Текст книги "Bloodborne: Песочный человек (СИ)"

Автор книги: Лемор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Полный любопытства взгляд подмечал тысячу и одну деталь. И пусть воспоминания Артура и так дали мне избыточную информацию, любой согласится, что свой опыт всегда ярче чужого:

Мимо проходили женщины в длинных юбках и шляпках, преимущественно таскавшие с собой корзины; мужчины предпочитали ходить в кепках и жилетках, некоторые могли похвастаться пиджаками. Естественно, без застёжек.

По одному взгляду можно было определить оборванца, пьяницу, ремесленника или представителя класса повыше, которых в сравнительно небольшой, узкой улочке на отшибе Ярнама, было не так уж и просто найти.

Мрачных фигур в пальто, охотящихся на чудовищ, глаз не подметил. То ли не их время, то ли им просто нечего делать в этом районе.

– Прекрасное место для старта бизнеса, – хмыкнул под нос я, обратив внимание на небольшой горшок с цветком, растущий прямо у входа в паб. – И как ты только пережил эту ночь, дружище?

Цветок, словно поняв меня, чуть устало склонился. Моя улыбка стала теплее.

Раз Артур несчастное растение даже во смерти припомнил, то с моей стороны будет очень неправильно дать ему умереть. Нужно будет его немного попозже полить. Впрочем, для начала хотелось бы привести себя хоть немного в порядок.

Развернулся, вернувшись в паб, принявшись по памяти тела искать зеркало и бритву. С этим проблем никаких не было.

Критично осмотрев юное лицо, начал аккуратно, негромко запев себе под нос, сбривать растительность с лица.

Она нынешнему ему-мне совсем не шла.

Наверное, прозвучу немного самоуверенно и глупо, но я не собирался никуда убегать.

На это были причины.

Во-первых, я дал обещание владельцу тела, уже на момент нашей маленькой сделки примерно понимая, что меня будет ждать. Будет интересно взглянуть на Церковь и Бюргенверт собственной персоной. Словом, город оказался чуть в лучшем состоянии, чем я думал изначально.

Во-вторых, мне хотелось попробовать как-то повлиять на тот ужас, что ждал этот город.

Всё же, мой песок нёс в себе оттенок золотистого света, а не беспроглядной тьмы. Это было тяжелое, но осознанное решение, которым я очень гордился, между прочим! И собирался быть последовательным в своих решениях. Хотя бы постараться.

В-третьих, по-настоящему страшные твари, способные дотянуться до моей души, плевать хотели на Ярнам. Я могу отправиться хоть за море – найти меня будет не так уж и сложно. Чтобы скрыться, мне нужно будет отказаться от тела и, роняя песок, бежать из этого мира. Знаем, проходили.

Отказываться от тела я не собирался ни при каких обстоятельствах. И ведь вместе с телом была и кое-кто ещё, а её я бросать на произвол судьбы не собирался! Точно не после всех стараний и подарка воистину самой прекрасной леди мироздания – леди Удачи.

И наконец, в-четвёртых.

– Кровь-кровь-кровь… – окрасились карие глаза в цвет песка, отдавая слабым светом золота. – Где её достать больше всего, как не в Ярнаме?

Мой голос стал чуть более зыбучим. Проявление песочной сущности было настолько незначительным, что вообще почти не влияло на материальный мир, но оно было.

И благодаря выпитой крови проявление стало чуть-чуть, на самую капельку, сильнее.

Этот мир предложил мне не только живое физическое тело, что само по себе было даром свыше, но и возможность проявить силу за пределами родного Царства, в материальности. Сама потенциальная возможность награды в случае успеха стоила любых рисков.

Буднично вытянув руку, аккуратно надрезал бритвой кончик пальца, едва сдержав улыбку от нового-старого яркого чувства боли, позволив скопиться маленькой капельке крови. Вроде бы самой обычной, красной, но вместе с тем чем-то отличающейся.

Хмыкнул под нос, отложив бритву, покрутившись перед зеркалом. К счастью, причёска меня и так устраивала.

Хорошо быть живым, зараза.

– Стиль нужно подбирать осторожно, парень, а не слепо повторять за другими, – довольно поправил жилетку я.

Кажется, классическими способами помочь семейному делу Артура не выйдет. Если до массового распространения крови местные ещё могли заходить в паб, то сейчас посетители начали появляться чисто эпизодически. Аппетиты выросли, расположение «Песчаной Чаши» нельзя назвать таким уж удобным и заметным, про какую-то рекламу и говорить нечего. Смех, да и только.

К счастью, несмотря на отвратительные вводные, ситуация не была совсем бесперспективной. Не теперь, когда владельцем паба стал я, при всём уважении к стараниям Артура.

Просто у меня было во всех смыслах больше опыта и возможностей.

От мыслей меня отвлёк прозвеневший колокольчик, просигнализировавший о том, что у меня появился первый посетитель.

Я стал ещё довольнее, неспешно направившись из своих-чужих скромных покоев к стойке.

Удиви меня, проклятое тёмное фэнтези.

– Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?

* * *

Он выглядел слегка необычно: на вид лет тридцати, был довольно крупным, с вытянутой квадратной челюстью и кривым носом. Возможно, когда-то сломанным, но, по понятным причинам, без вовремя оказанной помощи.

На руках можно увидеть следы от порезов и ожогов, глаза тёмные, тусклые. Рубашка была сшита из грубого холста, туго закатанная на рукавах. На штанах виднелись следы крови и жира. Это был тот случай, когда направление профессии человека было написано прямо на нём.

Немного шатающейся походкой мужчина подошёл к стойке, уставившись на меня затуманенным, немного злым взглядом, будто я уже в чём-то провинился.

Работа в сфере общепита одинакова во все времена во всех мирах, даже самых светлых.

Тёплая улыбка с моего лица, впрочем, уходить никуда не собиралась.

– Эль. Только эль, да побольше.

Грубый нетерпеливый бас дал мне ещё немного информации о том, как нужно себя вести с клиентом.

Выбор в пабе был не то чтобы большой. Производством алкогольного чуда занимались отец и сын (с недавних пор – только сын), поэтому всё ограничивалось элем, медовухой, если повезёт с товаром, что было событием не слишком частым – ромом и вином, да чайными отварами.

Преимущественно сюда захаживали, конечно, только за элем, да иногда перекусить чего. Эля было для маленького семейного дела даже в избытке: посетителей-то почти не осталось!

Без лишних вопросов взял самую большую и тяжелую кружку, что была у Артура, щедро налив из бочки светлый пенистый напиток, драматично поставив его перед дорогим клиентом.

Мужчина, одарив меня весьма выразительным взглядом, молча полез в карманы грязных штанов, кинув на стол пару пенсов. Цены не были нигде вывешены, но они, в общем и целом, были фиксированными. Разве что, насколько я понимаю, в последнее время из-за переизбытка спроса кровавой добавки ценовая политика начала меняться, но это не случай Сэндов.

Моя улыбка стала только довольнее.

– Тяжелая ночка?

– Шутник, – сморщился не слишком заинтересованный в разговорах мужчина, сделав глоток. – Что это за помои, парень⁈

Артур бы сильно оскорбился такому заявлению, но, к несчастью, бедолага уже своё отжил.

Я задумчиво уставился на кружку, под взглядом явно растерявшегося от такой наглости мужчины выхватив её из его рук, сделав глоток.

Едва сдержал себя от довольного возгласа, впрочем, чуть сощурившись от накатившего удовольствия.

Не знаю как для дорогого клиента, но для моей песочной сущности вкус оказался просто замечательным: не слишком крепкий, сладковатый, с приятной горчинкой.

Пусть сейчас я был крайне неприхотлив и любые свежие ощущения воспринимал скорее положительно, отличить совсем помои от чего-то сносного точно смог бы.

Облизал губы, встретившись взглядом с уже было вздумавшим взорваться клиентом. Тот, стоило ему только увидеть мои глаза, хотел того или нет, стал чуть посдержаннее, проглотив едва не вырвавшуюся ругань.

Я, конечно, понимал, чего не хватало клиенту. Видел по его покрасневшим глазам, по взъерошенным волосам и дрожавшим рукам.

Он уже поддавался безумию исцеляющего яда.

– Да, так себе пойло, – легко согласился с дорогим клиентом я, чуть наклонившись к бугаю. – После сладкого вкуса крови всё остальное кажется таким… пресным?

Мой голос стал чуть более мягким, спокойным, рассыпаясь по всему пабу. Пусть дорогой клиент и не смог осознанно заметить странности, подсознание – штука крайне интересная. Обычно с подсознанием разумных существ я в первую очередь и работаю, и лишь затем начинаю разговор непосредственно с сознанием. Образ Песочного человека довольно гротескный, а потому всегда важно перед появлением сперва хотя бы немного подготовить собеседника к своему виду.

Пусть сейчас я и был крайне ограничен и не мог использовать и малой толики того, что мог во сне, практически ничем не отличаясь от простого человека, даже тех трюков, что просачивались сквозь сон в явь, будет достаточно.

Пока что.

Дорогой клиент, поддавшись влиянию мягкого, участливого голоса, сам стал немного мягче. Мой вопрос попал прямо в цель.

– Да… да… У тебя есть… есть нормальный эль? – сжал зубы дорогой клиент. – Я… я не могу больше пить обычное пойло…

Будь то бугай или палка с ручками и ножками – внутри люди между собой отличаются не так сильно. Стоило лишь немного приоткрыть гротескную внутреннюю сущность, как мужчина порядком стушевался, настроившись на более деловой разговор.

Я беззлобно хмыкнул.

– Ладно, вижу, выглядишь ты совсем неважно, друг. Думаю, я могу тебе предложить нечто особенное. Погоди минуту.

Я вышел из-за стойки, беззаботно захватив с собой эль дорогого клиента, скрывшись в своих небольших хоромах.

Найдя совсем недавно использованную бритву, просто и без затей вновь провёл лезвием по едва затянувшейся ранке, сморщившись от боли: начинаю привыкать.

На моём пальце под полным чуть ли не детского любопытства взгляде скопилась капелька ярко-красной крови.

Ярко-красной крови, что начала, поддавшись мимолётной мечте, светлеть и приобретать более рыхлую форму. Словно маленький куличек отдававшего золотом песка.

– Клин клином… – прошептал я задумчиво, поморщившись от накатившей усталости. – Часто я так делать пока не смогу…

Наверное, ни Артур, ни его отец не были бы в восторге от того, что я собирался сделать, но, смею заверить, ничего плохого в мои планы не входило.

Посветлевший комочек рыхлой крови упал в кружку, моментально растворившись в напитке, от моих действий став ещё более светлым.

Взяв кружку, вернулся к вновь начавшему закипать дорогому клиенту, поставив напиток прямо перед ним. Явно недовольный сервисом мужчина взял кружку, сделав глоток, видимо, уже думая с руганью швырнуть эль в меня и уйти, но…

Бугай застыл прямо с кружкой во рту, сначала не поняв, что произошло, после чего сделал ещё один осторожный глоток. Затем – ещё один, ещё один, ещё один…

До тех самых пор, пока эль не закончился.

Глаза дорогого клиента потеряли былую воспалённость, руки перестали так дрожать и даже дыхание нормализовалось, став заметно более спокойным.

Я лениво облокотился на стойку, чувствуя не самую приятную тяжесть в теле, впрочем, всё равно натянув на лицо мягкую, лишённую какой-либо иронии или насмешки улыбку:

– Ну что, полегчало?

Сурового вида бугай опустил взгляд, быстро вытерев неожиданно проступившую слезу, после чего поднял на меня усталый, но такой спокойный взгляд.

– Был неправ, хозяин, – низким голосом произнёс мужчина, глубоко вздохнув. – Я… я могу выговориться тебе?

Я деловито приподнял брови.

– «Песчаная Чаша» всегда рада новым историям, друг, говори.

Бугай порядком расслабился, даже позволив себе на миг слабо улыбнуться.

– Я… Меня зовут Гарри… Гарри Брайс… Я… помощник мясника… Ночью в нашу лавку проникло чудовище, его убили охотники… Но старый хозяин… он куда-то исчез…

Я нахмурился.

Разговор (или, правильнее сказать, монолог) помощника мясника быстро ушёл от основной темы, переключившись на смежные.

Я узнал немало чего и про лавку мясника, находящуюся в десяти минутах ходьбы отсюда, и про самого Гарри, с детства помогавшего старому хозяину, и про привычки старика, в ночь охоты даже не думавшего куда-то выходить вовне.

На вопрос, принимал ли он кровь, Гарри сильно удивился, ответив утвердительно. В конце концов, хозяин был уже довольно пожилым и особенно остро нуждался в лечении, обратившись в Церковь исцеления за переливанием.

Очевидно, эффект от переливания был намного более стремительным и ужасным, чем от разбавленной крови в пойле.

– Никому не говори, что знаешь о том, куда обращался твой старик перед пропажей, понял?

Щуплый парниша, едва переваливший за двадцать лет, единственный владелец фактически разорённого паба, никогда бы не позволил себе так разговаривать с едва ли не единственным посетителем за день, способным сломать владельца одним случайным ударом.

Но вчерашним мальчишкой был Артур, а не я. Дядя Песочный человек успел потерять немало песка прежде, чем оказаться на этом месте.

Тон, с которым я давал дружеское напутствие, не терпел возражений. Словно строгий, но любящий отец я говорил мягко и вместе с тем – требовательно.

И Гарри, сам того не заметив, легко принял такую реальность, кивнув.

– Понял.

Кажется, он начал о чём-то догадываться, но сформулировать мысль чётко пока не мог. Да и ему не нужно.

Я проводил взглядом первого довольного клиента, точно уверенный, что позже он вернётся. Говорить про воздержание от употребления крови было рановато, мог и спровоцировать. Действовать нужно было последовательно.

Этой ночью он вспомнит о том, что людям могут сниться не только кошмары.

– Морфей меня разбуди, почему-то чувствую себя злодеем, – щёлкнул я языком.

Это всё влияние тёмного фэнтези. Терпеть его не могу.

Я уже думал было пойти заняться заждавшимся меня цветком, но у судьбы были на этот счёт другие планы, в очередной раз подтвердившие мои слова про ненавистное тёмное фэнтези.

Прозвенел колокольчик. Дверь открылась и ко мне в паб зашёл охотник собственной персоной, о чём кричало всё, начиная от гротескного вида клинка, чем-то отдалённо похожего на нечто среднее между мечом и косой, не говоря уже про изрядно поношенное пальто с оборванными краями и, конечно же, стильный цилиндр, едва не заставивший меня уважительно присвистнуть.

Имеющейся информации было с избытком. Я слишком хорошо запомнил его, чтобы вот так выкинуть из памяти.

Во всеми хтоническими богами забытый паб на отшибе города пришёл не кто попало, а один из ключевых персонажей ворвавшейся в мою песочную жизнь игрушки.

Герман, первый охотник.

И по его выражению лица я мог сказать, что чувствовал он себя отвратительно.

На моё лицо вылезла улыбка.

– Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?

«Рада ли ты видеть своего наставника таким, дорогуша?»

Леди Мария не ответила, но, кажется, что-то нечленораздельно-недовольно пробухтела.

Владыки Снов, она совсем не ожидала, что добрый Песочный человек, вытащив её душу из гигантских размеров задницы, будет над ней столь явно издеваться.

Кто сказал, что будет легко, леди Мария?

Глава 3

Герман давно знал, что с Церковью начало происходить что-то не то. Изначально намереваясь использовать найденную Древнюю кровь в благих целях и показать миру чудо, они столкнулись с чем-то ужасным, отвратительным, сводящим от ужаса с ума.

В последнее время Герман всё чаще думал над тем, что мастер Виллем был прав и Лоуренс, а вместе с ним и они, те, кто пошли за ним, ошиблись.

И вместо того, чтобы попытаться исправить ошибки, они, став слишком самоуверенными, пошли только дальше. Ослеплённые открытиями, отравленные кровью, теперь им пришлось столкнуться с последствиями своих решений.

Лоуренс уже поплатился, обратившись в одно из страшнейших чудовищ, из-за чего был убит собственными последователями.

Теперь пришёл черёд Германа. Видят Боги, лучше бы он и сам превратился в чудовище. Но вместо этого судьба решила поступить намного ужаснее, забрав нечто намного более ценное, чем его жалкая жизнь.

Первый охотник не знал, куда и зачем шёл. В голове была пустота. Улицы проклятого города проносились одна за другой, давно въевшийся в кости запах Древней крови преследовал его по пятам, словно во всём Ярнаме больше не было ни одного места, где не было бы этого поганого смрада.

Герман сам не заметил, как остановился напротив какого-то паба. Совсем небольшой, живущие в центральном Ярнаме люди никогда и не узнают о том, что где-то там существовал этот крошечный паб.

Первый охотник не мог сказать, что именно его привлекло. Возможно, одинокий цветок у входа или самая обычная случайность.

А может быть тот факт, что рядом с пабом осточертевшая кровь ощущалась чуть-чуть слабее?

Хотя, скорее всего, ему просто хотелось напиться, чтобы ненадолго забыться. Хотя бы чуть-чуть.

Со звоном колокольчика он зашёл внутрь, совсем не обращая внимание на окружение. Паб, каких в Ярнаме десятки. Что в нём рассматривать? Нисколько Германа не интересовал и то ли хозяин паба, то ли его сын – ещё совсем молодой парень не старше двадцати трёх. Щупловатый, ухоженный, с короткой стрижкой и тёплыми карими глазами.

Парень улыбнулся ему.

– Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?

Герман не стал думать над спокойной реакцией хозяина на охотника с оружием, присев за стойку, подняв на парня мёртвый взгляд.

– Дай мне самое крепкое пойло, что у тебя есть. Мне плевать, что это будет.

Казалось, парень совсем не удивился запросу, лишь слегка приподняв брови.

– У паба сейчас тяжелые времена, охотник. За чем покрепче и послаще тебе не ко мне. Но у меня есть, что предложить. Будь уверен, тебе станет легче.

Герман не обратил внимание ни на тон юноши, ни на то, что последние слова ему показались по какой-то причине… убедительными. Просто убедительными.

Он всего лишь хотел забыться. Весь остальной мир его сейчас слабо интересовал.

Полная кружка пойла возникла перед его взором словно по волшебству. Неслыханная беспечность для основателя целого ответвления убийц обращённых, но, наверное, сейчас она было оправданной.

Как бы было хорошо, если бы щуплый паренёк оказался чудовищем и просто прекратил его мучения…

Порывшись в карманах, даже не став смотреть, сколько взял, Герман бросил мелочь, махом осушив кружку.

Он был уверен, что это было лишь началом долгой попойки. С самого начала вкус охотника не интересовал: он принял слишком много Древней крови, чтобы что-то столь обычное приносило ему хоть какое-то удовольствие.

Что же, сей день для него стал исключением.

– О Боги, Мария, что же ты натворила…

Первый охотник сам не заметил, как из его глаз пошли слёзы. Потускневший мир словно на миг вспыхнул красками, яркими образами обожаемой ученицы.

Он знал, что они не могли быть вместе. Разница в возрасте и происхождении была слишком ощутимой, чтобы у него мог быть хоть какой-то шанс. А ведь она ещё и была его ученицей!

Но старый охотник всё равно потерял голову, и его действительно было тяжело винить в этом: леди Мария далеко не только для Германа стала лучом света в непроглядной тьме. Прекрасный нежный цветок, распустившийся в самых мерзких и отвратительных болотах.

– У охотников тоже бывают любовные проблемы?

Герман, немного опомнившись, удивлённо поднял взгляд на чуть иронично улыбающегося молодого человека. Можно было подумать, что он смел насмехаться над ним, но старый охотник видел в карих глазах юного хозяина паба (в чём он по той или иной причине больше не сомневался) лишь теплоту.

– Что это за пойло, парень? – нахмурился Герман, опустив взгляд на кружку.

Вкус. Он был. Насыщенный, мягкий, каким-то образом старый охотник почувствовал себя пусть немного, но… легче.

– Артур, – лениво облокотился на стойку молодой хозяин. – Секрет «Песчаной Чаши». Сегодня ты его уже больше не получишь, закончился. Приходи в другой день, старик.

Улыбка хозяина паба стала чуть более вымученной, словно секретом вкуса была его собственная кровь.

На миг на первого охотника нахлынул гнев и ему захотелось заговорить с хозяином паба иначе, но…

Вспышка как появилась, так и исчезла, вернув удушающее чувство пустоты. Образ леди Марии. Он был слишком ярким.

– Любовные проблемы… – снял цилиндр Герман. – Нет… нет… Нечто… иное…

– Так ли иное? – чему-то хмыкнул юноша. – Я заинтригован. Поделишься историей? «Песчаная Чаша» всегда рада новым историям.

То, насколько легко, свободно и даже нагло вёл себя парень, было очевидно даже лишившемуся самого дорогого Герману. Но каким-то образом своеобразная манера речи не отталкивала.

Расслабленная поза, дружеская, чуть ироничная улыбка, мягкий взгляд.

Герман почувствовал, будто они поменялись ролями и это он был вчерашним юнцом, сидящим напротив кого-то заметно более взрослого. А какой юнец не хочет поделиться чем-то важным со взрослым?

Что в этом такого ненормального?

– Моя ученица, она… – безжизненным голосом произнёс Герман. – Приняла яд…

– Мои соболезнования, друг, – похлопал удивлённого старика по плечу Артур. – Как её звали, ты знаешь почему она приняла яд?

И вновь. Первый охотник хотел возмутиться. Слишком наглый, слишком дерзкий.

Но…

– Я догадываюсь… – поддался странному желанию охотник. – Мария… л-леди Мария… Она…

Он не помнил, когда последний раз был с кем-то столь откровенным. Слова вылетали из его уст словно по волшебству. Сломленный охотник чувствовал, будто находился во сне, по ходу разговора всё меньше задумываясь над тем, что и кому говорил.

Тёплые карие глаза, преследовавшие его на протяжении всего разговора, словно изменили свой окрас, начав напоминать цвет песка. Но не того, что он запомнил в богами забытой рыбацкой деревне, а песка с берега моря, что освещало тёплое солнце.

Он рассказал хозяину о том, как взял её в ученицы. Как сперва сомневался в том, справится ли она с возложенной на неё ношей. Как гордился её успехами и восхищался способностям воистину талантливой девушки. Как сам не замечал, что всё больше привязывался к ней.

Подсознательно Герман понимал, что начал говорить благодарному слушателю то, что не должен был говорить, но ему было слишком тяжело остановиться.

Кто во сне вообще думает над тем, кому и что рассказывает?

Хозяин паба поддерживал его на каждом слове, совершенно искренне улыбался на тёплых для Германа воспоминаниях, мягко тянул разговор в одному ему понятном направлении, пока первый охотник не понял, что…

Он уже давно не говорил про одну лишь леди Марию.

– … ты всё ещё думаешь, что Лоуренс был прав?

– Он… он зашёл слишком далеко, мы… мы были слишком самонадеянными, но теперь… теперь уже слишком поздно… Я больше не могу это остановить…

Церковь стала слишком большой. Заинтересованных лиц стало слишком много. Это безумие было уже не остановить. Лишь задержать, оттянуть, но и в этом старый охотник уже сомневался.

– Если что-то плохое может произойти – оно произойдёт… – устало вздохнул каким-то своим мыслям хозяин паба. – Тебе нужен здоровый сон. На сегодня с тебя достаточно, дорогой клиент.

Старый охотник выдохнул, уже давным-давно забыв, что хотел до смерти напиться. «Здоровый сон». Смешно. Ему давно снились одни лишь кошмары.

Правда, кое в чём Артур был прав: одной кружки дивного пойла, кажется, и впрямь было достаточно.

– Клиент… – нахмурился Герман, словно начав пробуждаться от странного сна. – Ты думаешь, что я вернусь?

Одного взгляда тёплых, мягких глаз хозяина было достаточно, чтобы узнать его ответ.

Охотник помотал головой, медленно поднявшись из-за стойки, на негнущихся ногах направившись на выход. Уже собираясь выйти, стоило двери со звоном колокольчика открыться, до Германа дошёл тихий, убаюкивающий голос хозяина:

– Выспись хорошо, Герман. «Песчаная Чаша» ценит своих дорогих клиентов.

Герман на миг остановился, не оглядываясь кинул в удивлённого хозяина бутылек с кровью, который тот ловко поймал. Что-то внутри охотника подсказало ему, что он сделал что-то правильное.

Возможно, впервые в проклятой всеми богами жизни.

Вышел из паба Герман чуть быстрее, чем хотел, на миг ощутив, как по спине пробежались мурашки. Инстинкты охотника закричали, словно он встал спиной перед какой-то тварью, но, стоило двери закрыться, как это чувство исчезло, словно его и не было.

Просто мираж.

Герман удивлённо повернул голову на паб, крепко сжав клинок, понимая, что только что произошло нечто безумно странное, но…

Сны ведь редко бывают осмысленными, не так ли?

– О Боги… – прошептал старый охотник, переведя взгляд на самый обычный цветок.

Самый обычный цветок у самого обычного паба, что принадлежал самому обычному хозяину.

Определённо, ему нужно было пойти и поспать.

* * *

За что я себя мог похвалить без лишней скромности, так это за умение держать хорошую мину при плохой игре. Ладно, возможно, не совсем плохой, ведь добиться своего, в общем и целом, получилось, но…

– Морфей меня усыпи, я чуть не сдох…

Любая атмосфера таинственности и загадочности вокруг меня развеялась, словно её и не было. Тело повалилось на стойку, со лба ручьем стекал пот; сам я, готов поспорить, сейчас был бледнее мела.

Ещё одна капля песочной крови, растворившаяся в кружке эля, и последующий разговор с постоянным мягким, аккуратным воздействием дались мне намного тяжелее, чем я думал.

И всё же, настроение было замечательным.

– Ты приятно меня удивил, старик, – задумчиво уставился на бутылек с кровью я.

На протяжении всего разговора меня не покидало ощущение, будто я разговариваю с огромным, истощённым, жаждущим смерти чудовищем, просто не желавшим как-то реагировать на мои детские трюки.

Мол, магичеством занимаешься? Ой, делай что хочешь, мне уже плевать!

Сокрытая в людях сила удивляла. Игра лишь примерно давала понять, что охотники могли задать жару (с огнемётом – буквально), но одно дело иметь общее абстрактное представление, и совсем другое – почувствовать это на своей песочной… с недавних пор – шкуре.

– В будущем нужно быть осторожнее… – с трудом выпрямился я.

И особенно – с теми, на кого обращают космический взор Великие.

Хотелось поскорее закрыть паб и самому пойти отдохнуть, но сегодня даже во сне рабочий день не заканчивался, так что расслабляться было пока рановато.

Чуть передохнув, не стал ещё больше откладывать важный ритуал и пошёл поливать несчастный цветок.

Я в растениях разбирался не лучшим образом, но память Артура услужливо дала мне избыточную информацию о новом друге. Белая аквилегия неплохо смотрелась рядом с пабом, но, честно говоря, немного одиноко.

– Твои друзья уже не с нами? – хмыкнул я. – Ничего, дружище, со мной тебе скучно не будет.

Цветок мне закономерно отвечать не стал.

Какая жалость.

Остаток дня прошёл лениво. Я не смог найти в себе сил отправиться на прогулку, потратив время на небольшой отдых, читая найденную в закромах паба литературу. Её было не так много, всё же, Сэндов нельзя было назвать состоятельными людьми (особенно в последние годы), но и совсем бедняками они ещё не были. Словом, развлечь себя чем было. На ужин приготовил себе яйца, чуть не съев их вместе с рукой.

Разговор со стариком дал мне немало пищи для размышлений.

И не только пищи.

Когда улица погрузилась во тьму, я открыл бутылек с кровью, с нескрываемым удовольствием махом его осушив, закрывая глаза.

Людям могли понадобиться часы на то, чтобы уснуть, но ко мне это не имело никакого отношения. Стоило телу лишь занять удобную позу и закрыть глаза, как моя сущность погрузилась вглубь мира снов.

И не куда попало, а в одно из самых важных и ценных новых приобретений: в личный сон.

Духам снов никогда не снились свои сны. Мы лишь гости чужих сновидений. Безмозглые собратья даже не осознавали, насколько ограниченными мы были.

К счастью, с обретением тела эта проблема была для меня в прошлом.

И, смею надеяться, в прошлом и останется.

Я открыл глаза, с немалым удовольствием осознав себя в пабе. Или, правильнее сказать, его отражении во сне: внутри паб был заметно больше, чем в реальности. Всё было более ухоженным и современным, словно здесь провели капитальный ремонт, и даже масляные лампы были заменены на современные, отдавая мягким, тёплым оранжевым светом.

Моё восприятие наложилось на восприятие Артура, породив нечто крайне занимательное.

– Тебе здесь нравится, дорогуша?

Сидящая за столиком леди Мария чуть недовольно повернула на меня голову. Уже думая вновь что-то недовольно пробухтеть-пробурчать, она, над чем-то задумавшись, печально вздохнула, опустив голову. Видимо, передумала.

Её воротник всё ещё был окровавлен, кожа девушки была неестественно бледной и даже свет в глазах погас, лучше всего указывая на её состояние.

Леди Мария была мертва, более чем прекрасно это осознавая.

– Зачем ты… спас меня, добрый Песочный человек?

Моя форма рассыпалась, собравшись перед девушкой. Сев напротив красавицы, я улыбнулся.

Конечно, мне было тяжело объяснить истинную причину, но никто и не заставлял меня говорить правду полностью.

– Ты смогла пробудить во мне давно забытые яркие чувства, леди Мария. Я не мог тебя бросить.

Я не стал говорить голосом Песочного человека, заговорив голосом Артура.

Леди удивлённо распахнула глаза.

– Неужели… это единственная причина?

– Не единственная, – серьёзно заявил я. – Ещё мне хотелось утереть нос той страшной твари. Как мы её, а?

От неожиданной шутки глаза девушки стали напоминать два блюдца. На миг она застыла, вспоминая произошедшее, после чего по пабу раздался тихий, но вместе с тем – удивительно искренний смех.

Пусть немного, но в мёртвых глазах девушки вновь загорелся свет жизни.

– Ты не перестаешь меня удивлять… – покачала головой леди Мария, вновь над чем-то задумавшись. – Я… нужна тебе для чего-то?

Её вопрос был немного внезапным, но вполне ожидаемым. У неё было достаточно времени, чтобы более или менее осмыслить своё положение и с моего разрешения понаблюдать за тем, что я делал в яви. Не заставлять же её скучать здесь, не так ли?

Она не сомневалась, что у меня были какие-то планы.

– Начнём с того, что я в любом случае не могу отпустить тебя, – развёл я руки. – Пока сон и явь вновь не будут сопряжены – здесь ты будешь в безопасности, дитя Великого не должно тебя почувствовать. Но стоит твоей душе покинуть этот сон, как оно тут же учует свою жертву. Я не хочу, чтобы мои труды пошли насмарку.

Как можно понять из моей оговорки, когда сон и явь вновь сольются, то недовольное дитятко сможет попробовать вновь нас отыскать. К тому моменту нужно будет уже быть готовым.

Кажется, леди Мария тоже это поняла, почувствовав ещё большую вину.

– Я не заслуживаю подобной опеки, добрый Песочный человек, – негромко произнесла леди. – Я… я совершила слишком много ужасных вещей…

Я закатил глаза, посыпавшись песком, принявшись деловито кружить вокруг удивлённой девушки.

– Дорогуша, – вернулись привычные песочные нотки моему голосу, – тебе не кажется, что вместо того, чтобы винить себя в чём-то, лучше смотреть в будущее и думать над тем, как исправить ситуацию?