Текст книги "Мой благоверный (СИ)"
Автор книги: Мануэлла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 55
Эдвин лавировал среди множества гостей, приглашенных на прием в честь присвоения Рейфу очередной награды от монаршей семьи. Он не мог не замечать косых взглядов в его сторону, пересудов за раскрытыми веерами. Что, черт возьми, происходит?!
Рейф же, уставший и от лицемерия света, что сперва записал его в убийцы своей же невесты, а затем превознес до небес, даже не извинившись за глупые и неоправданные подозрения, был мрачен и хмур, отделываясь от гостей, которых был вынужден принимать, парой ничего не значащих фраз. Сам принц-регент должен был посетить один из вечеров, и только это еще удерживало Рейфа от того, чтобы послать все к чертям, уйти на конюшню, взяв любимого жеребца по кличке Дьявол– и скакать навстречу ветру, в гордом одиночестве.
– Говорят, этот шрам ему оставил один из разгневанных рогогеосцев-мужей– послышалось из кружка старых дев, сидевших вдоль стены на велюровых банкетках, все со страхом и восхищением одновременно косились на могучую фигуру Рейфела.
Эдвин поклонился дамам, прошествовав дальше– сегодня многие строили догадки относиельно шрама Рейфа. Тот был едва ли не популярнее хозяина.
– А его внешность? Точно сам Люцифер… Жуткий, взгляд будто душу вынимает… – не унималась самая впечатлительная из дам.
Эдвин почти добрался до спасительного выхода, решив, что с него хватит – и как только раньше он находил удовольствие в подобном. Ярмарка тщеславия и глупости! Женщины, у которых в голове лишь наряды и мужчины, и мужчины, у которых скудный круг увлечений, помимо женщин и охоты, включал ещё игру и выпивку– с ними даже поговорить было не о чем. И не этикет, особо не позволявший разгуляться в темах для разговора, тому виной, а их ограниченность. И вдруг за спиной послышался женский голос:
– Представьте себе, дорогая. Незаконорожденная! А, говорят, он уже представил эту… – дама сделала заминку, словно даже само слово могло запачкать– свою жену свету.
– Неужели, Вайолет? Я не видела ее, а я, уж поверьте, в курсе самых последних светских событий – пафосное возразил другой женский голос, постарше.
– Ну, видимо потому, что до такой наглости как представить эту…прямо в Лондоне не опустился даже Соммербси.
Эдвин с самого первого слова почувствовал, что говорят о них– и не ошибся. Выйдя из полутемного коридора на свет, к столику с напитками, где стояли две сплетницы, открывшие рты при его появлении, поприветствовал кумушек:
– Добрый вечер, дамы. Вы неправы относительно причины моего поступка– я не хотел везти жену в Лондон потому, что понимал– здесь на нее, такую благородную, настоящую леди, могут дурно повлиять. И, услышав ваши сплетни, еще раз убедился в верности моего решения.
Преувеличенно поклонившись, оставил их. Те замерли, хлопая глазами ему вслед. Наконец, придя в себя, старшая из них возмущённо упрекнула другую:
– Ваш длинный язык, Кристина, доведёт до беды– залпом осушив бокал с шампанским, принялась энергично отмахиваться веером.
– Но я ведь…но это ведь вы. вы сказали, что она незаконо… – начала было оправдываться младшая, едва не плача. Но Вайолет ее прервала:
– Молчи! – зашипела она на подругу– это же Соммербси. Пускай хоть на ком женится– это не наше дело, ты знаешь, каким влиянием обладает он и его друзья? Один лорд чего стоит!
Кристина, икнув, покосилась на мрачного Рейфа, что стоял в кругу политиков, изредка бросая реплики.
– Ну, он…да– бессвязно ответила она.
– Пойдем-ка, отведаем креветок? Они сегодня восхитительны– спасла ситуацию старшая.
– Да, конечно, дорогая – облегчённо вздохнув, подыграла ей Кристина. Ухватив подругу под пухлый локоток, направилась к закускам.
По пути граф слышал еще пару замечаний о жене от других гостей, но сказанных вскользь, без имен и титулов.
Эдвин кипел от злости – почему он не придушил эту сволочь, Ливерстона, своими руками!? Несложно было догадаться, откуда ветер дует – этот трусливый и жалкий тип, чьи единственные цели в жизни– деньги и игра, потерпел неудачу в вымогательстве и решил отомстить. Но что за мужчина, который мстит беззащитной женщине!? И вдруг он словно увидел себя со стороны– а сам он чем лучше? Мстит жене за то, что она всего лишь посмела ответить на его подлость своей. Один один, они достойны друг друга.
Усмехнувшись, направился к комнате. Открыв дверь, снял сюртук и галстук, бросив их на туалетный столик. Звать камердинера как это делали многие аристократы, не хотел. Да и не помнил– как поступал раньше. Но теперь же раздеваться взрослому самостоятельному мужчине с чьей-то помощью казалось верхом несуразности.
Услышав шорох ткани, зажег лампу на стене у двери– и обомлел. Одна из дам, встреченных им внизу, более взрослая, вроде бы, Вайолет, сидела на его кровати, призывно глядя:
– Ах, ваша светлость. Я пришла заслужить ваше прощение. Видите ли, все это– моя глупая молодая родственница, Кристина. Но я уже объяснила ей, что не стоит говорить глупостей.
Эдвин хмуро кивнул:
– Извинения приняты.
Но дама не собиралась сдаваться– вскочив с кровати, она с невероятной прытью подбежала к графу, повиснув на его шее. Ее прерывистое дыхание сильно разило вином и рыбой.
– Я готова на всё, лишь бы вы не таили обиду– пошатываясь, провела округлым пальчиком по его груди. Эдвин, отстранив от себя приставучее создание, вытолкнул ее в коридор.
– Тогда пойдите и проспитесь, мадам. Этого будет достаточно– сказал он, прежде чем захлопнуть дверь перед ее носом.
Взъерошив пятерней волосы, устало опустился в кресло. "О, времена, о, нравы"– кисло усмехнувшись, бросил вполголоса. Видимо, стареет, раз вид разгоряченной, готовой на многое, если не на всё, женщины в его спальне, не вызывает никаких чувств, кроме брезгливого отвращения. Нет. Сколько можно лгать себе, пытаясь убежать от единственно верного ответа, правды – он любит Шарлотту. Эта невероятная женщина без приглашения ворвалась не только в его жизнь, но и в мысли, душу, сердце. Прочно обосновавшись там, осталась жить навсегда. И не выходит даже на минуту, чтоб её! Днем или ночью– все мысли так или иначе сводятся к ней. Прежде Эдвин думал, что вся эта сентиментальная ерунда навроде " мир без тебя теряет краски" придумана мужчинами лишь для того, чтобы сократить сроки между ухаживанием и постелью, дать понять женщине, что несчастный влюбленный страдает, сгорает в огне страсти. И лишь сейчас понял, что это действительно так, что не лгали сотни и тысячи поэтов, посвящая любви поэмы и оды, что писатели называя любовь коварной, но желанной, были правы, что во всем творчестве испокон веков лишь она правит бал.
Выбирать между ней и гордостью!? Да к чертям эту гордость, если она не согреет тебя холодными ночами, если по ее милости ты потеряешь то, что действительно дорого сердцу. Нет, решено, завтра он едет домой!
Впервые за несколько ночей Эдвин уснул спокойно.
Утром за завтраком Рейф лишь кивнул в ответ на сообщение друга о том, что он уезжает домой.
– Поздравляю– отсалютовал он хрустящим тостом, с аппетитом съев подрумянненый хлеб с кусочком ветчины.
– С чем? – бросил вопросительный взгляд Эдвин
– С тем, что ты оказался даже умнее, чем я думал– хмыкнул Рейф, придвигая к себе блюдо с сыром– я полагал, что тебе понадобится больше времени, чтобы разобраться в себе. Но, друг мой, ты как всегда меня удивил
– То есть, жалкий ты докторишка человеческих душ, ты вытащил меня сюда затем, чтобы…. – Эдвин не знал, что хочет сделать больше – дать этому самодовольному хлыщу по лицу или броситься с благодарностями
– Естественно– засмеялся в ответ Рейф– Я хотел, чтобы ты смог успокоиться и все обдумать. Понять. Кстати, ты– далеко не первая жертва моих выдающихся талантов. Правда, как говорят, сапожник без сапог – заметно погрустнел он. Но тут же собрался – тебе нужно основательно подкрепиться, если хочешь обрадовать жену возвращением – заговорщецки подмигнул он друг, придвинув к столу сервировочный столик с горячими закусками.
Глава 56
– Мэри, Мэри, я тут – Мэгги перебегала от одного куста земляники к другому, старательно пытаясь запутать Марианну, что была водящей в выдуманной детьми смеси салок и пряток. Девушка с лентой на глазах искала их, акууратно ступая вперед, вытянутыми вперед руками преувеличенно размашисто пытаясь поймать детей, отчего те с восторгом пищали и разбегались в разные стороны. Отсутвие речи Марианна с лихвой компенсировала актерским искусством, отчего дети приходили в неописуемый восторг.
Спустя некоторое время Марианна вдруг ощутила как неприятный холодок пополз по спине-что-то не так. В чем дело? И тут ее озарило– уже несколько мгновений она слышала только громкие подначивания Фредди. А где же девочка? Сорвав с глаз повязку, испуганно огляделась вокруг– вихрастая макушка Фредди виднелась неподалеку, за стволом одного из деревьев. А вот Мэгги нигде не было видно. Она обежала почти весь сад– никого. Из глаз брызнули слезы– и не закричишь, не позовешь. Девушка бросилась к мальчишке, что хмурясь, опирался на ствол дерева.
– Эй, так нечестно! – возмутился Фредди, выходя из своего укрытия– зачем вы сняли повязку?
Марианна жестами объяснила все мальчику– как ни странно, но дети понимали ее лучше всех. Вот и Фредди сразу же стал серьезным.
– Мэгги? Последний раз я видел – мальчик на мгновение задумался, затем кивнул в сторону зарослей у калитки– вот там. Она была там.
Марианна тут же бросилась осматривать кусты, но девочки не было. Отчаянно зажестикулировав, кивнула в сторону дома:
– Мне бежать сказать слугам и Шарлотте?
Марианна собиралась было кивнуть, как вдруг увидела отблеск синего шёлка– такое платье было на девочке с утра. Задыхаясь, побежала туда, где переливалась синим ее последняя надежда.
Подойдя ближе, к аллее, что вела к главным воротам, она увидела, как Мэгги через ограду беседут с каким-то мужчиной. Тот, хоть и выглядел презентабельно, но внушал стойкое чувство отвращения. Его хитрые бегающие глаза выдавали то, что он пришел с дурными намерениями. И краем уха услышанный разговор лишь подтвердил это:
– Но Шарлотта сказала, что у меня есть только она– недоумевающе протянула девочка.
– Это потому, что она и сама обо мне не знала. Я был– мужчина нервно сглотнул слюну, озираясь вокруг– был далеко. Очень далеко, и сестра не знала, жив ли я, что со мной. Но теперь я вернулся и несу за тебя ответственность. Я– глава семьи.
– А Шарлотта сказала…
Марианна больше не собиралась давать этому незнакомцу обманывать ребенка. Выйдя из укрытия, она решительным шагом направилась к воротам. Незнакомец, испуганно выпрямившись, бросил на Мэгги полный сожаления взгляд.
– Добрый день, мадам. Простите, я ищу один адрес.
"Подлый лжец!" – Марианна, схватив Мэгги за ручку, направилась от ворот к дому. "Нужно будет сообщить обо всем услышанном Шарлотте".
Марианна, оставив детей на попечение миссис Харрис, тут же бросилась в свою комнату, чтобы записать всё произошедшее. Этот человек называл себя главой семьи, лгал маленькой девочке. Девушка аж поморщилась, не желая думать о тех мерзких намерениях, кои собирался осуществить этот подлец. Как назло, чернила кончились– общение посредством письма была единственной ее связью с людьми, в основном, с Шарлоттой и детьми, так как другие были не обучены грамоте.
Девушка спустилась в один из кабинетов, где хранились письменные принадлежности. Нужно срочно написать обо всем, пока Шарлотты еще нет. Чтобы та не ждала объяснений по приезду. Заодно, успокоиться, вспомнить все приметы того странного типа, и все, что он говорил.
Наклонившись, выдвинула один из нижних ящиков стола. Вид черных поношенных мужских ботинок, утопающих в мягком светлом ворсе ковра, удивил– ни один слуга не позволил бы себе подобного. Уже собравшись встать, чтобы посмотреть на наглеца, позволившего себе такое, услышала настойчивый шепот позади:
– Ну, чего медлим?
Затылок обдало сильной болью– сильная мужская рука рванула ее за волосы, на себя. Неприятный запах мужского пота и кислой капусты заполнил легкие. А затем мокрая тряпка с приторно– эфирным запахом прижалась к лицу. Девушка попыталась высвободиться из крепкой хватки, но тут другой мужчина, крепкий молодой парень без двух передних зубов, щерясь, подскочил к ним, заломив ей руки за спину.
– Держи эту тварь, держи!
Они нашли её. Нашли. Девушка проваливалась в небытие, читая про себя единственную молитву, которую знала. Слезы застилали глаза– как она была счастлива здесь, эти несколько месяцев. И умирать не жаль, хоть немного была счастливой. Веки отяжелели, девушка, не в силах больше бороться со сном, провалилась в густое тягучее небытие.
Глава 57
Эдвин вернулся домой поздним вечером. Конь, уставший от долгой дороги, был отдан на попечение зевающим конюхам. Сам же мужчина бросился к дому. Он был счастлив как никогда – будущее казалось полным светлых надежд.
Заспанный Кренсфилд чинно принял пальто, после чего был отправлен обратно, в царство Морфея.
В спальне жены было тихо– ничего, сейчас будет громко. Сперва в ее спальне, затем– в его. Откуда он уже не отпустит эту упрямицу– сколько раз ей повторять, что ее место – рядом с ним. В его жизни. В его постели.
Дверь была не заперта. Осторожно повернув ручку, вошел– сразу же смутили вещи, что лежали на кровати. Платья и накидки, шкатулка с фамильными драгоценностями, которые он отдал жене по приезду в особняк– казалось, всё, что жена купила себе, было здесь. Нехорошее предчувствие закралось в голову – бросила его?! Сбежала с любовником, как это пыталась сделать его мать!? Внезапные воспоминания нахлынули потоком: вот отец, весь красный от гнева, кричит на слуг. Вот мать, что поймали на полпути из поместья, смеясь сквозь слезы высказывает отцу, который стоит над ней, сжимая в руках охотничье ружьё, все, что накопилось– что он – тиран и бездушный камень, а не человек. Маленький Эдвин, которого отослали тогда наверх, в детскую, всю ночь плакал и молился, чтобы папа не убил маму. Молитвы были услышаны – наутро отец с матерью как ни в чем не бывало завтракали. Для Эдвина, которому никогда не разрешалось завтракать со взрослыми, в этот день было исключение. Отец самолично пришел в детскую, отведя сына вниз, в столовую. Мать, с отсутствующим видом и опухшими красными глазами, едва заметно кивнула, приветствуя сына. А отец весь раздувался от гордости, словно всю жизнь и ждал этого момента– когда можно будет проявить характер, когда идеальность матери даст сбой. После этого мама словно не существовала в этом мире, механически исполняя все наказы отца. Тот, казалось бы, наконец получивший мечтаемое– послушную дорогую игрушку, обладанию которой завидовали многие мужчины, был зол еще больше чем раньше. Покорность жены и отсутствие любых, даже малейших, эмоций в ответ на его требования, оказалось не тем, чего он хотел. Отец стал пить, запираясь в своем кабинете, срываясь на слугах и сыне.
В детской было пусто. К Марианне Эдвин стучать не стал. Все остальные слуги спали. Кренсфилд, вновь разбуженный, был успокоен словами о прибавке к жалованию:
– Графиня выехала еще днем, по-моему, в деревню. Несколько сумок, с детьми. А приехали за ней на повозке.
"Идиотка!" – всю дорогу к дому Шарлотты Эдвина трясло как в лихорадке. Сотни мыслей роились в голове – вдруг она не вернулась домой? А что, если у нее есть кто-то другой? Возлюбленный, без денег и принципов, что с радостью отдал ее другому? Не может быть, он ведь сам в этом убедился. Он был первым мужчиной в ее жизни.
Тусклый свет на кухне старенького домика из той, счастливой поры их жизни, заставил сердце биться сильнее– она здесь. Привязав лошадь, тихо постучал в дверь. Некоторое время лишь тишина была ему ответом. Затем на кухне осторожно приоткрылась занавеска– в окне показалось усталое лицо Шарлотты.
– Ты– выдохнула она одними губами, но Эдвин понял.
– Открой дверь! – бросил он, глядя ей в глаза. В ответ она лишь грустно покачала головой.
– Открой эту чертову дверь или я ее вышибу! – рявкнул он, теряя терпение. На лице жены отразились поочередно сомнение, спор с собой и унылая обреченность. Спустя некоторое время, показавшееся Эдвину вечностью, она открыла дверь – и тут же сильное мужское тело прижало ее к стене.
– Какого черта я возвращаюсь домой и узнаю от слуг, что ты сбежала?! – защипел он, сжимая кулаки, уперевшись локтями по обеим сторонам от ее головы. Шарлотта лишь воинственно выпятила подбородок:
– Потому что я устала. Не хочу такой жизни ни доя тебя, ни для себя! – злобным шепотом бросила она.
– Неужели? А ты не думаешь, что немного припозднилась с решением? Как там, напомни, " и в горе, и в радости"– помахал он рукой с кольцом перед лицом жены.
– Но я… – слабо попыталась оправдаться она.
Эдвин не дал ей продолжить:
– Дети у себя, наверху? – получив утвердительный ответ, он страстно поцеловал жену. Хрипло дыша, прижался лбом к ее лбу– я должен быть смелым за нас двоих. я люблю тебя– услышав ее тихий вздох удивления, прижал к себе еще сильнее – да, я люблю тебя. И не позволю никуда уйти. Никогда, запомни это!
Шарлотта обмякла в его руках, задрожав в беззвучном плаче.
– Я знаю, и ты меня любишь, можешь даже не говорить – улыбнулся он, с нежностью гладя ее непокорные кудри. Услышав нечто отдаленно похожее на " самодовольный павлин" лишь хмыкнул:
– Возможно. Но только твой. Только твой. И ты– только моя, ясно? Никаких сомнений, никаких вариантов другого будущего. Я люблю тебя, и буду повторять тебе это миллион раз в день, чтобы ты поверила.
– А как же… ложь? – тихо шмыгнула носом Шарлотта.
– Ну, и она в конечном счете помогла, очень сократив период ухаживания– засмеявшись, поцеловал ее в шею. Шарлотта пыталась протестовать – какое ухаживание могло быть между графом и незаконной, но Эдвин лишь поцеловал ее снова:
– Хватит думать о прошлом. Отныне мы живем настоящим. Правда, в нем есть место для пары уроков… И первый из них– никогда не смей от меня уезжать!
С этими словами он подхватил жену, недовольно бормотавшую что-то грязных сапогах и недавно вымытом полу, и понес ее на второй этаж, в спальню.
– Люблю тебя….люблю….люблю– как заведенный твердил между поцелуями. Будто отдавал долг за все дни, что провел в глупых терзаниях и борьбе с собой, борьбе с правдой. Ребенок, которого никто не любил, боявшийся привязаться к человеку, чтобы потом не ощутить боль от равнодушия. Этот маленький испуганный мальчик внутри него сейчас несмело улыбнулся, осознавая, что любить– это огромное счастье. Даже безответственно– несчастны те, кто не испытал этого сладостно-томительного счастья в жизни. А мужчина желал лишь одного…
– Я не выпущу тебя отсюда, пока не услышу, что ты моя – севшим от возбуждения голосом шептал, раздевая ее– будем мириться хоть неделю. В разных позах – с удовольствием отметил, как широк раскрылись глаза жены, а дыхание стало тяжелее– она хочет его не меньше.
Стремительно освобождая жену от платья и нижнего белья, целовал ее лицо, шею, нежные плечи. Прижимаясь возбужденным мужским естеством к ее животу, с удовольствием отметил, как загорелись ответной страстью ее глаза. Скинув с себя остатки сковывающей движения одежды, подхватил Шарлотту на руки, заставив обхватить его ногами. Когда влажное шелковое тепло ее лона коснулось пульсирующего желанием органа, Эдвин не смог сдержать стона. Войдя в нее, хрипло застонал от наслаждения. Шарлотта, обвивая его шею руками, прижималась грудью к нему, всхлипывая от страсти. Острые вершины сосков касались его горячего торса, скользя вверх-вниз. Влажные шлепки разгоряченных тел возбуждали, заставляя подниматься на пик страсти. Нежные стеночки ее лона стали сокращаться, обхватывая член все сильнее, и Эдвин взорвался внутри жены. Мощной волной оргазм вознёс к небесам, заставляя тело стать невесомым, а затем опустил на землю.
Несколько мгновений Эдвин, тяжело дыша, приходил в себя. Отнеся жену к кровати, уложил поверх покрывала и лег рядом. Обнял, гладя по волосам.
– Я тоже люблю тебя– тихо произнесла Шарлотта. Лежп на его груди, она приподняла голову, глядя в глаза мужа– очень люблю. Я полюбила тебя…Еще в первый день, когда увидела. Просто… Просто скрывала это даже от самой себя, пытаясь прикрываться тем, что ты просто раздражаешь меня, и поэтому я столько думаю о тебе.
Эдвин это знал и раньше, чувствовал. Когда он позволил своим чувствам выйти наружу, то стало так легко сознавать мотивы ее поступков, ее поведения, отношения к нему. Даже своим бегством эта самоотверженная маленькая дурочка пыталась спасти первым делом его– от пересудов в свете.
– Ну, это мы выяснили, как и то, что мы вместе навеки– он поднял бровь, иронично глядя на неё – ведь так, никаких больше побегов?
– Нет – покраснев, покачала она головой.
– А теперь…знаешь, чего я хочу сейчас больше всего на свете? – он качнул бедрами вперед, заставив жену покраснеть еще сильнее– есть. Я ведь не обедал и не ужинал– так спешил к одной графине – беглянке.
Шарлотта шутливо стукнула его кулачком:
– Спускайся, я затоплю печь и разогрею остатки ужина.
Суетливо натягивая на себя платье, пыталась укрыться от жадного мужского взгляда.
Чуть позже они сидели в полутемной кухне, согретые теплом печи, смеясь, аккуратно выхватывали пальцами со сковородки горячий жареный картофель с ветчиной, запивая прохладным вином и говорили. Говорили обо всем на свете, шутя и поддразнивая друг друга– Эдвин, улыбаясь, отметил про себя, что никогда в жизни еще не был настолько счастлив. Даже потеряв часть воспоминаний, он готов был голову дать на отсечение, что это так. Поистине правы те, кто говорит, что счастье не в деньгах. На старенькой кухне, в обветшавшем доме, с почерневшей от золы сковородки еда казалась гораздо вкуснее, нежели на самых изысканных приемах, для которых готовили нанятые именитые повара. А компания в лице нежно улыбающейся ему жены – самая лучшая, единственная, которая нужна навсегда, на всю жизнь..
