Текст книги "Клан Хьюга (СИ)"

Автор книги: Shelma-tyan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 40 страниц)

– Казалось бы, детская игра. Чернила, немного чакры, а не отличишь от настоящей татуировки. Ты бы видела, какие усы нарисовал мне в свое время Хидзаши, – произнес глава клана Хьюга и встал. Обойдя стол, приподнял челку Хинаты и всмотрелся в ее лоб. Аккуратно погладил кожу пальцем и одобрительно кивнул. – Неджи такой же изобретательный, как и его отец. Жаль, что более жестокий.

– Ты знал! – обвиняюще всхлипнула Хината. – Знал с самого начала! Почему ты не сказал мне?! Почему ты… – она захлебнулась в накативших слезах. Отчаянно попыталась удержать их и только еще больше раззадорила себя. – Я думала… – Хината всхлипнула, не в силах продолжать.

– Я думал, ты обрадуешься, а ты снова рыдаешь. Тебе нужно учиться держать себя в руках, Хината. При любых… любых обстоятельствах, – сказал Хиаши с нажимом и снова сел за стол.

Хината несколько минут отчаянно хлюпала носом, не решаясь сказать, что только при отце да при брате она в последнее время и рыдает, но так и не смогла произнести это.

– Почему ты не сказал? Я решила, что ты ему все спустил… Даже не наказал…

– Сделай он настоящую татуировку – непременно наказал бы. Не знаю, правда, как, ибо в тюрьму я бы Неджи не отправил. Он все же Хьюга, а выносить внутренние проблемы клана на суд общественности – плохая идея, как ты считаешь?

Хината на секунду опешила от того, что отец интересуется ее мнением, но тут же согласно кивнула. Она сама прятала свое постыдное клеймо от всех. Представить, что Неджи попал под трибунал, на котором она выступает в качестве свидетеля и пострадавшей, – было выше ее сил. Она не думала, как это отразится на престиже клана или на отношениях между главной и побочной ветвью. Просто не допускала мысли вынести это все на всеобщее обозрение. Это было между ними. Между ней и Неджи. И больше никого не касалось. Разве что отца. В эту секунду Хината впервые смогла до конца осознать, что, даже не будь он ее отцом, их судьбы неразделимы, потому что он – глава ее клана. Их с Неджи клана.

– Пожалуй, я побрил бы его налысо. Помнится, Хидзаши боялся этого больше всего, – задумчиво пробормотал Хиаши, и Хината прыснула.

– Неджи… налысо?

Девушка рассмеялась. Нет, она не могла такое представить. Неджи наверняка родился со своей роскошной шевелюрой. Представить его лысым… невозможно!

Хиаши подождал, пока приступ нездорового истерического смеха минует, и, сложив руки в замок, сказал:

– Я не сказал тебе, Хината, потому что решил, что для тебя так будет лучше. Всю жизнь я пытался расшевелить тебя, встряхнуть, разбудить стремление к совершенствованию своих навыков. Я был жесток, правда? Да, пожалуй. Я просто не умею пользоваться так называемыми мягкими методами. Наверное, я из тех родителей, которые просто толкают птенцов из гнезда.

Он умолк, задумчиво глядя в сад, пронизанный солнечными лучами.

– Ты… ты хочешь, чтобы Ханаби заняла мое место? – запинаясь, выдохнула Хината, сжав хитай так, что металлическая пластина впилась в ладонь. Хиаши повернулся к ней.

– Нет. Я хочу поставить ей печать.

Хината в ужасе задохнулась. К глазам снова подступили злые отчаянные слезы.

– Не надо! – пискнула она, не решаясь возразить во весь голос.

– Разумеется, надо. Она твоя младшая сестра. Это – ее судьба. – Хината отчаянно замотала головой, и отец нахмурился: – Не глупи. Я наблюдал за тобой. Ты достойно повела себя. В тебе есть то, что нужно для руководства кланом, – твердость духа. Ты недооцениваешь себя, Хината. Очень сильно недооцениваешь. И все мои придирки – лишь попытки растормошить тебя, разбудить от спячки, в которой ты прячешься. Я, пожалуй, должен поблагодарить Неджи. Он добился того, что мне не удалось, – хорошенько встряхнул тебя, верно? Ты ведь даже пошла к нему, чтобы он тебя тренировал, да? Кто бы мог подумать, что ты способна на такое… Я думал, ты его боишься как огня.

– Я и боялась, – всхлипнула Хината. – Отец, не надо ставить Ханаби печать! Прошу тебя! Она еще совсем ребенок!

Хиаши хмыкнул.

– Она вдвое старше, чем был Неджи…

– О! Не надо! Я прошу тебя! Я умоляю, не отнимай у меня еще и Ханаби! – Хината отчаянно хлюпнула носом и заломила руки. – Хватит с меня и Неджи, который меня ненавидит.

– Ненавидит? – усмехнулся Хиаши. – О, я так не думаю.

– Еще как ненавидит! Он… он терпеть меня не может. Он всегда… придирается и… злится, потому что я – наследница Хьюга, –Хината умолкла, не зная, что еще сказать. В эту секунду ей хотелось заползти в свою комнату и не показываться на глаза никому пару лет.

– Неджи… я надеюсь, он скоро вернется в клан, – сказал Хиаши задумчиво, словно разговаривая сам с собой.

– Но… Отец, он ненавидит клан. Он…

– Он скоро будет готов. Я так думаю.

– К чему? – насторожилась Хината. Хиаши посмотрел на нее и мотнул головой.

– У меня много дел, Хината. По поводу Ханаби… Что ж, я подумаю. Сейчас нет срочности в том, чтоб ставить ей печать. Время мирное, в клане все спокойно. Ступай.

Хината попятилась и приоткрыла дверь. Но потом обернулась.

– Это было очень жестоко. И я могла… – она усмехнулась, представив себя птенцом в гнезде, – …разбиться.

– Не могла, – пробормотал Хиаши, перебирая бумаги. Он, казалось, уже забыл о дочери. – Ты – наследница Хьюга, – отмахнулся он и углубился в чтение. И впервые в жизни торопливое невнятное одобрение заставило Хинату действительно гордиться собой. Ведь отец говорил с такой уверенностью. Словно его вера в нее – это не то, о чем стоит говорить серьезно и вдумчиво, а просто обыденный и давно решенный факт. Она тихонько вышла и закрыла за собой дверь.

Хината посмотрела на хитай, который сжимала в руке и, словно наблюдая за собой со стороны, повязала его на лоб. Привычное, заученное движение, вошедшее в ее жизнь несколько недель назад. Как быстро Неджи приучил ее прятать ото всех свой позор… Хотя он ведь еще и смеялся над ней, когда она попросила его протектор. И все это время, все это время он знал! Хината вспомнила, как кричала на него несколько часов назад, захлебываясь в рыданиях, а он терпел и ничего не говорил. Почему он терпел все это от нее? Почему выставил себя хуже, чем есть на самом деле? Да, в конце концов, почему он сделал это? Почему снял с нее проклятое дзюцу именно сейчас?

Девушка вышла из дома и побрела к Неджи. В квартире его не оказалось, и Хината наудачу пошла к тренировочным площадкам. Она прокручивала в голове все события с их боя на экзамене и до сегодняшнего утра. Хотелось понять кузена, разгадать его мысли, но, пожалуй, это было выше ее понимания. Она плавала на волне эйфории и неверия, что все-таки освободилась от ненавистной метки. Мысли не желали задерживаться в голове, так что Хината просто шагала по улицам, незаметно улыбаясь самой себе.

На третьей площадке ей повезло. Она аккуратно открыла дверцу из металлической сетки и пошла вглубь к деревьям. Неджи стоял посередине открытого пространства, а Тен-Тен, подхватив тяжелый свиток, готовилась атаковать.

– Стоп, – резко сказал кузен, и руки куноичи замерли, не развернув до конца свиток.

– Что? – непонимающе нахмурилась Тен-Тен. Неджи кивнул головой в сторону как раз тогда, когда из-за деревьев показалась Хината.

Тен-Тен удивленно вскинула брови.

– Хината?

– Привет, – нерешительно поздоровалась незваная гостья и покосилась на Неджи. Хината совсем не подумала про Тен-Тен. А разговаривать с Неджи при ней почему-то не хотелось. Как она уже однажды сказала Кибе, это было их с ним дело. Наследница Хьюга улыбнулась. Раньше она боялась оставаться с Неджи наедине, а теперь думает, как бы повежливее избавиться от общества его напарницы.

Неджи погасил бьякуган и, молча, смотрел, как Хината подходит ближе, неловко заламывая пальцы.

– Неджи… можно тебя на минуту? – проговорила она и почувствовала, как краснеет. Почему-то при Тен-Тен вся ее застенчивость вернулась в полной мере.

Напарница Неджи немного сочувственно, немного надменно посмотрела на смущенную Хинату.

– Прервемся? – спросила она у товарища по команде, но тот отрицательно качнул головой.

– Думаю, на сегодня достаточно.

– О… – вырвалось у Тен-Тен, и она досадливо цокнула языком. Потом, взяв себя в руки, улыбнулась и закинула свиток за спину. – Ладно.

Она помедлила секунду, но, увидев, что никто не собирается идти вместе с ней, прикусила губу.

– Ладно, – уже не так весело повторила куноичи. – Выспись, завтра большой день. – Она немного собственническим жестом смахнула с плеча Неджи пылинку и пошла к выходу с площадки.

– Тен-Тен, – позвал он. Девушка обернулась. – Спасибо.

Куноичи кивнула и ушла, оставив Хьюг вдвоем.

Хината оробела. Она смотрела на Неджи, и на ум не приходило ничего. Кузен тоже молчал, глядя куда-то в сторону и опустив руки. Через минуту тягостного, неловкого молчания он мотнул головой и посмотрел на Хинату.

Она открыла было рот, но, прикусив губу, просто развязала завязки хитая, снимая его.

Неджи коротко кивнул.

Хината попыталась припомнить, что же собиралась сказать ему, но вместо этого улыбнулась и протянула хитай.

– Спасибо.

– Оставь себе.

– Но… как же…

– Пожалуйста, Хината, – досадливо скривился Неджи. – Просто оставь себе. Пусть будет сувенир от нашего маленького приключения.

Он раздраженно дернул плечом и пошел к выходу с площадки.

– Маленькое приключение? – неверяще повторила Хината. – Маленькое приключение! – крикнула она ему в спину. Неджи обернулся.

– Я думала, что буду всю жизнь носить это на лбу! Думала, что собственный отец считает меня пустым местом! И думала, что ты… – она споткнулась, не решаясь одарить кузена обидным эпитетом.

– Я? – подбодрил Неджи глумливо.

– Сволочь, каких не рождалось, – выдохнула Хината едва слышно.

Неджи улыбнулся.

– А сейчас? Что сейчас думаешь, Хината? Что я белый и пушистый, а Хиаши – добренький папочка, который всегда защитит?

– Не говори так про отца! – возмутилась Хината.

– Почему?! – взвился Неджи и с яростью дернул завязки своего хитая. – На моем лбу, в отличие от вашего, ничего не изменилось!

Хината увидела его печать, настоящую, вечную, ненавистную, и некоторое время не могла оторвать от нее взгляд. Сердце колотилось в груди часто-часто, когда она шагнула вперед, подошла к кузену вплотную и протянула дрожащую руку. Неджи вздрогнул, когда она коснулась его, но не отодвинулся. Хината медленно обвела рисунок пальцами. Кожа была гладкая. Печать словно была внутри, не выделяясь даже текстурой, словно она срослась с Неджи, забралась ему глубоко под кожу. Хината сглотнула.

– А… а под ней? – заикаясь, выдохнула девушка, легонько нажимая пальцем на крест в центре. – Под ней что-нибудь изменилось, Неджи? У меня – да. А у тебя?

Неджи грубо оттолкнул ее руку и повязал протектор.

– Пустые разговоры. Меня задело ваше снисходительное отношение, и я захотел проучить вас. Теперь вы, несомненно, лучше понимаете «каково мне», не так ли?

– П-пожалуй… – согласилась Хината, опустив глаза.

– Рад за вас, что вы с честью вышли из этой ситуации, Хината-сама, – кузен издевательски поклонился. – Ваш отец, должно быть, гордится вами? – язвительно проронил он.

– Зачем ты сделал это, Неджи? – спросила Хината, вскинув глаза и внимательно следя за лицом кузена. Ей хотелось узнать правду, и впервые она решилась смотреть на него так же, как он – подмечая любые малейшие изменения в мимике.

– Я же сказал… – уголок его губ недовольно дернулся. – Я просто хотел вас унизить, – тонкие брови сошлись на переносице, а ресницы чуть прикрыли глаза.

– Да. Наверное, хотел, – тихонько согласилась Хината. – Сначала. А потом?

– Что – потом? – Неджи раздраженно скрестил руки на груди.

– Ты ведь знал, что отец все понял. И что он не будет тренировать меня. Почему ты согласился мне помочь? Не назло же ему. Ты соврал!

Неджи дернул плечом, словно отмахиваясь от досадливого насекомого.

– Может быть, мне стало любопытно… – неохотно сказал он. Хината медленно, но с теплотой, удивившей ее саму, улыбнулась.

– Тебе стало стыдно, правда ведь? – пугаясь собственной смелости, прошептала девушка.

– Стыдно? – надменно фыркнул Неджи. – За то, что я сделал то же самое, что и Хиаши со мной? Не стоит придумывать мне несуществующие достоинства.

– При чем тут клан? – отмахнулась Хината. – Стыдно передо мной.

Неджи холодно смотрел на нее и не говорил ничего. Томительные секунды глаза в глаза тянулись и тянулись. А потом он с шумом вдохнул и недовольно закатил глаза.

– Ну хорошо. Может, я немного перегнул палку, и шутка вышла жестокой, – взмахнул он рукой, нехотя соглашаясь с ее мнением.

– Очень, – кивнула Хината, еще шире улыбнувшись.

– Но вам явно пошло на пользу, вы не находите?

– Определенно.

– Вы теперь… – Неджи споткнулся на полуслове и умолк. Похоже, он не ожидал согласия. – Все это очень весело и все такое, но ваше чудесное превращение из забитой мышки в нормального человека не может изменить того, что сделал клан с моей семьей. Поэтому не ждите, что я посыплю голову пеплом и явлюсь к Хиаши с повинной.

– Хорошо, – кивнула Хината.

– И мы не друзья, что бы вы там себе ни думали.

– Ладно.

Неджи подозрительно прищурился, рассматривая улыбающуюся девушку напротив.

– Вы не воспринимаете мои слова всерьез, да?

Вместо ответа Хината метнулась вперед и обняла его за шею. На две секунды Неджи замер и не шевелился, а потом оттолкнул ее прочь.

– С ума сошла?!

– Прости! – Хината зажмурилась от смущения и отступила на шаг назад, неловко заломив руки. – Я знаю, знаю! – затараторила она. – Я тороплю события.

Неджи поперхнулся воздухом. Его глаза, и так-то большие, от удивления расширились до предела.

– К-какие события? – запнувшись, спросил он и явно против воли тихонько засмеялся от удивления.

Хината растерянно замерла. Она внезапно осознала, как это выглядело.

– Нет! Я… я не в том смысле! – воскликнула она. – Я имела в виду, что ты мне станешь настоящим старшим братом!

Неджи моргнул, фыркнул и, резко развернувшись, снова пошел к выходу с площадки.

– Да ладно тебе, Неджи! – воскликнула Хината, догоняя его и подлаживаясь под его шаг. – Ты ведь уже заботишься обо мне. Немного по-своему, конечно, но… И учишь. И… ну… вот.

– О да, особенно весом последний аргумент, – раздраженно откликнулся парень и распахнул дверцу в металлическом заборе.

– Я бы болела за тебя на экзамене, если бы твоим соперником не был Наруто-кун.

Неджи бросил на нее быстрый взгляд и ничего не ответил.

– Я просто думаю, что ему… нужнее… – запинаясь, пробормотала Хината и покраснела.

– Наконец-то вы стали рассуждать здраво, – с сарказмом отозвался Неджи.

– Злой, – буркнула Хината себе под нос.

– Да. Вам нужен злой старший брат? – насмешливо поддел Неджи. Они свернули на широкую улицу и остановились на перекрестке.

– Но ведь старших братьев не выбирают, нии-сан, – пожала плечами Хината и, повязав хитай, который до сих пор сжимала в руке, на шею, пошла в сторону своего дома.

========== Глава 7 ==========

Неджи стоял и смотрел, как она уходит, теряясь в людской толпе. Потом одернул себя и пошел домой, раздраженно нахмурившись.

Почему-то хотелось неверяще покачать головой и фыркнуть. Он до сих пор не мог поверить. Записала его, ЕГО! В заботливые старшие братья. Сумасшедшая. Совершенно спятила!

Нет, он, конечно, думал, что она обрадуется, когда татуировка сойдет, но что придет и кинется на шею?! Неджи усмехнулся. Он был близок к священному ужасу, когда девчонка вдруг кинулась обниматься. Ее короткие волосы защекотали лицо, теплые руки обвили шею, а сама она прижалась к нему щекой. На секунду он растерялся. Глупо, но его никто не обнимал уже несколько лет, и он почти забыл как это… тепло.

И вспоминать это с Хинатой он не собирался. И все же… Он был очень одинок, и как-то незаметно в этот месяц между двумя этапами экзамена в его жизни появилась Хината.

Это ведь та самая забитая мышь, которую он едва не убил в порыве ярости. Она была абсолютно чужим, почти ненавистным человеком, а теперь с еще большей теплотой называет его братом. Дикость. Все это… глупо. Неправильно и странно. И все же… тепло.

Неджи, стоя под душем, несколько секунд рассматривал свою розовую мочалку. И ведь действительно не замечал. Как он, настолько внимательный ко всему, мог не заметить такой глупой детали, как розовая мочалка? Он запрокинул голову, подставляя лицо под струи воды. Глупость. Никакой он не добрый старший брат. И переступать через память о родителях он не намерен. Крохи симпатии, которые между ними проросли, не меняли ровным счетом ничего.

Может, он и не ненавидел больше Хинату как личность, но она все еще была из главной ветви Хьюга. И забыть, что эта главная ветвь совершила, Неджи был не способен.

Спал плохо. Задушенное, но все же прорывающееся волнение то и дело заставляло просыпаться и смотреть на часы. Час ночи, три ночи, пять утра, восемь. Он собрался быстро и почти автоматически. Проверил сумку, амуницию, тщательнее обычного намотал ленты, покрепче завязал волосы. Он был готов. До экзамена оставалось еще три часа. Бесцельно побродив полчаса по квартире, выскочил на улицу.

Неджи пошел к тренировочным площадкам. Привычный исхоженный маршрут успокаивал и напоминал, какой путь пройден ради сегодняшнего дня.

Он не боялся. Страха поражения в нем не было ни на грамм. Он был уверен в себе как никогда. Его трясло от нетерпения, а не от волнения. Не терпелось скорее выйти под рев гигантских трибун, успокоить тело и разум и принять бой. Бой на глазах Хиаши. О, для него в этом экзамене был всего один зритель, и Неджи намеревался впечатлить его по-настоящему. Две техники. Две секретные техники главной семьи, которые он освоил кровью, потом и неисчислимым количеством чакры.

Поскорей бы.

Он не стал тренироваться, просто сел на траву на знакомой площадке, вдыхая аромат утра. В лесу было непривычно тихо. Обычно здесь было множество птиц, но сегодня лесная чаща молчала, словно затаив дыхание.

Неджи окинул ее взглядом и нахмурился. Тихо. Как будто настороженная, выжидающая тишина. Странное тревожное предчувствие заскреблось где-то под коркой мозга.

Он посмотрел на виднеющиеся вдалеке, сверкающие в утреннем солнце крыши коноховских домиков и снова на темную застывшую тишину леса.

Неджи не верил в предчувствие, зато верил в чутье. Он поднял руки, намереваясь сложить печать для бьякугана и осмотреть окрестности.

– Привет, – раздалось почти над ухом. Неджи торопливо уронил руки на колени. Параноиком казаться не хотелось.

– Привет, – поздоровался он.

– Выспался? – Тен-Тен присела на траву напротив.

– Что ты тут делаешь? – неприветливо нахмурился Неджи.

– Я почему-то подумала, что ты будешь здесь. Решила составить компанию, – пожала куноичи плечами. Неджи приподнял брови. Он что, действительно такой предсказуемый?

– Ясно. Просто не знаю, куда деть еще два часа, – сознался Неджи, смиряясь с тем, что его раскусили.

– Нервничаешь? Вряд ли. Скорее в нетерпении?

– Любишь же ты отвечать на свои собственные вопросы, – заметил Неджи, улыбнувшись одним уголком рта.

– Ну ты ведь не любишь болтать. Я просто тебе подыгрываю, – лучезарно улыбнулась девушка. Неджи усмехнулся в ответ. Тен-Тен сегодня была в непривычной темной кофточке, подчеркивающей стройную фигуру. Ей шло. Неджи отметил это почти автоматически и сам не понял, как немного смутился от подобных, откровенно оценивающих мыслей.

– Разомнемся?

– Давай.

Через несколько минут целая гора кунаев и сюрикенов валялась вокруг него, отброшенная Вихрем.

– Потрясающе, Неджи. На тебе ни царапины!

– Разминка закончена, – констатировал он с торжеством. Нетерпение сжигало его. – Пойдем?

– Рано еще. Там сейчас толпа зрителей штурмует стадион, чтоб занять места получше. Давай лучше подождем.

Они еще час валялись на траве, жарясь под солнцем и лениво перебрасываясь фразами ни о чем.

Наконец время подошло.

– Пора, – сказал Неджи, глядя на солнце.

– Да, – выдохнула Тен-Тен взволнованно. – Пора.

Он не понял, как она оказалась прямо перед ним, но ее челка щекотнула распахнутые в удивлении глаза, а к губам прижались нежные горячие губы. Несколько томительных секунд Тен-Тен несерьезно, по-ребячески не размыкая губ, целовала его. За это время сердце Неджи набрало такие обороты, что грозило вот-вот оглушить его своим стуком.

Его поцеловали. Вот, значит, как это бывает. Любопытно и волнительно. И… немного страшновато. Он не решился ни обнять ее, ни оттолкнуть, потому что сам не знал, чего хочет больше. С одной стороны, сложности с влюбленностью ему были совершенно не нужны, но с другой – тело отчаянно загорелось и захотело научиться и попробовать все на свете, что только люди вкладывают в понятие «секс и взрослая жизнь».

– На удачу, – выдохнула Тен-Тен ему в губы и отстранилась, смущенно улыбаясь.

– Спасибо, – смог выдавить Неджи и спрятал глаза. Невыносимо было видеть, как Тен-Тен светится от счастья, и не разделять его.

Она вскочила на ноги и торопливо пошла к выходу с площадки. Неджи не стал догонять. Дал ей время, чтобы уйти, и только потом поднялся. Отряхнул шорты и пошел к стадиону.

В голове приятно шумело, ощущение собственной неотразимости грело самолюбие. Нелогичная эгоистичная радость от осознания, что его выбрали из всех, никак не желала стихать под аргументами о невзаимности этого выбора. Все равно приятно, что уж тут юлить.

У трех деревянных столбиков на другой площадке стояла Хината. Неджи секунду поколебался, а потом все же подошел.

– Привет, – поздоровался он, чрезвычайно миролюбивый от осознания своей первой романтической победы.

Хината, приподняв брови, удивленно вгляделась в его лицо.

– Привет, – тихонько сказала она и склонила темноволосую головку на бок. – Что это с тобой?

Хитрый изучающий прищур прозрачных глаз мигом отрезвил Неджи. Он кашлянул и усилием воли натянул на лицо привычное безразличие.

– Ничего.

– Да ну? – Хината улыбнулась. – Что-то ты… взволнован?

– С чего бы? Я всего-то сдаю глупый экзамен на чунина.

– Как обычно, уверен в себе, – кивнула Хината и провела тонким пальчиком по щербинкам в деревянном столбе.

– Разумеется. А что? Вы хотели поцеловать меня на удачу? – Неджи брякнул это раньше, чем осознал, что собирается сказать. Хината распахнула глаза, и щеки ее зарделись.

– Н-нет! – запнувшись, возмущенно выдохнула она.

– Вот как… Разве я не ваш заботливый старший брат? – поддел Неджи. Кто бы подумал, но дразнить Хинату вот так, не зло, тоже было довольно весело.

– Ну… то есть, да… но… это обязательно? – в отчаянии Хината заломила пальцы, и Неджи усмехнулся.

– Нет. Как-нибудь обойдусь.

– Н-нет, я м-могу, если надо, – заикаясь, и все же решительно выдала Хината. Неджи прыснул.

– Мда, умеете вы удивить. Не надо. Мне не нужна удача, – он почувствовал чье-то приближение и почти автоматически сложил печать для бьякугана. – Можете предложить Узумаки, ему не помешает… хотя и не поможет.

Хината смущенно потупилась и, насупившись, пробормотала:

– Ты его недооцениваешь.

– Повторяетесь, Хината-сама, – сказал Неджи и быстро пошел в сторону стадиона.

Хината обошла столбы, скользя по ним пальцами и чувствуя каждую неровность и выбоинку. Сегодня ее с самого утра мучила ностальгия по ученическим временам. С последним экзаменом кто-то из ее сверстников уже может стать чунином, перейти на новый уровень. А тогда они были еще дети и почти не несли ни за что ответственности. Сейчас же, даже несмотря на то, что не участвовала в финальных испытаниях, она чувствовала, как вокруг все меняется. Она тоже скоро примет ответственность и должна быть к этому готова, нравится ей это или нет.

– М, Хината?

Девушка сама не поняла, как спряталась за столб. Щеки раскраснелись, сердце забилось где-то в горле, и мысли привычно спутались и заметались в разные стороны.

– Н-Наруто-кун, – выдохнула она благоговейно. Даже звук его имени был необычайно приятен слуху. – А что ты тут делаешь, разве тебе не пора на арену?

– А, да я просто хотел посмотреть на старый учебный полигон, – поморщился он. – Здесь я когда-то стал генином.

– А-а зачем?

Наруто смущенно отвернулся и забормотал:

– Да так, просто так.

Хината чуть улыбнулась. Значит, их мысли сходятся. Ему тоже захотелось вспомнить былое.

– Да, конечно. Прости.

– Слушай, Хината. Неджи – твой родственник, верно? – спросил Узумаки, оглянувшись через плечо.

Хината кивнула и едва слышно выдохнула: «Да».

Наруто, заинтересованно сверкая глазами, повернулся к ней.

– Он очень сильный?

Хината знала ответ на этот вопрос лучше многих. И подбадривать Наруто ложью не собиралась.

– Да. Очень.

– Ясно… – уныло проговорил Наруто, и плечи его поникли. Хината встревоженно взглянула на него. Хотелось как-то помочь. Объяснить, что Неджи – тоже просто человек. Что его тоже можно победить, что он не каменный. Однако рассказывать что-то о Неджи казалось неправильным. Словно она собиралась выдать чужую тайну. Что-то личное, то, что показали ей одной и больше никому.

– Ты сможешь его победить, Наруто-кун! – уверенно заявила Хината, выглядывая из-за столба.

Наруто разразился показательным хохотом.

– Конечно, я ведь тоже сильный! – засмеялся он и вдруг весь сник, отбросив притворство.

– Я в тебя верю, Наруто-кун, – сказала Хината, принимаясь нервно постукивать указательными пальцами друг о друга. Ее всегда это успокаивало. Сейчас она все еще не валялась без чувств, находясь рядом с Наруто, и это само по себе было достижением. – Знаешь, когда ты болел за меня, это придало мне сил. И после того боя, и… потом. Словом, теперь я нравлюсь себе больше, чем раньше. Другие, может, и не заметили, но я изменилась. И все благодаря тебе… – «И немного ему», – мысленно добавила Хината, не сумев покривить душой перед самой собой.

– Думаешь? Тебе может казаться, что я сильный, но я ведь вечный неудачник. И стараюсь выглядеть сильным, просто потому что злюсь сам на себя…

– Неправда! – вырвалось у Хинаты почти против воли. Смотреть на такого Наруто – сомневающегося, поникшего, неуверенного – было просто невыносимо. Это был неправильный Наруто, не тот, которого она знала и, кажется, любила. – Даже когда ты ошибался, ты был хорошим человеком, тем, кто имеет право на ошибку. И когда я смотрела на тебя, мое сердце билось чаще. Ты не идеален, но ты учишься на своих ошибках. Думаю, настоящая сила заключается именно в этом. И ты очень силен, – выдохнула она одним порывом, снова неловко сложила пальцы и в смущении скользнула за столбик. Ей самой не верилось, что она смогла сказать все это Наруто. Он смотрел на нее, пораженно распахнув глаза. И, вздохнув, расплылся в сияющей улыбке.

– Спасибо, Хината. Знаешь, раньше я все время проигрывал, но сейчас мне немного лучше.

– Наруто-кун, – констатировала девушка счастливо. Тот самый, настоящий.

– Ладно, мне пора на поединки, – заторопился парень и вальяжно зашагал прочь. Хината с теплотой смотрела в его прямую спину. Вдруг он обернулся.

– Хината…

– А?

– Я всегда думал о тебе, как… – заговорил он чуть тише и серьезней. Сердце Хинаты заколотилось как сумасшедшее. Кровь зашумела в ушах, а коленки задрожали от страха. Неужели… неужели…

– …странноватой, тускловатой и робкой девчонке.

Сердце замерло и пропустило удар. Хината поникла, уставившись в вытоптанный песок. Вот как. Что ж, наверное, это правда. Она такая и есть. Наруто не умеет врать, значит, можно ему верить.

– Но, знаешь… – Хината приподняла голову и снова увидела прямую спину в оранжевой куртке. – Мне нравятся такие, как ты.

Эхо этих слов звучало и звучало, как сладостная музыка. Хината почти почувствовала, как отрывается от земли. Она нравится. Нравится Наруто-куну!

– И обязательно приходи посмотреть, как я побью этого Неджи! – самодовольно добавил он.

Звук фейерверка вдалеке заставил его подпрыгнуть и с воплями кинуться к стадиону.

Хината стояла и смотрела ему вслед. Последние слова внезапно задели. Эта самоуверенная насмешка, чуть заносчивая, чуть презрительная, так напомнила самого Неджи, что Хината растерялась.

«Мой первый соперник – Узумаки. Что может быть проще?» – вспомнился ей холодный голос кузена.

Так ли уж они отличались? Насколько похожими они могли быть в одни моменты, и насколько разными – в другие. Сомневался ли Неджи так же, как сомневался Наруто? Может, его холодность и презрительность – это такое же притворство, как смех и уверенность Наруто? Может ли быть, что Неджи тоже не уверен?

Хината вдруг устыдилась, что так откровенно говорила ему, что будет болеть за Наруто. Будет болеть против него. Что если его это задело? Ведь он – не Наруто. Неджи никогда в жизни не признается, что чувствует себя неуверенно. А на его лице сегодня Хината увидела самое настоящее волнение, азарт и что-то еще, от чего его глаза странно блестели в самой глубине.

– Хината! – раздалось над самым ухом. Она вздрогнула и обернулась. Похоже, Киба звал ее уже не в первый раз.

Они вместе пошли на стадион. Людская толпа шумела тысячей голосов. Толкотня и азартное предвкушение заставляли людей говорить чуть громче обычного. Жесты были отрывистей, смех открытей и резче. Волнение разливалось по толпе будоражащей свежей волной. Хината нашла взглядом отца с Ханаби в первом ряду одной из лож. Не пошла туда, а осталась с Кибой, затерявшись в толпе зевак.

Наруто ввалился на стадион последним. Не хватало Саске, но первый бой откладывать не стали.

Хината смотрела сверху на две такие знакомые, замершие друг напротив друга фигуры и, сложив руки, все-таки решилась.

– Наруто-кун, – прошептала она едва слышно.

И поединок начался.

========== Глава 8 ==========

Сидя на жесткой кушетке в медпункте, Неджи устало глядел в пространство. День, который он мечтал сделать своим триумфом, обернулся крахом его собственных амбиций и целей. Не судьба?

Он криво усмехнулся. Да, пожалуй. Хотя сейчас это слово, привычное и болезненное, как старая ноющая рана, стало совершенно обычным набором звуков. Просто слово, которым он бросался излишне часто.

Он хотел мстить за отца, который сам выбрал свою участь. Теперь мстить было некому и не за что. Образы крутились в голове, мыслей было так много, что зацепиться за одну из них было невозможно. Израненный, потрепанный Наруто, жуткая, обжигающая жаром оранжевая чакра, и то… существо, что примерещилось Неджи в ее затейливых изгибах… Страшное, сильное, древнее… Этот парень, Узумаки, не так прост… А потом его слова «Тебя не назовешь неудачником» и его, Неджи, сокрушительное поражение. Он проиграл. Проиграл мелкому выскочке без роду и племени. Неудачнику из неудачников.

Неджи усмехнулся. До сих пор не верилось, что он не испытывал ни злости, ни зависти. Одно недоверчивое удивление и улыбка. Ну надо же. Проиграл. Узумаки. Вот позорище.

Хьюга тихо рассмеялся в тишине палаты и покачал головой.

А потом Хиаши-сама, и его рассказ о выборе отца. Без доказательств и свидетелей, без видимых причин Неджи… поверил ему. Что-то сломалось в его душе, и хоть тихий холодный голос разума и шептал откуда-то из глубины: «Ты просто хочешь верить в это, Неджи», – он все равно поверил. Мгновенно и сильно. Поверил в то, что его отец сам выбрал свой путь. И от этой веры на него нахлынул невообразимый покой, почти блаженство. Буря в его душе улеглась, усмиренная сладкими речами и собственной нелогичной, основанной на одних лишь чувствах доверчивости. Неджи хотелось, действительно хотелось верить в то, что сказал дядя. А глава клана, вечно гордый и несгибаемый Хиаши-сан, неожиданно оказался на коленях перед ним. Так, наверное, чувствует себя ветер, перед которым, словно гибкое деревце, склоняется гора. Невозможно и неправильно. Неджи растерялся. Он порой мечтал об этом, глумливые мысли об унижении Хиаши часто посещали его. Но в действительности зрелище повергло его в священный трепет, и он почти разозлился. Глава его Клана не должен стоять на коленях ни перед кем. Тем более перед ним.