Текст книги "Мастер Рун. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Освоение и подготовка к переезду на первый ярус всей нашей небольшой армии завершилось тем, что Сыч нашел пролом. Он и Крот, молодой парень из артели Гарды, ходили вдоль западной стены защищенного сектора, проверяя, нет ли щелей, через которые страж мог бы протащить патрульных в тыл. И нашли!

Задача, по сути, была рутинной, из числа тех, что выполняешь на автомате, и поэтому никто ничего интересного не ждал. Но за обвалившейся колонной, которую всегда обходили стороной, они обнаружили небольшую дыру, размером с кулак. Делать им видимо было нечего, иначе даже не сказать, так как они умудрились расковырять эту дырку дальше, сдвинуть несколько огромных, тяжелых камней, и весьма удивиться что это не просто дыра, упирающаяся в стену сектора, а дыра, которая вела в хорошо сохранившийся проход, или скорее технологический коридор, с гладкими стенами и целым потолком.

Сам древний город, был структурно построен как соты, так мне рассказывали, да и я уже понятие имел, наблюдая это лично. Десятки секторов-модулей, каждый из них огромных размеров, разделенный при этом капитальными стенами. И внутри каждого сектора от трех до ста ярусов в глубину, вниз или вверх. Верхние ярусы всегда были жилыми, средние, производственными, а нижние завязаны на обеспечение. И когда произошел удар Слезы, то он уничтожил прежде всего верхнюю часть, превратив ее в Яму с лесом и болотами, но нижние ярусы уцелели практически полностью, ну, насколько это было возможно, уцелеть при таком ударе.

В большинство этих секторов было в принципе невозможно попасть, потому что стены были настолько толстыми, что пробиться через них было нереально, особенно с теми техническими возможностями, которые были у местных. Да что и говорить, если сами Глубинщики веками ютились буквально на остатках первого и второго ярусов всего лишь трех секторов. Артели ходили вниз, очень глубоко по известным проходам, стараясь не попадаться патрулям големов, но никогда не пытались пробиться в стороны, считая что там ничего нет и сплошная скальная порода.

И вот этот небольшой коридор, который нашли разведчики, совершенно ломал представление о том, как и что должно было быть сделано на ярусе. Я отметил точку на карте, повернулся к Гарде, пытаясь понять, что она по этому поводу думает.

– И у тебя нет ни малейшего представления о том, что может за ней находиться?

– Нам ничего не известно ни о каких коридорах, мастер, – ответила Гарда. – Руны в стенах, они работают, делая камень прочнее железа. Никто никогда не думал, что где-то какая-то перегородка могла рухнуть сама.

– Прежде чем туда лезть, нужно хорошо проверить, потому что я вполне уверен, что Страж должен был бы отправить туда своих патрульных.

Я собрал с собой три десятка бойцов, и мы буквально за полтора часа добрались до пролома. Колонна, преградившая проход, оказалась куском потолочной балки, рухнувшей, видимо, очень давно. За ней действительно зияла небольшая дыра размером метр на полтора с рваными краями. Я посветил рудным фонарем внутрь, освещая длинный узкий коридор, пробираться в котором можно было только на карачках, а дальше была непроглядная тьма.

– В этот сектор у нас нигде входов нет, – сказала Гарда. – Мы ничего о нем не знаем, совершенно.

– А есть старые карты или схемы? – спросил я. – Именно тех времен, когда город еще жил. Должны же быть между ними какие-то переходы. Вот здесь же он есть, получается так?

Но у местных ничего подобного не оказалось. Никаких свидетельств о том, что между секторами были такие переходы, пусть это и были технологические отверстия скорее, чем полноценная возможность перейти в другой сектор. В легендах только говорилось, что в верхних жилых секторах были проходы между ними, а все остальное было максимально защищено друг от друга, обеспечивая максимальную безопасность каждому сектору.

Насколько там безопасно, ещё предстояло только понять. Даже Бабай, который сунулся в дыру, тут же отпрянул, причём через связь пришло мне что-то вроде недовольства, смешанного с лёгкой головной болью. Он прижал уши и сел, всем видом показывая, что дальше идти не хочет.

– Что с ним? – спросила Гарда.

– Кажется, ему там сильно некомфортно, – ответил я. – Подождите-ка здесь.

Я сгреб в сторону несколько больших камней, мешавших проползти через пролом, затем закинул вперед один из светильников как можно дальше. За стеной было большое пространство. Свет не доставал до другой стороны, поэтому было совершенно непонятно, что там находится. Но одно можно было сказать точно, големов в ближайших сотнях метров от меня не было. Это сильно отличало сектор от того, в котором находился я. Наш был застроен гораздо более плотнее.

– Мастер, мы можем сходить на разведку, – сказал Сыч, который был здесь, как главный виновник нашего сбора.

– Давай, – разрешил я. – Только веревкой обвяжись, чтобы можно было спокойно и быстро тебя вытащить.

Проводник, он же разведчик, достаточно шустро выполнил моё указание, взял верёвку и так же быстро пополз в сторону соседнего сектора. Но прополз он всего метров пять, чуть больше половины толщины узкого прохода и самой стены и неожиданно сильно закричал. Его тут же выдернули обратно, и я увидел, как у практика идёт потоком из носа кровь. Но он был жив, и повреждения были не слишком существенными.

– Как палкой по голове ударили, мастер. Я.… всё хорошо было, – отчитывался Сыч. – А потом в глазах потемнело, и я ничего не понял. Было очень больно.

Это могла быть встроенная в стену защита, чтобы ничто живое не могло проникнуть из одного сектора в другой. Для этого мне нужно было убедиться самому, поэтому, не слушая слова Гарды, я пополз сам, старательно прощупывая пространство перед собой щупом и пытаясь понять, что же воздействовало на Сыча. На город, все его загадки, Яму и всё происходящее хотелось очень сильно, от всей души, громко и яростно материться.

Сейчас совершенно не то время, чтобы заниматься непонятными делами, но не полезть и не узнать, что находится по соседству рядом с моей территорией, я просто не мог. Нельзя оставлять проблему, которая может причинить вред моим людям.

Я аккуратно и не торопясь дополз до того места, где Сыч заорал, остановился и сразу почувствовал, в чем была проблема. Давление навалилось со всех сторон, как будто кто-то включил невидимый генератор шума прямо у меня в черепе. Здесь, в середине узкого проема, стены, пол и потолок были пропитаны этером такой плотности, что он генерировал постоянный шум. Для обычного практика это было очень неприятное ощущение, мягко говоря, когда тебя просто наизнанку выворачивает.

Для меня, со всеми теми навыками, которые имелись в моей копилке, это тоже было не сильно приятно, но жить было можно. Поэтому я неторопливо, шаг за шагом, продолжил двигаться дальше, готовый в случае чего быстро сдать назад, ориентируясь при этом на холод Камня Бурь. Ощущения походили на тот момент, когда я полз в стене, и нашел те самые шарики непонятного мне предназначения.

Здесь было нечто похожее по уровню давления, но чуть-чуть послабее. Вот только, помимо этого, по голове очень сильно бил информационный шум, который я чувствовал буквально всей кожей. Словно нечто пыталось пролезть в мою голову и заставить меня повернуть назад. Скорее всего, это была защита от более слабых практиков, не имеющих возможностей и ментальной защиты моего уровня.

До выхода из узкого пролома я дополз достаточно быстро, но высовываться и изучать, что находится дальше, пока не стал. Дёрнул верёвку, и меня тут же втащили назад.

– Мастер, что там? – спросил меня находившийся рядом со мной Рен.

– Да ничего хорошего, – ответил я. – Правда, и ничего плохого. Слишком много рун, которые создают давление на сознание. Люди туда пройти не смогут, по крайней мере, пока. Но, судя по тому, что я успел понять, големов там тоже нет.

Подготовка к дальнейшей разведке была начата сразу, оставлять такое место неисследованным не хотелось. Так как только я мог лезть дальше, то, соответственно, я не стал задерживать здесь всех бойцов, а оставил только десяток человек, которые будут меня вытягивать в случае опасности.

Проверил запасы, которые были со мной на всякий случай, оружие и доспехи, и только после этого, отдав необходимые приказания, снова пополз туда. Но на этот раз уже не останавливаясь, выполз с той стороны сектора и поднялся, пытаясь разглядеть окружающее меня огромное пространство.

Давление с той стороны только усилилось. Я почувствовал, как стальной разум, защищающий меня от переизбытка ментального давления, тренируется буквально в реальном времени. Здесь каждая минута в этой зоне была, наверное, как час обычной ментальной практики. Так что, если бы я мог здесь жить, через месяц, думаю, мой разум стал бы настоящей крепостью. Но уж жить-то здесь точно было нельзя, потому что спать в таком шуме было невозможно, а без сна я долго не протяну. Но использовать это место для тренировок, пожалуй, стоит.

Хотя, если был бы у меня шлем, в котором можно было бы встроить защиту, то этот вариант можно было бы продумать. Жаль только, шлема нет и всё никак не сподоблюсь его сделать.

Высота зала, в котором я находился, была, наверное, метров двадцать. А вдоль стен, от пола до высоты роста в три человеческих, тянулись тысячи каменных полок во все стороны. И в каждой стояло несколько каменных пластин размером, наверное, с ладонь.

Я взял ближайшую пластину, которая оказалась не так далеко от того места, в которое я вылез, и попытался ее прочитать.

Вся поверхность пластины была покрыта микроскопическими рунами в десятки слоев и что самое удивительное, руны здесь выполняли функцию носителя информации. Каждый рунный символ нес в себе информацию, никак не связанную с рунной магией и этером.

Для меня такой подход оказался очень странным, это всё равно, как использовать микроскоп для забивания гвоздей, если говорить образно. Хотя был возможен такой вариант, что эти пластины предназначались не для прочтения их человеком, а для считывания информации определенными устройствами. Но тогда это был просто невероятный уровень развития. Это была, по сути, настоящая компьютерная технология, и память хранения, которую я видел перед глазами, содержала информацию огромного размера.

Я достал еще несколько рунных светильников и начал расставлять их каждые несколько десятков метров, обходя этот зал, который оказался на самом деле огромным центром хранилища информации. Можно было бы даже сказать, что это библиотека, вот только это была библиотека не для людей. Пластины и их полки, были организованы по секциям, каждая из которых была отмечена крупным символом маркера, также написанным с помощью рун. Здесь уже логика была понятна даже без полной расшифровки. Маркеры группировали пластины по тематике, производство, тут же рядом была логистика, а чуть дальше, как я понял и энергетика.

Я не искал чего-то конкретного, так как не был уверен, что мне это поможет в том, что происходит сейчас в Яме. Просто методично расставлял светильник за светильником, освещая как можно больше пространства и стараясь понять место, в котором я нахожусь. Довольно быстро стало понятно, что это круглый зал диаметром около семисот метров, где в центре абсолютно пусто, и только по краям находятся полки с пластинами. Больше здесь ничего не было, ни входов, ни выходов. Только еще такие же четыре отверстия, расположенные по периметру и уводящие, видимо, в другие сектора. Сейчас три из них перекрыты полностью, и только мой проход оставался открытым, точнее сказать, нечто не дало ему закрыться до конца. Что еще больше говорило о том, что это место совершенно не предназначалось для посещения его обычными людьми.

Почти на противоположной стороне зала, куда свет еле доставал, я увидел небольшой непорядок, хотя в зале было достаточно чисто. Сначала я подумал, что это куча тряпья, какой-то темный сверток у основания полки, наполовину скрытый тенью от каменного выступа. Но когда я подошел ближе и направил фонарь, стало понятно, что это точно не тряпье.

Человек, точнее человеческий скелет, его остатки, сидел, прислонившись спиной к стене, с ногами, вытянутыми вперед, и руками, смиренно сложенными на коленях. Поза была спокойной, почти умиротворенной, как будто человек просто сел отдохнуть и не встал.

Одежда на нем давно превратилась в бурую труху, на которой кое-где сохранились фрагменты ткани, и по ним было видно, что это была мантия или халат, длинный, с широкими рукавами. На груди прямо поверх истлевшей ткани лежала каменная пластина, не такая, как на полках, а побольше, может быть, размером в ладони две, да и потолще немного. А рядом у правой руки скелета стояла небольшая каменная шкатулка с крышкой.

Я присел на корточки рядом с останками человека и некоторое время просто его рассматривал. Кто бы он ни был, очевидно, что он пришел сюда сам, потому что никаких следов борьбы или повреждений я не видел. Он просто сел и умер. Или сел, зная, что умрет. Опасность от мертвеца не исходила и вовсе, что, в общем-то, логично. Никакой защитной формации тут, в принципе, не пахло. Любой практик недостаточно высокого уровня умрет в местных реалиях буквально за несколько дней.

Я осторожно скинул пластину с груди мертвеца и убрал в сторону. Затем также аккуратно поднял, рассматривая её. Все тот же рунный текст, который прочитать практически не представлялось возможным. Зато шкатулка, открытая таким же образом максимально аккуратно, показала мне несколько коротких свитков, которые, на удивление, очень хорошо сохранились.

Бумага выглядела так, будто её только вчера положили в шкатулку, и её можно было спокойно прочитать. Как сапер, я снова прощупал шкатулку от и до. Надеюсь, что там не будет никаких защитных механизмов, а затем вытащил первый свиток и развернул его.

Написано было на человеческом языке, вполне понятном мне, который был распространен практически везде, где я путешествовал. Даже несмотря на то, что чувствовалось, что писалось это всё очень торопливо, первые строки я разобрал практически сразу.

Меня зовут Ашир, сын Кемаля, старшего хранителя архива Горна Царя. Я пишу это, зная, что никто не прочтет, но если я не запишу, то все, что я знаю, умрет вместе со мной, а этого я допустить не могу. Хранитель должен хранить, даже когда хранить уже не для кого. Внести данные в архив я не успеваю, сил нет идти, но в этой шкатулке мои записи сохранятся навечно. И, может быть, когда-нибудь человеческий взгляд, достойный того, чтобы проникнуть в тайны хранилища, сможет распознать мою речь и прочитать её. И тогда в памяти я останусь человеком, который до конца пытался сделать своё дело.

Отойдя на несколько шагов от мертвеца, чтобы не беспокоить его, со шкатулкой и свитком я уселся у стены и принялся читать историю человека, который умер очень много тысяч лет назад.

Город не пережил удара. Господин пропал, и мы не можем его найти. Верхние ярусы уничтожены практически полностью. Нижние, даже если выстоят, будут отрезаны от поверхности крепкими стенами и руинами, оставшимися от города. Господин приказал эвакуировать всех, кого можно, через южные ворота. Но южные ворота уже были заблокированы осаждающими, коалиция всё-таки смогла преодолеть наших стражей и ворвалась внутрь.

Видят духи небес, семь князей пожалели о том, что они зашли за стены. Слеза не пожалела никого, и теперь эти бесноватые, опутанные магией существа, которые даже не напоминают людей из-за своего извращенного сознания, умирают десятками тысяч на поверхности. Стоит ли говорить о том, как это справедливо, особенно после того, как прошло двенадцать лет долгой и изнурительной осады?

Большая радость для меня знать, что они умирают вместе с нами. Бывшие друзья всегда почему-то становятся самыми злейшими врагами, подло бьющими в спину тогда, когда ты максимально открыт. Но не будем о прошлом. Я пишу здесь и сейчас. Это мои последние воспоминания.

В момент удара я находился в хранилище, и все проходы оказались закрыты. Выбраться отсюда невозможно. Без еды и воды, а также сильных амулетов в этом потоке информационного шума я умру быстрее, чем от голода и жажды. Кажется, что нужно было не послушаться последнего приказа и остаться наверху, чтобы умереть вместе со всеми братьями. Ну всё-таки я ни о чём не жалею. Горн Царя был моим домом и домом моего рода на протяжении десятков поколений, и я служил ему честно.

Если кто-то найдёт эти записи, знайте, господин никогда не был злодеем. Он был человеком, который пытался защитить своих людей единственным способом, который он знал. Он ошибался, да, как ошибаются все, но он не заслуживает забвения. А те, кто пришел к нашим стенам, предатели и враги, решившие, что могут взять свое, те заслуживают забвения.

И я надеюсь, они все умрут в огненной яме, которая возникла на поверхности моего города. Помните об этом. Меня зовут Ашир, сын Кемаля, старшего хранителя архивов Горна Царя. Сил у меня практически не осталось. Этер на исходе, и я чувствую, как сознание превращается в поток бессвязных воспоминаний. И на этом я прощаюсь с вами, кто бы вы ни были.

Прочитав записи, я аккуратно сложил свиток обратно в шкатулку. Посидел еще немного, глядя на Ашира, затем встал и поклонился ему.

– Спасибо, хранитель, – сказал я вслух. – Ты свое дело сделал.

Голос в пустом зале прозвучал довольно странно, эхом, как будто слова падали в колодец. Но этих последних строк человека, который умер настолько давно, мне хватило, чтобы узнать одну из самых главных и трагических новостей, которую только можно было предположить. Теперь я знаю, кто такие Корневики. А вот если они узнают, кто они такие, то это может принять крайне скверный поворот. Тем более в вечном противостоянии с Глубинщиками, которые, скорее всего, и являются истинными потомками тех, кто здесь жил раньше.

Хотя это пока тоже труднодоказуемо, вполне возможно, что Страж буквально закрывает верхние ярусы для того, чтобы люди, которые оказались внизу, не пробились наверх и не умерли от того, что случилось после падения Слезы. И, может быть, там, где-нибудь под этими самыми ярусами до сих пор живут настоящие потомки тех, кто жил в этом городе, потомки Ашира, сына Кемаля, и других, сохранивших верность своему царю. Н-да.

Большую пластину, которая была у мертвеца, я взял с собой и приложил её к одной из пластин, лежащих в хранилище. Почувствовал, что между ними произошёл контакт, но при этом абсолютно ничего не изменилось. Судя по всему, пластинка была полная, и мне нужно было найти пустые пластинки для того, чтобы передать данные. Это было очевидно.

Да, первая, та, что была у Ашира, она была наполнена информацией, которую необходимо было записать в хранилище. Он не успел это сделать, либо не смог добраться до нужного места. Пустые же пластинки нашлись достаточно быстро. Они лежали на одной из полок и их было там несколько десятков. Стоило мне приложить одну пластину к другой, как вторая начала заполняться рунами, покрываясь ими полностью, а пластина Ашира оказалась полностью пустой.

А стоило повторить тот же самый трюк с пустой пластиной и полной, и все перелилось обратно. Фактически никакой команды не требовалось, все делалось автоматически, что заставило меня задуматься. Скорее всего, где-то должен быть центр, считывающий информацию, который может мне последовательно расшифровать все, что было написано в этой пластинке, да и на всех тех, что хранятся в хранилище. И, скорее всего, это что-то находится где-то рядом со Стражем.

И теперь уже не только для того, чтобы выбраться отсюда, теперь мне было действительно интересно расшифровать все записи хранилища, потому что они могли хранить прежде всего секреты самого царя. Не зря оно так защищено, ой, не зря. Овладеть знаниями рунного мастера такого уровня, который тем более был связан с системой, как и я, фактически мой земляк, одна кровь, это стоило того, чтобы остаться в Яме и разобраться с этим делом.

– Но не сейчас, – сказал я, положил пластинки на место, отметил точно, где лежит последняя пластинка. Возможно, там должны быть самые интересные сведения и приказы царя и не только.

Навык повышен. Стальной разум – 3.

А вот это была хорошая новость, как я и думал навык сработал как надо и с дополнительной единицей шум вокруг стал гораздо тише. У прохода я дёрнул за верёвку, и меня как по маслу выкатили обратно с другой стороны.

– Мастер, мы уже думали идти за вами, – сказал взволнованно Рен.

– Хорошо, что не полезли, – ответил я, задумавшись. – Там для вас пока слишком весело. Пойдем, мне нужно поговорить с Гардой и Клыком.

Охранять проем смысла никакого не было. Враги там точно не ожидались, и никакой дурак туда, конечно же, не полезет. Поэтому я просто попросил ребят расчистить место как можно лучше, чтобы можно было более спокойно лазить на ту сторону и при этом самим не залезать далеко.

Правда, когда мы вернулись в лагерь, мои достаточно грустные мысли о происходящих событиях быстро свернули в положительную сторону. Пока я лазил по хранилищу, в лагерь пришли представители трех новых артелей Глубинщиков. Кремни, Серые и Литейщики, их самоназвания говорили сами за себя.

Это были артели из соседних секторов, о которых Гарда упоминала и с которыми как раз и был налажен контакт. Собственно, мы их ждали. Вот только они не просто прислали несколько десятков бойцов, а пришли полностью в составе всех трёх артелей, а это более трехсот человек.

Из них примерно семьдесят были боеспособные практики первого-второго шага закалки разного пола, в отличие от Корневиков, женщины среди них тоже были полноценными практиками. Остальные были подростки и старики, но все были готовы работать на благо артелей, а теперь, получается и меня. Причина их прихода была простой, хоть и весьма неприятной. В их секторах на первом ярусе начали появляться патрули големов, и их гораздо больше, чем было раньше.

По факту здесь повторялась также ситуация, как и в этом секторе. Страж снова начал слишком активничать, заставляя людей уходить с насиженных мест и искать новых возможностей, которые как раз были у меня, причём достаточно большие. Один только сектор, захваченный нами, представлял собой такую территорию, где я мог спокойно расселить несколько тысяч человек, и они бы жили в просторе и довольстве очень и очень долго. И выбить их отсюда было бы теперь крайне сложно.

– Ну вот, – сказал я удовлетворенно. – Хороший способ набить еще големов на первом ярусе, не забираясь глубоко. Да, Рен? Готов немного повоевать самостоятельно?

– Еще как, мастер, – ответил парень немного удивлённо.

– Мастер, это слишком далеко, посылать туда людей. – Попытался вставить свое Клык. – Нам бы здесь разгрести да подготовиться к спуску.

С одной стороны, я был с ним согласен, лучше контролировать самому хотя бы отправку рейдов и всё остальное. Но в данном случае мне нужны были достаточно самостоятельные бойцы, способные принимать решения, и это было очень важно. Поэтому я решил, что Рену стоит доверять и стоит устроить несколько показательных рейдов, которые помогут парню почувствовать своё лидерство и немножечко добыть так необходимых нам ядер големов. Но если он облажается, то облажается только он.

– А вот ты с ним и пойдешь, – сказал я Клыку. – На тебе будет задача, так же, как и раньше, снабжение, и ты будешь советовать ему, что и как делать. Не всегда и не везде. Рен у нас военный командир, ты же командир лагеря, значит должны сработаться и без меня.

– А как же этот сектор? Нам предстоит здесь достаточно много работы, – сказал Клык.

– У меня здесь сейчас почти пять сотен Глубинщиков, – ответил я. – И еще сколько-то придут. Ты думаешь, с этими людьми я не справлюсь, и не сделаю его самым защищенным местом во всей Яме? Да ты меня удивляешь. Я приду на пару дней позже, осмотрю, что там и как, да помогу с ранеными, если будут.

План был набросан практически на коленке, но по сути своей он ничем не отличался от того, что мы творили и здесь. Я дал Рену отряд в полсотни уже проверенных бойцов и столько же новичков, на обеспечение, и конечно же возможность в течение недели порезвиться там, а потом вернуться обратно.

При этом, что меня удивило, я ожидал увидеть радость или хотя бы азарт, но он только серьезно кивнул и пошел готовить отряд. Хотя буквально несколько недель назад парень орал на меня в лесу, по совершенно пустяковым проблемам. Забавно, как меняются люди, когда у них появляется цель.