Текст книги "Клан Хьюга (СИ)"

Автор книги: Shelma-tyan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 40 страниц)

Через двадцать минут Неджи вышел в сад. Свежий и чистенький, с мокрыми, едва отжатыми волосами. Хината поднялась со ступеней, на которых ждала его.

– Сначала перевяжем рану, а потом поешь, хорошо?

– Хорошо, – пожал плечами Неджи. Кам ждала их в небольшой библиотеке на первом этаже.

– А, явились наконец, – проворчала она. Неджи самодовольно глянул на Хинату. Та из чувства противоречия улыбнулась Кам.

– Спасибо, бабуля Кам. Неджи очень признателен.

– Мда? А что у него самого язык отсохнет сказать это?

Хината смущенно потупилась, когда на нее обратилось сразу два недовольных взгляда.

– Скажу, когда будет за что, – процедил кузен сквозь зубы.

– Весь в мать, – фыркнула Кам. – Раздевайся уже, умник. Ты хоть знаешь, что твоя матушка яблоки воровала в саду у вашего деда? Так ведь и познакомилась с Хидзаши…

– Знаю, – отозвался Неджи, вызывающе сдергивая с себя футболку. Хината нахмурилась. Нет, это уже ни в какие ворота! – Она три месяца их воровала, и никто ее не мог поймать. Мне рассказывали.

– Ну-ну, три месяца! Это тебе кто-то из младшей семьи наплел, поди-ка. Дня три она продержалась. – Кам активировала бьякуган, усадила Неджи на стул и принялась сматывать с плеча бинты, не особо церемонясь. – А потом Хикару-сан поймал ее и всыпал по первое число. Вот это был глава клана! – мечтательно протянула старушка – Хиаши до него далеко, хоть и старается как может, бедный мальчик…

Неджи недоверчиво покосился на Хинату, и та пожала плечами. Да, для Кам глава клана был всего лишь «бедный мальчик Хиаши». Воспоминания об их общем с Неджи деде захватили Кам настолько, что Хината чуть не уснула. Она присела на стул и бездумно покачивала ногой, терпеливо ожидая, когда старая женщина закончит с плечом Неджи. В какой-то момент она подняла голову и столкнулась взглядом с братом. Робко улыбнулась, но Неджи хмуро отвел глаза. Хината снова уставилась в пол.

– …и не церемонился со всякими там Хокаге, да! – ворчала старушка, наматывая свежий бинт. – Хината!

– А! – встрепенулась девушка. Под монотонную болтовню Кам она почти что задремала.

– Чего сидишь? Иди, приготовь этому вояке что-нибудь поесть.

– Это необязательно, – угрюмо буркнул Неджи.

– А, ну ладно, не беспокойся, детка. Наш гордый воин желает голодать.

Кузен нахмурился. Хината чуть не прыснула от осознания, что Неджи сам загнал себя в ловушку. С Кам не проходили игры в балованных детей.

– Я сейчас, – усмехнулась наследница клана и побежала на кухню.

Соорудила брату завтрак и осторожно понесла его в комнату, пытаясь удержать на тарелке все, что нашла на кухне. Заворачивая за угол, она наткнулась на Неджи, и тарелка опасно накренилась. Хината отчаянно попыталась удержать ее.

Руки Неджи молниеносно выхватили тарелку, он присел и поймал на нее все, что успело соскользнуть.

– О… – выдохнула Хината и досадливо прикусила губу.

– Эта… кхем, женщина, – процедил Неджи, – велела мне поесть на кухне.

Хината кивнула и пошла вместе с ним. Пока Неджи с аппетитом уплетал за обе щеки, Хината с затаенной грустью рассматривала его.

– Как тебе удается быть таким быстрым?

Кузен поднял на нее взгляд, помолчал, пережевывая еду и пожал плечами.

– Просто я не сомневаюсь, – ответил он.

Хината удивленно подняла брови.

– Не сомневаешься?

– Именно. Прежде чем пошевелить пальцем, вы еще три раза подумаете, а правильно ли вы собрались им шевелить. Потом еще взгрустнете, что не умеете шевелить им как другие и что ваши пальцы не такие гибкие как у кого-то более талантливого. Потом вы начинаете двигаться. А я просто двигаюсь. Вот и весь секрет.

Хината хмыкнула.

– А я-то думала, ты скажешь, что мне нужно больше тренироваться…

– Это тоже не помешает.

Они столкнулись взглядами и неожиданно тепло улыбнулись друг другу.

– Хината! Ты где… – на кухню залетела Ханаби и, словно наткнувшись на невидимое препятствие, замерла – О! Привет. – Выдохнула она, удивленно глядя на Неджи, и покосилась на сестру, беззвучно вопрошая «А он тут чего делает?»

– Привет – прохладно отозвался Неджи и уткнулся в тарелку. Улыбки как не бывало.

– А Неджи поживет у нас, – пояснила Хината, стреляя в сестру сердитым взглядом.

«Где твои манеры?!»

– Ммм… в смысле здорово. – Торопливо заверила сестра. – Тебя там Киба разыскивает.

Хината глянула было на кузена, но тот с совершенно неприступным видом ковырялся в тарелке, так что она, пробормотав извинения, вышла из кухни.

Хината хоть и не могла тренироваться, а все равно напарники настойчиво звали ее на тренировочные площадки. Просто чтоб она присутствовала. Куренай-сенсей считала, что команда становится командой, когда без одного из товарищей нельзя представить даже самую простую тренировку. Хината сидела в теньке и наблюдала за кульбитами Кибы с Акамару и вдумчивыми ползаньями Шино по кустам. Киба с азартом рассказывал про нападение, про то кто где оказался, и кому довелось сражаться. Хината с трепетом слушала рассказ о том, как Наруто сражался с Гаарой Песчаным. Она устыдилась того, что эгоистично просидела в своем квартале уже целые сутки, даже не поинтересовавшись судьбой товарищей. Нужно было обязательно навестить Наруто-куна в больнице.

– А ты где была? В убежище? – спросил Киба, почесывая малыша Акамару за ухом.

Хината вспомнила их с Неджи короткий бой на крыше дома, как кузен уверенно тянул ее за руку сквозь облака пыли и дыма, как она обнимала его в полутемном коридоре.

– Да, в убежище, – кивнула Хината, опуская глаза. Тонким седьмым чувством Хината знала, что рассказ о ее с Неджи приключениях не порадует Кибу, и решила промолчать.

– Мне пора домой.

– Я тебя провожу, – с готовностью вызвался Инудзука. Он всегда провожал ее, так что Хината давно перестала возражать. Они брели по улицам, болтая о мелочах.

Зайдя в квартал Хьюга, Киба привычно поежился и засунул руки в карманы куртки. Хината давно заметила его реакцию на богатый квартал ее клана. Киба не любил бывать здесь. Всегда втягивал голову в плечи и становился раздражительным, словно боялся, что его погонят отсюда, как приблудившегося пса. И как бы Хината ни пыталась сгладить это, у нее никогда не получалось.

Они дошли до ворот ее дома, как всегда гостеприимно распахнутых.

– Спасибо…

– Слышишь? – насторожился Киба – Кто-то спаррингует…

Он принюхался, и лицо его стало еще напряженнее.

– Твой кузен и твой отец.

– С твоим носом никакой бьякуган не нужен, – улыбнулась Хината, пытаясь, сама не зная отчего, похвалить и подбодрить товарища.

– Что он тут делает? – нахмурился Инудзука. Акамару, чувствуя настроение хозяина, тихонько зарычал.

– Неджи? Его дом разрушен, так что отец пригласил его…

– Он чуть не убил тебя, и Хиаши-сан пригласил его в ваш дом?! – рыкнул Киба.

Хината смущенно потупилась и завертела пальцами, не зная, куда себя деть.

– Киба-кун, всё не так…

– Не так? А как? Как, Хината? Тебя тут вообще ни во что не ставят, что ли? Черт побери! – вспылил Инудзука и яростно пнул створ ворот.

– Знаешь… – Он вдруг умолк, кусая губы: – Твоя семейка нагоняет на меня тоску, – закончил он раздраженно. – Пока.

Он быстро зашагал по улице, не глядя по сторонам, стараясь скорее покинуть нелюбимый квартал. Хината грустно вздохнула и пошла к дому. Конечно, в чем-то Киба был прав. Неджи действительно чуть не убил ее. А эта история с татуировкой? Неджи жестокий, опасный, непредсказуемый. Он легко, походя, причиняет боль, не задумываясь о чувствах других. Но после всего, что с ними произошло Хината хотела верить, что о ней брат заботится. По-своему… Он ведь не сделал ей настоящую тату и защитил ее от похитителей. И в деревне от ниндзя Звука… Хината вдруг поняла, как жалко звучат эти оправдания. Да, Неджи не сделал ей настоящую татуировку, но она три недели верила, что сделал. Три недели она изнывала от стыда и позора, верила, что он заклеймил ее как жалкую и недостойную своей фамилии неудачницу. Хината вспомнила, сколько ночей провела, сжавшись в комочек на больничной койке, всхлипывая от физической боли и жгучей обиды. А ведь это все он, Неджи. И защищал он ее просто из чувства долга. Ему безразлична она, Хината. Спас просто потому, что она «наследница клана Хьюга». Потому что так приказал Хиаши. А она, глупая, напридумывала себе бог знает чего. Что он станет ей настоящим братом… Глупые мечты.

Хината, грустная и поникшая, обошла дом и зашла в крытый деревянный павильон, что соединял дальнюю беседку с верандой. Прошла по нему немного и остановилась рядом с сестрой, которая наблюдала, как Хиаши дерется с Неджи.

Хината молча тоже стала смотреть. Зрелище было невероятное. Неджи был так быстр, что за ним тяжело было угнаться взглядом. Он атаковал, не проявляя никакого почтения к главе клана, пытаясь сломить его одной стремительной атакой. Хиаши, посмеиваясь, играючи, отражал удары, и все начиналось заново.

Хината смотрела на кузена. На то, как стремительно и грациозно он движется, как точны его движения – ни единой лишней секунды, ни одного нерешительного неловкого взмаха руки. Неджи казался сверхчеловеком в бою. Который не ошибается, не сомневается, не чувствует ничего.

Тоска и обида снова сдавили ей грудь. Хината завистливо смотрела, как отец, у которого никогда не было времени днем на них с Ханаби, никуда не торопясь, дерется с кузеном. Девушка осторожно скосила глаза вбок, но вместо понимающего взгляда увидела одну жадную алчность на лице сестры. Ханаби внимательно смотрела на поединок, впитывая глазами каждый выпад, каждый удар.

Хината с досадой отвернулась. Вот вечная разница между ней и Ханаби. Она, Хината, просто хочет заботы и внимания, а Ханаби готова за них драться, готова выцарапать свое место под солнцем когтями и зубами. Готова соперничать с Неджи за титул главной надежды клана, гения Хьюга. А она, Хината, на что способна?..

– А он симпатичный, да? – фыркнула сестра. Хината растерянно посмотрела на дерущихся.

– Кто?

– Папа, – закатила глаза Ханаби, беззлобно посмеиваясь. – Неджи, конечно!

– Он же наш брат! – нахмурилась Хината.

– Двоюродный, – пожала плечами сестра. – Папа приходился маме двоюродным дядей.

– Это совсем другое… – пробормотала Хината, смутившись. Она посмотрела на Неджи, стремительно уворачивающегося от атак Хиаши, и чуть зарделась. Волосы темной волной плясали за его спиной, на лице играла наглая, самоуверенная ухмылка, а руки со сверкающими искорками чакры блокировали удары отца. Хината не могла не согласиться, что Неджи действительно был невероятно красивым. Пожалуй, самым красивым юношей после Наруто-куна. Но рассматривать его вот так, как парня, было ужасно неловко.

– Чем другое? – прищурилась Ханаби – А-а… Кто-то втюрился, да? Что, Хината, запала на своего спасителя?

– Не говори глупости, – нахмурилась Хината.

– А что, вы сладкая парочка. В последнее время только с ним и ошиваешься. Хочешь, спрошу у папы насчет брака? Спорю, он будет на седьмом небе! Точно говорю.

– Ни с кем я не ошиваюсь, – буркнула Хината. – И, к твоему сведению, мне нравится другой, – выдохнула она и умолкла. Отчего-то ей всем сердцем захотелось убедить Ханаби, что ее идея – глупость. Настолько, что даже признание в своей симпатии к Наруто не страшило. Обвинение сестры в том, что она влюбилась в Неджи, было неожиданно пугающим.

– Да-а? – округлила глаза Ханаби – И кто же?

– Любопытство сгубило кошку. – В кои-то веки почувствовав себя более опытной старшей сестрой, Хината с лукавой улыбкой щелкнула Ханаби по носу и пошла в дом.

Тренировка с Хиаши-саном Неджи понравилась. Нечасто в последнее время ему доводилось почувствовать себя мальчишкой-недоучкой, но глава клана быстро спустил его с небес на землю. Неджи понял, насколько ему еще далеко до уровня Хиаши, и это не задело его, а, напротив, окрылило. Словно перед ним открылась длинная дорога, полная приключений, и ему не терпелось ступить на нее поскорее. Главный дом старшей семьи показался Неджи огромным. Три этажа, просторные комнаты, роскошный сад с беседками и деревянными перекрытиями, извивающийся вьюнок на металлических арках и деревянных панелях. Красивый и богатый дом. Полная противоположность его обшарпанной тесной квартире.

Неджи не завидовал. Ему не нужно было столько места. Только стол, чтоб поесть, да кровать, чтобы поспать. Он искренне недоумевал, что семья Хинаты делает с такими огромными пространствами.

Дом казался пустым, даже несмотря на то что кто-то постоянно приходил и уходил. Хината словно прилежная служанка хлопотала по хозяйству вместе с этой ворчливой старухой Кам, а Ханаби тренировалась в додзе за домом, с яростью сбивая костяшки в кровь о деревянный манекен.

Неджи понял, что его спарринг с Хиаши задел младшую сестру. Понял, просто мельком взглянув в ее глаза во время тренировки. Ханаби бесилась, и в ее жестком взгляде Неджи видел обещание показать ему в будущем, кто есть кто в расстановке сил клана. Этот взгляд не задел его. Он был привычен. С тех пор, как на него лет в восемь начали вешать ярлык «гений», завистливых и вызывающих взглядов сверстников было хоть отбавляй. Многие хотели сорвать с него этот ярлык, словно он хвастал им на каждом углу, как почетной медалью. Уложить на лопатки гения Хьюга – чем не мечта?

А вот Хината смотрела по-другому. Печально, словно он украл этот спарринг у нее. От этого взгляда Неджи стало неловко. Он не собирался врать сам себе. Он хотел занять ее место. Он был его достоин в сотню, в тысячу раз больше, чем Хината. Он был сильнейшим генином Листа и сильнейшим юным шиноби в клане. Он, Неджи, а не Хината.

И что же? Ничего. Ни-че-го.

А теперь еще она смотрит на него, словно он крадет ее отца. Но он же не виноват в том, что Хиаши-сан видит его таланты, так ведь? Разве он, Неджи, должен извиняться перед ней за то, что сильнее, талантливее, перспективнее? Вот еще!

Что она хочет? Чтоб он упал в ноги и молил о прощении? Черта с два! Он не станет извиняться за свой талант.

От всех этих мыслей Неджи, столкнувшись с кузиной в коридоре, молча прошел мимо, не взглянув и мельком. Уже завернув за угол, он вспомнил, как они улыбались друг другу за завтраком, и почувствовал укол разочарования.

Хината все же стала ему дорога за этот сумасшедший месяц, и он не хотел так просто терять эту хрупкую связь.

Клановые раздоры снова тянули к ним щупальца изо всех углов. В этом доме нельзя было забыть, кто они. И даже несмотря на то, что Неджи поклялся защищать Хинату, он снова вспоминал о том, что его сначала обязали это делать и только потом он захотел сам встать на защиту сестры.

И все же он развернулся и пошел назад, сам не зная, что он хочет сказать Хинате и что хочет от нее услышать.

Она паковала фрукты в маленькую плетеную корзинку. Неджи заметил, что она причесала волосы и надела свежую светло-голубую рубашку.

– Куда-то собираетесь, Хината-сама? – спросил он, просто чтоб начать разговор. Она вскинула взгляд и тут же опустила его, залившись румянцем. Неджи улыбнулся. Хината могла покраснеть так откровенно и так неожиданно, от одного слова или жеста, что это всегда умиляло. В неспособности сохранить неприступную маску на лице ему чудилась настоящая искренность и трогательная уязвимость.

– Я… Я хотела навестить Наруто-куна в больнице.

– О… – вырвалось у Неджи, и улыбка мигом сползла с лица. – Ясно.

Он разозлился. Беспричинно и несправедливо почувствовал приступ жгучего раздражения. В эту секунду его бесило всё. И ее аккуратно приглаженные волосы, и то, что она приоделась, чтоб навестить этого болвана Узумаки, то, что она краснеет от одного упоминания его имени, и больше всего эта невыносимая корзинка с мягкими персиками, которые Хината любовно укладывала один на другой.

– Думаю, у него там целая очередь, – съязвил он зло. – Он же победил целого генина.

Хината нахмурилась.

– Он дрался с Гаарой Песчаным.

– Они, – поправил Неджи.

– Что?

– Они. Команда 7 дралась с Гаарой Песчаным. Или он приписал весь подвиг себе?

– Наруто-кун ничего не приписывал! – возмутилась Хината.

– Я вот победил шестерых рангом не меньше чунина. Думаю, я тоже достоин награды, как вы считаете? – И, зло усмехнувшись, Неджи вырвал из рук Хинаты злополучную корзинку.

– Что ты делаешь? – поразилась сестра, и Неджи замер.

И правда – что он делает? Что с ним такое? Почему его вдруг так задевает упоминание Наруто? Узумаки ведь тогда, на экзамене, показал себя с отличной стороны. Неджи даже проникся к нему толикой уважения. Но теперь он испытывает одно раздражение, как только слышит его имя.

Честным ответом было бы «я не знаю», но Неджи ни за что бы не признался в этом.

– Расслабьтесь, Хината-сама. Я просто пошутил, – нервно хмыкнул Неджи и поставил корзинку обратно на стол. – Передавайте от меня привет Наруто.

Хината ничего не ответила, все еще с растерянностью глядя то на корзинку, то на Неджи. Гений Хьюга улыбнулся и вышел вон из кухни.

Выйдя на веранду, Неджи увидел очередных посетителей и замер.

Мужчина был коротко подстрижен, что само по себе было непривычно для их клана, а подбородок украшала аккуратная борода с легкой проседью. Лоб его закрывал хитай. Печать девочки, ровесницы Хинаты с Неджи, которую он вел за руку, была закрыта ярко-синей лентой, вплетённой в тяжелые косы, затейливо обвивающие голову. Хьюга Ивао и его младшая дочь Хитоми.

– Ивао-сан, – поклонился Неджи.

– Привет, Неджи-кун, – улыбнулась девочка, сверкнув удивительно красивыми глазами. Хьюга Хитоми считалась в клане главной подрастающей красавицей. Будучи лишь наполовину Хьюга, она унаследовала от матери непривычный для их клана смуглый оттенок кожи, а в прозрачно-сером бьякугане на месте радужки искрилось кольцо темно-зеленых крапинок. Очень большая редкость. Неджи молча кивнул, на секунду оробев перед ее яркой, почти навязчивой красотой.

Хьюга Ивао, троюродный брат его отца и Хиаши-сана, родился вторым ребенком. По закону Хьюга вторые дети даже в семьях старшей семьи должны были носить печать. Но к моменту его рождения старшая дочь серьезно заболела. С печатью не стали спешить. Тринадцать лет, пока его сестра была между жизнью и смертью, Ивао был между старшей и младшей семьей. Это не могло не повлиять на него, и по клану ходило много слухов. Кто-то рассказывал, что он умолял поставить себе клеймо и не мучить больше неопределенностью, другие говорили, что он мечтал о смерти болезненной сестры как об избавлении. Так или иначе, но со смертью старшей дочери его вписали в главную семью Хьюга. Ивао к тому времени успел влюбиться. Она была не шиноби и не Хьюга, а члены главной ветви должны заботиться о сохранении чистоты крови. Внеклановые браки им строжайше запрещены. Его не слушали ни его родители, ни тогдашний глава клана суровый Хьюга Хикару.

Чтобы быть со своей любимой, Ивао принял позорное клеймо раба и был вышвырнут из старшей ветви. В итоге всех своих злоключений он стал одним из основных противников главной семьи в рядах младшей.

– Неджи… – с улыбкой проговорил мужчина. – Мы можем поговорить с тобой?

Неджи растерялся на секунду. Ивао был негласным лидером младшей ветви. Это он выступал на собраниях клана, представляя младшую ветвь. К нему шли отмеченные печатями Хьюги с проблемами и непониманием между двумя ветвями семьи.

И теперь Ивао пришел к нему.

Неджи неожиданно стало чуть стыдно. Он жил в доме главы клана, в доме главы старшей семьи, совсем позабыв о той части своего клана, к которой он принадлежал.

– Разумеется, – сглотнув, кивнул Неджи и растерянно обернулся. Он не знал, есть ли у него право приглашать гостей в дом, да и Ивао явно не собирался входить в дом Хиаши.

На порог вышла Хината, сжимая корзинку с персиками, и замерла.

– Хината-сама, – мягким теплым голосом расслабленного льва поприветствовал наследницу Ивао.

– Здравствуйте, – поклонилась Хината.

Дочка Ивао недоуменно оглядела Хинату с ног до головы и даже не подумала поклониться.

– Мы хотели бы поговорить с Неджи-куном, – вежливо пояснил мужчина.

Хината все поняла. Ее глаза оглядели напряженную компанию, и она, сглотнув, предложила:

– Вы можете поговорить в беседке. Вот по этой дорожке вглубь сада…

– Благодарю вас, Хината-сама, – снова поклонился Ивао. В его жестах не было насмешки или непочтительности, и все же в тоне скользило едва заметное доброе удивление тем, что он должен кланяться двенадцатилетней девочке. И это удивление, как ни странно, было гораздо заразительнее, чем явный негатив его дочери, что смотрела на Хинату с ласковой жалостью принцессы к бродяжке.

Неджи почувствовал себя меж двух огней. С одной стороны стоял Ивао, олицетворяя младшую семью, а с другой неловко переступала с ноги на ногу Хината, которую он так опрометчиво, поддавшись порыву, поклялся защищать.

– Пойдем, Неджи?

– Да, – кивнул он и, не глядя на Хинату, пошел по дорожке.

– А наш сад лучше, правда, отец? – защебетала Хитоми, с небрежной грацией касаясь распустившихся пионов.

– Это потому, что в нем гуляешь ты, моя красавица, – ласково отозвался мужчина, и девочка довольно улыбнулась.

Она была одета в платье, волосы уложены в сложную прическу. Холеная и ухоженная, она разительно отличалась от дочек Хиаши, растущих без матери. Хитоми была красивой настолько, что Неджи с трудом отводил взгляд, подчиняясь старому как мир мужскому стремлению поглазеть на хорошенькую девушку. Неджи подумал, что Ивао взял ее с собой именно для этого – чтобы сбить его с толку.

Они вошли в беседку. Хитоми тут же гибко запрыгнула на перила и устроилась на них, покачивая стройными ногами. Ее откровенное желание продемонстрировать себя во всей красе начало раздражать Неджи.

– Ты теперь живешь у Хиаши-сана, Неджи? Я не совсем понимаю почему. Ты мог бы прийти ко мне или к любому из своей семьи. Не думаешь же ты, что мы оставили бы тебя на улице? – Ивао улыбнулся, словно вразумляя глупого малыша.

– Хиаши-сан – мой дядя, – осторожно возразил Неджи.

– Дядя… – повторил Ивао задумчиво. – Ты не называл его так раньше.

– Многое изменилось, – вздернул подбородок Неджи.

– Прошлое не меняется, Неджи. Никогда.

Неджи против воли снова взглянул на Хитоми. Она тоже улыбалась так, словно он сделал ошибку и избегал наказания, которого на самом деле не последует.

– Я знаю, Хиаши приходил к тебе после экзамена. Не представляю, что он наговорил тебе, что ты так резко переменился, но мне больно видеть, как ты уходишь к человеку, повинному в смерти твоего отца и матери.

Неджи угрюмо молчал. Мысли о бездоказательности слов Хиаши снова вернулись к нему. В эйфории после боя он легко справился с ними, но сейчас в мягкой полуденной тишине сада он был бессилен против простой истины.

Хиаши мог солгать.

Неджи холодно посмотрел на мужчину напротив и впервые по-настоящему почувствовал себя разменной монетой. Маленькой гирькой, что может качнуть чашу весов в одну или другую сторону.

Он взглянул на Хитоми. Девочка с уверенной кокетливой улыбкой смотрела на него, и Неджи невольно вспомнил вечно испуганные глаза Хинаты.

– Вот как… – пробормотал Неджи. – Я подумаю над вашими словами.

– Подумаешь? – нахмурился Ивао. – О чем тут думать, Неджи? Тебе что, нравится быть цепным псом при Хинате? Ведь именно этого добивается Хиаши. Чтобы ты охранял его недоучку дочь. Для этого ты ему и нужен. Не думал, что ты такой наивный. Мне казалось, что ты очень разумный юноша и понимаешь, что к чему в нашем клане. Никогда бы не поверил, что ты уйдешь к ним. Никогда бы не поверил…

Мужчина разочарованно покачал головой. Неджи молчал, не отводя упрямого взгляда.

– Как бы то ни было, мы твоя семья, а не они. Ты вернулся в клан, и твое место среди нас, а не с ними. Кем ты будешь для них, Неджи? Рабом, прислугой, мальчиком-охранником, заклейменным служить! Я хотел бы верить, что ты снова обрел семью, но… – мужчина замолчал на мгновение, словно эти слова было тяжело сказать: – Если ты поймешь, что это не так, тогда приходи ко мне. Если я ошибаюсь насчет Хиаши, то этого не случится. Однако я редко ошибаюсь в людях. И в тебе я не ошибаюсь, Неджи. Ты не дурак, который позволит вертеть собой. Хитоми, пойдем. – Девочка спрыгнула с перил и взяла отца за руку.

– До свидания, – сказал Неджи им в спину, но обернулась только дочь. Хитоми виновато прикусила губу, посмотрев на Неджи своими изумительными глазами с крапинками.

«Позерка, – мысленно фыркнул Неджи. – Такая же актриска, как ее отец… Или как Хиаши?..»

Неджи постоял немного в тишине. Потом сжал руками перила и в ярости пнул ограждение. Он стремительно вышел из ворот дома и пошел по кварталу Хьюга, не глядя по сторонам. Не терпелось выбраться наружу, прочь из этих влажных душных объятий двух семей.

В деревне кипела жизнь. Стучали молотки, жужжали пилы. Все торопливо приводили свои дома в порядок. Неджи растерянно глядел по сторонам. Квартал Хьюга остался нетронутым, там так быстро забывались ужасы войны… А тут все было еще свежо. Пыль и мусор, покосившиеся стены и особенно пугающие грязные лужи на камнях мостовой. Что это? Просто нерадивая хозяйка вылила что-то из тазика или кто-то истекал тут кровью всего сутки назад?

В одном из переулков он наткнулся на Хинату. Наследница клана брела со стороны больницы, сжимая в руке злосчастную корзинку с персиками.

Неджи замер у нее на пути, не зная, что сказать. Хината смотрела под ноги и чуть не врезалась в него. Вскинула глаза.

– О… – выдохнула она.

– Это я, – сказал Неджи зачем-то. Вспомнил, как она сказал ему то же самое утром на ступеньках крыльца. Тогда это странным образом успокоило его. Хината кивнула, грустная, как пасмурное утро.

Неджи мог бы спросить, что случилось, но это было излишним. Убитый вид и нетронутые персики сказали ему больше всех слов. Посещение Наруто закончилось неудачно.

Неджи несколько секунд рассматривал Хинату. Грустную и печальную, совершенно не пытающуюся скрыть свои чувства. Искреннюю.

Он протянул руку, и сестра молча передала ему тяжелую корзинку.

До квартала Хьюга они добрели в молчании. Хината убивалась по Наруто, а Неджи просто исподтишка рассматривал ее, дивясь, как в их клане могла уродиться такая странная личность. Не умеющая толком ни воевать, ни интриговать, Хината была совершенно не похожа на типичную Хьюгу. И все же она была их будущей главой. Неджи вздохнул и взял из корзинки персик. Откусил кусочек под изумленным взглядом сестры.

– Вкусно, – отрапортовал он.

Хината благодарно улыбнулась ему, и они вместе вошли в ворота дома.

========== Глава 11 ==========

На следующий день они вместе со всем кланом, за исключением тех, кто стоял в дозоре на стенах, оделись в черное и отправились на церемонию прощания с Третьим Хокаге.

Хината срезала пять белых хризантем в саду и раздала всем домочадцам. Хмурому Хиаши, расстроенной, но пытающейся это скрыть Ханаби, Кам, открыто утирающей слезы.

– Вот ведь… Кто-то должен научить этого негодяя Орочимару уму-разуму!

Последний цветок Хината протянула Неджи.

– Спасибо, – тихо сказал кузен, вынимая хризантему из ее пальцев. Хината кивнула.

Из квартала они вышли всем кланом. Ровным потоком фигур в черном, с бледно-прозрачными глазами. Хината, видя весь клан в сборе, как и всегда, испытывала легкий трепет. Страшновато было осознавать, что однажды она должна будет идти там, на месте отца. Хиаши шел впереди со старейшинами. Хьюга Ивао шел сразу за ним, поддерживая красавицу-жену под руку.

Хината, Неджи и Ханаби с остальной молодежью шли в конце процессии. Они вышли из квартала и пошли по улицам. Прохожие сторонились, с удивлением глядя на мрачных, неуловимо похожих шиноби.

– Это клан Хьюга, – шепнул какой-то пацаненок с палкой в руках своему приятелю.

– Кру-у-уто… – выдохнул тот восхищенно. Хината задержала на них взгляд, и они тут же покраснели до ушей. Неджи смотрел вперед, Ханаби хмуро вторила ему. В тяжелом молчании они шли на похороны Хокаге. Когда они уже подходили к резиденции, кто-то мягко отстранил Хинату в сторону и встал в их ряд между ней и Неджи.

– Как грустно, правда? – шепотом пожаловалась Хитоми, глядя на Неджи влажными глазами. От блестящих слез они, и так-то изумительно красивые, выглядели просто завораживающе. Хината в присутствии первой красавицы клана привычно захотела провалиться под землю от собственной неприглядности. Хитоми была очень красивой и, самое ужасное, доподлинно об этом знала. Поэтому на других девочек смотрела всегда с мягкой, почти материнской заботой и жалостью, словно хотела утешить, ведь им не довелось родиться такими же ослепительными красавицами, как она.

Неджи мельком взглянул на Хитоми и ничего не ответил. Хината и сама не поняла, отчего вдруг это явное пренебрежение ее обрадовало, но она впервые в жизни в присутствии Хитоми почувствовала себя чем-то большим, чем грязь под ногтями.

– Папа сказал, он сражался как герой. Такой шиноби – огромная потеря для деревни… – продолжала шептать девушка, изящно смахивая выступающие слезы.

– Тебе-то какое дело, кукла? – зло зашипела Ханаби, выглядывая из-за Неджи. – Ты не шиноби вовсе. Давай, дуй к своим подружкам-модницам!

Хитоми изменилась в лице. Слезы мигом высохли, и сквозь маску кроткой нежной девочки проглянула ярость.

– Ханаби… – в ужасе пролепетала Хината, заливаясь краской стыда.

– Не шиноби? – тихо переспросил Неджи, обратив, наконец, внимание на попутчицу. – Как это?

Хитоми поджала губы. Было видно, что слова Ханаби ее по-настоящему задели.

– О, уверена, твои сестры тебе все объяснят лучше меня, – ломким голосом проговорила девочка и тут же затерялась в толпе.

Неджи посмотрел на Ханаби, но та, довольным взглядом проводив дочь Ивао, лишь надменно хмыкнула. Она все еще не простила Неджи его гениальность и не собиралась ничего объяснять. Кузен перевел вопросительный взгляд на Хинату.

– Она… – залепетала Хината.

– Тише! – одернул их идущий впереди джоунин Хьюга. Хината, покраснев, пробормотала извинения.

В молчании они дошли до резиденции. Люди стекались отовсюду, перед ступеньками уже образовалось некое подобие алтаря, куда жители складывали цветы. Однако на церемонию прощания на крыше были допущены лишь шиноби, и гражданские покорно пропускали сосредоточенных людей в хитаях.

Поднявшись, они разбрелись по своим командам и заняли места в ровных рядах. Пасмурное небо будто вторило их скорби. В первом ряду Хината заметила светловолосую макушку Наруто-куна. С забинтованной головой, невыносимо печальный в черной одежде без привычного оранжевого комбинезона, Узумаки, как и все, стоял, понурив голову. Но даже сейчас его присутствие подбодрило Хинату.

Дождь пошел неожиданно, но не заставил никого уйти. Молча и неспешно они прощались с Третьим Хокаге. Хината от мерного передвижения фигур в черном словно впала в транс. Тишина, стук капель, редкие горестные всхлипы. Странные ощущения в веках, словно ее бьякуган пытался проснуться по своей воле, как тело, которое вздрагивает, когда засыпаешь. Не запомнилось ничего четкого, лишь то, что Конохомару плакал, а фото Третьего от влажности немного запотело. Хината заметила это, когда приблизилась, чтобы положить свою хризантему. Стекло отразило неясные темные силуэты позади, и вдруг вместо доброго лица Третьего Хината отчетливо увидела в стекле стоящего за спиной Неджи. Он хмуро глядел на нее из траурной рамки, и Хината, позорно испугавшись, отпрянула прочь от стола. Ее жест не укрылся от отца, и девушка тут же захотела провалиться сквозь землю. Она отошла назад следом за Кибой, чувствуя, как от потустороннего ужаса ее слегка потряхивает.