Текст книги "Сказание о второстепенном злодее 2 (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

Глава 27
Темное прошлое

Кристаллы бывают самые разные. Некоторые из них применяются в мирное время, другие – в военное. Некоторые делают тебя невидимым, другие позволяют летать, превращают меч в раскалённую сталь или даруют иные удивительные способности.

В полной мере силу кристалла способен раскрыть только Заклинатель. Воинам же приходится использовать направляющие инструменты вроде пистоля или сабли. Но даже с ними требуется определённый навык, чтобы не поджарить самого себя. Хотя, вернее будет сказать, два навыка. Первый – «Манипуляция маной» – позволяет в принципе активировать кристалл, в то время как «Манипуляция особой маной» (огненной, электрической и так далее) необходима для того, чтобы держать его под контролем.

По понятным причинам у меня не было времени, чтобы довести владение «Электрической маной» до Продвинутого уровня. Система позволяла развивать только те умения, которыми я обладал прямо сейчас. Конкретно Продвинутая степень манипуляции маной считалась уже отдельным навыком, чтобы освоить который требовалось долго и упорно штудировать учебники.

Поэтому, когда из наруча вырвалась огромная лазурная молния, я совершенно не мог её контролировать. Сперва она ударила Седрика, который на мгновение отвлёкся на крик ворвавшегося в тренировочный зал человека. Молния моментально рассекла помещение, словно трещина в пространстве, отбросила дворецкого к дальней стене и распластала по ней – комнату наполнил запах гари. Затем электрический разряд закружился, завертелся в воздухе, словно угорь, пытающийся вырваться из цепких рук незримого рыбака.

Я стиснул зубы и попытался прервать работу кристалла – не получилось. Наконец молния обратилась на меня и с резким, испуганным криком вонзилась в мою грудь. Я почувствовал, как закипает кровь, как всё моё тело забилось в таких конвульсиях, на которые я даже представить не мог, что был способен. Это была страшная, безумная, неистовая, АДСКАЯ БОЛЬ.

Кристаллы 2-го ранга – это не просто игрушки. Это смертельное оружие. Особенно те, которые предназначенны исключительно для атаки. «Зилион» был примерно в двадцать раз мощнее «Зуза». Он мог расплавить сталь за пару секунд. Будь я обычным человеком, меня бы поджарило. Моментально. И даже сейчас моё тело, которое было примерно в три с половиной раза сильнее и крепче обычного, давно бы обратилось в пепел, если бы одновременно с этим другая сила не исцеляла мои раны.

'Антон Савин:

Сила: 19,24

Текущие баллы: 2

…

Сила: 21,24

Текущие баллы: 0′

Я знал, что не смогу контролировать кристалл 2-го ранга. Поэтому я решил просто «выдержать» его напор – ради этого я и потратил последние баллы, чтобы поднять свои физические способности, залечить раны. Рискованно, но это был мой единственный шанс победеть такого монстра, как Седрик.

Несколько секунд спустя кристалл в наруче быстро замигал. Молния наконец покинула моё тело и, словно бешеная змея, стала биться о стены. В этот же миг я почувствовал, как мои раны перестали затягиваться. Всё. Регенерация закончилась.

Теперь любой удар заставит меня немедленно потерять сознание.

Я затаил дыхание. Молния зависла под потолком, образуя дугу, которая тянулась от наруча и заканчивалась в нескольких метрах над моей головой. Скорей… скорей… Я зажмурился и стиснул зубы. По телу пробежала лёгкая дрожь. Я приоткрыл глаза – кристалл в наруче больше не горел. Всё.

Всё.

С трудом, пошатываясь, я поднялся на дрожащие ноги. Посмотрел на грудь. Рубашка сгорела, под ней виднелась обугленная кожа. Кажется, кожа – на вид она напоминала чёрный-чёрный уголь. Видимо, даже двух баллов было недостаточно, чтобы залечить такие раны. Один шаг, второй, третий… Я приблизился к Седрику, который неподвижно лежал у стены.

– Не могу пошевелиться, – сказал он просто.

– Моё тело более привычно к электричеству.

Седрик понимающе кивнул. Вообще ему повезло. Его молния била намного меньше, чем меня.

– Кто бы мог подумать, что меня убьёт обыкновенный школьник…

– Не обыкновенный, – я прикрыл глаза и поправил его уставшим голосом. – Антон Савин. Наследник великого северного рода.

Седрик улыбнулся. Я приподнял шпагу, уперев остриё ему в шею.

'Убить Седрика – награда: +10 баллов

Не убивать – штраф: −10 баллов'

Я посмотрел на оповещение от системы. Затем на дверь в тренировочный зал.

– Входи, – сказал я.

– …

– Я знаю, что ты там. Входи. Живо.

Дверь неуверенно приоткрылась, и на пороге показалась девушка. У неё были каштановые волосы, подстриженные под каре, в руках она обеими руками сжимала посох.

Саша Кляйн.

– Ты всё слышала? – спросил Я.

Саша кивнула, поджала губы и робко посмотрела мне в глаза.

– Давно ты за мной шпионишь?

– Это… случайно.

– Случайно! – я презрительно фыркнул. – Пускай. Раз уж ты здесь, слушай внимательно, что именно тебе нужно будет сделать.

Я прокашлялся и заговорил. С каждым моим словом глаза Саши – да и Седрика тоже – становились всё шире, пока не превратились в огромные, полные растерянности блюдца…

…

Саша и сама не могла сказать, зачем последовала за Седриком. С её стороны это было спонтанное решение. Не понимала она и того, почему пробирается за ним тайно, используя простое заклятие, подсвечивающее следы, чтобы он ни в коем случае её не заметил. Несколько раз она твердила себе, что совершает большую глупость, – но сразу прекратила и затаила дыхание, когда за дверью тренировочного зала услышала голос Антона Савина.

Все мысли Саши немедленно затихли. Только её сердце, несмотря на все уговоры «замолчать», продолжало громко биться в груди. Более того, с каждой секундой его грохот становился всё сильнее и сильнее.

Саша и раньше подозревала, что Антон Савин был далеко не тем напыщенным и бездумным дворянином, образ которого так старательно поддерживал. Её подозрения лишь укрепились после того, как он украл в подземном городе загадочный кристалл. И всё же его подлинные мотивы по-прежнему оставались для неё загадкой.

И вот впервые у неё появилась зацепка.

– А у вас есть причины для вашего… притворства?

– Да, моя семья. Но плебеев это не касается,

Семья… В своё время, когда Алекс сломал Антону нос, Саша постаралась узнать всё возможное о роде Савиных. Она отчётливо помнила страх, охвативший её, когда она осознала, кого они спровоцировали.

Семья Антона на первый взгляд была довольно малочисленной для такого старинного и могущественного дворянского рода: в неё входил его отец, сам Антон и его младшая сестра. Сводная младшая сестра. Мать Антона погибла, когда он был ещё ребёнком. После этого его отец женился во второй раз – на вдове с маленькой дочерью, а несколько лет спустя его вторая жена тоже скончалась от лихорадки.

Едва ли в таком ограниченном кругу могла происходить борьба за наследство. Савин был единственным возможным претендентом на титул своего отца. В то же время, теперь, когда он сам признался, что многочисленные связанные с ним загадки, так волновавшие воображение Саши в последнее время, относятся именно к его семье, в голове девушки тут же начали возникать ещё пока не совсем чёткие, но чрезвычайно занимательные картины.

Её мысли прервал страшный грохот. Саша заглянула в помещение и вся похолодела, когда увидела, что Антон Савин лежит на земле с огромной кровавой раной посреди шеи. Она вскрикнула. Её крик привлёк внимание Седрика, но в следующее мгновение гигантская молния отбросила его в стену, словно подгоревшую куклу.

Всё переменилось, и теперь Савин стоял над неподвижным Седриком. Саша пыталась собраться с мыслями, когда Антон неожиданно сказал, глядя на дворецкого:

– Это был несчастный случай.

Саша непонимающе посмотрела на него.

– Так ты планировал обставить мою смерть? Несчастный случай, верно? Происшествие во время тренировки. Я потерял контроль над своим кристаллом, ты был рядом и самоотверженно бросился на помощь. Звучит… кх… правдоподобно.

– Вы не собираетесь меня убивать, господин Савин? – с лёгким удивлением спросил Седрик.

– Нет.

– Почему?

– Не потому, что я хороший человек, если ты об этом подумал. Просто ты можешь мне пригодиться, – сказал Антон. – С этого дня ты будешь работать на меня.

– Хм… Боюсь, что это решительно невозможно.

– Из-за Чёрной метки? – поинтересовался Антон.

Седрик удивлённо приподнял на него взгляд. Саша – тоже. Она слышала о кристалле, который позволяет оборвать жизнь человека на расстоянии. Но разве его не запрещено использовать? Как его жертвой мог стать телохранитель дочери президента Федерации?

– Твой куратор ничего не узнает, – заявил Антон.

– Прошу прощения, господин Савин, но я не думаю, что вы в состоянии это гарантировать, – ответил Седрик. – Вы не представляете, с чем имеете дело.

– Отряд 78, – просто сказал Антон Савин.

Саша сморгнула. Она никогда не слышала этого названия. В отличие от Седрика, чьи глаза едва заметно прищурились и полыхнули опасным блеском.

– Отряд 78, – повторил Антон. – Главная тайна секретного экспериментального отдела разведывательной службы Федерации. Создан предшественником нынешнего президента. В Отряд 78 набирали сирот в возрасте от трёх до шести лет и выращивали из них идеальных убийц. Над некоторыми, вроде тебя, проводили эксперименты, призванные повысить восприимчивость к мане и, как следствие, Резонанс. Во взрослом возрасте такие процедуры приводят к дестабилизации. В детстве шанс на успех намного выше. Хотя смертность среди подопытных всё равно составляет около…

– Девяносто пяти процентов, – мягко закончил за него Седрик. – Откуда вы это знаете, господин Савин? – спросил он с вежливой улыбкой. – Ваши родственники работают в имперской разведке? Впрочем, это не имеет значения. Программу закрыли сразу после смерти президента Ротшильда.

– Закрыли, – кивнул Антон. – И засекретили. Однако президент де ла Крус не стал избавляться от успешных образцов. Даже для него это было слишком расточительно, ведь для программы изначально отбирали талантливых детей. Контролирующий кристалл тоже остался на месте. Обычная Чёрная метка выходит из организма примерно за сорок восемь часов. У детей из Отряда 78 она представляет собой цельный кристалл, инкрустированный внутрь. Поэтому извлечь его невозможно. Я прав?

– Абсолютно, – медленно кивнул Седрик. – Опять же, вы многое знаете, господин Савин. Но в таком случае я не понимаю, почему вы считаете, что мне можно доверять. Даже если мы забудем про метку, которая, как и моя жизнь, находится в руках моего начальства, у меня нет ни единой причины становиться двойным агентом. В отличие от своего предшественника, президент де ла Крус не отправляет меня на самоубийственные задания. Он доверяет мне настолько, что поручил защиту собственной дочери. Более того, меня полностью устраивает жизнь, которую мне обеспечивает эта должность. И обязан я ей именно президенту.

А потому простите за грубый вопрос, но почему вы думаете, что я не предам вас в тот же момент, когда вы меня отпустите? Признаюсь, я не из тех, кто привык держать обещания.

– Логично.

Антон кивнул и приблизился к поверженному противнику. Саша напряглась. Переговоры провалились? Он собирается его убить? Девушка инстинктивно сжала магический жезл. Она сама не знала, что собирается сделать. Меж тем Антон, поморщившись, присел на корточки перед Седриком и сказал ему нечто такое, чего Саша не расслышала. В этот же момент Седрик округлил глаза. Впервые невозмутимая, улыбчивая маска, которая всегда держалась у него на лице, дала трещину. Он дёрнулся, попытался пошевелиться, не смог. Пристально посмотрел на Савина и прохрипел:

– Ты… Откуда ты…

– Теперь ты согласен? – невозмутимо спросил Савин.

– Кто ты?.. – ошарашенно посмотрел на него Седрик.

У Саши по спине пробежал холодок. Что такого сказал Антон, что в Седрике произошла такая разительная перемена?

– Это я здесь задаю вопросы, – качнул головой Савин.

Седрик до белизны сжал губы. Саше подумалось, что это были не столько муки выбора, сколько трепет человека, перед которым мелькнула надежда – и который не может, не смеет, но всей душой хочет в неё поверить.

– Ты обещаешь? – наконец спросил Седрик серьёзным голосом.

– Да, – невозмутимо ответил Савин. – Но у меня нет никаких проблем с тем, чтобы нарушить обещание. В этом мы с тобой похожи.

– … Ха… ха-ха-ха… – Седрик рассмеялся. Громким, звонким, почти детским смехом.

В это мгновение Саша неожиданно осознала, что, несмотря на извечную вежливую улыбку, без которой представить дворецкого было почти невозможно, раньше она никогда не слышала, чтобы он смеялся. Более того, Саша, сама не зная почему, была уверена, что даже Адель, которая провела с ним намного больше времени, никогда не слышала его смеха.

Савин молча наблюдал за Седриком. Наконец он успокоился, сделал глубокий вдох и спросил:

– Каким будет моё первое задание? Избавиться от неё? Нам ведь не нужны свидетели? – он кивнул в сторону Саши.

Девушка почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Нет, она мне ещё пригодится, – покачал головой Антон. – К тому же она умеет держать язык за зубами. Я прав?

Саша быстро закивала.

– Я скажу тебе, когда мне понадобится помощь, – заявил Антон. – До тех пор продолжай исполнять обязанности дворецкого.

– Будет исполнено! Кстати говоря, почему ты раньше не сказал мне об этом?

– Зная твой характер, ты бы связал меня и допрашивал, пока не выяснил бы, откуда мне это известно. Поэтому сперва мне нужно было показать тебе, что я сильнее. Что если тебе нужна моя информация, тебе придётся работать на меня.

– Насчёт «сильнее» я бы поспорил… но вы правы, господин Савин. Возможно, работать на вас будет проще… кхе… чем пытаться допросить, – сказал Седрик и закашлялся кровью. – Кто бы мог подумать, что в семье Савиных растёт такой монстр… Это комплимент. Правда.

– Благодарю, – сухо произнёс Антон. – Что же касается тебя…

Он повернулся к Саше. Девушка тут же выпрямилась.

– Я ничего не ска…

– Знаю. Доставишь нас в медпункт. Скажешь, что произошёл несчастный случай: я потерял контроль над кристаллом, Седрик пытался меня остановить. Ясно? Запомнила?

Саша кивнула головой. А потом вскрикнула, когда Савин неожиданно шатнулся и, как деревянный солдатик от порыва ветра, с тихим хлопком свалился на пол. Она сразу подбежала к нему и проверила пульс. Выдохнула. Несмотря на страшные раны, на обугленную корочку, заменявшую ему грудную клетку, Антон дышал. Был жив.

Саша несколько секунд разглядывала его спящее лицо. На мгновение ей подумалось, что прямо сейчас оно было далеко не таким неприятным, каким показалось ей во время первой встречи. Потому что юноша спал, а не корчил злобную или раздражённую мину? Саша не знала. Она пришла в себя, качнула головой и бросилась на выход из помещения, чтобы поскорее рассказать медикам о случившемся «несчастном случае».

При этом она даже не задумалась о том, почему выполняет просьбу Савина и не собирается – никому, даже Алексу – рассказывать правду…

Глава 28
В поисках смысла

Проснулся я в медпункте. Вопреки устоявшейся традиции, у моей кровати никого не было. Ни красивой девушки, ни моих лакеев. И, как вскоре оказалось, это было не просто исключение из правил, а новая тенденция.

Расследование закончилось. Все улики указывали на то, что виновником происшествия был Гимон Киселёв. Все «существенные» улики. С точки зрения широкой общественности виноват был именно я. Я подставил своего лакея, чтобы выйти сухим из воды, и не более того.

Некоторые сомнения вызывал только последующий несчастный случай во время тренировки, в результате которого мы с Седриком получили серьёзные ранения и в итоге почти две недели провели в лазарете. К тому моменту, когда меня наконец выписали, по коридорам Академии ходило больше дюжины теорий о том, что на самом деле тогда произошло. Некоторые были уверены, что Седрик таким образом отомстил за свою госпожу: избил меня, нанёс себе раны, чтобы обставить происшествие как несчастный случай, и пригрозил, чтобы я помалкивал, иначе он закончит начатое.

Эта версия была одной из самых популярных. Особенно она пришлась по душе студентам Факультета Синей Розы. Они презрительно посмеивались у меня за спиной, явно наслаждаясь тем обстоятельством, что я немного похрамываю после лазарета, и на лице у меня временами мелькает болезненная гримаса.

Благо именно поэтому они сочли излишним пытаться отомстить мне самостоятельно. Насколько мне известно, когда Адель только отравили, многие из них собирались вызвать меня на дуэль. Это стало бы страшной морокой, ведь мне, как ни крути, пришлось бы каждого из них жестоко и показательно избить – исключительно ради поддержания моей злодейской репутации.

Как это ни странно, единственным человеком, который не верил ни в эту теорию, ни вообще в мою вину, была сама Адель. Девушка твёрдо придерживалась официальной версии, согласно которой Седрик просто проходил по коридору, заметил колебания маны, ворвался в тренировочный зал и спас меня, когда я потерял контроль над кристаллом 2-го ранга.

Адель даже не думала подозревать своего дворецкого… который на самом деле теперь работал на меня.

«Я могу спасти Хильду», – именно эту фразу я прошептал тогда Седрику и получил над ним абсолютный контроль.

Хильда была его подругой детства из Отряда 78. Вместе они провели множество дней, недель и лет в «белой комнате», из которой их время от времени забирали для проведения болезненных экспериментов. Однажды Хильду забрали – и больше не вернули. Седрик был уверен, что она погибла. Об этом свидетельствовали отчеты, которые он раскопал после расформирования отряда.

Он ошибался. Девушка действительно была жива, однако это раскроется лишь во второй части игры, где эта сюжетная линия приобретёт важное значение. Впрочем, как и сам Седрик, и его отношения с Адель.

Несложно знать секреты окружающих, когда эти самые окружающие – герои игры, в которой, по законам жанра, у каждого именного персонажа должен быть свой скелет в шкафу. Тайны основных персонажей я помнил, как свои пять пальцев. Второстепенных – в меньшей степени, но тоже неплохо. Компромата у меня было хоть отбавляй. Обычно я старался его не использовать, поскольку это могло негативно сказаться на развитии сюжетной линии, но в данном случае у меня просто не было другого выбора.

Мне нужен был способ контролировать Седрика, чтобы я мог сделать вид, будто пощадил его не потому, что был добрым человеком, а потому, что собирался использовать для некой загадочной цели.

Для какой?

Без понятия. Однако, судя по тому, что в итоге система не стала выписывать мне штраф в десять баллов, и сам Седрик, и Саша, которая подслушала наш диалог, были уверены, что цели мои были по меньшей мере нейтральными. Хотя в будущем мне обязательно нужно будет использовать Седрика для какого-то злодейского плана, иначе я получу и этот, и даже более серьёзный минус.

Впрочем, сейчас размышлять об этом у меня не было ни малейшего желания. Как и вообще «думать». События детективной арки изрядно потрепали мои нервы – в основном потому, что её не было в изначальной сюжетной линии, отчего на всём протяжении расследования ощущение было такое, что я вслепую пробираюсь по лабиринту.

И всему виной были мои собственные действия. Если бы я тогда не потребовал у Адели желание, а затем не попытался её «отравить», всего этого можно было избежать. Теперь же у меня появился новый образ, который мне придётся отыгрывать. В глазах Мании, Седрика – и Саши, что самое неприятное, – я был не просто высокомерным идиотом, а загадочным манипулятором, у которого были собственные цели и амбиции.

В некотором смысле это действительно так, если, конечно, считать за амбиции домик на берегу, небольшой садик, удочку и трёх котов: чёрного, белого и лысого.

К сожалению, подвязать картину мирной и размеренной жизни, о которой я мечтал, под злодейский план было несколько затруднительно, а потому все они должны были думать, что у меня имеются намного более глобальные амбиции. Как Мания, которая считала, что я поддерживаю её организацию только потому, что хочу использовать войну, которую они собираются развязать, для достижения собственных авторитарных целей.

Может, разыграю потом сцену перед Седриком и Сашей и «случайно» проговорюсь о своих мотивах. А может, наоборот, продолжу хранить таинственность и время от времени подбрасывать туманные намёки на то, что замышляю нечто по-настоящему ужасное.

Ещё было немного неприятно, что мне пришлось потратить баллы, которые я собирался использовать для постепенного развития, чтобы немедленно освоить кристалл 2-го ранга. Впрочем, иначе победить Седрика было невозможно.

В игре с ним тоже нужно было сразиться, но только в середине 2-й части «Сказания о Храбрых Душах», где он выступал довольно сильным промежуточным боссом. Тогда у него, правда, были несколько более высокий Резонанс и характеристики, однако главную опасность представляли кристалл Седрика и его навыки.

Поэтому сам факт моей победы говорил о том, что я сильно обгоняю график развития самого Алекса.

С другой стороны, победу мне обеспечил Зилион, использовать который в обычных обстоятельствах я был не в состоянии – иначе я снова потеряю контроль и окажусь в лазарете. Сперва мне нужно было хотя бы немного освоить «Продвинутую манипуляцию электрической маной». А для этого требовалось зубрить.

Я зубрил. В лазарете мне не нужно было отвлекаться на другие предметы (домашнюю работу за меня выполнял Рабле, правда, немного хуже, чем обычно), а потому, после крепкого девятичасового сна и за неимением других занятий, я постоянно читал учебники и переписывался с Таней, письма которой напоминали вспышки света в тёмных и запутанных дебрях магической науки.

К сожалению, я ещё не успел освоить «Продвинутую манипуляцию» к тому моменту, как меня выписали. Однако досада моя была не очень сильной. Если всё пройдёт по плану, то в ближайшее время мне не понадобится сражаться.

На следующий день я впервые за долгое время попал на классный час. Стоило мне войти в кабинет, как на меня тут же устремились многочисленные взгляды. Впрочем, всего на секунду.

– С… с возвращением, – с неловкой улыбкой сказала Альфирия.

Саша сцепила руки на парте.

Адель хмыкнула и демонстративно отвернулась.

Алекс поджал губы, взгляд у него был боевой, а Зигфрид внимательно, точно голодный кот, наблюдал за белой птичкой, сидевшей на металическом сливе за окном, чётко выделявшейся на фоне ясного голубого неба.

Через несколько минут в кабинет вошла Елена. Все застыли и выпрямили спины.

– Сегодня вы отправляетесь на Полевое задание. Ура.

Я выдохнул. И улыбнулся.

Действительно, «ура». Сюжет возвращается в привычное русло. Во время «детективной арки» мне приходилось крутиться как белка в колесе, потому что я был главным действующим лицом и не знал, что будет дальше. Но теперь я знаю. Знаю и могу совершенно ничего не делать. Эта арка была намного менее опасной, чем предыдущая. Если я правильно разыграю свои карты, разумеется.

– Вы отправитесь сюда, – сказала Елена и указала на место на карте, висевшей на доске.

Да-да, именно туда. В небольшую тихую деревеньку на берегу озера. Может, по такому случаю купить удочку?

Я вальяжно откинулся на спинку стула. И вдруг понял, что все собравшиеся смотрят прямо на меня.

А? Что такое? Нельзя качаться на стуле? Мне всё равно – я злодей. Хотя, кажется, дело не в этом…

Слегка растерявшись, я внимательнее посмотрел на карту… и широко раскрыл глаза.

В игре это обстоятельство не имело ни малейшего значения, поэтому я его не запомнил, но деревня, в которую мы собирались, находилась на севере Гальварийской империи.

На землях герцога Савина…

…

…

…

Этого письма Сильвия ждала с большим нетерпением, чем очередной вылазки в город, эскиза новогоднего календаря, в который традиционно включали лучшие цитаты из её проповедей (причём каждая из них становилась для неё сюрпризом), и даже вторника, когда на ужин подавали кролика в белом соусе.

Наконец получив в свои руки послание от Антона Савина, девушка, мурлыкая весёлую мелодию, немедленно ретировалась в свою комнату и принялась читать. Вскоре, однако, на её лице промелькнуло разочарование. Послание оказалось очень коротким. Сильвия надеялась, что Антон распишет целый день, нет, целую неделю своей жизни во всех подробностях, чтобы она могла представить, как именно живут студенты из Академии Лапласа. В итоге она получила только краткую выписку.

Пускай и смешную.

Сильвия ещё раз пробежала письмо глазами, усмехнулась… а потом нахмурилась.

Сперва она посчитала поведение и тон Антона забавными. Однако чем больше она об этом размышляла (а она выкроила целый час из своего графика на это письмо, что, впрочем, только сейчас показалось ей излишним), тем более странным и вычурным казалось ей его послание.

В её представлении Антон был суровым и весьма серьёзным молодым человеком, поэтому образ напыщенного аристократа, почти бурлескный в своей манерности, который он изобразил в письме, виделся ей несколько наигранным.

Сильвия прищурилась и перечитала письмо ещё раз. Затем ещё. Она медленно водила пальцем по небрежным литерам его витиеватого и не слишком разборчивого почерка. Наконец её взгляд зацепился за первую фразу.

«Птица за окном».

Сильвия выглянула в окно башни, на вершине которой располагались её покои. Из него открывался вид на весь город. Сильвия встала перед ним и прищурилась. Затем посмотрела вниз, на белый храм. Птица… а что, если это намёк на инквизиторов, которые, «подглядывая в окно», читают её переписку? Очень похоже на то. Сильвия медленно кивнула, отложила письмо и стала мерить шагом свои просторные покои.

Получается, Антон предупреждал её, что их письма будут читать другие люди, и просил Сильвию избавиться от «шпионов», прежде чем он сможет писать ей откровенно? Но ведь он должен понимать, что её власть была сугубо номинальной, хотя, стоп… В письме Антона фигурировала также хозяйка птички. Вот кто был настоящим инквизитором. В свою очередь самой птицей была…

Сильвия остановилась и сверкнула глазами.

Церковная канцелярия! Именно туда поступали все письма, после чего самые важные, адресованные ей, передавали Грандмастеру Инквизиции Рейнхарду, Святому Отцу Шарлею и всем остальным, кто пытался превратить её в безвольную куклу.

Сильвия опустила голову. Тень накрыла её светлое лицо. Вдруг до неё донеслось чириканье. Она резко повернулась: в этот самый момент за окном промчались птицы, десятки птиц! Целая стайка, хлопающая крыльями на фоне голубого неба.

…Сколько писем каждый день поступает в канцелярию? Сотни? Тысячи? Инквизитор не может прочитать их все. А значит, его можно было обмануть, если формально письма Антона будут адресованы другому человеку. Сильвии просто нужно было наладить связи в канцелярии, чтобы послания передавали лично ей. Работники этого ведомства считались самыми незначительными в церковной иерархии, но при этом обладали огромной силой. Вот о чём писал Антон, когда говорил про «маленькую» птичку.

Девушка поджала губы и дерзко улыбнулась. В её глазах отражались бескрайнее небо и белые перья, а в груди разгорался яркий огонёк.

Она снова прочитала вторую половину послания. В ней Антон сетовал, что не в состоянии прямо сейчас разделаться с «хозяйкой птички». Сильвия тоже так думала, смиренно дожидаясь момента, когда сможет на равных разговаривать с Грандмастером и Святым Отцом. Когда «третий столп» церкви, как называли Белую Деву, станет чем-то большим, чем просто декорацией. Но разве достаточно было просто ждать? В своём послании Антон тоже рисовал ожидающего персонажа, но при этом намекал, что может использовать даже ограниченную власть для борьбы со шпионами. Он расписывал свои планы, между делом составляя список врагов – то есть тех людей, которым Сильвия не могла доверять.

Прямо сейчас, пока у неё ещё не было реального влияния в Церкви, выявить изменников было намного проще. Как и тех, кто, напротив, был достоин её доверия.

«Лишь те, кто пройдёт со мной через бурю, увидят свет».

Послание Богини её пастве.

Завет первый.

Его первое письмо.

Сильвия перевела дыхание. В её комнате по-прежнему царила тишина, однако сердце девушки трепетало, словно пламя свечи на ветру. Кто бы мог подумать, что единственное небольшое письмо произведёт на неё такой эффект. Вернёт ей желание бороться – то самое, которое она почти утратила, слишком долго отыгрывая роль трагической героини. Антон был прав, когда ругал её за пассивность и ребячество. Нельзя сидеть на месте. Именно этого хотели её политические оппоненты, стремившиеся превратить её в свою марионетку. Даже если прямо сейчас она действительно ничего не могла изменить, ей нужно было работать на будущее.

Сильвия уверенно кивнула, схватила перо, листок бумаги и написала ответ Антону. Зашифрованный, разумеется, как и его послание. На половине письма Сильвия немного замялась, размышляя о том, что, возможно, её шифр был слишком сложным, но затем качнула головой. Антон так много смысла смог заложить всего в несколько строчек; он определённо был неглупым, возможно, даже гениальным человеком. Он поймёт, что именно она пыталась сказать.

«А вот инквизиторы и остальные… – Сильвия со злорадным прищуром макнула перо в чернила. – Нет».

…

…

…