Текст книги "Ангел (СИ)"

Автор книги: Ла Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

– Рамен скоро принесут, договорился, – важно информирует Ган.

Парень вернулся и притащил поднос. На помятом лице раздумья, как не грохнуть всё на пол. Чудик явно не привык работать официантом и неумело сервирует стол. Помогаю ему расставить скопление посуды.

Белых мисочек получилось много. Всякими соленьями и квашеными овощами не обделили. Корейцы знают толк в закусках… Серебристые приборы для еды появились последними.

Дурацкие палочки! Сплошное мучение… Использовать деревянные худо-бедно могу, но корейцы с малых лет едят металлическим аналогом. Неудобная девайсина походит на вязальные спицы. Они плоские и тонкие, а для использования нужен большой навык. Откуда ему взяться…

– Столовую вилку сложно достать? – тихо интересуюсь.

– Ешь нормальными приборами, – ответил Ган и поучает: – Тебя в детстве не учили, что палочки для еды лучшее изобретение в мире?

Поднимаю ладошки к недовольной физиономии и щёлкаю кольцами.

– Не снять, металлические!

– Ты вся неправильная какая-то, – недоверчиво протянул Ган, разглядывая сталь колец, – даже для бежавшей с севера!

Чудик не понимает, насколько он прав…

– Дурацкие палочки тоже металлические и выскальзывают, – терпеливо объясняю, – будешь их назад приносить, когда стану ими жонглировать?

– Крэ, узнаю у батендео, – хмуро согласился Ган.

(Батендео [바텐더] – Бармен.)

Парень забавно топает пакетом, сердито вышагивая к стойке бара. Весело фыркаю ему в спину. А прикольно его гонять!

Невысокая девушка в фартуке появилась из прохода рядом с баром, вкусные запахи летят именно оттуда, скорее всего, там кухня. В руках у милашки поднос с двумя плошками. Оценив мой непрезентабельный вид, она смутилась и опустила миску рядом, но как можно дальше. Второй рамен устроился напротив.

Хорошо, нос не зажимает! Запах речной тины и непонятно какой дряни из местной реки стал привычен, но только не для опрятной официантки. Стройная девушка мотнула аккуратной головкой со светлой косынкой и удалилась.

Нужно было спросить о вилке! Ладненько… Поздняк метаться. Еда отвлекает аппетитным видом. Свежая лапша исходит паром и обалденно пахнет. Давно пустой желудок требовательно урчит. Моя прелесть…

– Держи, – буркнул недовольный Ган. Его рука протягивает вилку, заботливо обернутую салфеткой: – С величайшим трудом, но отыскали сей варварский инструмент!

Забираю привычный столовый прибор. Чудик вальяжно плюхается напротив. Упал он так себе, я умею лучше.

– Пока искали вилку, сильно таращились… – хмыкнул Ган. – Наверное решили, что это я тут выпендриваюсь!

– Давай молча поедим и разойдемся, как в море корабли, – мирно предлагаю, – будешь и дальше беззаботно трясти сраку на вечеринках, принимать «ЛСД» или чем там ещё занимаешься, а я…

Умолкаю и злобно комкаю салфетку, протирая вилку из нержавейки.

– Как в море корабли… – задумчиво повторил Ган. – Красиво! А что значит «трясти сраку»?

– Ксо… – недовольно выдыхаю.

Упоительное наслаждение вкуснятиной мне не светит. Дурацкий чудик продолжает нервировать и уставился задумчивым взглядом, ожидая пояснений.

– Значит потанцевать и неплохо провести время.

Тихо ответив, внутренне закипаю. За что мне всё…

– Откуда у тебя эти непонятные слова возникают? – ухмыльнулся Ган. – Точно же про задницу!

– Не знаю… Иногда всплывает в голове всякое… От меня эта тайна скрыта за семью печатями.

Удерживая нервный тик губами, я смотрю на половинки куриных яиц, плавающие в наваристом бульоне. Отвлечься, отвлечься… У-у-у… Какие желтки огромные… У-у-у… Сука!

– Фот офять, – обалдуй шумно втягивает лапшу и смачно глотает: – Какие семь печатей?

– Слушай, свалил бы, а?! – нервно крикнув, развожу руками: – За другой столик, например! Они абсолютно свободны!

– Есть одному последнее дело! – сердито возмутился Ган.

– Нет уж, расплатился за незабываемый аттракцион ныряния в мутной водице и халявный массаж сердца. Всё, свободен!

Сдвигаю челюсть и смотрю на парня, упрямо склонив голову.

– Нырять ты заставила! С моста стянула! Плавать не умею, а глубокую воду ненавижу! Кто отбивается от протянутой руки?!

– Кому нужна эта клешня! Мне дурацкий штырь надоел! Он был грязный и ржавый…

– Наскучила арматура? Вися над пропастью?! – вскинулся Ган и прищурился: – Ты специально всё сделала?

– Не хватайся за что ни попадя! – произношу здравую мысль и доверительно улыбаюсь: – Целее будешь.

– Это да, – кивает Ган, – в спешке за всякую гадость хвататься точно не стоит! Последствия потом сумасшедшие!

Чудик отложил палочки на подставку и грозно смотрит. Замечательно! Я тоже умею аппетит портить.

Накрутив побольше горячей лапши, уплетаю за обе щеки. Пшеничная вкуснятина почти «аль денте», с твёрдой сердцевиной внутри и упругая снаружи. Балдею от вкуса овощей и мяса из горячего бульона «тонкоцу» на свиных костях. Ум-м-м… Офигеть, классный рамен!

– Хотел тебя вытащить, – упрекает Ган, – а ты, значит, специально дёрнула! И нам пришлось всю ночь «трясти сраку», сидя мокрыми у костра!

Чудик отлично усвоил новую фразочку, что меня крайне веселит.

– Фкуфна фифнь беф пфиклюфений! – нагло ухмыляюсь.

– Никаких долбаных приключений! – сердито огрызнулся Ган. – Могли всего лишь поужинать в отличном месте! У меня столик заказан! В Хобане! Лучший ресторан в Наквоне!

– Агась… – проглотив вкуснятину, ехидно напоминаю: – Ведь прошлые события настолько феерические, что их обязательно стоило отметить, – радостно киваю и пристально изучаю пластырь на опухшем носу: – Или забыл уже?!

– Самолёт вспомнила, да?! – свирепо рявкнул Ган и внезапно признал: – Хорошо вырубила! У тебя в голове сплошная кость, ага? – ворчит парень и переходит на личности: – Мозгов вообще не осталось…

– Пластина из титанового сплава, – гордо вношу ясность, – плюс винтов… несколько…

– Щибаль, – удивился Ган и недоверчиво смотрит: – Ты прикалываешься?

Накрутив побольше лапши на вилку, поглощаю вкуснятину. Отрицательно мотаю головой и улыбаюсь. С полным ртом выходит так себе. Пофиг…

Чудик выплеснул раздражение и изучает мои круглые щёки. Взгляд какой-то необычный… Парень усмехнулся, поднял отложенные палочки и ловко хватает ким-чи.

– Про мозг, кажется, правда… – задумчиво смотрю в миску, пустеющую слишком быстро. – Похоже, все остатки выбило, раз сижу тут с тобой.

(Тем временем) Сеть.

» Всем боброе утро.

» Дави бобров по всей земле!

» Омо! Наши электрики раздолбали офис СМ!

» К чертям здание разнесли!

» Автокраном таранили!

» Ой, да ты шо?

» Щибаль, мне нравилась теплая атмосфера СМ.

» Издеваешься? Давно пора снести этот сарай!

» Жлобы. СуМан экономит на всём!!!

» Посмотри на офисы ЧЁП и ЯГ. Вот где стиль!

» Главное зимой, чтобы внутри было тепло, а им проветривание устроили.

» ЯГ с ЧЁП на очереди! Автокран по адресу выехал! ХАХА

» Причём здесь электрики? Они занимаются сносом зданий?

» Теперь да! кх-кх-кх

» По словам очевидцев, всё произошло из-за ДТП. Электрики не крайние.

» Не понимаю зачем так гонять? Неужели им не жалко себя и своих железных коней?

» Подтверждаю! Мне весь левый бок замяли! Я очевидец! Там больше десятка авто у обочины в хлам разнесло!

» Застрахуй сработал?

» Все поняли?! Корейская Энергетическая Корпорация. КЭК. Ну КЕК же! Ке-Ке-Ке

» Ке-Ке-Ке-Ке-Ке-Ке-Ке-Ке-Ке

» Новости от совонов уже слышали?

» Говорят, Соши были в зале, когда их краном таранили!

» Чё сказал?! В новостях об этом нет ничего!

» На сайте СМ появилось официальное заявление.

» Да ладно! Серьезно?!

» Просто СМ решил выдоить электриков по максимуму!

» А страдаем мы!

» У меня нет сил! Я так жду их камбэк! Ты врёшь!

» За что нам это всё?!

» Участницы в блогах на Волне сообщили, что физически не пострадали, но им сорвали подготовку.

» Джессика сильно расстроилась! Пожаловалась, что у неё головка болит. Простудилась на сквозняке.

» Бедненькая лапуля!

» А у Санни очередной нервный срыв. По словам стафа, она не могла уснуть всю ночь. Только пироженками успокоили.

» Не ждите камбэка в запланированный срок.

» Хореограф группы обделался?!

» Холь!

» Любой в штаны бы писекнул, если его автокран таранит…

» Кто обидел наших милашек?! Если чо, я не про хореографа!

» Всем бошки поотрываю!!!

«Стальные палочки»

Металлические палочки чисто корейское явление. Происхождение этой традиции можно трактовать по-разному. По одной версии, она возникла благодаря странствующим монахам, которые защищались против разбойников. По другой, больше похожей на правду, эта традиция восходит к пятнадцатому веку. Тогда аристократы боялись отравлений и были уверены в том, что серебро мгновенно темнеет от любого яда, поэтому использовали лишь серебряные приборы для еды.

117

(28 ноября 08:30) Кухня бара «Помятая Креветка». Сеул.

Стройная девушка в фартуке и светлой косынке стоит на небольшой кухне. Она спряталась, прикрывшись клетчатой ширмой. Любопытные глаза рассматривают парочку необычных посетителей, которые устроились за столиком заведения.

Завтракающие гости выглядят настоящими бродягами. Пыльная одежда покрыта разводами тины, словно они вылезли из реки, но такого зимой не бывает. Вообще быть не может! Необычные посетители громко спорят, что удивительно на английском, пока едят рамен, недавно приготовленный девушкой.

Худощавый парень неуловимо знаком и довольно красив, даже с пластырем на опухшем носу. Он постоянно хмурит густые брови над внимательными глазами. Удивляет разодранная шерсть на спине дорогого пиджака. Обгоревший рукав открыл запястье, где сверкают золотые часы.

Особа рядом вообще не от мира сего. Необычная девчонка позволила себе злобно спорить и яростно выкрикивала, хотя собеседник явно старше возрастом. На темной толстовке речные следы почти не видны, но внимание привлекает сталь колец, украсившая тонкие ладошки, и необычные очки, не снятые даже за едой. А ещё она в штанах.

– НамДжун оппа, – девушка обернулась к парню у кухонной раковины, – посмотри какие интересные посетители с утра.

(Оппа [오빠] – Старший брат.)

Среднего роста парень надел длинные перчатки и сосредоточенно драит круглые решетки для корейского барбекю. Его руки в мыльной воде почти по локти.

– Кого там принесло? – откликнулся НамДжун.

– Не знаю, но красавчик расплатился «Блэк Кард»!

– Дешевый выпендреж, – хмыкает НамДжун, – просто сделал похожий цвет у кредитки.

– Аниё! Самый настоящий «Блэк Кард»! Такую карту первый раз в жизни видела. Говорят, там вообще лимита нет, можно даже самолёт купить или яхту!

– Без понятия. Судя по часам, богатенький перец, – НамДжун подошёл от раковины и задумчиво спрашивает: – Кто его так отметелил?

– Красавчик защищал спутницу… – мечтательно предложила девушка. – Нэ?

Хитро улыбнувшись, парень брызгает на милашку водой с резиновых перчаток.

– Хватит на посетителей слюни пускать, мелкая! – весело валяет дурака НамДжун. – Кто с грязными решетками поможет? Там штук пять осталось! А уже доставка висит!

– Нельзя мне! Я внешность заведения! Милое и опрятное личико! Никакой грязной посуды, водный монстр! Ваша задача, – отмахнулась девушка и снова выглянула за шторку: – Значит, красавчика не узнаёшь?

– Сдался он мне, – фыркнул НамДжун. – В парнях не разбираюсь! Больше девчонка понравилась.

– Грязноватая и с тиной на щеке!

– Что-то в ней есть.

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

Ган чавкает, уничтожая лапшу. Парень выражает признательность повару и ловко хватает палочками острые закуски из мисочек. Отлично демонстрирует местный стиль еды «Палли-Палли» или пихай в рот, а думай потом. Кореец, что с него взять.

(Палли [팔리] – Быстро.)

Подняв миску, я отпиваю тёплый бульон. Стальные зубы тихо клацают об эмаль. Мигрень почти угасла, насыщение вызывает утреннюю сонливость и вялые размышления.

Не первый раз замечаю, насколько быстро здесь едят. А иногда живут. Никакого смакования вкусовых качеств продукта. Всему виной тот самый «Палли-Палли». Пошевеливайся, ведь солнце ещё высоко и впереди дофига работы! Глупость? Конечно. Не понимают, что упускают… С другой стороны, они в чём-то правы. Спешите жить! Пока есть возможность…

– Чего закусь не ешь? – спросил Ган, прерывая ловкое мелькание палочек. – Маринованные огурчики само то!

Похвалив соления, чудик хлюпает бульон. Как блюститель традиций местного этикета, он использует специальную ложку.

– Уговор был только про рамен, – педантично напоминаю.

– Зря, – насмешливо хмыкает Ган, – панчхан тут неплох. Если надо, ещё принесут.

(Панчхан [반찬] – Закуска.)

Отрицательно мотаю головой. По-прежнему надеюсь, что парень исполнит договор и исчезнет. Хотя, да… Он же его отверг. Грустно вздыхаю и рассматриваю прохожих на улице.

– Что под мостом случилось? – Ган сводит брови домиком. – Расскажешь?

Лучше бы чудик продолжал хлюпать лапшой.

– Один крендель действовал глупо, нахлебался воды и пошел ко дну, изображая Титаник.

– Какой ещё титан?… Крэ… Неважно! Меня интересует то, что случилось после того, как ты избила меня второй раз… Или третий?! А затем полезла целоваться.

Чудик улыбнулся. Наглый тип! Похоже, сострить решил.

– Слишком высокого о себе мнения, – хмуро смотрю на парня, – особенно, для человека, которого пришлось спасать из воды, перезапускать сердце и заставлять дышать.

– Нет, – Ган спрятал улыбку и серьёзно кивнул: – Именно поэтому меня беспокоят ночные метания и крики…

– Ерунда, – вяло отнекиваюсь, – пришлось хлебнуть мерзкой гадости, под названием дурацкая река Хан. Стало плохо. Всё.

– Да ладно! – усмехнулся Ган, карие глаза смотрят с некоторой жалостью: – Знаешь как говорят, поделишься и легче станет.

Вот пристал! Мигрень потускнела, но она всегда рядом, указывает на виновника отсутствия таблеток, от него в этот раз было совсем не легче.

– Что мы сейчас съели? – кивнув с наигранным интересом, язвительно обвиняю: – Что-то в лапшу добавил? Признавайся!

– Рамен, – нахмурился Ган и уточнил: – Две порции, на свинине с куриными яйцами. Плюс стандартные закуски.

– Откуда галлюцинации, что мне интересно целовать утопленника, такого красивого и немного отбитого? От яиц в рамене наверное. Страдаешь непереносимостью куриного белка? Не стесняйся! Давай, расскажи!

Жалость в глазах парня исчезла, словно и не было, веселье осталось. Ткну побольнее! Для его же пользы.

– Кстати, даже однократный приём «ЛСД» способен привести к изменению генетического кода и необратимо повредить головной мозг. В курсе, что эта дрянь накапливается в нейронах, оставаясь длительное время? Спустя несколько месяцев возможны те же ощущения, как после приёма.

Лицо чудика вытягивает. Парень надолго погрузился в размышления, переваривая тревожную информацию.

– Откуда столько знаешь про эту гадость? – недоверчиво спрашивает Ган. – Большой опыт?

– Жизнь заставила листать медицинские справочники, – угрюмо отвечаю.

Недовольно смотрю на пустую миску и тяжко фыркаю. Кончился рамен…

– Что за дрянь скормила в самолёте? – продолжает беспокойно выяснять Ган. – Ощущение такое, словно волосы внутрь черепа растут.

– Сломанный нос нуждался в болеутоляющем, пришлось пожертвовать таблетку… А они ни черта не бесконечные. Цени!

Грустно покачиваю головой и поражаюсь моей безграничной щедрости.

– Кто тебя нанял? – резко спросил Ган. – Много заплатили?

Подняв взгляд, я хлопаю ресницами за тёмными стёклами. Это о чём он? Действие было по наитию. Хотя зачем себе врать… Просто очередной срыв контроля. И лекарства жалко до слёз. А ханурик смотрит обвиняюще и возмущение проявляет! В край офигел! Согревающее тепло на берегу давит вспыхнувшую злобу.

– Таблетка досталась бесплатно, – неверяще мотаю головой. – Если вспомнили про самолёт, тогда объясни, что там вообще случилось?

– Меня обозвали бананом, – хмыкнул Ган.

Таращусь на плэйбоя в драном кашемире. Изнутри начинает выходить воздух. Сначала тихо, затем сильнее, как из чайника на плите. Изо всех сил пытаюсь унять веселье, но лавина смеха неудержима. Краснею от прилагаемых усилий и громкие раскаты хохота прорывают барьеры.

– Ха-ха-ха! – Банан! Гениально! Чудика обозвали бананом и он свернулся сосиской! Умора!

Смеюсь над всей дикостью, происходящей вокруг. Пытаюсь удержать часть веселья, обхватив руками живот. Иначе, точно грохнусь со стула! Нервы сдают, но это давно не новость.

Чудик поморщился. Сердитое лицо багровеет, плотно сжатые губы белеют от напряжения, уголок рта нервно задёргался. Парень угрожающе смотрит на особу, хохочущую напротив.

Щеку бледной девчонки испачкала зелёная тина. Красный румянец проглядывает сквозь колыхание спутанной чёлки. Слабо заметный шрам алеет от напряжения на виске, пока тридцать два жемчужно-стальных зуба сверкают от неудержимого хохота. Очки ходуном отплясывают на кончике носа, открыв плотно зажмуренные глаза.

Залюбовавшись, сердитый парень не замечает, как внутри разгорелось неудержимое веселье. Оковы приличий и предрассудков слетают и он тоже начинает смеяться, тихо поначалу, но беззаботный хохот нарастает.

"Заразительно неадекватная!" – понимает Ган.

Шумное веселье молодых людей вызывает интерес старого бармена. Из кухни выглядывает девушка в фартуке, прикрываясь цветастой ширмой и опасаясь убирать пустые миски у таких странных посетителей.

– А если назовут апельсином, связку гранат найдёшь, вместо пистолета?

– Да я настолько крут, что и гранатомёт найду! – задорно воскликнул Ган.

Напоминание о стрельбе в самолёте окатило ушатом холодной воды и глушит веселье. Спасая чью-то жизнь, соединяешь со своей навсегда. Необходимо знать человека, чью судьбу можно было оставить на волю случая. Сейчас момент более чем подходящий.

Заправив спутанную чёлку за ухо, я снимаю Фарэры. Наклоняюсь к шутнику напротив. Парень собрался балагурить дальше и думает рассказать что-то весёлое. Спрошу-ка нечто забавное.

– Тётку, убил бы при дочери? – вкрадчиво интересуюсь.

Взгляд диких глаз сложно выдержать, особенно слишком неправильного правого. Парень застывает на месте.

– Несомненно, – шепчу и выплёвываю: – крут…

Общее веселье эмоционально сблизило и мимику напротив читаю легко. Удивление на помятом лице сменяет стыд, под весом которого парень отводит взгляд в сторону. Со временем, из подобного стыда куют достоинство, называемое многими честью. Недавней злости или лживой бравады не осталось, безумной вседозволенности тоже нет. Вижу хорошие эмоции, неплохого человека. Парнишка действительно не вписывается в произошедшее ранее. Настроение прыгает вверх. Продолжаю смотреть на чудика и мы снова пересекаемся взглядами.

– Вопрос дурацкий… – медленно киваю, прикрыв глаза.

Парень нахмурился и недовольно уставился. Обиделся, похоже…

– Нужно было предупредить, что я с придурью…

Примирительно улыбаюсь.

– Хотя… Разве не заметно сразу?!

Изображаю цветочек, окружив задорный оскал ладошками, полными стальных колец.

– Значит, поскользнулся на банане в самолёте? – дурашливо подмигиваю. – Но я знаю, что с ними не пускают! И кто врёт?

Парень тяжело вздохнул и покачал головой.

– Естественно, ты не в курсе, что значит для корейца, когда его называют бананом, – утверждает Ган.

Улыбаюсь и отрицательно кручу головой.

– Что знаешь о семье Пак? – заинтересовался Ган и уточняет, с тем выражением, каким спрашивают прописные истины: – О той самой семье Пак?

Фарэры вернулись на законное место. Прекращаю валять дурака и равнодушно пожимаю плечами. Кто их вообще разберёт? Этих «Паков» пол Кореи, а остальные «Кимы».

– Ты точно из Пукхан! – хмыкнул Ган и уверенно продолжил: – В нашей стране все знают семью Пак. Мы довольно богаты и сказочно патриотичны. Это первое, – начинает перечислять чудик, явно копируя кого-то ещё. – На острова мне удалось слинять отдохнуть от всего этого… Дорвался до безграничного веселья и спустил пар! Сильно напился, – хмуро признался Ган. – Шикарный виски, развлекуха, никаких планов и полный отрыв. Это второе. Дела семьи, это дела семьи и иногда срывают назад. Резко и без вариантов. Это третье. Ну и четвертое, радикальное… Спешка и хватание за всякую гадость ведут к катастрофе! Твоя правда. Мне под руку попалась бутылка с водой, сушняк начался реально дикий. Сказать, что было в воде?

Пристально изучаю чудика, который сумрачно уставился на опустевшие миски. У богатеньких свои причуды и своя атмосфера…

– Отрава возникла случайно? – недоверчиво уточняю.

– Маловероятно, – спокойно ответил Ган и поднимает испытующий взгляд: – Рано или поздно мы узнаем тех, кто подмешал в воду эту дрянь. И их не станет. Факт. Поэтому меня крайне интересует, что связывает тебя со всем этим.

Какая чушь! Скалюсь правым уголком рта.

– Решение дать таблетку было спонтанным! Дать в морду тоже! Остальное вообще дичь полная! А свои угрозы засунь сам знаешь куда!

Парень примирительно выставляет руки.

– Понятно, для тебя всё нелепая случайность. Весь тот пятничный вечер. А меня специально поставили под груз обстоятельств. Пришлось лезть в самолёт, с огромными глюками! И кое-кто усложнил задачу многократно. Понимаешь?

Дурацкое обвинение пропускаю мимо ушей. Чудик удумал за что предъявить! Хотя действительно нелепо. Нашла коса на камень… Встретились две неадекватности в воздухе. Сочувствия к парню не испытываю – случайности не повод размахивать оружием. Тем более в летящем самолёте и среди пассажиров. Чревато.

– Удивительное везение, – задумчиво восторгаюсь, – в аэропорту не приняли, невменяемое состояние упустили…

– ВИП-вход, – Ган равнодушно пожимает плечами, – там поверхностный досмотр.

– Куда испарилась бравая команда в чёрных пижамах?

– Пижамы, ха! – усмехнулся Ган. – Они меня здесь встречали.

Уверенность на лице чудика не допускает сомнений.

– Почему такая ненависть к ягодам, – легко улыбаюсь, – а именно бананам?

– «Банан. Кореец снаружи, а белый внутри!» – Ган кривит губы, проговаривая фразу. – Обзывалась та самая тётка. «Пристаёшь к девочке! Негодник! Кто тебя учил!», остановила меня в проходе и стала обвинять в домогательствах. Я всего лишь в уборную направлялся! Хреново было уже совсем. Думаю, её задело моё обращение по-английски. Ну да, ведь я старался не выделяться, – парень хмыкнул. – В полном самолёте корейцев! Говорю же, огромные глюки. Слова недовольной тётки послужили началом нашей ссоры, затем подоспел воздушный маршал… Наверное, у него тоже день был неудачным. Он сразу схватился за пистолет! Мы немного поборолись, результат вышел печальным… Дальше всё смутно, напрочь меня накрыло.

Чушь какая! Но парень действительно мог впасть в состояние корейской ярости. Подобное бешенство, под усилением алкоголя и гадости в воде, горы свернёт. Или чью-то тонкую шею…

Известный факт. В большинстве своём, корейцы ребятки добродушные, только вспыхивают сильнее пороха, стремительно и яростно, а уж под веществами, так вообще караул.

– Ты появилась вовремя, – неожиданно признал Ган. – Рад тому, что вырубила меня… – парень почесывает бровь, сверкая матовым стеклом дорогих часов, – совершенно не представляю каких дел мог натворить, в таком состоянии.

Растроганно смотрю в окно, наслаждаясь моментом. Впервые слышу благодарность за разбитое лицо и сломанный нос. Какое приятное чувство…

«Ролекс»

118

(28 ноября 09:00) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

Двое парней в кожанках и синих джинсах оседлали красные мотороллеры службы доставки. Один поправляет мотоциклетный шлем с поднятым вверх забралом, второй свесил кисти рук, опираясь на хром рулевой дуги.

– Глосс, берёшь север или юг? – спросил парень, поправляющий шлем.

– Север.

– Давай поменяемся?

– Не вопрос, Джей… Навестишь ёджачингу? Свежий кофе в постель? Нэ? Цветочки не забудь. Ромео!

(Ёджачингу [여자친구] – Подружка.)

– Какой кофе? Мы с младшей школы знакомы. Семьями дружим!

Парень хлопает прозрачным забралом и прячет розовеющие щёки.

– Файтин! – подкалывает друга Глосс, согнув локоть и держа кулак у лица.

– Где там НамДжун застрял? – глухо звучит из-под забрала.

– Он сегодня не монстр, а мыльный монстр! Его черёд драить посуду.

– К вечернему батлу готов?

– Да я по жизни готов! Мы их порвём, Джей. Главное отжигай в ритм, как умеешь, а флоу и рифму оставь нам.

Третий парень появился из двери, рядом с прозрачной витриной. НамДжун несёт большие пакеты. На них видны логотипы заведения, изображающие жёлтую креветку, перечеркнутую жирным иксом.

– Мансэ! Вот и груз мыльный монстр притаранил!

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

– Почему вчера так рванула?

Небрежный вопрос отвлекает от наблюдения за рабочими службы доставки. Парни распихали пакеты в багажники и уселись на мотороллеры, тарахтящие движками.

– Хорошо сидим, давай макколли закажем? – добавляет Ган.

– Мак-колли? – уточняю, задумавшись.

– Рисовое вино, – удивился Ган, – ты даже этого не знаешь?

Раздобревший парень решил отметить знакомство и устроить попойку? Или празднует второй день рождения? Утром хлестать местный самогон из риса и палок будет крайней глупостью.

– Мне только сивухи не хватало, – слабо усмехнувшись, тихо бормочу: – Тогда вообще крыша съедет.

– Окей, – Ган легко принял отказ. – А вчерашний букет цветов чем не угодил? Аллергия? Может, объяснишь? На будущее…

Въедливый чудик опять напоминает о прошлых неудачах. Пора закруглять беседу и валить в гостиницу за вещами. А потом удрать с полуострова невезения. Куда подальше! Но молча уйти неправильно, только не после всего.

– Неудачный день, нервы. Знаешь, у большинства жизнь полосатая, словно зебра, а некоторым везёт, им выпадает лошадь вороной масти.

– Затруднение в чём-то конкретном?

Недолго молчу, хмуря брови и собираясь с мыслями.

– У человека была мечта… Избитое клише! – громко фыркнув, вяло продолжаю: – Сейчас музыкальные агентства ведут прослушивания. Многие находят своё место…

– Хочешь стать трейни? – уточнил Ган.

(Трейни [연수생] – Стажёр медиа компании.)

– Чудеса иногда происходят, – кусаю губу стальными зубами и грустно шепчу, – но не в данном случае.

– Потянуло в этот балаган?! – удивился Ган.

– Бесплатная стажировка и оплата проживания в общаге, – неохотно вспоминаю недавние надежды, – легкие бабки…

– Да, но с обязательным контрактом, – хмыкнул Ган, – по которому сдерут фантастические проценты.

Равнодушно пожимаю плечами. Настолько далеко заглядывать в будущее… Даже не смешно.

– Или попадёшь в число тех, кого выпрут по мере обучения, оставив ни с чем. Легче кредит взять! – рассмеялся Ган.

– Кто мне займёт? – угрюмо спрашиваю. – Ты что ли?

– Значит, тебя привлекает стипендия? – задумался Ган.

– И мечта. Иногда невероятная фантазия самый лучший стимул для жизни. Путь к реализации станет спасением.

– Мечта же чужая, – усмехнулся Ган.

– Пофиг… Движение есть жизнь. А погоня за мечтой потребует очень много двигаться и неважно в итоге чья это мечта.

– Что думает семья о твоей «мечте»? Школа «мечте» совсем не мешает? Тебе нужно про образование думать, а не бежать за глупой «мечтой»! – наставляет Ган.

Учитель отыскался… Пьяный мастер, ксо. Отворачиваюсь и смотрю в окно. Нужно было уходить сразу, после опустевшей миски рамена.

– Крэ! Чем больше тебя узнаю, тем больше задаюсь вопросом, откуда такие возникают, – сказал Ган и рассматривает тушку в мешковатой толстовке.

Тихо фыркаю. Вопрос на миллион. Узнать бы мне ответ.

– Ну, внешность, допустим, есть, – комментирует наблюдения Ган, – метисы всегда в моде. Хорошая осанка. Занималась гимнастикой… Высокий рост опять же, а это большой плюс. Отмыть, причесать, очки убрать и нелепые линзы выкинуть. Добавить косметику… Очень хорошо будет, – удивился доморощенный стилист и спрашивает: – Чем прослушивания закончились?

Широко оскалив зубы, показываю невероятную радость от галантных комплиментов.

– В первом месте требовали улыбнуться на публику, – прячу оскал и спокойно продолжаю: – После чего настойчиво просили больше не приходить.

Парень вытаращил глаза и окривел ухмылкой.

– Пошла с гриллзами на зубах?! – недоверчиво воскликнул Ган. – Нет, выглядит стильно, молодёжно. Тут без вопросов. Для Европы или Штатов! У нас культ здоровых зубов, – чудик белозубо улыбнулся и широко растянул губы: – Даве вубную вётку нофу с софой!

Коверкая слова, парень роется в карманах. Через мгновение он демонстрирует серебристую коробочку. Ловкий жест раскрывает зубную щётку.

Вижу золотые вензеля и эмаль декоративную… Брюликов не хватает! При такой роскоши…

– На самом деле, мы довольно повёрнуты на идеальных зубах, – Ган задумчиво согласился, погасив неестественную улыбку. – Цены на услуги мастеров бормашины заоблачные. Вот отличная профессия! А не глупые мечты о сцене.

Наклонив голову к плечу, изучаю обалдуя. Опять сомневаюсь в его адекватности. Интересно, а педикюрный набор где запрятан? Щипчики для бровей тоже есть?! Чудик издевается! Сволочуга, этакая! Или действительно решил, что сталью блестят декоративные накладки? Идиотина оценивает чужую внешность?! Громко фыркнув, я покачиваю головой. Офигеть.

– При оформлении документов, отметили катастрофические пробелы в этикете, – ворчливо бурчу, – крайне достала непонятная глубина поклонов справа налево!

Парень ловко клацает зубной щеткой, раскладывая её.

– Кланяйся максимально учтиво, – поучает Ган.

– Я китайский болванчик, всем башкой мотать?!

– Трейни должен быть вежлив и подавать положительный пример своим фанам, – важно пояснил Ган.

Позер! Критично смотрю за ловкими движениями. Доиграется же.

– Дурацкие анкеты нужно заполнять на корейском, в котором ни в зуб ногой, – продолжаю хмуро перечислять неудачи. – Там, где узнали про японское гражданство, сразу указали на дверь.

Зачем мне рассказывать про вчерашнее… Может, назрело желание выговориться. Не понимаю…

– Ильбон?! Реально? Холь, – весело рассмеялся Ган, – совсем не похожа на островитянку.

– Один из предков был корейцем, но кому это интересно…

– Думал английский и брань на японском, типа по приколу! – смеётся Ган. – Да ты вообще мало на кого похожа!

Нашёл над чем зубоскалить, обалдуй самодовольный! Я пристально рассматриваю весельчака напротив.

– Это многое объясняет, – сквозь смех, заявил Ган. – Стоит напомнить, кто нас держал в оккупации почти сорок лет? Точно! Иногда лучше быть беженцем с севера!

Весельчак хохочет во всё горло. Зубная щетка вылетает из рук и гремит внизу. Доигрался! Злорадно улыбаюсь.

– Когда закончилась оккупация? Более шестидесяти лет назад… – сварливо упрекаю парня, который склонился под стол. – Не, я знаю, что корейцы одна из самых долгоживущих наций в мире, но нельзя быть такими злопамятными!

Меня нереально бесит хвостик на затылке, протирающий угол столешницы. Какого чудик там застрял? Криворучко.

– Ксо! – вырвался яростный крик, но его мало: – Давно всё мхом поросло! Но нет! Обязательно нужно отыграться на мне!

Бах! Пробиваю ладошками в пластик. Миски прыгают с жалобным звоном.

Бух! Парень треснулся макушкой в столешницу. Дурацкий хвостик потерял резинку и рассыпался.