Текст книги "Мой благоверный (СИ)"
Автор книги: Мануэлла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 16
Эдвин медленно ехал мимо дома Шарлотты. Все уже спали– огонь не горел ни в одной из комнат. Но ему было просто приятно сознавать, что девушка, которая никак не покидала его помыслы, сейчас совсем недалеко от него.
Граф уже выехал на главную дорогу, направляясь к своему дому, кляня себя за беспечность– если повезёт, и конь не сломает ногу в темноте, лишь к утру он будет дома. Гостиниц по пути, как он знал, не было. Впрочем, деревню он видел лишь в те пару раз, когда заходил к Шарлотте. Можно было бы заплатить кому-то из местных за постой, благо, полный кошель золота (как раз он был одной из причин, почему Эдвин понимал, что продолжать поездку стоит лишь в дневное время).
Из дома послышались тихие вскрики Шарлотты, тут же приковавшие все его внимание– она умоляла кого-то перестать. Эдвин спрыгнул с коня, наспех привязав того к дереву, и бросился к дому. На кухне горел свет, но дверь была заперта. Эдвин выбил дверь плечом, влетел на кухню– и его взору предстало испуганное лицо Шарлотты, пытавшейся вытащить шаль из цепких пальцев мужчины, неподвижно лежавшего перед ней. Это был…Филлипс.
Не может быть, Шарлотта и этот старый развратник! Вот оно что, она строила из себя недотрогу, а сама, тем временем, привечала этого идиота?! Ревность взыграла в Эдвине, хоть тихий голос разума и твердил, что он не имеет никаких прав на девушку. Но стало отчего-то больно и обидно– неужели она придерживала Филлипса запасным вариантом, понимая, что граф на ней не женится, а вот этот истекающий слюной (теперь Эдвин понял причину столь сильных чувств Филлипса к девушке, которые он показал в тот раз, в подвале) старый дурень будет самым счастливым из мужчин, назвав ее своей. Она играла по-крупному, не забывая и о варианте отхода.
Шарлотта, вздрогнув, все же вытащила шаль из руки Филлипса, тот тихо застонал.
– Боюсь, я помешал встрече двух голубков– саркастично бросил Эдвин, стараясь не глядеть на девушку.
Шарлотта, уже немного пришедшая в себя, попыталась все объяснить:
– Я не….мы не….понимаете, он пришел сам, стал приставать. Он… – она бросила взгляд на коробочку с кольцом, все ещё стоявшую на столе– пришел сделать предложение.
Эдвин, и не полагавший такого порядка дел, не смог сдержать злости от того, что это оказалось правдой:
– Ну, конечно же, ночь– самое благоприятное время для подобного рода предложений. Скажите, сколько раз вы принимали его по ночам раньше, чтобы вынудить беднягу сделать вам предложение?
Шарлотта вспыхнула, придя в себя:
– Уходите из моего дома! – она окинула глазами пространство позади него и ахнула, увидев, что дверь выбита.
Эдвин, перехватив ее взгляд, коротко бросил:
– Я оплачу починку– он кинул на стол большой кошель с монетами.
Шарлотта вдруг, подозрительно взглянув на него, спросила:
– А вы сами? Что вы тут делали? Причем, так поздно…
В голову ей пришла мысль о том, что хозяин и поверенный сговорились, чтобы выставить ее гулящей девкой.
Она смело шагнула вперед:
– Заберите свои деньги и уходите отсюда! Я сама справлюсь.
И тут Филлипс, словно бы услышав её, снова застонал, пытаясь подняться с пола. Шарлотта испуганно отскочила. Эдвин, усмехнувшись, кивнул на Филлипса:
– Как же, вижу. Я помогу Филлипсу добраться до дома, он, все-таки, мой слуга. А с вами, мисс Престкотт, мы поговорим потом.
Граф шагнул к Филлипсу, недоуменно озиравшемуся по сторонам.
– Пора вставать, Филлипс. Вы едете домой.
Он помог грузному мужчине встать с пола, но тот хотел было рвануться к Шарлотте. Голос графа, казалось, был полон льда:
– Филлипс, в ваших услугах я больше не нуждаюсь. Извольте завтра зайти к моему секретарю, чтобы получить расчет. И чтобы с мисс Прескотт рядом вас больше не было видно ближе, чем на несколько миль, надеюсь, это ясно?
Лицо Филлипса вытянулось, выражение его было измученным. Он, потирая ушибленную голову, казалось, бросил на Шарлотту полный злобы взгляд. Руки его сжалось в кулаки. Наконец, кивнув, он двинулся к порогу, поддерживаемый графом.
Шарлотта, прислонившись к стене, пару мгновений просто стояла молча– такого она и в страшном сне не предвидела. И, самое обидное, граф был прав– зачем она открыла дверь?! Так поздно, мужчине?! Стань эта история достоянием гласности– ей вовеки не доказать своих честных помыслов.
Глава 17
Закрыв дверь в детскую, Шарлотта слабо улыбнулась– дети спали, не став свидетелями безобразной сцены, что развернулась внизу. Теперь предстояло решить, что делать с дверью– оставлять ее так было опасно. Деньги, что граф кинул на стол, так и лежали там. Брать их или нет? Для девушки вопрос в этом не стоял– это его вина, что двери больше нет. Но кто согласится ночью сделать дверь… К тому же, начинал накрапывать мелкий дождик.
Шарлотта, погруженная в раздумья, стоя в прихожей, не заметила, что тень высокого мужчины нависла над ней, она вздрогнула, услышав ехидное " ну, вот я и вернулся". Девушка, подняв глаза, встретилась взглядом с графом. Его темные мокрые волосы в беспорядке свисали на глаза, придавая ему зловещий пиратский облик. Весь он выражал презрение. Мужчина с усмешкой кивнул на пустующий дверной проем:
– Пригласите войти?
Шарлотта, воинственно выставив перед собой руки, прошипела:
– Уходите.
Она испуганно оглянулась назад, на лестницу. Эдвин, вспомнив, что на втором этаже находятся детские спальни, понял это так, что девушка не против, только боится разбудить детей.
– Что же– он неожиданно схватил ее за плечи и резко дёрнул вперёд, вытащив из дома и прислонив к стене– не будем тревожить малышей. Несчастная оказалась в той же ужасающей ситуации второй раз за один вечер. Она, изловчившись, укусила графа за руку. Тот лишь с силой встряхнул ее в ответ:
– Расточаешь свои прелести всем, кроме меня? Что же, Филлипс, неплохой вариант– этот идиот женится на тебе, будь у тебя даже куча ублюдков (в этот момент Шарлотта поняла, что граф ни минуты с их знакомства не верил в то, что дети– не её, лишь притворяясь милым и понимающим джентльменом). Но я– он склонился к ней ближе, обдавая ее запахом выпитого спиртного– я могу сделать тебя богатой– целуя ее шею, густым низким голосом он добавил– очень богатой. Близость девушки опьяняла, хотелось сделать её своей. Эдвин готов был на любые условия.
Шарлотта сообразила, что этот аргумент был очень весомым в его разговорах с другими женщинами, если не сказать, решающим. Вот и сейчас он ожидал, что Шарлотта, сама не своя от счастья, бросится в его объятия, не забывая попутно благодарить его светлость за щедрость и за то, что его выбор пал на ее весьма скромную персону. Девушка со всей силы пнула его ногой, жалея, что сняла свои башмаки, заменив их на домашние туфли.
Эдвин лишь усмехнулся, с силой притянув ее к себе. Он упер руки в стену, по обе стороны от нее так, что Шарлотта не могла вырваться. Наклонившись к ней, он нашел ее губы своими, пытаясь поцеловать. Но почувствовал на них слезы. Подняв голову, он увидел, что девушка содрогается от рыданий. Но жалости это у него не вызвало– очевидно, очередная ее хитрая выходка. Возможно, метит в графини. Его передёрнуло от осознания того, что Шарлотта ничем не лучше его матери– та тоже пыталась своей красотой получить от мужчин все. Она отказывалась стареть, ей было неприятно, когда Эдвин называл ее мамой– на одном из приемов, когда она была необычайно красива, Эдвин допустил глупость, потребовав у одной из гувернанток отвести его к матери, пожелав ей спокойной ночи. Мать, скривив губы, поцеловала мальчика в лоб. Затем, кивнув своим молодым кавалерам, что вились около нее десятками, развернулась и ушла танцевать. Надо ли говорить, что на следующий день гувернантку уволили без рекомендаций, а самого Эдвина ждала головомойка. Мать, шипя от злости, требовала не позорить ее перед гостями. К тому, добавляла она, такие приемы– ее единственная отдушина (Эдвин усмехнулся– вся жизнь матери состояла лишь из развлечений и ругани с отцом). На них она вновь может почувствовать себя молодой и красивой. А он портит их очарование, возвращая ее в реальность.
Эдвин с силой прижал к себе девушку, рванув шаль с ее тоненьких плеч, он стал ласкать ее груди сквозь тоненькую сорочку. Шарлотта почувствовала, как низ живота затопила теплая волна наслаждения. Ласки Эдвина ей были причины, в отличие от навязчивых домогательств Филлипса. Но оба мужчины, по сути, насиловали ее. Шарлотта, сделав вид, что отвечает на его ласки, улучила момент и вырвалась. Она побежала вперёд, не разбирая дороги. Пару раз она едва не упала на скользкой земле, усилившийся дождь хлестал ей в лицо. Эдвин бросился за ней. Сердце девушки учащенно билось. Вдруг она услышала вскрик, а потом глухой стук, и шаги позади нее прекратились.
Она обернулась, силясь увидеть в темноте что-нибудь, но позади никого не было. Будто его сиятельство провалился в саму преисподнюю, где ему, несомненно, самое место. И тут девушка вспомнила– яма для колодца, что вырыли ей мистер Бритпорт с сыном! О, Боже! Граф точно свернул шею…Теперь ее посадят, а дети останутся несчастными сиротами…
Глава 18
Шарлотта, связав все простыни, что были дома, велела испуганным Фреду и Мегги, по-совиному спросонья смотревшим на неё, крепко держать лошадь, ведя ту лишь тогда, когда она им велит..
Девушка в последний раз проверила крепость узла, обвязавшего ее талию, помолилась и стала аккуратно спускаться в колодец, держась руками то за скользкие неустойчивые комья земли, то – за чудом попадавшиеся в ней камни. Настоящим чудом будет то, что она сможет не только спастись отсюда, но и вытащить Эдвина. Но другого выхода у нее не было – на кону стояла ее жизнь и жизнь детей. В одно мгновение, правда, будто сам дьявол нашептывал ей о том, что никто и не узнает, куда пропал граф– может, разбойники напали на него на обратном пути к владениям…
Черный словно ночь конь фыркнул, но дал себя повести юному Фреду. Шарлотта же, ухватив обмякшее тело Эдвина, попыталась лишь покрепче ухватиться за него, что сделать было очень сложно– он был весь мокрый, весь в земле, одежда его скользила меж пальцев, не давая уцепиться. Шарлотта была вынуждена обнять его, прижавшись всем телом. Почувствовав его крепкие мышцы и сильное, упругое молодое тело, девушка мысленно укорила себя за недостойные момента и непристойные в-целом мысли.
Когда они с Эдвином, после нескольких падений вдвоем обратно в колодец и в бездну отчаяния– уже одной Шарлотты, оказались на поверхности, девушка, упав к нему на грудь, заплакала от счастья. Дыхание его было хоть и слабым, но ровным! Он жив! Они выбрались из колодца!
Но тут Фред, неловко переминаясь с ноги на ногу, поднял повыше лампу, что раньше была у Мегги, освещавший ему путь:
– Шар, по-моему, у него кровь…
Шарлотта, привстав, увидела в тусклом свете старенькой закопченной лампы, что из головы графа льется кровь. Страсти Господни! За что ей это?!
Спустя некоторое время совершенно вымотанная Шарлотта лежала на кровати, уставившись в стену. Она успокоила и напоила теплым молоком с печеньем детей, по ее вине столько сегодня насмотревшихся и переживших. Отправив их спать, она сама уложила графа на большую кровать, предварительно застелив ту старым покрывалом. Мужчина лишь слабо застонал, в ответ на ее попытки раздеть его (Шарлотта со злостью подумала, что в сознании он не противился бы подобному), но она была должна это сделать– граф вымок до нитки. Он мог подхватить воспаление лёгких, все же отправив себя на небеса, а ее– прямиком на эшафот.
Подавив смущение, Шарлотта сперва обтерла его теплой водой, затем – вытерла насухо. Перебинтовав ему голову и переложив его на чистую постель, она укрыла мужчину одеялом. Обессилевшая и уставшая, она еле-елевытерлась и переоделась в сухое.
Сейчас Эдвин не выглядел таким опасным и суровым, каким был вечером, когда словно проявилась его истинная сущность. Шарлотте стало казаться, что все мужчины таковы, за редким, в виде Преподобного или старого добряка– лавочника Седди, порой в ущерб себе раздававшего еду самым бедным семьям в долг, но изредка " терявшего" записи самых бедных семей в толстой долговой тетради, объявляя, что долги списаны, раз найти их не представляетчя возможным.
Надменно– ироничное выражение, что являлось постоянным на лице графа, когда он был в сознании, покинуло его. Его лицо казалось трогательно юным. Резкие черты его смягчились. Шарлотта почувствовала, как ее пальцы зачесались от желания погладить его, обвить ладонями. Между ними не было преград, кроме тонкой ткани сорочки, в которую была одета девушка– когда стоял вопрос жизни и смерти, то щепетильность отступала на второй план. Сейчас нужно было согреть его, раскаленные кирпичи, обернутые двумя слоями покрывала, что девушка положила ему в ноги, не помогали. Тяжело дыша, мужчина дрожал, его кожа иногда покрывалась пупырышками, стоило девушке лишь пошевелиться, тем самым обдавая его слабым потоком воздуха.
Шарлотта, глубоко вздохнув, приняла самое странное и, в то же время, самое правильное в жизни решение– она стянула с себя сорочку, всем телом прижавшись к мужчине, обняв его крепко сбитый торс своими руками. И тут же ее будто пронзило стрелой ощущение правильности происходящего. Будто она наконец-то нашла свое место– рядом с этим большим и сильным мужчиной. От графа слабо веяло вином– девушка поморщилась. Будь он её (ну а почему бы и не помечтать, ведь это– гораздо лучше, чем думать о плохом, каждую минуту вслушиваясь в его дыхание) мужем, уж она бы нашла, чем занять его, кроме вина…
Будто откликнувшись на ее мысли, его детородный орган вдруг стал увеличиваться в размерах– девушка неловко задела его бедром, когда обнимала графа. Обещая самой себе лишь посмотреть, она приподняла покрывало, силясь рассмотреть в свете лампы хоть что-то, но тут же граф слабо застонал, почувствовав холод. И она спешно вернула покрывало на место.
Засыпала Шарлотта не в старом домишке, а посреди богато украшенной спальни, на резной кровати с шелковым балдахином, а рядом с ней лежал ее любимый супруг, Эдвин…
Глава 19
Эдвин находился в беспамятстве ещё почти пять дней. Пять долгих дней. Шарлотта, раздираемая противоречиями, то вскакивала, припустив к дверям– ему срочно нужен был доктор! То, уже у самого порога, который прикрыв заново прибитую плотником дверь, останавливалась, понимая, что тем самым сломает три жизни– свою и детей. Станет известно, что граф находится у нее дома, и им с детям больше не будет места здесь и в округе, а денег, чтобы обосноваться на новом месте, даже с продажей дома, у них будет недостаточно.
Вот если бы она не струсила, обратившись в первый день к врачу или послав за слугами графа…Это можно было бы как-то объяснить…А сейчас. Сейчас, возможно, его ищут…От таких мыслей становилось ещё страшнее.
В этот вечер дети были у почтенной вдовы, миссис Поэтри. Шарлотта помогала принимать роды у Марджори Беккет, жены кузнеца. Повитуха старая Энни, что была у них единственной, вновь напилась, кляня судьбу и шахту, что отняли у нее сперва мужа, а потом и сына. В таком состоянии ее попросту опасно было подпускать к роженице. И кузнец, побелевший от страха, прибежал к Шарлотте, умоляя ту о помощи (к слову сказать, это были лишь четвёртые роды на памяти девушки– на первых она помогала Энни, а на вторые ее умоляла прийти сама роженица, послав старшего сына. Так как Энни, придя, уселась в кресло, ожидая воды для мытья рук, да так и захрапела в нем, и ее было не добудиться. Ну а дальше молва о молодой повитухе сделала свое дело. И все равно каждый раз Шарлотта молила Господа, чтобы все прошло без осложнений, понимая, что ни она, ни даже Энни не обладают должной мерой знаний и опыта).
Шарлотта почти бежала домой– малыш родился крепким и здоровым. Оставив его на попечение матери и родственников, а также лоснящегося от гордости за первенца отца, она спешила к Эдвину. Ее не было пять часов. Что с ним стало? Дети останутся ночевать у миссис Поэтри, и, если он упал с кровати, то этого никто даже не услышит.
Шарлотта вбежала в дом, перепуганная сценариями, разыгрывающимися в ее воображении. И услышала скрип кровати в спальне. Она бросилась по лестнице вверх, на ходу сбрасывая накидку.
Эдвин сидел на кровати, озираясь вокруг– это его дом? Или где он? Он окинул себя взглядом– голая грудь, но снизу неуклюже надеты старые брюки, что ему явно коротки. Но для памяти это ничего не дало. Кто он? Где он?
Услышав звук открывающейся двери, он вскинул голову и увидел самую красивую девушку, что видел когда-либо в жизни (ну, или считал, что видел, ведь о своей жизни он не помнил ровным счётом ничего). Девушка, испуганно округлив завораживающей красоты глаза, тряхнула непослушными рыжеватыми кудряшками, соблазнительно приоткрыв от удивления рот.
– Добрый вечер, мисс. Прошу простить мне мой неподобающий вид– он кое-как натянул на себя старенькое покрывало, едва прикрыв грудь– я…я не помню, кто я такой. И где я. Вы не могли бы просветить меня относительно этого?
Шарлотта, замерев от неожиданности, пару мгновений всматривалась в него– это очередная игра? Он шутит? Что он задумал? Но искрененнее недоумение, проскользнувшее в его взгляде, ответило девушке, что он действительно ничего не помнит. Да и такое смущение, что охватило его, при виде того, что он – полуголый перед ней, не сыграть завзятому повесе. Хотя, несвойственный ему тон и вежливость?!
Девушка устало прислонилась к дверному косяку– она была не в настроении играть в его игры. Казалось, вся тяжесть мира давила на ее плечи. Хотелось заплакать, прижаться к крепкому плечу и хоть на минуту побыть слабой.
Эдвин же пристально смотрел на нее, ожидая ответа. Злость за то, что вся ее жизнь– сплошной труд, а жизнь этого аристократа для него– лишь увлекательная игра, в которой все встречные люди по одной его прихоти превращаются в актеров, вдруг охватила все существо девушки. Что же, и она может играть в игры!
– Вы– мой муж, Эдвин Кармайкл. Мы поженились всего пару недель назад– она вошла в комнату, сев напротив него на старенький стул, наслаждаясь его явным (и, вроде бы, не наигрынным изумлением) – но недавно вы пострадали, когда копали колодец.
Шарлотта, сама себе не верившая, изумилась той лёгкости, с которой подобная ложь сорвалась с ее уст. Граф же казался ошеломлённым. Девушка начала понимать, что он не притворяется, и память действительно оставила его, когда он воззрился на свои холеные руки, словно бы думая, действительно ли он раньше занимался тяжёлым трудом.
Глава 20
Эдвин, нахмурившись, пытался вспомнить хоть что-то из прошлой жизни. Но никак не мог, от усилий лишь вернулась головная боль, не оставлявшая те несколько часов, что он бодрствовал.
Это нелепое имя, Кармайкл. Оно казалось таким чужим, как и жилище, в котором он себя обнаружил. А вот девушка– девушка напротив, была светлым пятном в темном омуте беспамятства. Казалось, с ней связаны какие-то радостные впечатления, моменты, ведь при самом ее появлении сердце радостно забилось в груди. Он ещё раз взглянул на руки:
– А где же…наши кольца– недоуменно взглянул он на нее.
Шарлотта вздохнула– аристократы и не знают, что простому народу подчас бывает не до колец и прочей атрибутики. Она знавала и такие семьи, где люди просто начинали жить вместе, поженившись. Правда, так делали в основном лишь вдовые или те, кто уже был "в возрасте".
– Это я должна спросить у тебя, Эд– она лукаво улыбнулась– ты обещал, что купишь мне их не дольше за месяц после свадьбы.
Эдвин охнул, прошептав:
– Черт! я даже не мог купить колец на свадьбу? – ему пришла мысль, что если его прежняя жизнь была такой никчемной, то лучше бы ему было погибнуть в колодце– я клянусь, я куплю тебе их во что бы то ни стало– заиграл желваками мужчина.
Шарлотта в открытую наслаждалась его страданиями– не все же одному графу издеваться. В это мгновение, видя перед собой человека, а не его глумливую пародию, для которой вся жизнь была несерьёзной, девушка решилась – она покажет ему настоящую жизнь. Сам Господь направил его той ночью к ее порогу. Пускай сейчас он, потерявшийся память, поживет, сколько выйдет, жизнью тех, кого обирает ради своих нечестивых удовольствий.
Конечно, как только его отыщут или память к нему вернётся, ей несдобровать. Но это будет в любом из случаев, обмани она его или нет. Мстительный характер графа, вернее, его любовь к провокациям и манипуляциям, не даст ей спокойно жить.
Она с видом несчастной влюбленной подошла к Эдвину, сев рядом на кровать:
– Я люблю тебя, дорогой. Мы все преодолеем, поверь. Память вернётся, и мы будем жить счастливо.
Эдвин притянул ее к себе, обняв за плечи. Он молчал. Его руки слегка дрожали, вызывая у Шарлотты лёгкое чувство вины. Впрочем, девушка быстро отогнала его от себя– ещё столько предстоит сделать, не время расклеиваться. Если бы она была слабой, то не выжила бы ни среди зазнавшихся аристократок в школе, сперва отказывающихся принимать внебрачную дочь за ровню, а потом не смогла бы растить детей одна.
Эдвин встал, увлекая девушку за собой. Его ноги, казалось, ещё плохо слушались – видно было, с каким напряжением ему даётся каждый шаг.
– Я бы хотел…Я бы хотел принять ванну (Шарлотта округлила глаза– а вдруг он начинает вспоминать прежнюю жизнь. Откуда в их скромном домике ванна?) – вернее, помыться. И можешь принести мне какую-нибудь одежду и мои бритвенные принадлежности?
Эти слова подействовали на Шарлотту будто ушат холодной воды– где, во имя Господа, ей взять мужские вещи?! И все остальное? И как объяснить отсутствие всего этого "мужу", что "живёт" с ней уже несколько недель?! Хотя, среди вещей, что щедро пожертвовали родители ее бывших одноклассниц, объединенных модной ныне идеей благотворительности, должно было найтись немало подходящих. Хорошо, что еще их не успели перебрать и раздать жителям. Нужно лишь сочинить удобную версию для жены преподобного (да простит ее Господь за эту маленькую ложь, но отступать было уже некуда).
