Текст книги "Мастер Рун. Книга 12 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 2
Обратный путь на базу занял у нас целых полтора дня.
Бабай, зараза такая, шёл гораздо медленнее, чем в сторону Шпиля, и я его понимал. Мы оба, по сути, испытали разочарование. Он из-за того, что получил только один пирожок, я из-за того, что был зол. Ну, и мы транслировали друг другу эти ощущения, взаимоусиливая их.
Зол не на старуху, конечно, потому что это был лишь голем, а на себя, потому что я рассчитывал хотя бы что-то получить, что-то конкретное, и что могло бы мне помочь, а не просто историю про мёртвого царя и вот эти два пирожка с капустой. Это было полезно? Да, безусловно. Но между полезно и то, что мне нужно, лежит такая пропасть, что я бы мог туда ещё одну Яму засунуть.
Конечно, изначально у меня никакого плана для общения с старухой в Шпиле. Я просто хотел прийти и прямо на месте понять, что здесь с ней происходит, как она связана с этой катастрофой, которая произошла в этом небольшом мире. А итог оказался вот такой.
В выигрыше, как говорится, будет только мастер Цао. Когда он достаточно разовьётся и сюда припрется. В общем, удобно устроились Горновые, а я, нет.
Деревня Нижняя Развилка встретила нас привычным шумом. Горбун гонял пилы как обычно, доски штабелями лежали под навесами. Работа не останавливалась ни на минуту, всё пилилось, шлифовалось и рисовалось, дожидаясь только меня. Конвейер работал, и хотя бы это немного порадовало. Клык стоял на нижней платформе и разговаривал с двумя охотниками из Красного Мха. Затем он увидел меня и моих бойцов и кивнул. Вопрос в его глазах я прочитал сразу, но отвечать не стал. Всё потом.
Весь день я провёл, запершись в своей мастерской, и только к вечеру собрал совет. Ещё никто не успел уйти по делам, поэтому все были на месте. Мастерская Горбуна привычно приняла несколько человек, так же привычно расположившихся на своих местах, точно в такой же позиции, как и несколько дней назад.
– Я первый задам вопрос, – спросил Клык. – Что сказала старуха, мастер?
– Вообще ничего полезного, – ответил я, откладывая исписанный лист бумаги в сторону.
– То есть как, совсем ничего? Охотники сообщили, что ты просидел у него полдня.
– А ты им больше верь, – усмехнулся я. – Нет, я действительно просидел у неё полдня. Она пустила меня в гости, угостила пирожками. Но, по сути, на этом всё и закончилось. Она ничего не знает. Она не знает ничего про Стража, ни сколько у него големов, ни, что самое обидное, что происходит в руинах. Её зона ответственности заканчивается стенами Шпиля, всё, что за её пределами, ей полностью безразлично.
– То есть всё-таки что-то она рассказала.
– Да, в общих чертах, – как махнулся я. – Она рассказала мне кое-что про историю этого места, про то, чем был город до катастрофы, но ничего, что могло бы помочь нам прямо сейчас. У меня, в принципе, изначально надежды на неё не было. Но поговорить нужно было.
– Ладно, – сказал Клык, и по его тону я понял, что он принял мой отказ говорить более подробно. – Что тогда дальше? Работаем по плану?
– Нет, – ответил я. – Дальше мы меняем план полностью. Изначально всё остаётся, как и есть. Вы идёте к родам, собираете людей. Кого приведёте, того приведёте. Акцентировать на этом внимание особо не будем. Пока я ходил, я кое-над чем думал и мне кажется, нам хватит и полутора сотен бойцов.
Теперь на меня смотрели с заинтересованным взглядом уже все, кто сидел в комнате.
– Да, всё верно. – Сказал я, – штурм отменяется. Не будет никакого прорыва на четвёртый ярус сотни бойцов. И их отрядов прикрытия на каждом уровне. Забудьте всё, что я говорил на прошлом совете, я был неправ.
– Почему? – спросил Рен.
– Ну, иногда все ошибаются, – пожал я плечами. – Но вообще, потому что Страж умнее, чем я думал. Мы это уже видели в первом рейде, как он перестроил патрули, отрезал нам выходы и стянул резервы. И если мы полезем вглубь, даже с настоящей армией, он просто нас перемелет. И мы будем терять людей на каждом ярусе, а он будет подтягивать новые големов из глубины. И к тому же у него есть время, а у нас его тоже нет.
– Тогда что, – спросила Гарда, – сидеть и ждать?
– А вот как раз наоборот, – усмехнулся я. – Мы будем его грызть мелкими кусочками и методично каждый день. Мы организуем нашу работу по-другому. Старуха мне сказала, что у него есть возможность производить других големов. Соответственно, этих големов он может выставить десятки тысяч. Ну, вполне возможно, если есть необходимые материалы, потому что не каждый камень подойдет. И вот это я и хочу проверить.
Я расстелил на верстаке лист, где была нарисована приблизительная карта и схема первого яруса.
– Вот, смотрите. Вот здесь первый ярус, нижний вход, через который нас водила Гарда. Далеко мы не пойдем. И патрули здесь ходят группами. Мы это знаем. Так?
Гарда кивнула.
– Наша задача, найти таких выходов три, может быть, даже пять. Потом мы заходим малой группой десять-двенадцать человек, находим патруль, уничтожаем его, собираем ядра и тут же выходим. Всё. Один короткий рейд, одна цель и никакого продвижения вглубь. Зашли, убили, ушли.
– И какой тогда в этом смысл? – спросил Горбун.
– Двойной. Во-первых, ядра конструктов. Каждое ядро даёт мне возможность для усиления бойцов. Мы это делали уже после червя, я это делал после первого рейда. Это же работает. Чем больше ядер, тем сильнее армия. Второй смысл в том, что мы тренируемся. Каждый рейд принесёт боевой опыт, люди научатся воевать с големами, научатся работать строем под землёй, привыкнут к темноте и тесноте. И через двадцать таких рейдов у нас будут уже не охотники, а настоящие солдаты. Сильные и готовые ко всему солдаты.
– Ну, если учесть, что в первом рейде у нас было четверо раненых, причем один тяжело, то соотношение не сильно хорошее, – сказал Клык.
– Я бы с тобой согласился, но тут ты не прав. Мы сами в этом виноваты. В первом рейде мы всё-таки не знали, с чем столкнемся, а теперь знаем. Ещё и как дураки пошли слишком глубоко. Поэтому мы просто будем вырезать первые партии големов, не больше. Встретили, подрались и ушли, это самое главное. Я немного повозился с големами, оценил, что они могут, и придумал решение, которое нам поможет.
Народ сразу оживился, потому что любое решение, которое облегчит убийство врага и добычу ядер, это хорошее решение.
– В первой драке с големами, – рассказал я. – Я использовал перчатку, в которой есть возможность бить электрическим током. Что это такое, я объяснять сейчас не буду, но главное, что это работает. Это энергия, из-за которой голем на какое-то время отключается. На небольшое время, но этого достаточно, чтобы забить до того, как он атакует. Я переделаю часть копий, удлиню их и сделаю несколько накопителей, позволяющих эту энергию выплёскивать с необходимой мощью. Так что тут я думаю, буде вполне себе рутинное дело, пока врага не слишком много.
– Хорошо, а Страж? Ты ведь сам говорил, что он адаптируется. Если мы начнем ходить туда каждый день, он перестроит оборону, он может зайти на наши жилые зоны, это будет очень плохо.
– Поэтому ты пойдешь и поговоришь со своими о том, что так, как раньше, жить уже не получится. Мы все равно будем бить врага. А им придется жить по нашим правилам. И да, я уверен, что страж перестроит оборону, а мы будем перестраиваться вместе с ним. Сейчас задача стоит так. Мы точно знаем, что он умеет чинить големов, и, скорее всего, он умеет собирать новых. Но я уверен, что ресурсы у него не бесконечные. Город давно мертв. Руды и новых материалов, скорее всего, нет, и он работает с тем, что осталось. И если мы будем откусывать от этого запаса по кусочку каждый день, придет время, когда он не сможет выставить големов на первом ярусе.
– А ты уверен, что его ресурсы конечны? – Задал логичный вопрос Клык.
– Нет, конечно, – честно ответил я. – Но если они бесконечны, то нам вообще ничего не поможет, ни штурм, ни осада, ни молитвы всем богам, которые только здесь были. Тогда придётся сидеть и ждать, пока я дорасту до ядра и не улечу отсюда через крышку, оставляя вас одних.
– Мы не будем сидеть, – уверенно сказал Рен. – Мы будем воевать и драться, и мы станем сильнее!
Клык на это усмехнулся.
– Всё равно придётся ставить какую-то планку, допустим. Вот сколько нужно убить големов, чтобы понять, что наш страж ослаб?
– Если хочешь, – ответил я ему, – я могу поставить планку в сто големов. Вот убьем столько, а дальше будем смотреть. Каждый рейд всё равно сделает нас сильнее. Каждый голем всё равно даст в копилочку ядро, которое поможет вам прокачаться. И это ещё не всё. Но, прежде чем рассказывать свою вторую идею, мне нужно время, чтобы её попробовать и оценить. Так что, думаю, на этом пока закончим. У вас всех есть дела. Занимайтесь ими.
Оставшись с Бабаем вдвоем, я еще часа два сидел за верстаком и думал совсем о другом. О том, что мучило меня еще с первого рейда в руины и не отпускало. Проблема-то была простая, чтобы убить голема, нужно подойти к нему вплотную.
Копье, даже усиленное резонансом, работает на расстоянии вытянутой руки, два метра, может, два с половиной, если бить с выпадом. Это ближний бой, а это, соответственно, риск. А каждый риск – это потенциально раненый или мертвый боец. Арифметика простая и жестокая. Страж может делать новых бойцов, а я нет. Вернее, могу, дело то нехитрое, мужчина плюс женщина самой природой предназначены для того, чтобы создавать новую жизнь. Но конкретно тут мне понадобится провести лет тридцать, чтобы оплодотворить всех женщин Ямы и потом, вырастив сыновей и дочерей, отправить их в бой. Идея, даже на стадии задумки попахивающая абсурдом.
Поэтому, мне нужно было что-то, что убивает на расстоянии. Лук, конечно, не подойдет. Стрела не пробьет каменный панцирь даже с рунным наконечником. Арбалет тоже нет, хотя болт тяжелее, летит быстрее, но сделать резонанс на наконечник у меня просто не получится, связь дистанционно не создать, это не живой объект.
Моя идея с копьями, заряженными током, она, конечно, хороша, но это всё равно ближний бой. И это еще нужно создать накопители и сделать их достаточно сильными и объемными, чтобы они могли обездвиживать големов, прежде чем их уничтожить.
Зато если разогнать снаряд до огромной скорости, так, чтобы при встрече с каменным панцирем голема он разбивал его в прах, это было бы да. Я сидел и рисовал общую схему.
Это должна быть трубка, закрытая с одного конца. Внутри снаряд, позади снаряда рунный контур, который мгновенно расширяет воздух. То есть направленный выброс этера в замкнутом пространстве, который толкает снаряд вперёд с такой силой, что…
Я зачеркнул рисунок и начал заново. Только по первым прикидкам, и это еще даже не пробуя, не создавая прототип, накопитель, который должен толкать снаряд вперед, должен был раз в двадцать быть мощнее того, что есть у меня. А вся причина именно в том, что это стороннее использование энергии. Если бы этером пользовался я сам, как практик, и у меня была такая мощь в наличии, я мог бы из руки запускать остальные шарики, которые пробивали бы големов насквозь. И это было бы гораздо эффективнее, чем создавать такое вот непонятное ружье.
Мечтать, конечно, не вредно. Мне бы сейчас обычный стальной ствол, пару десятков тонн пороха и свинцовые пули. Да вообще пулемет бы сюда сразу, подумал я и усмехнулся. Стоять себе на позиции и поливать каменных уродов очередями, пока они не рассыплются в щебень. Вот это был бы план, вот это, понимаю, осада.
Мечты пришлось оставить в сторону, и я занялся уже конкретикой. Лично мне надоело заниматься доспехами. Я там сделал всё, что мог, они отработаны у нас фактически идеально. И тот факт, что последние операции приходится проводить мне, меня откровенно уже бесило. Пример бывшего царя был заразителен, поэтому я понял, что нужно делегировать свои обязанности на сторону. А для этого нужно создать что-то, что позволит мне не заниматься успехами, а заниматься своими делами.
А вот тут идея была достаточно простая. Я решил сделать пресс. Рунный контур, работающий на усиление давления. Собрать раму из железного дерева так, чтобы получилось за один проход, рисовать руны и тут же их вплавлять. Нужно только добавить накопители, и всё.
Точнее, легко сказать. Нужны только накопители. Накопителей самих и не было, кроме тех двух, которые были у меня. Вот она, самая мякотка и самая главная загвоздка, которая не позволяла мне расширить свои возможности и выдать на-гора гораздо больше, чем я мог бы сделать руками.
Ну так как я эти руны-связки на доспехах видел уже во снах, настолько они меня заколебали, то сделать мне это было необходимо.
– Будем считать, что маленькими шажками мы приближаемся к самой главной и большой победе. Тут чуть-чуть, там чуть-чуть, – сказал я для успокоения себе, рисуя схематично то, как должен выглядеть пресс.
Потом, когда почитал, что эскиз закончен, пошел за Горбуном. Время, конечно, вечер, но еще никто не спал. Тот пришел ко мне минут через десять, сел на лавку, посмотрел на мои наброски, потом ткнул пальцем в один из рисунков. Я ничего не рассказывал, просто показал пальцем. Пусть сам думает. Тут он меня не подвел. Немного задумавшись, он оценил то, что я ему показываю, и задал главный вопрос.
– А раму из чего делать будешь?
– Железное дерево, конечно, из чего еще? А есть другие варианты?
– Ну, у Глубинщиков, может, и есть. Но здесь да. Так какая толщина?
– Вот об этом я как раз хотел с тобой посоветоваться. Мне нужна рама, которая выдержит давление примерно весом в пару человек.
Мы прикинули и обговорили толщину направляющих, стоек и на этом разошлись. Горбун сказал, что ему понадобится пару дней, чтобы сделать то, что я прошу. Соответственно, за эти пару дней мне нужно придумать, что делать с накопителями. Можно было бы, конечно, оставить один накопитель здесь для работы, но я предпочитал таскать их всегда с собой. Уже привык, что можно почти моментально подсоединиться щупом к ним и использовать их для того, чтобы либо кого-нибудь хорошо долбануть током, либо по другим тоже достаточно веским причинам.
С другими же накопителями была полнейшая тишина. Ничего подобного обсидиану или чему-либо еще, способному задерживать надолго этер и накапливать его постепенно, здесь и в помине не было. Железное дерево не годилось, камни тоже не годились. Даже те, что принесла Гарда, они были абсолютно бесполезны для того, чтобы использоваться в качестве батареек. Нет, можно было, конечно, и из того, что было под руками, собрать накопитель. Но только если прикинуть его размеры, то это нужно было строить бы здоровенные баки размером в несколько человек, которые вмещали бы в себя просто сотни и сотни килограмм камней или дерева, а смысла в этом не было абсолютно никакого.
Так что придется некоторое время потратить на то, чтобы изучить материалы, которые находятся рядом, поспрашивать местных, может быть, они смогут что-то подсказать, похожее и готовое для использования в качестве накопителя.
А пока я занялся задачей номер два, которая на самом деле должна была бы стоять в приоритете, но я решил сместить её в самый конец дня. Поэтому я достал из сумки несколько тонких прутьев Горького Корня, положил их на стол и принялся внимательно рассматривать.
Старуха, так и не назвавшая мне имя, дала мне правильную подсказку, и теперь я пытался понять, как это правильно сделать. Температурные режимы, которые позволяли превращать корень не просто в возможность обходить проблему с огромным количеством этера, но и делать из Корневиков вполне полноценных практиков без изъяна с каналами.
Проблема Корневиков, если разложить её на составные части, была на самом деле до обидного простой. Дикий этер в Яме лез в тело отовсюду, через воздух, мы получали его через воду и, естественно, через пищу. Обычный практик на поверхности получает гораздо более чистую энергию, фильтрованную самой атмосферой и землёй, и спокойно гоняет её по каналам, укрепляя тело шаг за шагом. Здесь же этер был грязный, буквально перенасыщенный осколками чужих рунных структур, оставшихся от мертвого города. Не зря он назывался диким. Попадая в каналы, он не циркулировал, а буквально застревал, как песок в водопроводе, разрушая стенки меридианов изнутри, и убивая практиков физически.
Горький Корень же и решал эту проблему, пусть весьма грубо, зато при этом и эффективно. Сырые волокна лианы, попадая в организм при ее поедании, выделяли вещество, которое заставляло стенки каналов серьезно сжиматься. Просвет этот сужался настолько, что дикий этер просто не мог своим огромным давлением разорвать тело практика, оставаясь в итоге за пределами поглощения этой чуждой энергии. При этом сами каналы оставались чистыми, насколько это было возможно, и практик выживал, но за это приходилось платить.
Сжатые каналы, само собой, не пропускали нормальные объемы энергии, необходимые для роста практика, это закон. Третий шаг закалки, закалка кожи, тут был потолком, потому что для четвертого и пятого шагов культивации требовалось прогонять через тело гораздо больше этера, а испорченный корнем каналы просто физически не позволяли этого сделать. Корневики по итогу оказались заперты в своих телах, как в клетке, где прутья в итоге сделаны из их же защиты, вот такое вот безобразие дающее возможность выживать в Яме.
И вот тут, я бы сказал, начиналось самое интересное.
Всё-таки непонятная старуха-голем не зря угостила меня этим пирожком, ой не зря и навык зелейника подскочил тоже не просто так. При внимательном изучении растения я понял, что волокна Горького Корня содержат в себе как минимум два типа соединений. Это было достаточно легко разобрать, особенно используя мой прокачанный щуп.
Первое соединение, тот самый сжимающий фактор, назовем его так, был термически нестабилен, и при нагреве до определённой точки он просто разрушался и превращался в безвредную труху. А вот второй компонент, наоборот, активировался только при нагреве и делал ровно обратное, от того, что делал первый. Вместо того чтобы сжимать стенки каналов, он их прочищал. Буквально, как если бы кто-то прошёлся щёткой по заросшей трубе и снял всю накипь, не повреждая при этом саму трубу.
Выяснилось, мной это довольно просто, собственно, после того как я нагрел и проварил один кусок, изучая его как в моменте варки, так и отделяя кусочки. Сначала, конечно, пришлось много поэкспериментировать. Я разрезал один кусок на несколько равных, каждый длиной с палец и толщиной с мизинец. Потом достал свой нагреватель, который был сделал ещё в первые дни в лесу из оленей кости. Он давал ровный нагрев и температуру, которую я мог регулировать подачей этера. Ну а глиняный горшок у меня нашёлся здесь.
И последовательно перебирая температурные режимы, разные степени кипения воды, я добился того, что испортил четыре куска, и на пятом наконец-то получил то, что мне было необходимо. Волокна побелели, стали мягкими, почти кашеобразными. И даже щуп на ощущал внутри что-то новое. Сжимающий агент рассыпался примерно на половину, а вот второй компонент как раз активировался, но еще неравномерно. Получается, что часть волокон была готова, а часть нет. Это было уже близко, но все еще не то.
Вот самая правильная реализация оказалась на пятом подходе. Я просто вскипятил воду и бросил туда кусок. И уже через двадцать минут получил нужную и необходимую мне консистенцию переработанного горького корня. То есть никакого медленного нагрева, а максимально быстрый переход из одного состояния в другое.
Конечно, не всё было так просто. Невозможно было взять и дать Корневикам сразу же очищенный и переваренный корень. В этом и заключалась суть проблемы, которая теперь и выяснилась в полной мере. Да, как обычно, всё происходит не так просто. Ты думаешь, что ты нашёл очередную ошибку, но это не ошибка, это действительно необходимая практика.
И вывод, к которому я пришел, в общем, был достаточно интересен. Тот, кто придумал есть этот корень сырым, был абсолютно прав. Любого начинающего практика, тем более обычного смертного человека, отсутствие горького корня убьет практически моментально. А вот стоит дойти до предела, как тело, которое всю жизнь перерабатывало и существовало в этом диком этере, и потом перевести практика на потребление уже обработанного термически горького корня, то мы можем получить и направить дальнейшее развитие практика дальше третьей ступени закалки кожи.
То есть Рен, который сейчас был на третьей ступени и выступал в роли фактически самоубийцы, уничтожая себя и подвергаясь серьезным болевым воздействиям от отсутствия горького корня, может избавиться от этого и продолжать развиваться дальше, идя классическим путём культивации.
– Вот это вот сильно удивит парнягу, когда заставлю его есть эту бурду, – сказал я, рассматривая то, что получилось в итоге. – Пирожки я уж точно стряпать не буду, обойдётся.
Система, как обычно, подтвердила мои слова и, соглашаясь с тем, что я добился своего, повысила мне навык.
Навык повышен. Зелейник – 3.
А уже третий уровень дал мне не просто понимание принципа, а ощущение пропорций. Я теперь знал, сколько воды на какое количество корня, и какую температуру нужно держать, а также как долго это делать, без экспериментов и угадывания.
Получившуюся кашу я положил на лепёшку и отдал Бабаю. Тот понюхал, лизнул и сразу проглотил. А через пару секунд у него даже шерсть на загривке стала дыбом. Он громко и недоверчиво фыркнул и посмотрел на меня требовательно.
Вкусно-еще-еда.
– А нету, – сказал я ему. – Завтра сварим ещё немного, будем экспериментировать.
Разблокировка возможностей местных практиков и их рост выше третьей ступени открывала новые перспективы. Ведь если мы здесь задержимся на достаточно долгий срок, то чем больше големов мы поубиваем, тем больше мы сделаем сильных воинов. Соответственно, я переведу их на более высокие ступени развития, а дальше, может быть, даже мы доберемся до уровня Каналов. Думаю, с сотней практиков уровня Каналов я пройду местные ярусы со всеми големами и стражами прогулочным шагом, это не три штуки, кое-как доведенные до своего максимума, это вооружённая сотня бойцов, чьи физические параметры настолько огромны, что врагов, способных сражаться с ними в Яме просто нет.
– Ты знаешь, мне кажется, что проще мечтать о пулемете, – сказал я сам себе, оценивая такие перспективы.
А ночью, пока я спал, произошло еще одно событие, которое заставило меня пересмотреть взгляды на будущее. Бабай, мой маленький Бабай, байшоу, которого я когда-то мог поместить на одну ладонь, этой ночью ушел из мастерской на охоту. Он постарался при этом не разбудить меня, но я почувствовал через нашу общую связь.
И подумал:
Ничего себе мы выросли, да, Белый Дух?
