Текст книги "Мастер Рун. Книга 12 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 5
Полторы сотни человек на марше выглядят совершенно иначе, чем те же самые полторы сотни человек на тренировочной площадке. Пусть ещё и не армия, но уже и не разномастная толпа.
Хотя будем честны, я обучал их прежде всего ведению боя, и уже потом на втором месте стояла дисциплина и выполнение приказов. Можно сказать, что это была очень облегчённая версия того, что я сам проходил в степи. Даже чересчур облегчённая, и поэтому в начале похода я даже об этом немного пожалел. Дисциплину надо было тоже вбивать, причём, кулаками, борясь с вольницей. Сержант Леви был бы очень огорчен. Но у него при этом был как пряник, так и кнут, за неподчинение приказам и отсутствие дисциплины в учебке пороли и вешали, тут по обстоятельствам. У нас же был только пряник, если не считать того, что я пару раз бил Рена по морде, когда он опять пробовал меня на прочность.
Нет, на самой тренировочной площадке, где все меня видят, они все слушаются. Десятники сами себе спокойно командуют, набираясь опыта. Бойцы перестраиваются, атакуют, сражаются, участвуют в спаррингах, и ты думаешь, что у тебя есть типа небольшая армия. А потом ты снимаешь их с насиженных мест, выводишь на незнакомую тропу, и всё это рассыпается за первые же два часа похода. Зараза!
Даже сами сборы вылились в такую анархию и хаос, что мне осталось только диву даваться. Я чуть голос не сорвал, пытаясь переорать всех находящихся здесь и что-либо устроить. Кто-то не хотел тащить с собой еду, кто-то не хотел брать лишнее оружие. Одни делали так, другие не так.
Клык молча, с лёгкой насмешкой, наблюдал за всем этим бардаком до полудня, а потом всё же взял дело в свои руки, и я наконец-то смог вздохнуть с облегчением. Он перетасовал порядок движения, расставил людей так, что опытные шли вперемешку с новичками, назначил ответственных за воду и еду в каждом десятке и лично прошёлся по всей колонне, проверяя снаряжение каждого.
Поэтому дальше стало чуть получше. И чуть больше похоже на армию, хотя до тех же римских легионов было ещё ой как далеко. Впрочем, лиха беда начало.
– Неужели я настолько плохой командир? – спросил я его, когда мы выдвинулись с деревни, уходя последними, чтобы никого не забыть и оставляя Горбуна в одиночестве, нагруженного работой под завязку. А с ним еще и четыре десятка совсем зеленых новичков, с такими же командирами.
– Да я бы не сказал, просто ты слишком мягок. – ответил Клык. – Тебя уважают, поэтому и подчиняются, но при этом совершенно не боятся, ты же выполняешь предания и пришел с Белым Духом чтобы всех спасти и помочь.
– Понятно. Рен! – мой командир, тут же оказался рядом. – Поручаю тебе наладить дисциплину в отряде. Бить можешь всех, держать в кулаке, так чтобы и пискнуть не посмели, кто будет совсем плохо себя вести, тех отправляй к Клыку, он им всыплет розги. У вас тут есть розги?
– Ну так-то нечестно! – возмутился Клык. – Я же только за снабжение!
– Ну а я голова. – ответил я усмехаясь. – Куда верчу, туда и идём. Всё, занялись делами, чего стоим.
Во время самого похода отряды всё равно умудрились идти разным темпом. Люди Рена из первых десятков рвались вперёд. Другие охотники отставали, один десяток вообще свернул не туда на развилке и потерялся на несколько часов, пока Сучок не вернул их с матом, который я слышал за полкилометра. Если бы не общая, фактически одинаковая на всех темная броня и оружие, то я бы назвал всю движущуюся толпу полноценным цыганским табором. Песен только не хватало.
Кроме того, передвижение такой толпы было не таким быстрым, как передвижение пары молодых охотников. Поэтому путь, который они преодолели за два дня, мы прошли за три. И к концу третьего дня наконец-то колонна смогла двигаться почти ровно, хотя до настоящей армии ей было так же, как мне до закалки ядра.
Я не возглавлял армию, наоборот, я шёл в середине и старался ни во что особо не вмешиваться, отдавая приказы десятникам и Рену. Они ведут армию, я только сопровождаю. Моё дело здесь заключалось в другом. Через Парный Мост я чувствовал каждого, кто нёс моё клеймо, и все полторы сотни точек пульсировали на краю сознания, как звёзды на карте, которую я ещё не научился читать целиком, к сожалению.
Даже когда кто-то уставал, я это чувствовал, когда кто-то злился или боялся, тоже. Чувствовать этот поток было тяжело, и к концу каждого дня голова гудела так, будто я провёл восемь часов за верстаком без перерыва. Но мне это было нужно, было необходимо понимать, как работает наша связка и что вообще я могу с этим делать. Ну и помимо прочего, это позволяло мне прокачивать навык контроля. Система смогла меня обрадовать повышением к исходу третьего дня похода.
Навык повышен. Парный Мост – 5.
Разница была не сильной, чувствительность увеличилась. Я стал лучше понимать настроение людей. Жаль, что Кешу татуировку я так и не сделал. Так бы хотя бы знал, жив он или нет.
Как ледокол, впереди нас шёл Бабай, распугивая зверье и охотясь на тех, кто не понял, что, хозяин Ямы сменился. Так что ни одна тварь даже не рискнула к нам приблизиться. Даже птицы замолкали, когда Байшоу проходил под их деревьями. Белый Дух шел впереди как знамя, и Корневики видели это и укреплялись в своей вере. А я тоже укреплялся в понимании того, что легенда давно живет своей собственной жизнью, и мне остается только следить за тем, чтобы она не завела нас всех в могилу.
Именно Бабай первым и обнаружил ловушку. Он почувствовал её и отправил сигнал по внутренней связи. Я остановил людей и пошёл вперёд сам, чтобы увидеть своими собственными глазами. Щуп показал, что впереди на среднем ярусе натянуто несколько тонких нитей поперёк троп на высоте щиколотки. Эти нити были пропитаны этером и соединены с рунной связкой, вырезанной прямо на столе. Связка была простая, но достаточно грамотная. При обрыве контур замыкался и посылал сигнал куда-то дальше по цепочке. Такая достаточно примитивная сигнальная система. Но необычно сделано. Мне понравилась идея, и поэтому я записал её себе.
На этом ловушки не кончились. Попалось несколько ям, прикрытых ветками и листьями, с кольями из железного дерева на дне. Причём каждый кол также нёс на себе рунную метку усиления и укрепления. Оно, конечно, не убьёт практика, разве что покалечит, но вот сама работа была аккуратная и продуманная.
Вот значит, как. Против нас работает тот самый рунный мастер, про которого доводилось пока только слышать. Все ловушки я аккуратно обезвредил сам, разрывая рунные связки щупом. Работал при этом медленно, изучая каждый контур и запоминая почерк чужого мастера. Всё-таки руны были написаны довольно уверенной рукой, но без изящества. Человек знал, что делает, имел хороший опыт, но при этом был довольно ограничен в употреблении рун, чувствовалось что ему не хватало знаний, потому что некоторые моменты я сделал бы гораздо проще, обходясь парой рун вместо десятка.
– Их помогал делать рунный мастер, – сказал я Клыку, который тоже следовал за мной, когда я вернулся к колонне. – И ловушки расставлены скорее для предупреждения, чем для убийства. Они хотели знать, когда мы придём, и теперь уже наверняка знают. Их рунник контролирует сеть, и скорее всего почуял что я убрал ловушки.
– Думаешь, буду драться? – Спросил Клык.
– Ну точно не хлеб-соль предложат, – ответил я. – Посмотрим, конечно. Мне бы не хотелось проливать кровь из-за тупости отдельных личностей. Терять людей там, где этого можно было бы избежать, последнее дело для командира.
– Правильное слово, мастер, мне нравится. – согласился он со мной. – тогда разбиваем лагерь и дальше будем вести разведку. Начинается территория Осколков.
Мы отошли немного назад и разбили лагерь в полукилометре от линии ловушек. Костры жечь я запретил, вместо этого бойцы пользовались моими нагревателями, которых я успел наштамповать с десяток. Это было гораздо лучше и удобнее, чем разводить огонь, и менее заметно. Рен выставил тройное охранение, и даже Бабай лёг у края лагеря и положил голову на лапы, прислушиваясь к каждому звуку.
Уже завтра с утра, если они с нами не свяжутся, мы войдем на их территорию и будем уже разговаривать по-другому. Люди из Осколков мыслили так же, как и я, поэтому уже через час они вышли нам на встречу.
Их было около тридцати человек, все вооружены, в доспехах, хотя доспехи были разномастные. Кто-то в кожаной броне, кто-то в кольчугах или доспехах из костяных пластин. Несколько человек носили металлические нагрудники, потемневшие от времени, явно не местного производства, принесённые из прошлой жизни.
Да и лица у всех были разные. Я увидел черты, знакомые мне, не ещё по Шэньлуну, узкие глаза и высокие скулы, а рядом стояли люди с европейской внешностью. Были те, кого я не мог отнести ни к одной из знакомых мне народностей. Яма собирала людей отовсюду, перемешивая, но всё же не до конца. Каждый нёс на себе отпечаток того мира, из которого был вырван.
Впереди стоял лидер, и, на мое удивление, это была женщина. Невысокая, с коротко стриженными седыми волосами. Ей могло быть и пятьдесят, могло и семьдесят. Всё-таки практики стареют иначе, и чем выше ступень, тем сложнее угадать. В ней чувствовалась военная выправка, которую не спутаешь ни с чем. Я такую видел, да и сам, не так давно, был точно таким же. Только я от этого избавился почти сразу, как только освободился от армии, а для неё привычка, видимо, оказалась гораздо важнее.
Она была на закалке крови. Я это чувствовал сразу, она сильнее меня. А за ней ещё двое мужчин. Оба на ступени каналов. Они не скрывались, а подчеркивали свою силу, давая мне возможность оценить их правильно. Ведь это самые сильные практики, которых я встречал в Яме. Если мы будем драться, потери среди моих будут большие, это было очевидно.
Пока за моей спиной выстраивалась моя армия, женщина сделала шаг вперёд и заговорила первой.
– Я – Наира. Я говорю за Осколков. Ты припёрся со своей армией к моему порогу из-за собственной глупости или желания выслужиться перед местными?
– То есть ты знаешь, кто я такой, и всё равно думаешь, что я припёрся сюда по собственной глупости? – усмехнулся я, показывая открытые ладони как предложение просто поговорить. – Я пришел за своим человеком, которого вы забрали, и за ответом на предложение, которое он вам принес. Глупостью было бы оставить его и не приходить за ним.
– Твой торговец жив, – сказала Наира. – Он у нас в гостях. Его не пытали и не калечили, правда, вначале он оказал сопротивление и немного пострадал.
– Насколько я знаю, гостей обычно не держат силой, не ломают вещи и не оставляют их на тропе, как послание. Я Корвин Андерс. И я пришел за торговцем по имени Кеш и не уйду отсюда, пока ты его не отпустишь.
– Он так и сказал, – кивнула Наира. – Мы не можем отпустить его, пока не поймем, кто ты такой. В Яме каждый, кто собирает армию, представляет угрозу для всех.
– Да мне плевать, – ответил я ей. – У вас час на то, чтобы вернуть мне моего торговца. В противном случае я объявляю вам войну, и вы все умрёте здесь. Или тебе нужно что-то еще, я могу перчатку кинуть или копье, выбери кто умрёт, чтобы начать драку.
Бабай рядом положительно рыкнул, отвлекая на себя немного внимания. Ему, в принципе, достаточно было оскалить клыки, чтобы я почувствовал неуверенность в тех, кто стоит напротив меня. За байшоу я точно не боялся. Как минимум одного из практиков каналов он точно положит, а с остальными мы разберемся. Самое важное тут, это троица, которая стояла впереди. Остальных, как практиков, можно было в расчет не брать, они просто не пройдут через две линии, стоящие за моей спиной.
– Ты настолько слеп, что не видишь, с кем разговариваешь, мальчик, – сказала Наира. – У меня за спиной стоят двое практиков закалки каналов. Ты понимаешь, что это значит? Ты чувствуешь их силу? Они пройдут через твой строй, как нож через масло. Можешь не угрожать нам своим белым зверем.
– Может быть, – согласился я, – один пройдет. Может быть, даже двое пройдут, а потом что? Вы останетесь вдвоем против ста сорока копий, и мой зверь к тому времени уже закончит с третьим. Ты ведь умеешь читать силу, ты понимаешь, что он сильнее, чем вы втроем. А остальные, это мелочь и мясо, которые просто на нашем пути.
Судя по тому, как зашевелились стоящие за спиной практики, драться на самом деле они тоже не сильно хотели. Причина была достаточно веская. Дойти до уровня закалки каналов, выжить в Яме в этих тяжелейших условиях, чтобы иметь шанс погибнуть от непонятного зверя в ситуации, которая могла спокойно решиться миром. Это нужно быть полнейшим идиотом, чтобы на это согласиться. И практики таких высоких уровней точно не хотели умирать. На это я и давил.
– Мне не нужна война, – сказал я, обращаясь ко всем, кто стоял за Наирой. – Мне нужен мой человек. Он пришел сюда как мой посланник. Он пришел сюда и принес вам дары. Мои дары, которые я, рунный мастер, сделал в подарок вам, чтобы показать, что мои намерения чисты и добры. И вместо этого я узнаю про его похищение и вижу его кровь. Его кровь на ваших руках. Мне нужен мой человек, живой и здоровый. Либо вы возвращаете его, и мы говорим, либо вы все умрете.
– Да кто ты такой вообще? – раздался голос из-за Наиры, громкий и хрипотцой. Из рядов Осколков вперед вышел широкоплечий парень лет тридцати на вид, с бритой головой и татуировкой по всему лицу. Третий шаг закалки, как у меня, я определил сразу. Двигался при этом он уверенно, как человек, привыкший драться. В руке держал короткий меч.
– Гвоздо, назад, – негромко сказала Наира.
Тот её не послушал, сделал ещё два шага вперёд и встал так, чтобы я мог его видеть целиком.
– Ну, собрал ты свое стадо дикарей, нацепил на них деревяшки. И что, думаешь, командир? Торгаш твой, несет какую-то чепуху о силе. Тьфу, – он сплюнул на землю. – Я таких командиров видал. В степи, в горах, везде одно и то же. Громко кричат, а когда доходит до дела, прячутся за чужими спинами.
Я почувствовал возмущение у себя за спиной, особенно со стороны Рена, стоявшего в шаге позади меня. Настолько сильно поднялась горячая волна злости и желание ответить этому полудурку.
– Гвоздо, я сказала назад, – Наира повысила голос.
Парень повернулся к ней, и в этом повороте я прочитал всё, что мне было нужно. Несмотря на то, что он был слабее, он не боялся Наиру. Он её уважал, может быть, но не боялся и подчинялся Ироду до тех пор, пока ему было удобно. Судя по всему, трещина среди Осколков была достаточно большой, и сейчас она вылезла наружу прямо перед моими глазами.
– Пусть говорит, – сказал я Наире. – Мне даже интересно послушать.
И тот сразу повернулся ко мне. В глазах его была откровенная насмешка.
– Я таких, как ты, троих завалю. Можешь меня можешь проверить, если не веришь. Давай один на один, ты и я.
– Мне больше нравится идея, что тебя, как земного червя отметелит местный, которого ты считаешь слабаком, – усмехнулся я на его претензию. – Слабо подраться с моим десятником, а? Или ты трус?
– А сам, что, боишься?
– Попробуй сначала сразиться с моим десятником, – повторил я, никак не воспринимая издевку и вызов со стороны парня. – Если у тебя хватит силенок его одолеть, можешь попробовать потом подраться со мной.
– Вот про это я и говорил, что ты, что она. – Парень кивнул в сторону своего лидера. – Вы только на словах сильные. И не готовы принимать решения, когда на кону стоит ваша жизнь. Так получается?
– Гвоздо, – ответила она Наира. – Если тебя не убьет этот парень, тебя убью я. Понял?
Рен вышел из строя. Он был, ниже противника на полголовы и, наверное, легче килограмм на десять. Но по уровню закалки они были одинаковые. По всем меркам, это был почти равный бой. Гвоздо это тоже понимал, я видел, как уголок рта дёрнулся. Парень собирался убить моего солдата одним ударом, не понимая, во что только что вляпался.
– Бой до смерти, – сказал я громко чтобы слышали все. – либо до признания своего поражения. Оружие любое. Наира, ты согласна?
Та недолго думала и согласилась. Я прочитал в её глазах расчет. Если Гвоздо победит, она получит козырь для переговоров, а если проиграет, просто избавится от проблемы, которая ей давно мешала. В любом случае кровь прольется не между армиями, а между двумя людьми. Для нее это был приемлемый размен. Я, в принципе, считал точно так же.
– Согласна, – кивнула она.
Противнику Рена, кто-то из Осколков выдал круглый массивный щит, и воины встали друг перед другом, готовые начать в любой момент. Все люди с двух сторон замерли, и я чувствовал, как бьются сердца моих воинов. Напряжение было высокое со всех сторон.
Гвоздо, как самый нетерпеливый, атаковал первым, быстро, как и положено человеку, который привык к настоящим дракам. Он был достаточно опытным солдатом, я уже это оценил. Рен отступил на полшага и принял удар на нижний край щита. Дерево загудело от контакта с металлом, но выдержало, показывая, что не зря я его чинил. Гвоздо тут же перенёс клинок в бок, целясь в рёбра, и снова наткнулся на щит. Рен пока не пытался контратаковать, он закрывался, отступал и уходил с линии. Я видел, что Гвоздо начинает злиться.
Противнику не нравилась такая тактика, но Рен продолжал выжидать. Он делал правильно, так я его учил. Ему нужно было сделать еще пару шагов назад, а потом уже пробовать атаковать.
Гвоздо ускорился и нанес три удара подряд, каждый мощнее предыдущего, при этом с вложением этера в клинок. Последний удар расколол верхнюю пластину на щите Рена, и тот отступил назад на два шага, едва удержавшись на ногах. Осколки тут же загудели одобрительно, хотя с нашей стороны стояла тишина.
И только здесь Рен ударил.
Он прекрасно знал, что делает, и понимал, как это работает. Находясь в пяти шагах от строя, он чувствовал силу резонанса, ему было достаточно просто нанести удар и плевать, защитится противник или не нет. От практика напротив больше ничего не зависело.
Костяное копьё пробило щит и руку парня, буквально разрывая её на части и отбрасывая его на несколько метров в сторону. Никто ничего понять не успел, как бой был закончен.
Противник лежал на земле в сознании, с полуоторванной левой конечностью, на которой ещё болтались остатки щита. Гвоздо хватило сил не закричать от боли, но встать он не мог. Помимо перебитой руки, наконечник дошел до тела, буквально на пару сантиметров и пробив кольчугу как минимум зацепил ребро.
Рен неспешно, с видом победителя подошел и приставил наконечник копья к его горлу. И пусть я сам давно закончил бы бой, то сейчас мой командир был прав. Нужно было немножко покрасоваться перед замершими врагами и показать свою силу. Так что это был звездный час Рена.
– Поражение или смерть? – громко спросил я у проигравшего. – Ну, хватит тебе смелости признать силу моего воина? Или ты предпочтешь умереть?
– Я признаю, – сдерживая стон, ответил Гвоздо, поднимая целую руку без оружия вверх, – я признаю.
– На этом можно считать, что первая кровь пролилась и бой окончен, – сказал я. – Продолжим наш диалог? Или приступим наконец к настоящему смертоубийству.
Наира же подошла к Гвоздю, и я только увидел, как её рука мелькнула. Удар был быстрый, открытой ладонью по щеке, но с такой силой, что голова парня мотнулась в бок. Проигравшего здесь никто жалеть не собирался.
– Я же тебе говорила, – произнесла она тихо, но так, что мне удалось услышать, – в следующий раз я не буду бить тебя по лицу, я убью тебя.
Только потом лидер Осколков повернулась ко мне, вежливо поклонилась и сказала.
– Торговца сейчас приведут, нужно немного подождать.
При этом никаких извинений, просто констатация факта. Мне пришлось принять это как есть. Извинения в данном случае стоят мало, а вот действия стоят много. Я показал, что у меня есть сила, и подтвердил её, и им ничего не оставалось, только как согласиться на переговоры.
Кеша привели через десять минут. Он был не связан и выглядел достаточно скверно. Левый глаз у него заплыл, губа была рассечена, и двигался он осторожно, придерживая правый бок. Зато, когда он увидел меня, на его лице появилась широкая, счастливая улыбка. С выбитым зубом в центре это смотрелось весьма безумно, да еще на фоне почти двух сотен вооруженных бойцов, готовых проливать кровь. Точнее, уже не готовых это сделать. Я переломил ситуацию в свою сторону и знал, что дальше всё будет проще.
– Да-да-да! – восторженно завопил Кеш, он был очень весел. – Кеш знал, что ты придешь. Кеш всем говорил, а они не верили. Да-да-да.
– Хорош, промолчи пока, – улыбнулся ему. – Давай посмотрим твои раны.
В принципе, он не сильно тяжело пострадал. Пара ребер были сломаны, это было видно по тому, как он дышал, стараясь дышать глубоко. Ну и выбитый зуб и синяки на лице и на шее. Били его, походу, только один раз в самом начале, когда ловили.
– Да заживет, мастер, не переживай. Кеш такой, у него все заживает. Да-да-да. И только прости, что я не смог с ними поговорить. Они мне даже не дали дело сделать. Стоило только подойти к границе, как они тут же набросились и начали лупасить. Да-да-да. Совсем добро не уважают, и сумку мою своровали. Ну, сейчас всё вернули, я проверил. Да-да-да, всё на месте, кроме сломанного фонарика одного.
– Мы его уже забрали, – ответил я ему, – не переживай, починим его. Будь так добр, пока мы не начали драться, отойди, пожалуйста, за наши спины и постой там. Мы, когда здесь всех убьем, продолжим наш разговор.
– Не надо мастер! Нет-нет-нет. Не надо убивать. Они хорошие люди. Да, дураки, но это бывает, всякое бывает. Тем более, что тот, кто меня бил, вон, без руки валяется. Так что можно сказать, за меня уже отомстили. Давайте уже миром поговорим. Зачем нам сражаться? Ведь цель-то у нас одна. Убьем Стража, заживем в порядке, свалим с этой долбаной Ямы. Да-да-да, но вы чего, ребята?
Своей достаточно эмоциональной речью Кеш сделал гораздо больше для дальнейших переговоров, чем наши дальнейшие переглядывания и непонятная ситуация, которая возникла после поединка. Потому что, если честно, мы оказались в тупике, и никто толком не знал, что делать дальше. Я это понял, глядя на то, как смутилась Наира. Судя по всему, даже этой короткостриженой тётке доброта была не чужда.
– Так как я пришел сюда к вам со всей своей армией, то я, наверное, продолжу говорить дальше, – сказал я громко, чтобы слышали все. – Сейчас мои бойцы уйдут. Мы остановимся неподалеку на ночевку, а завтра пойдем обратно. Ты, Наира, и те люди, которым ты доверяешь и которые готовы беседовать о мире и наших дальнейших взаимоотношениях, остаются здесь. Я приду к вам через час, и мы поговорим. Со мной будут тоже двое человек. Говорить мы будем о жизни, а не о смерти всех нас, живущих здесь поколениями и попавших сюда недавно. Каждый из нас хочет выбраться из Ямы. У каждого из нас на это есть причины, и я здесь именно для того, чтобы объединить всех и освободиться от этого проклятия. Это возможно, и я знаю, что нужно для этого сделать. Я всё сказал.
Судя по тому, как рядом рыкнул Бабай, и он тоже. Конечно же, без Белого Духа никуда.
Напряжение в округе спало моментально. Я буквально почувствовал, как у большинства стоящих вокруг меня людей словно камень с души свалился. Если никого не придется убивать и не придется самому умирать, это лучшее, что можно было придумать на сегодня. А про хитрый трюк Рена с резонансом я пока рассказывать не буду. Это мы оставим на потом.
