Текст книги "Мастер Рун. Книга 12 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Глава 10
В своё время, при становлении практиком, Тарн умудрился открыть десять из двенадцати каналов. И это считалось очень хорошим результатом на пути культивации мира Сферы. Но после годов, проведенных в Яме, его каналы представляли из себя нечто, едва пропускающее энергию, вдобавок, полностью покрытое микроразрывами и рубцами из уплотненного эфира, который он там когда-то наложил себе сам, пытаясь латать те самые повреждения.
– Как ты вообще прорвался на закалку каналов с таким состоянием? – спросил я, не скрывая своего удивления.
– Упрямство, – ответил он просто. – Я бывал в ситуациях, в которых чуть не погиб. Когда тебя заваливает камнями, и ты понимаешь, что умрешь через минуту, тело делает то, на что в обычных условиях уходят годы.
Интересное дело, я слышал о таком. Когда тело, загнанное в угол, мобилизует все ресурсы и пробивает барьер одним рывком. Но цена такого прорыва была именно такой, какую я видел сейчас и совершенно не соответствовала моим представлениям о том, как должен выглядеть практик закалки каналов.
– Как я тебе говорил, – сказал я, – могу попробовать это исправить. Частично, конечно. Полностью восстановить каналы мне пока не под силу, но есть моменты, которые я могу сделать гораздо более лучше, а не так, как ты это делал.
– И что мне для этого нужно, мастер? – спросил заинтересованно Тарн.
– Ядра, причём желательно много, и время. Я буду пропускать через тебя чистый этер и одновременно работать внутри, выправляя канал. Процедура может быть болезненной и долгой. Наверное, потребуется несколько сеансов, как минимум. Тебе придется очень серьезно мне довериться.
– Боль меня не пугает, – ответил Тарн. – Я с болью очень много лет живу. А насчет доверия, Корвин, неужели ты сомневаешься? Если я согласился на клеймо, то я доверяю тебе? Может быть, как раз наоборот?
– Все может быть. Ладно, тогда приступим.
Мы воспользовались одним из кругов концентраторов для зарядки накопителей, в центре которого я посадил Тарна и сел рядом. Для серьезной работы мне не хватало ядер, но десяток я смог выделить. Тем более, что переход практика на новый уровень был невозможен в ближайшие годы, тут себя обманывать не стоит, все-таки организм практика закалки каналов перестраивается медленнее, и никакие ядра этот процесс не ускорят радикально. Тело само решает, когда оно будет готово. Но сделать так, чтобы те каналы, которые у него уже есть, работали на полную мощность, я все-таки мог.
Это бы превратило мужчину из калеки, который теряет половину своей силы на каждом вдохе, в полноценного практика каналов, способного драться на уровне, соответствующем его ступени. Кроме того, у меня была надежда раскрыть два недостающих канала, что дало бы дополнительную силу.
Но на первом же сеансе я понял, что не стоит загадывать так далеко. Я работал щупом на пределе, и энергии едва хватило только на то, чтобы немного прочистить суженные каналы левого бокового меридиана. Так что работа предстояла очень долгая и очень серьезная. А уж количество ядер, которое ушло бы на приведение его каналов в идеальный порядок, исчислялось, наверное, сотнями, если не тысячами. Пока точно сказать было нельзя, слишком мал был опыт с десятком ядер.
Еще это было очень больно. Хотя Тарн не кричал, он и сидеть то не мог уже через пару минут, когда я начал править каналы, а потом просто лежал на спине, закусив кожаный ремень, и смотрел в потолок и из глаз у него текли слёзы. Стоило отметить, что контроль у него был буквально железный, этого было не отнять.
– Не получилось сделать все, как я хотел, – сказал я с сожалением, завершая сеанс. – Мне удалось немного восстановить канал левого бокового меридиана, но и на этом все. Нужно больше энергии.
Тот наконец сел, покрутил головой, закрыл глаза и на несколько секунд замер, проверяя себя.
– Корвин, я чувствую левую руку гораздо лучше, – сказал он тихо. – Я чувствую, как этер идет до кончиков пальцев, хотя раньше обычно такой поток не проходил. Это действительно работает, да? Как ты это делаешь? Как возможно прочищать каналы практиков буквально своим сознанием, силой воли?
– Потому что я нахожусь здесь. – Я показал вокруг себя. – Яма дает мне такие возможности. Ну и само собой рунная татуировка. Здесь всё завязано на рунах. И я достаточно опытный рунный мастер, чтобы иметь возможность этим воспользоваться. Я думаю, нам понадобится порядка сорока ядер и четырех сеансов, чтобы привести в порядок один канал. Но уже сейчас ты должен почувствовать разницу в общем потоке.
Последнее, в принципе, я мог и не говорить, Тарн чувствовал это и так. Я отпустил его отдыхать и сам завалился в койку, мой мозг, после двух часов ювелирной работы чувствовал себя так, будто я пытался просверлить им гранитную стену, но результат стоил усилий. Я не был ограничен практиками тех, кто стоит ниже меня на ступенях или равен мне, и мог работать и с теми, кто гораздо сильнее меня.
Помимо убийства големов и сбора ядер с них, нужно было еще много ядер духовных животных, обитающих в Яме. Поэтому я попросил Клыка увеличить количество охотничьих экспедиций, а Кеша выкупать все, что только можно, предлагая оружие и другие артефакты, которые создавались на моей мини-фабрике у Горбуна.
Гонцы тоже были отправлены во все стороны с такой же задачей предлагая весьма щедрое вознаграждение за каждое ядро. Мне нужны были тысячи ядер, и я был совсем не уверен в том, что столько в Яме найдётся. Бить одних только Рогачей было бессмысленно, нужно было лезть в самую глубь Ямы, где обитали самые сильные твари и уничтожать их. Но начинать приходилось с малого, поэтому страдала всякая живность в округе.
Навык повышен. Парный мост – 5.
Неожиданное и долгожданное повышение навыка контроля дало мне новые возможности. Я теперь не просто видел точки внутри своей головы, я видел и мог понимать и отличать каждую из них индивидуально, понимая кто и где находится. Перспективы у этого навыка были достаточно серьезные. Но сейчас, в данный момент, это все работало только в одну сторону, на меня.
Зато это помогло мне найти очень странную вещь. Я заметил, что Сучок и парень по имени Жила, из тех, кто пришел с ним и давно носит татуировку, сходятся своими внутренними состояниями настолько что я порой просто не мог отличить, кто из них кто.
Когда они находились рядом в одном отряде, там, где раньше были две отчетливые точки, теперь пульсировало нечто общее, только с двумя ядрами и одной оболочкой. Я сосредоточился сильнее, вгрызаясь в свои ощущения и пытаясь почувствовать через мост не только положение и состояние, но и отголоски мыслей и эмоций. И пока все сходилось к тому, что у меня волосы встали дыбом.
И Сучок, и его товарищ думали фактически одинаково, сливаясь друг с другом в мыслях и сознании. Резонанс, который проходил через рунные контуры на копиях и татуировках, синхронизировал потоки бойцов в строю. Да, это давало силу удара, позволяло действовать координированно, но я не учел, что этерные потоки несут в себе не только энергию, но и информацию людей, мысли, их привычки, даже рефлексы. А при длительной синхронизации потоки начинают перемешиваться, и границы между отдельными сознаниями могут размываться.
Да я и не мог этого учесть, потому что, в принципе, не знал о таких возможностях. Это заставило меня очень сильно занервничать, еще бы несколько дней, и я мог бы получить не двух бойцов, а одно существо практически с двумя телами. Может быть, в строю это и было бы гораздо эффективнее, но люди, это все-таки не инструменты, и превращать их в коллективный разум я не собирался. Даже если бы хотел, последствия были слишком непредсказуемыми.
Что происходит, когда два сознания сливаются полностью? Одно поглощает другое или оба исчезают, уступая место чему-то третьему? Я не знал и проверять на живых людях не хотел. А еще эта ситуация очень сильно напоминала то, что происходило со мной, точнее, с тем, кем я был раньше, когда я был Лео Фаррелом и Андреем Красниковым, человеком с Земли.
Когда бойцы они вернулись из очередного рейда, я вызвал их к себе в кабинет и личную комнату и сразу обратил внимание как они это сделали. Если бы не узкая дверь, они бы даже вошли вдвоем шаг в шаг, как будто на параде. И даже сели они синхронно на длинную скамью, стоявшую у стены, и руки сложили на коленях одинаковыми жестами. Я бы и не заметил этого раньше, так как не сильно обращал внимание до повышения навыка, а теперь не мог не заметить.
– Как прошел рейд? – спросил я, начиная издалека, хотя знал уже подробности того, что было в рейдах.
– Нормально, мастер, – ответил Сучок. – Правда, было пусто, мы несколько коридоров прошли и ни на кого не наткнулись.
– Да, мне это тоже не нравится, – согласился я. На это оба бойца синхронно кивнули.
– А спите вы хорошо? – спросил я, так как просто не знал, что еще спрашивать.
Вопрос был очень странным, и удивление, которое я прочитал на их лицах, было настолько выразительным и настолько одинаковым, что мне стало прямо не по себе. Затем они оба так же пожали плечами.
– Да нормально спим, – ответил Сучок за всех. – Сон только дурацкий снился было такое дело, папаня Жилы мне снился, как он гонял меня за Рогача.
– И мне такое же снилось, – ответил Жило. – Мы потом утром удивились.
– А еще вы никаких странностей не замечаете? Нет ничего такого, что кажется, что вы делаете одинаково? Вы же не братья, насколько я знаю?
– Нет, мастер, – покачал Сучок головой. – Мы не братья, но родились в одной деревне и вместе давно ходим и на охоту и здесь, привыкли друг к другу.
– Ладно, идите, можете быть свободны. – Я отправил их восвояси, сел и задумался.
И чем больше я думал о происходящем, тем всё отчётливее передо мной вырисовывалась картина, от которой становилось действительно не совсем по себе. Этот самый царь Дариш, мой земляк и Помеченный Богами, как и я, человек, который видел структуру материи в разложенном виде и читал руны мгновенно, как рассказывала мне старуха. Он ведь не просто построил фабрику, где конструкты собирали конструктов, которые были частью его армии. Помимо этого, ему для защиты нужны были живые практики, голем, каким бы совершенным он ни был, он остаётся программой, которая выполняет заложенные инструкции. Может быть, даже если он может адаптироваться в рамках своей матрицы, но не способен на настоящее творчество и на разумное проявление мыслей в бою. Для этого нужен прежде всего человек.
И вот у него есть похожая технология. Может быть, не технология клейма, а технология, завязанная на проявление резонанса. Когда ты одеваешь воинов в рунные доспехи, вкладываешь в руки рунное оружие, где каждый элемент связан с каждым через общий контур. Когда копья усиливают удар, доспехи синхронизируют защиту, а нечто ещё о чём у меня нет информации, замыкает цепь, превращая десяток отдельных бойцов в единый организм.
Он знал об этом эффекте и не считал его побочным и полноценно его использовал. Зачем ему нужны десять отдельных сознаний, если есть одно, распределенное на десять тел, которое работает в разы эффективнее? Десять пар глаз, видящих одну и ту же картину. И это же, по сути, была идеальная машина для убийства, настолько же идеальная, насколько и чудовищная. И если учесть, что мог делать этот человек в древности, то я вполне мог представить себе, что для защиты себя и своих близких он из других организовывал именно такую армию.
Сотни тысяч идеальных бойцов, верных ему до смерти, стояли на защите границ города наравне с такими же големами. Путь был один, он был верен, да, я уже не сомневался в том, что именно так все и было. Но сколько люди могли прожить в таком состоянии?
Могли ли они развиваться как практики, когда их сознание размазано на десятки, а может быть, и сотни тел? Можно ли было их разделить обратно, вернуть каждому собственную голову и собственную индивидуальность? Или же после определенного порога процесс становился необратим, и человек переставал существовать как личность, превращаясь в функцию и фактически, в узел сети?
Вопросов от этого было столько, что у меня аж голова загудела. И ответов на них я не получу ни от старухи, ни от кого-либо еще. Дариш мертв уже тысячи лет, а его знания похоронены вместе с ним, а то, что осталось, охраняется Стражем, который убьет любого, кто попытается к ним добраться.
А что если и Страж создан по такому же принципу? Что если големы внизу связаны между собой точно так же, как и мои бойцы в строю? Только без тех ограничений и без заботы о всяком сохранении индивидуальности. Один разум на сотни каменных тел. Поэтому патрули так быстро адаптируются и перестраиваются, стягивая силы к точке прорыва. Они не общаются между собой, они есть одно целое?
И тот самый Страж, который в этих легендах где-то один сидит и плетет свою паутину, управляя сонмом огромного количества големов, на самом деле является децентрализованным существом, которое как раз и находится во всех этих големах. Оно и есть Страж. Это достаточно много объясняло. Именно скорость принципов, именно то, что в древности не было необходимости разделять технологии, когда можно было объединить и использовать их как для живых, так и для созданных искусственно.
Но одно я знал точно, уж я-то точно не царь Дариш, мне не нужна была армия роботов в человеческих телах. Мне нужны были люди, каждый со своей головой и индивидуальностью, я ломать жизни не готов. Когда мы выберемся из Ямы, каждый из них должен остаться собой, иначе какой смысл спасать тело, если человека внутри уже нет.
Это значило одно, мне нужно было менять систему и весь подход, причем делать это максимально быстро, пока процесс слияния не зашел слишком далеко у других пар и троек, которые тренировались и ходили в рейды бок о бок.
Проблема тут заключалась в масштабе, у меня уже было больше двухсот бойцов с татуировками, и каждому из них нужен был уникальный контур, перебивающий общее синхронизированное сознание. Одинаковые рунные цепочки, которые я штамповал до сих пор, были как раз причиной слияния. Ведь когда два человека носят идентичный контур, пусть отличающийся чуть-чуть, их потоки совпадают по частоте, как два камертона, настроенных на одну ноту.
Стоит им провести рядом достаточно долгое время, и они начинают резонировать не только в бою, но и в потоке жизни, когда мысли перетекают из одного в другого. Я изначально полагал, что сигнатуры все равно будут разными, отличаясь для каждой индивидуальности, но оказалось, что нет, это была моя ошибка, сила резонанса перебивала все это легко. Было чертовски обидно знать, что я так ошибался.
Решение-то, конечно, у всего этого было, и оно было очевидным и при этом совершенно невыполнимым в одиночку. Каждая татуировка должна была стать по-настоящему уникальной, имея общую структуру и общий принцип работы, но при этом безопасность гарантировал только индивидуальный рисунок, который создаст ту самую необходимую частоту и непохожесть, как отпечаток пальцев. Два человека могут стоять в одном строю, бить копьями в унисон, пользоваться резонансом, но их потоки при этом не будут смешиваться, потому что каждый контур будет работать на своей волне.
Красиво в теории, но на практике это означало, что мне нужно было переделать двести с лишним татуировок и каждую сделать отличной от остальных. Да даже если я буду работать по часу, это займет двести часов времени только на татуировки, а у меня дел помимо этого и так хватало. Это было нереально. А значит, мне нужны были помощники, люди, которые умеют работать иглой и краской, и задачей которых будет нанести нечто похожее на руны, пусть даже и коряво, я потом живым потоком этера исправлю их выплавляя.
Весь основной фокус тут был именно в том, что каждый такой татуировщик, даже если руны будут одинаковые, он все равно нарисует их по-своему. Все-таки у каждого своя рука, свои привычки, и для десяти человек один и тот же символ получится достаточно разным, ведь линии лягут чуть иначе, толщина будет отличаться либо изгибы. И эту разницу, усиленную рунным контуром и вплавленную мною в тело, как раз и создаст нужную мне частоту, которая будет не пересекаться с другими.
Рассказывать о возникшей проблеме я не посчитал нужным остальным. Возможно, я был не прав, но это в любом случае ничего не меняло. Я собрал людей, приказал найти тех, кто может заниматься татуировками. Среди Корневиков сразу же нашлось четверо, которые занимались нанесением ритуальных татуировок ещё в своих деревнях. Среди Глубинщиков тоже оказалось двое. Итого шесть человек. И уже с ними я конкретно провел целый вечер, объясняя их задачу и что им нужно сделать. Даже предоставил на выбор десяток рисунков рунных схем, которые сами по себе различались достаточно сильно и которые я старательно придумал утром, дорабатывая мне необходимое.
– Задача-то простая, – объясняла им, разложив на столе образцы. – Вы бьете узор вокруг моего. Вот эта базовая форма, от которой вы можете отталкиваться. Дальше рисуйте, как хотите, как вам удобно. Добавляйте завитки, меняйте толщину линий, вставляйте свои элементы. Главное, чтобы общая структура сохранялась. Вот эти три узловые точки должны быть на месте. Все остальное, на ваше усмотрение. Чем больше отличий между рисунками, тем лучше.
Работу по предотвращению создания единого мегаорганизма мы начали в тот же вечер. Первыми под раздачу попали, конечно же, Сучок и Жила, потому что их случай оказался самым запущенным. Я первые несколько татуировок сидел рядом, рассматривая, как это всё происходит. А потом так же быстро впаял руны в структуру, создавая по-настоящему уникальный рисунок.
Результат в итоге того стоил. Оба контура были завершены, и когда я проверил их через мост, то отчетливо увидел две раздельные точки, причем каждая имела свою частоту пульсации. Они по-прежнему могли работать в резонансе, я это чувствовал, энергетическая связка сохранилась полностью, но вот информационные потоки больше не смешивались. Каждый контур фильтровал входящий сигнал, пропуская и отсекая все лишнее.
Вся эта работа растянулась на двенадцать дней, отданная на откуп подчинённым и сам я ей практически не занимался. Только в итоге, за несколько часов доделал завершающие штрихи и все две сотни бойцов обзавелись изменениями. Накопителей у меня хватало, поэтому моё участие в этом деле шло быстро. А чтобы не поднимать каких-либо слухов и пересудов, я сказал о том, что это будет усиливать каждого бойца индивидуально и помогать расчищать каналы, делая практиков сильнее.
Это исправление моей изначальной ошибки шло параллельно все тем же самым военным рейдам, которые продолжались и перешли уже в какое-то весьма значительно число, про которое даже говорить перестали. За две недели мы получили всего лишь пятерых раненых и несколько десятков сломанных копий. А всё остальное шло в нашу пользу.
Ядра копились, и я потихоньку распределял их между бойцами, усиливая тех, кто показывал лучшие результаты в тренировках и в подземельях. Экономить их смысла не было, всегда про запас оставался десяток, который можно было потратить на раненых и помочь им вылечиться. Но и усиливать свою армию тоже было необходимо.
Не забывал я и про Рена, продолжая кормить его пилюлями из обработанного горького корня. Они работали, пусть и медленно. И через неделю приема, когда я проверил его каналы, то обнаружил, что три из них заметно расчистились. Пусть пока не полностью, но прогресс был очевиден. Парень и сам это чувствовал, говоря, что этер стал послушнее, и даже копье в руках ощущается иначе. Я увеличил дозу до двух пилюль в день и предупредил, что, если начнет кружиться голова, пусть немедленно прекращает. Но все было в порядке.
Да и с Тарном мы успели провести еще два сеанса., каждый раз тратя по несколько десятков ядер и каждый раз до полного истощения нас обоих. Мы восстановили полностью один канал и готовились переходить к другому. Правда, Тарн после каждого сеанса лежал пластом по полдня, а потом вставал и упорно шел тренироваться, с каждым разом двигаясь все лучше. Работа правда тут была непочатый край, но я видел развитие своих навыков, развитие щупа и самого практика, так что каждый был доволен.
Навык повышен. Этерный Щуп – 5.
Повышение навыка пришло практически ночью, когда я заканчивал очередной сеанс с Тарном. Просто щелкнуло в голове, и мир снова стал немного другим. Это было прекрасно и позволило мне значительно продуктивнее использовать его, так как без щупа я уже чувствовал себя как без рук.
Проводив практика, я уселся за отчет об осколках, пытаясь свести в одну картину результаты тренировок за последнюю неделю, когда в дверном проеме появился Рен. За ним замаячил Дуб, а чуть дальше по коридору я услышал тяжелые шаги Клыка, и рядом была Гарда. Все четверо приперлись ко мне, причем без спросу.
– Ага, – сказал я, откладывая записи. – И по какому такому вопросу?
– Мастер. – начал Рен, и голос у него был непривычно ровным, без обычной его горячности. – Мы сегодня два рейда провели, и оба оказались пустыми. И вчера рейды были пустыми, при том, что мы ходили так далеко, до самого края, до тех мест, где раньше патрули стояли как часовые на посту, не пуская никого дальше. Там Глубинщиков несколько веков не было, а теперь всё чисто и спокойно.
Я перевел взгляд на Дуба, и тот согласно кивнул.
– Мы тоже прошли западную галерею до конца, потом свернули на юг до большого зала. Ни одного врага, даже следов нет, мастер, как будто их там никогда и не было.
– А что говорит разведка? – спросил его Гарды.
– Мы отправили шесть двоек по всем известным маршрутам, причем вернулись все, никто никого не встретил. Проверили даже те коридоры, в которые раньше не совались, потому что там всегда кто-то сидел. Везде пусто. Мои люди говорят, что такого никогда не было. Вообще никогда, мастер, за все время, что артели ходят вниз.
Клык единственный молчал, видимо, ждал, когда остальные выскажутся. Я уже хорошо изучил его манеру, что он всегда любил говорить последним. Это заставило меня задуматься. Шесть рейдов за два дня и ни одного контакта.
При этом шестьдесят семь уничтоженных големов за время наших операций. Это достаточно серьезная цифра, но я знал, что она недостаточна для того, чтобы очистить весь ярус. Там должны были остаться еще десятки, если не сотни единиц противника. Они не могли просто так испариться. А вывод отсюда следовал один, они ушли сами и сделали это сознательно. Я откинулся назад и уставился в потолок, задумавшись. Мысль была одна, вполне логичная.
– Клык, – сказал я, не опуская взгляда. – Твое мнение?
– Очевидно, что это ловушка, мастер. Страж ждёт нас внизу.
Мы воевали и сражались с големами в очень малой части самого города. Можно было назвать его даже сектором, буквально десять на десять километров под землей, не больше. И таких секторов вокруг были сотни, если не тысячи, но все они были недоступны, потому что разрушены или завалены. Что в них происходило, никто рассказать не мог. А пробиваться сквозь стены я пока не разрешил, не желая тратить на это время, занимаясь тем, что у нас есть. Если големы ушли ниже, что ж, это хорошо. Для них Первый ярус, это пограничная территория. Основные силы у них и так находились гораздо ниже. Поэтому, если мы выбили их из одного сектора…
– А сколько у нас есть открытых проходов на второй ярус?
– Известных четыре, – ответила Гарда. – Два из них мы уже проверяли раньше, они непроходимы. Третий завален, но я думаю, можно расчистить за несколько дней. А четвертый далеко на востоке, туда наши люди не ходили, наверное, лет двадцать. Что там сейчас, неизвестно.
– Расчищать пока ничего не будем, – решил я. – Кроме того, отправьте десятки людей по всему ярусу. Пусть они найдут любые возможные проходы в другие сектора. Если они есть, то нужно их завалить камнями, не давая противнику возможность перейти на нашу территорию. Весь ярус берем под свой полный контроль. Все входы и выходы в другие места блокируем. На каждом поставим сигнализацию и организуем постоянный дозор. Если Страж попытается подняться обратно, мы должны узнать об этом раньше, чем он высунет свою каменную морду.
– А потом? – спросил Клык.
– А потом мы будем спускаться, – ответил я. – Раз он нас зовет вниз, было бы невежливо отказываться.
– Ты ведь понимаешь, что это значит, мастер? Он ведь не убегает, он выбирает место для боя. Там, внизу, его территория, где он знает гораздо больше, чем мы.
– Зато Глубинщики больше не будут ютиться под самыми корнями, – ответил я. – Всё-таки в этих развалинах жить практически невозможно, а там есть нормальные помещения, в которых можно разместить людей. Придется хорошо поработать, чтобы сделать нашу территорию неприступной для противника. – я довольно осклабился, предвкушая, что произойдёт. – Но я думаю, мы справимся.
