Текст книги "Сказание о второстепенном злодее 2 (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

Глава 13
Желание

Мужчина горбился, но всё равно возвышался над нами. На нём была длинная бордовая мантия, подол которой колыхался в считанных миллиметрах от мраморного пола. Его лицо было сухим и бледным, как старинное каменное изваяние, которое веками томилось в пыльных катакомбах, прежде чем его вытащили на свет – и теперь оно щурилось, не в силах вынести его ясные лучи.

– А это Годвин, один из Тринадцати Верховных Инквизиторов, – представила его Сильвия всё тем же невозмутимым голосом, словно мрачный мужчина был всего лишь очередной из достопримечательностей, о которых она хотела рассказать нам в рамках своей экскурсии.

– Каждый инквизитор из Совета Тринадцати носит собственный титул, но они очень длинные и уже много лет как сугубо церемониальные. В частности, Годвин у нас – Пыточных дел мастер.

– Не «Пыточных дел мастер», а «Дознаватель верховной правды», Ваше Святейшество, – сухо поправил её Годвин. – Что здесь происходит и кто эти дети?

– Наши гости из Академии Лапласа.

– Посланники? Они должны явиться завтра, – прищурился Годвин.

– Знаю, но мы случайно встретились на улице, и я решила устроить для них небольшую экскурсию. Завтра всё будет сухо и официально – прямо как ты, Годвин. А сегодня у нас простая дружеская встреча. Грех не воспользоваться возможностью, дарованной самой Богиней, не находишь?

– Что именно вы делали посреди улицы, Ваше Святейшество? – не обращая внимания на очевидный укол и прочую певучесть её слов, спросил Годвин.

Сильвия промолчала. Она улыбалась непоколебимой – даже слишком непоколебимой – улыбкой, безмятежно разглядывая своего сурового собеседника, в то время как в воздухе нарастало ощутимое даже для меня напряжение.

– Я не из тех, кого тебе позволяется допрашивать, Годвин, – уже не так мелодично сказала Белая Дама.

– … Прошу прощения, Ваше Святейшество, – ответил мужчина после некоторой паузы.

Сильвия замолчала на мгновение, которое для Саши и остальных, вероятно, напоминало целую вечность. Наконец девушка просто кивнула:

– Принимается. Но своим поведением ты испортил мне настроение. Идёмте, – она развернулась. – мы не будем осматривать Зал Священной Инквизиции. Вместо этого я покажу вам Священные чертоги, – заявила Сильвия, делая особый упор на последних словах.

В этот момент даже Адель широко раскрыла глаза и приоткрыла губы, но ничего не сказала – как и Годвин, который провожал нашу стремительно удаляющуюся процессию внимательным взглядом, продолжая неподвижно стоять посреди коридора, где одним своим присутствием словно понижал температуру на несколько градусов.

Лишь через несколько минут и после нескольких пролётов обширных лестниц, словно созданных для гигантов и озарённых высокими окнами с прозрачными витражами, отбрасывающими на ступени причудливые тени, Сильвия вновь заговорила. Она встала на изображение книги, страницы которой разносили большие и маленькие птицы, и сказала:

– В этот раз я проиграла.

– Прошу прощения? – опешила Адель.

– Формально моё положение в церковной иерархии выше, чем у Годвина, – пояснила девушка. – Единственные, кто находится со мной на одной ступени, – это Грандмастер Инквизиции и Святой Отец. Однако один из них – Воин Безграничного ранга, другой – Заклинатель. Моя предшественница тоже находилась на Безграничном ранге, а я – нет. Я бы хотела поставить его на колени за такое отношение, но сейчас делать это немного страшно. Годвин, как и остальные инквизиторы из Совета Тринадцати, находится на Высшем ранге.

– Думаете, он может вас побить? – удивился Алекс.

Саша тут же оглянулась по сторонам, словно опасаясь, как бы нашу беседу кто-нибудь не подслушал. К счастью, в этот момент мы одни стояли посреди обширного, залитого узорчатым светом лестничного пролёта, обращавшего наши тени в частичку витража.

– Нет. Конечно, нет. Но я всего лишь хрупкая шестнадцатилетняя девушка. Мне немножко сложно перечить громиле, который может раздавить меня одним пальцем, – уничижительным тоном сказала Сильвия. – Я понимаю, что это глупо… Знаете, временами я записываю, что я делала за день… Свои мысли, свои чувства. А потом перечитываю это – и всё кажется мне таким безрассудным, слабым. Сама себе я напоминаю слабовольную героиню заунывного романа. Я спрашиваю себя: почему я так поступила? О чём я думала? Вы меня понимаете? Вы, например, лорд Савин?

Сильвия печально улыбнулась и вопросительно посмотрела на меня.

Да, подумал я, понимаю. Одно дело – расписывать маршрут на карте, и совсем другое – пройти его самому, со всеми бурями, ураганами и невзгодами, встречающимися на пути. В последнем случае вопрос о том, почему ты не следовал кратчайшей дорогой, почему медлил и петлял, отпадёт сам собой.

– Нет, – отрезал я, надменно задирая нос. – Я всегда действую так, как считаю нужным. Только слабые люди жалеют о своих поступках.

'+0,5 балла!

Текущие баллы: 10,7'

Не стоит ожидать сочувствия от злодея.

Адель бросила на меня холодный взгляд.

– Хотела бы я быть такой же, – грустно покачала головой Сильвия. – Что ж, идёмте.

– Если позволите, куда? – торопливо спросила Адель.

– Я обещала показать вам Священные чертоги, верно? – напомнила Сильвия, изящно переставляя свои белые ножки по мраморным ступеням. – Обычно для этого требуется особое разрешение и молитва, но я подпишу их – и помолюсь – потом. А сейчас, – она улыбнулась, – вы можете своими глазами узреть Божественные мощи.

…

Мы всё ещё были немного ошарашены предложением Сильвии, когда она действительно провела нас по лестницам и коридорам в обширный зал. Единственным источником света здесь служил гигантский кристалл, подвешенный у потолка. Его мягкое сияние разливалось по мраморным изваяниям – легионам крылатых ангелов, которые словно вырывались из гладких стен, из пучины каменного небытия, и протягивали руки к серебристому саркофагу в конце помещения.

Когда мы приблизились к нему, стали заметны очертания лица на крышке саркофага, почти как у египетской мумии. Однако рассмотреть их в должной мере нам не удалось: Адель затрепетала, а Саша прикусила губу, когда Сильвия вдруг отворила саркофаг, заливая его содержимое серебристым светом.

– Вот и она… – прошептала Сильвия; в её голосе наконец появились нотки благоговейного трепета, который все остальные, кроме меня, испытывали с того самого момента, как впервые зашли в эти чертоги.

Внутри саркофага можно было ясно рассмотреть сморщенный серый скелет, напоминающий мумию ребёнка. Она была дряхлой и страшной – единственным исключением были её длинные белые волосы, заполнявшие весь саркофаг и служившие своеобразной подстилкой для тщедушного тела. Волосы были прекрасны. Мумия – в равной степени уродливой и жалкой.

По крайней мере, такой я помню её по игре.

Сейчас я старался не смотреть на неё, чтобы не попадаться на глаза этому созданию.

– Знаю, о чём вы думаете, – заметила Сильвия. – Впервые я увидела её, когда мне было семь лет. Тогда я сразу заплакала и несколько часов пряталась в шкафу. Она снилась мне в кошмарах. Наверное, именно поэтому простым людям не позволяется смотреть на мощи богини. Они не понимают, что это всего лишь её тело.

– Есть что-то ещё? – спросил Алекс.

– Есть. Душа, – ответила Сильвия. – Богиня была обыкновенным человеком, как мы с вами. Но в это сложно поверить, ведь она своими руками создала древнюю цивилизацию. В момент её рождения люди обитали в пещерах и трепетали от страха, когда сгущался сумрак и наступала ночь. Богиня сделала человека повелителем мрака, возвысила его и даровала людям небеса.

Её жизнь продолжалась всего двадцать два года. Если бы она прожила ещё десять, все люди стали бы бессмертными. Ещё двадцать – и мы покорили бы Луну и звёзды. Об этом свидетельствуют немногочисленные записи, которые дошли до нас.

Но у неё не получилось. Она была простым человеком, как мы с вами. А люди иногда совершают ошибки.

– Богиня не ошибалась.

Мы все немедленно обернулись к тёмной арке дверного проёма. Несколько секунд спустя раздались шаги, и по лестнице, озарённая светом кристалла, спустилась целая процессия.

Возглавлял её непримечательный мужчина лет сорока в красном – со стороны он мог сойти за обыкновенного клерка или библиотекаря. На кончике его носа держались очки с круглыми стёклами, а правой рукой он прижимал к груди белую книгу.

– Демоны. Я знаю, – кивнула Сильвия. – «Богиня возвысила человечество так быстро и стремительно, что все твари земные и небесные ополчились против него, и разгорелась великая война, и длилась она три дня и три года, и победили люди, но Королева Демонов в последний момент наложила ценой своей жизни смертельное проклятие на род людской, но заградила богиня его своим Телом и спасла она людей, но погибла…» Я знаю Священное Писание наизусть, Грандмастер, – говорила Сильвия, спускаясь по лестнице навстречу процессии. – И тем не менее я считаю, что Богиня совершила ошибку.

– Потому что возвысила человечество слишком стремительно? – уточнил мужчина в очках.

– Нет, – Сильвия покачала головой. – Она ошиблась, когда принесла себя в жертву ради людей.

В зале повисла тишина.

– Сами подумайте, – продолжала Сильвия; её голос теперь единственный раздавался среди мраморных чертогов. – Если заклятие Королевы Демонов было обращено против всех людей, оно должно было распространяться и на Богиню. Если же это не так, значит, оно действовало не на всех, а лишь на самых слабых – возможно, на всех, кроме неё. В таком случае ей следовало принести их в жертву. К этому моменту Богиня уже могла создавать ангелов, верно? «Чистое племя, сотворённое по велению Её», строфа семнадцатая, книга пятая. Думаю, со временем она научилась бы создавать и людей. Следовательно, даже если бы всё человечество погибло от проклятия, Богиня могла бы сотворить новое – и уже его привести к звёздам.

Вместо этого она погибла, а вскоре потерпела крах и созданная ею древняя цивилизация. Поэтому я считаю, что Богиня совершила ошибку. Логично? Как вы считаете, лорд Савин? – спросила девушка и неожиданно посмотрела на меня.

Я замялся, однако не успел ответить, как из глубины процессии раздался сухой голос:

– Святотатство.

Я заметил в толпе знакомую высокую фигуру.

– Я просто высказываю своё мнение, Годвин. Церковь поддерживает свободу дискуссии, – парировала Сильвия. – Но если ты хочешь пытать меня за него, я не против. Если, конечно, ты посмеешь остаться со мной наедине, а не побежишь за помощью к своему начальнику.

– Годвин всего лишь проинформировал меня о том, что вы решили продемонстрировать святые мощи «неким неизвестным фигурам», Ваше Святейшество. Если бы я знал, что под ними подразумеваются гости из Академии Лапласа, я бы не стал мешать вашей дружеской беседе, – вежливо заметил Грандмастер-инквизитор. – Разумеется, при условии, что все документы были оформлены.

Сильвия внимательно посмотрела на него. Вздохнула.

– Мне казалось, я ясно сказала Годвину, кем были мои гости.

– Видимо, он не расслышал. Однако не будем спорить в Священных чертогах. Совсем скоро вам предстоит встреча со Святым Отцом, верно? – уточнил Грандмастер, разглядывая серебристые карманные часы, которые плавно, как у волшебника, выскользнули у него из рукава. – Его Святейшество очень дорожит вашими чаепитиями; было бы печально, если бы вы придерживались иного мнения и по этому вопросу.

Сильвия вздохнула. Снова.

– Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы наши гости получили наилучшее сопровождение. А завтра вы снова сможете поговорить – уже в рамках официальной встречи. Ну а на сегодня… – Грандмастер звонко захлопнул крышку часов. – Всё.

…

…

…

И действительно – всё. Сильвия попрощалась с нами, но не стала противиться воле Верховного инквизитора. Тот, в свою очередь, заявил, что экскурсия на сегодня окончена, но он с радостью готов продолжить её завтра – после официальной встречи, когда мы передадим нашу посылку. Алекс спросил, почему нельзя вручить её прямо сейчас, на что Грандмастер покачал головой и ответил, что это будет нарушением протокола.

Грандмастер Инквизиции Рейнхард, несмотря на относительно юный возраст, был известным сторонником строгого соблюдения формальностей.

После этого он отправил одного из своих подчинённых проводить нас к выходу.

Вот и всё.

Гигантский собор остался позади, хотя и продолжал возвышаться над старинными крышами даже тогда, когда мы отдалились на пару километров, неизменно напоминая о своём существовании – как солнце или луна.

Меж тем настоящее светило постепенно скрывалось за горизонтом, сгущая над миром маслянистые закатные краски. Порывы свежего ветра с солоноватыми морскими нотками, напоминавшими мне о детских путешествиях на море, в Турцию, начинали пробираться под кожу.

Как ни посмотри, это был идеальный момент, чтобы сказать гадость – разрядить обстановку и заработать баллы.

Что бы такое придумать… хм. Знаю.

– В следующий раз советую тебе держать язык за зубами, – сказал я надменным голосом.

– Что? – Все остановились. Адель бросила на меня испепеляющий взгляд.

– Я не тебе, – ответил я и посмотрел на Алекса.

Он повернулся и нахмурил чёрные брови над своими красными глазами.

– Это мне поручили защищать посылку, а значит, только я решаю, когда и как мы её передадим.

Сперва все пребывали в лёгком замешательстве – с чего это меня вдруг переклинило. Затем Алекс, кажется, вспомнил, как предложил вручить посылку прямо Грандмастеру инквизиции. С его стороны это было разумное и невинное предложение: зачем тянуть до завтра, если можно разобраться со всем прямо сейчас? Тем не менее, это был отличный повод, чтобы к нему придраться.

Алекс посмотрел на меня, ничего не ответил и пошёл дальше.

– Я к тебе обращаюсь, плебей. Как ты посмел говорить без моего разрешения?

– Отстань.

– Ты…

– Алекс просто предложил! Если бы мы передали посылку, нам бы не пришлось защищать её ещё целый день – это безопаснее, – быстро заговорила взволнованная Саша, встав между нами.

Мне стало немного неловко, когда я увидел тревогу у неё на лице. Однако система до сих пор не начислила мне баллы за моё поведение. Значит, нужно давить дальше.

– А зачем он это предложил? Этот плебей что, считает, что я не смогу защитить нашу посылку? Привык всех мерить по себе?

Алекс остановился и опустил голову.

– Громкие слова от человека, который в прошлый раз несколько суток провалялся под камнями и потерял сознание, – сухо заметила Адель.

– Я не с тобой говорю.

– Нет, – неожиданно дипломатично сказала Адель и сложила руки на груди. – Ты говоришь с ним. Однако он не обязан тебя слушать. Ни здесь, ни в Академии, ни даже в Гальварии.

К чему она клонит?

– С чего бы? Он плебей.

– Может быть. Но он сильнее тебя.

Алекс удивлённо приподнял голову и посмотрел на Адель. Саша – тоже, но с подозрением.

– Более того, он намного больше заслуживает права быть хранителем.

– На турнире я победил его одним ударом.

– С тех пор он стал намного сильнее. Больше он не проиграет. Правда, Алекс? – с вызывающей улыбкой спросила девушка.

Алекс моргнул, неуверенно переводя взгляд с меня на Адель и Сашу. Последняя, кажется, догадалась, что именно задумала Адель, и теперь лихорадочно пыталась придумать, как её остановить, но было уже слишком поздно.

– Более того, если ты так уверен в своей победе, мы можем заключить пари. В Гальварии есть такая традиция, верно? Проигравший обязан исполнить волю победителя, иначе он теряет свою честь, – с лёгкой улыбкой сказала Адель.

– Что ты предлагаешь? – спросил я, чувствуя, как у меня участилось сердцебиение.

– Дуэль. Между ним и тобой. Если Алекс победит, ты передашь ему посылку и больше никогда не будешь называть его плебеем.

– А если… то есть, когда победа будет за мной, что я получу?

– Тебе нужна мотивация? Ты что, не уверен, что сразишь его одним ударом?.. – с вызывающей улыбкой спросила Адель.

– Уверен, но я не собираюсь тратить на это свои силы просто так.

– Ладно. Если ты победишь, я исполню любое твоё желание, – ясным и твёрдым голосом заявила Адель.

…

…

…

Глава 14
Двоих одним ударом

Неожиданный поворот.

Я чуть не поперхнулся – и, судя по всему, не только у меня была такая реакция. Саша и Алекс округлили глаза и в изумлении уставились на Адель. Сама девушка смотрела только на меня – с надменной, вызывающей улыбкой. Некоторое время мы неподвижно стояли посреди узкой улочки. Затем в моей голове постепенно начали выстраиваться логические связи.

Предложение Адель могло показаться спонтанным, однако, я так полагаю, задумала она его уже давно и просто дожидалась подходящего момента. Она была недовольна тем, что именно меня назначили хранителем посылки, и считала Алекса более достойным кандидатом. В сущности, Адель была довольно твердолобым и самоуверенным человеком: даже если учитель говорил обратное, она была готова до последнего отстаивать своё мнение, используя любую возможность, чтобы доказать свою правоту.

Адель даже не рассматривала вероятность того, что Алекс проиграет. Поэтому, чтобы заставить меня согласиться на дуэль, она была готова предложить всё что угодно.

«Я исполню любое твоё желание», – сказала она с такой улыбкой, словно размахивала куском свежего мяса над озером с пираньями. Она была уверена, что успеет одёрнуть руку.

Ошибалась.

В рамках честной дуэли, в которой Алекс не сможет пробудить свою родословную – а просыпалась она только тогда, когда его друзья находились в опасности, – победа будет за мной.

– Или ты боишься? – хмыкнула Адель.

– С чего бы мне бояться? – отмахнулся я, изображая раздражение.

С одной стороны, я старательно делал вид, что слабее главного героя. Но если я сейчас проиграю, и Алекс заберёт кристалл, мне станет гораздо сложнее изобразить идиота, который попытается силой отобрать его потом.

С другой стороны, возможность потребовать от Адель любое желание открывала целую плеяду возможностей для злодейского отыгрыша.

Хм… Может, если я сейчас выиграю, но с трудом, со скрипом, тогда потом Алекс сможет взять реванш, потому что «стал сильнее за время арки»? Как раз тогда, когда я попробую «украсть» кристалл.

Я посмотрел на Алекса. Тот поджал губы и нахмурился. Тогда я снова обратился к Адель:

– Если тебе так хочется увидеть, как я избиваю этого плебея, то пусть. Смотри, – сказал я, плавным движением обнажая шпагу.

– Я тоже согласен, – наконец заявил Алекс серьёзным голосом и положил руку на эфес меча.

– С-стойте, это неправильно, нельзя посреди города… – затараторила Саша, переводя испуганный взгляд с одного на другого.

– Старинные порядки Города Белых Ветров допускают дуэль чести при условии, что обе стороны на неё согласны – парировала Адель.

А она подготовилась. Небось заранее изучила свод законов.

Саша всё равно пыталась возражать, но Адель плавно увела её в сторону, что-то быстро нашептывая на ухо. После этого девушка замолчала, хотя в её глазах всё ещё поблёскивала тревога.

Впрочем, мне уже пора перестать обращать внимание на зрителей и сосредоточиться на противнике.

Алекс обнажил свой длинный меч, в котором переливался и пульсировал красный кристалл. В моё лицо ударил тёплый ветер. Юноша обхватил рукоять обеими руками и пригнулся. На моих губах промелькнула улыбка – на этот раз не наигранная. Сколько раз я видел эту позу, но со спины, во время многочисленных сражений в «Сказании о Храбрых Душах»!

И как же не повезло самому Алексу, подумалось мне, когда он бросился вперёд. Ведь среди всех противников – обычных NPC и могущественных боссов, с которыми приходилось сражаться десятки, сотни и тысячи раз за время игры, – именно его и его способности я знал лучше всех остальных. Алекс не был слабым, отнюдь. Под конец третьей части «Сказания» он превращался в настоящего монстра.

Но именно меня ему никогда не победить.

Сперва я использовал Зуз – мимо. Алекс проследил за направлением моей руки и заранее бросился в сторону. Тогда я воспользовался паузой в его движениях, возникшей после уворота, чтобы сократить дистанцию. Мой навык фехтования был выше. Я сразу заметил брешь в его торопливой попытке перейти к обороне и устремил в неё шпагу.

Дзинь!

Лезвие скользнуло вдоль меча Алекса, словно металическая молния, и кольнуло его прямо в руку. Раздался звон. Даже если Алекс хотел сражаться до последнего, моя атака оказалась слишком быстрой и заставила его, инстикнтивно, выбросить меч. Клинок ударился о мастовую и задрожал. Красный кристалл затух.

Я победил.

Краем глаза я увидел, как Адель изменилась в лице. Наконец до неё дошло, что она совершила ошибку. Она стремительно приоткрыла губы, и тут…

И тут меня отбросило в сторону на дюжину метров и впечатало в старинную каменную стену.

БАХ!

На пару секунд у меня потемнело в глазах. Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что сижу на земле. Сперва мой рот наполнился металлическим привкусом крови, затем – пылью. С большим трудом мне удалось приоткрыть веки, но это оказалось бессмысленно: я видел лишь расплывчатую темноту. Лишь постепенно ко мне вернулось зрение, а затем – понимание происходящего.

– Кх… кх… – я закашлялся, сплёвывая кровь.

Приподняв тяжёлую, как стальной шар, голову, я посмотрел на Алекса. Он лежал на земле и не шевелился. Тогда мой взгляд устремился на чёрную фигуру, неожиданно возникшую из-за поворота. Её длинная коса раскачивалась на ветру, глаза пылали, а в руках дрожал – потому что дрожали сами руки – массивный посох.

– Вы… вы… – прохрипела Альфирия. – Что вы делаете?

– Мы просто… – хотела было объяснить Адель, но не успела, ибо следующие слова Альфирии даже её поставили в ступор:

– Инструктора… Старшего инструктора Елену… похитили!

…

…

…

В игре это происходило следующим образом: сразу после завершения последних дополнительных заданий, Алекс и остальные возвращались в отель и встречали Альфирию, которая не находила себе места от волнения.

Почти весь день она провела в отеле из-за плохого самочувствия. В какой-то момент к ней заглянула Старший инструктор Елена с охапкой сувениров.

Они вместе раскладывали их по чемоданам – отказывать учителю было невежливо, – когда внезапно раздался стук. В номер вошёл посыльный и вручил Елене письмо.

Женщина его прочитала и кивнула. На закономерный вопрос Альфирии, которая между делом продолжала заматывать фарфоровую статуэтку, чтобы та не потрескалась во время поездки, кто был его отправителем, Елена ответила, что, судя по всему, похитители Зигфрида, которые схватили его и теперь требуют выкуп.

Статуэтка упала. Её голова отвалилась и укатилась под кровать, где и лежала до сих пор.

В дальнейшем события развивались одновременно слишком стремительно и невыносимо медленно. Елена заявила, что собирается отправиться на выручку Зигфрида и должна вернуться примерно через два часа. В случае, если она этого не сделает, женщина велела Альфирии дождаться остальных – и посылку – и отправиться по адресу, указанному на конверте, чтобы произвести обмен.

С тех пор прошло три с половиной часа. Всё это время Альфирия не находила себе места. Когда герои наконец вернулись, она едва не упала на колени – настолько сильным было её облегчение.

В игре.

В этой версии реальности она совершенно случайно заметила нас из окна и испытала целую гамму чувств, когда осознала, что мы с Алексом собираемся сражаться. А гамма-излучение, как известно, превращает людей в яростных зеленокожих монстров. Нетрудно представить, почему это обстоятельство вызвало у Альфирии лёгкий нервный срыв. Её одноклассник пропал, учитель – тоже, нас не было много часов, а когда мы наконец вернулись, то едва не перерезали друг другу глотки.

Поэтому она решила нас разнять – и выбрала для этого довольно радикальный метод.

Обычно истинную силу Альфирии сдерживала особая магическая печать. Но даже с ней она значительно превосходила многих сверстников.

У меня до сих пор трещала голова после столкновения со стеной, когда мы вернулись в номер. У Алекса, судя по тому, как он потирал затылок, на котором проступали кровавые подтёки, – тоже.

Надо сказать, что в этой реальности отношения в нашей группе стали куда более токсичными, чем в игре…

– Победа была за мной, – прохрипел я по дороге.

Алекс промолчал. Адель сильнее поджала губы.

Впрочем, сейчас явно было не самое подходящее время, чтобы говорить о моём желании. Тем более что я его ещё даже не придумал.

– Где этот адрес? – спросила Адель. – Куда нам нужно идти?

– Улица Закатная, 17. Нужно спуститься в канализацию, – приглушённым голосом ответила Альфирия. Постепенно она взяла себя в руки, и теперь на её бледном лице проступал виноватый румянец.

– В катакомбы… – прошептала Адель.

– Ясно. Идём, – сказал Алекс.

Он поднялся на ноги и направился к выходу. Его рука уже тянулась к дверной ручке, когда за его спиной раздался спокойный голос:

– Стой.

Алекс остановился.

– Сперва нам нужно обдумать, что именно мы собираемся сделать, – добавила Адель.

Сложив руки на груди, девушка задумчиво смотрела на конверт.

– Возможно, нам стоит сообщить об этом в Церковь.

– Профессор сказала этого не делать, – вставила Альфирия.

– Знаю, – Адель прикрыла глаза. – Скорее всего, они похитили Бургена потому, что мы – те, в чьих руках на самом деле находилась посылка, – в этот момент были на территории собора. Следовательно, они за нами следят.

Саша быстро посмотрела в сторону окна и сразу отвернулась.

– Значит, мы не сможем сообщить об этом в Церковь так, чтобы похитители не узнали. В то же время, если даже профессор Гавриловна не смогла спасти Бургена, у нас нет ни малейшего шанса. Честно говоря, я не понимаю, почему она поручила это нам, если сама не справилась. Она надеется, что похитители – еретики – сдержат слово после того, как получат посылку? Глупость…

Повисла тишина.

– Следовательно, у нас два варианта. Либо рискнуть и положиться на Церковь, что Инквизиция успеет спасти профессора и Бургена прежде, чем похитители попытаются от них избавиться, либо довериться обещанию самих похитителей. Довериться тому, что они действительно обменяют заложников на нашу посылку, а не убьют и их, и нас. В последнем случае, даже при лучшем стечении обстоятельств, мы провалим задание… Поэтому первый вариант кажется мне более предпочтительным.

– Но это… – начал Алекс и сразу замолчал, не сумев подобрать аргументы против весьма разумного заключения Адель.

– Профессор Елена сказала, чтобы мы пошли на обмен… – неуверенно заметила Альфирия.

– Опять же, я не знаю, чем она тогда руководствовалась, – отрезала Адель.

А я знаю, кстати говоря. Просто к тому времени Елена уже прекрасно понимала, на что на самом деле способна Альфирия.

Впрочем, спойлер.

– В любом случае я не могу принять это решение в одиночку, – сказала Адель. – Я предлагаю провести голосование. Моё предложение: сообщить обо всём в Церковь. Что насчёт вас? – она обвела собравшихся своими ясными голубыми глазами.

Нужно отдать ей должное. С такой харизмой Адель вполне могла пропихнуть своё мнение, и всё же она решила устроить справедливое голосование. Адель вообще довольно быстро взяла себя и эту ситуацию в руки. Может, потому что таким образом она хотела сбежать от темы Желания, которое теперь была должна?

Некоторое время все молчали.

Потом заговорила Альфирия:

– Я… считаю, что мы должны совершить обмен. Учитель… профессор Елена сказала нам это сделать, поэтому…

Адель кивнула и посмотрела на Алекса и Сашу. Девушка быстро покосилась на своего друга, затем сказала:

– Нам нужно рассказать об этом Церкви… Иначе будет слишком опасно.

Адель снова кивнула. Остался Алекс.

И вот – ключевой момент. Игра здесь тоже позволяла сделать выбор: довериться учителю или рискнуть её жизнью и жизнью Зигфрида, сообщив обо всём…

– Мы должны совершить обмен, – приподняв голову и сверкая своими красными глазами, сказал Алекс.

Ожидаемо.

В игре голос Алекса становился решающим, поскольку именно он был «хранителем посылки». Причём если выбрать неправильно, игрок получал плохую концовку. Настоящий герой обязан быть храбрым – в этом смысле данный выбор был сугубо иллюзорным.

В отличие от моего.

После слов Алекса взгляды собравшихся обратились на меня; сам я в это время смотрел на незримую для всех остальных синюю табличку:

'Выбор:

1. Сообщить об этом в церковь, разумеется! Я не буду рисковать своей жизнью! – награда: +3 балла

2. Рискнуть и совершить обмен – штраф: −8 баллов'

Н-да…

…Проблема.