Текст книги "Путь к бессмертию. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 56

* * *

Когда я впервые прочитал описание Демонической Тени, техника показалась мне простой.

В трактате подробно перечислялись возможные ошибки: повреждение сознания, отторжение нового сосуда, разрушение связи между телами, потеря контроля над одной из оболочек. Автор описывал последствия с таким вниманием, что создавалось впечатление, будто для освоения второго этапа требуются годы медитации и талант, доступный только старым демоническим чудовищам.

Теперь, стоя на коленях рядом с живым телом без души, я наконец понял, что неправильно оценил главное.

Сами техники «Скрытого Демонического Дыхания» были простыми.

Первый этап требовал всего лишь научиться изменять ритм собственной Ци, смешивать её с дыханием и рассеивать внешнее проявление культивации. Освоить его оказалось несложно. Мне потребовалось время только потому, что тогда я не имел опыта, хорошего наставника и привычки доверять трактатам, в названии которых присутствовало слово «демонический».

Второй этап был сложнее.

Подготовить тело.

Создать связующую печать.

Разделить поток сознания.

Закрепить его в пустом сосуде.

Скрыть соединение первым этапом техники.

Последовательность была настолько короткой и понятной, что её можно было запомнить после двух прочтений. Настоящая сложность заключалась в условиях.

Нужно было найти живое тело, из которого исчезла душа, но которое ещё не успело умереть. Тело достаточно сильное, чтобы выдержать вторжение чужой воли. Затем требовались редкие материалы, способные сохранить плоть, закрепить сознание и не позволить двум сосудам оттолкнуть друг друга в момент соединения.

Однако, когда я начал воплощать технику, понял, что сама она тоже далеко не так проста.

Но времени на сомнения уже не было. Оставалась только надежда, что я с первого раза сделаю все правильно.

Мне за одну ночь досталось и тело, и материалы.

Правда, тело находилось в шаге от смерти. Материалы принёс человек, которого я только что лишил души. А сам я мог умереть раньше, чем закончу первую связующую печать.

Впрочем, везение никогда не обещало быть удобным.

– Не такое второе тело я себе представлял, – пробормотал я, переворачивая Ли Си на спину. – Даже настоящее имя твоё не знаю.

Красные глаза оставались открытыми. Я провёл ладонью по векам, закрывая их.

Для себя я продолжал называть его Ли Си, хотя теперь это выглядело ещё нелепее. Я присвоил незнакомцу случайное имя, убил его душу, а затем собирался носить его лицо и отзыватьcя на выдуманное мною же имя, если обстоятельства заставят.

Наверное, где-то в этом должна была находиться мораль.

Мне было слишком больно, чтобы её искать.

Я опустил руку в пространственный мешочек.

Пальцы почти не слушались. Несколько раз я хватал не тот флакон, ронял его обратно и начинал заново. Перед глазами темнело. Кровь из внутренних повреждений уже наполняла лёгкие горьким металлическим привкусом, а сердце билось неровно, будто само решало, сколько ещё усилий стоит потратить на своего владельца.

Наконец я достал нужные материалы.

Кристалл Каменного Ящера.

Сосуд с густым древесным соком, в котором переплетались зелёные нити Ци.

Небольшой нефритовый флакон с кровью Камнеспинного медведя.

Ещё несколько порошков и жидкостей, названия которых сейчас не имели значения. Часть принадлежала мне, часть осталась от материалов, принесённых Ли Си.

Он потратил дни, ухудшил собственную рану, сражался с духовными зверями и собирал редкие ингредиенты, чтобы использовать меня для своего замысла.

Теперь эти же материалы помогут превратить его тело в моё.

В мире культивации иногда существовала справедливость.

Просто выглядела она отвратительно.

Я раздавил кристалл рукоятью повреждённого ножа. С первого удара ничего не получилось. Со второго по поверхности прошла трещина. На третий сил уже почти не осталось, поэтому я положил камень на землю и ударил по нему обломком бронзового щита.

Кристалл раскололся.

Мелкие прозрачные частицы смешались с древесным соком. Жидкость сразу потемнела, а зелёные нити внутри свернулись в маленькое кольцо. Я добавил несколько капель крови и провёл пальцем по смеси.

Она была тёплой.

Значит, соединение получилось.

Следовало нанести девять знаков на тело будущей Тени и ещё один на собственную грудь. Затем связать их тонкими нитями духовного восприятия.

Работа не требовала сложного понимания формаций.

Требовала рук, которые не дрожат.

С этим оказалось хуже.

Первый знак на груди Ли Си вышел кривым. Я стёр его рукавом, оставив тёмное пятно на коже, и начал заново. Второй получился лучше. После третьего перед глазами поплыли чёрные точки.

Я продолжил.

Каждый знак закреплял отдельную часть будущей связи: зрение, слух, осязание, движение, дыхание, поток энергии, боль, память тела и способность сознания удерживаться внутри нового сосуда.

Последний знак должен был связать жизнь.

Я нанёс его над сердцем Ли Си.

Едва палец оторвался от кожи, тело под моей рукой вздрогнуло.

Сердце всё ещё билось.

Слабо.

Медленно.

Но билось.

– Потерпи, – сказал я бездушному телу. – Кажется, это теперь относится к нам обоим.

Я попытался выпрямиться.

Мир накренился.

Земля ударила в плечо, хотя я не помнил, чтобы падал.

На несколько мгновений всё исчезло.

* * *

Меня разбудило что-то мягкое и тяжёлое, раз за разом падавшее на лицо.

Первый удар пришёлся по щеке.

Второй – по носу.

Третий накрыл рот, и я окончательно очнулся от вполне реальной угрозы задохнуться под собственным питомцем.

Я открыл глаза.

Ши Юэ подпрыгнул ещё раз и распластался на моём лице прохладной чёрной массой.

– Слезь.

Он не отреагировал.

– Ши Юэ… я ещё жив. Но если продолжишь, это ненадолго.

Слизень замер, затем медленно сполз на грудь. Его тело всё ещё выглядело повреждённым. Светлая полоса от удара Ли Си не исчезла полностью, серебряные прожилки оставались тусклыми, а края временами теряли плотность.

Но двигался он уже уверенно.

Я несколько раз вдохнул. Каждый вдох сопровождался влажным хрипом и болью под рёбрами.

Сознание отсутствовало всего несколько секунд.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

– Спасибо, – произнёс я. – И за кристалл, и за то, что разбудил. Но нам всё ещё нужно торопиться.

Ши Юэ колыхнулся.

Через связь пришла последовательность ощущений.

Сначала воспоминание о бесцветной крошке на земле.

Затем голод.

Потом короткое чувство насыщения.

И наконец осторожная, непривычная вина.

Я несколько мгновений смотрел на него.

– Ты съел остатки кристалла?

Ши Юэ сжался.

Он не просил разрешения.

И, судя по тому, как осторожно передал эту мысль, прекрасно понимал, что обычно я запрещаю ему пожирать неизвестные артефакты, особенно те, которые способны вырывать души.

– Значит, сначала съел, а теперь решил спросить, можно ли было?

От него пришло робкое согласие.

В другой ситуации я бы разозлился.

Имея дело с Ши Юэ, полезно было устанавливать хотя бы самые простые границы. Нельзя есть сокровища без разрешения. Нельзя глотать проклятые мечи только потому, что они красиво светятся. Нельзя пожирать предметы, назначение которых никто не понимает.

Но сегодня Ши Юэ спас мне жизнь.

Возможно, уже дважды.

Я с трудом поднял руку и погладил его по гладкой поверхности.

– Я перед тобой в долгу. Поэтому злиться не буду. Но больше так не делай.

Ши Юэ мгновенно расправился.

Чувство вины исчезло так быстро, будто его никогда не существовало. На смену пришли радость, гордость и настойчивое напоминание о четырёх Камнях Духа.

– Помню, – выдохнул я. – Четыре. Но получишь их после того, как мы перестанем умирать.

Он довольно задрожал.

Я убрал ладонь и посмотрел на бесцветную крошку, оставшуюся от кристалла. Её стало заметно меньше.

Ши Юэ редко действовал против прямого запрета. Он мог выпрашивать, обижаться, пытаться приблизиться к заинтересовавшему артефакту и делать вид, что оказался рядом случайно. Но съесть что-то без разрешения решался только тогда, когда предмет вызывал в нём особенно сильный отклик.

Так было с тёмной сферой, после которой он научился поглощать и накапливать Ци.

Так было с проклятым мечом, изменившим его форму и сознание.

Кристалл души тоже должен был что-то изменить.

Вопрос заключался в том, что именно.

Ши Юэ пока не выглядел иначе. Его связь со мной оставалась прежней. Повреждение не исчезло. Никакой новой силы я не чувствовал.

Изменения могли проявиться позже.

Или уже начались внутри.

Обдумывать это сейчас было опасной роскошью.

– Потом разберёмся, – сказал я и заставил себя сесть. – Сейчас помоги мне не упасть.

Ши Юэ растёкся по спине и плечу, превратившись в мягкую опору. Я снова наклонился над телом Ли Си.

За время моего короткого беспамятства знаки не погасли. Наоборот, смесь глубже впиталась в кожу и теперь светилась едва заметными зелёно-серыми линиями.

Оставался последний этап.

Я нанёс десятую печать на собственную грудь.

Палец прошёл по коже, смешивая состав с моей кровью. Знак сразу вспыхнул болью. От него к девяти меткам на теле Ли Си протянулись тонкие нити духовного восприятия.

Обычным взглядом их нельзя было увидеть.

Я чувствовал каждую.

Десять холодных прикосновений соединяли нас поверх земли, воздуха и той пустоты, которая осталась в теле после исчезновения души.

Я начал дыхание первого этапа Скрытого Демонического Дыхания.

Вдох.

Задержка.

Медленный выдох.

Ци попыталась подняться из даньтяня, но повреждённые меридианы ответили болью. Я не стал пропускать через них полный поток. Для техники хватало тонкой нити.

Её нужно было провести через знак на груди, разделить на десять частей и впустить в тело Ли Си.

С первого раза получилось только семь.

Оставшиеся связи дрогнули и едва не распались.

Я выровнял дыхание.

Попытался снова.

На этот раз все десять нитей вошли одновременно.

Знаки на груди Ли Си вспыхнули.

Свет был тусклым, красновато-серым, но в ночи показался ослепительным. Он обрисовал тело от головы до ступней, задержался над сердцем, а затем провалился внутрь.

Я почувствовал пустоту.

Не метафору и не отсутствие мысли.

Настоящее внутреннее пространство, где ещё недавно находилось чужое сознание.

Оно было огромным.

Тёмным.

И слишком тихим.

Я направил туда часть себя.

Боли не возникло.

Вместо неё пришло ощущение, будто разум вытягивают через отверстие размером с игольное ушко. Мысли истончились, воспоминания на миг потеряли форму, а собственное имя показалось набором звуков, принадлежавшим кому-то другому.

Я едва не оборвал технику.

Трактат предупреждал: в этот момент нельзя сопротивляться.

Сознание не нужно разрывать силой.

Оно должно само занять оба сосуда.

Я отпустил контроль.

Вспышка света накрыла склон.

Мир разделился.

Я лежал на земле и одновременно стоял рядом.

Смотрел вверх на тёмное небо и вниз на собственное окровавленное тело.

Чувствовал холод камней под спиной и влажную землю под ладонями.

В одном рту оставался вкус крови и пилюль. Во втором – сухость, металлическая горечь и что-то чужое, похожее на пепел.

Два сердца били в разных ритмах.

Одно быстро, слабо и неровно.

Второе медленно, тяжело, будто каждый удар приходилось проталкивать сквозь препятствие.

Я попытался вдохнуть обоими телами одновременно.

Ощущение едва не выбросило меня из сознания.

Два потока воздуха вошли в две пары лёгких. Грудные клетки поднялись с разной скоростью. В одном теле вдох сопровождался хрипом сломанных рёбер. Во втором внутри груди будто повернули раскалённый клинок.

«Вроде все правильно сделал», – пришла запоздалая мысль. – «Какое облегчение. А то я был совсем не уверен в результате».

Ну, что я могу сказать? Гений!

Главное, чтобы через пятьсот лет вдруг мое второе тело не обрело свое сознание и не выступило против меня…

Выкинув из головы плохие мысли, я открыл глаза.

Обеими парами.

Передо мной находилось моё лицо.

Бледное, избитое, залитое засохшей кровью. Один глаз почти заплыл, губы потрескались, грудь поднималась едва заметно. Рядом с плечом сидел Ши Юэ и смотрел на нового Ли Си с настороженным интересом.

Одновременно я видел красноглазое лицо сверху.

Моё новое тело поднялось на колени.

Движение казалось естественным и чужим одновременно. Мне не требовалось отдавать ему приказ словами или представлять, как сгибается каждая мышца. Я просто решил подняться – и оно поднялось.

При этом первое тело осталось лежать.

Связь между нами не походила на управление марионеткой.

Человек не отдаёт приказ левой руке, пока двигает правой. Он просто пользуется обеими. Может одной держать чашу, а другой писать. Каждое движение отдельно, но желание принадлежит одному разуму.

С двумя телами происходило то же самое.

Я мог смотреть в разные стороны.

Слышать два набора звуков.

Двигать одной рукой Ли Си и одновременно пытаться поднять пальцы Мин Хао.

Сосредоточенность разделялась, однако личность не распадалась. За красными глазами не возникло нового «я». Не появилось чужой воли, воспоминаний Ли Си или голоса, который спрашивал бы, почему главный именно Мин Хао.

Там был только я.

Один человек.

Два тела.

Я посмотрел на себя.

И сам ответил взглядом.

В этой сцене имелось что-то настолько неправильное, что я, возможно, рассмеялся бы, если бы оба моих тела не находились при смерти.

Новое тело попыталось встать.

Ноги выдержали.

Я успел сделать один шаг.

А затем закричал.

Крик вырвался из горла Ли Си. Первое тело только вздрогнуло от внезапной волны чужой боли, ставшей моей.

Каждый вдох в новом теле превращался в пытку.

Казалось, в грудь засунули раскалённую кочергу. Во время вдоха её вгоняли глубже, проталкивая между рёбрами к самому сердцу. На выдохе вытаскивали обратно, чтобы при следующем движении повторить всё заново.

Я согнулся.

Ладонь прижалась к груди.

Фиолетовая энергия внутри тела дёрнулась и тут же обожгла внутренности. Она не текла по меридианам. Не поднималась из даньтяня. Её источник находился глубже и одновременно будто нигде, а каждое движение силы задевало старое повреждение.

Я несколько раз попытался вдохнуть осторожнее.

Боль не уменьшилась.

Так Ли Си чувствовал себя всё это время.

Когда летел за мной.

Когда охотился на пятерых зверей второго ранга.

Когда сражался с Синехвостой Птицей Огня.

Когда рассёк гаруду.

Когда часами бил меня голыми руками.

Я смотрел из первого тела на согнувшуюся фигуру второго и не мог поверить, что кто-то способен двигаться с такой раной.

Даже стоять было трудно.

Каждый вдох превращал грудь в печь. Каждый удар сердца отдавался в позвоночнике. Фиолетовая энергия удерживала что-то разорванное внутри, но её почти не осталось. После последней техники Ли Си израсходовал запас, которым сдерживал повреждение.

Это не могло быть следствием уничтожения души.

Кристалл не повредил тело. Он вырвал то, что находилось внутри, оставив плоть такой, какой она была за мгновение до прикосновения.

Рана существовала раньше.

Та самая внутренняя рана, которую я замечал с первой встречи.

Та, что становилась хуже после каждого применения силы.

Я ощущал её теперь изнутри и понимал, насколько ошибался.

Ли Си был не просто ранен.

Он всё это время находился на границе смерти.

Кто мог довести его до такого состояния?

Существо, чья сила превосходила культиватора средней стадии Заложения Основы, убивало зверей второго ранга несколькими движениями. Даже ослабленный, Ли Си прошёл сквозь сотни Взрывных Печатей, разбил Метеоритную Длань кулаком и едва не убил меня после целого дня боя.

Какой противник оставил в его груди рану, которую не смогли исцелить ни время, ни сокровища, ни странная фиолетовая энергия?

И как Ли Си вообще продолжал сражаться?

Я хотел проверить повреждение духовным восприятием.

Первое тело внезапно перестало видеть.

Слабость накрыла без предупреждения. Сердце пропустило удар, дыхание остановилось, и сознание в нём словно погасло вместе с лампой.

Мин Хао обмяк.

Новое тело успело подхватить его прежде, чем голова ударилась о камень.

Я стоял, удерживая себя в собственных руках.

Одна часть сознания исчезла во тьме.

Вторая продолжала видеть.

Это оказалось страннее самого разделения.

Я знал, что первое тело не умерло. Чувствовал его слабое сердце, даже когда оно не передавало мне ни зрения, ни слуха, ни мыслей. Оно напоминало спящую руку, лежащую под телом: связь сохранялась, но пользоваться ею временно невозможно.

Теперь всё зависело от Ли Си.

От тела, которое я получил несколько вдохов назад.

Я осторожно опустил Мин Хао на землю и впервые попытался изучить новый сосуд изнутри.

Результат оказался хуже, чем ожидалось.

Меридианов в привычном смысле не существовало.

По телу проходили каналы, но они располагались иначе, пересекали мышцы, кости и внутренние органы под непривычными углами. Фиолетовая энергия двигалась по ним рывками, иногда исчезала, затем возникала в другом месте без понятного перехода.

Даньтяня я не нашёл.

Корня Духа тоже.

Вообще.

Там, где у человека должна находиться основа взаимодействия с Ци, ощущалась пустота. Не повреждение и не скрытая структура. Просто отсутствие органа, который для любого культиватора считался такой же естественной частью тела, как сердце.

Ли Си действительно не принадлежал к привычной системе культивации.

Теперь, думая о его необычной внешности – может он вообще не человек.

На изучение своего нового тела потребовались бы недели.

Мне было отпущено несколько часов.

Я пошёл на огромный риск.

Вместо идеального сосуда с прекрасным Корнем Духа получил полумёртвое неизвестное существо без Корня Духа и даньтяня. Его энергия не подчинялась знакомым законам. В груди находилась рана, способная убить даже такое тело. Я понятия не имел, чем его лечить, как развивать и способен ли он вообще восстанавливаться привычными пилюлями.

Возможно, полностью исцелённое тело Ли Си стоило бы всех рисков.

Даже сейчас оно оставалось чудовищно сильным.

Но польза будущего не имела значения, если настоящее тело Мин Хао умрёт этой ночью.

Демоническая Тень могла заменить основное тело после его смерти.

Трактат утверждал это прямо.

Однако я не собирался проверять условие в первые минуты после создания техники. Связь ещё не укрепилась. Новое тело находилось в критическом состоянии. Если смерть Мин Хао сейчас вызовет отторжение или разрыв сознания, я потеряю обе жизни одновременно. А если даже нет – вообще не факт, что и Ли Си переживет ближайшие сутки.

Нужно было спасти первое тело.

Я поднял его на руки.

Движение далось легче, чем ожидалось. Даже истощённое тело Ли Си обладало огромной физической силой. Мин Хао казался почти невесомым.

Ши Юэ поднялся рядом и вопросительно колыхнулся.

– За нами, – произнёс я голосом Ли Си.

Он прозвучал непривычно низко.

Ши Юэ замер.

Через связь пришло недоверие.

– Это я.

Слизень приблизился, коснулся моей руки и наконец почувствовал что-то знакомое. Хотя, как он вообще понял, что это я? Не знаю. Ничего не должно было меня выдать. Ну, кроме самих слов.

Настороженность сменилась удивлением, затем сильным интересом. Он облетел меня по кругу, словно пытался понять, почему хозяин внезапно стал выше, обзавёлся красными глазами и одновременно лежит у него на руках.

– Потом объясню.

Я опустил взгляд на пространственный мешочек Ли Си.

Он всё ещё висел на поясе нового тела.

Если внутри находились лекарства, которыми прежний хозяин сдерживал рану, там могли оказаться и средства для спасения Мин Хао.

Я коснулся застёжки.

На мешочке была личная печать – очень сильная. Настолько, что даже культиваторы Формирования Ядра не смогли бы заглянуть в мешочек. Тем не менее, она не сопротивлялась, ведь в нее лез сам хозяин мешочка.

Это была первая хорошая новость за долгое время.

И последняя. Потому что, вопреки всем ожиданиям, ничего в мешочке не было.

Ну, то есть, было. Все то, что я видел. Компас там, нефритовая подушка… и остальные вещи, которые он уже показывал. Но ничего другого.

– Он что, вообще все артефакты мне показал⁈ – обиженно пробурчал я голосом Ли Си.

Как бы там не было, у меня нет на это времени.

Сначала требовалось найти укрытие.

Тело Мин Хао нужно было положить в стабильную формацию, остановить внутреннее кровотечение и очистить хотя бы часть лекарственных примесей. Затем следовало разобраться с раной Ли Си, потому что каждый вдох продолжал вгонять раскалённую кочергу в грудь.

Два тела.

Две смертельные угрозы.

Одно сознание, у которого не осталось возможности ошибиться.

Я прижал Мин Хао крепче и направился к тёмным скалам у подножия склона.

Ши Юэ полетел рядом.

С каждым шагом тело Ли Си отзывалось болью, однако ноги продолжали двигаться. В руках лежала моя прежняя жизнь – слабая, искалеченная и всё ещё цепляющаяся за дыхание.

Теперь мне предстояло исцелить самого себя.

Обоих.

* * *