Текст книги "Ангел (СИ)"

Автор книги: Ла Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

У младшей кончился воздух. Молодая стюардесса оборвала нервные объяснения и часто дышит.

– А драку видела? – интересуется старшая смены.

– Ын! Паксы громко ругались! Иду такая их успокаивать, а тут бахнет! Потом вообще оглушило! Девчонка что-то кричит! Подходит и вырубает парня с пистолетом! А он стрелял! Ох, страху натерпелась, коленки до сих пор непослушные! Вот такая крутая! – восторгается младшая и внезапно жалуется: – А ещё томатный сок закончился. Весь она выпила! Куда в неё столько лезет?! И почему в бизнесе уселась? Обыскалась её уже…

Молодая стюардесса часто дышит и требовательно оглядывает коллег.

– Сонбэ-ним приказал, – улыбнулась старшая смены.

– А-а-а… Тогда понятно! Конечно! Спасительнице лучшие места!

– Спасительница? – прыснули девушки после заявления младшей.

Здоровый смех полностью снимает напряжение, три стюардессы весело смеются вместе.

(Тем временем) Борт «КЕ710». Над Республикой Корея.

Что-то гадкий пижон затих… Это неспроста. Неуёмный организм устал ползти в неизвестном направлении? А может, ему надоело дёргать ногами? Смотрю на чудика, отдыхающего по соседству.

Фига! Похоже, красавчика выключило. Он болтает выпавшим языком и брызгает на драгоценные штаны. Дурь лютая! Но лучше так, чем терпеть бесячие подергивания.

А вот и стюардесса! Ого! Целый состав тележек проезжает мимо. Пара девушек скрылась за шторкой, а милашка с каштановыми волосами осталась рядом. Она расширяет глазки и спешит к связанному парню. Неловкие движения белой перчатки заправляют язык под ремень.

Раскосый взгляд ошарашенно уставился на меня. А я тут причём?! Не при делах я! Понятия не имею, почему чудик решил штаны слюнявить. Ну… Может, влияние оказала некая таблетка… Ай! Лекарство ему только на пользу. Хуже не будет…

Отвечаю вежливой улыбкой и красуюсь чистой мордочкой. Бледная кожа приведена в порядок – кровь вытерлась успешно. Мне даже хватило на уход за кольцами! Вернулся опрятный вид. Ну… Более-менее…

– А давно он… Такой? – отбросила официоз милашка.

Девушка вытерла перчатку салфеткой и забирает аккуратно сложенные полотенца, придерживая зеркальце сверху.

– Без понятия, – равнодушно отвечаю. Возможно, парнишка такой по жизни…

– Понятно… – неуверенно тянет милашка.

Стюардесса приступает к сервировке выдвижного столика. Сверху легла белоснежная скатерть, на ткани появилась кучка мисочек. Вижу пропаренный рис, отварной лосось, зелёные водоросли нори и красные листочки ким-чи. Следом возникли миски побольше. Первая с горячим супчиком, аля подливка, вторая с нарезанными овощами. Последними столик украшает необычная бутылочка и голубой тюбик с эмблемой авиакомпании.

Аромат стоит офигенный! Желудок сжался от нетерпения, а во рту настоящий водопад. Скоро я тоже начну запихивать язык назад! Но красотуля не спешит и медленно выкладывает приборы, чётко отмеряя углы.

Мы не в ресторане! Жрать хочу невыносимо…

– Если нужна демонстрация, как смешивать «Пибимбап»…

Твою ж!

– Нет! – резко обрываю заботливое предложение и добавляю мягче: – Спасибо, я справлюсь.

– Приятного аппетита, – не растерялась милашка и поклонилась.

Стюардесса взялась за тележку и скрылась. Парню-сосиске есть не предлагают. Да он и не в состоянии.

Устраиваюсь поудобнее на мягком кресле и рассматриваю аппетитные блюда. Моё богачество! Ради такого стоило ломать носы… Совсем не выглядит ужином в самолёте. Хотя, что я знаю о подобной еде? На картинках она в коробочках, а тут мисочки. И как мне справится с этим пловом…

А что за бутылка и тюбик? Похоже, соусы… Читаю надписи на чёрной бутылочке: «Кунжутное масло». Сойдёт! В голубом тюбике у нас: «Кочхуджан» или соус из красного перца. Нафиг он сдался! Остроты на сегодня хватит.

Значит, смешать… Эт я могу!

Голодный желудок заставляет торопиться. Сваливаю миски поменьше в большую ёмкость с овощным ассорти и добавляю кунжутное масло, размешивая ложкой получившуюся красоту. Ништяк порция вышла! Для меня в самый раз.

Никаких церемоний! Торопливо уплетаю вкуснятину за обе щёки. И пофиг на громкое чавканье! Хлебаю теплый супчик прямо из миски и запиваю горячий рис. Война, войной, а обед по расписанию!

«Пибимбап» кончился на удивление быстро. Вычищаю плошку начисто и доедаю пару кусочков лосося. Люблю оставлять самое вкусное напоследок… Когда оно есть, это вкусное.

Парень-сосиска опять болтает выпавшим языком. Во даёт… Фокусник! И как у него получилось с ремнём во рту? Непонятна… А может… Он голодный?!

Стюардесса подбегает к чудику. На этот раз уборка непослушного языка занимает больше времени. Девушке такая возня надоедает и она раскладывает соседнее кресло наполовину.

– Как вам «Пибимбап»? – заботливо интересуется милашка и поправляет выбившуюся прядь волос.

– Замечательно, – довольно улыбаюсь, – выше всяких похвал!

Стюардесса кивнула и убирает посуду. Вторым блюдом вечера она подаёт стейк из говядины. Сочный кусок мяса лежит на фарфоровом подносе, рядом картошечка, обильно заправленная растягивающимся сыром. Изысканное блюдо дополняет зелень брюссельской капусты и мисочка бордового соуса.

– «Филе миньон» средней прожарки, – важно сообщила милашка.

– А-а… – тихо начинаю вопрос.

– И обязательный томатный сок, – улыбнулась девушка и добавила высокий бокал.

– Спасибо… – рассматриваю большой стакан. Да там литр не меньше! Совсем не чета мензуркам в экономе. Крутоте-е-ень…

– Приятного аппетита, – склонилась милашка.

Насытившись овощным рисом с рыбой, мясо поглощаю без спешки. Балдею от нежной говядины, в сочетании с ароматным соусом. Картошка хрустит и добавляет особый шик. Офигеть, как вкусно!

Стюардесса вернулась к концу уборки соуса хлебом. Раскосые глаза осматривают моего соседа, на этот раз парнишка не хулиганит и лежит смирно. С самого начала бы так! Ладненько… Всё хорошо, что хорошо кончается.

Забирая посуду, девушка удивилась чистоте подноса. Ну дык! Вкуснотища нереальная! Жаль оставлять такой соус. На столике появилось блюдо с белыми треугольниками и зелёным виноградом.

– Сырная тарелка, – объявила милашка.

Хм… А озвучивать названия обязательно? Или она специально для меня старается… Высокий сервис однако.

– И наш фирменный десерт, – добавила милашка.

Приказавший долго жить томатный сок сменил запотевший стакан чая со льдом и квадратная пироженка.

– Спасибо, – улыбаюсь кивку стюардессы. Сладким не обделили!

Разницу между кусками сыра я не понимаю: мягкий, полумягкий и твёрдый. Чего в них находят? Может, съесть нужно больше, чем три кусочка? Виноград гораздо вкуснее сыра! Как и чай со льдом… Мятный напиток освежает и дополняет бисквитный десерт, который завершает праздник желудка.

(Тем временем) Борт «КЕ710». Над Республикой Корея.

Стюардесса бизнеса вернулась в служебный закуток. Старшая смены тоже здесь. Она пополняет тележку с напитками.

– Всё хорошо? – интересуется старшая, – Без происшествий?

– Никаких проблем, сонбэ!

– Замечательно. Кстати, рассмотрела девушку на восемь «E». Она действительно необычная. Интересно, зачем ей страшные очки?

– Может, проблемы со зрением?

– Наша младшая заявила, что видела зелёные глаза. Представляешь? Таких у нас не бывает.

– А эти необычные кольца? Зачем их столько? У молодёжи новая мода?

– Про моду судить не берусь, но футболка у неё забавная, – весело улыбнулась старшая смены. – Надпись видела?

– Сонбэ, мой японский не очень, – смутилась милашка.

– «Камикадзе»! – хихикает старшая, – додумалась, такое в самолёт надеть!

– Удивительный наряд… И поела необычно.

– Не понравился ужин?! Это почти первый класс! Разницы никакой.

– Нет, сонбэ! Она использует вилку. Практически смела всю еду. Редко настолько чистую посуду увидишь, как с голодного края… Или с севера… Может, предложить добавки?

– Не стоит, – уверенно отвечает старшая смены, – лучше помоги нам в экономе. Там уборная сломалась и паксы недовольны. Ещё они места самостоятельно меняют. Бардак одним словом.

– Хорошо, сонбэ. Скоро буду.

(Тем временем) Борт «КЕ710». Над Республикой Корея.

Стюардесса не заставила себя ждать. Улыбчивая милашка ловко собрала посуду и оставила два пакетика орешков, поджаренных в меду. Хрумкаю ими, пока складываю столик и укрываюсь пушистой тканью до подбородка. Да! Одеяла в бизнесе гораздо лучше и они уютно тепленькие.

Удовольствия до ушей! Частичное отражение мордочки в иллюминаторе радует широтой улыбки. Замечательно! Мне удалось порадовать тушку. Жаль, что получается редко. Но я делаю всё возможное…

Тихо фыркаю и раскладываю кресло в лежачее положение. Максимальное удобство и набитый желудок! Чего ещё хотеть? Спокойствия.

Парень-сосиска скрылся за боковыми стенками. Чудик по-прежнему в отрубе. Носки его ботинок разъехались в стороны и лежат неподвижно.

Моя счастливая улыбка стала ещё шире! Наслаждаюсь видом за бортом. В темноте плывет узор светлых облаков. Можно представить, что вокруг никого нет, только небеса и я. Красота!

«Касалетка»

Индивидуальный контейнер для горячего блюда или касалетка. Реакция стюардесс на требование второй порции всегда разная. Некоторые жадины могут отказать, при простецкой просьбе выдать добавку. А вот если попросить касалетку, для многих стюардесс это как сигнал «свой-чужой». Соображалками понимают, что собеседник знает необычное название и в курсе про обязательную выдачу дополнительных порций в полёте.

109

(26 ноября 21:35) Пассивный перехват трафика базовой станции «269064/404». Сеул.

– Как… люблю… прощай… Не тупи!… гаэ сэкки… Делает что?… Ка!… мясо… Больно?… Мясо!… Двигай давай!… «Угон самолёта», «бомба»…

» TMSI RED, IMSI RED, IMEI RED, Trace;

– Реально? Так и сообщила?

– Точняк, говорю! Выстрелы, оружие на борту, все дела. А где огнестрел, там и взрывчатка с захватом самолёта! Угроза кучи трупов и катастрофа при посадке. Дичь полнейшая! Сечёшь?!

– Звучит стремно… Настолько серьёзно? Фото-видео есть? Чем докажешь?

– Не… Какие фото? Она мне текстовое скинула.

– Мы едем по Ёнгсан. В курсах, какие тут пробки сейчас?! Да я рехнусь, если зазря смотаюсь через половину Сеула! Напинаю тебе по жопке! Сечёшь?!

– Пораскинь мозгами! Восемь шесть восемь просто так не подтягивают. А спецы зашуршали! В котелок только ким-чи пихаешь?!

– Погодь, погодь. Откуда знаешь про спецназ?

– Сам знаешь откуда!

– Окей. Номер рейса и время?

– Ка семь десять. Им лететь ещё пол часа. Гони. Успеешь.

– Точно не Инчхон?

– Кимпхо стоит на ушах! Задержали рейсы и катают пожарки с медиками по полю. Значит, сажать будут там. Верняк!

– Подозреваемые? Давай! Подробно!

– Вашу мамашу! Говорю же, есть текстовое сообщение. Высокий ушлёпок открыл стрельбу и угрожает расправой. Какие ещё нужны подробности?!

– Даже фото не отправила?

– Она напугана до усрачки! Прислала неразборчивое текстовое, а потом как отрезало. Я и стал пробивать! Оказалось не зря.

– С дороги, утырок! Шевели поршнями! Это не тебе! Больше никому не сообщай!

– Я первый предупредил?! Сольешь репортаж, мой процент не забудь отправить!

– Не вопрос. Ещё кому звонил?

– Толь…

» Location update, Handover;

(Немного позже) Борт «КЕ710». Над пригородом Сеула.

«Одна… за одним… только хорошим умирать молодым… Они просто с луною летали вблизи… Ни о чём не рыдая… Ни о ком не рыдая… Ни о ком, кроме тебя…» – вид снаружи потрясает очередными воспоминаниями.

Далеко внизу затаилась ночная тьма, укрывшись за непроглядными облаками. Здесь же, на столь огромной высоте царит спутник Земли. Бледный диск Луны, словно большое зеркало, отражает солнечный свет и заливает ряды кресел прохладными оттенками.

Как забавно… Большинство считают, что Солнце самая яркая звезда небосклона. И лишь некоторые знают удивительную вещь – свет Луны ярче. Просто люди не способны это увидеть.

Единственный спутник Земли не имеет магнитного поля и лунная поверхность собирает энергию взрывов далеких звезд, отражая гамма-излучение, скрытое от человеческого глаза. К счастью, от губительных лучей нас защищает атмосфера… Что не отменяет сияния ярче Солнца.

Поэтому о мнимой прохладе легко забыть, наслаждаясь уютным теплом серебристого свечения, которое греет лицо, просачиваясь через светофильтр иллюминатора.

Пум-пум… Звучит мягкий сигнал… И замершее время ускоряет ход. Над проходом замигал желтым знак «Пристегнуть Ремни». Притихший салон тревожат звуки подготовки к посадке.

Слабо фыркаю и сбрасываю нахлынувшее оцепенение. Ступор подкрался незаметно. Как всегда… Нажатие кнопки в подлокотнике мягко поднимает спинку вертикально.

Похоже, наше авиа путешествие подходит к благополучному завершению. Немного жаль, вылет оказался интересным. По моему так…

В проходе возникла стюардесса с каштановыми волосами. Стройная девушка ободряюще улыбнулась и выравнивает кресло парня-сосиски. Упакованный организм вяло покачнулся рядом. Чудик по-прежнему в отрубе и пропустит наше приземление. Он сам виноват…

Полный желудок сигнализирует о сбросе высоты и прыгает к горлу. Ласковый свет скрылся за облаками. Самолёт падает во тьму.

(Тем временем) Экстренный выпуск на телеканале «КБС1».

– Наш аэропорт Кимпхо работает с серьезными задержками, после инцидента с попыткой угона самолета, – удивительно бодрый репортер смотрит в камеру. Голубой галстук и полы коричневого пальто бросает ветром, причёска с левым пробором в беспорядке. Раскосый кореец стоит на ночной улице у высокого забора со спиралями колючки наверху, за ограждением видно поле аэродрома и яркие фонари вдалеке.

– Сегодня вечером пассажир «Корея Эйр» устроил вооружённый скандал на борту, – жизнерадостно продолжает репортер, – по непроверенной информации звучали выстрелы из огнестрельного оружия! Пресс-служба авиакомпании сообщает в официальном заявлении, что экипаж оперативно справился с конфликтной ситуацией, из пассажиров никто, к счастью, не пострадал!

Наряд у репортера несколько потасканный, всего лишь на лицензионные сборы и ограниченный бюджет не разгуляешься. В отличии от «МБС» и «СБС», тоже входящих в большую тройку южнокорейских телекомпаний, «КБС1» принадлежит государству, оставаясь единственным каналом без рекламы.

– Во многом пристальное внимание общества к этому происшествию объясняет нерадостная статистика, связанная с «Корея Эйр», – продолжает вещать в камеру репортер. – Нашу авиакомпанию считали одной из самых опасных в мире. Причиной стала катастрофа рейса два нуля семь, который сбила ракета, выпущенная с территории Советского Союза во время пограничного инцидента над Сахалином. В результате погибли почти триста человек! А также ужасное крушение на острове Гуам в девяностых, унесшее жизни более двухсот пассажиров.

Репортер печально замолчал и склонил голову. Даже ветер перестал мотать одежду на невысоком корейце.

– Эти две трагедии ужаснули нацию, но данный миф развеян декадой безаварийных авиаперевозок, – ободряет репортер. Он делает театральную паузу и зажимает наушник в ухе: – Приготовьтесь, сейчас вы увидите посадку рейса семьсот десять «Корея Эйр»! Авиакомпании, без сомнения, заслуживающей доверия!

Репортера сменяет нечеткая картинка. Заметно максимальное оптическое увеличение и дрожание. Похоже, оператор спешит отснять сюжет.

Сначала видны маяки, расположенные на концах крыльев. Навигационные сигналы мигают красным и зеленым. Между ними ярко светят посадочные фары самолёта.

Затем из сумрака возникает авиалайнер. Его серебристые борта осветили высокие фонари аэродрома. Громадная махина немного прыгает, поймав налетающий поток воздуха и резина задних колёс встречает бетон. Дальнейшее касание передней стойки шасси выравнивает авиалайнер на земле. Самолёт продолжает быстрое замедление и сбрасывает скорость, осторожно удаляясь от здания аэропорта, мелькнувшего в кадре.

– Как вы могли заметить, рейс «Корея Эйр» удачно приземлился, – объявил репортер и картинным жестом смотрит на запястье с часами: – Как и всегда, по расписанию! Но мы продолжаем следить за дальнейшим развитием событий…

(Тем временем) Борт «КЕ710». Аэропорт Кимпхо.

Приземлились. В иллюминатор наблюдать гораздо интереснее, чем в искусственный монитор подголовника! И я с детским любопытством вглядываюсь в темноту, почти утыкаясь носом в прохладное стекло.

За бортом поздняя ночь. Мы катимся по полю аэродрома. Снаружи видно длинное крыло самолёта и пролетающие под ним фонари у границы бетонной полосы. Вдалеке мелькнули светлые ангары и невысокое здание аэропорта. Более частая россыпь огней сверкает по всему горизонту, нас окружает мегаполис. Так близко…

– Дамы и господа, – звучит голос стюардессы, – мы прибыли в международный аэропорт Кимпхо. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах после завершения движения самолёта. О дальнейших действиях мы сообщим дополнительно. Спасибо, что выбрали авиакомпанию «Корея Эйр».

Слушаю повтор на певучем корейском, пока мы останавливаемся посреди бетонного поля. Похоже, трап-присоску стыковать не будут. Здание аэропорта мелькнуло закорючками названия и осталось далеко позади.

Но про нас не забыли, снаружи ждет комитет по встрече, состоящий из спецтехники с мигалками. Вижу несколько больших пожарных автомобилей и тройку скорых поменьше. Их проблесковые маячки сверкают красно-синими огнями, освещая бетон и траву вдалеке.

Рядом с техникой столпилось множество людей в различной форме. Напряжение замерших фигур отбрасывает в сумерки танец длинных теней. Все готовы оказывать помощь в нештатной ситуации, но ждут непонятно чего… Хотя понято.

На открытых джипах лихо подкатывают люди в зелёном камуфляже. Прикид у них боевой: на головах круглые шлемы с откинутыми вверх приборами ночного видения, уши прикрывают активные наушники, а лица скрыли тактические очки и натянутые до глаз шейные платки. На груди бронежилеты с разгрузками автоматных магазинов.

Бравые молодцы пожаловали не с пустыми руками. Вижу укороченные автоматы. Многие стволы обвесили хитрые штучки по самое не хочу.

Крайне серьёзные перцы…

Отделение ловко покидает джипы. Парни не ждут полной остановки транспорта и привычно выпрыгивают на ходу. Бойцы заняли позиции, распределили сектора и устремились к самолёту.

Ар-р-р! Полундра! Нас берут на абордаж!

Откуда ни возьмись появилась хлипкая тележка с металлической лесенкой. Её подкатили к борту и ловкачи в камуфляже уверенно штурмуют высоту, взбегая по ступеням ввысь.

ПУПУХ! Громко бухает и шипит впереди.

– Офигеть… – тихо комментирую.

Наблюдаю орлов в зелёном, летящих в разные стороны!

Вояк отбрасывает аварийный трап. Надувная фиговина резко выстрелила от борта и перекрыла хлипкую лесенку. Банде в камуфляже ничего не осталось, кроме десантирования с трехметровой высоты.

Вот это да! Долбанулись на отлично…

Вояки приложились о бетон и рассредоточились по полю. Большая часть отползает на карачках, толкая перед собой грозное оружие. Некоторые устроились ничком, прилегли отдохнуть, похоже… А один потерял шлем и отплясывает, растирая отбитый копчик. Массовик затейник…

– Браво, – весело смеюсь, – брависсимо!

Ничего не могу поделать. Вся напускная боевитость слетела шелухой, а неуклюжие перекатывания усиливают раскаты хохота. Цирковой номер слишком весёлый! И клоуны забавные!

Сквозь неудержимое веселье слышу панические крики. Певучий корейский доносит из загончика экипажа впереди. Злобные возгласы не понимаю, но в них проскакивают картавые завывания «Загяжен» и «Кгосчек». Вполне возможно, там наш кэп! И он сильно обижен. Ничего удивительного! Происходящее явно не по плану.

– Ха-ха-ха! – Но приехали бравые парни мощно! Красавчики! Теперь отъехали! Не менее стильно!

Аварийный трап сдувается и быстро теряет упругую форму. В это время боевая команда кое-как собралась и вояки опять устремились вверх. Побитые бойцы шагают вереницей, придерживая отстающих. Упорства им не занимать, но до чего они смешные!

– Ик! – резко икаю, обрывая безумный смех.

Неужели слишком много томатного сока? Быть такого не может… Просто опять смотрю в ствол оружия, причём автоматического и гораздо более страшного!

Пока за бортом резвилась одна часть бойцов, другие спецы оказались внутри. И один из них целится в меня, уставившись через коллиматор над стволом! Грозный прищур не обращает внимания на парня-сосиску. А должен бы! При чём здесь моя скромная персона?! Понять не могу…

– Хи, – слабо улыбаюсь.

Твою ж… Уже не до смеха! Он чудика упустил? Не похоже… Сосиску держит на мушке другой опасный боец. Какого лешего происходит?! Едрить…

Испуганная стюардесса появилась в проходе.

– Вэ? – пробует возразить милашка, но бойцы даже не смотрят на неё.

(Вэ [왜] – Выражение удивления.)

Медленно поднимаю руки из-под одеяла… И озадаченно наблюдаю, как тонкие запястья сковали блестящие наручники. Не могу сдержать весёлой ухмылки. Дурацкое лекарство… А может, сталь колец слишком подходит к новому аксессуару? Действительно отличный комплект…

Рывок за браслеты и настойчивый жест заставляют встать. Похоже, сопротивление бесполезно. Меня крайне смущает второй боец, продолжающий держать на мушке. Агась… Угроза стволом автомата – реальный аргумент! С таким не поспоришь… Пушистое одеяло улетело под ноги, а тушку дергают в проход.

Мы движемся к носу самолёта. Один боец держит за плечо рукой в тактической перчатке и грубо направляет. Зараза! Крепкая хватка точно оставит синяки…

Нас встречает избитая команда. Похоже, те самые, решившие воевать с надувным трапом. Их недружелюбные взгляды обещают сплошные неприятности.

Плечо отпустили, но злые крики я не понимаю. Дурацкий корейский! В голове стучит одна мысль. Они же ошиблись? Правда?!

Частое мелькание боевого оружия сильно нервирует. Опасной дряни слишком много! Паника накатывает и растягивает губы. Пытаюсь вежливо улыбнуться одному из бойцов, который тычет автоматом.

Мои действия совсем не разряжают обстановку, а только ухудшают ситуацию, на что намекает грубый удар в плечо. Тушку разворачивает и чувствительный тычок заставляет подпрыгнуть, неловко запнувшись об ковролин.

Шагаю из люка на нормальный трап у левого борта самолёта. Ступени под ногами качает тяжесть бойцов за спиной. Навстречу спешат медики с сумками.

Совсем не так представлялся радушный приём…

(Тем временем) Экстренный выпуск на телеканале «КБС1».

– Мы продолжаем вести наблюдение за ситуацией в аэропорту Кимпхо! – жизнерадостно вещает репортер в коричневом пальто. – Совсем недавно силы правопорядка успешно взяли авиалайнер «Корея Эйр» под охрану! Наши знаменитые бордовые береты действовали максимально эффективно и стремительно обезопасили всех, находящихся в самолёте! Доблестные бойцы элитного подразделения проявили высочайший профессионализм! – бодрый голос внушает уверенность. – К сожалению, мы не можем показать всю техничность их действий, они во многом представляют государственную тайну… Но не отходите от экранов! Сейчас выводят злоумышленников! Мы покажем организаторов угона самолёта в прямом эфире! Преступники взяты под стражу! Все получили по заслугам!

Репортера сменяет нечеткое изображение. Картинку смазывает максимальное увеличение и дрожание съёмки. Камера слишком далеко от снимаемых событий. В кадре виден трап, ведущий к люку самолёта. Несколько медиков отсвечивают белыми полосами на красной форме, поднимаясь по ступеням.

Бойцы в камуфляже ведут худощавую особу в серой футболке. Тонкие запястья сковали наручники, серебристые браслеты сверкают над линией стальных колец. Необычный вид дополняют чёрные очки на бледном лице, волосы короткого каре развевает ветер.

(Тем временем) Аэропорт Кимпхо.

Ночной воздух пахнет зеленью травы и прохладой росы. Аромат поразительный, особенно после отфильтрованной атмосферы самолёта.

Вдыхаю свежесть, пока влетаю на задний диван открытого джипа. Следующий толчок бесцеремонно сдвигает тушку к середине. По бокам прижали ушибленные трапом и от этого крайне недовольные спецназовцы. На улице холодно в футболке, но выразить протест не успеваю, автомобиль рвёт с места и вжимает в тканевую обивку.

Мчим по взлётному полю! Впереди сверкает огнями горизонт. Мои волосы разметало и их колотит факелом позади. Ветер бьёт в лицо, но глаза защищают верные Фарэры.

Ну что ж, привет, Сеул! У нас большие планы… Которые полетели драному коту под хвост! Совершенно точно и без вариантов. Но, я успокаиваю себя обещанием, что всё идёт по плану. Ведь мало ли каким долбанутым может быть новый план!

– Ксо… – тихо выдыхаю. Прорвёмся.

Откинув голову, я широко улыбаюсь жемчужной сталью звёздам в сумраке. Нервно поглядывающие спецназовцы тянут оружие к себе поближе.

«Орлы»

По строгим авиационным правилам, аварийные трапы всегда должны быть наготове, пока работают двигатели. Для этого специальный рычаг на люке самолёта, он же селектор, устанавливают в положение «Заряжен» перед взлетом. Перекрёстная проверка или «Кросс-чек» представляет из себя переключение рычага на основном люке и проверку люка напротив. Выглядит просто, но бывали случаи, когда экипаж не поворачивал рычаг и трап надувался, устраивая забавные казусы.

110

(27 ноября 03:00) Помещение для интервью. Аэропорт Кимпхо.

Однажды, в студеную зимнюю пору, сижу за решеткой в темнице сырой… То ли вспомнились, то ли сочинились грустные строки. А чего осталось делать? Только стихи выдумывать.

Скучаю посреди узкой комнаты. Вокруг стены, окрашенные в серый цвет. Есть широкое окно с дымчатой поверхностью. Одностороннее стекло? Скорее всего… Иначе, зачем подобная фигня? В дурацкой кладовке!

– Ксо! – громко выдыхаю и смотрю в потолок.

Светят лампы дневного освещения. Десять трубок работают, а две перегорели. Больше посчитать нечего… Обстановка спартанская.

И мебель скудная. Напротив широкая столешница, за ней видны спинки пары стульев. Всё из металла, смахивающего на нержавейку. Интерьер удобству не располагает.

Мой стул ещё хуже. Он привинчен к полу и крайне неудобен. Хотя нет! Таким седалище казалось часы назад, а теперь жёсткое сидение бесит до настойчивого желания соскользнуть вниз и занять соблазняюще мягкий бетон под ногами. Но даже такие удобства запретили. Дурацкие спецназеры пристегнули наручник к подлокотнику, ограничивая подвижность.

– Сволочуги, – в очередной раз обзываюсь на вояк, оставивших здесь, – кривожопые мордовороты!

Сбросив злобу, жмурюсь в тишине. Ругаюсь я уже давно. Всё бестолку! Может, про меня забыли…

Под веками, как песка насыпали. Сильно хочу отдохнуть и глаза слипаются. Однажды тушку вырубило… Пришлось клюнуть носом в жесть столешницы. Прилетело слабо, но дико обидно.

– Дурацкие заср…

Замок щёлкает, обрывая фразу. Светлая дверь распахнулась, впуская народ в формальной одежде. Новоприбывшие щеголяют голубыми рубашками и чёрными штанами. Они украшают поверхность стола узором документов из папки, сбоку уместились пакеты с бирками.

Свои шмотки узнаю. Значит, мою сумку обыскали и вещи разложили по пластиковым мешкам. Им делать нечего? Какого фига происходит?! Обалдеть.

– Беспредельщики паршивые… – робко возмущаюсь.

Народ прекратил наводить красоту на столе и непонятливо уставился. Раскосые корейцы покумекали, хлопая глазками… И оставили в мучительном одиночестве.

– Садю-ю-юги, – недовольно хныкаю, – дайте отдохнуть!

В этот раз уединение вышло кратким. Дверь открылась снова, впуская ещё более официальные лица. Первым неторопливо вошел пожилой кореец с седыми висками, за ним энергично спешит невысокая девушка с хвостом каштановых волос на плече.

Внимание привлекают офисные костюмы синего оттенка. Одежда немного мятая, как и заспанные лица, на шеях серые ленты держат удостоверения. Ламинированные карточки прыгают в такт походке, но крупные надписи читаю легко: «Старший Инспектор» и «Помощник Инспектора».

Дурацкий кабинет, дурацкие костюмы, дурацкие наручники! Моя злоба горит керосином. Кто дал право отнимать драгоценное время?!

Старший инспектор подошёл к столу и достал диктофон. Крутой девайс блестит хромом. Явно дорогая фиговина, совсем не чета облезлой коробочке в одном из пакетов.

Манерно красуясь, пожилой кореец демонстративно нажал кнопку записи и водружает устройство в центр стола. Его вальяжные движения выводят из себя окончательно.

– Пить дайте, – настойчиво заявляю и дерзко ухмыляюсь, – к зубам орешки медовые прилипли.

Сломаю ритм и захвачу инициативу. Не дам открыть рты. Они у меня попляшут, дурацкие мучители!

Старший инспектор прищурился. Вероятно, пожилого корейца удивляет требование на английском. Он уселся на стул и кивнул напарнице.

Значит, играем в доброжелательность? Тихо фыркаю. Отлично! Сразу бить по лицу не стали, большая ошибка…

Стучат высокие каблучки. Девица вышла за дверь, хлопая тканью штанин.

Недолго играю в гляделки с прищуром раскосых глаз, затем отвожу взгляд. Пусть старший инспектор потешит самолюбие и подумает, что выиграл. Ему же хуже.

Рассматриваю вещи на столе. Интересненько! Кто дал право рыться в чужом белье? Точняк, беспредел…

Негромко хлопнула дверь. Стучат каблучки. Затхлый воздух разбавляет аромат кофе.

Продолжим наше веселье!

– Бурду свою пейте сами, – нагло останавливаю девицу и грубо требую: – воды мне дай!

Напарница замерла с протянутой рукой, удерживая пластиковый стаканчик. Она посмотрела на старшего и нерешительно переступила на месте. Не обращаю на неё внимания. Мне интересна реакция пожилого корейца. Тот вздохнул и кивнул, прикрывая глаза.

Фига! Хотят по хорошему. Какие непробиваемые…

Девица снова выходит за дверь, однако в стуке туфелек появилось напряжение. Замечательно! Старший инспектор немного склонил голову и изучает внимательным прищуром. Ага, вот такие мы круто сваренные! Слабо улыбаюсь ему уголком рта.

Не прошло и минуты, как хлопает дверь. Звучит быстрый перестук каблучков и передо мной шмякнули стакан воды. Судя по верхнему краю, напарница даже не потрудилась сменить тару.

Что за ублюдочное отношение? Задумчиво рассматриваю плавающие остатки кофе, пока девица усаживается на стул рядом со старшим инспектором.

Удобно она там устроилась? Краем глаза отмечаю её недовольное личико. То ли ещё будет, красавица…

– Бутилированную воду мне дай, – нахально поднимаю взгляд и наклоняюсь, тыкая пальцем в стаканчик, – совсем тупая?!

– Вэ? – опешила девица, тараща карие глаза.

Удивление занимает мгновения, но опрокинутая вода разлилась быстрее. Растерянно вякнув, напарница прыгает со стула. Её суматошные движения собирают красиво намокающие бумаги и мешают старшему инспектору, пока тот пробует выловить из лужи диктофон, но вода заливает устройство. А мои вещи в пластиковых пакетах! Ха-ха.

– Ой, пролилась… – виновато ухмыляюсь и нагло спрашиваю: – Может, лучше в бутылочке?

– Больше никакой воды! – взорвался гневом старший инспектор.

Вид у парочки до смешного забавный! Пожилой кореец потряхивает диктофоном, как погремушкой. Рядом злобно пыхтит и трясёт папкой с мокрыми документами напарница. Кажется, они вызывают духов племени мумба-юмба. А может, решили освятить водой, изгоняя нечистую силу. Весёлое занятие, настолько глубокой ночью.