Текст книги "Bloodborne: Песочный человек (СИ)"

Автор книги: Лемор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Наверное.

Довольно улыбнулся, нежно проведя пальцем по лепестку.

Пока я буду рядом – солнце ему не понадобится.

Развернулся, неспешно направившись в случайном направлении по узким улицам, быстро смешавшись с окружением. Честно говоря, прогулка мне нужна была не только для того, чтобы удовлетворить внутреннего туриста, но и просто подумать.

В частности, чтобы немного расставить по полочкам всю самую важную информацию, которой я обладал.

И кое-что ещё, но об этом немного позже.

– Интересно, как будут развиваться события в этом отражении Бладборна… – негромко пробормотал я, с любопытством осматриваясь.

Одно из ключевых событий, которое я хорошо запомнил, было сожжение Старого Ярнама, когда зараза стала совсем неконтролируемой. Было нетрудно запомнить это, учитывая, что Старый Ярнам – отдельная локация.

Пока что этого не произошло, но что-то мне подсказывало, что до этого… «события» осталось немного времени. Почему я так думал?

В игре был персонаж с колоритным именем Джура, охранявший обращённых людей в Старом Ярнаме. По его диалогам было ясно, что он хорошо знал о том, кто такой игрок и почему убивать его бесполезно. Значит, если реальность будет хотя бы наполовину приближена к игре, Сон Охотника уже существовал, что не очень соотносится с нынешним промежутком времени. После его появления ориентироваться станет сложнее, ведь Джуре ничего не мешало бы узнать про Сон Охотника и после сожжения Старого Ярнама, но пока что ориентировка была рабочая.

Сколько у меня ещё было времени прежде, чем Герман заключит фатальную для себя сделку? Месяц-второй-третий? А может быть немного больше? К тому же, никто ведь и не говорит о том, что Джура будет первым или вторым охотником, что получит сомнительное бессмертие, да и не стоит, всё же, воспринимать информацию из игры за чистую монету.

Как-то слишком много переменных получается, м-да?..

– О?

Я рефлекторно ускорил шаг, вытянув руку, поймав едва не упавший на голову мимо проходящей девушки горшок. Поднял голову, увидев прикрывшую рот от ужаса старушку, дружелюбно улыбнувшись.

– Всё хорошо, миссис!

Опустил взгляд на хлопающую глазами девушку. Ещё в самом расцвете сил, не старше двадцати, с хорошо выделяющимися веснушками на лице.

– В следующий раз тебе следует быть внимательнее, дорогуша. От глупой смерти такой красавицы мир лучше точно не станет.

Проигнорировав ещё сильнее удивившуюся девушку, молча поставил горшок на землю, практически моментально растворившись в толпе, едва не подняв взгляд на одно из зданий, чувствуя, как крепко сжал трость в руке.

Вот же проклятый бесов мир. Как я вообще мог выкинуть «Это» из головы?

Не меньше меня интересовали высшие чины Церкви исцеления. Если память меня не подводила, после первого викария его место то ли заняла викарий Амелия, то ли она пришла позже, но, в чём я точно уверен – в игре она была и, более того, игроку с ней нужно было сразиться. Как и первый викарий Церкви, она в конечном итоге поддалась влиянию крови и обратилась в чудовище.

Собственно, кто бы сомневался.

– М? Кто у нас такой умный?

Резко схватил дёрнувшегося мальчишку за руку, тянущуюся в мой карман. Кажется, мой вид выделился чуть сильнее, чем я думал. Что же, сам виноват.

– П-пустите!

Мальчишка попытался вырвать руку, но у него не получалось. На крик мальца никто не обращал внимание, но оно и неудивительно: сколько мелких карманников бегало по городу? А сколько шума было вокруг?

Я критично осмотрел оборванца.

Лет двенадцать, не больше. Чумазый, худой, весь в саже, в оборванной старой одежде сильно «на вырост», взгляд зашуганный. Но привлекло меня не это.

– От тебя совсем не пахнет кровью… – ухмыльнулся я. – Хотя, думаю, здесь дело скорее не в нежелании, а в невозможности попробовать её…

Я неожиданно отпустил руку паренька, из-за чего он, ойкнув, упал. Уже думая, словно тот крысëныш, подскочить и убежать, малец удивлённо уставился на прилетевшие ему в ноги серебряные монетки.

Герман особо не смотрел на то, что и сколько кидал мне, а я и не спорил. Конечно, очень расточительно, но в случае чего лишние три кроны всё равно мало что поменяют.

– Как подрастёшь немного – приходи в «Песчаную Чашу», малец. Только не попадись никому случайно в руки. Если от тебя не будет пахнуть кровью, то угощу бесплатно.

Если он вообще доживёт до этого момента, конечно. Но этого озвучивать уже не стал. Я, к сожалению, не всемогущий.

Оставив удивлённо хлопающего глазами паренька глупо таращиться на куш, вновь исчез в толпе, едва не споткнувшись от вида того, что я вновь увидел на уже другом здании.

Игнорировать эту тварь было до невозможного тяжело, но, кажется, у меня получалось.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу тёмное фэнтези, будь оно проклято!

Вскоре я покинул район, направившись к центральному Ярнаму. Мой путь лежал через него.

Мимо проезжающих карет стало больше, улицы стали шире и даже мимо проходящий люд стал выглядеть поприличнее. Казалось бы, прошёл всего-ничего.

Что университет Бюргенверт, что ответвление от него в виде Церкви Исцеления, что ответвления уже от Церкви Исцеления в виде Школы Менсиса и всех остальных, кого я могу не помнить или просто не знать – все они в том или ином виде были учёными-фанатиками. Лучшими представителями своего времени и тёмного фэнтези в частности.

Кружок по интересам поставил себе цель выйти за человеческие пределы и дать человечеству шанс сделать новый эволюционный скачок. И, не отягощенные моралью людей будущего, они шли по головам всех на свете, будь то ужасные преступники или обычные дети. Бесчеловечные эксперименты, сомнительного рода ритуалы, – всё это было частью их рутины. Те, кто знали про подноготную, практически поголовно не видели ничего плохого в том, что делали.

Ведь их мотивы были искренними, разве не так? Большая часть же испытуемых и так бы померли от болезни-другой. Они просто хотели помочь. Как могли, ещё и с пользой. Найти лекарство от всех болезней, возвысить людей на невиданный уровень бытия.

Добавить к этому вполне существующих богоподобных тварей, совсем не стесняющихся вмешиваться в происходящее, и картина становится совсем печальной.

Школа Менсиса отдельно запомнилась мне, особенно своим бессменным лидером Миколашем, особо не прикрываясь моралью или сколь-либо возвышенными целями, кроме, конечно же, личного возвышения. Ненормальные с клетками на головах, похищающие людей прямо с улиц для своих экспериментов. Не отрицаю, что и среди них были идейные, но кому от этого будет легче? Будь я стереотипным светлым духом, и меня бы уже кондратий хватил от творящегося здесь ужаса.

Я уже точно не мог сказать, что именно и как они хотели сделать, но, если память меня не обманывала, ребята провели какой-то ритуал, заперев свои сознания в кошмаре. Интересный способ обрести бессмертие, но, наверное, всё-таки довольно опрометчивый.

– Хм?

Игра на скрипке не могла не привлечь меня. Я направился на звук, уже совсем скоро выйдя к фонтану, стоящему на площади города, рядом с которым, заглушая звук воды, стоял пожилой мужчина, играющий на скрипке.

Ухоженный, чистый, аккуратно выстриженный, немного полноватый, он создавал очень хорошее впечатление, мимоходом заставив улыбнуться.

Единственное, что омрачало мне настроение, был запах крови.

Небольшая толпа, собравшаяся вокруг скрипача, с придыханием слушала его, и я не стал исключением. Мелодия была мне незнакома, но звучала довольно мрачно, тягуче, печально, что не отрицало её красоты.

Классика жанра.

«Никогда не меняется…» – поднял я взгляд на мрачное небо, после чего задумчиво опустил голову.

По ноге пробежала крыса, почему-то напомнив мне про канализацию.

Нет. Про канализацию и всё с ней связанное я вспоминать точно не хотел.

Уже думал кинуть мелочь и пойти дальше, но вместо этого задумчиво повернул голову, поправив цилиндр, абсолютно никак не показав своего удивления.

– Я могу тебе чем-то помочь, друг?

На моё лицо само собой выползла улыбка.

Видимо, я вновь привлёк внимание. Правда, на этот раз совсем не своим внешним видом, а чем-то другим.

На первый взгляд он казался довольно высоким, но это было ошибочное впечатление, создаваемое странной гротескной клеткой на голове. В одежде, отдалённо похожей на те, что носили студенты, он мог бы выглядеть вполне ухоженно, если бы не эта странная клетка.

Лет двадцати пяти на вид, с неряшливыми светлыми волосами и тёмными усталыми карими глазами, он, стоило нам лишь встретиться взглядом, словно что-то увидев, вздрогнул, схватившись за клетку.

Когда он опомнился, я уже был рядом с ним, заставив вновь вздрогнуть. Мой взгляд наполнился искренним участием, а голос – невиданной, обволакивающей теплотой.

– Что-то не так? Неужели, хех, бурная ночка?

Ещё одна причина, по которой я решил выйти на прогулку, состояла в том, чтобы…

Скажем так, поискать новых ценных клиентов. Я не рассчитывал на успех, но раз уж подвернулась возможность, то почему бы и нет?

– Я… ты… что…

Мой новый клиент (пока не очень дорогой), словно пытаясь пробудиться ото сна, вновь схватился за клетку. Я задумчиво уставился на неё, рефлекторно кинув скрипачу заслуженную мелочь.

Кажется, это будет чуть сложнее, чем я рассчитывал, но так даже интереснее.

На соборный округ можно будет взглянуть и в другой раз. Хотя, учитывая, как на меня отреагировал клиент, возможно, с этим стоит и повременить.

Правда, была и другая причина, более существенная.

Я едва не скривился, продолжая со всем упорством не замечать слона. Во избежание лишних проблем в будущем мне в принципе нельзя будет просто так выбираться из паба и лучше стать домоседом.

А то эта гигантская паукообразная штука, напоминающая миндалевидное тело, невидимая для подавляющего числа ярнамцев, так и будет пялиться, Морфей её пристрели.

Глава 6

Ученик Школы Менсиса. Учёный. Что ни говори, но это звучало гордо. Тот, кто стремится к Тайному Знанию, Ужасной Истине. Они все могут бояться этого, избегать, но стремление к непознаваемому, мечты о возвышении и преодолении собственных пределов…

Они были слишком сильны. Слишком сладкими и манящими.

Конечно, Карл, как и подавляющее большинство тех, кто разделял его мысли, понимал, что они творили. Даже самый отъявленный психопат знал, что эксперименты над людьми, и особенно над приютскими детьми – точно выходят за всевозможные допустимые рамки, но Тайное Знание, Истина, которую можно получить от Великого, недоступного…

Разве возвышение не стоило того? Стоила ли жизнь простаков, едва научившихся читать (или даже не научившихся!), их Великой цели, возможности пообщаться с Великими, получить частичку их мудрости⁈

Карл не думал, что вновь задумается над этим. Раньше, когда он только пополнил ряды Школы Менсиса, первое время что-то внутри него ещё противилось, но, кажется, с того момента прошёл не один год…

Так он думал.

– Добиться чего-то любой ценой… Тебе не кажется, что это звучит слишком опрометчиво, Карл?

Ученик Школы Менсиса в очередной раз поморщился, попытавшись схватиться за голову, но вместе этого прикоснулся только к клетке.

Боги, она раздражала далеко не только его. Громоздкая, тяжелая, просто ходить в ней целый день порой было настоящим испытанием. Обычно Карл не обращал на это внимание, искренне уверенный в том, что клетка защищает его от вмешательства извне, но сейчас…

Сейчас у него так болела голова!

– Другого пути нет, – ответил Карл, поморщившись.

Почему он вообще задумывался над тем, что ему говорили?

Чёртова клетка, как же она его раздражала!

– Люди любят говорить так, поверь моему немаленькому опыту, – прищурился Артур, словно разговаривает с глупым ребёнком. – Обычно так они оправдывают своё нежелание найти другой путь или просто… для начала немного подумать о возможных последствиях.

В голосе молодого мужчины прозвучала злая ирония, пробудившая в Карле вспышку гнева.

Он был учеником и учёным и, естественно, гордился своим интеллектом! Все они! Видеть невооруженным взглядом разницу между ним и перепуганными крысами, населившими Ярнам, доставляло ему немалое удовольствие!

Карл любил выйти прогуляться и просто понаблюдать за тем, как неотёсанные ярнамцы пугаются его, расступаются, давая пройти вперёд, пялясь как полные идиоты на клетку на его голове. Глупость – вот величайший грех!

Боги, эта проклятая клетка, как она его раздражала… И зачем он вообще её постоянно носит? Ночью же всё равно снимает!

Это должна была быть обычная прогулка, но вместо этого он наткнулся на… нечто странное.

С виду – обычный, пусть и ухоженный, простак. Тёмные волосы, самые обычные карие глаза. Вчерашний мальчишка, не выделяющийся ни внешностью, ни чем-либо ещё. Вообще ничем.

Так почему же Карл так заострил на нём взгляд?

Многоуважаемый Мастер Виллем, проректор Бюргенверта, верил, что возвышения можно было достичь через глаза. Увидев Истину, они смогут дотянуться до неё и тем самым возвыситься. Школа Менсиса следовала во многом похожему пути, но иначе.

Карл видел и участвовал во многом, о чём простаки никогда даже не задумаются.

Его восприятие, как и восприятие любого сколь-либо прикоснувшегося к Ужасной Истине, нельзя было назвать совсем обычным. И пусть он не мог сказать, что чувствовал, но…

О Боги, как же у него раскалывается голова… Эта проклятая клетка на голове!

Что-то внутри него говорило ему, что мужчина перед ним был опасен. Нечто непонятное, странное, зыбучее…

Он сам не понял, почему заговорил с ним. Абсолютно неуместный вопрос, заданный тёплым, весёлым, беззаботным голосом сбил его с толку.

Его возмущённый ответ лишь развеселил чудака. Кажется, в этот самый момент у него голова и разболелась. Или нет? Или да?

Слово за слово он сам не заметил, как оказался в старом пабе на самом отшибе города. Простак оказался его хозяином, немного удивив Карла.

Ученик Школы Менсиса наотрез отказался принимать угощение, но…

Боги, как у него болела голова. Горло сушило неимоверно. Ему и впрямь хотелось пить.

Карл едва не выругался, возмущённо уставившись на всё так же тепло улыбающегося чудака за стойкой.

Найти в себе силы вынырнуть из мечущихся мыслей и ответить на вопрос стоило ученику немалых усилий:

– На что ты намекаешь, хозяин?

Владелец паба на это лишь вскинул брови.

– Я не намекаю, а говорю прямо, дружище. Ты выглядишь уже совсем плохо. Может, всё-таки, не откажешься от одной кружки? Поверь мне, такого ты ещё не пробовал. Какой дурак вообще будет отказываться от бесплатного эля?

Конечно, Карлу хотелось возразить: много кто! Хозяин мелкого паба, привыкший видеть одних лишь бедных пьяниц, не мог посмотреть дальше своего носа, каков глупец!

Но…

Карл закашлялся, схватившись за клетку.

– Пересохло в горле? – беззлобно засмеялся Артур. – Тогда я тем более не вижу причин отказываться от угощения.

Кружка оказалась перед Карлом быстрее, чем он успел что-либо сказать. Напор хозяина паба был просто слишком сильным. Не стань ему плохо, и он бы заметил всю ненормальность происходящего, но…

Боги, когда же эта боль прекратится. Ему хотелось пить.

Карл крепко сжал зубы, подняв взгляд с манящей кружки на тепло улыбающегося хозяина паба.

– Про какие последствия ты говоришь?

– Легкомысленно обращаясь к силе, которую вы даже осознать не можете, ставя на кон будущее Ярнама и всего этого мира, ты правда думаешь, что вас ждёт хороший конец? Опыт птумерианцев и их королевы Ярнам вас ничему не научил?

Зрачок Карла сузился. На миг здравомыслие взяло вверх. Поплывший мир обрёл чёткость.

С кем и чем он вообще разговаривает, чёрт возьми? Что происходит? Ему нужно было бежать и сообщить обо всём Мастеру Миколашу!

– Т-ты…

Тёплые карие глаза окрасились в цвет отдававшего золотом света. Бесчисленные частички песка, собравшиеся в тёплый, мягкий, понимающий взгляд.

Из глаз Карла пошли слёзы. Боль в голове стала совсем невыносимой. Он почувствовал прилив вины, стыд.

Перед глазами всё начало плыть, словно он оказался в каком-то ужасном сне.

– Другого пути нет… Н-нет… Риск оправдан, иначе… Иначе…

Это тоже ложь. Они могли заниматься исследованиями более щадящими путями, искать добровольцев, не рисковать так с ритуалами. Но они стремились к результатам. Как можно быстрее, как можно больше.

– Когда последний раз тебе снился хороший сон, Карл? – вкрадчиво спросил хозяин.

– Я не помню… – прошептал мужчина, словно провинившийся ребёнок.

Артур цыкнул.

– Оказаться в вечном кошмаре для тебя вознесение, друг мой? Или ты и впрямь веришь, что тебя ждёт иная судьба? Ты показался мне умным парнем, Карл.

Смешно. Самому Карлу было тридцать. Хозяину же паба… сколько? Может совсем немногим больше двадцати.

И всё же…

На перекошенное лицо Карла вылезла счастливая улыбка.

Умный. Да, он умный! Наконец-то. Наконец-то кто-то это понял. Заметил его старания, признал его интеллект. И не кто попало, а… а… а…

Образ молодого мужчины в восприятии ученика и учёного Школы начал рассыпаться, смешиваясь с окружающими объектами, проникая в них и заменяя собой.

Хозяин паба – это стойка, за которой он же и стоял.

Хозяин паба – это кружка на стойке и пойло в ней.

Хозяин паба – это стены и потолок.

Хозяин паба – это всё, что он видит и чувствует.

Хозяин паба знает про все его грехи, слабости, мечты… Хозяин паба добр, он может простить его, подарить хороший сон и искупление…

Карл закашлялся, чувствуя, как сильно пересохло у него горло.

Как же у него болела голова, он больше не мог этого выносить…

Сам того не понимая, Карл потянулся к клетке, чтобы её снять, но что-то внутри него упорно отговаривало от этого, кричало о том, что если он это сделает, то пути назад уже не будет.

И хозяин заметил его сомнения, вскинув брови. На лице Артура появилось разочарование взрослого, увидевшего, как ребёнок сделал очередную глупость.

Сердце Карла сжалось.

– Ты принимаешь решение, Карл, – безразлично потянулся к кружке Артур. – Я не стану влиять на него. «Песчаная Чаша» не может помочь выбраться из кошмара тем, кто жаждет в нём ос…

Даже не дослушав Артура, учёный снял клетку, откинув её, вцепившись в кружку, вырвав её из рук хозяина, начав жадно пить.

Никогда. Никогда в своей жизни он не пробовал ничего столь же вкусного и насыщенного, яркого и запоминающегося. Мир для Карла наполнился яркими светлыми красками, голова словно и не болела, в глубине души разгорелась ещё пока такая слабая, но такая желанная надежда.

Он уже не мог исправить то, что совершил. Но хозяин паба и не требовал от него невозможного.

– Истина… может быть и не такой Ужасной, – облегчённо прошептал Карл, облокотившись на стойку, чувствуя, как его затягивает в Царство Сна.

Впервые за долгие годы он увидел счастливый сон. Сон, в котором не было ни мерзких тварей, ни кричащих людей, где все признавали его таланты и интеллект.

Он смог прийти к Истине и возвыситься, но иным способом. Ему показали путь. Мечту, но не недосягаемую, а вполне достижимую.

Мечту, по которой его с тёплой улыбкой на лице проведёт добрый Великий Песочный человек.

Кошмар, наконец, обещал закончиться.

* * *

Я быстро понял, что слегка перестарался. Не учёл, что у головастика не будет той железной воли и отожравшегося чудовища, что у прошедших через кровь (во всех смыслах!) охотников, как и не учёл того, что благодаря принятой крови стал сильнее.

Более того, из-за своего особенного восприятия Карл был ещё более восприимчив к моей силе, чем обычный человек. Лишь клетка умудрялась создавать помехи, но я пока никак не мог понять, какие и почему. Это в некотором роде было даже смешно. Представленное в игре «Озарение» без должной защиты больше напоминало проклятие, нежели благословение.

Глаза пробудившегося Карла сияли как два прожектора, наполнившись невиданной бодростью и чистотой, которой у такого деятеля в принципе не должно было быть. Сам он приосанился, круги под глазами с бледностью стали менее выраженными.

Впрочем, самым главным маркером того, что я перестарался, было даже не это, а то, с каким фанатизмом он на меня смотрел. Словно на высшее существо, открывшее ему иной взгляд на Истину.

Я не только видел, но и чувствовал это всеми фибрами своей песочной души.

Небось Владыки Снов сейчас в голос ржут от пафоса, устроенного сильно много о себе возомнившим мелким духом снов. Или, возможно, уже не таким мелким?

Чуть не сморщился.

Мне совсем не стыдно! Тем более результат оказался более чем удовлетворительным.

– Вижу, чувствуешь себя намного лучше, дружище, – облокотился я на стойку.

Ученик Школы Менсиса на это мне лишь широко улыбнулся.

– Я хочу увидеть в яви мир, который вы показали мне во сне, добрый Хозяин из Песка…

Я приподнял брови, едва сдержав хмык.

Добрый Хозяин из Песка. Хах.

– Я не нуждаюсь в лишних формальностях. Ты слишком торопишь события, дорогой клиент. К сожалению, никто из нас далеко не всемогущий.

Улыбка Карла тут же померкла, он опустил взгляд, словно провинившийся ребёнок. Было видно, как мужчина над чем-то серьёзно задумался.

И, кажется, к каким-то мыслям он пришёл.

– Д-да, я понял тебя, хозяин. Я увидел путь и буду следовать ему. Цена искупления… – облизнул губы Карл. – Я готов её заплатить, чтобы показанный тобой сон стал явью…

Конечно, он не сможет исправить то, что уже совершил. Но я от него и не требовал этого.

На одну загубленную жизнь он заплатит сотней спасённых. Я превращу настоящую тварь в человеческом обличии в святого.

Я не был светлым духом в привычном понимании этого слова. Начало моей карьеры было ещё более феерическим. Практический подход – залог успеха. Совершил грехи? Компенсируй стократно. Не хватит – тысячекратно.

– И всё же, ты слишком драматизируешь, дружище, – я похлопал вздрогнувшего клиента по плечу. – Захаживай иногда в паб, я всегда буду тебе рад. Только не забывай принести с собой что-то, чем ты мог бы расплатиться за выпивку. Сегодня был исключительный день.

Карл нахмурился, начав думать над небольшим скрытым подтекстом, заложенным в моих словах.

И, кажется, понял.

Чудаку явно нравилось разгадывать несложные… ребусы.

Поднявшись, Карл уже без какого-либо удовольствия или напыщенной гордости надел на голову клетку. Кажется, он начал испытывать к ней отвращение.

Мужчина с какой-то грустью повернул на меня голову, с ощутимым трудом от веса клетки склонив еë, после чего, понимая, что прощания мне были не нужны, отправился на выход.

– И ещё кое-что, дорогой клиент, – с улыбкой произнёс я остановившемуся Карлу. – Кровь. Я очень ценю её.

Мужчина вздрогнул. По его лицу было видно, что он начал судорожно думать над тем, для чего она была нужна мне, но, видимо, так и не придя к каким-то конкретным выводам, просто послушно кивнул.

– Я понял.

Я довольно улыбнулся, облокотившись на стойку, наблюдая за быстро удаляющейся фигурой дорогого клиента.

Теперь у меня были не только свои глаза и уши в этой проклятой Школе, но и лишний источник крови. Разве это не прекрасно? Прогулка, не считая бестактной твари, оказалась более чем успешна.

Улыбка пропала с моего лица.

– Владыки Снов мне свидетели, хрен я теперь смогу спокойно прогуляться… – задумчиво уставился на дверь.

Сейчас я мало чем отличался от обычного человека. Наблюдавшая за Ярнамом тварь была скорее в мире снов, нежели в яви, из-за чего точно была сильно ограничена и не могла так просто заметить меня.

Иначе, имей могущественные твари Царства Снов возможность свободно воплощаться в реальном мире, и этого самого мира бы просто не существовало.

Нужно будет подумать над логистикой и сделать так, чтобы все вопросы решались без моего прямого участия. Чувствую, следующие несколько недель, если не месяцев, будут для меня очень загруженными.

Теперь мне нужно было не просто вытаскивать бизнес Сэндов из задницы космических масштабов, но и сделать так, чтобы одна (или даже не одна?) космическая задница из глубин Царства Снов случайно не обратила на меня повышенное внимание.

Печально вздохнул.

Пойду полью Таламуса, что ли. Обычная вода ему тоже не помешает.

Ночью же можно будет приступить к следующему этапу.

Шкодливо улыбнулся, чувствуя, что начинаю проникаться атмосферой угнетающего тёмного фэнтези.

– Люди будущего видят рекламу везде, но видели ли они когда-то рекламу прямо во сне?

Вот он, истинный Ужас Ярнама, добрый, пф, Хозяин из Песка!

Ха-ха-ха-ха!

«Ты выглядишь таким счастливым, добрый Песочный человек…»

Я едва не прикусил язык, услышав спокойный голос леди Марии. Она явно улыбалась.

Кажется, я говорил, что мне совсем не стыдно?

Теперь немного стыдно.

* * *

– Ты задержался, Карл.

Низкий, глубокий голос с виду хрупкого, интеллигентно выглядящего Мастера Миколаша всегда пугал Карла. Чуть прищуренный, хмурый взгляд и словно застывшая на лице улыбка как нельзя лучше показывали, насколько далеко Мастер зашёл в своих изысканиях.

Абсолютный безумец, ненормальный среди ненормальных, обладающий Тайным Знанием.

Он встретил его прямо у самого входа в Школу, словно прекрасно зная о том, чем он занимался.

– Мне жаль, – коротко ответил Карл.

Больше он не мог позволить себе испугаться.

Почему он вдруг вспомнил про него?

Миколаш, не уступающий Карлу в размерах, возвысился над ним, наклонив голову, словно и не замечая веса клетки.

Проходящие мимо ученики удивлённо переглядывались.

– Где ты был? Ты снимал клетку?

– Я гулял по центральному Ярнаму, слушал игру скрипача, – спокойно ответил мужчина. – Мне жаль.

– Ты выбрал не самое подходящее время, Карл, – горестно вздохнул Миколаш, переведя взгляд куда-то вверх, словно разглядывая что-то. – До ритуала осталось не так много времени, мы не можем позволить себе отлынивать.

– Мне жаль, учитель, – повторил Карл.

– Ясно-ясно, – слабо засмеялся Миколаш. – Развеяться тоже важно, я понимаю… Но ты так и не ответил. Отвечай. Ты снимал сегодня клетку?

Голос Мастера стал более требовательным. Раньше он бы ни за что не выдержал безумный взгляд Миколаша, но теперь…

– Да, снимал. У меня разболелась голова. Неужели я совершил грех, Мастер Миколаш?

Видя абсолютно кристальный, чистый взгляд Карла, Миколаш нахмурился, почувствовав неправильность. Что-то в его голове извивалось, словно черви, предупреждая о чём-то.

К сожалению, без какого-либо повода он не мог превратить его в свою маленькую… марионетку. Ученики Школы не могли быть наказаны просто так. Они ведь цивилизованные люди, не так ли?

– Ты можешь идти, Карл.

Ученику не нужно было повторять дважды. Совсем скоро он скрылся за стенами школы, оставив Миколаша у входа в здание.

Основатель Школы какое-то время стоял неподвижно, после чего поднял взгляд на пасмурное небо, боковым зрением видя… нечто.

– Ах, Кос, или Косм?.. – прошептал Миколаш. – Ты слышишь наши молитвы?

Великие не умирали. Они лишь отправлялись в глубины кошмара.

Их молитвы будут услышаны.

Правда, не обязательно тем, кого они ожидают.

Глава 7

Дни начали сменяться один за другим.

Наличие наблюдательницы в виде слегка ненормальной отчаявшейся до смерти (это ведь даже не фигура речи!) леди как скрашивало будни, поднимая мне настроение, так и порой вызывало чувство головной боли, ставшей особенно сильной после того, как мне пришлось из себя буквально сцеживать кровь, чтобы разбавлять её в эле. Одно дело найти клиента, другое дело – его удержать.

Не нужно уточнять, как себя чувствует обычный человек, сдавая кровь в промышленных масштабах.

С другой стороны, моему песочному сердцу было определённо приятно, что мой не лучший вид не только пробуждал в леди искреннее беспокойство, но и в целом толкал на какие-то действия, выводящие её из перманентной посмертной тоски.

– Давай, дорогуша, я же вижу, что ты хочешь что-то спросить, – слабым голосом пробормотал я, развалившись на стуле.

От момента начала реализации моей маленькой рекламной кампании прошло несколько недель и это, определённо, дало результаты.

Сидящая напротив меня девушка прикусила губу, явно борясь с собой.

Я понимал, что вызывало в ней сомнения.

Она уже слишком обожглась на своём любопытстве. Просунула руки в такое дерьмо, от которого не может отмыться даже в смерти. Пусть для неё я и отличался от Великих, всё равно представлял собой некую… сверхъестественную штуку.

Так уж в тёмном фэнтези сложилось, что проявлять любопытство к сверхъестественным штукам – затея крайне опрометчивая. Она полностью мне доверяла, но при этом боялась узнать что-то, что ей «не следовало знать». Иначе опять ужас, кровь, кишки, надутые водой головы и прочие сомнительные эксперименты.

Я пытался что-то сделать с этим. И где-то успешно. Только вот полностью опасения убрать не мог.

Леди Мария, сознательно или подсознательно, и не хотела быть со мной равной. Ведь это значило, что никакого доброго могущественного существа нет. Есть лишь затейливый дух снов, прорвавшийся в явь, когда-то бывший человеком.

Это звучит уже не так романтично и возвышенно, м-да?

– Любопытство совсем не грех, леди Мария. В разумных пределах, конечно же, – всё таким же слабым голосом произнёс я.

Потеря крови в яви влияла и на мою песочную сущность, ведь моя кровь была пропитана ей. Нужно было время, чтобы немного прийти в себя.

Глаза девушки на миг расширились. Она слабо улыбнулась, будто благодаря меня за такие слова.

– Для чего? Для чего ты делаешь это, Артур?

Она начала называть меня Артуром по моей же просьбе. Не могу точно сказать, как она воспринимала эту прихоть, но за последние несколько недель я и впрямь привык к этому имени, начав во всех смыслах ассоциировать его с собой.

Не Песочный человек, занявший тело Артура Сэнда, но Песочный человек – Артур Сэнд. Просто другой Артур Сэнд.

Я сделал вид, что задумался, подняв взгляд на лампу. Современную, не имевшую никакого отношения ко времени этого мира.

В последнее время она стала ещё чуть более чёткой и реалистичной.

Довольно ухмыльнулся.

Я понял, о чём она спросила.

Реализация плана по привлечению клиентов через рекламу во сне пришла в движение. Фактически, я занимался тем же, чем и обычно, изгоняя кошмары несчастных. Разве что появились некоторые новые вводные.

Так, клиентами стали мужчины предпочтительно от двадцати до пятидесяти лет. Последних, правда, было не так много, но неважно.

Эти мужчины жили достаточно близко к пабу, чтобы иметь возможность зайти в него вечерком.

И, самое главное, я выбирал тех, кого потихоньку начало захватывать внутреннее чудовище.

В обмен на то, что во сне бедолаг самым наглым образом начал появляться паб, будь это обваливающаяся шахта или сырой колодец, в который упала несчастная жертва кошмара, я помогал людям с кошмарами и толкал их к тому, чтобы они с моей небольшой помощью самостоятельно забивали шавок внутри себя.

Слепые котята мало что могут сделать большим собакам, но стоит котёнку обрести зрение и отрастить коготки, как и большая собака может получить лапкой по морде. Под моим наблюдением это становится не случайностью, а закономерностью. Главное, чтобы собака не была слишком большой. К счастью, сто раз разбавленная кровь имела мало отношения к той крови, что в промышленных масштабах глотали охотники.