Текст книги "Мастер Рун. Книга 12 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 16
Приказав часовому остаться рядом с алхимиком, я побежал по коридору, на ходу запихивая в пространственную сумку чертежи, которые только что раскладывал на верстаке. Нечего ему смотреть на мои тайны, пусть сидит молча.
Хуо неожиданно шагнул следом за мной, но я махнул рукой назад и приказал ждать, не оборачиваясь. Старик, к его чести, послушался. Не могу сказать, что я ему не доверял, тем более что на нем было мое клеймо. Но я был не настолько уверен в том, что он не может его обойти. Слишком он хитрый. Хотя мы и были мало знакомы, я уже очевидно понял, что вижу одного из самых хитрейших людей в своей жизни.
Ноги работали сами, перебирая лестничные пролеты один за другим, а голова пыталась рассматривать разные варианты. Если големы наверху, на поверхности, где тысячи мирных жителей, и где играют дети и нет ни одной нормальной стены, то это плохо. Чертовски плохо. Мы там совершенно не готовились к защите, не считая нескольких ловушек на больших тварей, выставленных буквально на всякий случай. Эти ловушки могут остановить слона, но големов они точно не остановят.
Я выскочил на поверхность и остановился, пытаясь рассмотреть, что происходит. Уже подходила ночь, и фонари освещали лагерь максимально ярко. Их света хватило, чтобы увидеть, как в метрах пятистах от меня земля была буквально вспорота.
Несколько огромных борозд шли параллельно с северо-запада от леса. Каждая из них заканчивалась огромной завороченной воронкой, из которой торчали комья глины, обломки корней и куски каких-то непонятных вещей. Догадаться, кто это было не трудно, Страж выпустил своих Червей, в количестве минимум двух штук.
Я видел их тела, мокро блестевшие в полутьме, метров по двадцать каждое. Слепые, покрытые бронированными пластинами, они ворочались среди того, что минуту назад было северным кварталом лагеря. А потом я увидел еще и третью воронку, самую широкую, откуда потоком поднимались на поверхность големы.
Пятьсот с лишним клейм-точек вспыхнули разом, стоило мне обратиться к парному мосту, и волна чужого ужаса буквально прокатилась по моим нервам, сделав так, что я пошатнулся и схватился за каменный выступ. Несколько точек на севере уже не двигались, это были мертвые дозорные, которых убило первым же выходом Червя.
Вокруг в панике метались люди, стоял дикий, страшный вой.
И как будто нам с червями и големами проблем было мало, на тот же северный квартал из леса вышли три огромных существа размером с хороший такой фургон, четвероногие и приземистые, с плоскими головами и черной шкурой. Не знаю как, но Страж выманил монстров из болотных лесов, и эти звери теперь тоже крушили всё, что попадалось им под лапы и челюсти.
Нужно было что-то делать и желательно срочно. Я развернулся, нашел глазами ближайшее дерево с платформой, то самое, на котором был устроен наблюдательный пост, и полез вверх по лестнице из вбитых скоб. Оттуда было видно все, весь лагерь. И я уже сразу смог оценить разрушения.
Северный квартал просто перестал существовать. Большинство шалашей было уничтожено и раскидано, и между обломками ползали черви, доедая то, что не успело убежать. Люди же все бежали к руинам к югу, к деревьям, куда угодно, лишь бы подальше.
Писать приказы, собирать, организовывать было просто бесполезно. Я пропустил первый момент возникновения паники, а у нас просто ничего не было готово для того, чтобы эту панику прервать и попытаться сохранить жизни организованно. Придется делать что-то в этом хаосе.
Тем более что, помимо трех червей и четырех тварей из леса, големов, выходящих из туннелей, было уже штук сорок, и они все продолжали прибывать. Там были обычные патрульные и щитовики, и новый тип, который раньше нам не встречался: низкие, быстрые, с длинными лезвиями вместо рук. Они двигались не строем, а россыпью, обходя крупные завалы и целенаправленно устремляясь к скоплениям людей. Убийцы, причем оптимизированные для работы на открытом пространстве.
Слабым практикам, которыми были большинство из Корневиков, противостоять таким тварям было просто невозможно. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь и разворачивая Парный Мост на полную мощность. И впервые в жизни попытался удержать в голове все пятьсот с лишним точек одновременно, воспринимая их теперь не как фоновый шум, чью информацию я могу спокойно и выборочно прочитать, а как управляемую сеть, когда каждая точка становится координатой. При этом каждая координата несёт в себе информацию о положении человека, его состоянии и уровне готовности.
Я чувствовал Рена, который был самой яркой и злой точкой из всех, он выводил своих людей из казарм первого яруса. Видел Клыка, который ощущался тяжёлой точкой, он, растерянный, стоял у входа в руины и не понимал, за что хвататься. Рядом с ним Дуб строил своих в коридоре, готовый к выходу и ждёт ждущий только моей команды. Где-то далеко внизу Гарда носилась на первом ярусе и поднимала Глубинщиков.
Каждый из них был хорош в своем небольшом деле, но организовать сражение, происходящее наверху, и превратить его не в проигрыш, а во что-нибудь другое, они не могли. У них просто не хватало сил и компетенций.
Я почувствовал рядом Бабая. Он стоял в тридцати метрах от меня и через связь транслировал холодное сосредоточенное внимание хищника, который оценивает добычу. Он очень хотел подраться с одним из четырех зверей. Что ж, я не стал его отвлекать и разрешил действовать на свой страх и риск.
Но сейчас мне нужно что-то, что способно управлять всеми этими людьми. Для этого я попробовал обратиться к Клыку, но не словами. Через мост я вложил в точку всё, что мог передать без речи, этер буквально тёк рекой, и я начал вытаскивать накопители из сумки.
Приказ, который я отдал старейшине, был прост и максимально лаконичен. Смысл послания заключался в том, чтобы он уводил людей, всех, кого сможет, в подземелье. Я почувствовал, как старейшина вздрогнул, и через секунду его точка сдвинулась. Растерянность мужчины сначала сменилась удивлением, а потом он понял, что нужно делать, и побежал в сторону руин, крича что-то, останавливая часть людей на помощь себе. И мирные жители, увидев знакомое лицо, потянулись за ним.
Дальше я уже обратился к войскам, отправляя приказ Рену, чтобы он выстроил строй и держал линию, и, самое главное, не атаковал, пока я не скажу. Парень принял его мгновенно, его точка моментально вспыхнула яростью и решимостью, и первая сотня бойцов начала выстраиваться у южного края разрушенного квартала, прикрывая путь големам к входу в руины.
Дуб и пять десятков бойцов были отправлены западнее строя Рена для того, чтобы перехватывать тех быстрых уродов с лезвиями и не давать им обойти основное войско. С другой стороны, у меня уже шел вперед Бабай, и поэтому я рассчитывал, что он справится с любым, кто попробует пройти через него.
А у Глубинщиков тоже оказались проблемы. Я почувствовал, что на первом ярусе не всё так спокойно. Несколько десятков точек собрались возле одного места и пульсировали общей тревогой. Я даже сквозь толщу камня уловил отголоски ударов.
Големы атаковали и снизу, пытаясь прорваться наверх. Заготовленные ловушки уничтожили первую десятку, и теперь провал был весь завален камнями. Сейчас его торопливо разбирали каменные солдаты, которые пытались прорваться дальше. Судя по всему, их было не так уж и много, около сотни, поэтому их задание было скорее отвлекающим. Они пытались связать боем подземный гарнизон и не дать ему помочь наверху.
Судя по всему, Гарда и основные командиры артелей уже всё поняли, поэтому Глубинщики внизу очень быстро восстановились и держались достаточно уверенно. Электрические копья, да и знание каждого угла делали своё дело, а через несколько минут они уже была готова выделить две сотни бойцов, которых поведёт на поверхность на помощь Корневикам.
Прорваться через первый ярус воинам Стража не получится. Для этого придется заплатить слишком большую цену в сотни големов. А если учесть, как Страж экономил своих воинов после потери не такого уж большого количества бойцов, то сейчас он пошел на достаточно рискованный шаг и, возможно, пускал наверх в атаку все, что у него было.
Самым сложным было достучаться до Тарна, слишком сильный практик, для моего навыка. Но мне удалось передать ему приказ о том, чтобы он подошел к Рену и ждал моей команды, и не бил, пока я не дам приказ. Все же практик ступени каналов, пусть и теряющий половину энергии, все равно остается самым мощным оружием, которое у меня было, кроме, конечно же, стреломета.
Точно! Стреломет!
Я открыл глаза и крикнул вниз часовому, который стоял неподалеку, вцепившись в копье и наблюдая за всем происходящим.
– Беги к Горбуну, пусть вытаскивает стреломет на позицию позади основной линии Рена! Пусть возьмут все болты и зарядные блоки! Бегом!
У зверь-машины было всего три болта, но их вполне могло бы хватить на любого из тех огромных монстров, которые сейчас все еще разрушали северный квартал. А одного как раз заберёт Бабай. Идеально!
Парень исчез с платформы так быстро, будто его ветром сдуло.
Я шмыгнул носом и понял, что у меня идет кровь, это было совсем не хорошо, но ничего поделать я не мог, за такую концентрацию нужно было платить. Немного отвлекшись, я чуть не пропустил тот момент, когда ближайший червь неожиданно развернулся и пополз к скоплению людей у восточного края лагеря, где Клык еще не успел организовать эвакуацию. Тварь двигалась быстро, гораздо быстрее, чем казалось по ее размерам, и только скрежетала костяными пластинами по камням.
Бабаю, я послал импульс через связь. Не приказ, а просьбу. Задержи, убей тварь! И байшоу, словно только и дожидался от меня этой просьбы, тут же сорвался с места. Со своей точки зрения я только видел, как белая огромная полоса прочертила ночной воздух и врезалась в бок червя на полном ходу. Лёд тут же расцвёл на хитиновых пластинах.
Тварь дёрнулась и извернулась, пытаясь достать Бабая хвостом, но тот уже отскочил и кружил, нанося короткие удары по сочленениям между пластинами. Он не пытался убить червя, он его задерживал, и каждая секунда задержки давала возможность Клыку увести ещё десятки людей к входу в руины.
Видят все боги и духи болот. Как же медленно всё происходит!
Тем временем строй Рена наконец-то встал там, где надо, перекрывая противнику проход к центру. Две сотни копейщиков выставили щиты и копья вперед, и теперь ждали подходящего врага. Сам вид этой ровной линии из дерева и железа заставил головную группу големов сильно замедлиться.
Патрульные тут же перестроились, выпуская щитовиков вперед, и я уже увидел знакомую тактику. Они собирались таранить строй лобовым ударом, как делали это на ярусах. Вот только на ярусах у них были узкие коридоры, а здесь, на открытом пространстве, у Рена было место для маневра, да еще какого. Я буквально сразу же послал ему через мост новый приказ, чтобы он не держал линию, а медленно отступал, вытягивая их за собой и давая Дубу время обойти.
Я даже почувствовал, как Рен скрипнул зубами, но смирился с моим приказом, и тут же строй начал пятиться в центр. Медленно, организованно, шаг за шагом, а големы двинулись следом, наращивая темп. Щитовики впереди, патрульные привычно за ними, а вот те новые, быстрые, с лезвиями, как раз начали обтекать строй с флангов, пытаясь подрезать противника.
Пока звери еще увлекались разрушением остатков северного квартала и не спешили идти дальше, нужно было показать врагу, как мы умеем бить. Поэтому Дуб сделал все правильно, он перехватил атакующих големов, и его полусотня ударила с запада из-за развалин бывшей мастерской Горбуна.
И буквально сразу же, три убийцы рассыпались от электрических копий прежде, чем враг успел развернуться. Враги оказались быстрыми, но довольно хрупкими, одного удара хватало, чтобы выжечь управляющий контур этим тварям, и они складывались на землю кучей камней и мертвых рун. Дуб и его парни работали молча и методично, очищая и уничтожая врагов спокойно.
Вот только их было слишком много, а из тоннеля продолжали выходить всё новые и новые. И к тому моменту, когда строй Рена отступил уже на полсотни шагов, я насчитал уже больше сотни големов на поверхности, не считая десятка убитых.
При этом щитовики, выстроив свою линию, стали давить, а из-за их спин патрульные начали метать каменные обломки, что было совершенно нехарактерно для их них и того, как они ранее воевали в руинах. У нас снова появились раненые.
Чувствуя, как кровь капает с моего подбородка на доски платформы, я старался не сильно обращать на это внимание. Слишком много точек горело в моей голове, и каждая из них требовала внимания, проходя через меня. Слишком много людей.
От перенапряжения я не был уверен, что продержусь до конца сражения, поэтому сейчас моя задача была ясна и проста, дать людям ориентиры, по которым они уже будут действовать дальше в случае, если я отключусь. Проиграть это сражение нам было совершенно нельзя.
Я нашел людей, шестерку бойцов, которые волокли стреломет. И мысленно подгонял их, понимая, что быстрее не получится. Хотя бы через две минуты он будет поставлен на место, но эти две минуты, слишком много времени, а ведь я только что проклинал всё на свете из-за того, как это же время медленно тянется.
Одна из тех тварей, черных, которых страж выгнал из глубины, таки добралась до центра лагеря, не разбирая дороги и сминая шалаши и навесы. Ее плоская голова моталась из стороны в сторону, реагируя на вибрацию убегающих людей. Рунная ловушка, которую я ставил по периметру руин еще на прошлой неделе, когда лагерь был значительно меньше, все-таки смогла сработать. Разряд ударил тварь в лапы, и она замерла на несколько секунд, оглушенная, с дымящейся шкурой, всё же ничего лучше электричества для ловушек я не нашел, а этого добра у меня теперь было навалом.
И мне некого было бросить сейчас против неё, поэтому неожиданно выскочившая пятёрка Осколков и ударившая по задним ногам твари меня удивила. Буду честен сам с собой, я совершенно не рассчитывал на то, что они будут участвовать в бою и не присматривался внимательно к тем точкам, которые находились неподалеку от нового противника из болота.
Я почему-то думал, что это просто паникующие воины, которые еще не успели встать в строй, либо те, кого Клык отправил собирать паникующих, то есть новички, недавно получившие клеймо и не успевшие закончить первую неделю тренировок, таких мы в строй не ставили.
Атака Осколков была стремительной и увенчалась успехом. Опытные воины, они смогли быстро перебить твари обе задних лапы, и тварь завалилась на бок, хотя она и была гораздо сильнее каждого из них. Ее ответная атака хвостом успела зацепить двоих, но это уже была агония.
Гвоздо, успевший восстановить свою покалеченную руку, хотя я откровенно думал, что проще ее ампутировать, запрыгнул на зверя сверху и начал рубить ей шею, вгоняя лезвие клинка в щель между костяными пластинами, а затем электрическое копье, воткнутое кем-то из его людей в основание черепа, выпустило заряд, и тварь дернулась в последний раз.
Затем так же, как появились, Осколки, подхватив двух своих раненых, исчезли в направлении входа на первый ярус, и я не стал за ними дальше следить, они молодцы, сделали хорошее дело, даже жаль, что я практически не общался с ними последние недели, выстраивая цепочку солдат-начальник и держа дистанцию максимально.
Пока остальные звери не представляли сильной опасности, я переключился на Червей и Бабая. Тот как раз кружил вокруг одного из первых червей, замораживая сочленения и не давая возможности двигаться дальше к людям. А вот второй червь, что перепахал поле Ветки, разрушая всё моё с таким трудом построенное сельское хозяйство. Потом, словно удовлетворившись уничтоженным урожаем, он развернулся и пополз к строю Рена с тыла, собираясь атаковать не готовых к такому повороту бойцов. Этого допустить было нельзя.
Рен не мог даже два десятка бойцов выделить на то, чтобы отвлечься на червя, и ему приходилось сдерживать атакующего противника, которого с каждой минутой становилось все больше и больше.
Зато рядом с ним был Тарн, и импульс, который я вложил в направлении его, сделал всё, что мог. Он понял меня правильно. Практик закалки каналов отошел от центра отряда и Рена и пошёл навстречу Червю один, при этом он по-прежнему не держал оружия в руках, сам являясь оружием.
В этот раз он бил не как на втором ярусе, кулаком в пол. Вместо этого он вытянул обе руки вперед и выбросил волну этера прямо в морду приближающегося монстра. Сконцентрированная энергия, которая била в противника как копье. Я почувствовал через клеймо, как его каналы гудят от напряжения, как боль прошила его от кончиков пальцев до позвоночника, судя по всему, он тащил с собой один из бочонков-накопителей, так как удар был очень силён.
Волна ударила червя в переднюю часть тела врага, и тварь отшатнулась, задрав голову. Костяные пластины на морде треснули, и из трещин потекла мутная жижа. Червь не умер, но застыл на несколько секунд, пытаясь прийти в себя. Даже такой искусственно созданной твари нужно было время на то, чтобы собраться с силами от удара и пусть он не остановился надолго, задержка Червя дорого стоила практику. Но эта задержка спасла Рена и бойцов от атакующей твари. Стреломет был рядом и был уже взведен самим Горбуном, готовым в любой момент выпустить болт в приближающуюся тварь.
– Бей! – пробормотал я, наблюдая за событиями издалека и понимая, что не успею вмешаться.
Вот только Горбун не спешил, явно понимая, что, если он промахнется, времени на новую перезарядку у него не будет. Когда червь оказался в пяти метрах от него, почти вплотную, только тогда он разрядил оружие в противника. Промахнуться в упор по двадцатиметровой туше было невозможно. Спусковой рычаг щелкнул, и болт ушел с таким звуком, будто воздух вокруг лопнул.
Удар пришелся в среднюю часть тела, чуть левее, когда голова монстра поднималась наверх. Двенадцать тысяч единиц этера, пропущенные через палочку-усилитель, выбросились в точке контакта, и червя просто разорвало изнутри. Хитиновые пластины разлетелись веером. Несколько кусков ударили по бойцам Рена, даже один боец упал, но поднялся через секунду.
Передняя часть червя еще дергалась, не понимая, что уже мертва, так как тело было буквально разорвано на куски, а задняя уже не двигалась. Минус один.
Тем временем Рен продолжил маневрировать, отходя чуть в сторону и разворачивая линию так, чтобы атакующие противники не смогли дотягиваться до людей. Он буквально водил противника из стороны в сторону, не давая ему нанести свой основной удар.
За это время уровень потерь среди людей и противников были практически одинаковы. Два человека с нашей стороны были ранены и два щитовика были разобраны на запчасти. Но это ничего не меняло в общей стратегии боя, пока из входа в руины не хлынули Глубинщики, которые разобрались со своим врагом, оставляя сотню бойцов на охране и идущие помогать Корневикам.
Гарда вывела почти две сотни бойцов, вооруженных так же, как и фаланга, пусть и не таких слаженных, как Корневики, но их было много, и каждый второй нес электрическое копье. В итоге големы оказались зажаты между строем Рена и волной Глубинщиков.
И я впервые увидел, что каменные конструкты собираются отступить.
Они попятились к туннелю, перестраиваясь на ходу, и те быстрые убийцы с лезвиями, что еще остались недобитыми Дубом, попытались прикрыть отход, жертвуя собой, чтобы основная масса успела уйти, только их осталось слишком мало, поэтому попытка оказалась неудачной, и Дуб со своей полусотней перекрыл вход в туннель, выстроив стену из щитов и копий и приготовившись отражать атаку. Големам просто некуда было бежать, они были зажаты с трех сторон.
Тем временем Горбун перетащил стреломет чуть дальше, и второй выстрел ушёл в червяка, которого Бабай всё ещё держал на северо-востоке. Болт на расстоянии в полсотни метров вошёл чётко в голову твари, и та перестала существовать так быстро, что Бабай, готовившийся к очередному прыжку, проскочил мимо и врезался в развалины шалаша. А через связь мне пришло короткое раздражение. Мол, я тут старался, а вы всё испортили.
Третьего червя, самого крупного, который прорыл основной туннель, мы достать уже не смогли. Он ушел обратно в землю, а стрелять мне было бесполезно. Я отметил это и отложил на потом.
Оставались только звери, пришедшие из глубины ямы, и до тех пор нерешительно мявшихся на окраине, но втроём против нескольких сотен людей они ничего не смогли бы противопоставить. Тем более что одну из тварей Бабай буквально перехватил на пути к полю. Та хотела добраться до поля Ветки, вернее, до того, что от неё осталось после Червя, непонятно зачем. Местным животным и големам почему-то совершенно не нравились мои начинания и новаторство в сельском хозяйстве.
Байшоу врезался ей в бок на полном ходу, оставляя широченную полосу инея от плеча до бедра, и начал кружить, как делал до этого с Червем. Но зверь оказался побыстрее искусственного монстра и немного поумнее. Он развернулся и мгновенно попытался ударить моего зверя хвостом. Бабай буквально чудом увернулся, на волосок пронесло. Я почувствовал через нашу связь короткий всплеск боли, кончик хвоста всё же задел его по ребрам.
Больше наносить тебе вреда, мой лохматый друг не дал. Запрыгнув твари на загривок, он буквально в несколько рывков порвал её бронированную кожу, прогрызся внутрь, вымораживая ей позвонки, и второе чудовище упало на землю мертвым.
Навык повышен. Парный Мост – 6
Третьего черного зверя Горбун просто аннигилировал, во всяком случае тот лопнул так, словно был наполнен водой под напором, мне даже показалось, что кровавые капли или мелкие кусочки костей долетели до меня. Это очень сильно сказалось на четвертом, стоявшем рядом. Тот, понимая, что добра теперь точно ждать здесь не придется, и враг умеет огрызаться, испугался, развернулся и удрал обратно в свои болотные бездны.
Последние, кто остались, это полторы сотни големов, зажатые с трех сторон и попытавшиеся прорваться к тоннелю. Их попытка оказалась обречена на неудачу. Люди мастерски били каменных воинов именно в те моменты, когда они разворачивались в сторону, и не прошло и десяти минут, как над полем боя воцарилась тишина. Правда, довольно относительная. Потому что стонали раненые, кричали женщины, где-то плакали дети, которые еще не успели убежать и спрятаться в безопасном месте. Но грохот боя, оглушающий, давящий, от которого до этого буквально дрожала платформа под моими ногами, прекратился.
Я сел на доски, потому что ноги отказали. Голова раскалывалась, в глазах плыли черные пятна, и левая рука онемела полностью. Я никогда раньше не пытался удерживать столько связей одновременно, и мой мозг, судя по всему, был с этим категорически не согласен. Но одно я знал точно, мы выстояли.
Появление алхимика для меня было неожиданным. Старик забрался на платформу достаточно ловко, присел рядом со мной, посмотрел на мое лицо и сунул мне под нос какой-то комок сушеных трав.
– Жуй, – сказал он сварливо, – и не разговаривай.
Гадость это была несусветная, и вообще это было похоже на сено. Хотя кровь из носа не остановилась, но голова хотя бы немного прояснилась.
А затем ко мне пришел Бабай. Забрался на платформу, которая буквально заскрипела под его весом, и что для зверя его размеров было нетривиальной задачей. Он улегся рядом со мной и положил голову мне на колени. А я положил руку ему на затылок, и шерсть под моими пальцами была ледяной, как всегда, но от этого холода стало легче. Ничего говорить, как мне и посоветовал алхимик, я не стал. Хватило осознания того, что я не один.
Так и провалился в блаженное забытье.
