Текст книги "Черный дракон Токио (СИ)"

Автор книги: LotesCraft

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 10: Провал. Часть 3

Зеркала снова спали, превращаясь в прозрачные стёкла. Напротив Тиамата стояла Пантера. Она не двигалась, не улыбалась – просто смотрела. Долго. Слишком долго для того, кто пришёл просто посмотреть.

Опять галлюцинации? Не похоже. Слишком чёткий образ. Если она реальна – зачем она здесь? В глазах ещё плывёт, чтобы прочесть её мимику, жесты. Бесит. Даже больше, чем факт того, что мой костюм взламывают моим же устройством.

– Чего тебе? – процедил он, продолжая прикусывать губу. – Не видишь – я занят?

Пантера фыркнула, но не ответила. Медленным шагом пошла вдоль камеры, не сводя с него взгляда. Он так же следил за ней. Обойдя камеру вокруг, она остановилась и встала полубоком к нему.

– Может, хватит уже так смотреть на меня? – процедя, возмутился Тиамат. – Во мне скоро дырка образуется!

– Хочешь выбраться? – спросила Пантера, слегка кивая в его сторону.

– Чего? – удивился Тиамат.

– Повторять не стану, – процедила Пантера.

– В чём подвох? – спросил он, слегка наклоняя голову к ней.

– Никакого, – быстро ответила она.

– Тогда зачем? – спросил он, пытаясь понять.

– Личные счёты, – хмуро сказала она, отводя взгляд.

– Ладно… Допустим, – неуверенно кивнул он. – И как ты меня вытащишь?

– Сейчас – никак, – заявила она, отворачиваясь от него в сторону выхода. – Придётся подождать.

– Говорю сразу: времени – кот наплакал, – выдавил он и помотал головой, прогоняя неясность. – Не справишься – можешь забыть о своей мести.

– Управлюсь быстрее, чем ты произнесёшь A.O.E., – кинула Пантера через плечо и растворилась в тёмном пространстве.

Снова стёкла превратились в зеркала. Тиамат вновь наблюдал отражение комнаты и прикованного себя. Слегка расслабил челюсть и убрал губу из-под зубов.

Моё отражение всё ещё плывёт, но уже меньше. Опьянение не за горами. Однако Пантера – та, кого я считал сукой, сейчас не прочь помочь. Неужели быть убитой собственной командой так сильно на неё повлияло? В любом случае выбор невелик. Даже если она соврала – выбраться самостоятельно у меня нет возможности.

Прошло какое-то время. Глаза начали бегать от пола к зеркалам, мир шатался, тянуло то вправо, то влево. Тело перестало чувствоваться – только лёгкость, будто его больше нет.

Устройство на груди показывало 77 %.

– Ну привет… пятая стадия, – пробормотал он заплетающимся языком. – А этот яд… случайно наркоманы не употребляют? Ой… кажись, я вслух говорю. – Он посмотрел на своё отражение, выдавил смешок. – Ну вот ты и попался. Скоро они снимут с тебя твой костюмчик… выставят на всеобщее обозрение… и всё, что ты можешь – это рассчитывать на драную кошку. Ну ты пал, конечно.

Устройство показывало 88 %.

– Эй! – выкрикнул он, глядя в белые лампы потолка – эхо разнеслось по камере. – Я щас сам выберусь, слышите? Да слышите вы просто… боитесь. И правильно делаете… ща как активирую карту джокера… – Он резко посмотрел на своё отражение. – Тсс… дурак что ли? Ситуация не такая плачевная… – помотал головой. – Боже… Вот это тупость… болтаю сам с собой. – Оглядел комнату. – А вообще, мне даже нравится… убрать зеркала, постелить футон и можно жить тут… идеально… За исключением того, что я тут пленник. – Выдавил смешок. – И даже в туалет негде сходить… Ну что за люди… а точно нелюди!

Устройство показывало 95 % взлома.

– Пфф, – пропердел он губами, глядя на проценты. – Гавно! Мой ПК взломал бы мой же костюм за секунды! Ооо, кажеться, язык стал заплетаться меньше. Очень кстати. Карбли лавировали, лавировали, да не выловалыровали. А не, ещё заплетается. Ну да ладно. Хоть мне и весело разговаривать с самим собой, хотелось бы собеседника, который был бы нормальным. – Он посмотрел в потолок. – Слышите? Это называется самоирония! Того, чего у вас никогда не будет.

Раздался щелчок – кандалы отмагнитились.

Тиамат посмотрел на них, медленно вытащил руку из заточения, осмотрел её, будто увидел впервые. Дёрнул второй рукой и, выскользнув из кандалов, полетел на пол. В моменте выставил ногу и случайно сделал выпад вперёд. Выпрямился, качнуло по сторонам. Ухватился за устройство и, дёрнув, сорвал с груди. Проценты остановились на 98 %. Присел на колени. Руками грубо вскрыл корпус, покавырялся там, закрыл. Провёл пальцем по экрану – зеркала спали, и проход с тихим шелестом открылся.

– Эй, ушлёпки! – крикнул он, вставая с колен и шатаясь на месте. – Я покидаю вашу богодельню! Сервис у вас ужасный, а вот грибочки – ничё так.

Тиамат сделал театральный поклон, схватил «Таран» и выбежал из стеклянной клетки. Коснулся линз – включил ночное зрение. Оглядел помещение: камеры, вентиляция. Вдоль стен – железные столы с различным оборудованием, но его приспособлений не было.

Пошатываясь, подбежал к столам, упёрся руками и, хватая прибор за прибором, осматривал их и отбрасывал в сторону.

– Вы че, прикалываетесь надо мной? – выкрикнул он, отбрасывая очередное устройство. – Моя самоделка и то полезнее, чем всё, что тут имеется! Даже отвёртка будет лучше… – Он схватился за голову. – Так… Хватит уже говорить вслух. Публика всё равно ужасная.

Он схватил отвёртку и положил в карман. Пошатываясь, прыгнул на стену, прилип, дополз до вентиляции. Достал отвёртку, открутил три гайки – решётка повисла на оставшейся. Он залез в вентиляционную тьму.

Пробираясь по узким алюминиевым туннелям, он внимательно, как мог, осматривал перекрёстки и заглядывал за решётки.

– Для начала надо понять, на каком я этаже, – шёпотом проговаривал он, продолжая ползти. – Затем найти моё снаряжение, а уже потом делать ноги… Черт! Это уже начинает входить в привычку.

Из одного отверстия вентиляции сочился свет. Тиамат медленно подполз к нему и заглянул между решётками – швабра, чистящие средства. Подсобка. Он выкрутил гайки, отодвинул решётку и выпал в помещение.

Поднялся, упираясь в стену. Швабра начала падать на ведро – поймал, положил обратно. Прислонился к стене, дополз до двери, приоткрыл, заглядывая в щель. По обе стороны – работники и персонал «Одиссея», а также пара вооружённых охранников. Закрыл дверь и оглядел содержимое подсобки.

В подсобке нашлось всё, что нужно: чистящие средства, скотч, картон, зажигалка. Тиамат окинул взглядом стеллажи, взял несколько бутылок, подпёр дверь шваброй и за секунду собрал конструкцию, которая должна была создать дымовую завесу.

Взял ведро, поджёг немного бумаги, кинул на дно. Быстро убрал швабру, открыл дверь и выкатил ведро в коридор.

По всему этажу распространился едкий дым. Он рванул по коридору, периодически врезаясь и отталкиваясь от стен, обегая сотрудников. Мельком увидел этаж – 10. Держал наготове самодельную дымовую завесу. Вынырнул из дыма – навстречу бежали охранники, слегка ослеплённые.

На бегу швыряет самоделку между охранниками. Та ударяется об пол, лопается – из неё лезет плотный белый дым с запахом лаванды. Охранников окутывает облако, они хватаются за слезящиеся глаза, чихают. Тиамат проскакивает между ними и на полном ходу врезается в двери лифта. Отшатывается, быстро жмёт на кнопку. Двери открываются, он влетает внутрь, прижимается к панели, жмёт закрытие – двери задвигаются.

Оторвавшись от панели, пошатнулся. Глянул наверх – прыгнул к потолку лифта, прилип, открыл заслонку, вылез в шахту, закрыл. Уселся на попу, хватаясь за голову.

Я на десятом. В самом верху – пятёрка. Моё снаряжение – в подвале. Обычно они там хранят всё добро. Состояние не улучшается, но хотя бы не говорю вслух.

Встал на корточки и, упёршись руками, прыгнул на соседний трос. Схватился, пошатнул его и поскользил вниз. Пролетев этажи, добрался до следующего лифта – на третьем этаже.

Раздался сигнал тревоги.

«Побег. Побег. Побег. Здание изолируется».

По коридорам разнеслась сирена, красный свет замигал, перекрывая тени. Везде слышны щелчки – опускаются шлюзы. Окна, двери, все входы и выходы перекрыты.

Блеск. Ещё и с системой защиты разбираться придётся. Как же это уже заебало.

Под звуки тревоги он перепрыгнул на соседний трос и снова заскользил вниз. Добрался до подвального этажа, затормозил, отпустил трос. Подошёл к сомкнутой двери лифта, вставил отвёртку в зазор, слегка раздвинул, перехватил руками и раздвинул полностью. Вошёл в подвал.

Красный свет пульсировал, вырывая из темноты бетонные колонны и ряды армейских ящиков. Стеллажи уходили вглубь, образуя узкие проходы между ними. Подвал был похож на военный склад, переделанный из парковки – холодный, без окон, заставленный техникой и оборудованием.

Он рванул, но тело не слушалось – инерция понесла его вперёд, он едва не грохнулся о ящик. Поймал равновесие, открыл. Внутри – старые крюки-кошки. Вытащил один, сжал в кулаке, будто боялся, что выскользнет.

Гавно старое, но хоть что-то.

Две ладони вцепились в его плечи и резко потянули назад, отпихнув за бетонную колонну. Он еле устоял на ногах, прижался к колонне, потряс головой – и увидел Пантеру. Она стояла ровно, хмуро глядя на него, руки скрещены.

– Ты какого чёрта ещё тут? – возмутилась она.

– Не бурчи, киса, – сказал он с заплетающимся языком, упираясь в колонну. – Я над этим работаю.

– Ты что? – удивилась она, приподнимая бровь и оглядывая его всего. – Пьян?

– А ты что, отрезвитель? – усмехнулся он, пытаясь встать ровнее. – Давай не будем тратить время на тупые вопросы. Лучше найди моё снаряжение.

– Это не мои проблемы, – отрезала Пантера, оглядываясь по сторонам.

– Ещё как твои, – заявил Тиамат, тряся перед ней крюком-кошкой. – Ты позволила мне сбежать. А если кто-то узнает…

Не дав договорить, Пантера оскалилась, отмахнула его крюк, прижала к колонне и наставила когти к его горлу.

– Если кто-то узнает, – процедила она, – ты точно не выживешь.

– Поэтому… – выдавил он, плавно хватая её коготки двумя пальцами и убирая от горла, – помоги мне сбежать. Мне всего-то нужно моё снаряжение. И мы оба в выигрыше.

– В выигрыше? – кривясь, возмутилась она, делая шаг от него и скрещивая руки. – Ты себя-то видел? Снаряжение ему подавай. Да тебе отрезветь надо! – Она оглядела склад. – Любой тут хлам хорошо заменит твой.

– Ты про это гавно? – усмехнулся он с заплетающимся языком, показывая ей крюк-кошку. – Да оно и близко не стоит с моим снаряжением. Тут даже предохранителя нету! Да ещё он не крепится на запястье.

– Ладно, – скалясь, протянула она, дёргаясь от раздражения. – Что тебе нужно?

– Наручи с тросами и пояс с твоими любимыми шариками, – быстро ответил он на одном дыхании.

Пантера вытянула руку, схватила свои наручи, сняла их и протянула ему.

– Это подойдёт? – хмурясь, спросила она.

– Это, конечно, мило, – усмехнулся он, хлопнув в ладоши и наклонив голову. – Но если хочешь скрыть своё участие в моём побеге, то твои наручи точно не подойдут.

– А ведь точно… – проморгавшись, заявила она и натянула наручи обратно на запястье.

Тиамат прижался к колонне, выглянул из-за неё – камеры по бокам, их красные индикаторы мигали в такт тревоге. Он задержал взгляд на секунду, затем плавно вернулся к Пантере.

– Надо взламать камеры, – заявил он заплетающимся языком и помотал головой, пытаясь прогнать опьянение. – Есть вероятность, что ты там засветилась.

– Ну так взломай! – потребовала она.

– Как раз хотел этим заняться, – усмехнулся он и театрально потянулся к поясу, которого нет. – У меня в поясе как раз лежит одна штука… Ой, а пояса-то нету! – Он развёл руками. – Не беда, у меня на наручах есть другое устройство… Хотя подожди – а у меня и наручей-то нету! – Он хлопнул себя по бёдрам. – А может, я просто гениальный и смогу взломать камеры силой мысли?

– Да поняла я, – дёргаясь, возмутилась она. – Что тебе поможет их взломать?

– Хватит телефон, – спокойно ответил он.

Пантера выдохнула, закатила глаза, нервозно закинула руку за спину и, вынув телефон, протянула его ему.

– Вот, – протягивая ему телефон, сказала она. – Только не спрашивай, откуда…

Не давая ей закончить, Тиамат выхватил телефон, прижался спиной к колонне – и пальцы тут же забегали по экрану.

– «Вижен», – пробубнил он, не отрываясь от экрана. – Гавно операционка. Кому мстишь?

– Тебе какая разница? – отрезала она, отводя взгляд и скрещивая руки.

– Мне плевать, – заявил он заплетающимся языком, не отрываясь от экрана. – Просто пытаюсь тебя занять, а то дёргаешься много.

Пантера вернула на него взгляд. Он неотрывно что-то делал у неё в телефоне. Она выглянула из-за колонны – красные огоньки всё так же мерцали. Повернулась к лифту – двери были закрыты.

– Пружине, – скалясь, выдавила она, не смотря в его сторону.

– Хороший выбор, – подтвердил он, заканчивая взлом.

– И тебя не удивляет это? – удивилась она, возвращая на него взгляд.

– Удивляет, что ты решила ему насолить через мой побег, – подметил он, пожимая плечами. – Могу предположить, что он должен был следить за мной. Ты выбрала момент его поста и дала мне сбежать. В результате он может вылететь из пятёрки. Я прав?

– Да, – кивая, протянула она, выпучив на него глаза. – Ты что, детективов насмотрелся?

– Нет, – усмехнулся он, проводя по экрану. – Я просто много вижу, даже того, что не хочется. И, кстати говоря, всё.

Тиамат кинул телефон ей – Пантера поймала его обеими руками. Он оторвался от колонны и, пошатываясь, устоял. Оба выглянули из-за колонны – лифт двигался в подвал.

– Ой-ей, – усмехнулся Тиамат, хлопая себя по лбу. – У нас скоро гости будут, а у нас даже угостить нечем. Ну хотя бы большой брат смотреть не будет.

– Да как ты в таком состоянии вообще что-то можешь делать? – рыкнула Пантера, кривя лицом.

– Я просто Цезарь на максималках, – усмехнулся он и, чуть не упав, схватился за неё. Пантера слегка дёрнулась и скривилась. – Пошли! Найдём мою снарягу.

Он обогнул её сзади и толкнул в сторону ящиков. Пантера не спорила – просто пошла, сжав челюсть. Сзади гудел лифт, табло мигало: 4-й этаж. Время таяло.

– Нет времени вскрывать каждый, – бросил Тиамат, упершись на ящик, чтобы не упасть. – Давай нюхай!

– Не командуй тут! – скалясь, возмутилась Пантера. – Я это сделаю только потому, что так реально быстрее, а не потому, что ты попросил.

Тиамат тяжело выдохнул, помотал головой, но промолчал. Пантера начала обнюхивать каждый ящик. На табло лифта уже был 3-й этаж.

– Че так долго? – возмутился он, глядя, как Пантера водит носом. – Меня ты быстро находила!

– Заткнись! – рыкнула она, оглядываясь на него. – Не видишь – ищу! Или у тебя вместе с опьянением глаза перестали видеть?!

Она продолжила идти и водить носом между ящиков. Тиамат, шатая головой, обернулся на табло – 2-й этаж. Перестал упираться на ящик и, шатаясь из стороны в сторону, рывками направился к лифту. Пантера краем глаза увидела его ковыляющего в сторону лифта.

– Ты куда намылился? – крикнула она ему вдогонку.

– Выиграю время, – кинул он заплетающимся языком, не оборачиваясь. – Ты продолжай искать.

Табло лифта показало 1-й этаж. Тиамат упёрся на первый попавшийся ящик, вскрыл его – внутри пистолеты. Взял один, вынул обойму: патроны были. Вставил обратно. Оторвался от ящика, доковылял до колонны рядом с лифтом, прижался к ней спиной и ухватил пистолет обеими руками.

Табло лифта моргнуло – 0. Двери с шипением разъехались, и из ярко освещённой кабины повалили бойцы спецотряда.

Один из них подошёл близко к колонне. Тиамат качнулся вперёд, едва не потеряв равновесие, но нога сама нашла дуло – сбила его в сторону. Вторым движением, уже падая, он махнул пистолетом и заехал бойцу по скуле. Тот рухнул, схватившись за нос.

Спецотряд заметил чёрную фигуру и открыл огонь. Тиамат толчком укрылся за колонной, прижался к ней спиной – пули пробивали бетон, колонна таяла. Он наставил пистолет в противоположную сторону, ухватился обеими руками и, целясь в металлические углы, сделал череду выстрелов. Пули отрикошетили от стен и потолка, каждая попала по оружию бойцов, заклинивая затворы.

Отряд пытался стрелять, но слышны были только щелчки. Тиамат, пошатываясь, вышел из укрытия и косо встал напротив спецотряда. Одна нога впереди, на другой упор, пистолет в одной руке, дулом вниз – он медленно крутил им, словно мельница.

– Усе, – выдавил он заплетающимся языком. – Подходите, девочки.

Отряд переглянулся в недоумении. Кинув пушки, они побежали к шатающемуся Тиамату со всех ног.

– Подержи, – сказал Тиамат и швырнул пистолет в первого бойца.

Оружие врезался в лицо бойцу и он рухнул на спину.

Второй замахнулся – Тиамат качнулся в сторону, едва не упал, ушёл от удара и, пятясь назад, потянул бойца за собой. Спиной наткнулся на ящик, повалился на него – и, падая, закинул ноги, врезав бойцу по челюсти. Тот рухнул.

Выпалзывая из-под ящиков, на Тиамата с ноги летел третий. Он встал в планку – нога пролетела мимо, и боец, нелепо подскользнувшись по полу, подлетел и упал на спину. Тиамат сделал стойку на руках, не удержал равновесие и рухнул на лежавшего бойца, оглушая его.

– Полежи пока, – усмехнулся Тиамат, похлопывая вырубленного бойца по щеке.

Он встал так, будто его ударило током, и, пошатываясь, развернулся. Пятый занёс кулак. Тиамат нырнул под удар, едва не упав, схватился за шиворот бойца, волоча того за собой. Тот устоял, замахнулся, разворачиваясь. Тиамат шатнулся, уходя от удара, и случайно вдарил пощёчину. Схватился за плечи бойца обеими руками и, падая, поволок за собой, отправляя по инерции прямо в колонну. Тот ударился и рухнул в бессознательное состояние.

Тиамат приподнялся – сзади его обхватили в замок. Дёрнулся, но не вырвался. Поваленный боец встал, замахнулся и врезал ему в живот – Тиамат выдохнул, согнулся. Ещё удар – зашипел. Третий заносился прямо в лицо – Тиамат дернулся вниз, и кулак встретил голову того, кто держал его сзади. Захват ослаб.

Тиамат качнулся назад, случайно задел ногой переднего бойца – тот отлетел в ящики. Развернулся к заднему, ткнул пальцами в глаза, схватил за шею, поставил подножку и, падая, повалил его на лопатки. Точечный удар в шею – и тот затих.

Отстающие уже нагоняли.

Тиамат выпрямился, шатнулся, глянул на них – и выдавил с искренним раздражением:

– Блин, я так и отрезветь могу.

Боец на ящиках поднялся, схватил трубу и врезал Тиамату по спине. Тот повалился, зашипел, перевернулся – боец занёс трубу снова. Тиамат откатился – труба врезалась в бетон. Боец рванул её на себя, чтобы замахнуться. В момент удара Тиамат ухватился за другой конец, дёрнул, выбивая трубу из рук, перехватил и, не глядя, всадил бойцу в бок, потом в ногу, потом снизу в подбородок. Тот рухнул на ящики.

Остальные уже подбежали – окружили. Тиамат встал, шатнулся, оглядел их. Один зашёл сзади, занёс кулак – Тиамат качнулся в сторону, боец пролетел мимо, споткнулся о его ногу и полетел вниз. Тиамат, не глядя, ткнул его в шею ещё в воздухе. Боец рухнул без сознания.

Тиамат, шатаясь, глянул на последнего. Боец перевёл взгляд с вырубленных товарищей на него – и замер. На секунду. Потом оглянулся, будто ища подмогу, но рядом никого не было. Он сглотнул и схватил с пола газовый ключ.

– Как хочешь, – выдавил Тиамат, перехватывая трубу.

Боец рывком взмахнул ключом – Тиамат отбил. Ещё взмах – отбил. Боец просто кинул ключ в него – Тиамат отбил, но боец повалил его и прижал к земле. Завёл кулак. Удар в лицо. Ещё удар. Ещё удар. На линзах показались трещины.

Боец, улыбаясь, завёл кулак.

Глухой удар – его голова дёрнулась, глаза закатились. Он рухнул в сторону как подкошенный.

За его спиной стояла Пантера с трубой в руках.

Тиамат убрал с себя лежавшего бойца и, еле переваливая конечностями, начал подниматься – шатаясь во все стороны и держась за голову.

– Чёт ты долго, – возмутилась Пантера, кинув трубу на плечо. – Че свои пальцы не использовал?

– В моём состоянии точечные удары могли их убить, – заявил Тиамат, переводя дыхание. – Да и броня у них толстая… Ты нашла?

– Нет, – ответила Пантера и кинула трубу в сторону. – Здесь нет твоего барахла.

– Ладно, – выдохнул он на посошок. – Возьму то, что есть.

Глава 10: Провал. Часть 4

Тиамат, шатаясь, подошёл к коробке с крюками-кошками, опёрся на неё, взял пару. Оторвался от ящика и, повалившись к стеллажу, взял скотч. Прижал крюк к запястью, обмотал, повторил с другой рукой. Собрал самодельный механизм и, подсоединив его к крюкам, закрепил на ладонях.

– Ты можешь поспешить? – спросила Пантера, наблюдая за его движениями. – Скоро сюда ещё отряд придёт.

– А ты попробуй поспешить с расшибленной головой и не в трезвом состоянии, – огрызнулся Тиамат, идя к другому ящику. – Я не меньше тебя не хочу задерживаться здесь.

– Ты, кстати, говоришь более трезво, – подметила она, не отрывая взгляда от него.

Тиамат подошёл к ящику, открыл – внутри световые гранаты с чеками. Взял четыре, раскидал по костюму и подошёл к Пантере.

– Телефон, – сказал он, вытягивая руку.

– Уже на свидание зовёшь? – усмехнулась она, выставляя руки на пояс. – Извини, но мой любимый цвет – жёлтый.

– Хорошая шутка, посмеюсь, когда выберусь, – подметил он и, не убирая руки, поманил пальцами. – А для этого мне нужен твой телефон.

– Да ты вымогатель! – нахмурившись, рыкнула она и, достав телефон, сунула ему в руку. – Подавись!.. Только в историю браузера не лезь.

– Я там уже был, – заявил он, убирая телефон в костюм.

– Че? – ужаснулась она, выпучив на него глаза. – Т-ты слышал такое понятие, как личное пространство?

– Личное пространство – это миф, – подметил он, отворачиваясь и направляясь в конец помещения. – Твой телефон просматривается службами A.O.E. Они и так знают твои интересы, как, собственно, и я. И нет, я не буду комментировать то, что видел.

У Пантеры волосы встали дыбом. Покраснев, она нагнала его и проследовала за ним.

– У каждого свои вкусы, – возмутилась она с дрожью в голосе. – И нечего меня осуждать!

– Мне правда пофиг, – бросил Тиамат через плечо, доставая телефон по дороге, чтобы настроить. – Но если тебя это успокоит – я видел вещи и похуже.

Двери лифта захлопнулись, и панель отобразила движение вверх. Пантера и Тиамат остановились, обернулись и бросили взгляд в сторону уходящего лифта. Не сказав ни слова, Тиамат двинулся дальше. Пантера повела кошачьим ухом, обернулась нахмурившись и снова проследовала за ним.

– Мы не закончили! – рыкнула она, идя за ним следом.

– Ну что ещё? – буркнул он через плечо, подходя к вентиляции.

– Во-первых, я нормальная, – покраснев, сказала она и, отведя взгляд, приопустила ушки. – А… то, что ты мог увидеть… это просто предпочтения… момент слабости… И…

– Давай сразу во-вторых, – отрезал он, прыгнув на стену и подползая к вентиляции, начал откручивать её.

– Ладно, – протянула она, навострив уши и выставив хмурое лицо, глядя на его спину. – Во-вторых. Это одноразовая акция. И как только ты покинешь здание, я снова буду тебя ловить.

Тиамат открутил болты – решётка с грохотом свалилась на бетон. Пантера дёрнулась, переводя взгляд то на него, то на упавшую решётку.

– Я редко даю советы, – заявил он, вися возле вентиляционного прохода, и обернулся к ней. – Но сейчас дам. Уходи из пятёрки.

– Ты с ума сошёл? – рыкнула она, прижимая кулаки, и стукнула ногой по полу. – Я – героиня!

– Ты маскот, – отрезал Тиамат. – Хочешь быть героиней – начни с ухода. Если ты этого не сделаешь, то окажешься в моём эфире так же, как и все остальные.

– Угрожаешь мне? – возмутилась Пантера, выпучив на него кошачьи глаза. – Я помогла тебе сбежать!

– И от меня это никто не узнает, – подметил он, влезая в вентиляцию. – Считай это моей благодарностью.

Тиамат растворился в тьме вентиляционной шахты. Пантера хмуро смотрела на неё, фыркнула, оскалилась и отвела взгляд.

– Козёл, – прошептала она и легла на ящики, прикрыв глаза, изображая поверженность.

Где-то вдалеке всё ещё гудела сирена, красный свет мерцал, и пахло гарью и сырым бетоном.

Тиамат продвигался по вентиляции. Попал на перекрёсток, повернул вверх, зафиксировался и достал телефон Пантеры.

План вентиляции. Я здесь. Надо проползти ещё выше, затем вывернуть направо – попаду в прихожую. Самый короткий путь наружу. Благо опьянение уже почти ушло, но теперь начинают хорошо ощущаться сегодняшние раны.

Убрал телефон. Пополз вверх. Слышал, как мимо пробегала вооружённая охрана – остановился, подождал, пока пробегут, пополз дальше. Увидел пересечение, завернул в него, пополз. Увидел решётку, доковылял до неё и заглянул в щели.

На ресепшене – пара охранников и девушка за стойкой. Голографический экран над входом мигал, показывая время и объявление о тревоге. Тиамат уже потянулся к решётке, но краем глаза заметил красно-синие огоньки полицейских машин за стеклянными дверями. Они стояли у входа, освещая мокрую улицу.

План «А» не сработал. Переходим к плану «Б».

Он пополз дальше, завернул вверх, прополз ещё этаж и свернул на горизонтальную поверхность. Добрался до следующей решётки, заглянул.

Раздевалка охраны. Ряды металлических шкафчиков, плиточный пол, скамейка, сколотый кафель. В углу – раковина с капающим краном. На стене – плакат с полуголой девушкой. Откуда-то тянуло потом и дешёвым дезодорантом.

Тиамат выкрутил решётку, отодвинул её, выглянул – никого. Прополз под скамьей и встал на корточки.

Как я и думал. Пока идёт шумиха по всему зданию, тут самое безопасное место.

Он медленно продвигался по раздевалке и дошёл до двери. Она была слегка приоткрыта. Тиамат прижался к стене, заглянул в щель – коридор. По сторонам никого. Напротив – дверь с кодовым замком.

Нет времени угадывать пароль. Скоро рассвет. К счастью, у меня есть телефон. К несчастью – он не мой.

Тиамат достал телефон и «Таран», создал между ними мост, настроил телефон на кодовую панель – через десять секунд взлом закончился.

Он убрал оборудование в костюм, вышел из раздевалки и, пригнувшись, добрался до двери. Открыл, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Комната оказалась похожа на дорогой гостиничный номер – мягкий свет, бежевые стены, кровать с тёмным изголовьем, диван у стены. Телевизор встроен в зеркало. Панорамное окно перекрывал тяжёлый железный заслон – ни единой щели.

Подбежал к окну, снова достал телефон и «Таран» – вошёл в систему здания и начал взлом.

Дверь пикнула.

Тиамат дёрнулся, не оборачиваясь, упал на пол, закатился под кровать и затаился, глядя в сторону двери.

В комнату зашли Ночной и Амазонка. Тиамат видел лишь их ноги – они стояли друг напротив друга, и были слышны влажные звуки. Они добрались до кровати, и Амазонка села на неё.

– Ты уверена? – поинтересовался Ночной. – Сейчас не лучшее время.

– Заткнись и просто трахни меня! – отрезала Амазонка, развалившись на кровати.

– Ладно, – выдохнул Ночной, и на полу оказался верхний элемент его костюма. – Только быстро.

– Столько, сколько потребуется, – рыкнула Амазонка, и послышался звук расстёгивающейся молнии.

На пол повалились другие элементы одежды, ноги Ночного исчезли из виду, оказавшись на кровати. Влажные причмокивающие звуки участились.

Отвратительно. Амазонку грызёт совесть, и она решила забыться в объятиях Ночного. Ещё и во время тревоги. У них вор под кроватью, а они потрахаться захотели. К счастью, я этого не вижу, к сожалению, я всё слышу.

Он глянул на телефон – 40 % взлома. На пол повалилось мужское и женское нижнее бельё.

– Быстрее, – потребовала Амазонка, и кровать продавилась над Тиаматом.

Раздался женский возбуждённый вздох. Кровать скрипнула, пошатнулась, послышались влажные прихлопывающие звуки – и она затряслась быстрее.

Под возбуждённые стоны Тиамат помотал головой и глянул на телефон в руках – 60 % взлома.

Взлом идёт быстро. Но из-за этой сладкой парочки кажется, что вечность. В такие моменты начинаешь верить в высшие силы.

Звуки усилились, повисли женские вдохи удовольствия – и кровать затряслась чуть медленнее.

– Да! – выкрикнула Амазонка, вцепившись в простыни. – Давай! Не останавливайся!

– Тише, – выдавил Ночной сквозь зубы. – Я уже скоро.

– Придуши меня, – прошептала она, почти умоляя.

Раздались сдавленные женские вздохи, влажные шлепки стали резкими и быстрыми – кровать уже не просто тряслась, а каталась из стороны в сторону.

Устройство показывало 80 %. Тиамат старался не двигаться, даже не дышать – лишь изредка заглядывал на экран краем глаза.

Долбаные извращенцы. Время почти 6 утра. В комнате стало очень жарко. Хоть бы кондиционер включили или музыку какую-нибудь. Им, наверно, нравится трахаться под звуки тревоги. Блять. Хватит уже думать о том, что происходит на кровати. Надо приготовиться сваливать.

– Ещё чуть-чуть, – сдавленно прошептала она, глубоко вдыхая. – Да… Да… ааааа!

Кровать не переставала вилять. Устройство показало 100 %. Тиамат провёл пальцем по экрану – под крики Амазонки ставни не спеша выдвинулись вверх, открывая доступ на обзор просыпающегося города.

– Какого?!… – не останавливаясь, выдавил Ночной, глянув на окно и закричал вместе с Амазонкой. – Бляяяяяя!

Под общие крики раздался брызжущий звук. Кровать резко остановилась. Ставни открылись наполовину. Тиамат вытащил гранату, выдернул чеку, выкатился, встал и небрежно бросил её на кровать. Голый Ночной, прикрывая собой голую Амазонку в экстазе, только успели бросить взгляд на гранату и него.

– Мой вам совет – включайте музыку в следующий раз, – кинул Тиамат и прикрыл рукой линзы.

Вспышка. Звон.

Амазонка и Ночной зажмурились. Тиамат рванул к их вещам, вынул меч Амазонки, рывком вернулся к окну, воткнул в стекло, крутанул, вырезая круг – и с ноги выдавил стекло, сиганул в окно.

Протерев глаза, Ночной оторвался от Амазонки и, тряся своим причиндалом, подбежал к окну. Амазонка, обхватившись простынёй, тоже подбежала.

Они видели, как Тиамат на тросах отдаляется от A.O.E., раскачиваясь, пролетает вдоль небоскрёба и скрывается из их обзора.

– Сука! – рыкнул Ночной, потеряв Тиамата из виду, и ударил кулаком по стеклу. – Сука, сука, сука!

Тиамат нёсся между зданиями – альтернативные тросы, удары о стены, но он не останавливался. Рассвет поднимался над городом, и он летел прямо в него.

Наконец-то! Теперь домой. Только домой. Нужно пересмотреть всё. На доске появилась опасная фигура. И с этой фигурой будет куда сложнее справиться.