Текст книги "Ангел (СИ)"

Автор книги: Ла Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

– Привяжи по мобильнику.

– Никакой электроники, сетевой след нулевой…

– Сейчас обыватель немыслим без телефона! – удивился НимХван.

– Ие, сонбэ… Но, она очень странная…

– Информационный след?

– Его нет. Никакой социалки. Выходной смене удалось откопать мусор и обрывки двухлетней давности на островном сегменте сети… И всё.

– Брось мне выборку последних данных и контакты.

Парень защелкал клавишами терминала, составляя инфо-пакет.

– Всё делать вручную… – ворчит МёнХёк, – технари совсем от рук отбились…

– Не теряем бдительность и работаем, – приказал НимХван.

На его личном экране имя недавнего таксиста расщепило взрывом линий. Видны семейные связи, рабочие, медицинские данные. Полное досье. Рядом соседняя точка: «Хонгик Спорт Спа». Её тоже взрывает ёжиком, отмечая узлы соприкосновения и личные контакты. Другие точки ждут своей очереди на экране. Началась обычная смена одного из «несуществующих подразделений НРС».

(Тем временем) Рядом с вокзалом. Сувон.

Хрумкаю печеньем в виде рыбки. Корейцы обозвали сладость «Пуноппан», но я то знаю, что это японский «Тайяки» или вафельное тесто с золотистой корочкой и сладкими начинками. Сейчас печенька шоколадная! Самая вкусная.

Неожиданно встретить здесь подобное блюдо. Такая выпечка крайне популярна в Японии. Легенда происхождения необычная: в начале прошлого века настоящий морской карась многим был не по карману, поэтому ушлые торговцы придумали выпекать печенье в форме рыбки, чтобы люди могли вообразить себе, будто едят деликатес. Лакомство пошло в народ, став популярным. Только за морем размер поменьше, местные вафли крупные.

Такой вот, продукт, идентичный натуральному! С тех пор мало что изменилось…

Уличный продавец сделал шикарную акцию: «Три по цене двух!». Пришлось стоять в очереди и купить сразу шесть штук. Сдачи хватило на бутылочку воды. Печеньки, съеденные за прилавком, оказались с бобовой пастой и заварным кремом. Они были горячие, прямо из печки, но шоколадная вкуснее всех!

Рядом с крикливой очередью стоять надоело, поэтому грызу «местный» деликатес, по пути на вокзал. Рыбки с заварным кремом и сладкой картошкой ждут своего часа в ладошках… Где какая – не понять. Тоже мне проблема! Попробую и узнаю!

Спрыгнув с бордюра, я поднимаю голову. Хвостик торчащей рыбки аппетитно хрустнул и провалился целиком. Вкуснотища! Капюшон упал на спину, растрепав волосы.

Утыкаюсь в людскую толпу. На переходе загорелся красный человечек светофора. Широко ему улыбнувшись, жую вафлю с шоколадом.

Погода радует! На небе выглянуло солнышко и раскрасило серость зданий жёлтыми бликами из многочисленных окон. Вокруг сразу потеплело.

Вкуснятину проглотили, надо бы запить! Прыгаю по зебре на разрешающий зелёный, меня привлекает свободный вид скамейки у тротуара. Падаю на деревянные рейки, держа руки перед собой.

– Незадача… – тихо хмыкаю.

Бутылка в сумке, а ладошки заняты. Какую съесть печеньку? Правую или левую? Задумчиво оцениваю рыбки в руках. Продавец слишком быстро запихнул их в салфетки, не указав состав наполнителя… Где неизведанная сладкая картошка?

– Бро, у них тоже вафли есть!

Вафли есть не у них, а у меня… И не надо смотреть такими по-детски крупными глазами! Хочу отведать сладкую картошку!

Синие глазищи уставились из-под копны рыжих волос. Девчонка лет восьми стоит напротив, сложив перед собой ручки в рукавах розового пуховика. Компанию ей составляет братец, старше на пару лет. Пацан тоже изучает вафли с интересом, но держит руки в карманах сине-белой куртки.

Рядом с мелкими парнишка. Вроде, ровесник… В джинсе и кедах, веснушки на лице. Забавная троица выстроились по росту, будто специально. Похожи на туристов, но не европейцы. Есть неуловимое отличие.

Старший залип в телефон и не обращает внимание на мелкое семейство кровных родственников, которые решили присвоить чужую вкуснятину… Я тут причём? Какой со сладкой картошкой?! Твою ж…

– Братик, можно!?

Протягиваю вафлю мелкой. Та не ждёт ответа и выхватывает угощение обеими ручками. Взгляд мальца по-щенячьему вопрошающий. Он же грабитель! Реальный бандюга!

Хмуро изучив пацана, я протягиваю вафлю. Даю только подержать! Глотну воды и отдашь… Зараза, успел таки куснуть.

– Фкуф неофычный, – заявляет пацан и продолжает уплетать печеньку.

Мелкий он, поганец! Рыбка наверняка с картошкой! А он её ест… Мне вообще не досталось!

– Камсагнида…

Они чё, издеваются?! Поднимаю взгляд и удивленно таращусь. Понаехали тут! Офигевшие туристы…

Громко хрустит мелкая банда, пожирая чужие вафли. Парень в джинсе спрятал телефон и смутился, ругнувшись на непонятном диалекте.

– Сэнкс…

– Без проблем.

Ответ на чистейшем английском вызывает сильное удивление главаря рыжих.

– Мы присядем?

– Свободная страна, – неразборчиво бурчу, пожимая плечами.

Легко пришло, легко ушло… Попробовать рыбку со сладкой картошкой не удалось. Всё равно они были «скидочные»!

– Меня зовут Лирой.

Парень протягивает руку для знакомства, усевшись слева. Мелкие прыгнули на скамейку и снова выстроились по росту, продолжая уплетать угощение за обе щёки. Со стороны мы, наверное, выглядим забавной лесенкой.

– Ангел.

Пожимаю протянутую ладонь, с непривычки пару раз промахнувшись и вызывая общие улыбки.

– Энджел?

– Можно и так.

– Мы с семьёй из Кали. Калифорния. Недавно приехали. Отец пишет софт под мобильники. Здесь отдел «ЭрАйДи». Крупнейший в мире. Пришлось ехать сюда, – Лирой нахмурил рыжие брови. – Тоже не местная. Лондон? Не наш акцент.

– Лондон из а капитал оф грейт британ… Не, я не оттуда.

– На американку не похожа, я своих за милю чую. Хороший английский. Австралия?

– Втроем гуляете?

– … Предки зависли в магазе. У них годовщина, отец делает подарок. А потом тащат отмечать. Иначе моей ноги здесь бы не было!

Рыжий кивнул на витрину напротив. Манекены демонстрируют разнообразные халаты, судя по блеску ткани на солнце, шелковые. Тонкие буквы над магазином выделил розовый цвет: «Секреты Виктории».

– Почему не пошли выбирать подарок вместе?

Исчезли бы внутри! И не обокрали меня на две печеньки! Ну как так-то? Тихо шмыгаю носом. Неизведанная сладкая картошка…

Рыжий уставился, у него голубые глаза, которые сейчас очень широкие.

– Э… Это же… Ты прикалываешься?!

Равнодушно пожимаю плечами. Да, вроде, нет… И в мыслях не было.

– Это магазин женской одежды, – веско уточнил Лирой.

Рыжий смотрит подозрительно. Чего не так-то? Подумаешь, тряпки…

– Бро, естественно прикалываюсь! Все знают, что это магазин женских халатов!

– Бро? Для «бро» слишком красивая, – ухмыльнулся Лирой.

Воу-воу-воу, полегче! Тушка хлопает ресницами, а я чувствую краску на лице. Парнишка оказался с сюрпризом и времени даром не теряет. Фига, у него заявы…

– Давай обменяемся номерами? Мы здесь надолго. Пересечемся как-нибудь?

Из джинсовой куртки появился мобильник.

– Не выйдет. Я скоро уеду…

– Чёрт… Встретил нормального человека в дикой стране и та отшила…

– Смотри на жизнь проще, бро! Мог очутиться в жарком Конго или морозной России.

– Здесь не лучше, – хмыкнул Лирой. – Знаешь, где мы недавно были? В музее какашек! Местные нереально странные.

– Есть такой музей?

– Ага! Значит ты точно не отсюда! – ухмыльнулся Лирой. – Представь себе… Целый парк! Там можно познакомиться с бесконечным круговоротом фекалий в природе. Есть выставка кучек животных, а ещё древние горшки и унитазы… Ночная ваза последнего монарха! Или статуи делающие это самое… У всех на виду! Прикинь?

Рыжий покачал головой.

– Какая дичь…

– Ага, – кивает Лирой. – Если мелким понравилось, то представь каково мне? Многоразовая верёвка… Теперь преследует меня в ночных кошмарах! И ты оставишь наедине с этими ненормальными?

Рыжий хитрюга… Подкатывает ловко, стоит признать, но сортирный музей… Это же…

– Офигеть…

– Оф-ф и гет? – удивился Лирой. – Выключить что? Ты о чём?

– Не бери в голову, бро! Всё будет путём. Сам не заметишь, как пообвыкнешь и глаза окосеют.

– Найс, – улыбнулся Лирой, оценив шутку.

Из дверей магазина появилась необычная пара. Блондинка в джинсах и ветровке цвета хаки ростом выше большинства корейцев. Её спутник щеголяет чёрной кожей куртки над штанами, а рыжую шевелюру украшает ковбойская шляпа. Приколюха… В реальной жизни выглядит совсем не так, как на картинках. Гораздо круче!

– Дети, не сильно долго ждали? Поедим мороженого?

Голубые глаза блондинки искрятся радостью. Ковбой рядом держит целую охапку пакетов. Значит, крупно отоварились.

Громко взвизгнув, мелкота сорвалась со скамейки и устремилась к родителям. Ненасытная малышня прикончила вафли, а теперь тащит взрослых за руки, торопя в страну вкусного мороженного.

– Ты классная! Увидимся, Энджел!

Рыжий закончил строчить шариковой ручкой на листочке и настойчиво протягивает художества.

– Рассчитывай на это, бро!

Чуть-чуть надежды не помешает… Машу ладошкой вслед уходящей семейке. Взрослые шагают обнявшись, впереди летят приставучие и неблагодарные дети. Лирой скривил рожицу и махнул ладонью в ответ. Парень опять уткнулся в мобильник. Тоже люди.

Разворачиваю листок бумаги. Номер телефона и имя.

«Лиро-о-ой Дженки-и-инс…» – рейд и дракончики? Непонятная игра? Что за чушь?! Проблеск очередного воспоминания. На «чердак»! Зато, шоколадные рыбки съедены…

Дернув чёлкой, копаюсь в сумке и достаю воду. Солнце пригревает и бутылка немного тёплая. Нормаль…

Скомканную бумажку закидываю в горлышко. Макулатура без надобности, цифры уже застряли в памяти. А вообще, они тоже без надобности…

Задумчиво изучаю магазин напротив и играю погремушкой новую мелодию. Что за «Виктория» и какие у неё «Секреты»? Зайти посмотреть? Халатики на манекенах… Зачем нужны? Бесполезные тряпки. В бане не поносишь, на улице не наденешь.

– Нафиг… – улыбаюсь ласковому солнышку и потягиваюсь на скамейке: – Хорошо жить и жизнь хороша!

Интересненько! Чувствую себя гораздо лучше, чем обычно. Мигрень всего лишь спряталась где-то рядом.

– Почему изменения? – шепчу и поднимаю взгляд, рассматривая кирпичную стену над магазином: – Что за ерунда постоянно лезет в голову?

Ладненько! Давай с самого начала… Проведу аналогии. Так гораздо проще выискивать ответы! Иногда…

Стена памяти. Она не такая, как у сверстников. Может, даже меньше, чем у малышни, растащивших вафли. Пару лет назад стену снесли до фундамента базовых инстинктов, которые есть у любого младенца, затем смели с площадки пыль и уложили идеально ровный кирпичик воспоминания: «Уютное тепло». Второй кирпичик: «Мягкий хлопок простыней». Ещё кирпичик: «Влажная струя воздуха на лице». И ещё. Ещё… Растёт идеальная стена памяти. Загружает цепочки нейронов мозга, начиная формировать новую личность.

Бац! Прилепилась красочная реклама. Она есть на многих стенах, некоторые её замечают, большинство нет. Многих она сводит с ума. Непривычная вывеска на фасаде стены памяти. Обрывочные знания и непонятный опыт: «Идеальный английский с австралийским акцентом». Возник из ниоткуда, после звука: «Док!», от пятна в белом. Информация неполная, ведь реклама бывает разной. Часто обветшавшей, словно перегоревшие лампочки на вывеске или оторванные куски объявлений, но всегда чужая, не своя.

Бац! «Пятно в белом оказалось человеком». Ещё одна конструкция украсила растущую ввысь идеальную стену. Другим гораздо проще, их стены раскрошились от времени, отвлекая внимание на ползущие трещины пустоты, которые скрывают чужеродность. Заставляют забывать. Я не забываю.

Бац! «Встать и вспомнить движение ногами». А вот эту рекламу хочу уже я! У каждой стены есть владелец и иногда судьба его балует, исполняя очередную хотелку. Редко, но бывает. Эх, жаль неоновая вывеска поддержанная и с перегоревшей буковой! Падение на пол и разбитый в кровь нос.

Бац! А вот эту рекламу я совсем не хочу! Но она настолько красочная, что её прилепят обязательно. Ведь чужие воспоминания очень яркие! Значит, на «чердак»…

Есть одна легенда: учёный Дмитрий Менделеев увидел во сне периодическую таблицу химических элементов. Сразу и целиком. Или Джеймс Уотсон первым изобразил структуру «ДНК», увидев во сне переплетение змей. Раз и готово. А если, им тоже лепили чужую рекламу…

Моя стена растет теми же скоростями, как и у всех, но на ней очень много рекламы. Возможно, чужих воспоминаний больше самой стены… Насколько долго простоит такая, даже самая идеальная стена.

«Секреты Виктории»

Одни из наиболее известных в мире магазинов по продаже женского нижнего белья и купальников. Потому что кружевные труселя действительно украшают.

129

(29 ноября 10:00) Кабинет президента «ЯГ Интертейнмент». Сеул.

Просторная комната с высокими потолками. Вместо дальней стены окно, снаружи видно хмурое небо, свечку телебашни Намсан и здания северной части города. Широкий мост через реку Хан и плотный автомобильный поток загораживает коллекция необычных скульптур на полу. Раскинул лапы бурый пластиковый медведь, размером с человека, у его ног разноцветные собачки и кадки с зелёными фикусами.

Слева от окна неоновая подсветка расчертила стеклянные ряды. Плотно выстроились коллекционные игрушки, различные призы и почётные грамоты. Дальше человекоподобный робот из чёрно-белых секций подпирает потолок. Огромная игрушка возвысилась на два человеческих роста, охраняя двери в кабинет.

Справа от входа офисный стол с парой мониторов и крупными динамиками профессиональной акустики. За пустующим креслом руководителя выросли широкие листы стали до потолка. На них выбит огромный логотип компании.

В центре кабинета небольшая зона отдыха. Серые диванчики окружают низкий столик. Главное место занимает Ян ХёнСок, собственной персоной. На нём тёмный пиджак и такого же цвета футболка со штанами.

ХёнСок не молод. Он покоряет южнокорейский медиа-олимп больше двадцати лет. Начинал с низов, в качестве подтанцовки, затем прибился к артисту Со ТхэДжи, уже знаменитому на тот момент.

ТхэДжи оказался тем ещё перцем! Подростком он бросил школу и проявил редкий талант вокалиста в ряде коллективов, затем создал собственную группу: «ТхэДжи и парни», куда органично вписался ХёнСок.

За период существования коллектив стал культовым в Южной Корее и познакомил слушателя с элементами западной музыки, включая набирающий популярность рэп и танцевальный хип-хоп. Песни отличались яркими текстами и новизной, провоцируя критику социального поведения.

Творческий кризис развалил группу, но ХёнСок оказался парень не промах и спустил накопленный жирок в собственное предприятие. Он добился поразительных успехов! Теперь другие зарабатывают деньги, подпевая и дергаясь на сцене. Бизнесмен из ХёнСока получился лучше певца ртом.

Поправив длинную чёлку, хозяин кабинета отпивает из чашки утренний кофе. Его близко посаженные глаза внимательно изучают главного менеджера, сидящего на противоположном диванчике.

Подуставший кореец в белой рубашке и синем свитере должен ввести в курс насущных проблем компании, возникших после выходных, пока президент соизволил отдыхать. Но главный менеджер нервно хлебает кофе и морщит помятое лицо, пряча красные от недосыпа глаза.

Почти ровесник хозяина кабинета не спешит начинать разговор, собираясь с мыслями, поэтому ХёнСок смотрит налево, обращаясь к личному помощнику на соседнем диванчике.

– Давай начни, ГюСик. Ум… Чего нового?

– У «СМ» проблемы! Под угрозой камбэк «Супер Юнцов»! Им запороли выступление, смазав выход группы!

(Камбэк [Comeback] – Возвращение после перерыва.)

Выпалил моложавый кореец в спортивном костюме серебристого цвета. Дресс-код на совещании верхушки управленцев свободный и форму одежды выбирают по своему вкусу.

– Как так случилось?

– Девчонка растолкала мемберов «СуЮ», – весело заявил ГюСик. – Сама вылетела на сцену! Взяла и не уступила дорогу бойз-бенду «СМ»! Смею напомнить, основной мужской группе!

– Ум… Очередная сасэнка? – ХёнСок равнодушно пожимает плечами. – От этих безумных школьниц одни проблемы. Раньше личного пространства у артистов было гораздо больше. В интересное время мы живём. Пусть лучше мерч раскупают, чем прыгают на айдолов…

(Сасэн [사생] – Навязчивый поклонник.)

– Босс, в том то и дело, что нет, – кивает ГюСик, – виновница скандала тоже была среди выступающих на конкурсе. Ходят слухи о новом трейни «СМ». Есть видео! Включить?

– Давай.

ХёнСок наблюдает, как ГюСик шуршит сверкающей тканью одежды и проворно вскакивает с диванчика. Моложавый кореец вынул флешку из кармана, спеша к широкой плазме на стене.

– Саджан-ним, по поводу срочных дел…

Главный менеджер решил использовать удачный момент и разбавить хорошие новости, вестями не очень.

– Ум… Всё по порядку, КёнДу. Подожди пока.

Личный помощник подключил флешку и вернулся на диванчик. Вспыхнула плазма, реагируя на пульт дистанционки. Потыкав кнопки, ГюСик убрал меню телевизора и запускает видеофайл.

На широком экране дёргает кадры съёмки непрофессиональной камерой. Всю картинку занимает площадка сцены, на ней барабанная установка. По границам кадра мелькают другие устройства, поднятые над головами публики.

Восторг ревущей толпы впечатляет даже на записи среднего качества. Девять участников группы организованно уходят к границам площадки справа. Смазанная тень влетает в красноголового парня снизу, заставив того прыгнуть в сторону. Нечто в толстовке напирает сквозь замерших артистов.

Уставших парней раскидывает, словно бильярдные шары. Никто не упал, но большинство на грани. Мотает чёрные волосы, блеск тьмы на бледном лице девчонки, прилетевшей к зрителям. Нахальная улыбка сверху. Стоп-кадр.

– Босс, видео уже успело завируситься в сети, популярность…

– Пф-ф-фщ-щ!

Главный менеджер выстреливает жидкость ртом. Кофе яростным напором летит вдаль, забрызгивает деревянный паркет и дорогой ковёр на полу кабинета. Долго фонтанировать кореец не умеет и напор спадает, заливая светлые штаны.

– Ке! – орёт КёнДу. – Мичиннён! Девка в аэропорту!

Главный менеджер продолжает брызгать кофе с подбородка и трясет волосами с прямым пробором. Дрожащая рука тычет пальцем в дерзкую ухмылку на экране.

– Закрой хлебальник! К японцам съездил, так вообще нервный стал! – ХёнСок грозно отчитывает мокрого от кофе КёнДу.

Хозяин кабинета пристально изучает немолодого уже корейца, поставившего себя в столь неловкое положение.

– Наведи порядок и объяснись, – ХёнСок указывает на коробку с салфетками, лежащую на столике.

– Пуджан-ним, – хихикает ГюСик, – взрослый человек, а так неаккуратно…

Насмешливый прищур тоже наблюдает за главным менеджером, который поспешно вытирает остатки кофе с лица.

– КёнДу! Аэропорт? Знаешь кто она? – спрашивает ХёнСок, не обращая внимание на издевки ГюСика.

– Японский аэропорт Ханэда, – смурной КёнДу закончил с лицом и теперь пробует оттереть тёмные пятна со светлых штанин, зло продолжая: – По предварительному заявлению администрации аэропорта, очень похожая посетительница стала причиной обрушения строительных лесов и катастрофы с краской. У них есть видеозапись.

– Ум… – нахмурился ХёнСок. – Подробнее.

Главный менеджер горестно вздыхает, совсем не так он хотел начать доклад.

– По прибытии Мими в Японию, обычный частный подрядчик занимался защитой. Стандартный трансфер из аэропорта в гостиницу, но возникла непредвиденная задержка. Фаны скопились на выходе и Мими пришлось отрабатывать встречу на позитиве… – КёнДу недовольно кряхтит, собирая использованные салфетки. – Вы же понимаете, саджан-ним, первые гастроли, большие ожидания… Перед встречей произошла не зависящая от нас оплошность! Один из местных амбалов толкнул посетительницу аэропорта и она упала. А дальше полный бардак! Строительные леса, которых там быть не должно, сложились с одной стороны и всех засыпало малярным инвентарем!

Главный менеджер поднялся, разводы на штанах оттереть не получилось.

– Последствия? – задумался ХёнСок.

– Мими отработала концерт на все сто процентов, данные в файле. Юридический отдел ищет способы, как стрясти с принимающей стороны максимальную компенсацию, урон по имиджу исполнителя нанесли серьёзный, – КёнДу выкидывает салфетки в мусорное ведро. – Один из амбалов ещё в больнице, ему диагностировали косоглазие, будут лечить. Встречающие отделались легким испугом и грязной одеждой… Криворукие ильбонном! Вообще, их заморочки!

Главный менеджер вернулся на диванчик и схватил одну из декоративных подушек, стыдливо прикрыв разводы на штанах.

– Страх потерял?! – сердито рявкнул ХёнСок. – Ум… Подушку ещё испачкай, назад положил.

Хозяин кабинета смотрит на личного помощника и кивает на экран телевизора.

– ГюСик, что там про популярность?

– Видео этой лажи успело завируситься в сети и сейчас на подъеме, – усмехнулся ГюСик, – скандал тащит за собой песню нахалки.

– У неё было выступление?

– Второй файл, босс! Щас запущу…

ГюСик снова нажимает кнопки ленивчика. Дерзкая ухмылка исчезла с экрана.

– Раз-раз-раз это хард-басс!

Выкрик гремит в полную мощь.

– Йи-и! – взвизгнул КёнДу.

Крайне нервный главный менеджер подпрыгнул на диванчике. Хозяин кабинета тоже дёрнул чёлкой, тараща близко посаженные глаза.

– Сорри, босс! – хихикнул ГюСик, уменьшая звук телевизора.

Исполнительница за белым пианино перестала беспорядочно махать руками по инструменту и задумчиво рассматривает ладошки. Ещё мгновение и кабинет заполняет мелодичный голос и звуки клавишных. Насладиться выступлением мешает плохое качество записи, судя по головам в кадре, фанкам снимает один из зрителей, стоящих в тишине.

– Громче! – требует ХёнСок. – Сделай громче…

Присутствующие слушают выступление… Музыка закончилась, видео тоже. Некоторое время все сидят задумавшись.

– Саджан-ним, кажется, песня не в тренде и ближе к устаревшему «трот» направлению… – первым выдал оценку немного подсохший КёнДу и сердито кивнул: – Непонятный хард-басс…

(Трот [트로트] – Музыкальный жанр, считается самой старой формой корейской поп-музыки.)

– А что, нужно было хард-рок на синтезаторе забабахать? – хохмит ГюСик.

– ТхэДжи… «Неоновый Бог» и стены улиц, – хмыкнул ХёнСок. – Упускаете главное… А я видел расцвет ТхэДжи, пока он не скатился в копирование запада. Помню подобную дерзость. Кто теперь Со ТхэДжи, с которым все носятся, как с «Королём Культуры»? А я кто?

– Саджан-ним, вы слишком категоричны, – не согласился КёнДу. – Исполнительницу захейтят эльфы и скоро забудут, перейдя к новому скандалу.

– Поэтому такое внимание… – предположил ГюСик.

– Узко мыслите, беря в расчет лишь внутренний рынок. Выворачивайте мозги, думая шире! – мечтательно заявил ХёнСок. – Возьмём отличный английский, добавим группу и музыку ритмичнее. На выходе получим качественный продукт, ориентированный на Запад. Сколько артистов известны, благодаря лишь одной песне? Множество! – воскликнул хозяин кабинета и сосредоточился: – Как зовут? Что за конкурс? Кто автор текстов и музыки?

– По поводу имени сведения разные… – докладывает ГюСик. – В сети называют ЧонСа. Мероприятие от «СМ», стандартная раскрутка их трейни. По автору данных пока нет.

– Хм… – задумался ХёнСок. – Решился двинуть на Запад?

Тихий вопрос задан в пустоту и не требует ответа. Взвесив все за и против, хозяин кабинета достал из кармана пиджака телефон в вычурном чехле. Он ткнул в строчку: «СМ гаэсэкки!» и ждёт ответа абонента.

– Аньён… – ХёнСок приложил мобильник к уху: – Ум. Звоню в неподходящее время? Ёбосэё…

(Ёбосэё [여보세요] – Алло.)

Хозяин кабинета откинул голову на спинку диванчика и разглядывает потолок, внимательно слушая собеседника.

– Хочу поздравить… – рассмеялся ХёнСок. – С чем? Вчерашнее выступление нового трейни! Очень интересное… Вижу, подготовка Ли самчон-ним штурмовать американский олимп идёт полным ходом. Ум… А как же формирование общей коалиции? Договоры выступить единым фронтом?

(Самчон [삼촌] – Родной дядя.)

Уверенное напоминание прозвучало немного сердито. Энергичный помощник и главный менеджер обратились в слух. Рядом обсуждают крайне важные дела, способные определить направление движения всей медиа сферы полуострова.

– Нэ… Выход на внешние рынки очень выгоден… Вопрос по репертуару нужно решать… Частичное объединение арт-отделов… Обмен опытом на пользу… Композиторов «СМ» стоит похвалить, вчерашние шаги вполне достойные! Удалось оценить… – ХёнСок смеётся, но в его глазах нет и следа веселья. – Конечно! Ум… Всё остаётся в силе? Именно к этой дате… Ну знаешь, как всегда… Аньён!

Выключив телефон, хозяин кабинета уронил мобильник на грудь. Близко посаженные глаза продолжают изучать высокий потолок.

– ЧонСа… – хмыкнул ХёнСок. – Вот же имечко! Не из «СМ». Они пустят слух, что это так… На время… Затыкая скандал, в который угодили «СуЮ»… Значит, к выступлению могут не иметь отношение…

Президент «ЯГ Интертейнмент» распрямился и требовательно смотрит на своего главного менеджера.

– Узнай кому принадлежат права на текст и музыку. Данные мне на стол!

– Будет сделано, саджан-ним! – рапортует КёнДу.

Пожилой кореец нетерпелив. Он желает быстрее покинуть помещение и сменить мокрые штаны.

«ЯГ Интертейнмент»

Одно из крупнейших развлекательных агентств «ЯГ», оно же «Ян Гун». Дата основания девяностые годы. В данный момент компания работает как лейбл звукозаписи, музыкальное издательство, агентство по поиску и обучению молодых талантов. Почти семьсот наёмных сотрудников рассредоточились в нескольких крупных объектах недвижимости, включая принадлежащую компании семи этажную высотку в южной части Сеула. «ЯГ» поддерживает свои впечатляющие доходы контролируя финансовые потоки множества известных артистов и актёров, состригая нереальные проценты благодаря «контрактному рабству». В то же время «ЯГ» постоянно работает на заключение новых выгодных для себя сделок среди подрастающего поколения корейской музыкальной волны.

130

(29 ноября 10:30) Кабинет для совещаний «СМ Интертейнмент». Сеул.

Светлое прямоугольное помещение и аскетичный минимализм офисного пространства. Здесь тоже вид на реку Хан, через остекление одной из стен, но за окном южная сторона мегаполиса. Две части города, как противоположные медиа компании «СМ» и «ЯГ». Первые не севере, вторые на юге. Южный Сеул более молод и поэтому менее обширен.

Утреннее солнце освещает стол в стиле хай-тек. Кажется, что мебель парит в воздухе. Троица в белых креслах ожидает. Все молчали, пока глава компании общался по телефону.

Разговор закончен, дорогой мобильник небрежно брошен на кожу подкладки. Ухоженные пальцы отстукивают замысловатую мелодию. Стильные очки блестят золотом, пока холёный кореец задумчиво хмурит тонкие брови. Зачесанные назад волосы и светлый костюм из дорогой шерсти с белоснежным джемпером выглядят очень аристократично.

Президент «СМ Интертейнмент» слишком молод для занимаемой должности. Ли СонСу не разменял третий десяток, но у него есть преимущество. Родной дядя по материнской линии основал данное предприятие и вывел в лидеры медиа индустрии Южной Кореи.

Теперь дядюшке Ли СуМану тесно на внутреннем рынке. Ему не хватает пятидесяти миллионов населения и он решил замахнуться на большее. Внешний рынок манит баснословной прибылью и глобальным расширением.

Крупный бизнес не терпит стоящих на месте, таких сжирают. Об этом дядя прекрасно знает, он председатель правления, а недавний выпускник Стенфорда и магистр делового администрирования, занял кресло президента компании. Молодость СонСу только мешает. В патриархальной Корее рост ожиданий прямо противоположен возрасту.

– Продолжим, новый сингл «Супер Юнцов», – прервал молчание СонСу. – Прогнозы?

– Флоп маловероятен!

Главный маркетолог в светлом свитере категоричен. Молодой кореец мотнул очками с чёрной оправой, круглое лицо выражает полную уверенность.

– ЁнСик, провала не будет? – требовательно уточнил СонСу.

– Флопнуться они не могут! Слишком велика поддержка фанатской базы. На данный момент сингл достиг ожидаемых показателей. «Тьма» перетягивает на себя лишь небольшую часть сетевой аудитории!

Президент кивнул и смотрит на главного менеджера. Среднего возраста кореянка в светлом пиджаке и белой блузке единственный представитель слабого пола. Строгое лицо и каштановые волосы с проседью намекают, что занимаемая должность далась нелегкой ценой. Отвоевать один из руководящих постов в лидирующей компании очень сложно, а сделать это даме в патриархальной Корее… Такое невероятно! Но чудеса случаются.

– Аран-сси, моральное состояние группы?

– Отдыхают в общежитии, саджан-ним. Нам удалось достичь взаимопонимания. Им объяснили, что произошедшее всего лишь не зависящая от нас импровизация и глупая выходка отдельного участника мероприятия. Они крепкие и справятся, – мягкий голос Аран совсем не соответствует строгой внешности.

– Донни. Что с этим пройдохой?

– Ему участие в подобном скандале на пользу, – отвечает Аран, – может бахвалиться, что проливал кровь за родную компанию! Вот увидите, скоро будет сам подзатыльники на сцене раздавать… Комики.

– Как Донни объяснил вызов незапланированного «участника мероприятия»?

– «СуЮ» опаздывали, – Аран тяжко вздохнула, – автомобиль застрял в воскресной пробке. «Соши» уже отработали выступление и разошлись по магазинам, растянув охрану. Пришлось задействовать зрителей. По словам Донни, он посчитал забавным вызвать на сцену одну из бездомных Сеульского вокзала. Решил внести разнообразие в скучную программу!

Главный менеджер грустно улыбнулась, выражая полное несогласие со столь глупой идей.

– У него получилось… – вслух задумался СонСу. – Внёс разнообразие… Почему выбрал одну из бездомных?

– Лёгкая цель, – хмыкнул ЁнСик, – безобразная одежда и неряшливые волосы, не слишком приятное зрелище! Моё мнение, Донни среагировал на высокий рост. Это его больное место. Решил покуражиться и сломать девчонку перед зрителями. Иногда слёзы со сцены делают аншлаг. Экспромт закончился катастрофой, саджан-ним…

Главный менеджер задумчиво слушает маркетолога.

– Позвольте не согласиться, – в мягком голосе Аран звучит уверенность, – одежда шелуха! Забудьте про обноски и обратите внимание на скрытое. Восхитительно! Правильные черты лица и соответствующая высоким стандартам фигура. У меня глаз намётан, саджан-ним…

– Необыкновенная красота? – скривился ЁнСик. – В грязной оборванке?

Покачивая каштановыми волосами, главный менеджер демонстрирует несогласие с заявлением маркетолога.

– Тьма, – СонСу покатал название на языке. – Какая статистика, ЁнСик?

– Сначала небольшой рост популярности в сети и сплошное поливание грязью. Ожидаемо, благодаря негативу фанов «СуЮ», – бодро докладывает ЁнСик. – Всё изменил выпуск новостей «КБС». Репортаж вызвал взрывной интерес со стороны совершенно разных и несвязанных между собой слоёв населения. Упоминание по центральному каналу общественного телевидения в прайм-тайм! – воскликнул молодой кореец. – Лучшая реклама из возможных! Прибавим необычно хорошее исполнение в качестве усиливающего фактора. В выступлении есть что-то… Даже не знаю… Сам послушал раз десять! По всем прогнозам официальная запись способна выстрелить, если заменим фанкам ужасного качества. Снятый сценическими микрофонами звук не студийный, но для продажи в сети сойдёт.