Текст книги "Черный дракон Токио (СИ)"

Автор книги: LotesCraft

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

—

Вернувшись в башню «Одиссей», Пантера прибыла в главный зал великолепной пятёрки, где уже собрались все остальные её участники.

Огромный стол по центру, вдоль стен – портреты и статуя великолепной пятёрки. В углах – мягкие диваны. За панорамными окнами моросил дождь, размывая огни Токио в серую акварель.

– Привет всем! – с улыбкой бросила Пантера, уже в своём костюме героя. – Скучали?

Из-за стола вышла Амазонка. Она тепло улыбнулась, подошла к Пантере, и они обнялись. Немного постояв, они отцепились друг от друга.

– Как всё прошло? – спросила Амазонка, выставив руки на пояс.

– Да знаешь, – отмахнулась Пантера, – милые ребятки. Так бы и затискала.

– Чёрт! – крикнул Пружина, держа смартфон в руке и ударяя по столу. – Мой рейтинг опять упал. С такими темпами меня скоро в злодеи запишут.

– А нечего было всякую дичь творить, – рыкнула Амазонка, хмуро разворачиваясь к Пружине.

– Чья бы корова мычала! – огрызнулся Пружина, скалясь на Амазонку.

Рядом с Пружиной сидел Ночной глаз. Тёмно-синий облегающий костюм с высоким воротом и светящимися белыми линиями на груди. Часть лица скрывала маска, а над правым глазом – тонкий голографический монокль с мягким бело-голубым свечением. Лёгкий тактический капюшон был накинут, но не скрывал его взгляд.

– Думаю, мы все понимаем, что в следующей трансляции может оказаться кто-то из нас, – заявил Ночной, складывая ладони в замок. – И участь Пружины может постичь каждого.

Альфа стоял спиной к ним, глядя в окно. Дождь стекал по стеклу, размывая огни Токио в цветные пятна. Он не оборачивался, но все знали – он слышит каждое слово.

– Мы – герои этого города, – спокойно заявил Альфа. – Люди молятся на нас. Надеются. Что с ними будет, если они узнают наши скелеты в шкафах? Они потеряют веру. – Он повернулся к столу и оглядел каждого. – А тот факт, что великолепная пятёрка не может поймать вора, который даже способностей не имеет, ставит под сомнение нас как героев.

– Поймать? – возмутился Пружина. – Его не то что поймать – убить не удаётся.

– Может, если бы кто-то думал своей головой, а не тем, что у него между ног, – подметил Ночной, – ты бы давно уже поймал его.

– Пойдём, выйдем, – рыкнул Пружина, вставая с места. – И я покажу тебе, чем я думаю!

– Сядь, Пружина, – сказал Альфа, и тот, не отрывая взгляда от Ночного, сел и положил руки на стол. – Проблема не только в нашем моде. Хотя да – он улизнул от него дважды. Так же он смог убежать от Амазонки и, на удивление, смог напугать Пантеру до чертиков.

– Он ещё меня не встречал, – подметил Ночной, скрещивая руки.

– Думаю, – усмехнулся Альфа и начал расхаживать вдоль окна, – тебя постигнет та же участь, что и остальных.

– Почему бы тебе с ним не разобраться! – рыкнул Пружина, указывая на Альфу.

– Что? – возмутился Альфа и развернулся в сторону Пружины.

Все напряглись. За окном раздался гром. Пружина осмотрел всех – каждый смотрел на него.

– Прости, Альфа, – тихо сказал Пружина. – Бес попутал.

– Я не обидчивый, – усмехнулся Альфа, подойдя к Пружине со спины и положив руки ему на плечи. – Мы все на нервах. И да, я бы мог избавиться от вора, но неужели вы хотите, чтобы я тратил свои способности на какого-то таракана?

– Нет, – выдавил Пружина, стараясь не двигаться. – Тебе незачем тратить свои силы на такую мелочь.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – наклонившись к Пружине, ухмыльнулся Альфа. – И в следующий раз следи за своими бесами, а то ведь я могу за ними проследить.

Альфа убрал руки от Пружины, обошёл стол и направился к выходу. Все неотрывно смотрели на него. Он остановился перед раздвижными дверьми.

– И кстати, – бросил Альфа, не оборачиваясь. – Я должен посетить одно место. Так что постарайтесь поймать вора, хотя бы все вместе.

Двери распахнулись, Альфа вышел, и они задвинулись.

– Я думал, мне конец, – выдохнул Пружина. – Вы его лицо видели?

– Ты сам виноват, – подметил Ночной.

– Кстати, – влезла Пантера, отрываясь от двери, – у меня новости.

– Надеюсь, что-то стоящее, – буркнул Ночной.

– Ещё как! – усмехнулась Пантера, сверкая клыками. – Я думаю, что учуяла Тиамата в институте «Олимп».

Глава 10: Провал. Часть 1

Ночной город прятался от дождя. Неон расплывался по мокрым стёклам небоскрёбов, стекал по карнизам, собираясь в лужи.

В жилом доме на среднем этаже в одном из окон горел свет.

Тау сидел за столом, ремонтировал наручи под стук капель за окном. Заменив последний механизм, откинулся на спинку стула, осмотрел работу. Убедился, что всё на месте. Отложил на край стола.

Встав из-за стола, он подошёл к потайной стене. Нажал на скрытую кнопку – дверца распахнулась. Мигом одел костюм с маской, метнулся к столу за снаряжением – и уже через секунду был готов.

Открыв окно, сиганул. Трос. Зацеп – и он уже над дорогой, сбивая капли дождя. Взмыл. Отцеп. Кувырок. Перекат – и уже на крыше, набирая темп.

Бежал по крыше, перекатываясь и перепрыгивая мокрые препятствия. Увидел край. Разгон. Прыжок – и он уже на другой стороне. Рванул дальше. Добравшись до угла, остановился и присел на корточки.

Готовьте гроб, Бишоп. После этой трансляции вам придётся подбирать слова получше – и я посмотрю, как вы будете выкручиваться. Победа уже за мной.

Дождь усилился. Капли хлестали по асфальту, барабанили по железу – влажный шум заполнил всё вокруг.

Сиганул. Трос. Зацеп – и он уже между зданиями. Отцеп. Подлёт. Снова трос – зацеп, натяг. Ухватился за уступ. Подтянулся. Рванул.

Пробегая по лужам, он приметил пролетающую грузовую машину. На бегу вытянул руку – трос, зацеп. Его потянуло за машиной. Натянул трос, прилип ко дну.

Почему всегда умирают те, кто нам дорог? Так и хотелось ответить. Умирают все и всегда. Тут нет закономерности. Боль приходит тогда, когда происходит разрыв внутри человеческой карты мира. А когда умирает близкий, умирает и та версия тебя, которая существовала в диалоге с ним. Ирония в том, что смерть не ошибка системы – это цена, которую человек платит, чтобы вообще испытывать привязанность. Если бы все жили вечно, перестала бы существовать эта ценность. Но если бы я так ответил Тифф, я бы её сломал. Минутку. Мне её жаль? Да чихать я на неё хотел. Она пешка, я игрок. Она инструмент и не более.

Транспорт подлетал к вышке. Тиамат отлип ото дна и ринулся прямиком вниз. Трос. Зацеп. Пролетел вдоль вышки, кружа вокруг неё. Отцеп – и нырнул вниз. Руки в стороны. Два троса выстрелили. Зацеп за соседние здания – и он плавно приземлился напротив своей будки.

Дождь усилился, шум капель барабанил повсюду, перебивая другие звуки города. Тиамат двинулся в сторону бункера, вода стекала, скользя по его линзам-капелькам. Добравшись до двери, он застыл.

Что-то не так. Ручка стоит ровно. Я всегда её наклоняю.

Он коснулся ручки, толкнул дверь. Темнота. Включил ночное зрение – пусто. Ни камер, ни техники. Только конверт в центре комнаты. Подошёл, поднял, вскрыл.

«Привет. Надеюсь, ты не злишься. Хотя нет – ты точно злишься. Но не переживай, я всё убрала. И кстати… я оставила тебе подарок».

Он сжал бумагу и оглядел комнату. В верхнем углу – детонатор. Моргнул красным.

Глаза под маской расширились – он рванул к выходу, вылетел наружу, добежал до края крыши.

Взрыв.

Ударная волна догнала его, отбросила прочь с крыши. Перелетев через неоновую пропасть, он врезался в резервуар с водой на соседней крыше – оставляя вмятину, – и свалился на бетон.

Он приподнялся, помотал головой, прогоняя звон в ушах. Упёрся на одно колено – и поднял взгляд на будку. Она горела.

Мэнди. Её сраный почерк. Всё-таки сбежала из Тартара. Зараза, хорошо откинуло. Благо всё цело, но синяк останется. И всё же – что ей движет на сей раз?

Тиамат поднялся, помассировал шею, хрустнул ею – и рванул с крыши. Прыжок. Трос. Зацеп – и он уже летел между зданий.

Придётся использовать другое место. Мэнди хоть и гениальна, но даже ей не ведомы все мои…

Острая боль в спину.

Трос дёрнулся, его закрутило – он взмыл вверх, потерял контроль, сорвался и с глухим ударом рухнул на крышу.

Он приподнялся, упираясь в мокрый бетон. Из плеча торчала стрела.

– Блять! – выдавил он сквозь зубы.

Завёл руку за спину, нащупал древко и, стиснув челюсти, вытащил стрелу.

Отбросил ее. Поднялся – и укрылся за трубами. Рядом с ним в бетон вонзилась новая стрела – красный индикатор пульсировал.

Тиамат рванул из укрытия, прыгнул, прикрывая голову.

Взрыв.

Его осыпало осколками бетона. Он вскочил, не давая себе времени опомниться, рванул вперёд, оглядываясь через плечо.

Стрелы. Старомодный арсенал Ночного Глаза. Умеет создавать вещи из своего тела. Из-за шума дождя я не слышу свиста выстрелов и не могу предугадать, откуда она прилетит. Надо оторваться.

Тиамат резко ушёл в сторону – стрела просвистела мимо. Прыжок с края. Трос. Зацеп – и он уже над дорогой, ныряя между зданий. Отцеп. Раскинул руки и ноги, упёрся в стены, гася скорость.

Надо вычислить, откуда он стреляет. В такой позиции – только три направления: прямо, сверху, сзади. Но тогда я сам становлюсь мишенью.

Тиамат оглядывался, вжимаясь в стену. Капли дождя предательски заливали линзы, съедая обзор.

Он услышал слабый свист. Отцепился, падая. Стрела просвистела над головой. Трос. Зацеп. Взмыл. Отцеп. Развернулся в воздухе, достал белый шарик, кинул в сторону выстрела – вспышка, звон. Переворот. Трос. Зацеп. Залетел за здание. Пролетая дорогу, взмыл. Приземлился на нижнее здание, нырнул за воздуховод. Затаился.

Чёрт. Не знаю, получилось ли. Сейчас всё против меня. Я как мышь, которую гоняют по лабиринту. Только мышь в конце ждал сыр, а меня ждёт смерть. Пока не пойму, где он, я ничего не смогу сделать.

Тиамат услышал шаги по лужам на крыше – быстрые, нарастающие. Рванулся от трубы. Меч просвистел над его головой, разрезая трубу надвое. Тиамат перекатился, вскочил – напротив стоял Ночной глаз.

– Хорошие рефлексы, – подметил Ночной и медленно провёл мечом по воздуху. – Если бы ты был медленнее, остался бы без головы.

– Зря ты показался мне, – заявил Тиамат, вставая перед ним в боевую стойку. – Теперь ты мой.

– Уверен?

Удар.

Тиамата отшвырнуло в сторону, он ударился об стену пожарного выхода и свалился, упираясь на колени. Встал, схватился за голову, упёрся в стену. Посмотрел в сторону удара – там стояла Амазонка.

– И всё для меня? – усмехаясь, выдавил Тиамат. – Да вы мне льстите.

Амазонка завела щит. Она кинула щит – Тиамат отпрыгнул в сторону. Щит вонзился в стену. Тиамат перекатился и рванул. Амазонка побежала к щиту. Ночной глаз натянул стрелу. Выстрел. Тиамат сиганул вниз. Мимо. Трос. Зацеп. Полёт.

Новая стрела выстрелила прямо в трос. Тиамат сорвался, полетел вниз на стеклянную крышу. Пробил её собой и рухнул в бассейн. Кусочки осколков падали за ним. Вынырнул. Откашлялся. Поплыл к берегу. Схватился за край.

Его ногу схватила рука, рванула вниз, утаскивая на дно. Он трепыхался, пытался вынырнуть – но руки и ноги уже сомкнулись вокруг него. На мгновение обернулся – скалящаяся Пантера, с жабрами и дельфиньим хвостом.

Пантера? Это уже не совпадение. Не хватает кислорода. Ещё и мёртвая хватка. Не выбраться.

Обхваченный Пантерой, Тиамат дотянулся до пояса, нащупал первые попавшиеся шарики, сжал.

Взрыв – фиолетовый дым, пена, жижа. Всё исчезло в слепой зоне.

Хватка Пантеры ослабла. Он выдернул руку, навёл вверх – трос вылетел из воды, зацепился за потолок. Натяг, рывок – и он уже скользит вверх, выскальзывая из захвата. Долетел до потолка, прилип, закашлялся, выплёвывая воду.

В таком темпе я окажусь в гробу быстрее, чем произнесу ЮПГ. Они, сука, всё спланировали. Мэнди постаралась? Надо валить, пока ещё можно.

Из фиолетового пятна в бассейне, со всплеском, вынырнула Пантера, взлетела над водой и приземлилась на кафель. Её уши и хвост мгновенно стали кошачьими. Отряхнувшись, она подняла взгляд на Тиамата, прилипшего к потолку.

– Спускайся, дракончик, – промурлыкала она, скалясь. – Обещаю, быть нежной.

– Не люблю пустые обещания, – заявил он. – Так что лучше тут побуду.

– Как знаешь, – усмехнулась она, вставая и выставляя руки на пояс. – Но мой друг тоже хочет с тобой поиграть.

Друг?

Тиамат быстро осмотрелся. За бассейном, в тёмном проходе, сверкнуло. Отлип от потолка – выстрел мимо, кафель брызнул осколками. Трос. Зацеп. Перелёт через бассейн. Отцеп. Прилип к стене. Коснулся наручей – ПК не отвечал. Провёл пальцем. Ничего. Ещё раз. Ничего.

Вода замкнула экран. Блеск.

Из тёмного прохода показался Пружина – улыбка во весь рот, дуло наставлено. Тиамат отпрыгнул – выстрел мимо. Пантера прыгнула, перехватила его в воздухе и швырнула на кафель. Он врезался в пол, разбивая плитку, отлетел к стене и ударился спиной.

Тиамат помотал головой. Начал вставать – Пантера тут же прижала его к стене, зафиксировав руки и наступив на ноги.

– Надеюсь, тебе удобно, дракончик, – промурлыкала Пантера, отражаясь в его линзах. – Потому что сейчас у меня открывается лучшая картина.

Пружина опустил руку – дула убрались в запястье. Не спеша обошёл бассейн и остановился рядом с ними.

– Тебе говорили, что играть с добычей плохо? – усмехнулся Пружина, растягивая улыбку на своём силиконовом лице.

– Говорили, – усмехнулась Пантера, поведя плечом. – Но я плохая кошечка.

В главный вход вошли Амазонка и Ночной глаз. Увидели на другом конце бассейна Пружину и Пантеру, удерживающих Тиамата. Направились к ним.

– Чего вы ждёте? – рыкнула Амазонка. – Прикончите его!

– С радостью! – оскалился Пружина.

Он выставил руку – из запястья выскочило дуло, нацеленное в голову Тиамата.

Пуля в лоб. Мгновенная смерть. Я даже не успею ничего понять. Да кого я обманываю – умру медленно и мучительно.

– Подождите! – влез Ночной.

Все тут же замерли и повернулись к Ночному глазу.

– Ну что ещё? – раздражённо бросил Пружина, опуская руку.

– Подумайте! – начал Ночной, скрещивая руки. – Если мы сейчас убьём Тиамата, а люди заметят, что он пропал, все сразу могут посчитать его правым.

Все переглянулись. Каждый хотя бы раз взглянул на обездвиженного Тиамата.

– В этом есть смысл, – признала Амазонка, щурясь в сторону вора.

– И что? – возмутился Пружина, разводя руками. – A.O.E. нам всё равно всё подчистит.

– Это тебе не пару трупов проституток спрятать! – заявил Ночной, подходя к Пружине вплотную. – Это уже известная и обсуждаемая личность. Убив его сейчас, мы сильно рискуем.

– И что ты предлагаешь? – спросила Пантера, поворачивая голову к Ночному. – Отправить его в тюрьму?

– Нет! – отрезал Ночной. – Мы проведём публичную казнь. A.O.E. давно искала козла отпущения на наши грешки. Пусть этим козлом станет Тиамат.

Даже сейчас они пекутся о репутации. Прижали намертво – не шевельнуться. Но у меня есть то, что они не учли. Голос. И я собираюсь им воспользоваться.

– И вы думаете, – усмехнулся Тиамат, – люди на это купятся?

Все хмуро посмотрели на Тиамата.

– А тебя никто не спрашивал, – подметила Амазонка.

– А зря, – усмехнулся Тиамат, наклоняя голову. – Я ведь главный вещатель правды. И даже одной моей трансляции хватило, чтобы собрать вас всех здесь.

– Скоро твои слова на трансляции станут пустым звуком, – заявил Ночной. – А ты станешь отголоском в сети.

– Ты плохо знаешь людей, – заявил Тиамат. – Сомнение уже поселилось в их сердцах. Моё убийство или исчезновение только укрепит мою правоту. Даже казнь вам не поможет. Моё место просто займёт кто-то другой. И игра продолжится.

– Закрой пасть! – рыкнул Пружина.

– Что такое? За живое задел? – усмехнулся Тиамат. – Ах да, у тебя из живого мало что осталось. Сплошные болтики и винты.

– Не долго тебе смеяться осталось, – процедила Амазонка.

– Он прав! – хмуро выдавил Ночной. – Его убийство увеличит веру в него.

Пружина подошёл вплотную к Тиамату, вытянул руку, прижимая дуло между линз.

– Давайте я просто всажу ему пулю между глаз, – рыкнул Пружина.

– У тебя чё? Гайки вместо мозгов? – возмутилась Пантера. – Только что говорим, что это плохой вариант.

– Мда, Пружина, – усмехнулся Тиамат. – Даже когда я у тебя на мушке, ты не можешь меня убить.

– Я могу всё! – бросил Пружина.

В его руке послышался свист – дуло заряжалось.

– Нет! – рявкнул Ночной, выхватывая меч и ударяя по руке Пружины.

Выстрел. Пуля прогремела в кафельную стену. Пантера рефлекторно убрала руки, прикрывая глаза от ошмётков бетона. Тиамат, пользуясь моментом, выхватил из пояса дымовой шарик и сжал в руке. Фиолетовый дым окутал их всех.

Снаружи барабанил дождь. Капли просачивались сквозь пробитый потолок, падая в бассейн – звук разносился по всему помещению.

Пружина, Амазонка и Ночной вышли из дыма и встали напротив, заводя оружие.

Дым осел. Перед ними стояла Пантера – Тиамат стоял вплотную за ней, обхватив её за шею, пальцы у её груди, и выглядывал из-за плеча.

– Дура! – рыкнул Пружина, пытаясь прицелиться в вора. – Уйди!

– Не могу, – возмутилась Пантера. – Мои руки парализованы, идиот!

– Отпусти её! – выкрикнула Амазонка.

– Ага, бегу и спотыкаюсь, – язвительно бросил он, выглядывая через её другое плечо.

– Тебе всё равно некуда бежать, – заявил Ночной, пытаясь прицелиться.

Тиамат резко перехватил шею Пантеры и выставил её вперёд, полностью укрывшись за её спиной.

– Не переживай. Я всегда нахожу лазейки, – бросил Тиамат.

Пантера не могла пошевелиться. Бегающими глазами она переводила взгляд с дула Пружины на стрелу Ночного, на меч Амазонки.

– Эй! Вы куда целитесь?! – шуганулась Пантера.

Пружина осмотрел Пантеру. Наклонил голову – увидел Тиамата.

– А знаешь, – улыбнулся Пружина, раскручивая дула на руке, – похер.

– Эй, перестань! – дёрнулась Пантера, не сводя глаз с раскручивающихся дул. – Остановите этого психа!

– Прекращай со своими шуточками! – возмутилась Амазонка, хмуро поглядывая на Пружину.

– Никаких шуток, сучка! – ухмыляясь, заявил Пружина. – Сейчас всё по-взрослому!

– У тебя совсем мозги не работают? – возмутился Ночной, приопуская стрелу. – Тиамат нужен живым!

– Я помню, глазочек! – усмехнулся Пружина, не прекращая крутить дуло. – Мы всего лишь поколечим его, ценой жизни нашей коллеги. Малая цена за поимку такого преступника.

– Ты… – возмутилась Амазонка.

– Он прав! – перебил Ночной, наставляя стрелу на Пантеру. – Тиамат – приоритет номер один. Остальное не важно.

Амазонка оскалилась, оглядела Пружину, перевела взгляд на Ночного, выдохнула и помотала головой.

– Прости, подруга, – выдавила Амазонка, наставляя меч на Пантеру.

Они что – серьёзно?

– Стойте, стойте! – крикнула Пантера дрожащим голосом. – Не надо!

Тиамат выхватил серые шарики и швырнул в Амазонку, Ночного и Пружину. Пена залила им лица, они схватились за головы. Отшвырнул Пантеру в них, сбивая с ног.

Вытянул руки. Два троса выстрелили в потолок – в разбитое окно. Натяг. Он влетел в проём, вылетел на крышу, кувыркнулся и приземлился на мокрый бетон. Дождь всё так же поливал город.

Рванул к краю, обегая прореху. Вытянул руку.

Стрела в ладонь.

Споткнувшись, остановился. Схватился за руку, ухватился за стрелу. Шипя, вынул её. Обернулся.

Из стеклянной дыры, бесшумно, как тень, шагнул Ночной – меч уже был в руке.

Тиамат встал в стойку, выставляя здоровую руку вперёд.

Быстро избавился от пены. Нельзя медлить. Надо его ослепить и валить… Что за… Руки немеют… Тело тяжелеет… Стрела… сука.

Мир поплыл. Ночной размывался, превращаясь в пятно. Тело горело изнутри.

– Сука! – выдавил Тиамат, метаясь из стороны в сторону. – Ты… отравил меня!

– Не переживай, – заявил Ночной, заводя меч. – Умереть ты не успеешь.

Он сиганул на Тиамата. Взмах – тот увернулся в миллиметре от острия. Ночной вывернул меч и провёл дугу обратно – клинок прошелся по телу, оставляя рваную горизонтальную рану. Тиамат пошатнулся и упал на колено, хватаясь за рану.

– Вот и всё, – заявил Ночной, убирая меч в ножны. – Не таким страшным ты оказался.

Дышать тяжело… В глазах всё плывёт… Ранен – проблема… Яд работает быстро… нужно противоядие… Чёрт… не чувствую ног. Руки налились свинцом. Я… Проиграл.

Тиамат отключился и рухнул в лужу. Капли дождя стекали по его линзам. Ночной наклонился к нему – из плеча выросли технологичные кандалы. Надел их на руки и ноги.

Пружина ворвался на крышу, увидел Ночного над Тиаматом – улыбнулся и пошёл к ним. Следом вышла Амазонка. Последней появилась Пантера, оскалившись на Пружину.

– Наконец-то! – усмехнулся Пружина, подходя к Ночному и наставляя дуло на Тиамата. – Прикончим его.

– Успокойся! – заявил Ночной, вставая и поворачиваясь к Пружине. – Наш план в силе. Мы не убьём его. Пока.

– Ну да, – раздражённо кинула Пантера, промокая под дождём. – Давайте лучше убьёте меня!

– Прости, – тихо сказала Амазонка, положив руку на плечо Пантеры. – Но сама понимаешь. Мы должны были его поймать любой ценой.

– Да иди ты на хуй, – рыкнула Пантера, сбрасывая руку Амазонки и показывая ей средний палец. – Меня убить? Да ещё и ты! Подруга называется!

– Завали хавальник, – отрезал Пружина, разворачиваясь к Пантере. – Это война, малявка. Если что-то не нравится, ты всегда можешь уйти, поджав свой пушистый зад.

– Война? – рявкнула Пантера, скалясь на Пружину, и подошла к нему вплотную. – Мы за одним человеком гнались! – она ткнула пальцем в его металлическую грудь. – А ты был готов всадить пулю в меня! Да что б ты…

Железная рука Пружины взметнулась – удар пришёлся в лицо. Пантеру отбросило в сторону, она рухнула на мокрый бетон.

Амазонка тут же вытащила меч, Ночной навёл стрелу. Оба нацелились на Пружину.

– Ты вообще берега попутал? – крикнула Амазонка, приставляя клинок к горлу Пружины.

– Опусти свою зубочистку, – не дрогнув, заявил Пружина. – Или ты забыла, как я подчищал за тобой дерьмо? – Он взглянул на Ночного. – Или ты! Забыл, как я подставлял свою задницу, чтобы прикрыть твою?

– Это не даёт тебе права распускать руки! – оскалившись, подметила Амазонка.

– Ой, вот не надо делать из себя святошу, – усмехнулся Пружина. – Будь на её месте любой из нас – поступили бы так же. Я всего лишь погасил истерику.

Амазонка оскалилась – клинок дрожал у металлического горла Пружины. Капли дождя стекали по лезвию, смешиваясь с его дыханием. Пантера медленно приподнялась, вытерла кровь с разбитой губы и повернулась к ним. Ночной нахмурился, глядя на Пружину, и опустил лук. Дождь барабанил по бетону, заполняя тишину.

– Ты чего? – возмутилась Амазонка, поглядывая на Ночного с опущенным оружием.

– Даже он понял мою правоту, – процедил Пружина, не сводя глаз с Амазонки. – Или хочешь занять её место?

Амазонка оскалилась, затряслась – казалось, ещё мгновение, и она проткнёт Пружину. Но взмахом убрала клинок, стряхивая воду, отвела взгляд и спрятала меч в ножны.

– И всё? – выкрикнула Пантера, вставая с мокрого асфальта. – Так просто закроем глаза на всё это?

– Успокойся, – попросил Ночной, выставляя ладонь в её сторону. – Цель достигнута, а наши перепалки не так важны.

– Да пошли вы все! – оскалившись, рыкнула Пантера, сжимая кулаки, и указала на Пружину. – Особенно ты, консервная банка. Знаешь, я очень рада, что Тиамат показал, какое ты дерьмо на самом деле. У тебя из героического только смазливое личико, и то оно силиконовое.

– Пантера… – выдавила Амазонка, протягивая руку.

– А ты! – перебила Пантера, смахивая её руку и указывая на Амазонку. – Можешь отсасывать ему и дальше. Шлюха!

Пантера развернулась, побежала к краю – слеза смешалась с дождём, оскал не сходил с лица. Прыгнула. Трос выстрелил, она качнулась на нём и скрылась за зданием, исчезая в ночи.

– Не нойте, – усмехнулся Пружина, разводя руками и оглядывая каждого. – Побесится – успокоится. Ведь у нас теперь есть трофей!

Все взгляды устремились на Тиамата. Он лежал неподвижно, мокрый, разбитый – капли дождя стекали по его маске, смывая следы боя.

– Предлагаю снять маску, – нахмурившись, заявила Амазонка.

– А я предлагаю всё так же его убить, – вставил Пружина, скрещивая металлические руки.

– Убить всегда успеем, – подметил Ночной, подходя к Тиамату и наклоняясь к нему. – Мне тоже интересно, кто же там под маской.

Рука Ночного медленно потянулась к маске. Дождь стекал по его пальцам, капли падали на лицо Тиамата. Он коснулся ткани, сжал её в кулак. Потянул.

Удар током.

Электричество пробежало по руке Ночного – он резко одёрнул её, не сорвав маску.

– Блять! – рыкнул Ночной, хватаясь за руку.

– В чем дело? – удивилась Амазонка, глядя на Ночного.

– Этот псих поставил защиту, – заявил Ночной, тряся рукой.

– Значит, вариант «убить» – приоритет номер один, – высказался Пружина.

– Нет, – отрезал Ночной, выставляя ладонь перед Пружиной. – Заточим его в «Одиссее», пока A.O.E. не придумает, что с ним делать.

– Согласна, – поддержала Амазонка. – К тому же в башне найдётся тот, кто сможет взломать его защиту и содрать с него маску.

– Вы такие наивные, – возмутился Пружина, мотая головой и ставя руки на пояс. – Убить – самый хороший вариант для этой крысы.

– Возможно, – добавил Ночной, вставая и поворачиваясь к Пружине. – Но если мы его убьём, твоя репутация навсегда скатится вниз. И тут даже A.O.E. тебя не спасёт.

Пружина фыркнул и пошёл к краю крыши. Из его ног и спины вылезли ракетные двигатели – они заработали, взмывая его в воздух.

– Когда надоест играться с ним, – подметил Пружина в воздухе, оглядываясь через плечо, – позовите – и я его прикончу.

Пружина развернулся в воздухе и устремился вперёд. Дождь хлестал по его металлическому корпусу, он нырнул между небоскрёбов и скрылся за стеклянной стеной.

Ночной схватил Тиамата, перекинул на плечо и повернулся к Амазонке.

– Отнесу его в башню, – заявил Ночной, держа на плече тело. – А ты приготовь изоляционную комнату.

– И что дальше? – поинтересовалась Амазонка.

– Покажем миру, что Тиамат пойман.

Ночной достал телепортирующее устройство. Амазонка – своё. Они активировали их одновременно – зелёные обручи закружились вокруг них, смываясь дождём. На мгновение свет стал ярче, и они исчезли. Дождь продолжал лить, замыкая следы их присутствия.

—

По неоновым улицам плачущего города мчалась машина, сбивая информационные стойки и выкатываясь на мокрый тротуар, затем выравнивалась и подрезала другие машины, сбивая и сталкивая их с дороги. Следом за ней мчались патрульные машины.

За рулём машины сидели двое в масках. Один держал набитую сумку, другой управлял транспортом.

– Быстро заверни! – бросил напарник, указывая направление.

– И без тебя знаю! – рыкнул водитель. – Используй лучше свой имплант!

Напарник высунулся из окна, прижал палец к виску, прищурился – и фары патрульных машин замерцали. Они начали вилять и столкнулись друг с другом. Улыбнувшись, он залез обратно и глянул на водителя.

– Готово! – довольно заявил напарник.

– Раньше не мог? – буркнул водитель, объезжая машины.

– Не бурчи, зато мы теперь можем свалить из этого города!

Машина, дрифтуя, завернула на малопроходимую улицу. Разрывая капли дождя, они мчались на полной скорости – дворники не успевали прочищать лобовое стекло.

Вдалеке перед ними показалась фигура в сером бронированном костюме с оранжевым неоном на нём.

– Какого…?

Машина с грохотом врезалась в стоящую фигуру – передняя часть исказилась, будто сделанная из желе, обогнула её, а та даже не шелохнулась.

Двое в масках тут же выскочили из машины и достали стволы.

– А ну ушёл, пока цел! – рыкнул один из них.

Фигура отодвинула машину от себя, будто та ничего не весила, обошла транспорт и встала, скрестив руки.

Преступники начали пальбу. Пули врезались в грудь фигуры и, сдавливаясь, падали к его ногам.

Мимо них пролетела фиолетовая вспышка – и у преступников пропали пушки. Они будто на автомате продолжали стрелять, но было нечем. Осознав, они осмотрели руки. Фиолетовая вспышка ещё раз пронеслась мимо и встала рядом с фигурой – девушка в маске-бабочке, розово-фиолетовые волосы, облегающий пурпурный костюм. Улыбаясь, она держала пистолеты в руках.

– Мальчики, – усмехнулась она, тряся пистолетами. – Это не игрушки. А вдруг поранитесь.

Один из преступников встал ровно и сильно хлопнул в ладоши.

Звуковая волна пронеслась по улице, выбивая стёкла и включая сигнализации. Скала и Мысль, зажав уши, оскалились и нагнулись.

– Звуковая атака! – крикнул Скала.

– Что? – не услышав, крикнула Мысль.

– Что? – не услышав, крикнул он.

Преступники развернулись от дезориентированных героев и рванули в переулок. Перед ними пронеслась красная лазерная вспышка – она прожгла асфальт, оставляя за собой дымящуюся полосу. Они повернулись в сторону выстрела и увидели парня в красных очках, сиренево-красном костюме, с фиолетовыми волосами. Он стоял, держась за свои очки.

Преступник с хлопком оскалился, развёл руки для очередного звукового удара и начал сводить их.

Его руки резко остановились.

– Чего ты ждёшь? – рыкнул напарник.

– Не могу… хлопнуть, – выдавил он. – Мои руки кто-то держит!

Парня со способностями отбросило назад, и он повалился на асфальт. Его руки прижались к бетону, он пытался их поднять.

– Сделай что-нибудь! – выкрикнул он.

Напарник прижал пальцы к виску и повернулся. Перед его глазами стояла девушка в бело-синем костюме и маске-бабочке с серебряными волосами. Она держала перед его лицом готовый энергетический шар.

– Подумай дважды, – заявила она, не убирая руки, – прежде чем соберёшься что-то сделать.

Напарник оскалился, оглядывая картину целиком. Двое уже восстановились после звукового шока и подошли к нему. Возле «хлопуна» появился парень в зелено-чёрном костюме с маской и зелёными очками – он удерживал его руки. Один стоял с другого конца улицы с лазерным зрением, и одна держала его на мушке шаровой молнией. Он опустил руку с виска и, подняв руки, опустился на колени.

– Правильный выбор, – подметила Молния и заковала его в технологичные наручники.

Через некоторое время приехала полиция – две чёрные машины с мерцающими синими лентами вместо сирен. Дождь уже стихал, но асфальт всё ещё дымился, пар поднимался из люков. ЮПГ передала преступников. Офицеры в тактических шлемах пробежались по ним сканерами, кивнули и, не сказав ни слова, упаковали их в транспортер. Прибыл эвакуатор – его подхватил беспилотный дрон-маяк, и машина преступников бесшумно поплыла в ночь. Синие огни растворились за поворотом. Улица снова стала пустой, только пар и редкие капли дождя напоминали о том, что здесь только что было.

– Это было просто, – подметил Прозрачный, отсвечивая зелёным неоном. – Даже слишком.

– А тебе что надо? – буркнул Скала, скрещивая руки. – Чтобы мы ловили их как Тиамата?

– Не надо, Скала, – улыбнулась Молния. – Ты же знаешь нашего Прозрачного: если это просто – значит, не стоит внимания.

– Я не об этом, – подметил Прозрачный. – Просто… двое грабителей, мы их поймали и отдали полиции… и всё. А Тиамат… он ведь такой же вор. Но его мы не то что поймать не можем – а даже понять.