Текст книги "Клан Хьюга (СИ)"

Автор книги: Shelma-tyan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 40 страниц)

– Чего именно вы опасаетесь, Хокаге-сама? Что Неджи однажды ночью сойдет с ума как Учиха Итачи и попытается уничтожить еще один, такой полезный для Конохи клан? Вы же знаете что в случае нашего клана это невозможно.

– Я знаю, что случись такое с Неджи, вы сможете его остановить. Но спрашиваю я не об этом. Неджи не Итачи. И клан Хьюга определенно не клан Учиха. Но некоторые тенденции внушают опасения.

– Тенденции?..

– Я был на твоей церемонии, – напомнил Какаши. – И мне показалось, я подчеркиваю мне определенно могло просто показаться, что не все в клане были рады твоему назначению.

«Скорее никто…» – подумала Хината.

– Это несущественно. – Сказала Хината. – Я законная глава и все в клане это принимают.

– Радостно слышать. – Откликнулся Какаши.

Они помолчали несколько мгновений.

– Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь прийти ко мне. Просто знай это.

– Ваши опасения надуманы. – Проговорила Хината, с трудом сдержав навернувшиеся на глаза постыдные слезы.

– Не сомневаюсь, однако…

– А Неджи, Хокаге-сама, вы тоже предлагали свою помощь? – спросила Хината с непонятной злобой.

Какаши посмотрел на нее своим единственным не скрытым хитаем глазом.

– Нет.

– Как несправедливо с вашей стороны. – Криво улыбнулась Хината. – Он ведь тоже шиноби Конохи. Ваш драгоценный самый молодой джоунин.

– Да, но он не глава клана Хьюга. А больше всего я заинтересован в стабильности внутри селения.

Хината нервно усмехнулась.

– Стабильность – это наше второе имя. Я благодарю вас за ваши слова. Мне очень приятно знать, что я могу опереться на силу Хокаге в случае нужды. Ваше доверие к нашему клану ценно и мы постараемся его оправдать всеми силами.

Хината поклонилась с ненастоящей улыбкой на губах.

Какаши внимательно глядел на нее и на миг Хинате показалось, что он очень расстроен исходом разговора.

– Я могу идти, Хокаге-сама?

– Хм… Ты очень изменилась, Хината. Это тоже внушает мне тревогу.

– Та Хината, которую вы знали, не могла быть главой клана Хьюга. А мне нужно было ей стать. Ради той самой стабильности, что так вас заботит, Хокаге-сама. Месяц назад мне нужно было присутствовать на важной церемонии. Раз в полгода в клане Хьюга детям из младшей ветви, достигшим четырех лет ставят печати подчинения. Их было восемь. И все они пришли, держа своих матерей за руки. Нарядные, взволнованные… Что, по-вашему, сделала бы та Хината, которую вы помните?

Какаши не отвел взгляд. Хината даже будучи в раздраженном и обиженном настроении это оценила.

– Я не хочу тратить ваше время, Хокаге-сама. Вам не о чем волноваться. Клан Хьюга столетия назад позаботился о стабильности в своих рядах.

Хината поклонилась и покинула кабинет Хокаге.

Хидеки-сан ждал ее там, где она его оставила. Молча, последовал за ней по коридорам резиденции и вышел на улицу. Только когда они отошли от штаба на достаточное расстояние он спросил.

– И? Что хотел Хокаге?

– Убедится, что в клане все благополучно. Я заверила его, что это так.

Хидеки-сан улыбнулся, и они продолжили путь к кварталу в молчании.

Подходил к концу пятый месяц после ее назначения. За все это время было лишь три больших собрания клана и ни на одном из них не обсуждалось ничего существенного. Коноха не принимала заданий, однако в отрядах разведки некоторые джоунины Хьюга все же покинули деревню.

Хизео-сан попытался было заикнуться, что деревня злоупотребляет их людьми, тогда как остальные посиживают себе дома, но Хината спокойно возразила, что джоунины обязаны, подчинятся приказам Хокаге и обсуждать тут нечего.

Отец в разговоре наедине сказал, что наблюдая за библиотекой клана, заметил, что Ке ходит туда с завидной периодичностью, и что все эти книги и свитки – Хиаши в этом не сомневался – попадают в руки Неджи.

Запрещать и Ке пользоваться архивом клана Хината сочла глупым. Если не Ке так другой. Запретить всей Младшей ветви пользоваться мудростью, накопленной столетиями истории клана из-за смутных подозрений, что Неджи может найти там что-то потенциально опасное, казалось Хинате шагом в пропасть.

Они и так поставили им печати, запретили носить мон Хьюга и строго карали за любое неподчинение.

Хината самолично вынесла одно из наказаний – пустячное, но все же. Каждый вечер в течение месяца муж Мики-сан, который однажды вечером отказал в помощи и послал куда подальше одного из джоунинов старшей ветви, должен был приходить в дом клана и мыть пол. Это было для публичного унижения. А по факту его лишили месячного дохода с торговых монополий, который распределялся между всеми членами клана. Неприятно и мелочно, но лучше чем двадцать ударов плетью на глазах у всех, как предлагала воинственная старушка Химавари.

Хината за пять месяцев своего главенствования впервые в жизни поняла, что именно таилось за таким простым разделением на две ветви.

Это было обернутое в шелковые речи и хрустящие улыбки рабство.

Младшая ветвь были рабами. Они не имели права решающего голоса на собраниях, не имели права возражать или не подчинятся члену главной ветви, не имели права отказаться сражаться вместо члена главной ветви.

Все существование младшей ветви Хьюга сводилось к удобству и комфорту старшей ветви.

Охрана их кладбища, работа в библиотеке, уборка в квартале – все было на плечах младшей семьи. Даже помощь на стройке и то была в порядке вещей.

Генины и чунины младшей ветви наводили порядок в ее собственном саду, на территории ее дома постоянно находилось парочка шиноби, на случай если ей вздумается отправить послание или съесть горячего рамена из Ичираку.

Хината поняла, что никогда толком не задавалась вопросом, почему все что-то для нее делают. А теперь, когда поняла… она жалела о счастливых временах неведения.

Никакой дополнительной платы за свою работу члены младшей ветви не получали. Считалось достаточным и то, что они имеют мизерную долю с доходов клана от торговли. То, что Старшая семья ничего не делает и при этом получает куда больше денег никого кроме Хинаты, похоже, не удивляло.

А потом случилось самое неприятное. Она в бесчисленный раз надела кимоно и отправилась на очередную торжественную церемонию.

Дети были крошечными. Они смотрели на нее с любопытством. А матери и отцы не смотрели вовсе.

Родителям присутствовать при процедуре не дозволялось. Когда Хината поняла, что детей забирают, а родителей оставляют за порогом дома клана, она позволила себе удивится.

Они вошли, двери за ними закрыли. Посреди комнаты, в которой обычно проводили собрания, стояла кушетка отгороженная ширмой. Около стены поставили скамейку, на которую в рядок усадили восьмерых малышей.

Хината почувствовала, как ей становится дурно.

– Почему родителей не пускают? – шепотом спросила она у Хидеки-сана.

– Техника секретна, – удивленно ответил он.

– Они же все равно могут увидеть.

– Печати готовят заранее. Сюда переносят с помощью дзюцу призыва.

– Значит, мы скрываем дзюцу призыва? – уточнила Хината. Хидеки-сан странно посмотрел на нее.

– Мы скрываем все, что можем. А с вашими способностями чувствовать взгляд бьякугана мы и, правда, можем быть спокойны за свои секреты.

– Кто первый? – строгим тоном спросила женщина медик из старшей ветви.

Хината подумала, что если бы Мика-сан не была в младшей семье, то наверняка это была бы она… Хината даже не знала, радоваться ей или нет.

Один из джоунинов, что присутствовали для охраны, легко подтолкнул одного из мальчишек. Тот вскочил и шагнул вперед. Остальные дети затаили дыхание.

– Пошли. – Бросила медик и скрылась за ширмой. Мальчик стоял и не шевелился, только мелко подрагивал.

– Долго мне ждать? – раздался раздраженный голос из-за ширмы. – Давайте его сюда.

Мальчик побледнел еще больше.

Хината чуть не разрыдалась от этого зрелища. Но она не могла. Ей нельзя было ни рыдать, ни боятся, потому что перед ней сидело восемь маленьких детей, которым было куда страшнее, чем ей.

– Пойдем, я тебя провожу. – Хината подошла к мальчику и протянула руку. Он смущенно потупился. Все ее наряды были созданы, чтобы источать респектабельность и важность и тот, что она надела сегодня не был исключением.

Хината подумала, что надень она свою простую толстовку, ей было бы куда проще подбодрить этих напуганных детей. Теперь же мальчуган не знал, кого боятся больше – медика за ширмой или эту важную тетю, которую он задерживает своим страхом.

Но Хината улыбнулась и настойчиво протянула руку.

И мальчик покорно вложил в нее свою маленькую ладошку. В этот момент Хината от мысли к чему именно она ведет этого малыша, захотела умереть на месте.

Но она улыбаясь завела его за ширму и самолично подняла и уложила на кушетку.

Мальчик лег, сложил ручки на животе и зажмурился.

Хината вдруг подумала о Неджи. Каким он был? Храбрым, полным чувства собственного достоинства или таким же напуганным?

Медик сложила печати и из облачка белого дыма появился тонкий свиток. Она деловито развернула его, разгладила тонкую полоску полупрозрачной бумаги со знакомым рисунком и положила ее на лоб мальчика.

Тот испуганно открыл глаза. Но тут же сжал губу и снова зажмурился.

– Это больно? – шепотом спросила она у медика, надеясь, что малыш не услышит.

– Говорят, что жжет, – ответила она. – Потом кожа облезает и шелушится, но мы сразу закрываем лентами. Ну что, готов, герой? – спросила она у мальчика. – Чуть-чуть потерпи.

Она зажгла в глазах бьякуган, приложила палец к центру рисунка, а второй рукой сложила всего одну печать.

Чернила на свитке закипели. Мальчик вздрогнул и скривился. Хината видела, как печать с шипением заползает ему под кожу, оставляя за собой обожженные края.

В последний момент он схватил ее за рукав кимоно и крепко сжал.

– Ну, вот и все. – Бодро сказала медик. – Давай-ка закроем.

И она ловко замотала лоб мальчика лентой.

– Порядок?

Мальчик кивнул было, но тут же замер. Потянулся рукой к лентам на лбу.

– Голова пошумит часок или два. – Небрежно сказала медик. – Можно следующего. – Крикнула она, обращаясь к джоунинам за ширмой.

– Я сама. – Отрезала Хината и помогла мальчику слезть с кушетки.

Медик пожала плечами.

Хината вывела мальчика из-за ширмы и усадила на скамейку.

Дети смотрели на него с благоговением и завистью, как на того, кто с честью прошел испытание, которое самому только предстоит.

– Больно, Х-хиро? – спросила одна из девочек.

– Нет… не очень. – Ответил мальчик.

Хината каждого сама провела за ширму и уложила на кушетку. Последняя девочка расплакалась и стала звать маму.

– Не надо, я не хочу-у! Не х-хочу больно!

И Хината успокаивала ее и улещивала обещаниями, что больно совсем не будет и что плакать не нужно. А мама ждет там за дверью и как только все закончится, сразу заберет ее домой.

Еще никогда в своей жизни Хинате так не хотелось быть кем-нибудь другим.

Когда двери, наконец, открылись, и она торжественно вывела детей всех с повязками на головах к родителям, то обомлела.

Около дома клана стояла целая делегация членов младшей ветви. Родня каждого ребенка, Ивао-сан со своей красавицей дочерью, Мика с огромной связкой воздушных шаров, Ке с другими не знакомыми Хинате молодыми людьми…и Неджи.

– Эге-гей! – воскликнула Мика, увидев напуганных и заплаканных детей. – Кто у меня был храбрее всех тому первый и самый красивый шар!

Она принялась раздавать шары, родители разобрали детей. Никто ни разу не взглянул, ни на Хинату, ни на кого-либо из присутствующих членов старшей семьи.

Дети, повеселевшие, взахлеб принялись рассказывать о том, как они хорошо себя вели и что расплакалась только Ясуко.

Все показательно улыбались и слушали взволнованный лепет детей, медленно уходя от дома клана.

Хината смотрела на них, а они на нее нет. Только один лишь Неджи бросил на нее короткий взгляд. Хината боялась увидеть в нем презрение и упрек, но Неджи казался просто грустным.

– Это всегда так? – едва слышно спросила она у Хидеки-сана.

– Несколько последних лет да. Они пытаются превратить это в праздник, детям так легче. Всегда приятно знать, что в конце трудного испытания тебя ждет награда. – Улыбнулся Хидеки-сан.

Хината чувствовала себя такой вымотанной, такой ничтожной и жалкой, что ей хотелось упасть прямо тут на глазах у всех. Упасть, потерять сознание и больше никогда не очнутся в этом кошмаре под названием клан Хьюга.

Но она чинно попрощалась со всеми и пошла домой, где вместе с отцом разбирала счета и письма, вникала в торговые дела клана, а вечером привычно размялась в додзе с Ханаби.

Она была главой клана теперь, а глава клана не должен лить слезы – так она себе говорила, засыпая вечером в своей постели.

Помогало не очень.

– Сейчас? – спросила Ханаби и приоткрыла один глаз. Хината стояла напротив, и ее бьякуган не был активирован. – Да что ж такое! – фыркнула сестра. – Как ты это делаешь?

– Не знаю, – пожала плечами Хината. – Просто чувствую.

– Просто, ага. А я вот ничего не чувствую.

– Закрывай глаза, будем пробовать снова.

Ханаби поерзала, устраиваясь на полу додзе.

– Ну, давай…

Хината пыталась научить сестру чувствовать взгляд бьякугана. Но как и тогда с Неджи не выходило ровным счетом ничего.

– Наш опальный гений наверняка уже все освоил, как думаешь? – недобро проворчала Ханаби.

– Не знаю… – неопределенно ответила Хината и слегка покраснела. Нет, Неджи не мог чувствовать взгляд бьякугана. А то бы давно заметил что она, Хината то и дело следит за ним издалека.

Она просто скучала и иногда не могла удержаться от того, чтобы не найти его взглядом на тренировочной площадке или в штабе или в одной из забегаловок.

Неджи часто общался с Ке, со своей командой. Пару раз Хината видела его разговаривающим с неприлично красивой Хитоми, и сердце падало куда-то в желудок.

Неджи снова не жил в квартале. У него была своя квартира в одной из новых многоэтажек. Теперь-то Хината знала, что на всей территории Хьюга только несколько семей из младшей ветви удостоились чести построить или унаследовать от старшей семьи участки.

Даже в таком житейском вопросе как раздел земли Старшая семья умудрилась все прибрать к своим рукам.

– Сейчас! – Ханаби снова открыла один глаз. – Да, черт побери! – воскликнула она, хлопнув рукой по колену. – Да и пес с ним! Все, хватит с меня.

Сестра вскочила и гибко потянулась.

– Пошла прихорашиваться и собираться.

– Пожелать тебе удачи?

– Пф! Я что выгляжу как тот, кому нужна удача? Это же всего лишь глупый экзамен чунин. Сдам как миленькая.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась Хината.

– Я слышала, что увальню Узумаки таки присвоили спец-джоунина. Праздновать-то будете?

– Да, Киба говорил, что сегодня пир на весь мир с морем рамена Ичираку. Не знаю смогу ли…

– Сможешь! – отрезала Ханаби. – Хватит затворничать тут. Ты когда последний раз развлекалась? Сидишь тут как в тюрьме.

– Дела клана, – пожала плечами Хината.

– Так, не превращайся в папу, ладно? Тебе всего-то восемнадцать лет. Накрась губы, надень платье и топай веселиться. А клан переживет вечерок без главы.

Хината уныло поморщилась. Бесконечные советы со старейшинами, разбор корреспонденции и воображаемые интриги младшей ветви физически не были так уж утомительны, но они выматывали Хинату морально куда сильнее, чем любая миссия. И когда Киба пришел звать ее на “междусобойчик”, как он его назвал, Хината почти прямым текстом отказалась.

Она не представляла, как можно веселиться, когда на душе висит такой камень. Да еще и перспектива встретить там Неджи совсем сбивала настроение. После того как она ставила печати детям из младшей ветви ей было стыдно взглянуть ему в глаза.

– Если не пообещаешь пойти и повеселится, то я сама тебя за ручку отведу. – Грозно скрестила руки на груди Ханаби. – Да, придется опоздать к выходу команд, но я думаю, что догоню ради такого дела. Давай, нарядись и пофлиртуй с Узумаки, теперь-то когда ты в него не влюблена, это будет не сложно.

– Ханаби! – вспыхнула Хината.

– Вот-вот. Ну или с Кибой, да с кем угодно! Неджи на миссии, так что его не предлагаю.

– На миссии? – как бы невзначай спросила Хината.

– Ага. Я тут слышала, как Хирузен допытывался у Ке где, мол, Неджи. Тот сказал, что на миссии.

– Ясно. – Хината выдохнула. Ханаби толком не знала о том, что между ней и Неджи. Предполагала, что есть что-то такое, но не придавала значения, ведь Неджи был из младшей ветви и в глазах сестры всегда был немного второсортным.

– Ладно, не флиртуй, просто сходи и развейся. Ты слишком много занимаешься этими тоскливыми клановыми делами, на миссии не ходишь, на свидания не ходишь – так нельзя Хината! И я говорю, что на эту недовечеринку ты сходишь! Обещаешь? – Ханаби грозно сдула с глаз неизменную темную прядку. – Не заставляй меня пропустить мой экзамен из-за вечеринки Узумаки… – сказала она таким тоном, словно обещала Хинате все горести мира, если она откажется.

– Ладно, схожу. – Пообещала Хината.

– Вот и отлично. Все, я помчалась. Жди меня в зеленом жилете на волне славы. – Усмехнулась она и, махнув рукой, вышла из додзе.

Хината еще некоторое время провела в додзе. После облачившись в домашнее, но все равно дорогое юката спустилась в кабинет отца.

В мой кабинет – поправила она себя и покачала головой. Нет, он не был ее. И все письма и бумаги, которые она запечатывала печатью с моном, словно не принадлежали ее руке.

Хиаши вошел без стука, за ним последовала привычная парочка Хизео и Хидеки-сан.

Отец присел в кресло. Хината отложила бумаги и вежливо поздоровалась со старейшинами.

– Ханаби отбыла на экзамен. – Сказал Хиаши. Голос был усталым, а уже привычную трость он прислонил к подлокотнику кресла.

– Да, я знаю. – Откликнулась Хината.

– Нам следует кое-что обсудить. – Отец вздохнул и сложил руки на коленях в замок. – Когда Ханаби вернется, ей следует поставить печать.

Хината почувствовала, как все внутри пустеет от страшного темного чувства.

– Нет. – Ответила она негромко, но твердо.

– Прости? – отец изумленно приподнял брови. – Она твоя младшая сестра, Хината. Традиция не нарушается ни для кого.

– Ханаби уже слишком взрослая. Традиция уже нарушена и… никого это не удивит. Я не хочу отправлять ее в младшую ветвь.

Старейшины переглянулись с Хиаши.

– Это не обсуждается, Хината. – отрезал Хиаши. – Всем рано или поздно приходится встретиться лицом к лицу со своей судьбой.

Хината моргнула. Да, судьба ее сестры была получить ненавистную печать. Но в этот момент Хината была уверена – это ее судьба здесь и сейчас стучится в ее двери.

– Нет. – Повторила она и встала. – Ханаби не получит печать. Традиция для нее уже нарушена. Вы нарушили ее, когда ей исполнилось четыре года. Вы хотели сделать ее главой и поэтому так долго тянули с печатью. Я считаю, что это бессмысленно сейчас что-либо доказывать младшей семье. Это просто смешно.

Мужчины снова переглянулись, Хизео фыркнул в своей глумливой манере.

– Глава клана принимает решения, – проскрежетал он иронично.

– В клане нет решений, которые принимает один человек. – Сказала Хината, повторяя слова отца. – Вы давно все решили насчет Ханаби, и нет нужды устраивать из этого фарс сейчас.

– В словах Хинаты-сама есть доля истины, однако… все ждут, что Ханаби-сама, как и должно получит печать. Рано или поздно в силу обстоятельств, но закон незыблем. Ивао-сан так же получил печать лишь в семнадцать лет…

– И во что это его превратило. – Сказала Хината. – Нет, с Ханаби мы так не поступим. Ты сам, отец, дозволили детям Мики-сан не получать печать…

– Они из младшей семьи. Это честь для них. Для Ханаби же это поблажка. Ради чего рисковать и вызывать гнев младшей семьи? Ничего в жизни Ханаби не изменится. Она все еще будет сестрой главы клана.

– Да, и если она будет сестрой из старшей семьи, это тоже ничего не изменит. – Хината сглотнула, и вдруг вспомнив совет селения, выпалила. – На этом все.

На старейшин и отца ее слова произвели совсем не такое впечатление как слова Хокаге. На нее обратилось три недоуменных взгляда. А потом Хизео-сан расхохотался.

– Твоя жена все-таки не нагуляла твоих дочерей на стороне, Хиаши! – выпалил он, утирая глаза сморщенной от старости рукой. – Какова!

– Вся в мать. – Холодно заметил Хиаши. – Мы обсудим этот вопрос еще раз, позднее. Полагаю, что от неожиданности Хината слишком поддается эмоциям и не может рассуждать здраво.

Хизео и Хидеки поняли намек и с поклоном удалились. Несколько мгновений в кабинете висела тяжелая тишина. Наконец Хиаши пошевелился, устраиваясь удобнее, по-старчески оперся на подлокотник и сместился, чтобы больше опираться на спинку.

– Ты неосторожна. – Сказал он негромко.

– Как ты себя чувствуешь? – Хинате было больно смотреть на немощь отца.

– Плохо. Я разваливаюсь на глазах и не желаю, чтобы последнее, что я увижу в этой жизни, было, как мою дочь распнут из-за ее собственной глупости.

Хината устало вздохнула.

– Я не могу поставить Ханаби печать. Даже если меня распнут. – Грустно сказала она и села рядом с отцом в другое кресло. Место главы клана за громоздким столом вызывающе пустовало. Они сидели перед ним – умирающий мужчина и совсем еще девчонка.

– У меня не получается отец, – сказала Хината. – Я стараюсь, но… это как будто совсем не я.

Хиаши подпер седеющую голову рукой.

– Прежде чем делать по-своему заручись поддержкой. А на это нужно время. Однажды ты сможешь принимать решения, и все будут верить в них, но не сейчас. Сейчас ты должна заслужить доверие клана. Не делай опрометчивых поступков. Может быть, это время еще придет… – сказал он задумчиво. – Что-то подсказывает мне, что оно придет. Но не сейчас.

– Нет, отец. Если сейчас я…поддамся, то никогда уже ничего не смогу изменить.

– Тебе и не нужно ничего менять. – Нахмурился Хиаши.

– Нужно. Многое. Самое главное. Но я пока не знаю, как это сделать.

– О чем ты говоришь?

– О младшей ветви. То, что происходит в нашем клане… неправильно.

– О чем ты говоришь, Хината?! – строго выпрямился отец. – То, что происходит в нашем клане, сохраняет его веками. Если попытаешься что-то изменить – никто не поддержит тебя. Тебя пережуют и выплюнут, а на место главы посадят какого-нибудь выскочку, вроде Хирузена.

Хината закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.

– Когда ты стал главой неужели ты не чувствовал этого? Ты и твой брат, отец Неджи… Я его совсем не помню.

Хиаши нахмурился и отвернулся от дочери.

– Я помню день, когда Хидзаши поставили печать. Мы с ним смеялись. Мы были так дружны тогда, были уверены, что такая мелочь не сможет что-то изменить. Но шли годы, и медленно, подспудно, что-то стало меняться. – Хиаши смотрел перед собой, погрузившись в воспоминания. – Наверное, никто, так как мы с ним не обнажали всей несправедливости нашего кланового закона. Близнецы…один с печатью, второй без. Мы отдалялись все больше и больше. Один косой взгляд, пропущенный день рождения, одна мелкая обида за другой. А в детстве мы заканчивали друг за другом предложения. Близнецы думают одинаково, Хината, по крайней мере, в детстве. Я думал, что печать на лбу убила в нем моего брата… думал так до самого дня его смерти.

– Он вызвался вместо тебя…

Хиаши молча смотрел перед собой. Дрожащей рукой он нащупал рукоятку трости и поднялся.

– Традиция не может быть нарушена. Когда Ханаби вернется, ей поставят печать, как и всем прочим. Не упрямься. Это не в твоих интересах.

– Мне все равно, что в моих интересах. – Хината тоже поднялась из кресла. – Я не позволю поставить Ханаби печать.

– Тогда возможно ее поставят тебе. – Зло сказал Хиаши и вышел из кабинета. От милой откровенной атмосферы их разговора не осталось и следа. Хината постыдно вздрогнула, когда дверь за отцом захлопнулась.

Хината подняла руку и коснулась лба. Пальца дрожали, и страх затапливал ее, угрожая захватить с головой. Ох, ну что она наделала. Отец злится, она почти нагрубила старейшинам… Может это они все правы, а она и правда ведет себя как маленькая глупая девчонка?

Может она должна поставить Ханаби эту треклятую печать…

«Не заставляй меня пропустить экзамен из-за вечеринки Узумаки…»

Дерзкий взгляд, отрывистые жесты и тонкая темная прядка на лбу. Ее маленькая храбрая Ханаби.

Храбрая, не то, что она.

Хината притопнула ногой от злости на себя. Нет, она будет сражаться за сестру, чего бы это ни стоило. И им ее не запугать, ни старейшинам, ни отцу. Пусть попробуют!

Хината взглянула на стол заваленный ворохом бумаг и горестно закатила глаза. Хватит с нее на сегодня клана Хьюга! Довольно! Она будет отдыхать, а потом пойдет на вечеринку.

Хината поднялась к себе в комнату и распахнула дверцы одежного шкафа.

Коллекция кимоно большей частью располагалась в коробках в отдельной комнате на первом этаже, но пару десятков вешалок в ее шкафу было занято нарядами из пестрого шелка. Птицы, морские волны, листва… все это переливалось и светилось на складках роскошных одеяний главы клана Хьюга. Разноцветные оби тоже висели на вешалках – красные, бордовые, темно-синие…

Хината со злостью попыталась сдвинуть тяжелые одеяния и добраться до дальнего угла шкафа. Наконец после небольшой борьбы ей это удалось.

Там висело несколько ее толстовок, брюк и футболок. Задвинутый в самый угол на вешалке висела не одетая, наверное, ни разу чунинская форма с зеленым жилетом и синими брюками. На ней обернутый вокруг крючка вешалки висел ее хитай. Ее и Неджи.

Хината взглянула в левый угол с толстовками, перевела взгляд на шелка… Слева висела одежда той девочки, которой она была – Хината-чунин, добрая и желающая всем угодить и быть незаметной. Справа гордо сверкала одежда Хинаты – главы клана, которая бесстрастно смотрела, как детям ставят печати подчинения, и поддерживала ужасные рабские традиции ради стабильности.

Между левой и правой половиной шкафа остался небольшой просвет на штанге.

«А на самом деле я где-то здесь» – подумала Хината.

– И мне нечего надеть. – Констатировала она вслух.

========== Глава 30 ==========

Хината редко ходила по магазинам одежды и, глядя на свой гардероб, прекрасно понимала почему. Одежда шиноби не требовала никакой особой придирчивости в выборе, чунинскую форму и вовсе выдавали в штабе. А наряды из коллекции семьи так же были не ее выбором, а наследством.

И оказавшись перед вешалками в магазине одежды, она просто растерялась. Конечно, она покупала что-то. Футболки да штаны. Но платье…

Хината никогда не покупала нарядное платье. Ну вот… как-то не пришлось. На все мероприятия в клане она надевала кимоно, а на редкие встречи с ребятами из Конохи привычная толстовка была в самый раз. Но сегодня ей захотелось купить что-то нехарактерное. Что-то новое.

Она примеряла очередной наряд, когда в магазин зашла Тен-Тен с пакетами из другого магазина.

– Привет. – Поздоровалась она приветливо и уставилась на Хинату в платье. – Вау. Решила включить тяжелую артиллерию? – усмехнулась она, глядя в декольте Хинаты.

– Н-нет, – смутилась Хината и захотела прикрыться. – Я… просто решила купить платье.

– Отлично. Но пожалуйста, только не это. Или тебе нравится? – вдруг испугалась Тен-Тен.

– Нет,– рассмеялась Хината. – Слишком открытое.

– Ну,… скажем так не совсем в твоем стиле. – Подобрала слова Тен-Тен. – Я уже купила. Так редко бывает повод нарядиться, а тут Наруто сам сказал, что всех желает видеть при параде. Ино и Сакура так и вовсе решили устроить день спа. Там же будет Са-аске – закатила глаза Тен-Тен. – Еще успеем их догнать, если хочешь.

– Эм… я не знаю. – Засомневалась Хината.

– Да брось, девчоночьи посиделки, марафет и вечеринка. Быстро покупаем тебе платье и идем париться в онсен. – Тен-Тен улыбнулась. Хината осторожно поправила складку на платье.

– А ты… уверена, что я приглашена? – спросила Хината. Она еще помнила, как до войны Тен-Тен стояла в темном переулке и с ненавистью глядела на нее.

– Уверена. – Твердо ответила Тен-Тен. – Если конечно хочешь.

Хината, откровенно говоря, не знала, хочет ли. Никогда она не дружила ни с кем из куноичи. Никогда не покупала платье и не занималась всей этой девчоночьей ерундой вроде «марафета».

– Пожалуй, можно попробовать. – Сказала Хината будто бы самой себе.

– Супер, – Тен-Тен бросила свои покупки на диванчик и быстро и уверенно перебрала несколько вешалок.

– Тааак, посмотрим…

Через полчаса Хината вышла из магазина с красивым пакетом, в котором лежал светло-сиреневый сарафан с широкими бретелями, перекрещивающимися на спине.

Платье ей очень понравилось, она почти не узнавала себя в зеркале так ей шло.

Хината уже почти выдохнула, что поход по магазинам окончен, но Тен-Тен настояла, что нужно купить и туфли.

– Не в сандалиях же ты пойдешь. Не дури…

– Но… – Хината заглянула в свой кошелек. Она не рассчитывала на множество покупок. Вот же глупость – она такая богатая, что в шкафу десяток дорогущих кимоно, а на туфли денег нет.

– У меня есть, потом отдашь. – Отрезала Тен-Тен. Хината совсем смутилась.

Они выбрали босоножки и Тен-Тен вальяжно за них расплатилась.

– Все, бегом догонять Ино и Сакуру. – Скомандовала Тен-Тен. Хината покорно вышла следом из магазина, но вдруг остановилась. Тен-Тен заметила и тоже замерла.

– Почему это все?.. – спросила Хината удивленно и насторожено. – Извини, но… мы ведь никогда не были подругами.

– Не были. – Согласилась Тен-Тен и неловко поправила волосы. – Я… просто, наверное, мне хочется извиниться. Ты была права тогда – я не понимала. А на войне ты его спасла, и… я теперь понимаю. Ну, или почти понимаю. И… я была не права насчет тебя. Я знаю, что ты не такая как они. Они хотели убить Неджи. Я все прекрасно видела. Но ты его спасла. Я тебе очень благодарна. У нас с ним не сложилось, но… он мне все равно очень дорог. А ты ему дорога. Значит и мне тоже. Так что… – Тен-Тен смущенно покраснела. – Можем и подругами стать однажды, кто знает.

Хината смущенно улыбнулась.

– Кто знает…

Когда они вчетвером после утомительной на взгляд Хинаты череды процедур для красоты расслабились-таки в онсене, несколько минут царила полная тишина.

– Классно-то ка-ак… – прошептала Ино, раскинув роскошные светлые волосы на бортике бассейна. Хинате было непривычно видеть ее так – без высокого хвоста с забранной заколкой челкой. У Ино был высокий лоб, а под челкой таился небольшой изогнутый шрам.

– Блаженство, – поддакнула Сакура с забавным хвостиком на самой макушке. Тен-Тен напротив распустила волосы и тут же намочила их, окунувшись с головой. Сама Хината заколола волосы наверх с помощью заколки. Они все отмокали в воде и все выглядели не так как обычно. Может это было сущей ерундой, но Хинате показалось, что это важно – что они позволили друг другу видеть себя вот так – в непривычном виде.

– Ладно, начинаем пошлые разговоры. У кого что было? – Ино приоткрыла один лукавый глаз. Хината потеряла дар речи.

– Я вчера всю ночь кувыркалась с Саске. – откликнулась Сакура, не открывая глаз.