Текст книги "Ангел (СИ)"

Автор книги: Ла Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

– Холь… Эксклюзивная серия… За половину стоимости…

Сомнение почти осязаемо. Местные помешались на мобильниках, а на прилавке лежит мечта любого корейца. Парень рассматривает сверкающие грани устройства, затем поднимает недоверчивый взгляд.

– Кто в здравом уме продаст новый эксклюзив? За пол цены?

Круглые глаза пристально осматривают толстовку.

– Или… Уже есть такой?

Улыбаюсь и согласно киваю. Ввожу в заблуждение, на самом деле подобной техники даже в руках подержать не довелось. Зачем мне капризная электроника, если основная функция, это общение с близкими? Совершенно бесполезная вещь… Да и проблемы с деньгами нужно решать.

– У меня нет такой суммы… – грустно признал парень и опустил взгляд. – Сейчас нет, – следует уточнение, – подожди здесь немного? Кофе за счёт заведения?

Лёгкие бабки! Сделка бы сорвалась, полез он в кассу, без раздумий. Честный малый? Возможно.

– Немного время есть, – слабо усмехаюсь.

Электронные часы висят над кассой. Зелёные цифры сообщают, что до отправления поезда… Я успеваю.

– Просто вода, – соглашаюсь.

– Не любишь кофе? – весело спросил парень и достал бутылочку из холодильника за спиной: – У нас в стране все пьют кофе! Угощайся, за счёт заведения! – красная кепка радушно кивнула на стойку с едой.

– Люблю кофе. Но… Кофе не любит меня…

Присматриваюсь к необычным блюдам: нанизанная на деревянные палочки еда плавает в бульоне, отдельно кипит жаркое масло, уже готовые шпажки лежат на множестве подносов с салфетками. А не пора ли нам подкрепиться? Такого мы ещё не пробовали.

Парень достал старую раскладушку и скрипит обшарпанной крышкой. Он использует пару кнопок. Значит, абонент из памяти телефона. Нормаль. Хотя полицию в быстрый набор легко забить.

– Аньён…

Начинает с кем-то разговор парень, но я не слушаю и примеряюсь к одной из шпажек. Ценник указал название: «Оденг». Серую лепёшку свернули в несколько слоёв и проткнули палочкой, опустив в кипящий бульон.

Ухватив вкуснятину, я кусаю левыми зубами. В нос шибает горячий аромат! Рыба со специями и мелко рублеными овощами. Прикрыв глаза, наслаждаюсь едой. Вкусно! А как замечательно согревает!

– Договорился, – радостно шепчет парень, закрывая динамик телефона, – смогу занять большую часть суммы.

Молоток! Повышай свою ликвидность… Согласно кивнув, тяну спиральку из картошки, обжаренной до хрустящей корочки. Громкое название обещает взрыв вкуса: «Торнадо». Звучит мощно! Ну-у… Так себе… Вкус острого сыра неплох, но сухая и к зубам липнет.

Парень закончил общение по телефону и захлопнул раскладушку. Его изучающий взгляд мешает наслаждению горячим оденгом. Похоже, удумал что-то… Явно не зря смотрит.

– Беру, но с одним условием, – требовательно кивнул парень, – поставишь автограф!

Наглец перевернул аппарат в деревянном лотке. Перманентный маркер щёлкает по прилавку.

– Морагу-у? – удивляюсь. – Автограф? Новый эксклюзив!

(Морагу [뭐라고] – Чего.)

Жую остатки оденга. Тушка чувствует себя не в своей тарелке и я опускаю взгляд на прилавок. Раньше никто не просил автограф… Щёки зарделись и горят краской. Поглощение вкусных блюд интереснее дурацких автографов! Что за придурь? Да и нет его…

Парень задумался над ответом, а я тащу жёлтый цилиндр на палочке. Аппетитный пирожок называется: «Гамжа-Дог». Откусываю кусочек.

Обалде-е-еть! Внутри тянучка сыра и мясная сосиска! Всё обернули тестом из кукурузной муки и обжарили в сухарях картошки фри! Глаза непроизвольно расширяет гамма вкуса. Эта штука гораздо круче оденга! Моя прелесть…

– Понравилась песня, – звучит робкое признание.

– Ахась… Чавк…

Смущение на лице парня сменяет удивление. Он с интересом наблюдает за торопливым догрызаем сосиски в тесте. Розовощёкая особа жадно давится едой, необычно склонив взъерошенную голову.

– Уверен? – привередливо уточняю.

Заминка позволяет цапнуть ещё одну сосиску в тесте. Сразу кусаю половинку, пока напротив следят за странной манерой поглощения еды.

– Пожалуй… – улыбнулся парень, – задняя крышка легко снимается.

– Жалеть не будешь?

Уточняющий вопрос позволил ухватить следующий жёлтый пирожок. Они нереально вкусные!

– Уверен, – рассмеялся парень, – как ты можешь столько есть и так выглядеть?

– Фот так…

Очередная сосиска исчезает за один присест. Миниатюрные шашлычки соблазняют видом и запахом! Придумать автограф… Шашлычки остывают. Автограф… Зачем мудрить?! Пофиг…

Беру салфетку из стопки на прилавке и вытираю пальцы. Тихо чпокает колпачок, слетая с маркера. Парень убрал пленку с телефона, поддев торчащий язычок.

Белая полоса снизу-вверх, к часу дня. Вторая линия задела первую, устремившись к пяти вечера. Третьим штрихом зачеркиваю рисунок слева направо. Черноту телефона украсила покосившаяся буква «А». И так сойдёт!

– Просто и лаконично, – хмыкнул парень, рассматривая небольшой снопик.

– Думаю… – весело улыбаюсь и щелкаю колпачком маркера, – хватит мне самое лучшее!

Скрипит крышка раскладушки. Парень устроил локоть на прилавок и двигается ближе. Он захватывает нас камерой телефона и делает несколько фотографий, сложив пальцами знак «V».

С экранчика, кроме улыбчивого парня, смотрит тощая девчонка. Глаза укрыли тёмные стёкла, белый маркер держат тонкие ладошки, блестящие сталью. На бледном лице заметно робкое смущение и некоторое довольство…

– Почему «А»? – уточняет парень, вернувшись за прилавок. – Сокращение имени или…

В магазинчик ворвалась девушка среднего роста. На ней бежевый пуховик, синие джинсы мелькают от скорой походки. Красный шарф обмотал шею и его концы бьют по коленкам, энергично взлетая в воздух.

Девушка окинула присутствующих хозяйским взглядом и скользнула за прилавок. Глаза, за овальными очками, изучают легкую толстовку. Наклонился аккуратный хвостик на затылке.

– Одноклассницу в наш магазин привёл, СоЮн-а, – немного удивилась девушка, не получив ответный поклон, – опять тратишь продукты на красоток!

Громкая обида явно притворная, маленький кулачок шутливо толкнул парня в плечо. Девушка улыбается, отметив снопик шпажек, возникших в плетёной корзинке. СоЮн тоже смотрит на использованные палочки. Он переводит взгляд на единственного посетителя и удивлённо моргает.

Невинно вытираю пальцы салфеткой. Дегустацию продолжили шашлычки, под названием: «Дак-Ккочи». Куриное мясо кончилось слишком быстро. Вкусно и остренько…

– Нуна, скажешь тоже, – смутился СоЮн, – телефон покупаю!

– Ани? – резко уточнила девушка. – Крэ! Вот всё, что выдал банкомат!

Старшая сестра достала стопку купюр.

– Возмещу, – бурчит СоЮн, – со следующих зарплат…

Парень засмущался и стрельнул глазами, что не мешает ему опустошить кассу магазинчика, увеличивая пачку в руках.

– Без проблем, СоЮн-а, – весело рассмеялась девушка. – Теперь знаю на кого смену оставить! Пока оппа будет меня кормить!

Старшая сестра поднялась на цыпочки и снимает с парня кепку. Ласковые движения поправляют вихры младшего брата, пока тот недовольно уклоняется от машущей ладошки.

В ступоре наблюдаю эту сцену. Челюсти стискивает зависть и сталь скрипит в ушах. Шашлычок встал колом в горле, просясь наружу.

– Всё здесь, по честному, – сообщил СоЮн.

Парень поправил чёлку и протягивает толстую пачку денег. На его лице смущение, от проявления семейной любви, а голос немного грустный, после осознания возникшего долга.

Дурацкий магазинчик! Дурацкий телефон! Дурацкие деньги! Тушка моргает ресницами.

Чувствуя перемену в настроении и не получая ответной реакции, брови парня взлетают вверх, глаза замирают, всматриваясь в тёмные стёкла. Он не понимает. Счастливчик.

Непроизвольно дёрнув уголком рта, резко выхватываю деньги. Молча поворачиваюсь на левой пятке и покачнувшись иду на выход.

«Быстрый перекус»

«Оденг», «Гамжа-Дог», «Торнадо» и «Дак-Ккочи».

125

(29 ноября 00:01) Сеть.

» Народ кто слушал Тьму? Текст непонятный, но за душу берёт.

» Тьма? Как можно слушать тьму? Под веществами? Чё не делишься?

» кх-кх-кх-кх

» Что за безобразие! Что за глупые шутки? Что за чушь!

» Тьма! Фанкам видеозапись. Одна из песен конкурса СМ сегодня. Вчера уже.

» Завывания непонятные!

» Сам ты завывания!

» Кто знает откуда песня?

» Ты не первый, кому интересно. Многие слышали, никто не знает. Есть другой фанкам, запись длиннее и качество лучше.

» Там выступление назвали Звук Тишины. Не спрашивай, как можно слушать звук тишины!

» Кто знает ХАДБАС? Новое веяние в музыке?

» Непонятный грохот!

» Всё, как мы любим!

» Смешно. Нэ.

» Там весь конкурс из трейни СМ состоял!! Очередное надувательство и самореклама. Эта песня тоже!

» Мне название Тьма понравилось больше всего!

» Откуда столько просмотров фанкам набежало. Точно говорю! СМ раскручивает новичка!

» Трейни СМ играет на рояле? Есть инфа, что ведущий из толпы выбрал.

» Подставной зритель значит. Стандартный приём на таких шоу.

» Хопа и новый талант из народа!

» Не рояль, а пианино! Темнота…

» Английский совсем без акцента. Где такому произношению натаскивают? Она банан?

» Заткнулся! Рояль, пианино, хренанино!

» Чисто левый зритель утёр нос СуЮ?! Тьму по сети раскручивают на уровне их нового сингла, который Суперы представили на конкурсе. Получается, она сама по себе популярность набирает? Это всё пиар отдел СМ работает!

» Не говори ерунды! Глупый фанкам прицепом за СориСори зацепился! Раскручивает себя на скандале, после выступления парней.

» СМ уже сообщил откуда музыка? Где в сети найти? Куплю эту песню в хорошем качестве, фанкам полная ерунда.

» СориСори? Зайди на страницу Супер Юнцов! На сайте СМ.

» Тьму хочу! Где она там?

» Есть мнение. Песня трейни, которая пела. Слова и музыка.

» Слишком молодая, для написания таких песен!

» Значит, никто не знает названия песни? Нужно искать по исполнителю. Как зовут? Почему листок с номером смерть на стуле?

» Как зовут! Надоели! Нет этого ни на одном видео!

» Вот ещё необрезанный фанкам! На ней футболка с буквой А. Её зовут А? А?

» Что с руками? Крышка закрывает, пальцы ненормальные.

» Кольца на пальцах.

» Играет в кольцах? Разве так можно? Зачем их столько?

» У меня друзья там были, пока возвращались в Аджу. Девчонка, которую все обсуждают, из зрителей. Пишут, такое трудно забыть. Она заявила, что с неба. Кек. Ударила ведущего и пихалась! КеКеКеКеКе По их словам, выступление было самым интересным. Кроме Соши естественно! Мы с друзьями из Совонов! Жаль они не участвовали! Поддержали младших и ушли. СОШИ ЛУЧШИЕ!!!

» Соши без сомнения крутые, но иди со своей пропагандой в клуб Совонов!

» Заткнись. Правилами на запрещено!

» Похожа на бездомную. СМ решил проводить конкурс среди нищих Сеульского вокзала?

» Она точно не из СМ. Говорят, специально растолкала ребят из Супер Юнцов! Эльфы их фан клуба сбрендили. Собрались найти и покарать, у них в чате сплошной визг. Обзывают сучкой драной и Химико! Попробуйте поискать такие слова?

» Кек

» Эльфы ненормальные! Все знают!

» Сам дурак!

» Омо! Эльфёнок прорезался! Кто-то обидел твоих мальчиков? Нэ?

» Заткнулся!

» Она ударила ведущего?!

» Там ведущим был Дони! Исполнила тайное желание многих!

» Если Дони, значит, точно сценарий. Он известен своими провокациями. Сейчас решили сделать реверс и пошутить над ним. А он и не против!

» Почему Химико?

» Императрица смерти! (^_−)

» Чинчаё?

» На императрицу не тянет. Шаманка тогда уж. Одежду видел? Будто из реки Хан вылезла!

» Химико, потому что она материлась со сцены на японском! Номер смерть. А ещё околдовала Дони и он слушался.

» Значит, это было частью выступления?

» Всё запланировано. Сами подумайте! Новый сингл Безумных назвали: Sorry, sorry! Типа, они извиняются.

» Перед кем?!! Перед маньячкой?!!! Которая наших парней растолкала?!!!!!!!!

» Щас я тебе восклицательный знак, знаешь куда засуну! Свали в свой эльфийский загон!

MOD» Мьют обоим 5 минут.

» Всё было не по сценарию! Дони заклинило! Ему подзатыльник сверху выдали, пока он про высоту свою причитал!

» Холь!

» кх-кх-кх-кх-кх

» Нет! Это всего лишь шоу!

» Никто из вас не понимает! Я был там лично. Фанкам не передаст и сотой части тех ощущений, испытанных на живом выступлении.

» Ну да, ну да. Чё фанат тьмы?

» Да! Сначала она дурачилась, но потом! Асса!

» Скажите как её зовут! БЫСТРА!

» Все смотрим выпуск вечерних новостей КБС1! Её зовут ЧонСа!

(Тем временем) Поезд «Мугунгхва». Пригород Сувона.

Чё за?…

– Необходимо предъявить билет! – слышу противный голос рядом.

Поднимаю лоб от коленок, сидя на полу. Лавки для инвалидов оккупировали инвалиды, по виду не дотягивают до инвалидов, умственные может быть, да и фиг с ними. Больше сесть негде, вагон стоячий, но серый пол довольно чистый.

Стащив из тамбура глянцевый журнал и подстелив его под сумку, я давно грею пятую точку. Спина упёрлась в обшарпанную древесную плиту. Тёплую стенку убаюкивающе покачивает, мерным стуком колёс по рельсам. Пятки стареньких кед подпирают сумку, а сложенные в замок руки обхватили ноги. Отгородив собственный мирок, стараюсь отдохнуть. Еду в комфорте… Все удобства. Почти первый класс.

– Предъявите билет! – требует кореец в костюме и фуражке. Кондуктор остановился у женщины с ребёнком.

Пассажиров ночью немного. Большинство потрепала жизнь. Рядом едут пожилые крестьяне в пыльных нарядах, словно вылезли с рисовых полей позапрошлого века. Из багажа выглядывают незнакомые овощи и бело-зелёные листья капусты. Матерчатые сумки везут тётки, удивляющие разномастной одеждой. Ровесников нет совсем.

Попутчики тоже отдыхают на полу. Они не такие привереды, как я. Местные устроились без всяких сумок и журналов. Один кадр вообще спит ничком, громко похрапывая.

– Высажу, если нет билета! – угрожает кондуктор.

В окнах видна глубокая ночь. Мимо пролетает чернота и неясные очертания холмов.

Интересное имя у состава – «Мугунгхва». Самый дешёвый класс поездов носит название главного растения южнокорейцев. Что-то они не додумали… На монетках, бренчащих в кармане, тоже есть изображение этого цветка. Причём, на мелочи, номиналом в одну вону. Стыдоба и дешевле некуда… И перевод забавный: «Вечная Ярость». Кому? Зачем? Дикие местные. Вечная ярость до добра не доводит, вызывая лишь головную боль…

Кстати, голова совсем не беспокоит. Удивительно! Цикличность постепенно нарастающей мигрени стала привычной и внезапное улучшение меня тревожит. Какого фига происходит?!

Никаких таблеток после аэропорта в Токио. Сначала неадекватный подводник отрезал путь к гостинице, потом в лекарстве не было нужды. Тогда почему носом шла кровь? Знак тревожный и указывающий на ухудшение состояния, но я чувствую себя гораздо лучше… Ничегошеньки не понимаю…

– Покажите. Билет. Последний раз спрашиваю!

Вялым мыслям мешает дурацкий кондуктор. Сердитый кореец продолжает угрожать женщине в выцветшей одежде. Безбилетница стоит, прижимая мелкого пацана к длиннополой юбке.

Нет у неё дурацкой бумажки… Потеряла или посчитала, что для мальца билет не нужен. Интересно поведение нарушительницы, которая смотрит в пол и молча кивает. Необычно… Может, у местных так принято…

Кондуктор думает высадить обоих? Сможет оставить ребёнка одного? Пацан нервно тискает светлый квиток и протягивает его матери. Решение.

Поднимаюсь и разминаю поясницу. Спина успела одеревенеть а ушиб бедра напоминает о себе, кусая болью. Эт мы переживём…

Помятая сумка вернула избитую форму, ремень устроился на плече. Ковыляю затёкшими ногами и копаюсь в кармане толстовки.

– Билет, – уверенно заявляю, протягивая бумажку, – нашёлся…

Кондуктор смотрит взглядом покрасневших глаз в тёмные стёкла. Похоже, заработался дядька… Вкалывает без продыху… Истинный кореец.

Рука в белой перчатке взяла бумажку. Доведенный до автоматизма жест сканирует штрих код, затем протягивает билет мамаше. Женщина неуверенно забирает передачу и поднимает голову, мокрые щёки отсвечивают в свете фонарей, мелькающих за окнами.

– Необходимо предъявить билет! – требует кондуктор.

Какой маленький словарный запас…

– Был да сплыл, – весело отвечаю.

Пожав плечами, я ухмыляюсь в грозное лицо. Теперь его непробиваемое спокойствие даже забавляет.

– Билета нет? – бесстрастно уточнил кондуктор.

Откуда мне второй найти? Он думает, я их печатаю? Недоверчиво качаю головой.

– Оплатите штраф, равный стоимости одного сидячего места и покиньте состав на следующей станции, – властно требует кондуктор.

– После оплатите штраф, остаться поезд можно?

Покрасневшие глаза часто моргают в непонятке. А меня удивляет его требование. Почему нельзя дальше ехать? Если проезд оплачен… Дважды…

– Запрещено, – отрезал кондуктор. – Согласно условиям перевозки пассажиров.

Дурацкие правила… Одной купюры хватает для оплаты, но взгляд из-под фуражки по-прежнему смотрит пристально.

– Без билета проезд запрещён! Прошу, покиньте вагон на следующей остановке, иначе оштрафую повторно, – сообщил кондуктор и двинулся дальше.

Какой грозный! Смотрю вслед уходящей фигуре и шмыгаю носом. Память у него хорошая, работа обязывает. Не скроешься…

Фонари за окнами замедляют бег. «Мугунгхва» точно самый медленный транспорт в этой стране. Древний состав тормозит на любой, мало-мальски значимой станции.

Где меня просят сойти… Опять вытурили взашей… Но я довольно улыбаюсь и смотрю на мелкого пацанёнка, который жмётся к ситцевой юбке. Ребёнок опрятный, как и мамка. Виден контраст, по сравнению с храпящими на полу. Значит, потеряла билет. Эка невидаль…

Понятно, почему кондуктор выбрал для проверки именно их. Слишком чистая одежда и аккуратный пучок на затылке. Заметный контраст с собственным бардаком на голове.

Подмигнув мальцу поверх Фарэров, я вызываю у него бескрайнее удивление. Пока мелкий требовательно дергает юбку своей мамки, выхожу в прохладную ночь на перроне. Порыв ветра заставляет накинуть капюшон, ладошки скрыли карманы толстовки.

Куда нас на этот раз занесло?

(Тем временем) Клуб «Бурлеск». Сеул.

Басовитые раскаты качают сумрак. Танцевальная зона полна мельканием вычурных нарядов веселящейся молодёжи. Восторженные лица освещают вспышки светодиодных фонарей, сотни разноцветных лучей режут темноту над головами. Огромные плазменные панели боковых стен крутят сочное видео, наперегонки гремящей музыке.

Девушка ступает плавно. Уверенная походка рассекает посетителей клуба. Препятствия спешат исчезнуть с пути и не отсвечивать.

У входа «ВИП»-зоны стоит пара высоких охранников в чёрном. Они расправляют могучие плечи и втягивают животы, опасливо сдвигаясь к массивным колоннам.

Девушка в брючном костюме от «Армани» выталкивает распашные двери из лакированной древесины и беззвучно ступает элегантными сапожками, проплывая мимо замершей охраны.

Её встречает красный неон стойки бара и чёрный велюр дизайнерской мебели, среди атласной обивки алых стен. Полукруг огромной люстры из хрусталя сверкает, наполнив убранство волшебным калейдоскопом отражений.

Её встречает младший брат в одном из отдельных кабинетов. Потерявший сознание парень уткнулся щекой в столешницу. Компанию ему составляет приличная выставка бутылок и троица более адекватных друзей рядом.

– Вот это! – шлепнул опустевший стаканчик. – Отличное соджу… Что за вкус был?

Бормочет парень с выбритыми висками. Тело в джинсе шатает, пока руки настойчиво ищут нужную ёмкость. Неуклюжие движения заваливают посуду на отдыхающего в сером джемпере.

Другой парень в белой рубашке пробует вернуть на место упавшие бутылки. Сверкают ряды колец в ушах, над татуировками из линий квадратов на шее. Успокоив непослушную тару, он замечает девушку, неспешно подходящую к месту попойки.

– Хён. Хён! Нуна здесь и вид у неё не радостный… – пьяный шепот немного плаксивый. – Щас всех накроет! Спасай, хён! Хёо-о-он…

(Хён [형] – Старший брат.)

Глаза под чёлкой ниже бровей расширяет ожидание неминуемой взбучки. Парень в белой рубашке продолжает пихать нетрезвое тело, сопящее мордой в столешницу.

– Как это понимать? Очередная попойка? Страх потеряли?! – угрожает красавица.

Мелодичный голос привлекает третьего парня, который наблюдал расколбас танцевальной зоны, смотря в широкое окно. Он валко повернулся всем корпусом, массивная цепь сверкнула на шее, украшая чёрный свитер. Легкую дикость и хулиганство подчеркивают красные волосы.

– Аньён хасимникка! – звучит нестройный хор.

(Аньён хасимникка [안녕 하십니까] – Здравствуйте.)

Уважительное приветствие старшему заканчивают шаткие поклоны. Компания за столом явно нетрезвая, что для местных вполне нормально.

– Нуна, это так несправедливо! – воскликнул парень с цепью на шее. – Зачем решили крестить?

Сердитая девушка удивилась, нахмурив брови.

– Он так сильно страдает! – грустно добавил сосед в джинсе и пьяно улыбнулся, стараясь разрядить обстановку.

– Крестить… – задумалась красавица и тихо вздохнула: – Кто из вас, обормотов, кого решил крестить?

– Аниё… Вы… Его, – уточнил парень с цепью. – Весь вечер твердит об ангелах и глаза заливает. Так зачастил… Невозможно поспеть! Вот… Так и получилось…

– Ангел то… – икнул парень в белой рубашке. – Ангел сё! Точно, крестить решили? Хён, подъём!

Сильные толчки возят пластырь по поверхности стола. Золотые часы тускло блестят на свисающей руке.

– Он что, бухой?! Из-за паршивой девчонки. Опять в таком состоянии…

Опасно тихий голос девушки обещает гулякам весёлое продолжение вечера.

– Вэ? С нами не было девчонок, – парень в джинсе пьяно мотнул бритыми висками и заверяет: – Мы грустим мужской компанией! Оплакиваем скорое потопление хёна в святой воде… Клянусь!

Гордое выпячивание на месте приводит к потере равновесия и выпивоху сносит вбок, заваливая на друзей.

– Ие! Вот хён, пьяный хён, а ещё бухой хён… Здесь только мы, ЙуМи хён-ним!

Парень в белой рубашке важно кивнул длинной чёлкой. Он мотает головой и непонятливо осматривает вытянутые лица друзей, пытаясь осознать, что ляпнул.

Девушка приподнимает густые брови, чарующие глаза изучают замолчавшего балбеса, выразительные губы многообещающе улыбнулись.

– Нуна! – звучит несколько визгливо. – То есть, ну-ним!

Опомнился парень в белой рубашке и нервно размахивает над столом, заваливая бутылки на пьяного в дупель Гана.

– Айщ-щ! – угрожающе шипит ЙуМи.

Красавица закатывает рукава бархатного пиджака, звякая браслетами на запястьях. Вечер перестаёт быть томным…

«Мугунгхва»

На протяжении тысячелетий цветок имеет большое значение для корейцев, его изображение можно встретить на эмблемах и символах. Во время японской оккупации национальную культуру запрещали и местные высадили сотни кустов Мугунгхва, показывая жизненные силы корейской нации. В припеве государственного гимна Республики Корея есть фраза: «Мугунхва и три тысячи ли великолепных гор и рек». Слова правильные, каждый год, с июля по октябрь, розовые цветы распускаются с первыми лучами солнца и погибают на закате, в течении ста дней.

126

(29 ноября 00:30) Перрон железнодорожного вокзала. Сувон.

Ночной перрон свободен. Безлюдная пустота и порывы холодного ветра в лицо. Нависающий бетон удерживают массивные колонны, окрашенные в два оттенка зелёного: снизу потемнее, выше почти бежевый. Линии искусственного освещения свисают сверху.

Морщу нос от запаха сырости и бреду к скамейке с чугунными ножками. Только что проскрипел отъезжающий состав, который пришлось покинуть не проехав и часа…

Но я не серчаю. Пошёл он нафиг… Вернее, покатился. Постучал? Не суть. Теперь куплю билет на суперсовременный «KTX» и заживем. Прокачусь с ветерком!

«Ковыляй потихонечку, а меня ты забудь… Проживу как-нибудь…» – очередная белиберда воспоминаний! В дальний чулан её, подальше на «чердак». Пусть там пыль собирает.

Интересненько… Слева вытянулись пути междугородки, а справа местная подземка, судя по указателям. Поезда едут по обоим направлениям, но там анти-суицидные двери соорудили, а здесь не поставили… Местные обычаи? Традиция сигать под поезда метро? Другие не котируются? Чем дольше нахожусь в этой стране, тем больше вопросов…

Устроив сумку на деревянные перекладины, я присаживаюсь на скамейку и поднимаю взгляд к информационному табло. Жёлто-зелёные закорючки должны дать привязку к местности. Коленки начинает ощутимо подмораживать. Хорошо хоть, ветер утих. Так и простыть можно…

– Ха… – усмехаюсь глупым мыслям. Вот уж о чём стоит беспокоиться в первую очередь, так это, конечно, о простуде!

– С-у-в-о-н-си… – читаю закорючки, пропуская номер поезда и время.

Значит, нас вышвырнули в Сувоне. Довольно большой миллионник и крупнейший промышленный центр, а вообще, пригород Сеула. Каких-то тридцать километров до столицы. Проехать получилось всего ничего… И десятой части пути не набралось! Поезд ушёл, а я не серчаю.

Нет, а чего? Нормаль. Можно в непонятной деревушке на отшибе застрять. И куковать там, ожидая старичка «Мугунгхва».

– Поезд, по маршруту… – женский голос перечисляет название станций на певучем корейском и объявляет прибытие состава к пятой платформе, затем советует на заходить за лини безопасности. Эта жёлтая плитка с мелкими пупырышками вытянулась по обеим сторонам перрона, зажимая серебристые эскалаторы вдалеке.

Бегущие вверх ступеньки устремились в здание вокзала… Кожа на макушке зудит и я чешу растрепанные волосы. Какая мерзость! Салфетка из сумки вытирает ладошку…

– Достало! – Дальше так продолжаться не может.

Тушка требует заботы, а скоростной поезд никуда не денется. Корейцы чистоплотная нация и у местных есть варик, на такой случай! Называется: «Чимчильбан» или общественные бани.

Меняем план! Слетев со скамейки, я шагаю в сторону эскалаторов. Шарик салфетки удачно попал в круглое ведро, торчащее посреди перрона.

– Йес, трёхочковый! – задорный выкрик разгоняет мрачную тишину. Вскинув кольца вверх, я кручусь, пролетая мимо корзины. Ловкие броски продолжают удивлять…

Держусь за бордовые поручни, ползущие над стальным обрамлением стенок. Холодная сырость осталась за спиной и лицо обдувает тёплый ветерок. Меня встречает серый мрамор и яркие блики электрического освещения.

Слышно людское гудение. Народа в здании хватает, стоят очереди у касс, заняты скамейки под высоким куполом. Правильно, кому охота морозить коленки внизу? Только особо одаренным, навроде меня.

Мимо пронеслись красочные вывески магазинчиков со всякой полезной мелочевкой. Различные кофейни и забегаловки внимания не достойны. Вечером удалось неплохо перекусить на халяву. Надеюсь СоЮн не в обиде. Парень отхватил великолепный мобильник за пол цены. От небольшого угощения с него не убудет.

– Фига… – притормозив, изучаю широкий вход комплекса магазинов, по соседству с вокзалом.

Очередные универмаги «Лоте». Видимо, они тут везде! Длинное панно над проходом состоит из множества малюсеньких светильников. Золотистое свечение красиво играет, искрясь переливами. Потрясно выглядит! Кто-то начал подготовку к праздникам.

Миновав одну из стальных колонн, обрамляющих главный вход, спускаюсь по широкой лестнице на площадь. Свинцовое небо затянуло тучами, усиливая окружающий сумрак.

«Зеленоглазое такси… О-о-о… Ты отвези меня туда… О-о-о… Где будут рады мне всегда…» – завывания усатого дядьки? Что за шляпа? Тоже на «чердак». Сегодня прям, как прорвало. Каналья! Дурацкие воспоминания, лезут и лезут. Никакого от них спасения. Похоже, общая усталость тушки берёт своё. Денёк выдался насыщенный…

– Таксон, где тут они? – шепчу, пока изучаю информационный щит на стене голубой будки.

Схема указывает, что шашечки на противоположной от вокзальной площади стороне. Нужно пилить по подземному переходу. Его крыша выгнулась дугой зелёного стекла в нескольких шагах.

Углубляюсь по ступенькам под землю и сбрасываю мелочь в коробку нищему. Мужичок в рваной кепке и старой куртке подрёмывает, расположившись на среднем ярусе лестницы. Ему нужнее.

Телефоны, телефоны… и ещё телефоны! Подземный туннель удивляет многочисленными киосками, где торгуют мобильниками. И зачем столько? Их здесь едят, что ли? Пятый магазин, на крошечный переход. Как они конкурируют друг с другом? Одна из тайн вселенной.

Звучит громкая музыка, в основном задорный «к-поп» на местном. Некоторых прохожих шатает явное подпитие. Ясно, понятно… Если кореец не работает, значит он либо помер, либо так ужрат, что вкалывать не может.

Наконец-то магазинчик одежды. Видны развалы цветастых шапок, висят сумки. Сверху торчат ноги в колготках… Ножки ничё так, жаль пластиковые.

Живые цветы стоят в горшках у киоска. Между прочим, ходовой товар рядом с вокзалом, судя по небольшой очереди. Тут же кафешка с посетителями на высоких табуретках и длинная белизна пластиковой стойки, вылезшей прямо в переход. На прилавке газовая плитка и сковородка, которая аппетитно шкварчит. В глубине умывальник с холодильником, навесная полка с посудой и моющая овощи хозяйка.

Понюхав вкусную еду на сковородке, выбираюсь из перехода. Ступеньки кончились стеклянными дверями, за ними ночная улица. Лупоглазое авто жёлтого цвета стоит на обочине. Дергаю ручку пассажирской двери и падаю на задний диван. Подрёмывающий водитель рывком проснулся, ворочаясь у руля.

Гутен морген, извозчик! Погнали мыться-купаться!

– Чимчильбан, – указываю направление, – палли…

Немолодой таксист молча кивнул и заводит двигатель автомобиля. Пассажир, желающий ночью посетить баню, у него не вызывает удивления. Корейские сауны открыты круглые сутки и местные частенько там зависают, после тяжёлой рабочей недели.

(Тем временем) Клуб «Бурлеск». Сеул.

Время позднее, но народу в «ВИП»-зоне сильно прибавилось. Грозно выжидают подтянутые корейцы в свободных одеждах. Рядом замерла кучка охраны попроще, возникнув из подсобных помещений. Выражение лиц угрюмое, обстановка веселью не располагает.

Длинный стол уничтожен сильным ударом. Дерево расщепило кусками, половинки на ножках разъехались в стороны. Вокруг бардак улетевшей посуды и битого стекла, со стойким запахом алкоголя.

Ломающий мебель приём совсем не сложный, для чёрного пояса тхэквондо. Мастера подобных боевых искусств часто практикуют силовое разбивание предметов. Но ЙуМи не просто мастер, девушку с пелёнок тренируют лучшие из лучших. Малявка ходить не научилась, а уже знала основные стойки. С тех пор минуло почти двадцать лет. Громадный опыт.

(Тхэквондо [태권도] – Путь ноги и кулака.)

Сломав единственным ударом массивный стол, красавица уселась в кресло. Она заложила одну ногу на другую и спокойно сидит, покачивая элегантным сапожком. Задумчивый взгляд оценивает уничтоженную столешницу. Девушке надоело изучать поддатую троицу, которая растянулась на полу. Каждый из пьяной компашки держит стойку, упираясь ладонями и носками ног. Торчат кверху задницы, устремившись в потолок заведения.

– До всех довели пожелание. Никаких разгулов в ближайшее время. Чистейший моральный облик и полная корейская благочестивость.

Троица парней молча слушает и пыхтит в пол.