным часам, мерно тикающим над дверью туалета), попытаются его украсть.

В этом заключалась сюжетная затравка второго Полевого задания, в ходе которого главный герой и его друзья сразятся с множеством опасных противников, познакомятся с церковной верхушкой и спустятся в древние катакомбы Священного города, кишащие мириадами монстров.

В итоге всё закончится благополучно. Кристалл доставят в Церковь, никто не погибнет, и только главный герой и его друзья впервые осознают, что окружающий мир был далеко не таким спокойным, каким казался им на первый взгляд; они почувствуют первые, ещё лёгкие, но уже леденящие порывы ветра, который совсем скоро обратится в страшную бурю…

Как-то так. Ну а между делом я собирался украсть кристалл. Понарошку. Если бы я действительно это сделал, меня бы гарантированно спалили на костре.

Мне нужно было отыгрывать злодея – совершать злодейские поступки. Настоящее зло я творить не хотел, а потому мне следовало обставить всё так, чтобы в последний момент, когда я буду почти у своей цели, герой – Алекс – меня остановит.

Под конец сюжетной линии измотанные герои и кристалл останутся наедине. В этот момент я собирался подняться на ноги и, злобно улыбаясь, заявить, что теперь этот кристалл будет моим. Алекс этого не позволит и побьёт меня. При этом он может попытаться рассказать о моих намерениях – но тогда я пригрожу, что в таком случае мой отец разрушит приют, из которого он родом.

Рядом будет Саша – голос разума. Она остановит своего друга. Я отделаюсь парой синяков – и заполучу себе приличную награду. После этого герои начнут считать меня не только мерзавцем, но и богохульником. Система разграничивала разные уровни «злодеяний», и за такое я вполне мог заработать дюжину баллов, а то и больше.

Сработает ли мой план? Всё зависело от того, насколько события будут соответствовать изначальной сюжетной линии. Во время первого Полевого задания я тоже старался её придерживаться, но потерпел сокрушительное фиаско. Поэтому в этот раз я планировал первое время держаться в стороне. Даже ничего не говорить, если будет такая возможность. Да и вообще это была, мягко говоря, опасная авантюра, а потому, если что-то пойдёт не так, я в любой момент был готов от неё отказаться.

Сперва я вообще хотел остаться в отеле, пока герои гуляют по городу, однако сделать этого, видимо, уже не получится.

Может, закрыться в туалете? Притворится, что у меня «проблемы», и я не могу сейчас выйти? Нет, останется Адель – останется и будет караулить меня перед дверью, потому что не доверяет мне шкатулку. Страшная перспектива, конечно.

Я вздохнул, дёрнул за цепочку, смыл воду и, поставив шкатулку на пол, тщательно прополоскал руки в медной раковине. Не то чтобы в этом была острая необходимость, но гигиена – превыше всего. Затем я подобрал шкатулку и вернулся на наш этаж.

На лице Адель было немного разочарованное выражение, когда я вернулся в общую комнату. Вероятно, она надеялась, что я попробую сбежать, и у неё появится повод избавиться от меня.

Прошу прощения, сказал я про себя, а в слух заявил:

– Так и быть, я разрешаю вам сопровождать меня на моей прогулке. Только не забывайте своё место, плебеи…

…

…

…

– Как они?

– Уже тут.

Две тёмные фигуры стояли посреди просторного зала, единственным источником света в котором были многочисленные свечи, расставленные на полу на маленьких бронзовых блюдцах. Их было не меньше сотни, однако все они были тонкими и тусклыми и не могли осветить больше метра над собой, после чего зал плавно переходил в кромешный мрак, простиравшийся до потолка.

– Сколько их? – спросила фигура мужчины, стоявшего на коленях перед статуей юной девушки в длинной белой мантии.

– А это имеет значение? – усмехнулась другая. Она стояла в полный рост, и рассмотреть её лицо во мраке было невозможно. Видны были только изящные тёмные сапожки и шелковистые чёрные волосы, которые водопадом спадали до самой земли, переливаясь в свете многочисленных свечей и мутно отражая ближайшие огоньки, словно чёрное зеркало.

– Важно знать полную картину, – глухо произнёс мужчина.

– Пусть даже несколько тысяч – мне без разницы, – ответила женщина и коротко цокнула языком. В ту же секунду ближайшие свечи вздрогнули, словно от порыва резкого ветра.

– Что насчёт их учителя?

– Мне нравится её причёска. Её голова будет хорошо смотреться в моей коллекции.

Мужчина медленно кивнул. Другой на его месте мог бы засомневаться в словах женщины, которая с таким презрением говорила о Воине Высшего ранга, однако он понимал, что она принадлежала к узкому кругу людей, имевших на это полное право.

– Хорошо. Можешь приступать. Однако ни при каких обстоятельствах тебя не должна заметить Святая инквизиция. Если они узнают…

– Не узнают.

Мужчина снова кивнул и поднял взгляд на статую, возвышавшуюся перед ним.

– Не будь жестока: дети этого не заслужили, они всего лишь посланники. «Да не прольётся невинная кровь…», завет тринадцатый. Их смерть должна быть быстрой и безболезненной.

– Знаю, знаю. Можно я развлекусь с учителем?

Мужчина вздохнул:

– Можно. Но держи себя в руках.

– О-бя-за-тель-но, – раздался смешок, затем исчез. Вместе с ним исчезла и женская фигура, растворившись в кромешной черноте. Мужчина остался наедине с белой статуей.

Вдруг раздался ещё один голос:

– Ты уверен, что нам стоит полагаться на это создание?

– Пути богини неисповедимы. Если она сотворила этого монстра и даровала ему такую силу, значит, на то была необходимость. Значит, мы обязаны её использовать.

– «Не стой на краю бездны, если не хочешь упасть».

– Завет пятый. – Мужчина на мгновение умолк. – Нам уже слишком поздно о нём вспоминать.

Повисла тишина. Мужчина посмотрел на статую, затем опустил голову и снова погрузился в тихую молитву, в отзвуках которой затрепетало пламя ближайших свечей…

…

Страшно даже представить, насколько неловко наша компания смотрелась со стороны.

Возможно, если бы с нами была Альфирия, она могла бы немного исправить положение – по той простой причине, что чем больше инструментов в оркестре, тем менее заметно, как фальшивит единственная скрипка. Но она в итоге предпочла остаться в своей комнате. Зигфрид тоже запропастился сразу после того, как мы заселились в отель, так что в итоге наш отряд состоял из меня, Адель, Алекса и Саши.

Сперва мы шли молча. Даже Саша не пыталась, как обычно, завести разговор и разрядить обстановку. Мы просто бродили по красивым старинным улочкам великого города, и каждый из нас думал о своём. Всё это могло продолжаться ещё неизвестно сколько времени, если бы в какой-то момент мы не услышали сперва раздражённые крики, а затем не увидели взволнованную толпу.

– А ну прочь отсюда, попрошайка!

– Не пойду.

– Наглая тварь!

Раздался хлёсткий удар, за ним последовал вскрик. Не успел я и глазом моргнуть, как Алекс и Адель, точно по команде, устремились вперёд. Толпа в хорошей одежде расступилась при их приближении; я воспользовался этим, быстро последовал за ними и увидел, что именно стало причиной этого собрания.

Сценка разворачивалась перед высоким чугунным забором одного из многих роскошных поместий, ряд которых простирался вдоль всей улицы. Перед воротами на камнях сидела девушка лет шестнадцати в потрёпанном сером платье, испещрённом многочисленными заплатками.

Вокруг неё возвышались четверо: трое стражников в сверкающей броне и невысокий аристократ лет сорока с мясистым подбородком. В его маленьких надменных глазах сверкали яростные огоньки. Рука аристократа, облачённая в белую перчатку, была поднята. Девушка лежала на земле и держалась за правую щёку. Между ними стояла небольшая глиняная тарелочка, в которой поблёскивало несколько бронзовых монет.

Аристократ посмотрел на неё с отвращением и раздражённо фыркнул:

– Как ты смеешь просить подаяние перед воротами моего поместья?

– Очень просто. Я делаю это перед воротами, а не за ними. Улица общая, а не ваша, так что всё правильно, – с улыбкой ответила девушка, поглаживая покрасневшую щёку.

– Пф! Я имею полное право прибраться, если перед моим домом смердит конское дерьмо, – фыркнул мужчина.

– Я могу прибраться за вас, если пожелаете. Всего за пару монет… если вы одолжите мне вилы, конечно, – невинно прощебетала нищенка.

– Ты… не смей мне перечить, отрепье! – рявкнул мужчина и резко ударил ногой по глиняной тарелочке, разбивая её на сотни осколков…

Глава 12
Белая Дама

Не успели последние обломки глиняной тарелки со звоном разлететься по мостовой, как между нищенкой и разъярённым мужчиной мелькнули золотистые волосы. Между ними встала Адель, за ней – Алекс.

– А вы ещё кто такие⁈ – рявкнул аристократ, с брезгливым раздражением разглядывая пару.

Нищенка тоже посмотрела на своих спасителей с лёгким интересом.

– Законы Священного города не запрещают просить милостыню на общественной территории, – холодно ответила ему Адель.

– Не твоё дело, нахальная дрянь! – вскипел аристократ. – Кто твой отец? Отвечай! Уже завтра он будет валяться у меня в ногах и умолять достопочтенного лорда Зигфрида простить свою дурную дочь.

– Очень в этом сомневаюсь, – Адель презрительно вскинула бровь.

– Мы из Академии Лапласа, и это… – поспешно попыталась вмешаться Саша, но было уже слишком поздно.

– Сомневаться будешь в моей темнице! Схватить их! – взвизгнул мужчина.

В ту же секунду его гвардейцы, которые до сих пор смиренно держались за спиной своего господина, выступили вперёд. Они окружили Алекса, Адель, Сашу и нищую девушку… но не меня.

С самого начала этого конфликта я держался в стороне и просто наблюдал за событиями, которые развивались почти точно так же, как это было в игре.

Нищенка, нахальный аристократ, уличная потасовка – всё это имело место в «Сказании о Храбрых Душах». Причём не в качестве побочного задания, а как начало основной сюжетной линии, в которой, правда, не было меня.

Что мне делать? Вступиться за аристократа? Можно, конечно, но это было опасно. Мой взгляд скользнул к нищенке, которая держалась за спинами героев и с лёгким интересом разглядывала их своими ясными глазами, блестевшими из-под разлива каштановых волос. Вот она повернулась, и её голубые зрачки, спрятанные за «лисьим» прищуром, устремились на меня. На губах у неё мелькнула улыбка, от которой меня пронзил холодок.

Она словно спрашивала, собираюсь ли Я принять участие во всём происходящем.

И не только она:

'Варианты:

1. Выступить на стороне аристократа – награда: +2 балла

2. Помочь героям – штраф: −6 баллов

3. Ничего не делать – штраф: −2 балла'

А минус два за что? Якобы злодей не может просто стоять в стороне, пока злодействуют другие? Ему обязательно нужно вмешаться? Что за дурацкие стереотипы. Меня это не касается – я в домике. Если надо, можете поставить мне стульчик с краю, посижу…

Ха… Ладно. Не стоит пытаться добиться ответа от системы. Наверное, дело в том, что герои ожидают, что я тоже стану донимать нищенку, ибо это будет соответствовать моему образу в их понимании.

Что же делать? Времени оставалось всё меньше – конфликт мог разгореться в любую секунду, аристократ уже вскинул руку, собираясь отдать приказ. Думай, думай, Антон. Главное – не сам факт злодеяния, а то, чтобы другие считали меня злодеем, так? Значит, если появится разумная причина, по которой я не захотел помогать собрату-дворянину унижать дерзкую нищенку, несмотря на свой дурной и садистский характер, никто не станет упрекать меня за это, верно?

Ну ладно. Всё равно этот секрет долго не продержится. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и направился прямо в гущу конфликта. Я прошёл мимо аристократа, который с предвкушением наблюдал за всем происходящим, мимо его гвардейцев, мимо Саши, Адель, Алекса. Я миновал их всех и остановился прямо перед нищенкой.

– Просить милостыню перед чужим поместьем – вопиющая грубость, однако вы имеете на это полное право, Ваше Святейшество, – сказал я и опустился перед потрёпанной девушкой на колени.

На улице, на которой вот-вот должна была разгореться битва, повисла гробовая тишина…

…

…

…

Иерархия Церкви Спящей Богини была запутанной и сложной – чего, впрочем, и следовало ожидать от организации с историей в несколько тысяч лет. Формально низшую ступень в этой пирамиде занимали простые прихожане; на деле – малые церковные служащие, которые впоследствии, путём долгих и упорных усилий, могли дослужиться сперва до высших должностей, затем стать управителями паствы в отдельной деревне, городе или стране и, наконец, возвыситься до сана одного из членов Верховной коллегии, заседающей в Городе Белых Ветров.

Однако во всей этой иерархии существовала и другая, обособленная ступень, которая, тем не менее, возвышалась над всеми остальными. Формальным административным лидером Церкви была коллегия под предводительством Святого Отца, но её духовным олицетворением и священным символом считалась «Белая Дама».

– То бишь я, – с улыбкой рассказывала нам девушка. Её белоснежные волосы, всё ещё немного примятые после парика, весело трепетали на ветру, пока она вела нас под белокаменными сводами Великого собора. – Я занимаю весьма, весьма, весьма высокое положение, – щебетала она звонким и в то же время нежным голосом, – однако не имею прямой власти. С тем же успехом они могли бы вырезать мой образ из дерева и поставить в Белой башне – никто бы и разницы не заметил. Вы бы знали, как они редактируют все мои речи… Я их потом сама не узнаю! Разве это не богохульство? Искажение священного писания. Так и хочется натравить инквизицию на моих редакторов.

– В-ваше Святейшество, это… – попытался вставить священник в белой мантии, едва поспевавший за её стремительным шагом.

– Чистая правда. Поэтому у меня появилась невинная повадка временами покидать пределы башни и гулять среди простых людей. Иной раз мне кажется, что в образе попрошайки я приношу намного больше пользы всему человечеству. Более того, до сих пор меня никто – никто – и ни разу не заметил.

Она мимолётно повернулась к нам, озаряя всю группу – и особенно меня – пронзительной улыбкой.

Похожим образом, только без улыбки, на меня косилась Адель. Её глаза сверкали, словно пытаясь перебрать меня по косточкам.

Когда прошло потрясение от невероятного откровения – что прямо посреди улицы, в образе обыкновенной нищенки, мы встретили едва ли не самое важное лицо во всей Церкви, а может быть, и на всём континенте, – постепенно начали возникать вопросы.

Почему об этом догадался только я? Адель не могла найти ответа – к величайшему своему раздражению. Она была высокомерной девушкой, и тот факт, что я что-то заметил, а она – нет, был ей совершенно не по нраву.

Я сглотнул, поправляя воротник, вскинул голову и сказал довольным и напыщенным голосом:

– Настоящий верующий способен найти иголку в стоге сена, если она сверкает священным белым светом, Ваше Святейшество.

На лице Адель промелькнула гримаса.

– Иголкой меня ещё никто не называл, – задумчиво протянула Белая Дама, слегка склонив голову набок.

– Кхм… – я прокашлялся.

– Прощаю, прощаю! – отмахнулась она с лёгкой улыбкой. – Так что, устроим экскурсию, дорогие гости из Академии Лапласа? Если хотите, я покажу вам самые сокровенные и зловещие церковные секреты…

– В-ваше Святейшество! – воскликнул трепещущий священник, испуганно бегая глазами, словно в любой момент готовый сорваться на молитву.

– Знаю, Дитрих, знаю. Сперва мне нужно переодеться. Вперёд, в мою опочивальню!

…

Всего через минуту Белая Дама предстала перед нами в совершенно другом образе, и стало понятно, почему никто не узнал её раньше.

Создавалось ощущение, что за высокую, покрытую белой эмалью дверь прошла одна девушка – обычная нищенка, пусть и с приятными и красивыми чертами лица, – а вышла совершенно другая. Как если бы не огранённый алмаз вдруг превратился в ослепительный бриллиант.

Когда она предстала перед нами несколько минут спустя, на ней было длинное, но лёгкое платье, напоминавшее античную тогу. Её волнистые волосы разливались на белые, как у мраморного изваяния, открытые плечики. Она вся сияла, и даже Адель немного потупила взгляд, как если бы у неё перед глазами вспыхнуло яркое солнце, которое прежде она могла наблюдать только в небесной синеве – на многочисленных фотографиях и фресках, изображавших Белую Даму на вершине башни, с которой она читала свои речи.

Алекс и Саша и вовсе пристально уставились на пол (для этого, впрочем, Саше потребовалось насильно опустить затылок своего друга детства, который на мгновение тоже засмотрелся на девушку). Я последовал их примеру – не помогло. Я всё равно чувствовал, что время от времени она смотрит прямо на меня.

– Будем знакомы, – сказала девушка. – Меня зовут Сильвия. Просто Сильвия – Белой Даме нужно отринуть свою мирскую фамилию.

– Для нас это честь, Ваше Святейшество… – немного хриплым голосом сказала Адель.

В ответ раздался наигранный вздох. На губах Сильвии мелькнула горькая улыбка.

– Вот почему я не хотела сразу рассказывать о том, кто я такая… Моё положение всегда делает любые разговоры немного ригидными.

– Так вы намеренно нарядились таким образом? Чтобы встретить нас? – нахмурилась Адель.

– Хм? Нет, я занимаюсь этим регулярно. Наша встреча была не более чем приятной случайностью.

Слово «приятно» она проговорила с некоторым скрипом, и взгляд её при этом, опять же, был направлен на меня.

– Вы прибыли доставить Нам посылку, верно? Нет-нет, пока не нужно, – отмахнулась Сильвия, когда Адель ткнула меня локтем, явно требуя, чтобы я передал шкатулку, которую держал в сумке на поясе. – Займёмся этим завтра, во время официального визита, а сейчас… хм… – девушка наигранно приложила указательный палец к подбородку. – Как насчёт экскурсии? Я могу показать вам Великий собор. Он весьма интересен, если не видеть его круглые сутки напролёт, конечно.

Постепенно я пришёл в себя и расслабился. Первое время я опасался, что совершил ошибку, когда рассказал о том, кем на самом деле была встреченная нами нищенка. Мне не хотелось терять баллы, и ради этого я не только привлёк к себе нежелательное внимание, но и нарушил другое табу – вмешался в ход сюжетной линии.

В игре после своего спасения Сильвия (нищенка) становилась своеобразным гидом для героев и устраивала для них экскурсию по городу, во время которой демонстрировала различные достопримечательности и между делом упоминала старинные катакомбы, которые сыграют важную роль во второй половине этой арки и в дальнейшем, уже в третьей игре. Затем они прощались, и герои отправлялись выполнять дополнительные задания.

Их следующая встреча происходила уже вечером, в самый разгар сражения в катакомбах, и тогда девушка являлась уже в своём истинном обличье. А на следующий день она устраивала новую экскурсию – внутри собора.

Вот и получалось, что я всего лишь немного нарушил хронологию. Сами события не должны были измениться слишком сильно… в теории, на которую я возлагал все надежды, пока Сильвия рассказывала нам о своей обители.

Здание собора было гигантским, но в «час пик» в нём могло находиться больше десяти тысяч человек одновременно, так что местами было не протолкнуться. На пути нам встречались священники в самых разных облачениях и даже с разным цветом кожи: загорелые и почти чёрные миссионеры, вернувшиеся с Южного континента; бледные и угловатые уроженцы далёких северных фьордов; смуглые, черноволосые обитатели дальневосточного высокогорья.

Вся эта толпа была живым воплощением могущества и широты влияния Церкви Спящей Богини и вся она замирала, а затем расступалась при нашем появлении, смиренно опуская головы.

– Церковь старается использовать местных жителей в качестве миссионеров, – рассказывала Сильвия, не обращая внимания на то, как священники «рассыпаются» у неё на пути. – Им доверяют намного больше, чем «бледнолицым» пришельцам. Кстати…

Она резко остановилась, в её глазах мелькнул озорной блеск:

– Хотите посмотреть на зал Священной Инквизиции?

Не дожидаясь ответа, девушка сделала несколько стремительных поворотов, рассекая толпу, словно бойкий ледокол, чтобы направиться по веренице широких лестниц и обширных коридоров в другое, примыкающее к главному зданию крыло собора.

В нём коридоры были уже, людей – меньше. Все они носили широкие красные робы, под которыми мелькали копья, мечи или посохи.

– Всего у нас… хм… примерно полторы тысячи инквизиторов на данный момент. Небольшая армия, и все они – Воины или Заклинатели по меньшей мере Продвинутого ранга. Грозная сила, правда?

– А разве они смогут воевать без артиллерии? – вставил Алекс.

Саша немедленно шикнула на него, хотя он, судя по лицу, не понял почему. Сильвия покачала головой:

– Нет. Кораблей у нас тоже почти нет. Инквизиторы – хранители веры, а не солдаты. Они призваны защищать священников в особенно опасных регионах, проповедовать, если у них есть квалификация, собирать реликвии или…

– Истреблять еретиков. Не могли бы вы рассказать, Ваше Святейшество, чем конкретно вы сейчас занимаетесь? – неожиданно раздался мужской голос, и перед нами словно из ниоткуда возникла мрачная и холодная фигура…