Текст книги "Мастер Рун. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Разговор с Тарном вверг меня в настоящее уныние. По сути, он оказался практиком на стадии закалки каналов только по факту и своим сильно возросшим физическим возможностям, а на самом деле, без должного обучения и тренировок он не представлял из себя никакой особой силы.

Как он мне рассказал, на ступень каналов он перешел всего четыре года назад, когда он чуть не погиб при обвале на третьем ярусе, до этого более тридцати пяти лет проведя на пятом шаге закалки, и большая часть этого срока прошла в Яме.

Сам Тарн не являлся сильным практиком или воином. Там, откуда его зашвырнули в яму, он был обычным чиновником, который занимался крестьянскими делами и поставкой продовольствия в город. За что его вышвырнули, он мне не рассказал, предпочёл отмолчаться. Но мне достаточно быстро стало понятно, что особой каши с ним не сваришь. Из богатой семьи, привыкший к тому, что всю жизнь вокруг него носятся только потому, что у него есть имя, Тарн, по сути, был просто пустышкой, которая поднималась наверх только потому, что он мог себе это позволить.

Ресурсы его родителей были безграничны и достаточны для того, чтобы он спокойно достиг уровня закалки каналов и даже выше, может быть, когда-нибудь, даже поднялся до ядра, но его славная карьера погорела, родителей казнили, а его, соответственно, бросили в яму. На этом закончилась жизнь того сына чиновника, которым он был раньше, и началась жизнь Тарна безродного, которым он оказался в яме, и где он выжил то только за счет того, что он был уже здесь изначально одним из самых сильнейших практиков уровня крови.

Несмотря на свои серьезные физические характеристики и годы тренировок, которые прошли когда-то, драться Тарн не любил. У него не было учителей в Яме, которые могли бы показать ему, как правильно работать с каналами, и он разбирался с этим сам методом проб и ошибок. Половина этих проб заканчивалась тем, что он по нескольку дней мог валяться пластом, потому что терял практически весь этер. А ведь когда ты сам без знаний пытаешься управлять потоками внутри себя, каждая ошибка может стоить жизни.

Злиться, конечно, на него было глупо, но ставить теперь на человека, который может переломить ход сражения, когда всё пойдёт к чёрту, было уже, мягко говоря, неправильным. Тарн не виноват в том, что провёл полвека вдали без учителей и без ресурсов, это скорее я понадеялся на него, не разобравшись в вопросе. То, что он вообще прорвался на ступень каналов в таких условиях, говорило о чудовищной силе воли и таланте. Просто талант этот был без направления, как река без русла, текущая куда попало.

– Я не буду ставить тебя в строй, само собой – сказал я. – Ты будешь работать со мной. Твоя задача будет бить туда, куда я покажу, и бить один раз и без промахов. Ты же сможешь это сделать?

– Да, смогу, – ответил Тарн просто. – Я умею драться копьем и мечом, но просто мой уровень не такой высокий, как уровень Гвоздо. Только за счет собственных сил.

– Да, я понимаю. И еще одна вещь, твои каналы, они насквозь дырявые. Ты, по сути, теряешь половину этера при каждом усилении. Я вижу это в тебе благодаря клейму. Если ты позволишь мне посмотреть внимательнее, я, может быть, смогу подсказать, как это исправить. Я не целитель и не наставник, но попробовать все-таки стоит. – слегка слукавил я, потому что уж что, что, а чинить каналы я умел как наверное никто в мире Сферы.

На этом мы и договорились. Я рассчитывал, что Тарн, благодаря тому что он находится на пробуждении меридианов, умеет создавать собственные силовые техники, способные бить именно этером. Но это было невозможно сделать с его уровнем развития и его потерями энергии. Придется серьезно его прокачать, прежде чем он получит настоящую силу. А это еще раз напомнило мне о самом главном, о том, что вбивал в меня мастер Цао. Практик, должен заниматься собой постоянно, совершенствуясь как культиватор и как боец, прежде всего. И любое ослабление на пути, это шаг в бездну и к проигрышу. Чем выше ты заберешься, тем страшнее будет цена ошибки, сделанной ранее.

Утро началось с организованного хаоса, который на этот раз Клык взял в свои руки с самого начала, не дожидаясь, пока я сорву голос. А затем один десяток бойцов, за другим, нагруженные мешками, как ишаки, в которых была провизия, оружие, новое оружие и другое необходимое нам снаряжение для сражений, уходили в двухдневный маршрут в сторону лагеря, который строили Глубинщики. Пространственные сумки были редкостью, считай только у меня и у Кеша, но тот сразу сказал, что всё что попало к нему, будет продано и с наценкой.

Зато можно было бы сказать, что война со Стражем с сегодняшнего дня начинается по-настоящему, но я был в этом не до конца уверен. Вообще события последних дней как-то слишком размыли у меня планку правильности или неправильности происходящего, и я немного загрустил, думая о том, как было проще, когда есть те, кто сильнее тебя, и которые могут помочь. Тогда как здесь и сейчас я один, сам по себе. И я считал, что я не слишком хорошо справляюсь со своими обязанностями и слишком много дел на себя взвалил, которыми мне вообще не нужно было заниматься.

Обсуждать это с местными я считал неправильным, поэтому все мысли остались во мне, и только Бабай чувствовал, что я не совсем в порядке. Чтобы исправить положение, он даже притащил мне голову какого-то зверя, которого убил не так давно, и предложил ее сожрать вместе. Но я благодушно отдал её ему обратно, пусть грызёт, чем он с удовольствием и занялся.

Лагерь, до которого мы добрались через два дня, располагался на границе леса и каменистой пустоши, где деревья редели, а из земли торчали обломки древних стен, заросшие мхом и лианами.

Внутри, под корнями были десятки помещений, расчищенных от земли и камней с подготовленными койками, оружейными стойками, полноценными кухнями и складами. При этом способные вместить почти пять сотен бойцов, я рассчитывал, что люди еще будут приходить, тем более что весть о том, где находится лагерь для войны со стражем распространялась повсюду охотниками и простыми людьми, разнося ее по Яме.

Гарда встретила нас у входа в основной туннель, ведущий на поверхностные уровни руин. Рядом с ней стояло около сорока человек, худых, настороженных и с медальонами на шеях. Остальные Глубинщики сидели внизу, в привычной для себя темноте и тесноте.

– У нас семнадцать погибших за неделю, – ответила Гарда, вздохнув глубоко. – Двенадцать раненых, из них четверо достаточно тяжело. Патрули стражи прошли по верхним коридорам Молчунов и вырезали всех, кого нашли. Те, кто успел уйти, сидят здесь также. Артели в полном составе пришли. И скоро еще придет много, патрули начинают действовать слишком активно. Люди боятся. Никогда такого не было, чтобы люди так сильно боялись.

Лечить раненых мне было нечем. У нас не было ядер конструктов, и получить их можно было только одним способом, пойти и убить голема. Поэтому, несмотря на общую усталость после тяжелого маршрута, я собрал всех командиров и предложил.

– Мне нужны добровольцы для первого рейда. Мы пойдем сегодня. Два отряда по двенадцать человек. Нужно вылечить раненых. Рент, Клык, отберите мне два десятка бойцов, которые будут готовы пойти первыми сегодня.

Мне показали карту и показали маршруты, по которым можно идти. Поэтому тактика выработалась практически сразу.

– Задача первого отряда будет зайти и пошуметь вот здесь и здесь. – Я показал пальцем на карте. – Не нужно вступать в бой, если можно этого избежать. Постарайтесь грохнуть хотя бы одного и свалить быстро.

Я показал пальцами, где им идти. С ними будут проводники из Глубинщиков, так что они не потеряются. Гарда заранее проложила короткие маршруты по первому ярусу, которые помогали мне быстро с картой освоиться и понять, как и где стоит атаковать. Фактически нам уже все было подготовлено для того, чтобы начать войну.

– Второй отряд вместе со мной пойдет с запада, вот здесь. Пока Страж стягивает силы к южному входу, западная группа ловит патруль, убивает его и забирает ядра. Время на все, от захода до выхода, не больше часа.

– Кто ведет? – спросил Рен.

– Первый отряд поведешь ты. Это будет отвлечение, но бери опытных ребят из тех, кто уже был внизу. Вторую группу поведу я лично. Со мной Дуб, Сучок и девять бойцов из первых десятков, кто еще не ходил, отбери лучших. Гарда, ты пойдешь с Реном как проводник. Дай мне тоже хорошего опытного проводника.

Гарда кивнула.

– Вопросы есть? Да, забыл, кроме того, в каждом отряде по три бойца, у которых будут электрические копья. Они бьют только по команде, когда голем уже зажат строем. Если кто разрядит копье раньше времени, я лично выбью из него дурь после возвращения. Все понятно?

Вопросов особо ни у кого не было, хотя я обычно приветствовал возможность обсудить мои решения, но сильно мне не переча, к логичным и умным мыслям своих соратников стоит прислушиваться. И уже через полчаса оба отряда были готовы и стояли внизу у входа в тоннель, который Глубинщики называли Горлом. Узкая, страшная даже на вид, щель в скале, заросшая мхом по краям, уходила вниз под углом градусов тридцать. Там очевидно, что должны жить монстры.

Правда, дальше, по словам проводников, она выравнивалась и постепенно выходила на западную галерею первого яруса, во всяком случае это так называлось, а как по мне так пещеры и пещеры, пусть и искусственного происхождения. Мой проводник, худой мужик по имени Сыч, был молчалив и немного нервничал, хотя знал эти коридоры как собственные пять пальцев. Но Гарда за него поручилась, а мне большего и не требовалось.

Рен шустро увел свою группу через южный вход, выполняя свою часть поставленной задачи. Ему с парнями нужно было пройти чуть дальше и начать несколько раньше, чтобы стража среагировала на шум с юга и потянула все свои патрули, агрясь на них. Я дал им сорок минут форы. А пока все ждали, проверил снаряжение у каждого, на всякий случай. Не хотелось оплошать в первый же раз. Фонари были заряжены, оружие тоже у всех в порядке, запасные копья и топорики в наличии, три электрических копья были распределены по строю равномерно, как я и советовал.

Дуб и Сучок, оба мои самые опытные, если можно так сказать, ветераны, были основой. Они уже были внизу в прошлый раз и знали, чего в принципе ожидать от каменного врага. Остальные девять ходили в руины впервые, и я видел это по тому, как они держали нервно свои копья. Ничего, пройдет. Либо после первого боя, либо чуть позже.

В первый рейд Тарна я с собой не взял, положился на своих. Дуб был назначен командиром отряда, а я выполнял скорее функцию дополнительного усиления.

– Время, – сказал проводник, и мы полезли в Горло.

Спуск был достаточно быстрым, он не занял и десяти минут. Проводник шел первым, затем Сыч и я за ним, остальные гуськом следом. Туннель здесь был тесным, вдвоем вообще не разойтись. Удобно конечно чтобы драться и сдерживать толпу, только сомневаюсь, что големы полезут в такую ловушку. А затем, постепенно потолок поднялся, стены раздвинулись, и мы оказались в полноценном коридоре шириной метра четыре с остатками мозаики под ногами. Фонари высветили стены, покрытые трещинами. Тут когда-то жили люди, а теперь бродили каменные твари, убивающие все, что движется.

Мы ожидали, что нам понадобится время, прежде чем мы найдем хотя бы одного голема, но мы наткнулись на них практически сразу. Судя по тому, как знаками проводник показал, что впереди находится противник, Дуб тут же скомандовал жестом строиться. Бойцы перестроились в две шеренги. Я снова был на левом фланге, стараясь особо не мешать своим бойцам работать, а затем мы двинулись вперед навстречу противнику.

Шли мы в полной тишине и темноте, погасив на время все фонари, поэтому врага было слышно практически идеально. Они постепенно приближались к нам, но были где-то за поворотом. Мы остановились, дожидаясь, когда противник подойдет поближе. Я выпустил щуп, чтобы понять, кто перед нами. Это оказался обычный патруль, не самый сложный противник, даже в паре. Щуп показал, что патруль повернул, и они шли прямо на нас. Осталось буквально десять метров.

– Свет! – скомандовал Дуб громко. – Вперед!

Двенадцать фонарей вспыхнули одновременно, и коридор залило белым. Два голема, идущие нам навстречу, остановились, и я успел заметить, как рунные линии на их телах мигнули, перестраиваясь. Естественно, они нас тоже засекли. Но не успели правильно среагировать, как оказались на дистанции удара.

– Бей! – прозвучал снова приказ, и первая шеренга ударила слитно. Шесть копий вошли в переднего голема, и резонанс сложился так, как я выстраивал все эти недели. Наконечники пробили каменный панцирь, как деревяшку. Голем качнулся назад, врезался во второго, и оба на секунду замерли.

– Второй ряд, бей! – проорал Дуб уже не скрываясь.

Еще пять копий вошли в ту же тварь, и передний голем буквально развалился на куски. Каменная крошка брызнула во все стороны, даже один осколок щелкнул по моему нагруднику.

Второй голем, оказавшийся чуть позади, попытался перешагнуть через обломки первого, замахиваясь каменной лапой. И тут же Сучок шагнул вперед и всадил электрическое копье ему в грудь. Разряд прошелся по рунным линиям конструкта, и голем замер, словно его отключили от питания, буквально на полсекунды. Этого нам хватило с лихвой, первая шеренга ударила снова, целясь в стыки между сегментами, как я учил. Второй голем рухнул, дернулся пару раз и затих. Два голема за тридцать секунд. Офигеть. Я выдохнул облегченно.

– Что это сейчас было? – спросил я у всех. – Почему первого не ударили копьем?

Прежде всего, я имел в виду тот факт, что в первого голема электрическое копье не было разряжено, что на самом деле меня очень удивило.

– Мы так хорошо шли, мастер, – ответил Дуб улыбаясь во весь рот, еще бы такая победа в первый же рейд. – Я решил, что справимся и так.

– Это хорошо, что ты так решил, но на будущее все равно стоит бить дополнительно. Лучше остановить эту тварь прежде, чем она сможет атаковать. Соберите с них ядра.

Дуб уже сам работал в этом направлении. Он знал, где искать, и через минуту оба ядра лежали у меня в сумке. Теплые, полные переработанного этера. А я задумался. В принципе, задачу-минимум мы выполнили, и можно было бы возвращаться назад. Но, с другой стороны, у нас еще есть неиспользованные копия, так почему бы не попробовать пройти чуть дальше? Тем более что мы буквально только начали и сразу наткнулись на врага.

– Сыч, они раньше тут ходили? – спросил я проводника. – а что дальше по маршруту?

– Их вообще тут не должно быть, мастер, – ответил тот. – Слишком близко к выходу, слишком. Дальше будет прямой коридор без закоулков, метров триста. Будет три отнорка, но они завалены в глубине. То есть там этим тварям не спрятаться.

В принципе, рабочий вариант, пройтись по прямому коридору до конца и посмотреть, что там дальше. Почему бы и нет?

– Дуб, – сказал я командиру, – командуй, идем дальше до первой нужной точки.

– В две шеренги, – тут же приказал командир. – Оружие заменить. Двигаемся.

И мы неторопливо пошли дальше, освещая путь впереди, оставив за собой кучу каменных обломков. Бойцы пошли уже совершенно иначе, немножко расслабились. Все-таки первая кровь, пусть она и каменная, сделала свое дело лучше любых слов. Легкая победа дает возможность расслабиться и почувствовать свою силу.

– Мастер, я могу провести вас по кругу, – сказал Сыч. – Мы пройдем достаточно быстро через левое ответвление. Там узкий проход, а затем выйдем в зал, через который свисают корни деревьев. Там можно будет забраться, если что. Заодно можем посмотреть, есть ли там патрули.

Почему бы и нет? Мы переглянулись с Дубом и согласно кивнули. Значит, пошли. Вокруг было пусто, и та точка, на которой мы, в принципе, планировали встретить первый патруль, оказалась также пустой. Затем мы свернули по маршруту проводника и дошли до зала с корнями, и уже там наткнулись на еще одного голема из числа здоровяков, с каменными щитками на предплечьях. Третьего шага закалки, если мерить по человеческим меркам. Таких мы уже встречали в первом рейде, и я знал, что одним ударом его не пробьешь.

– Строй! – скомандовал Дуб за меня. – Глушители наготове. Бьем по моей команде. Ждем команду! Вперед!

Это было местное название моих электрокопий, в принципе мне нравилось. Голем, оказавшийся почему-то в единственном экземпляре, нас заметил сразу. Еще бы, света было слишком много, да и шумели мы знатно. Он развернулся, опустил голову и пошел нам навстречу, ускоряясь с каждым шагом. Тот факт, что он был один, его совершенно не смущал.

А сам зал, в котором он находился, был достаточно просторен, чтобы строй развернулся здесь полностью, чем мы и воспользовались. Голем даже не успел добежать до шеренги, когда первый воин, вооруженный электрическим копьем, буквально выкинул его навстречу противнику. Разряд прошелся по конструкту, но на этот раз эффект был менее заметным.

Голем не замер, его повело немного в сторону во время движения, но этого хватило и в этот момент его поймали на второе копье. Здесь уже произошла потеря связи с управляющим контуром, а затем дружный удар десяти других копий с полноценным резонансом просто разорвали голема на части. Он даже ничего не успел сделать.

– Хорошо, очень хорошо, – сказал я. – Уходим, Сыч, давай кратчайший путь наверх, хватит на сегодня.

Проводник и люди со мной спорить не стали, и мы пошли быстро, а потом даже бежали. Я чувствовал через щуп, напряжение повсюду, далеко на юге рунные сигналы начинают разворачиваться и мои люди с Реном довольно быстро уходят. Кажется, Страж понял, что его обманули, и теперь перебрасывал патрули обратно в нашу сторону. У нас было минут десять, может, пятнадцать, прежде чем западные коридоры снова наполнятся каменными тварями. Но этого должно было хватить с запасом.

Так и получилось, я предпочел перебдеть в этот раз, и мы вылезли из Горла на поверхность, не проведя в руинах и часа. Бойцы попадали на землю, отдыхая, и я увидел на их лицах одно и то же выражение, смесь восторга и недоверия. Они спустились в руины, убили трех каменных тварей и вернулись без единой царапины. Для людей, которые всю жизнь слышали истории о том, как подземелья пожирают целые отряды, это было чем-то запредельным.

Рен со своими вернулся через сорок минут после нас. Его группа выглядела чуть похуже, один боец хромал, у другого был рассечен лоб, но шли сами. Зато Рен нес в мешке тоже три ядра.

– Два дозорных, а один покрупнее, – доложил он, скалясь так, будто ему подарили огромный новогодний подарок. – Того, что покрупнее, мы зажали в тупике, он даже развернуться не смог. Сучок бы оценил, мы его расковыряли как орех.

– Раненые? – спросил я.

– По глупости. Один подвернул ногу на спуске еще до боя, идиот. А Листу прилетело осколком по башке, когда дозорный развалился. Вообще ничего страшного, он даже строй не покинул.

Да, шлем с какой-нибудь защитой на лицо был бы в этом деле хорош. Надо всё-таки заняться этим делом. Маски может какие стоит сделать. Зато мы получили шесть ядер. Я мог сказать, что рейды прошли максимально удачно. Группа Рена также встретила первый патруль гораздо ближе, чем могли на это рассчитывать. Поэтому и получилось так с наскока завалить первую двойку.

И они также дошли до той нужной точки, от которой мы и планировали искать очередных големов. И там же встретили того одиночку. Даже интересно, почему именно в таком составе, ведь и там, и там были убиты одинаковые противники.

– Веди к раненым, займемся ими в первую очередь, – сказал я Гарде.

Пришла пора показать этим Глубинщикам, что я умею делать такие вещи, которые не умеет никто другой, завоевать еще немного доверия и даже веры. Госпиталь, хотя это сложно было назвать госпиталем, а просто небольшая комнатушка, которая была защищена от давления дикого этера снаружи, находилась не так уж и далеко. Там и лежали четверо раненых.

Процедура мне была уже знакомая, с одной небольшой поправкой, сначала пришлось наносить татуировки раненым, чтобы потом вылечить их полноценно. Глубинщики были единственные люди в лагере, которые эти татуировки еще не носили. Мне предстояло только этим заняться, но рейд, который сделан для того, чтобы вылечить серьезно пострадавших, стоил того. Можно немножко подождать, никуда они не денутся от меня.

Процедура дальнейшего выздоровления, а также прокачки практиков, раненных в битве, не отличалась ничем от того, что я делал с Корневиками. Ядро в одной руке, Камень Бурь как фильтр в другой и Парный Мост как проводник. Очищая через свой артефакт ядро конструкта, я вводил ее в тело раненых по каналам, которые чувствовал через клеймо.

Причем так получилось, что я работал сразу со всеми четырьмя, распределяя потоки своим сознанием. Их тела начали перестраиваться почти сразу, так как делал я это достаточно грубо, буквально выворачивая полуразрушенные каналы наизнанку и переделывая их заново. А результат был как говориться виден сразу, кости в местах переломов срастались, ткани восстанавливались. Я видел через щуп, как этер заполняет поврежденные участки, сшивая то, что было порвано.

Через полтора часа серьезной и достаточно больной процедуры стало легче, и четверо практика оказались не только выздоровевшими, но и стали гораздо сильнее. Двое перешли на среднюю стадию закалки костей, один на последнюю, а четвертый, оказавшийся самым сильным из них, добрался до средней стадии закалки мышц.

Параллельно с их лечением и переходом на новую ступень развития я постарался максимально быстро и, может быть, даже чересчур грубовато, но исправить им каналы, которые помимо того, что были забиты поеданием Горького корня, были еще и не развиты, причем очень сильно. Ни у кого из них не было даже восьми каналов, что было откровенно плохим результатом, зато теперь каждый мог похвастаться полноценной дюжиной.

Правда их еще предстоит лечить и лечить, как только они станут достаточно сильными, чтобы отказаться от корня и перейти на мои пилюли. Осталось только добраться и собраться, начать производить эти самые пилюли. Всё равно первого на них, я подсажу Рено, заодно на нем и проверю их действие уже не в теории, а на практике.

Идея превращать своих воинов в идеальных практиков после того, что я в свое время сделал с Сяо, была достаточно интересной. Все-таки в перспективе это давало мне очень сильных бойцов, и мне такое понравилось. Правда, парням придется серьезно потерпеть, потому что это было достаточно больно. Оставалось надеяться, что никто не будет в обиде на меня за то, что я вылечил их и сделал их сильнее.

Стоило мне подняться после того, как я закончил, я понял, что серьезно устал. Но дело было сделано, а вокруг меня стояла такая тишина, и я увидел, что помимо меня в комнатке находится еще человек тридцать, как только поместились.

Глубинщики смотрели на меня, на раненых, которые зашевелились и пытались подняться, и на их лицах было написано то, для чего я не смогу подобрать правильное слово. Может быть, надежда, а может быть, шок от того, что произошло перед их глазами. Все-таки не каждый день такие тяжелораненые практики не просто выживают, а становятся сильнее и восстанавливаются практически на глазах.

Гарда подошла ко мне и глубоко поклонилась.

– Мастер, вы слишком устали. Я думаю, нанесение клейма подождет до завтра. Наши люди подождут.

– Да, я согласен с тобой, – кивнул я ей. – Клеймо подождет до завтра. Отведи меня на моё место, я хочу отдохнуть.

Она кивнула и отвела меня в неподалеку в одну из соседних комнат, которая была сделана специально для меня. Там я уселся на подготовленную койку, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Бабай, который почувствовал мое истощение, нашел меня, подошел ко мне и положил тяжелую голову на колени, чуть меня не раздавив. Холодный нос уткнулся в ладонь, и через связь пришло короткое и спокойное сообщение о том, что он готов поделиться мясом.

– А знаешь, – погладил я его по лохматой башке, – тащи своё мясо. Только мы его наверное пожарим.