Текст книги "Ангел (СИ)"

Автор книги: Ла Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

Тёмные стёкла опять уставились на сцену. Алые губы тронула робкая улыбка. Неуверенно поднялась ладошка, удивляя стальным блеском.

– Значит, высокая и смелая?! Нэ-э? – усмехнулся Дони и показал на проход в ограждении сцены: – Давай, записывайся и прыгай ко мне! Посмотрим, чего стоишь! А пока позвольте напомнить основных участников!

Ведущий начинает перечисление конкурсантов. Наиболее яркие моменты выступлений показывает огромный экран в глубине сцены. Некоторые фотографии встречает особо сильный восторг публики.

(Тем временем) Универмаг «Лоте».

Денежный сертификат! Почему нет? Хочу! Будет здорово, если разживусь наликом.

Люди расступаются и смотрят с интересом, пока я пробираюсь к ограждению из металлических секций. За ними установлен раскладной столик, который занимает усталый парень. Окинув меня равнодушным взглядом, он поправляет чёрный свитер в стиле милитари.

– Подготовь удостоверение личности, – зевнул милитарист, – хотя, запишись сначала…

Парень указал на планшет с листом бумаги. Вижу табличку и местные кракозябры списка участников. Одну позицию оставили свободной! Беру ручку и пишу имя из латинских букв… Неразборчивая фигня получилась! У меня большие проблемы с чистописанием.

Напротив рассматривают кольца, уставившись с лёгким недоумением. Видимо, парню тоже не понравились мои каракули. Почесав затылок, он выдал листок на прищепке и чёрный фломастер.

– Рисуй номер из таблицы, так чтобы далеко видели, – флегматично заявил милитарист. – Пока найду бланк контракта на выступление.

Старательно высунув кончик языка, я рисую четвёрку на бумаге, именно такая строчка оказалась свободной. Фломастер противно скрипит и оставляет корявые полосы. Краем глаза вижу перекладывание документов в папке. Закончив художества, поднимаю взгляд.

– Бланков не осталось… – задумался милитарист. – Как же быть?

А я откуда знаю? Мне ему бланк нарисовать? Дурацкий номер получился настолько уродливым, что смотреть тошно! Он офигел?! Уставился, как баран на новые ворота.

– Ксо… – тихо бормочу, – на первом же этапе облом…

Парень нахмурился и скептично осматривает поношенную толстовку. Небрежный взгляд поднялся к спутанным волосам.

– Крэ… Иди так, – махнул ладонью милитарист. – А лучше вообще откажись. Дони тебя по приколу выбрал.

Сбросив ремень с плеча, скидываю толстовку. Внутри универмага тепло. И я легко улыбаюсь. Зашибись! Отсутствие бланков мне на руку. Не хочу светить документами, после всех межнациональных заморочек.

– Шмотки хранить? – киваю на столешницу.

– Можешь оставить, – милитарист разрешил положить вещи на край столика. Пофигизм в раскосых глазах сменил интерес.

Сразу запрыгнуть на такую высоту не выйдет… Второй парень в чёрном свитере встречает у лесенки на сцену. Он рукой прижимает крупный наушник на голове и внимательно смотрит. Раскосые глаза бегают с подозрительным блеском, оценивая тушку в красной футболке.

Ну да! Недокормили! Чего он зенками вылупился?! Пожрать бы мне… Придирчивый взгляд накручивает обороты злобы. С дороги! И помеха отступает в сторону. Решительно набычив голову, я ускоряю шаг и поднимаюсь по ступенькам лестницы.

Храбро выхожу к центру сцены и паникую от гомона внизу. Офигеть! Да там жуть сколько народу собралось…

Сердце зачастило и гулко бухает в ушах, заглушая шумное дыхание. При взгляде сбоку, людская толпа смотрелась гораздо меньше! Сейчас я вижу картинку целиком и понимаю насколько много зрителей внизу. Потерять себя, вглядываясь в огромное море разнообразных голов и оценивающих лиц, проще простого. Какого фига я вытворяю?! Твою ж…

Сетчатый шар возникает из слепой зоны. Слишком неожиданно! Отступаю от пугающего внимания публики. Тушка готова бежать в панике.

– Как зовут? – спрашивает Дони.

Низенький ведущий нагнал семенящей походкой и опять засовывает серебристый микрофон прямо в лицо.

– Ангел.

Коротышка кривит презрительные рожицы, устраивая шоу. Чёрные глазки демонстративно осмотрели поношенную одежду, начиная со старых кед, нерешительно мнущихся на месте.

– Анже? Ангер? Анхель? – паясничает Дони. – Что за глупое, непроизносимое имя?!

Громкий смех зрителей пробует гнуть плечи вниз. Фарэры съехали и град насмешек жалит гораздо больнее. Но кольца ярко сверкают в лучах софитов, возвращая тёмные стёкла.

Дурацкий ведущий! Сглатываю ком в горле. Паскуда, застрочил попугаем, кудахтая одно и то же.

– Ой, неужели волнуешься, находясь перед столь многочисленной публикой? – ёрничает Дони и усмехается: – Такая высокая… Я вот коротышка и не волнуюсь!

Отрицательно мотаю головой, совсем растрепав волосы. Да не паникую я! Ну разве чуточку… Совсем малую-малость! И коленки почти не дрожат. Что мне огромная толпа? Сама жизнь волновала достаточно. Ну правда ведь же?!

– Откуда такая, Ан-ян, – гримасничает Дони, продолжая развлекать публику.

– С неба! – гремит звонко. Из самолёта! Агась.

Злость сбросила ограничители неуверенности. Наглая ухмылка закрывает щитом от насмешливого внимания зрителей. Сейчас я точно с дурацким ведущим что-то неадекватное сделаю! Задолбали мне ян-кать!

– Ан-ян, какой талант будешь демонстрировать? – насторожился Дони. – Песня? Потанцуешь своими длинными ножками? А может, стихи почитаешь, раз ты с неба? Или, – громко воскликнул коротышка, вытаращив глаза, – наверняка комический номер?! Коллега, несколько истаскавшийся! Хе-хе! Посмешишь сегодня публику, ага?

Да не вопрос! Сейчас выдам освежающий пендель недомерку с погремушкой! Пусть вниз пикирует! Мордой в пол! Скрипят кольца стиснутых ладошек. Та-а-ак… Спокойствие, только спокойствие. Выиграть мне нужно кровь из носу.

Ведущий отодвинулся. Компактный гадёныш чует неладное и держит микрофон на вытянутой руке.

– Песня, инструмент, – киваю на белое пианино, стоящее в углу сцены.

– Ого?! Рояль? – притворно удивился Дони. – Неужели умеешь на клавишных? Кольца не мешают, Ан-ян?

– Пи-а-ни-но, – спокойно поправляю.

Нервный тик губами неудержим. Скоро подначки недоноска окончательно выбесят. Даже не знаю, что я с ним сотворю…

– Ну конечно же пианино, небольшая проверочка! Что скажешь о твоих конкурентах? Видела великолепие их выступлений?! – продолжает нервировать Дони. – У тебя могучие соперники! Узнаёшь весь цвет нового поколения «СМ»? Лучших из лучших?! – коротышка выпятил грудь и угрожающе таращит узкие глазки: – Может, стоит просто уползти в ту дыру, откуда вылезла, поджав хвост?!

Громыхающие крики усилила акустика сцены. На лице ведущего ожидание и тень насмешки. Зрители радостно шумят, предвкушая скорую истерику.

Равнодушно пожимаю плечами. «СМ», конечно, о-го-го! Никак не фунт изюму. Но, кроме выступления девушек в шортиках, больше артистов увидеть не удалось. Чего мозг парить?

– Ан-ян, подготовиться хочешь, – пробует съязвить Дони, – кольца там снять, ноты вспомнить, одежду почистить, а заодно и голову помыть.

Тяжело вздохнув, я отрицательно качаю неряшливыми волосами. Чего он к кольцам прицепился? Они такого не заслужили.

– Тогда прошу, удиви нас безграничным талантом! – колко пригласил Дони.

Ведущий насмешливо уставился и складывает ладони в молитвенном жесте, затем коротышка указал обеими руками на пианино, нетерпеливо танцуя.

С огромным трудом сдерживаю манящий пинок в мелкую задницу, которая прыгает над сценой и трясёт полами чёрного фрака. Обалдеть, у меня выдержка…

Прохожу к винтовому табурету у инструмента. На глаз можно определить, что подушка слишком низко. Рывок за округлый край раскручивает сиденье под мой рост.

Нормаль. Усаживаюсь на мягкую кожу. Бумажка с номером запуталась от быстрой ходьбы. Получается, она висела обратной стороной. Непорядок! Так мне налик не выиграть… Небрежно скидываю листок к зрителям. Кто-то громко ахает.

Не люблю пианино. Комнатный инструмент, пригодный для музицирования в небольшой компании. Если сравнивать с концертным роялем, то здесь меньший динамический диапазон и разнообразие тембра. Другой блок педалей и непривычная скорость реакции на нажатие клавиш. Причина в разнице механики: у вертикального пианино по струнам бьют молоточки на пружинках, а горизонтальный рояль использует предсказуемую силу гравитации. Совсем другие ощущения от игры! Для выступления на концертах, рояль необходим, как воздух. Более крупная дека инструмента решает…

Отвлекает гомон зрителей. Что-то они расшумелись… Берусь за светлую эмаль. Прохладная крышка легко откинулась на шарнирах. Гладкой костью блестит клавишный механизм. Инструмент не новый и некоторые дощечки успели пожелтеть. Нотная полочка нам не нужна, педали скрипят, выбирая свободный ход.

За неимением гербовой бумаги, буду исполнять на обычной. Пианино тоже сойдёт. Благо, к инструменту подвели звукосниматели. Толстый провод торчит за корпусом, уходя витками за сцену.

Поправляю штангу микрофона над клавишами. Моё громкое дыхание гулко воспроизводит мощная акустика. Стоит проверить звучание! Нажимаю правую педаль «Форте», усиливающую звук. Ну и голос, конечно же!

– Раз-раз-раз это Хард-Басс! – задорный крик взрывает галерею.

Ладошки озверело болтает по всей длине пианино. Отрываюсь на полную и валяю дурака. Кольца весело катает по гладким дощечкам, цепляясь за выступающие чёрные.

Гремящая какофония заглушила страшных зрителей! Всё внимание на меня! Собственная настройка составит большую часть триумфа! Наслаждаюсь разрядкой, пока напряжение уходит в яростный грохот. Исчезла злость общения с неприятным ведущим.

Хватит дурковать! Возьмут и отрубят звуковой канал на акустику сцены. Громыхание затихает, публика зреет недовольством. Да и пофиг!

Растопыриваю ладошки перед собой в наступившей тишине. Кольца звонко клацают, сталкиваясь возвратными движениями. Они умеют и могут, а я практикую. Погнали!

https://www.youtube.com/watch?v=6zQc9bysRwA

Клавишные играют грустью. Начинаю песню нотками обреченности. Щедро плесну ею в публику сегодня.

~ Здравствуй, тьма, мой старый друг,

~ Я прихожу поговорить с тобою вновь.

~ Ведь виденье мягко прокралось,

~ Оставив семена свои, пока я в забытье,

~ И виденье, посеянное в моём мозгу,

~ Всё ещё со мной…

~ В звуке тишины.

Настройка пианино так себе. Абсолютно никакого удовольствия! Кривая игра клавишных усиливает грусть.

~ В беспокойных снах я брожу в одиночестве,

~ Узкие мощёные улицы,

~ Под ореолом уличных фонарей.

~ Я поднимаю свой воротник от холода и сырости,

~ Когда мои глаза пронзила вспышка неонового света,

~ Которая расколола ночь…

~ И тронула звук тишины.

Хватит грустить! Прочь обречённость. Спою об уникальных людях. Иногда абсолютно непостижимых, слабо осознающих свои возможности и самих себя.

~ И в обнажающем свете я вижу

~ Десять тысяч людей, может больше.

~ Люди говорящие, не общаясь,

~ Люди слушающие, не слыша,

~ Люди пишущие песни,

~ Которыми голоса никогда не поделятся.

~ И никто не смеет…

~ Нарушить звук тишины.

Агрессивно заявляю, как голос свыше. Всем и каждому.

~ Глупцы, – произнесу я. – Не знаете,

~ Тишина подобно опухоли разрастается.

~ Услышьте мои слова, которым я могу научить вас.

~ Возьмите мои руки, которыми я могу достичь вас.

~ Но мои слова, как тихие капли дождя, упали…

~ И эхом отразились в источниках тишины.

Сколько не старайся, людское племя в своём репертуаре: не поймут или переиначат на свой лад. Снова вплетаю возвышенную обречённость в звучащий всюду голос.

~ И люди поклонялись и молились

~ Неоновому Богу, которого создали.

~ И вспыхнул знак предупреждения,

~ И слова сложились в нём.

~ И знак гласил: "Слова пророков

~ Начертаны на стенах подземки

~ И стенах многоэтажек

~ И перешёптываются в звуках тишины".

Финальные аккорды протяжно отзвучали. Тишина воцарилась в галерее универмага. Расслабляю руки и соединяю кольца над клавишами инструмента.

– Молодцы, вы лучше всех, – тихо шепчу.

Мнение публики безразлично, даже если им не понравилось. Жаль, конечно… Выиграть хоть в чём-то здорово. Теперь пианино не люблю ещё сильнее. Гитара наше всё! Срывающая скорость и разносящий драйв.

Может, публика не оценила слова? Чушь! Местные прославились культом английского, приобщаясь к изучению малыми детьми…

Начинают хлопать отдельные зрители. Сначала тихо и нерешительно, но аплодисменты нарастают, как сход лавины. Шквал рукоплесканий звучит всё громче!

Неужели… Кому-то удалось сорвать овации? Недоверчиво улыбаюсь. Фокус восторга напирает и заряжает положительными эмоциями. Меня захлестнула эйфория! Всё перевернусь внутри. Чувство сродни американским горкам, когда ухаешь вниз, падая в пропасть, на нереально огромной скорости, почти разбиваясь вдребезги и тут же летишь ввысь, радуясь встречному ветру.

Живём! Я улыбаюсь до ушей. Всё-таки, игра на посредственном инструменте доставила своеобразное удовольствие… На чёрно-белые клавиши падает ярко алая капля, её тут же догоняет вторая, разбиваясь в пятно от первой, а вот ещё одна.

Зажав нос, я вскакиваю с мягкой подушки. Громко хлопает крышка пианино. Нужна салфетка из сумки… Торопливо огибаю замершего ведущего и слетаю по лестнице. Страшно давно не шла кровь из носа! Плохо дело…

Зрители продолжают восторженно аплодировать, провожая моё бегство.

– Какая ранимая, не всем дано выдержать любовь публики! – юродствует Дони.

Низенький ведущий опомнился и перекрикивает стихающие аплодисменты.

– Итак, свершилось! Вы были свидетелями выступления, завершающего сегодняшний конкурс. Право слово, оно оказалось таким стремительным! Хе-хе! Г-хм, – поперхнулся коротышка. – А теперь, всего тысяча вон и купон для голосования в ваших руках! Вместе с потрясным сувениром от организатора сегодняшнего мероприятия, компании «СМ Интертейнмент». Мы щедры как никогда!

«Бестактный и нагловатый ведущий»

121

(28 ноября 19:30) Кабинет для совещаний на шестидесятом этаже «Башни Лоте». Сеул.

Громадный небоскрёб вырос на сто двадцать этажей и возвысился над остальными зданиями города. Строение настолько велико, насколько велик конгломерат «Лоте Групп», по сравнению с другими компаниями. Иногда такие организации называют чеболь.

Верхушка местного бизнеса состоит из группы формально самостоятельных фирм, под административным и финансовым контролем родственников или друзей одной семьи. Большинство таких кланов сформировались в прошлом веке. Во время режима Пак ЧонХи они набрали силу и во многом схожи с японскими дзайбацу. С одним отличием. После Второй мировой американцы раздавили семьи дзайбацу и им пришлось перейти в другие формы, а южнокорейские кланы процветают, жируя на опеке правительства, которое обеспечивает защиту и ряд привилегий.

В то же время чеболи доказывают свою эффективность и определяют экономическое положение страны, во многом явившись причиной бурного развития Южной Кореи после длительного застоя. Так было и с «Лоте Групп».

Детище семьи Пак встало на ноги в сороковых. Бедняк из корейского Ульсана приехал в Японию на заработки, поднакопил деньжат и сформировал подпольный заводик, клепающий жевательную резинку. Копирование завезенной американскими солдатами жвачки удалось расширить до постройки первой кондитерской фабрики Кореи.

Дальше попёрло по нарастающей. Розничная торговля, объекты недвижимости, продукты питания, гостиничный бизнес. Семья Пак везде пустила свои корни.

Уже не бедняк из Ульсана по имени ГёкХо находился под впечатлением романа «Страдания юного Вертера». Ему понравилась сопливая история любовных метаний Вертера и Шарлоты. Спойлер! Придурок Вертер окончательно стрельнёт себя, а бульварная книжка породит десятки похожих самострелов по всей Европе, их потом назовут «Эффектом Вертера». Романтика зашкаливает…

А трудяга ГёкХо пагубному эффекту не поддался и назвал компанию в честь главной героини. В результате он создал восьмой по величине конгломерат Республики Корея, войдя в перечень двухсот богатейших людей мира. Заслуживает уважения.

– Неужели сейчас настолько сложно устроить свидание?! Не играя в догонялки!

Сердито отчитывает пожилой кореец, восседающий, как на троне, во главе длинного стола. Недовольное лицо и статусный костюм отражает обширная поверхность цельного куска древесины. Искусные мастера распилили тысячелетнее дерево вдоль и покрыли зеркально тёмным лаком. В просторном кабинете роскошный предмет интерьера всего лишь офисная мебель.

По правую руку от недовольного корейца, в креслах попроще, расселись члены семьи Пак, занимающие различные должности в компании. Ряд слева пуст, кроме первого места.

– Абоджи! Сразу не получилось, но мы договорились о повторной встрече, – сообщил Ган.

(Абоджи [아버지] – Отец.)

Парень виновато склонил голову к столу, аккуратный хвостик торчит над зеркальной поверхностью. Он занимает крайнее место в правом ряду. Загубленный кашемировый пиджак сменило однобортное пальто из верблюжьей шерсти и серый джемпер под ним.

– Сколько мне повторять! В рабочей обстановке обращайся по должности!

Высказав недовольство, пожилой кореец рассматривает младшего сына через прямоугольные очки в золотой оправе.

– Йе, Пак ДонгБин саджан-ним! – Ган виновато поклонился.

(Саджан [사장] – Президент компании.)

– Весь Сеул решили раздолбать или половину?! – свирепо рявкнул ДонгБин. – Финансовый отдел выдал прогноз стоимости ваших догонялок. Ознакомились? Впечатляюще?! И это только автомобили! – глава компании обводит всех тяжёлым взглядом, останавливаясь на самом младшем: – Решил вопрос? Не справился! А теперь представь, сколько насчитают за восстановление здания? Душевные травмы артистов тоже мы оплачивать будем?! К чёрту деньги, страдает наша репутация!

Генеральный переводит дух после гневной тирады и делает глоток воды. Присутствующие уткнулись взглядами в стол и выражают полное смирение. В просторном кабинете наступила гулкая тишина.

– Не ко времени… – сетует ДонгБин, – сейчас нельзя допускать мелкие просчеты. Они имеют тенденцию вырастать в крупные проблемы, – глава компании разочарованно вздохнул и обратился к единственному человеку в левом ряду: – Значит так, передаю в твои руки. Разберись!

ДонгБин поднялся и уходит. Сидевшие за длинным столом встали и глубоко склонились, провожая главу компании.

– Свободны! Занимайтесь своими делами, – пожилой кореец из левого ряда распускает присутствующих. – Вы двое останьтесь, – пристальный взгляд смотрит на младшее поколение.

В просторном кабинете остались трое.

– Ли ИнВон пусаджан-ним! Я считаю, мы ошиблись в выборе, – заявил Ган.

(Пусаджан [부사장] – Вице-президент компании.)

Парень вернулся на своё место за шикарным столом. Он пробует выглядеть более убедительно и хмурит помятое лицо.

Ли ИнВон чем-то напоминает главу компании, только он постарше и очки на носу сверкают круглыми стёклами. На пожилом корейце идеально сидит костюм, сшитый личным портным. Дорогая шерсть скрыла небольшой животик, а на шее блестит золотистый галстук. Голова с проседью на правом проборе склонилась, изучая сводку в тонкой папке.

– Азазель не подходит для своей роли! – многозначительно продолжил Ган. – Выбор сделан без предварительной проверки данных, которые собрали в крайней спешке.

(Азазель [Azāzīl] – Название древнего обряда «козла отпущения грехов».)

– Идея ваша, – хмыкнул ИнВон. – Настолько мне известно, вы договорились… Что поменялось?

Пожилой кореец приглашающе кивнул девушке, которая расположилась в соседнем от парня кресле. Но та задумчиво молчит и изучает свежий лечебный пластырь на избитом лице.

– После времени, проведённого в компании Азазель? – недовольно уточнил Ган, выделив ударением необычное имя. – Всё! Изменилось всё. Начиная с имени.

– Что не так с именем? – заинтересовался ИнВон.

Вице-президент поднял взгляд от тонкой папки и освежает в уме опасные фамилии бизнес партнеров и власть имущих.

– Её зовут Ангел, – информирует Ган, затем смотрит на соседку и хмуро спрашивает: – Специально дала такую кличку? Азазель? Падший ангел! Почему меня не ознакомили с данными перед встречей? Кто принял решение сообщить, что их нет?

– Они бы только помешали, – глубокий голос необычайно красив, так же как сама девушка.

– Естественно, – ворчит Ган, – там полнейший бред. Откуда знание нескольких языков, исполнение песен на идеальном английском и умелая игра на гитаре? Ничего подобного нет в характеристике. В результате получилось именно я не справился! – обидчиво воскликнул парень.

– Нам поздно менять стратегию, – мелодично отвечает красавица, – мы уже начали формировать общественное мнение. Лишние метания вызовут подозрения.

Девушка покачала головой и улыбнулась непутевому братцу. Каскад роскошных волос ласкает плечи, бесценные серьги вспыхнули драгоценными камнями.

– Обязательно должен быть виновный? – упорствует Ган. – Используем версию самострела! Работать со свидетелями в любом случае.

– Со временем всё забудут, – нравоучительно обещает ИнВон, – помнят лишь то, что мы скажем и покажем. У вас неплохой план. Действовать через виновного правдоподобнее. Заменим одного на другую.

У девушки тренькает телефон. ИнВон кивком разрешает ответить на звонок. Мгновение плавного движения и грациозная красавица уже на ногах, молниеносно выпрямила стройную осанку. Гордо вздернут острый подбородок на высоте немаленького роста.

Тихо звякнули изящные браслеты на запястьях, пока длинные пальцы застегивают ониксовую пуговицу бархатного пиджака от «Армани». Эксклюзивная одежда играет узором тёмных клеток, широкие штанины хлопают тканью, девушка покинула кабинет.

– Время не ждёт, – решительно сказал ИнВон. – Прекращай ходить кругами. Сегодня вечером купи согласие деньгами. Помни, для несовершеннолетней последствия не будут жестокими.

Парень сидит молча. Ган хмурит чёрные брови и задумчиво рассматривает своё отражение в полированной столешнице.

– Водитель автомобиля сопровождения сделает заявление, – ИнВон пристально изучает самого младшего семьи Пак, – виновным признают бросившего бутылку с обочины. Это была она… Верно?

– Броска не видел, – равнодушно отвечает Ган, поднимая взгляд, – меня задержал бардак в переулке. Когда добрался, замес был в разгаре…

– Не забывайся, – строго приказал ИнВон. – Помни какая на тебе ответственность! Мы действуем в твоих интересах. Или хочешь бросить тень на имя семьи?

Пожилой кореец разочарованно качает головой. Он не понимает необычное упорство младшего.

– Она умеет устраивать неприятности, – Ган странно улыбнулся, – это просто вопит о том, что замена не подходит.

– Гражданство сыграет в нашу пользу. Проще убедить свидетелей. Судя по этому, – ИнВон постукивает пальцами по тонкой папке, – средств на юридическую защиту не найдёт. В багаже прятала контрабанду. Задержала рейс, опоздала на посадку и вела себя подозрительно. Размахивала оружием на борту. Мне точно необходимо продолжать?

В тишине еле слышно шипят шарниры стеклянной двери. Теперь уже неспешно и опасно мягко ступая элегантными сапожками, девушка вернулась в кабинет.

– Некая Азазель приобрела билет в Пусан, – игриво сообщает красавица, – на вечерний поезд. Сегодня. Похоже, свидание отложили, Ган-а.

(-а [아] – Суффикс, который присоединяют к имени, при обращении к любимым родственникам или близким друзьям.)

Девушка слитным движением занимает кресло, мягко улыбаясь младшему брату.

– Мы можем на этом сыграть, – говорит красавица ИнВону, мгновенно становясь серьезной.

– В правильном направлении мыслишь, ЙуМи, – поощряет ИнВон, – разберись с опровержением новостного репортажа. Кинь им кость…

– Щибаль!

Пожилой кореец сморщился от грубого выражения младшего.

– Используй всё необходимое давление на «КБС», – отдаёт распоряжения ИнВон, – пришпорь розыск, поможет сформировать общественное мнение.

– Розыск? – пробормотал Ган.

Парень крайне удивлён новостями. Девушка внимательно изучает младшего. В чарующих глазах, одновременно с довольством, закралась толика весёлого сомнения в умственных способностях любимого братца.

– Ган-а, твоя подружка покидает Сеул во время проведения следственных мероприятий, – напомнила ЙуМи и игриво критикует: – Не очень умная, зря нахваливаешь… – сверкает белозубая улыбка.

– Нуна, она не подружка, – вяло отпирается Ган.

(Нуна [누나] – Старшая сестра.)

Поднялась точёная бровь, показывая сомнение в правдивости заявления парня. Выразительные глаза осматривают избитое лицо, таким красавица видит его впервые.

– Пусаджан-ним, – ЙуМи хищно повернулась к ИнВону, – нам наверняка стоит помочь полиции в Пусане?

– Раздолбать ещё и половину Пусана? – хмыкнул ИнВон. – Нет, пусть сами справляются.

(Тем временем) Универмаг «Лоте».

– Дурацкий конкурс, дурацкое голосование, дурацкие шутки и сами вы все… – злобно шипя, выбираюсь из толпы вокруг сцены.

Нужно было петь что-то менее серьёзное! Молодёжное! Заводное! Идиотское выступление… Результаты конкурса меня очень расстроили. Никакой тебе поездки первым классом, а денежные сертификаты раздали придуркам в клоунских нарядах.

– Дурацкие радостные придурки! – рычу в потолок.

Направляюсь обратно к переходу. Замечаю, что подошва угодила на шов между плитами. И здесь облом…

– Полный абзац! – вырвался злой хрип.

Промашка стала последней каплей. Яростный гнев разгоняет тушку и подошва с размаху пробивает по ведру у стеклянной витрины. Лёгкий мусор раскидывает, кружа забавным танцем. Серебристый цилиндр теряет верхнее кольцо и его стремительно вращает. Снаряд гулко бухает, врезаясь в дрогнувшее остекление.

Давай! Губы растягивает выжидающая улыбка. Пропади оно всё пропадом!

Чёрный пакет медленно парашютирует, сопровождая оседание мусора. Витрина дребезжит. Вибрация постепенно угасает, расходясь от места удара.

Фига! Улыбку сменяет удивление. Настолько крепкие стёкла…

Из дверей магазинчика показалась высокая фигура. Появился молодой парень в бежевом свитере и чёрном фартуке. Удивляет красная кепка, где оскалилась зубастая рожица, откусывая пирожок на палочке, сверху надпись: «Быстрый перекус».

– Что себе позволяешь?! Сейчас полицию вызову!

Сердитый парень отбрасывает фартук. Его забавный жест веселит неимоверно! Ковбой решил из старого телефона стрелять? Ну зашибись, чё…

– Ксо! – свирепо восклицаю. – Давай, спецназ вызывай! Я их трапом отфигачу! Проблемы ищешь?! – резко выбрасываю корпус и сжимаю сталь колец: – Ну, я к твоим услугам!

Парень отклонился назад и прижимает подбородок к шее. Вытаращенные глаза быстро моргают под козырьком.

Вид у него какой-то не слишком запуганный. Это он зря! Выжидающая улыбка снова растягивает мои губы.

– Утешительный приз! – громыхает со сцены. – Новейший эксклюзивный телефон! От наших многоуважаемых спонсоров! И его выигрывает вот этот номерочек…

Коротышка верещит, заливаясь соловьём. У него в руке лист бумаги, которым он машет, как белым флажком. Ведущий работает на публику и растягивает оглашение победителя, грея интерес зрителей.

К чёрту карлика! Взглядом исподлобья продолжаю бодать сердитого парня. Мы почти одного роста и уступать никто не хочет. Задрал! Сейчас вырублю его, врежу ногой по дурацкой кепке! Рожица надо мной насмехается?! Гадская дрянь…

– Внимание! Участник под номером «Смерть» выигрывает замечательный приз…

Гремящий на весь универмаг голос дал петуха и опустился до обреченного шёпота. Ведущий не ожидал подлянки и прочитал с бумажки, совсем не задумываясь над содержанием.

– Кто его выбрал? Щибаль… – зло сипит Дони. – Участник с номером «Са»! Ошизели?!

Колючие глазки злобно уставились в сторону флегматичного помощника у сцены. Коротышка прикрыл микрофон, но забыл про головную гарнитуру. Хриплая ругань отчетливо звучит над притихшими зрителями.

Так это меня вызывают! Пусть засунут свой дурацкий телефон в свою дурацкую… Тих-тих-тих, а можно и по-другому!

Мгновенно сменив выражение лица, я растягиваю приветливую улыбку. Внезапная перемена сильно шокирует парня, не ожидающего подобных выкрутасов, что позволяет развернуться и исчезнуть в толпе зрителей.

Увидимся, космический ковбой!

«Смертельная четвёрка»

Цифра четыре «四» в Корее и некоторых других странах, несёт страх, так как произношение «Са» почти не отличается от слова смерть «死». Поэтому употребление четвёрки стараются избегать. Например, этажи в лифтах обозначают латинской буквой «F» или вообще исчезают. При нумерации некоторых зданий или мест парковки, цифру тоже можно потерять.

122

(28 ноября 20:20) Универмаг «Лоте». Сеул.

– А пока мы ищем этого… участника! – кое-как собравшись, Дони заводит публику: – Встречайте! Выступление нашей славной группы «Супер Юнцы»! Их новый сингл невероятен! «СМ Интертейнмент» гордится своими артистами! Нет никого выше нас! Выше только горы! Нет, мы выше Эвереста! Встречайте громом аплодисментов «СуЮ»!

Угу, сую и пихаю! Разорался, компактный гадёныш… Плечо работает волнорезом, окружающая публика визжит от восторга. Похоже, все без ума от того, что им всунут… Копаюсь в карманах толстовки. Злобно скомканная бумажка с номером участника концертного фестиваля нашлась в правом кармане.

Парень в чёрном свитере встретил у заборчика. Скептически посмотрев на смятую бумагу, он отступил к сцене. Внезапно его лицо сосредоточилось, рука прижимает наушник к уху. Раскосые глаза уставились в тьму Фарэров.

Харэ зенками пялиться! Держи номерок с прищепкой. Гони телефон и разошлись…

Рёв толпы меня нервирует. Хочу прокричать требование, но парень неожиданно очнулся и резко наступает. Его ладонь фривольно упирается в плечо.

Какого лешего он себе позволяет?! Настойчивые толчки заставили шагать назад. Смотрю на культяпку рядом и примеряюсь где кусануть побольнее… Или сразу между ног прописать?!

Фига… Кровожадные мысли затмевает появление бойз-бенда. Меня оттолкнули, как досадную помеху…

Артисты в тёмных костюмах проходят на сцену. У парней разные стили пиджаков, один просто в жилетке. На головах небольшие концертные гарнитуры с шариком микрофона у рта и мониторные наушники. Удивляет блеск косметики на напудренных лицах, глаза с подводкой, губная помада, модные прически окрашенных волос. У одного башка полностью белая… Постарел, братик… А другой огненно-рыжий… Прикольная ансамбля.

– Идём со мной, – перекрикивает децибелы визга парень в чёрном свитере.

«Если хочешь жить!» – усмехнувшись, я вспоминаю продолжение забавной реплики, из очередного проблеска.

В такт музыке, начинает бухать мощная акустика. Парень ведёт в закулисье, перекрытое высокой ширмой. Везунчик даже не подозревает – насколько близко к краю бездны оказались его бубенчики!

Нас встречает суматоха бегающего персонала и рабочая обстановка праздничного мероприятия. Основное место занимают гримерки артистов, рядом огромная гора чёрных кофров, обитых стальными полосами. В углу зона отдыха с мягкими диванчиками, там расселись молодые люди в ярких костюмах. Узнаю недавно получавших призы. Столики рядом ломятся от развалов фастфуда и ящиков с прохладительными напитками.