Текст книги "Мастер Рун. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Весь следующий день после того, как мы добрались до лагеря и совершили рейд, пришлось отдать на обустройство и подготовку самого лагеря для хорошей и удобной жизни всех Корневиков и Глубинщиков, а также присоединившихся к ним Осколков.

Обустраивались мы тут надолго, с максимальным комфортом, который позволял спокойно жить в хороших условиях и не переживать по поводу собственной безопасности. Дозоры при этом само собой не отменялись. Вверху на поверхности у деревьев дежурили Корневики, а внизу, соответственно, Глубинщики.

Сам же я занимался тем, что набивал татуировки всем, кто присоединился к нашему войску. Это была единственная вещь, которую я пока не мог автоматизировать. А по-хорошему можно было бы просто поставить печать и всё. Но для этого нужно было постараться, придумать рабочую схему с иглами и потом еще отработать на том, кого не жалко, потому что если сделать плохо в этом вопросе, то лучшее что случится с человеком, это у него отвалится рука, а худшее… Страшно подумать. Слишком велик риск ошибок.

Поэтому пришедший в мой личный тату-салон Клык, отвлекший меня от монотонной работы, весьма меня обрадовал.

– Знаешь, мастер, о чем говорят люди? – спросил он, присаживаясь рядом после того, как я отпустил очередного бойца с татуировкой.

– Догадаться, в принципе, несложно, – усмехнулся я. – Белый Дух благословил нас, и поэтому никто не погиб.

– Почти. Говорят, что эти раненые не восстановились бы никогда, если бы не ты, мастер. Поэтому говорят, что человек Белого Духа воскресил шестерых мертвых. Не раненых, мастер, а именно мертвых.

– Замечательно, – пробормотал я. – Это к утру я, наверное, еще и летать буду, да?

– Так ты и так летаешь, – улыбнулся Клык. – Нет, ну если серьезно, то Глубинщики не просто готовы присоединиться, они в тебя верят. Гарда сказала, что после вчерашнего дня ей никого не нужно было уговаривать. Люди сами приходят и спрашивают, когда их поставят в строй. Тебе осталось только дать им оружие и татуировки. Слухи летят во все стороны.

– Ну, как будто до этого слухов не было, – пожал я плечами. – Делов-то на самом деле. Сколько тебе времени еще потребуется на то, чтобы прийти и сказать мне, что лагерь готов к делу и все собраны и распределены по рейдовым отрядам?

– Ну, – задумчиво протянул Клык. – Сегодня решали в основном бытовые организационные вопросы. Я скажу Рену, чтобы он занялся подготовкой отрядов. Думаю, день-другой. Как я понимаю, дальше мы особо не спешим.

– Да, – согласился я. – Спешить особо уже смысла нет. Война началась, и мы можем себе позволить немножечко расслабиться, чтобы страх переварил произошедшее, а потом начнем. Просто ближайшие два дня попрошу никого не заходить ко мне. Как только я закончу татуировки, я начну заниматься собой.

– Понял, – сказал, Клык, – сделаем.

Решение о переходе на стадию закалки органов я принял буквально утром, когда открыл интерфейс и увидел, что нахожусь на восемьдесят шестом проценте прокачки закалки кожи последней ступени. Это говорило о том, что пора.

К сожалению, серьезных мощных ядер от монстров у меня не было, поэтому мне придется брать, так сказать, количеством. А от ядер рогачей и других зверей, которые были добыты Бабаем, в том числе, у меня было почти сотню. Так что есть с чем работать.

Закрывшись в отведенной мне комнатушке, я первым делом выложил все ядра на каменный пол и пересчитал. Девяносто три штуки. Мелочь, конечно, по большей части, сплошные рогачи да болотные ящерицы, но попадалось и что-то покрупнее.

Бабай за последнюю неделю натаскал столько, что хватило бы на маленькую лавку алхимика. Правда, алхимик бы расплакался от качества товара, но да мне пока не до жиру, самое ценное байшоу, зараза, съедал сам и ни с кем не делился. Впрочем, и рос от этого как на дрожжах, что тоже неплохо.

Камень бурь я привычно снял с шеи и положил перед собой. Он был теплым, всё же вокруг, и под землёй, и над было столько энергии, что камень просто не успевал реагировать по-другому. В общем, это было хорошее место для прорыва, если подумать. Дикий этер давит снаружи, чистый идет через фильтр изнутри, и тело оказывается между молотом и наковальней. Идеально, можно сказать, именно так, как и нужно.

Я сел на пол, скрестил ноги и взял первое ядро в правую руку, Камень Бурь же лег в левую. Привычный жест, который я проделывал уже не один раз. Но каждый раз переход на новую ступень отличался от предыдущего, и я уже знал это не понаслышке. Если закалка кожи далась мне относительно легко, все же кожа, это, по сути, внешний слой, она принимает этер с поверхности, уплотняется и грубеет, то органы, это все же была совсем другая история.

Там, внутри меня, все мягкое, живое, и любая ошибка в распределении потоков может закончиться тем, что я просто сварюсь изнутри. Впрочем, хватит себя пугать, решил, так решил. Значит закрываем глаза и начинаем.

Ядро негромко хрустнуло в пальцах, отдавая мне энергию. Фильтр её жадно принял, пропуская через себя и выплевывая обратно уже чистой прозрачной струей, без той мутной дряни, которая убивает каналы обычных практиков. Я направил поток внутрь, чувствуя, как энергия заполняет меридианы, разбегается по телу и упирается в стенку.

Четырнадцать оставшихся процентов нужно было добить прежде, чем начнется настоящий переход, поэтому в ход пошло следующее ядро. Я начал их щелкать как семечки, не открывая глаз. Процесс был монотонным и требовал сосредоточенности, но не запредельной. Малые ядра давали энергию слишком быстро, фактически без сопротивления, и камень справлялся с фильтрацией просто играючи. К какому-то по счету ядру я почувствовал, как кожа по всему телу начала гудеть, словно натянутая струна. Знакомое ощущение. Последняя стадия закалки кожи сопротивлялась, не желая меня отпускать.

Тело привыкло к текущему состоянию, не хотело меняться, и, кажется, скоро начнется боль. Тут я угадал, очередное раздавленное ядро принесло мне первую яркие болевые эмоции. Этер, не найдя выход наружу через уже закаленную кожу, начал давить изнутри на органы. Я чувствовал, как у меня заболело всё, от печени, до почек и легких. Каждый орган буквально стал ощущаться отдельно, и настолько чувствительно, что мне оставалось только крепче сжать зубы и продолжить.

Ядра я даже не считал, смысла не было. Зато артефакт раскалился так, что обжигал ладонь. Но система молчала, процент рос медленно, по доле за каждое ядро. Тело сопротивлялось, и я его прекрасно понимал, никому не нравится, когда тебя перестраивают на ходу.

Затем, спустя какое-то время, что-то во мне щелкнуло. Звука не было, но ощущение было именно таким, внутри лопнула невидимая пленка. Энергия хлынула к органам, и я согнулся пополам от боли, которая прошила живот насквозь. Первой приняла удар печень, в нее будто воткнулся раскаленный прут, весь в насечках и занозах, и начал медленно проворачиваться. Мне показалось, что я даже послышал чей-то зловещий смех.

Упав на бок и прижимая руки к животу, несколько секунд я пытался спокойно дышать, стараясь не потерять сознание. И через несколько секунд боль отступила, сменившись глубоким жаром, который разливался внутри меня. Орган перестал сопротивляться и начал принимать энергию самостоятельно, перестраиваясь на клеточном уровне. Я пытался использовать щуп, но это было бесполезно. Щупом лезть в себя в такие адовые моменты… брр, не-не-не, я лучше потом. Вспоминая присказку Кеша я смог немного расслабиться и успокоиться.

Ткани уплотнялись очень чувствительно, сосуды расширялись, а фильтрующие потоки менялись так, что я мог только догадываться о назначении каждого изменения. Все-таки тело знает гораздо лучше меня, что ему нужно, и моя задача была просто не мешать и продолжать кормить.

Теперь начиналось самое тяжелое. Я просто положил ладонь сверху ядер и начал их вдавливать методично в каменный пол, одно за другим. Энергия ведь сейчас не идет в пустоту, она занимается активным процессом перестройки, и органы забирали этер с такой жадностью, что мне казалось, будто внутри меня сидит голодный зверь, которого не кормили несколько недель.

Счет времени я потерял почти сразу, и даже боль стала фоновой, привычной, как и шум лагеря за тонкой тряпкой, изображающей дверь. Она никуда не делась, просто сейчас, на данный момент, перестала быть главным. Почки прошли перестройку вслед за печенью, и я почувствовал разницу сразу, настолько это было очень заметно. Затем видимо и сам метаболизм ускорился настолько, что я ощутил зверский голод, от которого свело желудок. Останавливаться было нельзя. Ядро, ядро, еще.

Легкие перестроились почти безболезненно, но я начал дышать глубже и реже, чем раньше. Каждый вдох приносил больше воздуха и, что важнее, больше этера из окружающего пространства. Если добавить к этому Поглотитель на восьмом уровне, который работал в полную силу, то я буквально пил энергию из воздуха, дополняя ее той, что давали ядра. Жаль, что мне как практику эта энергия была бесполезна и с помощью неё я прокачаться не мог. Зато вот когда я стану практиком закалки каналов, только так и буду употреблять энергию.

А потом, когда перестройка добралась до желудка, меня вырвало желчью и черной водой, но я предпочел не рассматривать. Тело избавлялось от шлаков, которые копились в органах годами, еще с прошлой жизни, из того тела, в которое я попал. Если во мне что-то оставалось от былого Лео Фаррелла, то теперь я попрощался с ним окончательно. Приятного в этом было мало, но я знал, что так и должно быть.

Мастер Цао предупреждал, что закалка органов самый грязный этап в буквальном смысле этого слова. Очень скоро я осознал себя лежащим на полу, мокрый от пота и с совершенно пустой головой. А в самой комнатке пахло так, что я бы сам отсюда сбежал, если бы мог встать. Да, действительно, самый грязный этап. Мое внимание привлекли слова, висящие перед глазами. Да, получилось.

Прогресс развития. Закалка органов – 1. Начальная стадия. (1%).

Маловато, конечно, если говорить про процент, но это я наверстаю за месяц или чуть больше в Яме. Закалка органов требовала в разы больше энергии, чем закалка кожи. Это было ожидаемо, но от понимания становилось не легче. Чтобы пройти хотя бы первую стадию полностью, мне понадобится еще, наверное, сотня ядер или десяток крупных от серьезных тварей или големов. Вот это еще одна из причин, зачем нужно ходить в рейды. Хотя нет, ядра големов все пойдут на усиление моих бойцов, они для меня излишни, а для местных – это лучший способ прокачаться.

Я кое-как поднялся, вытер какой-то тряпкой пол, потом зажег рунный фонарь и выполз снаружи. Бабай ждал меня у двери. Он обнюхал меня с ног до головы, фыркнул с явным неодобрением, и через связь пришло…

Запах-гадость-вода.

– Спасибо, конечно, за поддержку, – сказал я ему. – Очень тронут твоим вниманием.

Клык появился тут как тут, словно ему сказали о том, что я наконец-то вышел из своей комнаты.

– Мастер, поздравляю вас с прогрессом.

– Благодарю. Сколько прошло времени с момента моего ухода? – спросил я.

– Чуть больше суток, так что всё в порядке. – успокоил он меня. – Мы ещё никого не отправляли в рейды, лагерь по-прежнему находится в состоянии подготовки. Но с завтрашнего дня можно начинать.

– Это хорошо, я бы даже сказал, замечательно. Клык, сделай доброе дело, попроси кого-нибудь прибраться в моей комнате, а то я там немножко не очень… И мне нужна еда, много еды.

Он понял меня сразу и отвёл в столовую, где остаток дня я провел в полубессознательном состоянии, при этом пытаясь съесть все, что мне приносили. Тело требовало еды с такой яростью, что я за вечер съел больше, чем до этого, наверное, дня за четыре. Мясо рогача, корневая каша, вяленая рыба, снова мясо. Все, что было, я сметал так, как будто не ел неделю, а то и больше.

Ну и хотя к утру следующего дня я уже мог нормально двигаться, внутренности продолжали ныть, как после хорошей драки, будто мне пытались отбить почки и всё остальное. Это было не больно, скорее непривычно, ни разу после перехода на новую ступень я не испытывал таких чувств, которые еще и растягивались по времени. Обычно день, полтора и как огурчик. В книгах говорилось что самое сложное в первой ступени закалки это шаг закалки крови, вот там надо будет действительно терпеть.

Органы привыкали к своему новому состоянию, и мне оставалось только ждать, пока всё закончится. Зато я заметил кое-что приятное, этер из воздуха стал усваиваться гораздо лучше. Раньше поглотитель на восьмом уровне давал мне стабильную единицу в день, теперь же после перенастройки легких и печени я чувствовал, что процесс ускорился. Не вдвое, нет конечно, но процентов на тридцать точно. Мелочь в масштабе одного дня, но за месяц набежит прилично. Тем более что этера у меня уже приличное количество единиц набежало, я еще раз посмотрел интерфейс.

Этер 998998

Теперь можно было начать адекватно командовать и решать вопросы с тем, что дальше. Я решил немного изменить игру, не вечно же мне лазить с каждым отрядом по потёмкам, и разрешил провести следующий рейд без меня, также в составе двух отрядов, один из которых был под подчинением Рена, вторым же командовал Дуб.

Только теперь половину своих опытных бойцов они заменили на новичков, чтобы обкатать их вместе с другими. Несмотря на то, что мне пришлось понервничать, рейды ребят прошли удачно. Если быть точнее, то Дуб не поймал никого, сходил впустую, а вот Рену досталось аж четверо големов, в виде двух патрулей, что было достаточно хорошим результатом. При этом никто даже царапин не получил.

Поэтому, немного подумав, на следующий день я тоже не стал участвовать, и рейды прошли по той же схеме. Рен и Дуб пошли по новым, заранее заготовленным маршрутам, чтобы не привыкать к одним и тем же коридорам, а проводники из Глубинщиков достаточно уверенно их водили.

Я начал понимать, насколько ценными оказались карты Гарды, собранные с артелей и сведенный вместе. Без них мы бы тыкались вслепую, а так каждый поворот, завал или технический туннель были нанесены и описаны достаточно подробно. Маршруты отступления и атак, места, где видели патрули и где они традиционно распологались, всё было известно заранее и донесено до каждого бойца. Все же наша тактика прежде всего строилась не на скрытности, а на скорости и сохранении жизни бойцов. Зашел, нашел, убил и вышел, не пострадав при этом. Час максимум и ни минутой больше.

Так постепенно будут собираться ядро за ядром, которые позволят прокачать как можно больше практиков выше по уровню. Затем эти усиленные практики пойдут на охоту и будут добывать гораздо более серьезных и мощных зверей. И так по кругу, одно за другим цепляется. Вот такая вот забавная схема, в которой война, по своей сути, является катализатором полноценного развития всех, кто живет в Яме и готов воевать.

Быт лагеря тоже потихоньку складывался сам собой и без моего участия. Клык, как всегда, оказался незаменимым помощником. Он разбил людей на смены так, что в любой момент треть бойцов отдыхала, треть тренировалась, а треть была готова к выходу. Только кухня работала круглосуточно, что позволяли постоянные поставки от охотников из ближайших деревень и наших собственных охотничьих вылазок.

Но стычки между Глубинщиками и Корневиками всё равно периодически случались, как из-за бытовых мелочей, так и просто из-за нелюбви друг к другу. Корневики, которые привыкли к открытому пространству и свежему воздуху, очень плохо ориентировались и не любили находиться внизу, а Глубинщики, соответственно, наоборот. Правда, Клык и Гарда, из проводника превратившаяся в полноценного представителя всех артелей в моей армии, решали конфликты достаточно быстро и жёстко, не давая им разойтись.

Все провинившиеся отправлялись к Осколкам на тренировки, а там было чем заняться и уж точно было некогда собачиться друг с другом по пустякам. По итогу наших переговоров и информации что собрали мне о себе практики, в инструктора пошли все, Осколки, кроме самого Тарна, с которым я занимался лично. Именно они тренировали бойцов, обучая бою с разными видами оружия, и от копья до ножа.

У меня был разработан такой план, сначала в мыслях, так как меня на всех не хватало, а теперь и в реальности. Прогнать всех местных через опытных бойцов, выявить наиболее талантливых и сделать отряды, вооруженные в одном формате, чтобы потом на их базе, расширить их до полноценных сотен.

Мне не нужна была ополченческая толпа, которую я распущу после потенциальной победы над Стражем. Мне нужна была армия, которая переживет Яму и выйдет наружу готовой к тому, что ждет ее там. А снаружи ждало многое, и ничего из этого не было добрым.

И пусть планы на такое будущее оставались пока всего лишь планами. Каждый боец, прошедший базовую подготовку в строю, отправлялся к Осколкам на две недели, которые гоняли их так, что к вечеру народ валился без сил. Они учили их воевать достаточно для того, чтобы после их занятий люди переставали цепенеть, когда враг оказывался на расстоянии вытянутой руки.

Гвоздо даже с одной рукой, справлялся в поединках один на один с любым соперником, но это было и понятно, как практик он сильнее и опытнее местных. Учил он грубо, с матом и подзатыльниками, но зато учил правильно, Леви был бы доволен. И я наблюдал за ним издалека и не вмешивался. Парень нашёл себе дело, и дело это было нужным.

Кроме того, среди попавших из большого мира Осколков, большинство были грамотными, умели писать и читать. И они каждый день должны были мне приносить записи либо делать короткие отчеты, из которых должна постепенно складываться картина, где я уже буду видеть контуры будущих отрядов. Штурмовые пятерки с щитами, способные перекрыть узкие проходы, копейные десятки для открытых залов и широких галерей, либо разведывательные тройки, знающие подземелье как свои пять пальцев, правда здесь я пока полагался больше на Глубинщиков.

Не смотря на всю грандиозность затеи и масштаб, прошел только первый день из двух запланированных недель, которые выделялись на тренировки и ясно пока ничего не было, процесс учебы только начинал строиться. Зато, когда всё это заработает как единый механизм, мне вообще не придётся лично участвовать в каждом рейде. Командиры будут знать свои задачи, а бойцы свои роли, а я уже найду чем заняться. Так как абсолютно уверен, что когда мы спустимся достаточно глубоко, Страж перестанет играть в патрули и бросит на нас всё, что у него есть, и тогда драка будет жестокой.

Так потихоньку начал копиться опыт, и один день шел за днем. Рейды мы устраивали через сутки, потому что всего точек входа на нужный нам уровень, было всего восемь, и чередовать их нужно было так, чтобы противник никогда не знал, когда и где будет следующая наша атака.

Да, отряды тоже менялись каждый день. Я запускал два, три, четыре отряда параллельно, задачей которых было даже не то, чтобы найти големов и их убить, а просто создать шум, который привлечет внимание, и затем покинуть территорию противника.

Сам же я занялся этими самыми пилюлями, тем более что горького корня здесь было хоть зажуйся. Мне нужна была концентрированная форма отваренного корня, которую можно было бы дозировать и спокойно хранить. Поэтому несколько дней я провел, экспериментируя с разными способами обработки, в попытках создать настоящую пилюлю или нечто ей подобное, а не просто уварить до густой кашицы и скатать шарики. Результат этот оказался вполне рабочим, но слабым, они разваливались в труху через несколько часов, стоило только подсохнуть.

Что удивительно, помог здесь мне Кеш. Когда он пришел рассказать о том, как ходил в одну из дальних деревень и привел с собой шестерых новых охотников, он заметил, что я делаю, и подсказал мне смешать полученную массу с костной мукой от рогачей, что послужило бы связующим звеном. Действительно, шарики из этой смеси получились плотными, размером с ноготь большого пальца, и не крошились. Даже щуп показал, что нужная мне концентрация сохранилась в них полностью. Да и система порадовала меня коротким сообщением про повышение навыка.

Навык повышен. Зелейник – 4.

Дозировку я высчитывал уже сам, одна пилюля в день для практиков на третьем шаге закалки. Больше нельзя, иначе очищающий элемент в избытке начнет разъедать стенки каналов вместо того, чтобы их чистить. Как и с любым лекарством, разница между лечением и ядом заключалась в его количестве. Я скатал первые двадцать четыре пилюли из партии и разложил их на куски чистой ткани, а потом позвал Рена. Он был моим первым испытуемым.

Он пришел быстро, еще разгорячённый после тренировки, с мокрыми волосами и красным лицом. А когда увидел шарики на верстаке, замер удивленный.

– Если ты думаешь, что эта штука позволит тебе расти дальше третьего шага закалки, то да, ты прав, – сказал я ему, отвечая на незаданный вопрос. – Садись.

Я коротко рассказал ему о том, для чего предназначены эти пилюли и что они ему дадут, а также что употреблять их нужно всего лишь раз в день, желательно утром и натощак. Это всё, конечно было не обязательно, но лучше немного запугать пациента, чтобы точно не забыл и понял важность задачи.

– Думаю, через пару дней мы посмотрим, что получится, и если всё хорошо, переведем тебя на средний шаг закалки мышц, – сказал я Рену. – Ну а дальше каждые две недели будем делать следующий рывок. Тут уже зависит от того, как это будет работать. Но работать будет, я тебе обещаю.

Парень взял в руки одну пилюлю, покрутил ее в пальцах и, понюхав, скривился.

– Воняет как дедова мазь.

– Ешь давай, – усмехнулся я, – и не жалуйся.

Тот проглотил пилюлю, запил ее водой, несколько секунд просидел неподвижно, видимо, прислушиваясь к себе, а потом даже лицо его изменилось, и глаза расширились, и он ухватился за грудь. Я даже немного испугался, что он сейчас возьмет и помрёт, всё же там внутри находится полноценный яд для тех, кто всю жизнь питался чистым корнем, пусть и в малой дозе.

– Жжет, – выдавил он. – Мастер, внутри все жжет.

– Терпи, – ответил я. – Это каналы чистятся. Я думаю, через десять минут отпустит. Может начать болеть голова, но мы с этим тоже что-нибудь придумаем.

Несмотря на то, что я контролировал парня, ничего явного увидеть мне не удалось. Пилюля просто растворилась в желудке, и, видимо, начала работать, но пока её эффект был слишком мал. Значит, нужно ждать накопительного действия. Рен скрипел зубами, терпел, но держался. Через пару минут жжение прекратилось, и он успокоился.

– Чем сильнее ты станешь, тем меньше они тебе будут нужны, – добавил я. – И поверь, когда ты дойдешь до закалки органов, ты уже сможешь продержаться самостоятельно как на поверхности, так и внизу, и не будешь зависеть от дикого этера, который кружится в этой долбаной Яме.

– Мне кажется, стало даже легче дышать, мастер. Кажется, оно работает.

– Запомни, каждый день по одной пилюле. Через неделю напомнишь мне, и я посмотрю, что в итоге изменилось.

На этом мой эксперимент с горьким корнем был закончен, осталось только ждать и немного жалеть внука старейшины, которому достаются все шишки, за происходящее вокруг. Ну это сам виноват, так у нас традиционно сложилось, так-то он парень нормальный в итоге получается и командир хороший. Во всяком случае, десяток я доверял ему спокойно.

– Ну что же, – я довольно потёр руки и зловеще улыбнулся самому себе. – А мы продолжаем наши эксперименты, и следующий у нас на очереди, наш старый добрый практик закалки каналов, пора и из него сделать машину для убийств!