Текст книги "Bloodborne: Песочный человек (СИ)"

Автор книги: Лемор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Частицы песка, сталкиваясь с клетками крови, прямо на глазах затаившей дыхание Йозефки, меняли форму, притворяясь самыми обычными эритроцитами.

Более того, не менее важным открытием стало, что Древняя кровь не реагирует на частицы песка. Сперва предположив, что агрессивная воля, спящая в крови, легко обнаружит чужеродный объект и уничтожит его, не нужно было уточнять степень удивления Йозефки, когда этого не произошло.

Чистый образец Древней крови никак не отреагировал на чужеродный объект. Частицы песка легко вошли в контакт, мимикрируя под неё, после чего…

– Ты как всегда занята.

Йозефка едва не подпрыгнула, оторвавшись от наблюдений. Близнец не могла не заметить состояние сестры, приподняв брови.

– Что-то случилось, сестра?

– Посмотрела бы я на тебя, подкрадись к тебе кто-то так сзади, – фыркнула девушка.

Она не пыталась скрыть испуга. Это всё равно было бесполезно. Но вот перевести внимание…

– Вот как, – улыбнулась вторая Йозефка. – Прости.

Похожие как две капли воды, они даже одевались одинаково. Стоило ли ожидать другого от однояйцевых близнецов?

Правда, кое в чём они всё же отличались. Похожие друг на друга внешне, в привычках, во вкусах и страсти к исследованию крови, в конце концов, носящие одно имя, они, тем не менее, были полными противоположностями.

Одна – более холодная, бесчувственная, ставящая исследования выше чего бы то ни было.

Вторая – более тёплая, ласковая, ставящая жизни людей выше чего бы то ни было.

Они обе хотели увидеть возвышение людей, дать человечеству шанс подняться на невиданный уровень бытия, но вот способ достижения целей, мотивы…

Как бы сильно Йозефка не любила и не доверяла своей сестре, правда была в том, что она боялась её. Чувствовала, что, появись необходимость, сестра готова была… готова была…

– Всё хорошо, – покачала головой девушка. – Я чем-то могу тебе помочь?

– Я просто пришла предупредить тебя, – мазнула взглядом по лаборатории сестры девушка. – Каким-то образом маленький Посланник сбежал. Кажется, малышка запомнила меня. Ты знаешь, как легко нас путают. Я беспокоюсь.

Йозефка прикусила губу.

Эксперименты. О, она знала про них. Пыталась вмешаться. Но единственным, чего она смогла добиться, было незначительное улучшение условий содержания… пациентов. Естественно, исключительно для большего доверия оных!

Сестра успокаивала её, говорила, что они брали лишь больных, пытаясь им дать шанс на спасение. В конце концов, наличие призрачной надежды лучше, чем её полное отсутствие, не так ли? В конце концов, они лишь исследовали кровь. Знали, какую пользу она могла принести.

Ложь.

Они обе знали, что это наглая ложь. Сестра просто успокаивала её. Говорила то, что она хотела слышать.

– Её быстро поймают, тебе не нужно беспокоиться…

– Я так не думаю, – чуть холоднее ответила вторая Йозефка. – У меня нет доказательств, но я уверена, что ей помогли. Будь осторожнее, пока я не решу этот вопрос.

– Я поняла.

– Чудно, – улыбнулась чуть шире сестра. – Я зайду к тебе позже.

Йозефка немигающим взглядом проводила удаляющуюся сестру, после чего молча вернулась к наблюдению за кровью. И чем больше она наблюдала, тем больше приходила к пугающему, угнетающему факту:

У иллюзорных золотистых частиц песка, как и у Древней крови, был отголосок чьей-то воли. Воли кого-то непохожего на всё, что когда-либо видела и исследовала Йозефка. Воли, что с какой-то целью умела подстраиваться под чужую кровь и быть ею. Воли достаточно искусной, чтобы обманывать даже отголосок тех, кого называли Великими.

Ей срочно нужно было найти источник.

* * *

Заигрался. Эта мысль преследовала меня на протяжении всей ночи в ожидании… чего-то. Лишь к утру, когда буря символично начала подходить к концу, я смог немного выдохнуть, а вместе со мной и мои клиенты, отправившись по домам с квадратными глазами, словно я им открыл сводящие с ума тайны Вселенной.

В целом, практически на протяжении всей ночи мы распивали чай, культурно общаясь. Конечно, в основном «Песчаная Чаша» держалась на эле, но было бы странно, будь этот напиток в пабе единственным.

Самый обычный чай явно не впечатлил клиентов, да и самому мне нужно было отвлечься от томительного ожидания ужаса, а потому…

– Вы любите истории? – с немалым удовольствием сделал я глоток горького напитка.

От моего невинного вопроса оба мужчины вздрогнули. И если Хенрик грешным делом подумал, что я сейчас буду рассказывать про какие-то страшные ритуалы, то Карл…

Кажется, он подумал в этом же направлении, но в позитивном ключе.

– Мы были бы благодарны любому откровению, Хозяин, – облизнул губы ученик Школы Менсиса.

Хенрик снял промокшую шляпу, кажется, помолившись Богам.

Я про себя ухмыльнулся.

«Откровения». Ненормальный.

Поднял взгляд на потолок, медленно, спокойно заговорил:

– Однажды я увидел сон одного человека. Сон из мира, что состоял из одних лишь красок…

Я не был какой-то великой библиотекой «сводящих с ума знаний», но видел и чувствовал и впрямь немало. Активно пользующийся межреальностным «безвизом» дух снов, при должном развитии ума, и впрямь может рассказать немало чего интересного.

Будь то удивительно структурированные сны коллективного разума каких-то головастиков, или сон самого обычного пьянчуги из антиутопического мира, в котором правительство смогло подчинить сны людей с помощью какого-то маленького устройства в мозгу.

О, Владыки Снов мне свидетели, я видел много. И рассказывал много. Медленно, с перерывами на чай и недолгую, но столь ценную тишину. Параллельно размышлял над тем, сколько пережитый опыт принёс мне.

Намного проще научиться расплескиваться песком по окружающему пространству, когда ты можешь на примере чужого разума увидеть, каково это – состоять из чего-то жидкого, зыбкого, иной раз наоборот – твёрдого, словно камень. Прочувствовать своим естеством.

Намного проще научиться влиять на подсознание разумных, когда ты мимоходом (пусть и чуть не отхватив хорошего коллективного ментального пинка) погружаешься в мыслительный поток существ, что в основу своей эволюции положили обмен мыслей и чувств.

Намного проще понять мышление простого человека, когда ты смог понять мышление обращённой каким-то колдуном в голодную арахну девушки, мечтающей в своих снах о том, чтобы в её сети попала новая жертва, но всеми силами сопротивляющуюся влиянию искажённой природы.

Возможно, тогда я увидел первую арахну вегетарианку, но это так, просто шальная мысль.

Почему я заигрался? Почему столь открыто проявил себя, когда мог с тем же результатом оставаться в тени чуть-чуть подольше? Да, учитывая, как быстро развивались события, совсем ненадолго, едва ли на неделю-другую, но всё равно!

Ответ был банален.

Потому что раньше мне не хватало сил реализовывать свой потенциал. А теперь сила начала расти. Быстро расти. Так быстро, как не росла, когда я по глупости насылал кошмары, питаясь ужасом бедолаг.

Я проник в сон могильщика и практически без предварительных подготовок прямо на глазах владельца грубо перехватил контроль над его собственным сном. Да, я не собирался ничего плохого делать. Даже не думал.

Но сам факт неожиданно открывшегося могущества… Нет, ладно, преувеличиваю: начавшего раскрываться потенциального могущества.

Он пьянил, потихоньку развращал, пробуждал желание выпить ещё питательной крови, впитать остатки развеянной воли телом и душой, проявить ещё больше сил, воплотить прямо в яви частичку песочной души, чтобы просто самому узнать, каково это.

И самое ужасное, что в ситуации, в которой я оказался, это был чуть ли не единственный путь сохранить физическое тело вместе с леди Марией. Если не выйти победителем, то, по крайней мере, не проиграть.

Найти вескую причину оправдания собственного падения (повторного!) – что в этой ситуации может быть ужаснее?

– Мои истории скрасили тебе ночь, красавица? – прошептал негромко я, подняв взгляд на ясное небо.

Для Ярнама это была не то чтобы частая практика. Нужно будет показать недовольному Таламусу.

За мной никто так и не пришёл, но я сомневался, что остался незамеченным. Это чёртов Бладборн, здесь всё так хорошо не бывает!

«…это было… любопытно, Артур…»

Ответ пришёл запоздало, слегка неуверенно, с каким-то странным придыханием и так и сочащимся… любопытством, да.

Я приподнял брови, внезапно открывая для себя слегка неожиданный факт.

Морфей меня усыпи, кто бы мог подумать, что жители хтонического мира, регулярно сталкивающиеся с чем-то ненормальным, окажутся настолько впечатлительными. Наверное, в этом был даже какой-то ускользающий от меня смысл.

Как мило.

– Рад слышать, – улыбнулся я.

Думаю, чтобы ещё немного скрасить леди будни, чуть позже визуализирую во сне ей несколько интересных видов. На одной вкусной еде далеко… уедешь, но и разбавлять же нужно чем-то?

Первым делом вынес недовольный колыхающийся цветок на улицу, поставив на законное место. После, немного собравшись с мыслями, направился в свои скромные покои, предварительно закрыв паб.

Осторожно постучал в дверь и, так и не дождавшись ответа, открыл её, натянув на лицо свою самую тёплую улыбку.

– Хорошо выспалась, малышка?

Моими стараниями.

Всё ещё немного зашуганная девочка испуганно уставилась на меня, посылая в сознание нечто похожее на ментальные импульсы. Не слишком умело, но не существу, специализирующемуся на влиянии на чужое подсознание, иметь проблемы с пониманием ближнего и дальнего своего.

Я вздохнул, подойдя к маленькому грибоподобному существу, присев на колено, словно любящий отец. Потрепал девочку по уродливой раздутой голове.

О, внешне она выглядела ужасно. Ничем неприкрытый хтонический ужас. Но я не показывал этого, да и не смотрел только на внешнюю оболочку.

Ментальные импульсы несли в себе столько искажённых чувств и эмоций, что я просто не мог видеть перед собой чудовище.

Морфей меня усыпи, на душе было гадко.

– Хр-р-р…

Малый Посланник потянулся ко мне, неожиданно попытавшись обнять, словно и впрямь увидев во мне родителя, заставив на миг застыть, после чего неуверенно вытянуть руки и самому обнять девочку.

Чувствуя, как задрожало мутировавшее тело в объятьях, ментально делясь со мной бесчисленными пугающими образами, я нечитаемым взглядом уставился в стену.

Я сказал, что заигрался? Подумал, что слишком разогнался и дал крови начать себя развращать?

К чёрту любые сомнения. Мне нужно было ускориться ещё сильнее. Стать ещё наглее, распространять легенду про Песочного человека ещё быстрее и масштабнее. Теперь я чувствовал, что у меня были на это силы.

Я боялся внимания некоторых Великих, но пусть отправляются в эротический сон Йог-Сотота.

Прикрыл глаза, в очередной раз прокручивая события из игры.

Было известно про девять Великих. Ибраитас, Присутствие Луны, мёртвая Сирота Кос (пусть своей плацентой подавится, леди Марию оно не получит!), сама мёртвая Кос, Амигдала, Ром, Кормилица Мерго, Мозг Менсиса и Идон.

Про моё существование уже как минимум должны были знать Амигдала и Сирота Кос. Паукообразная многомерная хрень пока не спешила что-то делать, у малютки же просто не было мозгов, чтобы так просто добраться до нас.

Ибраитас изначально не была Великой и сейчас должна скрываться где-то под Церковью исцеления в тайном месте, возведённом специально для неё почившим викарием Церкви. Я сомневался, что в ближайшей перспективе она могла мне что-то сделать, даже если узнает про моё существование.

Ром – такая же искусственная Великая, созданная в университете из одной из студенток. По поводу её разумности я тоже сильно сомневался, да и были у неё другие дела. Например, следить за тем, чтобы в небе вновь не поднялась красная луна.

Мозг Менсиса – ещё один практически ни на что не способный инвалид.

Забавно, сколько так называемых Великих в своей сути были просто калеками, неспособными использовать и части своего могущества. В игре в этом был некий символизм упадка, хо?..

Мать охотящейся на нас сиротки в игре была представлена лишь в форме трупа, никак себя не проявляя. Буду считать, что она и впрямь ушла, но в уме сделаю пометку быть осторожнее.

Кормилица Мерго с высокой вероятностью была такой же искусственно обращённой в Великую представительницей расы птумерианцев, целью существования которой было следить за мёртвым младенцем своей королевы. Сомневаюсь, что ей было какое-то до меня дело.

Что оставалось?

Бесформенный Идон и Присутствие Луны. Этих тварей сейчас стоило бояться больше всего. Как и Амигдала, они явно имели достаточно развитый разум. Только, в отличие от предпочитающей наблюдение Амигдалы, они не были настолько пассивными.

Первый, скорее всего, застрял где-то слишком глубоко в кошмаре, сильно ограниченный в действиях. Возможно, настолько могущественный, что из-за своей тяжести просто не может всплыть, есть там между мирами грань или нет. Пытается окольно протянуть щупы, да получается хреново.

На лицо вылезла издевательская улыбка.

Второй же…

Если намёки из игры не обманывали, тварь поставила своей целью воплотиться, активно собирая кровь через охотников, заодно выполняя некоторые… побочные цели.

Я смог воплотиться так легко из-за своей слабости и лёгкости. Тело первоначального Артура относительно легко выдержало мою песочную сущность и теперь потихоньку развивалось вместе с ней же, спасибо крови. Для моего потенциального конкурента такой вариант не подходил: он просто слишком тяжелый и могущественный.

Но это не значило, что из-за моего воплощения у меня было какое-то большое преимущество. Скорее, моим главным преимуществом было то, что тварь ничего про меня не знала. Точнее, про то, насколько слабым я пока был. В сравнении с настоящим Великим, конечно же.

Пускай знает про меня, слышит про непонятную сущность, воплотившуюся в яви. Вероятность того, что тварь на меня нападёт, не зная о моей слабости, довольно мала: слишком уж осторожной по игре показалась.

Но, конечно же, вероятность всё ещё оставалась.

Улыбка пропала с моего лица. Я чуть отстранился от девочки, внимательно уставившись ей в два провала вместо глаз.

Из-за неё планы пришлось слегка корректировать, но, по крайней мере, я смог разобраться с некоторыми противоречиями и почувствовать облегчение на душе.

– Хочешь помочь дяде Артуру в его маленьком деле, малышка?

Два маленьких провала вместо глаз загорелись любопытством. Я нежно улыбнулся, поднявшись, быстро найдя небольшой нож, прямо на глазах Малого Посланника сделав на ладони надрез.

Уже на нынешнем этапе на небольшую антисанитарию мне было плевать.

Чувствуя, с каким удивлением малышка уставилась на пошедшую из ладони крови, я слабо засмеялся, сделав лицо как можно серьёзнее.

Малышка должна проникнуться настоящим чудом доброго Песочного человека!

– Пусть сон станет явью, а явь станет сном.

Словно волшебник из детских (хтонических) сказок, направил руку ко рту, подув на растекающуюся кровь, прекрасно зная, насколько пожалею об этом. Ещё после ночи не успел восстановиться, а тут…

Впрочем, плевать.

Кровь, окрасившись в золотой, рассыпалась песком, влетев в девочку, тонким слоем кровавого песка расплывшись по фигуре маленького Посланника.

На меня уставилась самая обычная девочка лет двенадцати-тринадцати на вид. В белом платье, с яркими, практическими самыми обычными зелёными глазами, в чем-то похожей на гриб синей шляпке.

Иллюзия, оформленная мечта о былом, но достаточно реальная, чтобы обмануть зрение подавляющего большинства людей.

С некоторым запозданием и немалым удивлением я узнал малютку.

Та самая потерявшаяся в большом городе девочка, чей сон я посетил, убегая от Сиротки Кос.

Ненавижу тёмное фэнтези.

Это была последняя мысль, успевшая посетить моё сознание перед тем, как тело обмякло, а сознание отправилось в небытие.

Следующие несколько дней обещали быть тяжелыми.

И, чувствую, не только следующие несколько дней.

Глава 11

Так уж получилось, что Герман был не из тех клиентов, что захаживал ко мне каждый день. Скорее, его появление означало, что происходило что-то важное. Да и днём он не приходил, предпочитая более позднее время суток. Я уже давно закрыл паб и собирался идти спать, как услышал негромкий, даже аккуратный стук в дверь.

Отказать столь дорогому клиенту в любимом пойле я никак не мог.

В первый раз он пришёл ко мне, узнав о смерти леди Марии.

Второй раз он пришёл в Ночь Охоты, явно параллельно занимаясь какими-то своими делами. Предполагаю, что подготавливался.

Теперь он пришёл в третий раз и у меня были все основания полагать, что это был последний раз. По крайней мере, по его мнению. И старик решил это отметить, выпив не одну, не две, не три кружки…

Говоря чуть более прямо, он всеми силами пытался нажраться, прекрасно зная, насколько особенным было моё пойло. Но, во-первых, я выступал против алкоголизма, а во-вторых…

У меня банально не было столько «особенного» эля, чтобы поить только одного дорогого клиента!

– С тебя на сегодня хватит, друг.

Старый охотник вытаращился на меня сначала с неприкрытой… назовём это обидой, но она исчезла также быстро, как и появилась, сменившись усталостью. Герман опустил взгляд на пустую кружку.

– Я ещё не напился…

– Ты оскорбляешь мой эль, охотник, – возмущённо вскинул я брови. – Хочешь напиться до потери сознания – ищи другой паб, мне не нужны здесь беспросветные пьянчуги.

Старик сморщился.

– Ты знаешь, что хозяин паба никогда такого не сказал бы?

– Я бы поспорил, – улыбнулся я. – Я же сказал, не так ли?

Моя сила повлияла на охотника достаточно, чтобы пробудить в нём какие-то чувства, да и со смерти леди Марии уже успело пройти немного времени, позволив старику малость оклематься, а потому я совсем не удивился, увидев на лице Германа пусть и немного вымученную, но улыбку.

Впрочем, улыбка на его лице продержалась недолго, быстро сменившись печалью.

Кажется, перед уходом старик созрел для того, чтобы немного поговорить по душам.

– Хозяин… – поднял на меня взгляд Герман, прищурившись. – С какой целью ты заманил меня тогда в свой паб?

Я уставился на Германа как на глупого ребёнка, сказавшего какую-то несусветную глупость.

– Друг, кто сказал, что я заманивал тебя?

Мой искренний ответ, так и сочащимся весёлым удивлением, на секунду сбил старику с толку.

– Я почувствовал знакомый запах… – негромко произнёс Герман. – Из всех мест я пришёл именно к тебе. Это… это не могло быть случайностью…

И впрямь. Я тоже удивился своему первому клиенту, увидев именно первого охотника, одного из ключевых персонажей игры.

Люди привыкли искать удачу там, где её не было. И, пожалуй, не только люди. Так просто проще воспринимать мир, в этом нет ничего плохого.

Герман, мой первый дорогой клиент и первый охотник Ярнама, воистину один из самых могущественных его представителей, что я пока видел, пришёл в мой паб, но не ко мне, а к леди Марии, почуяв её’запах'.

Понятное дело, что к настоящему запаху это чувство не имело никакого отношения. Во всех смыслах вышедшие за пределы человеческих возможностей охотники просто интерпретировали проклюнувшиеся «сверхчувства» привычными и понятными концепциями.

Морфей меня усыпи, практически любая женщина страшно бы оскорбилась, скажи ей, что её по «запаху» можно было вычислить даже в смерти, но, к счастью, леди Мария была достаточно благоразумна, чтобы…

«…запах… он говорит про меня?»

Я на миг удивлённо застыл, мысленно обратившись к чувствам леди. Та мою вспышку удивления заметила, едва не затопив меня пробудившейся из самых глубин души неловкостью.

«О Боги… Я… я… всё понимаю…»

Владыки Снов, тёмное фэнтези тёмным фэнтези, а что-то в мироздании будет стабильным всегда.

На моё лицо вылезла тонкая усмешка.

– Леди Мария была бы в восторге, услышь тебя сейчас, старик… Женщины довольно чувствительны к таким темам, а?

Старик дёрнулся, едва не потянувшись за своим монструозным оружием, но вновь вовремя себя остановил.

Буду честным с самим собой, булки на миг сжались до кристаллического состояния. Кажется, немного перегнул.

– Прошу, Песочный человек… Не упоминай мою ученицу. Ты… ты должен знать, насколько для меня это важно…

Старый охотник оклемался достаточно, чтобы попытаться собрать про меня всю доступную информацию, что уже какое-то время распространялась по городу. И, возможно, немного даже за его пределы.

– «Песочный человек»? – сделал я лицо как можно более удивлённым. – Просто Артур, зачем эти сложности? Не припомню, чтобы кого-то из моих предков называли «Песочным человеком». Мы, Сэнды, семья скромная…

Я засмеялся как можно более беззаботным смехом, но, кажется, Герман не оценил его, вновь потянувшись за своим убийственным изобретением.

Драматично (и, пожалуй, резковато) замолчал, опустив задумчивый взгляд на охотника, облокотившись на стойку.

– Но, раз уж ты сегодня такой серьёзный, я тебе подыграю. В конце концов, «Песчаная Чаша» заботится о своих клиентах. Можешь верить или нет, но никакой Песочный человек тебя никуда не заманивал. Ты пришёл в мой паб по своей воле.

Я видел, что сперва дорогой клиент не поверил мне, но, видимо, рассудив, что сущности вроде меня врать резона нет, принял мои слова за истину:

– Я… понял.

На лице старика мелькнула весьма странная гримаса. Он явно не знал ни как себя вести, ни что говорить.

– Ты… чтобы ты ни было, Песочный человек… Я хочу спросить, можешь ли ты…

– Я обычный хозяин паба, друг. «Песчаная Чаша» может подарить сладкий сон, но воплотить его в явь…

Я хмыкнул. Мой голос приобрёл слегка… песочные нотки.

– Хотел бы я, чтобы всё было так просто.

Ну вот, опять на меня смотрят так, будто я собираюсь потребовать или рассказать нечто ужасное-сводящее с ума. Впрочем, оклемался Герман явно быстрее Хенрика или даже Карла. Опыт, никак.

– Ясно, – коротко кивнул Герман. – Тогда… хозяин, прошу, ответь всего на один вопрос.

Я подался чуть вперёд, наклонив голову. На лицо сама собой вылезла дружелюбная улыбка.

– Конечно, охотник, спрашивай. Только учти, что я, как и любой человек, далеко не всезнающий и не всемогущий. Воспринимай мои слова так, как ты воспринимал бы слова хозяина маленького паба на окраине Ярнама, а то ещё надумаешь себе всякого, хорошо?

Владыки Снов, судя по тому, как дёрнулась рука старика, моя жизнь опять оказалась в опасности.

Да я сегодня в ударе, чёрт возьми!

Герман глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– В том, что я хочу сделать… в этом есть какой-то смысл?

Я для вида задумался, чувствуя, насколько неоднозначные слова собираюсь сказать.

Пусть я и не верил, что после всего произошедшего мог повлиять на его решение, определённую долю сомнений внести имел возможность. Это было даже неожиданно, если честно. По первой встрече я был уверен, что Герман уже потерян и уж тем более не станет прислушиваться к совету какого-то сомнительного черта из всеми Богами забытого паба.

– Я могу лишь догадываться, о чём ты спрашиваешь, но, если я прав…

На моё лицо вылезло искреннее сожаление и жалость, голос наполнился теплом существа, подарившего сотни и сотни ярких сновидений:

– В этом есть смысл, Герман, но не тот, что ты ищешь. Будет очень тяжело, охотник.

Я замолчал, внимательно наблюдая за тем, как сморщился старик, пытаясь понять, о чём я говорю.

В некотором роде, мне на пользу играло то, что мифология этого мира крутилась вокруг существ, которые с человеческим обликом вообще не имели ничего общего. Они привыкли к тому, что то, что они видят и слышат, может испугать их, запутать, прямо скажем – свести с ума.

Для жителей этого мира, узнавших про меня достаточно, я был аномалией: на первый взгляд понятный, человечный, внятно выражающий свои мысли вполне понятным языком…

Я вместе с тем был таким же непонятным, гротескным, тем, что может испугать, запутать и, возможно, свести с ума.

Старик не пытался воспринимать мои слова буквально. Не требовал от меня ещё более внятных объяснений, боясь… чего-то.

Я не мог сказать, к каким конкретно выводам пришёл Герман, но, судя по всему, назад пути уже не было и быть не могло.

– Возможно, я пожалею об этом, но… я верю тебе, – хрипло произнёс Герман. – Что-то во мне хочет тебе верить, словно я стою перед своей ученицей… Возможно, я просто попался на твой крючок и ты намного более страшное существо, чем любой Великий, когда-либо появлявшийся в этом проклятом мире…

Я вскинул брови.

Владыки Снов, может благодаря своему разуму я и могу наделать со своими силами дел, но «намного более страшное существо, чем любой Великий» – это он уже сильно загнул.

Видимо, увидев мой самый что ни на есть искренний скепсис, старик хрипло засмеялся, взяв свою мечеподобную косу (или как это вообще назвать⁈), показывая, что наш маленький душевный разговор подходит к концу.

Уже думая что-то сказать, старик неожиданно перевёл взгляд, а за ним и я, увидев выбежавшую малышку в синей шляпке, сильно напоминающей гриб.

Герман с ужасом уставился на девочку, явно видя и чувствуя больше, чем обычный человек. Интересно, если переводить всё на игровые условности, какой параметр «Озарения» у него был бы?..

– Уже не можешь ждать? – ласково поинтересовался я. – Потерпи ещё немного, скоро мы отправимся на ночную прогулку. Я же обещал. Или ты думаешь, что я стану тебе врать, Лили?

Прошлый Артур любил цветы. Сравнение с грибом малышки лично мне не очень нравилось, поэтому я решил дать ей довольно популярное, но оттого не менее красивое имя. Своё настоящее она уже, вероятнее всего, не вспомнит.

Взгляд девочки округлился, она быстро-быстро замотала головой, обняла меня, словно любящего отца, после чего с улыбкой на лице убежала, вновь оставляя нас с Германом одних, не считая, конечно же, леди Марию.

– Э-это…

– Бедная девочка потерялась в большом городе и попалась не тем людям, – потерял мой голос любой намёк на эмоции. – Родителей вспомнить так и не смогла. Я решил позаботиться о ней, пока она не сможет позаботиться о себе сама. Мне как раз нужна была помощница.

Я выдержал недолгую паузу.

– Ужасная, отвратительная ситуация, охотник. Я был очень опечален её историей.

Конечно, в нормальной ситуации я должен был передать девочку в соответствующие органы, но с моей стороны было бы глупо уточнять, что её ждало бы потом.

Церковь исцеления давным-давно протянула свои щупы во все возможные сферы, существующие в Ярнаме и, пожалуй, много где даже за его пределами.

И Герман это понимал намного лучше меня.

– Я могу лишь догадываться, как Церковь исцеления отреагирует на твоё существование, Песочный человек… – прохрипел Герман, оглядываясь на проход, в который прошмыгнула девочка. – Уверен, уже совсем скоро от мала до велика будут знать о том, что ты… рядом.

Герман поёжился, увидев, насколько яркой стала моя улыбка.

– Прошу, Песочный человек… пощади невинные души… Церковь исцеления, она…

– Всё-таки выпил ты достаточно, старик, – беззлобно засмеялся я. – Я просто хозяин мелкого паба. Да и к чему здесь Церковь?

Я невинно вскинул брови, после чего продолжил, уже заметно более тихим голосом:

– … но, так уж и быть, я вновь тебе подыграю. Будь уверен, Песочный человек, о котором ты говоришь, никогда бы не стал насылать кошмары на тех, кто их не заслуживает. Тех же, кто заслуживает кошмара, может ждать лишь искупление, и только.

Вновь выдержал недолгую паузу, ласково улыбнувшись.

– Доброй ночи, Герман. Будет очень любопытно посмотреть на результаты твоих трудов.

Старый охотник на миг застыл, явно уловив контекст будущей встречи, медленно кивнул, после чего, немного подумав, склонил голову, приподняв шляпу.

Всё-таки я та ещё наглая скотина, перетягивающая на свою сторону чужих подчинённых практически прямо из-под носа. Никакой деловой этики. Мне должно быть стыдно.

– Я… благодарен тебе, добрый хозяин. То сновидение… я не мог мечтать о большем. Доброй ночи.

Герман схватил своё монструозное оружие, направившись на выход, со звоном колокольчика совсем скоро скрывшись в опустившейся на Ярнам тьме.

Я медленно выдохнул, чувствуя, что сыграл свою роль в самом лучшем виде. Лениво облокотился на стойку, довольно улыбнувшись.

«Рада видеть, что Герман чувствует себя лучше. Любопытно, что за светлое сновидение ты ему наслал…» – со слабой улыбкой на лице произнесла леди Мария, впрочем, не став задавать лишних вопросов.

И слава Владыкам!

«…но эта сделка с Великим… Боги, это безумие…»

Она явно испытывала вину и, пожалуй, это было хорошо, ведь заставляло её переосмыслять свой поступок. Самоубийцы не делают хорошо ни себе, ни окружающим (только если это не смертельные враги, конечно же!), Гипнос их всех проучи.

– Весь ваш городок со всем остальным миром одно сплошное безумие, дорогуша, – недовольно пробурчал я.

Вскинул брови.

Леди Мария засмеялась. Негромко, но настолько искренне, что мне только и оставалось, что самому улыбнуться.

«Прошу, добрый Песочный человек, пришедший из-за грани Хозяин из Песка, помоги этому ужасному миру стать хотя бы немного светлее…»

Закатил глаза.

Тяга к артистизму – это, никак, особенность эпохи.

– Я сделаю всё, что в моих силах, красавица, – лениво поднялся со стойки я.

Полил Таламуса, больше шутки ради попросив проследить, чтобы ночью никто не проник внутрь, закрыл паб, после чего направился…

Получается, к приёмной дочери? Морфей меня усыпи, какое странное чувство. Уже вижу, как в паб вламываются бравые офицеры на пару с парочкой охотников и бьют меня дубинками с шипастыми хлыстами.

Владыки Снов, кажется, один мой юмор заслуживает полного обращения моей сущности во тьму. К счастью, не мне решать, светлый я или тёмный.

Девочка уже лежала в кровати, закрыв глаза, ожидая начала весьма специфической прогулки. Чуть позже нужно будет приучить её спать отдельно, но пока что пускай ни в чём себе не отказывает. Кроме поздних прогулок в яви, естественно.

Я лёг рядом с малышкой, устроившись поудобнее, чувствуя, как маленький Посланник небес прижался ко мне, после чего закрыл глаза, погружаясь в Царство Снов, не забывая потянуть за собой сознание девочки.

Открыл глаза, оказавшись уже во сне прямо напротив леди Марии. Рядом со мной стояла Лили, с детским любопытством оглядываясь. Красавицу малышка по вполне понятным причинам старалась избегать, чувствуя, насколько опасной с виду невинная леди на самом деле была.

– Не скучаешь?

Леди Мария на мой невинный вопрос лишь медленно покачала головой.

– Мне не на что жаловаться, добрый Песочный человек.

И она не врала: я старался воплощать девушке как различную вкусную еду, так и всякие неизвестные ей (и, пожалуй, вообще этому миру) диковинки, вместе с теми периодически показывая ей фантастические образы иных миров. Конечно, они в том или ином виде были искажены восприятием разумных, но это нисколько не мешало леди, например, осознать масштабы большого города из будущего, аж приоткрывая рот от открывавшихся видов.