Текст книги "Черный дракон Токио (СИ)"

Автор книги: LotesCraft

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

– Не страшно, – выдавил Тиамат, потирая горло, и вынул из рукава ещё одну отвёртку. – У меня всегда есть запас.

Тиамат рванул на Пружину по движущейся дорожке. Тот замахнулся – Тиамат нырнул под руку, проскользнул между ног, встал и вонзил отвёртку между пластинами плеча. Брызнули искры, рука Пружины дёрнулась и повисла. Тиамат вырвал отвёртку, ухватился за плечи Пружины, перемахнул через него и оказался перед ним. Крутанулся, присел и всадил отвёртку в коленный сустав – из стыка выплеснулся сноп искр, нога подогнулась, и Пружина рухнул на колено, пытаясь удержаться.

– Стой! – крикнул Пружина.

Тиамат вонзил отвёртку в колено, добивая сустав. Пружина рухнул на конвейер.

– Эй!

Тиамат покрутил отвёртку, спрыгнул с ленты и пошёл вдоль конвейера. Пружина, беспомощный, продолжал двигаться к прессу.

– Что… что ты делаешь? – голос Пружины сорвался, он метался головой, пытаясь понять, что происходит.

– Штампующий пресс, – сказал Тиамат, идя рядом с Пружиной и глядя вперёд. – Пробивная сила – около десяти тонн. Как думаешь, твой титановый корпус выдержит?

– Нет! Не надо! Я же умру! – выкрикнул Пружина. Между ним и прессом оставалось четыре пластины.

– Интересный факт, – подметил Тиамат, игнорируя его мольбы. – Этот пресс штампует крышки для ящиков из стали. Твоя титановая обшивка – просто другой материал. Он сплющит тебя в лепёшку, даже не заметив. Сам пресс даже не поцарапается. Останется только небольшая вмятина – в виде твоего уродливого лица.

Пресс сдавил очередную пластину – брызнули искры, раздался глухой металлический удар. Между Пружиной и прессом оставалось три пластины.

– Чего ты хочешь?! – выкрикнул Пружина, косясь на надвигающуюся махину. – Чтобы я ушёл из героев? Признался в содеянном? Да я сделаю это! Только останови эту штуку!

– Ты когда-нибудь задумывался, – спросил Тиамат, не глядя на Пружину, – почему неровные пластины отправляют в пресс? Их не выбрасывают. Их просто… выпрямляют. Или ломают. Сейчас узнаем, что из этого выйдет с тобой.

Осталось две пластины.

– Я понял, понял! – выпалил Пружина, глядя на очередную сдавленную пластину. – Да, я козлина, мразь, социопат, урод, сексист. Убивал просто ради забавы. Потому что мне не давали. И ради собственной выгоды.

– Интересная исповедь, – подметил Тиамат и взглянул на него своими линзами. – Твои жертвы тоже исповедовались в своих грехах перед тем, как ты их убивал? – Он снова посмотрел на пресс. – Хотя твой ответ ничего не изменит.

Осталась одна пластина. Пресс медленно поднялся, ожидая очередной жертвы.

– Псих! – закричал Пружина, отчаянно мотая головой. – Я тебя с того света достану! Слышишь? Буду преследовать везде. Если не я – пятёрка! Ты не выживешь! Слышишь?! Останови эту машину!

– Забавно, – усмехнулся Тиамат, идя вдоль пресса. – Ты почти прошёл все стадии принятия смерти. Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Осталась лишь принять неизбежное.

Настала очередь Пружины. Перед глазами – тяжёлый металл, готовый опуститься.

– Ты покойник! – крикнул он, зажмурившись.

Пресс шипнул и пошёл вниз.

Тиамат дёрнул рубильник в последний момент.

Машина скрипнула и замерла в сантиметре от лица Пружины. Он медленно открыл глаза – перед ним была холодная металлическая стена.

– Я умер? – тихо спросил он.

Тиамат шагнул на конвейер, ухватил Пружину и подтянул его к себе. Они встретились взглядами.

– Ты же не думал, что всё закончится так просто? – спросил Тиамат, сверкая линзами перед его глазами.

– Что? – выдохнул Пружина, не отрывая взгляда от Тиамата.

Тиамат стащил его с конвейера и, когда Пружина оказался на полу, потащил его к ящикам.

Из-за дрона появилась Дорис. Пружина, увидев её, тут же улыбнулся.

– Дорис! – воскликнул он. – Помоги!

– Ага, – усмехнулась она, подходя ближе. – Конечно, помогу. – Она сорвала чокер, и её голос стал прежним. – Только дракончику.

Распознаватель Пружины сработал и тут же выдал личность Дорис. Тиамат продолжал волочить его.

– Пантера? – удивился он, оскаливаясь. – Ты? Ты, ёбучая предательница!

Не говоря ни слова, она встала рядом с Тиаматом, и они вдвоём потащили его к большим ящикам. Усадили так, чтобы он мог видеть всё.

– Ну как, удобно? – усмехнулся Тиамат.

– Я станцую на твоих костях! – процедил Пружина.

– Может, уже приступим? – спросила Мию.

– Мы ради этого и собрались, – заявил Тиамат, вставая рядом с Пружиной.

Они с Мию отошли от него. Пружина молча наблюдал за ними. Из темноты выкатили два ящика и поставили на свет.

– Нравится? – спросил Тиамат, стуча по ящику. – Титановый корпус, фильтр для кислорода, а самое главное – в нём есть интернет!

– Слишком мал, – подметил Пружина, скалясь на них обоих.

– А ты думаешь, зачем мы два ящика выкатили? – усмехнулась Мию, облокачиваясь на другой ящик. – Чтобы твоя консервная голова точно влезла.

Тиамат и Мию подошли к Пружине, потянули за ноги и уложили на пол. Тиамат достал универсальный инструмент и начал работать с его рукой.

– Не могу поверить! – возмутился Пружина, глядя на Мию. – Меня провела какая-то драная кошка!

– Я теперь лисица! – возмутилась Мию.

– Это ничего не меняет! – подметил Пружина. – Ты всегда была ужасной актрисой! Как я не понял, что это ты!

– Пантера действительно плохая актриса, – заявил Тиамат, отсоединяя руку и откладывая её в сторону.

– Эй! – возмутилась Мию.

– Поэтому, – продолжил Тиамат, – всё, что она говорила, говорил тебе я. Слово в слово.

– Скажи спасибо, что я серьги одела, – буркнула она.

Тиамат обошёл его с другой стороны и начал откручивать вторую руку. Мию взяла открученную руку и убрала в ящик.

– Думаешь, это тебе с рук сойдёт? – усмехнулся Пружина. – Тебе не спрятаться! Мы знаем, где тебя искать!

– Вы не можете этого знать! – заявил Тиамат, продолжая возиться с рукой.

– Ещё как можем! – процедил Пружина. – Институт «Олимп»… Тебе ничего не говорит?

Тиамат на мгновение замер и перевёл взгляд на Пружину. Мию навострила уши – её глаза забегали.

– Хорошая попытка, – подметил Тиамат. – Однако ты ошибся.

– Да неужели? – усмехнулся Пружина и посмотрел на Мию. – А наша общая подруга так не считает.

Тиамат перевёл взгляд на Мию. Та отвела глаза.

– Говори, – сказал он.

– Я… – выдавила она и сглотнула. – В общем, после посещения Олимпа… я рассказала, где тебя искать. Прости… мы тогда были на разных сторонах.

– Отлично, – кивнул он и вернулся к конечности Пружины. – Значит, я буду готов.

– Ты не сможешь подготовиться ко всему, – заявил Пружина.

– Не переживай, – заявил Тиамат, откручивая руку и отбрасывая её в сторону. – Ко всему мне и не надо готовиться.

Тиамат встал, подошёл к ногам Пружины, присел и продолжил откручивать. Мию схватила отсоединённую руку, запихнула в ящик и снова замерла в ожидании следующей конечности.

– Да ладно тебе, Тиамат, – обратился Пружина, глядя, как тот откручивает ему ногу. – Я осознал свою ошибку. Просто уйду из пятёрки, и ты меня больше никогда не увидишь.

– Ты, кажется, не понял, – усмехнулся Тиамат, отсоединяя ногу и отбрасывая её в сторону. – Дело не только в тебе. Вы не захотели информационной войны – вы захотели настоящей. И теперь нет больше вора. Есть только хищник.

Тиамат начал откручивать последнюю ногу.

– К чёрту! – заявил Пружина. Виски на его голове замерцали зелёным, затем резко стали красными. – Что? Какого чёрта?!

– Пытался отправить сигнал своим супертоварищам? – усмехнулся Тиамат, отсоединяя последнюю конечность. – Не выйдет. Я загрузил в тебя программу-троян, пока ты пялился на Пантеру. Ты не сможешь ни взорвать себя, ни отправить SOS. – Он посмотрел на Мию. – Помоги поднять его.

Мию кивнула. Они подняли Пружину и уложили в приготовленный ящик. Тиамат забрал оставшиеся конечности и бросил в соседний контейнер.

– Что ты задумал? – спросил Пружина, боясь ответа.

– Я же говорил, – протянул Тиамат, закрывая ящик с конечностями. – Ты отправишься в кругосветное путешествие. Посетишь все страны мира.

– Это шутка? – спросил Пружина, лёжа в ящике.

– Да какие тут шутки, – усмехнулся Тиамат, подходя к его коробке и облокачиваясь на неё. – Посетишь Египет, Австралию, Россию, Канаду… И это только начало списка.

Мию протянула Тиамату маленькую железную коробку. Он взял её, подключил к Пружине – и она засветилась.

– А это ещё что? – рыкнул Пружина.

– Предмет, который не даст тебе умереть от голода и обезвоживания. Ты машина по большей части, но всё же в тебе есть органика.

Он взял металлическую крышку, прикрепил к её дну экран, подошёл к Пружине и включил видео – на экране заиграла детская передача.

– А это чтобы тебе не было скучно, – подметил Тиамат. – Сто часов непрерывной детской передачи на повторе. И самое прикольное – тут стоит эко-режим. Можешь представить, сколько телефон протянет?

– Да я тебя из-под земли достану, – процедил Пружина. – Ты упырь ряженый!

– Ах, чуть не забыл.

Тиамат провёл по ПК на наруче – и Пружина лишился голоса.

– А теперь, – в голосе Тиамата послышалась сталь, – небольшая формальность. – Он повернулся к Мию. – Пантера, уже бывшая, что скажете по поводу обвиняемого?

Мию хмуро посмотрела на Пружину. Тот пытался что-то крикнуть, но было ясно, что ничего хорошего он не скажет.

– Виновен, ваша честь! – заявила Мию. – Требую наказать его по всей строгости.

– Присяжные вынесли вердикт, – заявил Тиамат. – И судья Тиамат с ним согласен. – Он наклонился к Пружине, сверкнув линзами. – А это тебе лично от меня. Как только эта коробка вернётся обратно, я снова её запущу. Потом снова. И снова. Ты будешь мечтать оказаться под прессом, но я не дам. Приятного путешествия.

Пружина широко разинул рот, задрожал – он пытался кричать, но не было звука. Тиамат закрыл металлический ящик. Пружина остался в замкнутом пространстве – не двинуться, не крикнуть. Только смотреть на бесконечную детскую передачу.

Снаружи Мию запечатала контейнер и навесила на него несколько отправных точек.

– Даже не знаю, – сказала Мию. – Ты уверен, что этого достаточно?

– Вполне, – бросил Тиамат и направился к выходу, активируя дрона-посыльного.

Ящик с Пружиной и его конечностями отправили в распределительный центр – они затерялись в другой части фабрики. Мию проводила их взглядом и нагнала Тиамата.

– Кстати, ты злишься? – спросила она, сравнявшись с ним и заглядывая снизу вверх. – Ну, за то, что я сказала, где тебя искать.

– Ты сказала это, когда мы были врагами, – подметил Тиамат, останавливаясь. – Но стоило предупредить раньше. В остальном всё в порядке.

Они оба обернулись в сторону, где затерялся ящик с Пружиной – будто провожая старого друга.

– И что ты… или мы будем делать? – неуверенно спросила Мию.

– Объявим войну! – заявил он.

– Это я уже поняла, – подметила Мию, резко поворачиваясь к нему. – Но нас всего двое. А там Амазонка, Ночной глаз, и, как я уже поняла, новая Пантера. И не будем забывать про нашего бога – Альфу.

– А кто сказал, что мы будем одни? – подметил он, поворачиваясь к ней.

– На что ты намекаешь? – уточнила она, приподнимая бровь.

– Неделя, – заявил Тиамат. – Ещё одна неделя – и мы сможем дать отпор и A.O.E., и пятёрке, и системе, и Мэнди.

– Мэнди? – удивилась Мию, навострив уши. – Кто это?

– Ты её знаешь как Валентайн. Но на деле она опаснее всех.

Тиамат снова направился к выходу. Мию последовала за ним. Они остановились у прохода.

– Сделай все дела. Ночью у нас работа, – заявил Тиамат.

– Да у меня особо-то и дел нет, – подметила Мию, скрестив руки и отводя взгляд. – Да и в чём я выйду ночью? Я же теперь не Пантера.

– Вот ты горе луковое, – заявил Тиамат и схватился за голову. – Ладно. Я сделаю тебе тросы.

– Ого, – удивилась Мию и, улыбаясь, положила руки на пояс. – С чего такая щедрость?

– Не обольщайся, – усмехнулся Тиамат, скрещивая руки. – Я лишь беру техническую часть. А вот костюм шей сама.

– Понятно, – буркнула она, закатывая глаза. – Рано радовалась.

– Хватит болтать, – отрезал Тиамат и открыл дверь. – Встречаемся дома. Делаем тебе костюм и снаряжение. А ночью… я завершу первый акт.

Он прыгнул на стену, перебираясь с одной на другую, и через мгновение оказался на крыше. Мию потеряла его из виду.

Она спокойно вышла, закрыла за собой дверь фабрики и, выйдя из переулка, направилась домой.

* * *

В небольшом кафе неподалёку от центра Токио было почти пусто. Только у окна сидели двое: Каин, сложивший руки на столе, терпеливо ждавший заказ, и Сэм, задумчиво глядевший в окно и постукивавший пальцами по столу. Внутри играла современная попса. Посетителей было немного.

– Короче, – начал Сэм, отрываясь от окна и глядя на Каина. – Давай ещё раз. Как жестами сказать «привет, как дела»?

Каин выдохнул, опустил голову, помотал и выпрямился. Затем медленно начал показывать жесты. Сэм повторял, проговаривая каждое слово.

– Кажись, понял, – заявил Сэм. – А как будет… «не суй свой нос в чужой вопрос»?

Каин скривился, но всё же начал показывать Сэму, как это произнести. Сэм снова повторял и проговаривал.

– Кажись, понял, – заявил Сэм.

К их столику подошёл андроид-официант, бесшумно поставив заказ. Сэму – глубокую миску: ячные слои, мясные слои под ними, и кофе. Каину – рамен и такой же стакан кофе.

– Приятного аппетита, – сказал Сэм и прожестикулировал: «Я тебя урою».

Каин замер с палочками у рта, скривился и разинул рот.

– Что? – удивился Сэм, разводя руками. – Я опять что-то не то сделал?

Каин помотал головой, взял телефон, набрал текст и повернул экран к Сэму.

«Ты только что сказал, что уроешь меня, вместо «приятного аппетита».»

– Ого, – нахмурился Сэм и схватился за голову. – Блин, никогда не научусь.

Каин повернул телефон к себе, переключил в режим озвучки текста и начал печатать.

– Зачем… тебе… это, Сэм? – спросил Каин через телефон.

– Что именно? – спросил он, убирая руки с головы.

– Ну… язык жестов… тебе же… переведут… если что.

– Потому что мне стремно, – заявил Сэм, доедая немного своего блюда. – Все тебя понимают, а я нет. А может, я тоже хочу понимать, что ты говоришь.

– Есть… множество программ… позволяющих… читать жесты… немых… хочешь… установлю?

– Звучит как костыль, – подметил Сэм, перебирая еду. – Я что, хуже остальных?

– Нет… просто… этому… не научиться… за час.

– Знаю… – выдохнул Сэм, опуская палочки. – Но мне стыдно, что я не научился заранее. Грей уже знал язык жестов. Он научил Сильву. А Тифф – ты. А меня как будто это всё обошло стороной.

Каин на мгновение застыл, потёр подбородок, улыбнулся и начал печатать.

– Есть… идея… если не хочешь костыль… то как насчёт… личного репетитора?

– А ты не репетитор? – приподнимая бровь, спросил Сэм.

– Я… не об этом. Есть обучающая программа… она легко объясняет… Не обещаю, что будешь владеть жестами как я… но, по крайней мере, начнёшь понимать. Азы. И обучение пойдёт быстрее.

Сэм уже опустошил тарелку, пока Каин печатал текст, и теперь пил кофе.

– Это мне подходит, – заявил Сэм, сделав глоток. – Так и продолжим нашу тренировку.

У Каина быстро исчезла улыбка, брови навострились. Сэм согласился на программу – но это значит, что ему придётся тренировать его в своём же способе общения. А рамен до сих пор стоял нетронутым.

Эпилог

Неоновый свет падал на ночные крыши Токио. Дождь лил неумолимо, покрывая влагой асфальт и стёкла. Шум капель звучал спокойно, но с тревожной ноткой. Люди переходили улицы, укрываясь под зонтами, не подозревая, что дождь – не то, чего стоит бояться этой ночью.

Тиамат стоял на крыше. Капли стекали с маски и куртки. Он смотрел на неоновый Токио – и в этом взгляде было прощание.

Сзади появилась Мию – уже в новом костюме: чёрный боди с фиолетовыми вставками, лёгкий бомбер, широкие штаны, высокие берцы. Маска с жёлтыми линзами скрывала лицо и волосы. Хвост и уши исчезли под тканью. Ни эмблем, ни логотипов – только чёрный и линии.

Тиамат обернулся к ней. Она подошла ближе, промокая под дождём, и скрестила руки.

– Я проверила твою конуру, всё чисто, – заявила она. – И ещё раз хочу заметить: мне не нравится этот костюм.

– Зато в нём тебя не узнать, – подметил Тиамат.

– Ага, пришлось выбрать мышиный образ, чтобы запихнуть хвост в костюм и спрятать уши, – буркнула она, скрещивая руки. – И почему Стикс? У тебя что, какой-то фетиш на мифологию?

– Стикс – река между мирами, – заявил он, подходя ближе. – Ты побывала в системе и теперь находишься вне её. Очень символично, как по мне.

– Мне сейчас символично нужно тёплое одеяло, кофе и чтобы меня обняли, – подметила Стикс, промокая под дождём и обхватывая себя руками.

– Как только закончим, получишь свои требования, – бросил он, обходя Стикс и подходя к краю.

– И обнимашки? – уточнила она, провожая его взглядом.

– Посмотрим, – кинул он и спрыгнул с края.

Трос, зацеп – и он замедлил падение, плавно приземлившись перед будкой, похожей на жилище бездомного. Стикс спрыгнула следом: проскользила по стене, оттолкнулась, трос, зацеп – и, сделав сальто, приземлилась рядом.

Показушница.

– И что теперь? Снова трансляция? – спросила она, глядя на будку и ёжась под дождём.

– Да, – подтвердил он и направился к будке. – Но после неё Токио не будет прежним.

Стикс проследовала за ним. Внутри было темно и сыро: ноутбук на столе, камера по центру, диван с пятнами на обивке, стены, сочившиеся влагой.

Тиамат сел за стол, открыл ноутбук, вбил коды и нажал «Enter». Затем встал, подошёл к дивану, отряхнул его и уселся перед камерой.

– Усаживайся поудобнее, – заявил Тиамат. – У тебя место в первом ряду.

– Мне и тут удобно, – подметила Стикс, устраиваясь в углу комнаты и оглядываясь. – Ты же не будешь говорить обо мне?

– А смысл? – подметил он, устраиваясь на диване. – Ты уже не в системе. Твоё место занимает новая Пантера. Да и вообще… той Пантеры, что напала на меня у пентхауса Бишопа, больше нет.

– А может, я просто дурачка играю? – заявила она, скрещивая руки. – И когда ты потеряешь бдительность, сдам тебя A.O.E., чтобы вернуться в пятёрку.

– Мы оба знаем, что это бред сивой кобылы. Но если хочешь факты – вот тебе пара. – Он закинул руки на спинку дивана. – Пятёрка променяла тебя на Пружину. A.O.E. лишила всего. А я дал тебе новую жизнь и месть, о которой можно только мечтать. И вдобавок ко всему – я читаю тебя как открытую книгу. Да и если бы ты хотела меня сдать – не стала бы стучаться в мою квартиру.

– Ну да… – выдохнула она, убирая скрещенные руки и закидывая их за спину. – И не поспоришь. Но знаешь что… я даже рада, что не сдала тебя. Хотя пару раз пробегала мысль.

– Видимо, в те моменты, когда ты залезала в свой браузер, – усмехнулся он, усаживаясь ровнее.

– Эй! – возмутилась она, сжимая кулаки. – Ты обещал это не использовать!

– И я до сих пор его держу, – подметил он.

Стикс фыркнула и отвела взгляд, задирая нос. Тиамат достал пульт и нажал – лампа на камере загорелась красным.

* * *

На главном экране в центре Токио загорелся чёрный дракон. Каждый экран в городе – телевизоры, телефоны, рекламные панели – показывал одно и то же изображение. Выключить было невозможно.

Символ исчез. На его месте – маска с двумя линзами-капельками.

«Здравствуй, Токио. Мы снова встретились. Вы, наверное, думаете, что я начну говорить правду? Конечно. Но для начала скажу: это последний мой эфир.»

Город замер. Люди смотрели на экраны – на огромные панели над площадями, в свои телефоны, в окна домов, в витрины магазинов. Никто не шевелился.

«Начну с самого главного. Ваш любимый Самуэль Бишоп. Бизнесмен, благотворитель и всё то, что придумывают его пиарщики. На деле – мафиози. Крупные поставки, тайные сделки, торговля наркотиками. Именно он отвечает за все преступления пятёрки – напрямую или через подставных лиц. Документы уже у вас на устройствах.»

Люди массово начали просматривать файлы. Кто-то возмущался и не принимал, кто-то удивлялся и принимал.

В своём пентхаусе, в кабинете с видом на город, Самуэль Бишоп смотрел в экран, не моргая. Он открыл присланные документы, пролистал, оскалился. Сжал устройство в руке – и раздавил его в крошево. Осколки посыпались на стол. Он перевёл взгляд на монитор и продолжил смотреть.

«Вы удивлены? Возмущены? Однако это только начало. Амазонка. Думаете, она пришла с загадочного острова, где живут девы-воительницы? Правда куда суровее. Настоящее имя – Лайла Фрин. Родом из Германии. Обычная вышибала и вымогательница долгов. В её списке – 30 человек с инвалидностью и 10 убитых. Документы уже у вас на устройствах.»

На улицах стихли голоса. Остался только дождь – ровный, монотонный, заполняющий пространство. Кто-то открыл документы и замер. Кто-то попытался закрыть экран – но не смог. А потом шёпот перерос в голоса, голоса – в крики. «Это не она», – сказал кто-то в толпе. «Это монтаж». Но документы не врали. И гул голосов смешался с шумом дождя.

В башне «Одиссей», в своих покоях, Амазонка стояла у панорамного окна. За стеклом – город, а на главной площади – огромный экран, с которого звучал голос Тиамата. Она посмотрела в телефон, открыла документы – скулы дрогнули. С криком она швырнула телефон в стену. Тот разлетелся вдребезги, осколки посыпались по полу. Она перевела взгляд на экран за окном, сжав кулаки так, что хрустнули костяшки.

«Надеюсь, вы готовы к следующему разоблачению. Потому что на очереди… барабанная дробь… Ночной глаз. Неожиданно? Нет. Вы уже поняли, что мы так быстро не закончим. Настоящее имя – Дональд Смитфилд. Родом из Лондона. Вроде бы цивилизованный человек. А нет. Он переплюнул всех. Киллер по найму. На его счету – больше тысячи удачных заказов. Внушающее число, не так ли? Документы уже у вас на устройствах.»

Толпа снова дрогнула. Тысяча заказов – это не просто слова. Это цифра, которую невозможно оправдать. Кто-то отшатнулся от экрана. Кто-то закрыл глаза. Девушка, которая не верила в Амазонку, медленно опустила руки и отошла в сторону. Дождь продолжал идти, но теперь казалось, что он льёт холоднее.

Ночной глаз стоял на крыше старого здания, в нескольких кварталах от башни «Одиссей». Дождь стекал по его рукам и капюшону. Внизу, на огромных экранах, мелькало лицо Тиамата. Он смотрел на него, не двигаясь. Медленно достал телефон, открыл документы, пролистал. Слегка нахмурился, убрал телефон обратно и, скрестив руки, продолжил следить за трансляцией.

«Знаете, что забавно, уважаемые зрители? Мне больше нечего вам показать… Наверняка вы спросите меня, а как же Пантера? Скажу прямо и как есть. Доказательства, которые у меня были, уже не актуальны для неё. Я знаю правду, но если мои слова ничем не подкреплены – я ничем не лучше пиарщиков из A.O.E.»

Толпа застыла в недоумении. Кто-то выдохнул с облегчением – думал, мир ещё не до конца прогнил. Кто-то возмущённо ворчал, и им уже было плевать на доказательства.

«Говори, дракон! Я поверю!»

«Может, не все герои плохи, как он говорит?»

«Уже трое из пяти! Вдобавок A.O.E.! Полюбому там всё гнилое.»

«Трое! Но не Альфа с Пантерой! Значит, у него на них ничего нет, и они настоящие герои.»

* * *

– А как же Альфа? – тихо спросила Стикс из угла. – У тебя же есть его послужной список.

Тиамат выключил микрофон на камере.

– Есть, – заявил Тиамат. – Но этого мало. И ничего не даст. Если я скажу хоть слово о нём – я буквально выстрелю в голову всему городу.

– И что? – буркнула она. – Оставишь его белым и пушистым?

– Пока да, – ответил он. – Но это не конец трансляции.

Тиамат включил микрофон.

* * *

«Что же касается Альфы… можете пока радоваться его иллюзией героизма.»

В главном зале башни «Одиссей» Альфа стоял у панорамного окна, глядя на неоновый Токио внизу. Дождь стекал по стеклу, размывая огни. За его спиной на экране продолжалась трансляция. Он не обернулся, но слегка улыбнулся.

«Теперь к самому главному. Почему я вывалил всё это? Почему эфир последний? Всё просто. Мне дали пощёчину белой перчаткой. И я ответил. Элегантно и жестоко.»

Тиамат вывел на экран Пружину – в ящике, без рук и ног. Он кричал, но звука не было. Только страх. Только беспомощность.

В толпе кто-то отшатнулся. Кто-то закрыл глаза. Девушка, которая ещё минуту назад кричала «он врёт!», теперь молчала, глядя в экран. Дождь продолжал идти, но никто не уходил.

«Не удивляйтесь. Звук на видео есть – просто звука нет у Пружины. И такая участь ждёт каждого из пятёрки.»

Толпа зашепталась:

«Что это значит?»

«Это он с ним так?»

«Какой ужас…»

«Тиамат – злодей?»

Видео с Пружиной исчезло. На экранах снова остался только Тиамат.

«Я знаю, что вы смотрите это. Поэтому обращаюсь к вам лично – к каждому. Самуэль, Амазонка, Ночной глаз, Пантера, Альфа. Вы не захотели ловить обычного вора. Что ж – тогда больше нет обычного вора. Есть хищник, который придёт за каждым из вас. Можете поливать меня грязью сколько хотите – я не остановлюсь. В отличие от вас, я не пекусь о репутации, потому что я знаю, кто я. Вы хотели войны? Вы её получите. И ваша участь будет пострашнее, чем у Пружины. Я это обещаю.»

Люди затаили дыхание. Им уже было всё равно на дождь – они просто смотрели в экраны.

Бишоп, не сводя хмурого взгляда с монитора, зажёг сигару и глубоко затянулся. Амазонка уже держала в руках меч и щит. Ночной глаз исчез с крыши. Альфа, стоя у окна, слегка ухмыльнулся – будто бы ему показалось это смешным.

«Спокойной ночи, Токио. И помни: чтобы выжить, нужно уметь смотреть правде в глаза.»

Тиамат исчез с экранов. Толпа дрогнула – кто-то побежал, кто-то закричал, кто-то начал звонить близким. Люди сбивали друг друга с ног. Полиция пыталась остановить поток, но её сметали. Город не спорил. Город боялся.

Дождь не утихал. Капли теперь казались тяжелее.

Тиамат и Стикс вышли из будки и остановились у края крыши. Внизу – хаос.

– И что теперь? – спросила Стикс, глядя вниз. – Люди в панике, полиция пытается их остановить. Ты и я – враги A.O.E. и пятёрки номер один. Они знают, где тебя искать. Неужели всё это было необходимо?

– Да, – заявил он, глядя на тот же хаос. – Они думали, что знание – сила. А знание – это страх. Теперь они знают, кого бояться.

– Мне кажется, ты дал им больше, чем страх, – подметила Стикс. – Кто знает, что они сделают с этой информацией? Что будет с другими героями, векторами, модами… базовыми?

– Люди перестанут слепо верить, – заявил он. – И перестанут быть испуганными овцами. Я нацелил их на пятёрку. С остальными ничего не будет.

– Это ты так думаешь, – сказала она и посмотрела на него. – А что, если ты ошибся? Люди же не строчки кода. Не механизмы. Часть нацелится на пятёрку, а другая… возможно, сойдёт с ума и озлобится на всех.

– Система не даст обществу опуститься так низко, – заявил он. – Иерархия важна для неё, и она будет её отстаивать.

Стикс замолчала. Перевела взгляд вниз – сквозь пелену дождя внизу уже завязалась драка между модами. Затем посмотрела вдаль, на башню «Одиссей», расплывающуюся в серой дымке.

– И ты думаешь, мы выиграем эту войну? – спросила она, не отрывая взгляда от башни.

– Мы – нет, – отрезал он и тоже взглянул на башню. – Но с ЮПГ – да.

– ЮПГ? – удивилась она и резко повернулась к нему. – Ты серьёзно хочешь включить их в план?

– Они давно в плане, – заявил он и скрестил руки. – И у них нет выбора.

– О чём ты?

– Когда я в первый раз проникал в «Одиссей», я нашёл скрытый файл на них, – подметил он, не сводя глаз с башни. – Сначала я не придал этому значения. Но чем больше я узнавал их и чем глубже погружался в документы A.O.E., тем яснее становилась картина. – Он повернулся к ней. – Кто-то собирает на них информацию. Чтобы они стали новой великолепной пятёркой.

– И кто это может быть? – спросила она. – Мэнди?

– Нет, – отрезал он, мотая головой. – Мэнди была ещё в Тартаре. Файл создал кто-то из пятёрки. Амазонка, Ночной или сам Альфа.

– Как по мне, ни один из них, – заявила Стикс. – Почему это не мог быть Пружина или я?

– Пружина слишком печётся о своём месте, – подметил он. – Как, собственно, и ты. Ни один из вас не хотел бы, чтобы вас заменили. Амазонка – тоже вряд ли. Возможно, Альфа – из-за его комплекса бога. Или Ночной – исходя из его прошлой профессии.

Тиамат отошёл от края и направился вдоль крыши. Стикс ещё раз глянула на бунт внизу и догнала его.

– И всё же, – продолжила она, поравнявшись с ним, – если ЮПГ уже в системе и на них уже есть планы, зачем они тебе?

– Потому что в них есть искра героев, – заявил он, поглядывая на хаос внизу. – Но чтобы они стали настоящими героями, им нужен я.

– Звучит благородно для человека, который презирает героев, – подметила она.

– Я не презираю героев, – ответил Тиамат. – Я презираю тех, кто считает себя героями. ЮПГ пока не герои. Но пока.

– И что ты сделаешь, чтобы они стали героями?

– То, на что способен лишь я.

Тиамат рванул вперёд, перелетая с крыши на крышу на тросах, и мельком глянул на хаос внизу. Стикс последовала за ним – она не знала, правильно ли поступает, но продолжала лететь.

Дождь шёл всю ночь. Тиамат и Стикс были на пороге войны. Даже сверхмозг не мог предположить, что ждёт его впереди. Но он знал одно: что бы ни случилось – сегодня он сможет уснуть.

* * *

Чат ЮПГ:

Тифф: Вы это видели?

Грей: Да…

Сэм: Да что вообще происходит? Сначала Пружина, теперь выходит, Амазонка и Ночной?

Каин: Вы видели, что он сделал с Пружиной?

Тифф: Так ему и надо!

Грей: Угомонись, Тифф! Это не шутки. Тиамат буквально объявил войну пятёрке!

Каин: Он уже не похож на обычного вора. Скорее на террориста. Он точно нам по зубам?

Сэм: Он всё ещё один. А нас – пятеро. И не забываем про нашего аналитика. Может, его тоже включить в ЮПГ?

Тифф: Я за!

Сильва: Нет!

Сэм: Почему нет?

Сильва: Тау базовый. И этим всё сказано.

Каин: Но он помог в парке. И вроде даже неплохо.

Грей: Ни в коем случае. Если он что-то и умеет, это не значит, что он способен справиться с угрозой масштабнее.

Сильва: Не будем забывать про текущую угрозу. Тиамат только что перешёл из разряда вора в разряд террориста. Возможно, он уже не в нашей компетенции.

Грей: Не согласен.

Сильва:?

Каин: Пояснительную бригаду!

Тифф: Тоже не поняла.

Сэм: Давай уже объясняй.

Грей: Смотрите, что получается. Общество усомнилось в пятёрке. И если так судить – в ком они теперь видят надежду?

Каин: В нас?

Грей: Именно! Знаю, звучит не совсем корректно, но посудите сами. Мы уже известные фигуры. Мы спасли много жизней в парке. Если поимка Тиамата всё ещё актуальна – мы первые в очереди.

Сильва: Даже не знаю, Грей… Это как будто не наш уровень.

Грей: Сильва! Это как раз наш уровень. Где была пятёрка, пока мы изучали Тиамата? Что делали они, пока мы его ловили?

Тифф: Ого, Грей, ты предлагаешь посоревноваться с пятёркой в ловле Тиамата?

Сэм: Если верить его трансляциям, они вряд ли будут его ловить. Скорее убьют.

Грей: Я предлагаю нам просто принять свои роли. Хватит играть в героев – пора ими быть по-настоящему.

Сильва: Допустим, Грей… но мы ни разу не приблизились к нему. Только идём по пятам.