Текст книги "Клан Хьюга (СИ)"
Автор книги: Shelma-tyan
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 40 страниц)
Девушка со вздохом приподнялась и села на кровати. Она двигалась осторожно, стараясь не потревожить прикрепленную к локтю трубочку капельницы.
– Все прекрасно, спасибо, – холодно отозвалась она и прожгла его взглядом. Злость плескалась в нем, как рыба в тесном аквариуме. Прозрачные глаза Хьюга могут казаться невыразительными, но тем, кто, как Неджи, с детства окружен этим геномом, в них все было видно, напротив, особенно четко.
– Я виделся с вашим отцом, – сказал Неджи, обходя кровать, и бесцеремонно присел на краешек, заставив Хинату подобрать ноги поближе к себе, – вам не кажется забавным, что он мне ничего не сделал? А ведь вы – наследница главной семьи, или, может быть, уже нет? Думаю, если б я попробовал провернуть нечто подобное с Ханаби…
Хината прыгнула на него стремительно, как разъяренная кошка. Это было неожиданно, настолько, что он не успел сгруппироваться или вывернуться и спиной приложился об холодный кафельный пол палаты, прочувствовав и свой вес, и вес Хинаты, вцепившейся в его воротник. И даже лежа на полу, он все еще не мог поверить, что тихая мышка Хината это сделала.
– Не смей приближаться к ней, ты… – Хината задохнулась и кашлянула, прикрыв рот ладонью. Сквозь пальцы показались капельки крови. Она с хрипом втянула в себя воздух и потеряла сознание, уткнувшись лицом в его плечо.
Неджи спихнул ее с себя и поднялся на ноги. Сердце колотилось слишком быстро. Он успел здорово возбудиться от ощущения битвы. Кровь забурлила от того, что она сумела застать его врасплох. Но какая может быть драка с полумертвой девчонкой? Он успокоил дыхание и шагнул было к окну, намереваясь выскочить на улицу. Но обернулся.
Хината лежала на полу. Губы были перепачканы кровью, из проколотой вены на локте сочилась кровь, капельница от рывка покосилась и грозилась упасть, одеяло на кровати было скомкано.
Неджи вздохнул и, подхватив ее на руки, положил на кровать. Вставлять капельницы он совершенно не умел, поэтому, выйдя в коридор, поймал первого же попавшегося медика.
– Хьюга Хината потеряла сознание, – сказал он холодно, – пришлите кого-нибудь ей помочь.
Медик тут же заскочил в палату, а Неджи поспешил убраться от нее подальше. Когда он уже выходил с этажа, бригада медиков пробежала мимо него по коридору. Он сам не заметил, как замедлил шаг и обернулся.
Есть что-то пугающее в бегущих врачах. Гораздо приятнее смотреть, как они вальяжно прогуливаются по коридору. Когда же медики несутся сломя голову, это означает только одно – все плохо.
Неджи смотрел им в спины и ждал. С тревогой, удивившей его самого, ждал, в какую палату они завернут. Они забежали в палату Хинаты, и парень, не сдержавшись, выдохнул:
– Черт.
И сам одернул себя. Что за глупость, он же не переживает за эту никчемную девчонку. Он предлагал ей сдаться сразу. Он предлагал ей сдаться во время боя. Какого черта она не послушала его? Она сама виновата. Мог ли он победить, нанеся меньше повреждений? Конечно, мог, но тогда хотелось доказать и себе, и ей, что главная семья ничем не лучше побочной. Ей следовало сдаться, и все. Тогда ничего этого не было бы.
Ее выкатили на каталке и повезли по коридору. Один из медиков нес за каталкой капельницу.
– У нас нет свободных реанимаций, – услышал Неджи.
– Живо освободите какую-нибудь!
Парень криво усмехнулся. Ну конечно, для главной семьи Хьюга нет правил. Какого-нибудь мелкого торговца с сердечным приступом легко можно вышвырнуть в палату ради наследницы Хьюга, которая просто оказалась слишком упрямой на экзамене.
Неджи резко развернулся и, не оглядываясь, стал спускаться по лестнице.
========== Глава 3 ==========
Хинату выписали за две недели до основных поединков чунинского экзамена. Снова оказавшись дома, она почувствовала себя почти счастливой. Ханаби больше не трещала про «татушку». Видимо, отец сделал ей некое внушение на этот счет. Хината продолжала носить хитай постоянно, чтоб лишний раз не видеть свой изуродованный лоб в зеркале.
Покидая свою палату, которую она возненавидела всей душой, девушка утешала себя мыслью, что дома все будет хорошо, словно и не было этого экзамена, больницы, реанимации и Неджи, присевшего на кровать и скучающе рассказывающего о том, как он собирается ей помочь.
Неджи… Внутри все закипало от одного имени. Никогда прежде Хината не испытывала такой острой неприязни ни к одному человеку. Последний раз она видела его, когда он пришел к ней в палату и нахально стал разглагольствовать о попустительстве ее отца. После того, как он произнес «Ханаби», в глазах Хинаты помутилось, и произошедшее она помнила очень смутно. Почему-то ей казалось, что она бросилась на него и уронила на пол. Но, скорее всего, это была просто фантазия, рожденная морем обезболивающего, которое ей вкололи в реанимации. Она никогда не была способна на подобное, а тем более с таким гением рукопашного боя, как Неджи. Наверное, ей это просто приснилось. Желаемое нельзя принимать за действительное.
Дома и правда было хорошо. Вкусная еда, привычные вещи, своя постель с хрустящими простынями. И никакого запаха лекарств. Блаженство, да и только.
Она чуть не проспала утреннюю тренировку. Отец всегда тренировал их с Ханаби с утра. Днем у него не было времени, он был вечно занят делами деревни, внутриклановыми дрязгами и еще кучей вещей, о которых Хината с раннего детства слышала на общеклановых собраниях. А вечером он обычно отдыхал и не горел желанием тренироваться. Поэтому с раннего детства он приучил их в шесть часов быть в зале для тренировок.
Хината дошла туда почти на автомате, настолько это действие вошло у нее в привычку. Отодвинула дверь и, разминая руки, вошла внутрь.
Отец уже был здесь в своем привычном светло-сиреневом юката, высокий и статный, непоколебимый как скала. Хината улыбнулась, залюбовавшись на секунду фигурой Хиаши. Какой же он был у них красавец. Даже жаль, что вся его стать досталась Ханаби, а Хината была копией своей матери. Не повезло…
Хиаши обернулся, услышав шаги:
– Хината? – удивленно произнес он и нахмурился.
Хината оторопела. Он был удивлен. Удивлен, увидев ее здесь в это время. А ведь с четырех лет она была здесь в шесть утра каждый божий день. Только миссии или серьезная болезнь могли извинить ее отсутствие. Да и то Хиаши всегда был ужасно недоволен, когда она пропускала тренировки с ним. Он всегда считал, что тренироваться нужно больше внутри клана, оттачивая способности Хьюга, а не общеизвестные навыки обращения с оружием и командной работы. Привязанность Хинаты к своей команде отец никогда не одобрял.
Он был удивлен. Хината растерялась и нерешительно улыбнулась.
– Доброе утро, – пролепетала она, чувствуя себя словно служанка, не вовремя заглянувшая к хозяину дома.
– Иди спать, – приказал Хиаши и отвернулся.
Хината не посмела возражать или спросить причину такого странного приказа. Она молча выскользнула за дверь и побрела по коридору обратно в свою комнату. Из-за поворота, чуть не сбив ее с ног, выскочила всклокоченная запыхавшаяся Ханаби. Она спешила к отцу, он ненавидел, когда опаздывали.
– Хината! Уф, а я думала, что ты уже там… ты куда?
– Спать, – глухо отозвалась Хината и продолжила путь.
– А ну да, тебе еще рано тренироваться. Надо подлечиться. Ну и везет же тебе! – завистливо закончила Ханаби и, добежав до дверей тренировочного зала, заскочила внутрь.
Хината подавила желание разрыдаться прямо посреди коридора. Может, и правда отец просто беспокоится за ее здоровье. Она только что из реанимации, тренировки нежелательны…
Когда ей было шесть, она, неудачно уклонившись от атаки на тренировке, сломала руку в трех местах. Медики быстро заживили кости, но строго-настрого запретили тренироваться в течение трех недель. Хиаши дал ей три дня. Потом он потребовал, чтоб она приступила к тренировкам, не используя больную руку. Он сам придумывал для нее упражнения и задания, в которых была нужна лишь одна рука. Он был неумолим.
Медики рекомендовали ей не перенапрягаться на тренировках, когда выписывали из больницы. Хиаши заверил их, что она будет себя беречь.
Может, он просто бережет ее.
Хината доплелась до своей комнаты и упала на кровать. Завернулась в теплое одеяло и постаралась заснуть, исполняя приказ отца.
На следующее утро она не пошла на тренировку. Но и не спала. Хината мерила комнату шагами, со страхом и надеждой, одновременно вслушиваясь в звуки сонного дома. Она ждала. Иногда ей казалось, что она уже слышит торопливый топот ног, обутых в мягкие домашние шлепки. Воображение рисовало ей, как служанка быстро поднимается по лестнице, украдкой потирая заспанные глаза, спешит по коридору, запахивая полы темного юката, замирает перед ее дверью и стучит.
«Хината-сама! Отец уже негодует. Вы опаздываете на тренировку!»
Но никто так и не пришел. Отец ее больше не ждал.
Хината расплакалась. Странно и непривычно, не от боли или жалости, а от досады. Она не могла вспомнить, чтоб ее душили такие горькие злые слезы. Несправедливо, жестоко, за что?!
Ну почему! Почему! Неджи!
Имя вспыхнуло в голове, словно красная тряпка перед быком. Он! Он во всем виноват! Отец больше не верит в нее, не ценит и не хочет обучать. И все из-за его отвратительной выходки!
Хината ринулась в ванную и сорвала со лба хитай. За две недели, что она скрывала свою татуировку, она привыкла надевать его, как только проснется. Включила свет, подняла ладонью челку и с яростью вгляделась в зеленые линии и крест на лбу. Ей больше не хотелось плакать. Собственные слезы стали ей противны и почти ненавистны. Она с яростью кинула хитай на пол и принялась умываться прохладной водой, стирая следы своей слабости с лица.
Это всего лишь жалкая татуировка, жалкая татуировка, а не печать! И она ничего не меняет, – твердила Хината сама себе, успокаивая дыхание.
«Вы хотели понять, каково мне?» – вспомнился ей жестокий насмешливый голос кузена, и руки сами по себе сжались в кулаки. Наследница Хьюга присела на краешек ванны и посмотрела на лежащий на полу хитай так, словно под раковиной притаилась ядовитая кобра. Хината сама не понимала, почему продолжает носить его хитай. Это было сильнее ее. Словно он получил над ней сверхъестественную нелогичную власть и она просто не могла заставить себя избавиться от хитая Неджи. А еще было страшно. Ведь если прикрыть лоб другой, уже своей банданой, то все это тут же перейдет в разряд «навсегда», эта татуировка перестанет принадлежать Неджи и раз и навсегда станет ее собственной ношей. Хината страшилась этого и старалась оттянуть момент, когда придется сказать себе: “Вот. С этим придется жить всю жизнь.”
Она пока еще не могла смириться. Ждала чудесного избавления, которое все не наступало.
Девушка вытерла лицо полотенцем, подняла хитай и аккуратно повязала его на лоб. Поправила протектор, чтоб он был ровно посередине и, взглянув на свое сердитое, нахмуренное лицо в зеркале, громко и четко сказала:
– Он сломал, ему и чинить!
Принятое решение внезапно наполнило ее таким воодушевлением, что она чуть не рассмеялась. Хината выскочила из ванной, быстро накинула куртку и, не сдерживая топот ног, выбежала из сонного дома.
Она точно не знала, где живет Неджи. Ее бъякуган видел пока только на двести метров, и то при максимальном напряжении чакры. Но отец как-то говорил, что кузен живет где-то в районе водонапорной башни, и Хината без труда отыскала его квартиру.
Неджи еще спал. Хината подошла к двери, не давая себе задуматься о том, что собирается делать. Громко и настойчиво забарабанила в нее, глядя на то, как парень сердито ворочается на кровати. Он повернул голову, откинул растрепанные пряди волос с лица и активировал бьякуган, чтоб посмотреть, кого принесло в такую рань… и встретился взглядом с такими же глазами. Хината тоже смотрела на него. Ощущение было странное. Доступное лишь двоим из клана Хьюга. Вот так встретиться взглядами сквозь бетон, дерево и закрытую фанерную дверь.
Неджи моргнул. Не ожидал, что на него тоже смотрят. Приподнял одну бровь и прищурился. Удивление, досада, тревога. Хината тоже умела читать чужие лица.
Парень усмехнулся и мотнул головой, делая приглашающий жест. Хината расслабила глаза, заставляя бьякуган заснуть до поры до времени, и толкнула дверь. Решительно и уверенно прошагала по коридору, словно была в этой квартире не раз, и вошла в кухню, деликатно давая Неджи время одеться.
Он появился через минуту, сонный и взъерошенный. В футболке и шортах, с распущенными волосами и раздражением на лице.
– Чем обязан? – процедил он с порога и тут же испортил грозный тон, широко зевнув.
– Я по делу, – сказала Хината, удивленно разглядывая его. Она никогда не видела такого Неджи. Вялый, сонный, в простой домашней одежде он был совершенно не так ужасающе страшен, как запомнился ей в темном полумраке палаты. Она приободрилась и мысленно похвалила себя за идею застать его врасплох.
Неджи сел за кухонный стол и подпер щеку ладонью.
– Слушаю вас, Хината-сама, – с легкой ленцой и издевкой сказал он и внимательно осмотрел ее с ног до головы, чуть задержав взгляд на хитае.
– Я хочу, чтоб ты меня потренировал, – выпалила Хината на одном дыхании, в любой момент опасаясь, что мужество ей изменит. Неджи усмехнулся, и глаза его недобро блеснули.
– Что, папочка больше не хочет тратить на вас время?
– Да. Поэтому… – она споткнулась и тут же снова взяла себя в руки: – Поэтому ты меня потренируешь.
Неджи скривил губы, потянулся, окончательно стряхивая дрему, и поднялся на ноги. Зажег газ, налил воды в чайник и поставил его на огонь.
– Я бы ущипнул себя, но знаю, что такой нелепый сон мне присниться не может. – Сказал он, снова присаживаясь за стол. Хината отодвинула стул и села напротив кузена.
– Когда начнем? Я бы хотела сегодня, – подчеркнуто уверенно сказала девушка, незаметно сжимая дрожащие руки в замок. Она внутренне трепетала, но внешне старалась ничем себя не выдать. Идея, что раз Неджи разрушил ее тренировочный план, то он и должен его исправить, пришла к ней неожиданно, но ослепила своей правильностью. В конце концов, он ей должен! Да, вот так! Он избил ее до полусмерти, хотя мог и не делать этого, а потом еще и сделал ей постыдную татуировку во весь лоб. И вышел сухим из воды. Он ей определенно должен!
Неджи улыбнулся.
– С чего бы мне вам помогать? Да и достоин ли я, жалкий раб, тренировать наследницу главной ветви? – сказал он с невыносимой заносчивостью. Хината поджала губы.
– Не знаю. Можешь сделать это, потому что я – будущая глава твоего клана.
– Сомнительно. Думаете, отказавшись вас тренировать, Хиаши-сан все еще видит вас в этой должности?
– Ладно. Сделай это потому, что… ты… передо мной в долгу, – с трудом выдавила из себя Хината, отчаянно борясь с подступающей паникой. Почему-то в запале она совершенно не подумала, как собирается заставить Неджи ей помочь. Уверенность в своей правоте настолько захлестнула ее, что логические доводы просто вылетели из головы. Но теперь, когда она сидела напротив кузена, под пронзительным взглядом его светло-лавандовых глаз, ее уверенность грозила развеяться как дымок на летнем ветерке – быстро и безвозвратно.
– Я должен вам? – прищурился парень, и Хината поняла, что сказала это напрасно. – Помнится, мне с детства говорили, что я живу, чтобы защищать наследницу главной ветви. Мой собственный отец так верил в это. Как жаль, что он не дожил до счастливого дня, когда сама Хината-сама обратилась ко мне за помощью, – сказал он так невыразимо издевательски, что Хината внутренне поежилась.
– Если хочешь знать, это неважно, – сказала она, сжав кулаки, – ты… ты обошелся со мной подло. И мне неважно, что ты там хотел доказать мне… этим! – она яростно указала пальцем на свой хитай. – Я вот думаю, что ты поступил гадко! Ты сильнее, и ты… ты… парень! Ты не должен был ставить меня в безвыходное положение и издеваться. И не должен был пугать! И поэтому ты передо мной в долгу, а не потому, что я Хьюга Хината, а ты Хьюга Неджи!
Неджи откинулся на спинку стула, прищурив глаза. Минуту они молчали, прожигая друг друга взглядами, и никто не хотел уступать.
Чайник на плите разразился свистом, и Неджи нехотя поднялся, разрывая их поединок.
– Чаю? – спросил он издевательски вежливо.
– Да, пожалуйста, – раздраженно ответила Хината, цепляясь за это предложение, чтоб не быть выгнанной взашей прямо сейчас. Она неловко положила сцепленные руки на стол.
Одно то, что она все еще была в этой квартире, не рыдала и не убегала куда глаза глядят от этого человека, уже казалось ей невероятным достижением. Она чувствовала за своей спиной огромную опору – необъяснимую уверенность в своей правоте.
Неджи поставил перед ней чашку, и Хината вцепилась в нее, как в спасательный круг, надеясь, что кузен не заметит, как трясутся ее пальцы.
Минуту они в молчании пили чай. Кухню заливало утреннее солнце. Через открытое окно с улицы донесся металлический скрежет и возня, а потом что-то упало с громким треском. Кто-то громко и очень изобретательно обматерил «хлам, мусор, помойку и бардак, творящийся на улицах Конохи». Хината почувствовала, как ее щеки заливает румянец. В ее квартале никто и никогда не матерился на всю округу. Она неуверенно скосила глаза в сторону окна, а потом, не удержавшись, взглянула на Неджи. Он, как и ожидалось, с легкой снисходительной улыбкой наблюдал за ней.
– Прошу прощения, Хината-сама. Мой квартал немного простоват для вас. Должно быть, вам непривычно слушать подобный способ выражения своих чувств?
– Ты про ругань? – вскинула она голову, стараясь не выглядеть простушкой. – Если я ей не пользуюсь, это еще не значит… не значит… – она открыла и закрыла рот, судорожно пытаясь сообразить, что же она старается сказать. Вежливый насмешливый интерес на лице Неджи путал ее мысли и постоянно заставлял чувствовать себя сущей идиоткой.
– Да, да, – задушевно подтолкнул он ее, ухмыляясь.
– Не значит, что я не умею, – закончила Хината, заливаясь краской.
– О, уверен, вы наверняка сквернословите не хуже этого пьянчужки. Вы же наследница Хьюга, – сказал он и рассмеялся.
Хината вздохнула, смиряясь с тем, что он никогда не перестанет ее подначивать. Если бы она сказала, что никогда не ругается и не знает таких слов, пожалуй, он вложил бы в «Ну, разумеется. Вы же наследница Хьюга» ровно столько же сарказма.
– Тебе совершенно плевать, кто я, правда ведь? – сказала она, не смея поднять взгляд от чашки. – Только это тебе важно, что я наследница Хьюга. Это тебя во мне… злит, правда? Ну так можешь радоваться. Ты победил. Мой отец не желает меня больше учить и все свое время отдает Ханаби. А я… – она запнулась, давя наворачивающиеся жгучие слезы, – не у дел.
Повисла пауза. Хината дрожащими руками поднесла чашку ко рту и сделала глоток, усилием воли борясь со сдавливающими горло рыданиями. Ей было так обидно, так больно снова проигрывать ему. Неджи все сделал, как хотел, почти распорядился ее судьбой по своей прихоти, но даже этого ему мало. Все равно он продолжал над ней измываться.
– Разве это вас не радует? – сказал кузен надменно. – Вы же все равно бы не справились с такой ношей.
– Ты этого не знаешь.
– О, я достаточно видел…
– Ничего ты не видел, – почти прошептала Хината. Она израсходовала все силы и была близка к тому, чтобы встать и умчаться куда глаза глядят, глотая слезы и размазывая их по щекам. Но что-то держало. Гордость, отчаяние, обида.
– От вас теперь не будут требовать так много, вы можете спокойно остаться генином или вовсе бросить работу шиноби. Разве вы не этого хотели, Хината-сама? Признайтесь, вы же думали об этом, правда? – сказал парень, наклоняясь чуть вперед над столом и впиваясь в ее лицо глазами. – Что не созданы, чтобы руководить военным кланом? Разве вы не хотели избавиться от этой ноши?
– Может, и хотела… – нахмурилась Хината, – но сейчас я… я чувствую, будто у меня забирают что-то мое! – воскликнула она зло и со стуком поставила чашку на стол, сжав ее обеими руками. Наследница Хьюга вздернула подбородок и решительно встретилась глазами с Неджи. Два прозрачных взгляда сверлили друг друга, цепко и настороженно оценивали и прощупывали каждый самый мимолетный нюанс.
Неджи усмехнулся и откинулся назад.
– Тогда я все же преуспел, – сказал он, – теперь вы действительно понимаете, «каково мне».
Хината, не сдержавшись, всхлипнула.
– Ладно, – потерянно сказала она, поднимаясь, – знаешь, если бы ты хоть раз посмотрел на меня не как на «наследницу Хьюга», может быть, я бы тебе и понравилась. Но ты сам себя ослепляешь своей… своей…
Она растерянно умолкла, снова наткнувшись на вежливый насмешливый интерес на его лице.
– Впрочем, это неважно. Спасибо за чай.
Она вышла из квартиры быстрым шагом, не хлопнула дверью, а аккуратно ее за собой прикрыла. Сбежала по лестнице, и только выйдя на улицу, позволила своим плечам ссутулиться и предательским слезам потечь по щекам. Она снова проиграла ему. Опять.
Неджи услышал, как захлопнулась дверь. Ну, надо же. Явилась к нему с требованиями. Вот это да. Он никогда бы не подумал, что забитая трусишка Хината способна прийти и стукнуть кулаком по столу, выдвигать обвинения и требовать компенсации морального вреда. Может, эта татуировка и вправду прибавила ей сил?
Неджи уставился на недопитый чай Хинаты, оставленный на столе. От него поднимался тонкий пар, растворяясь в воздухе. Чашка была словно эхо ее слов.
И Неджи эти слова задели.
Ослепляешь себя… Надо же сказать это ему, тому, кто видит больше всех и дальше всех. Идиотка.
Видишь во мне только наследницу Хьюга! А что, собственно, он еще должен в ней видеть?
Поступил подло! Черт, да! Подло, жестоко и эгоистично. Потерял голову от ярости и ударил по ней настолько больно, насколько смог себе позволить ударить, не опасаясь отдачи главной ветви. «Но разве она сама этого не хотела? Понять, каково мне!» – в сотый раз повторил он как мантру. Что-то похожее на вину скребло его еще с тех пор, как он отклонился от ее лица там, в палате. Впервые увидев зеленые линии на ее лбу, он подумал, что перегнул палку. Даже порывался было сказать ей… и не стал. Творя зло, твори его до конца. Но глядя на Хинату, сжимающую кружку и с яростью говорящую, что ей не нравится, что ее сдвигают на последние роли в клане, Неджи подумал, что уже не уверен, что сотворил зло. Может, это пойдет ей на пользу? Ведь она действительно отчасти поняла, что он чувствовал. Только вот при этом она не была гением клановых техник, обреченным на вечное услужение менее талантливым членам клана. Этого ей, такой посредственности, не понять никогда.
Если бы ты хоть раз посмотрел на меня… Что ж, ладно. Он посмотрит, раз уж она так настаивает.
Ему стало любопытно. Во что же это все выльется?
========== Глава 4 ==========
Киба наморщил нос, замерев посреди броска.
– Кто-то идет… – он втянул воздух, прикрывая глаза. – Тьфу ты! Это твой кузен, Хината, – озлобленно процедил Инудзука и нахмурился.
Хината вздрогнула. Она не тренировалась, просто сидела на краю площадки, наблюдая за напарником. Торопливо сложила печати, активируя бьякуган. Пространство замелькало вокруг белыми всполохами, деревья, кусты, белки, перескакивающие с ветки на ветку, мигом пронеслись перед ней смазанной, слишком быстрой картинкой. Она увидела Неджи, стоявшего возле дерева и смотревшего прямо на нее бъякуганом. В жилках у его глаз пульсировала яркая чакра. Хината растеряно увидела, как кузен, находясь в ста метрах от нее, небрежным кивком головы зовет ее к себе.
Хината расслабила глаза.
– Киба-кун, я должна идти.
– С ума сошла! К нему? Да ни за что! Хината, у этого парня не все дома. Он совсем слетает с катушек, если дело касается тебя или вашей семьи! Никуда не пойдешь! – решительно заявил напарник, преграждая ей путь.
– Киба-кун, – пораженно пробормотала Хината и благодарно улыбнулась, – ты такой заботливый.
– Да уж будешь тут заботливым, когда он тебя чуть не убил! Ты до сих пор тренироваться не можешь. Даже думать забудь…
– Нет, – твердо сказала Хината, мягко отстраняя его с дороги. – Я пойду.
– Прекрасно, – прорычал Киба, обнажая клыки, – пойдем.
Хината сделала несколько шагов и замерла.
– Одна.
– Да что ты выдумала!
– Киба… Так надо. Это наше с ним дело.
– Да с каких пор у тебя дела с… ним!
– Киба-кун, – Хината вымученно улыбнулась, – а когда у меня их с ним не было?
Это была правда. Неджи не скрывал свое отношение к клану Хьюга и к Хинате особенно. Ее напарники были в курсе непростых отношений их семей и их лично, и все же…
– Черт, Хината. Мне это не нравится, – заявил Киба и притопнул ногой. Он часто говорил так – не раздумывая, озвучивал свои эмоции, даже если сам не до конца понимал, что они значат.
– Все нормально. Он ничего мне не сделает.
«Он уже все сделал», – добавила она мысленно.
– Ладно, только осторожнее с ним. Он опасен. Обещаешь?
– Обещаю, – улыбнулась Хината и, когда напарник нехотя кивнул, помчалась через лес к Неджи.
Запыхавшись, остановилась рядом с ним и опасливо посмотрела в лицо.
– Ты…
– Пойдем. Не активируй бьякуган, – бросил кузен и помчался по лесу, перепрыгивая с ветки на ветку. Хината поспешила за ним. Мириады вопросов вертелись на языке, но грудь сдавливало от гонки, и она молча старалась не отстать от Неджи. К счастью, они пробежали не более десяти минут, когда впереди мелькнуло что-то красное. Едва заметный кусочек яркого непривычного для леса цвета.
Неджи остановился, спрыгнул на землю и подошел к воткнутому в дерево кунаю. В его кольцо была вдета ярко-красная лента.
Хината тоже спрыгнула вниз, прислонилась к стволу и, зажмурившись, обхватила рукой грудь. Ей тяжело было глубоко дышать, не до конца зажившие раны отдавались болезненным эхом в сердце.
– Все еще не восстановилась? – спросил Неджи. Хината открыла глаза и увидела, как он сложил печать. Бьякуган исказил черты его лица, придавая ему враждебную внимательную настороженность. Он уперся взглядом прямо в ее грудь и нахмурился. Хината, если б уже не прикрывала себя рукой, точно бы рефлекторно сделала это от неловкости. Ее щеки неудержимо налились румянцем.
– А… – только и смогла выдохнуть она растерянно.
– Да, повреждения на сосудах еще не зарубцевались. Но это вопрос времени, – проговорил Неджи и снова повернулся к кунаю, – и бьякуганом ты пользоваться можешь, так ведь?
Хината опустила руку и выпрямилась, отчаянно надеясь, что кузен не заметил ее смущения. Неджи смотрел на кунай, и Хината умом понимала, что он может пялиться на нее и сейчас при желании, для этого ему вовсе не нужно было поворачивать голову, пресловутый обзор в триста шестьдесят градусов, но этот прямой взгляд прямо на ее грудь все равно смутил ее неимоверно.
В их клане с детства живешь с мыслью, что тебя случайно могут увидеть во всей красе в любой момент, но, как правило, никто не злоупотребляет возможностями бьякугана, памятуя, что может получить такое же отношение. К тому же, любой Хьюга может чувствовать взгляд бьякугана. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Чем ближе человек, тем сильнее с ним связь. Хината могла почувствовать взгляд отца, находясь на занятиях в академии, когда он просто прогуливался недалеко от здания. Она просто чувствовала тепло, словно кто-то держит руку над затылком. Необъяснимо, но знала – смотрят. И знала – отец. Часто она чувствовала взгляд Ханаби, находившейся в другом кабинете. Тайком активировала бьякуган и смотрела, как сестра горделиво показывает ей свой новый рисунок или свежую отличную отметку. Эти переглядки через стены были для Хьюга примерно так же обыденны, как для остальных передача записок между партами.
Сейчас она не чувствовала на себе взгляда Неджи и расслабилась.
– Да, могу. Мой предел двести метров.
– Неплохо, – сказал он и вытащил кунай из коры. Снял ленту, убрал оружие в ножны, а лоскуток ткани в поясную сумку.
Хината с каким-то торжеством осознала, что он называет ее на «ты». Словно обращается к другому человеку. Не к Хинате-наследнице-главной-ветви, а просто к Хинате. Своей кузине и теперь, видимо, ученице.
– Ты… ты меня потренируешь?
– Да. Но сначала я тебе скажу, почему, – парень деактивировал бьякуган, скрестил руки на груди и уставился на нее. – Не хотелось бы, чтоб ты думала, будто твои высокопарные излияния меня тронули, и я тут же устремился к добру и свету. Я это сделаю Хиаши-сану назло. Раз он решил, что ты не должна тренироваться, я тебя поучу с удовольствием. Если, конечно, ты способна чему-то научиться, – добавил он небрежно. – Посмотрим. Здесь спрятаны две вещи. Район поиска – 50 метров от этого дерева. Обычно я даю себе десять минут. Одна вещь мне, одна тебе. Если найдешь обе – молчи и забирай только одну. Время пошло.
Он снова сложил печать и активировал бъякуган. Хината торопливо сделала то же самое.
– А что за вещь? – спросила она.
– Понятия не имею, – пожал плечами Неджи. – Если бы знал, это было бы слишком просто. Он неторопливо стал обходить полянку. Казалось, он смотрит прямо перед собой, но Хината знала – он обшаривает окрестности метр за метром, сантиметр за сантиметром. Она делала то же.
Если бы хотя бы знать, что искать, было бы легче. Можно было бы искать силуэт вещи, не вглядываясь в текстуры. А так приходилось всматриваться в каждый листик, веточку, травинку и стебелек. В каждую валяющуюся на земле шишку и камушек, в причудливый комочек мха или грязи. И в круге диаметром сто метров таких объектов были тысячи. Минуты тянулись одна за другой. Хината мысленно разделила землю на круги по десять метров и методично обшаривала уже третий, когда Неджи выдохнул «есть» и быстро запрыгнул на дерево.
Хината от неожиданности потеряла сосредоточенность, бьякуган пропал, возвращая ее глазам прозрачность. Неджи быстро вскарабкался на дерево, достал кунай и срезал небольшую веточку. Спрыгнул на землю и продемонстрировал ее Хинате. Сначала девушка даже не поняла, что он ей показывает, а потом в шевелении листков мелькнул серый металл. На ветке, тщательно замаскированный среди листвы, висел маленький колокольчик.
– Ого! – восхитилась Хината. – Как ты его разглядел?
– Бьякуганом, – язвительно отозвался Неджи.
Хината торопливо сложила печати и снова принялась искать.
– Как он сюда попал?
– Я попросил Тен-Тен спрятать здесь две вещи. Я часто прошу ее помочь в тренировках.
– Ммм, – кивнула Хината, со всех сторон осматривая корягу, валяющуюся от нее в сорока метрах. На деле колокольчик вверг ее в панику. Найти столь маленький предмет за такое короткое время в такой насыщенной среде было ей не под силу. Это было просто невозможно!
– Почему он не звенел? Я бы услышала.
Неджи сдернул колокольчик с ветки, выбросил ее и рассмотрел его, положив на ладонь.
