![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ayrin-grafinya-iz-bezdny-si-373691.jpg)
Текст книги "Айрин, графиня из Бездны (СИ)"
Автор книги: Izzi Genius
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)
– Это была магия – улыбнулась Мередит – Господин Декарт умеет погружать людей в глубокий сон, настолько глубокий, что человек не проснется, даже если отрезать ему ногу.
Аури остановилась и взяла Мередит за руку. Та недоуменно посмотрела на девочку.
– Прошу вас, госпожа Свон, объясните мне, что такое магия! Что она может? На что способна? Чего от неё ждать? Никто ничего не говорит!
– Ты из Плесиля, верно? – усмехнулась Мередит – Там у вас и благородных-то немного. Действительно, откуда тебе знать.
– Хотя бы примерно – продолжала просить Аури – Уделите этому десять минут.
– Хорошо – она увлекла Айрин во двор. Там нашлась свободная лавка, куда они и сели.
– Видишь ли – начала объяснения Мередит – Магия – это прежде всего энергия. Представь, что вокруг нас много-много маленьких частиц. Что-то вроде пыли…
– Жучков – произнесла Аури.
– Что? Жучков? А знаешь, подходит. Да, пусть так и будет, вокруг нас множество мельчайших жучков. Мы их не видим, но они существуют. И они, эти жучки, могут делать разные вещи. Могут светиться. Могут загореться. Могут даже взорваться. А могут – лечить. Или наоборот, ранить. Они не могут поменять свою суть и стать каким-нибудь предметом. Мечом, или пистолетом, или, например, зерном. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Да. Получается, каждый человек с благородной кровью может управлять этими «жучками»?
– Да, каждый – ответила Мередит – но по-разному. Кому-то подчиняются целые стаи, а кто-то едва управится с десятком. Кто-то может заставить их сделать всё, на что они способны, а другой даже толком зажечь их не сумеет.
– И от чего же это зависти? От количества благородной крови?
– И снова – да, но не совсем. Но что-то мы слишком увлеклись. Думаю, общие черты магии ты поняла, а большего знать тебе и не нужно.
– Ещё один вопрос, госпожа Свон – попросила Аури – А что тут произошло? Доктор говорил про «прошлый раз», когда умерло множество солдат от инфекции.
– А вот это тебя точно не касается – сдвинула брови Мередит.
Остальные ученики выведали больше подробностей и охотно делились ими в комнате.
– В прошлый раз – это когда сюда привозили раненых после битвы за Аплет. Наши короли слишком увлеклись походом и пошли в самое сердце Итании. А мятежники, не будь дураками, подтянули войска и выбили наших из порта – размахивая руками, один из учеников пересказывал то, что говорили в тавернах – Говорят, вся гавань Аплета была увешана трупами. Но много наших, конечно, и вернулось. Все, само собой, израненные – а как же по-другому после битвы! И тут их начали лечить, да так здорово, что скоро закончились телеги, которые мертвецов увозили. Говорят, прям так, в море и кидали. После этого король и решил послать сюда санитаров– то есть нас. Но вначале, конечно, прочихвостил мэра.
– А почему сюда не послали врачей?
– Ого – врачей! А кто им платить будет? Солдат, в крайнем случае, можно и новых набрать, а уплаченные деньги уже не вернёшь, будь хоть трижды королем.
– Ну скажешь тоже, не вернёшь! Введут новый налог – и прости-прощай заработанные монеты!
– Сейчас уже не введут. Король побоится.
– Чего? Это Служитель наш побоится?
– Того! Разуй глаза – мы где находимся? Мы в городе, откуда отправляют солдат в Итанию. Думаешь, король захочет, чтобы кто-то через год также отправлял войска в Митендорию?
– В Итании мятежники свергли короля!
– А мятежники откуда по твоему взялись? Сами по себе завелись, как блохи у псов? Нет уж, это Король-Обжора их довёл! И наш доведет. Совет-то уже, считай, разогнали!
Такие споры нередко возникали среди учеников. Подобные разговоры, только куда громче и жестче, вели и пациенты, попадавшие к ним с улиц.
Но Айрин это мало волновало. Она полюбила эти посиделки, получая удовольствие от каждого вечера. Полюбила она и город. Девушка часто гуляла в одиночестве, жалея о подруге, оставленной в Плесиле. В один из вечеров Аури набрела на обрыв, с которого открывалось бесконечное море. После особо трудных смен, когда не было сил и настроения, она, прихватив из общей корзины пару фруктов, приходила на это безлюдное место, смотрела на море и мечтала. Она мечтала, как они с Валери окончат школу и переедут сюда. Как она будет работать в госпитале, а Валери– устраивать свои проделки. А потом они выйдут замуж – в голову опять лезли принцы, но Аури упорно гнала эту мысль – и уже со своими детьми будут стоять здесь и любоваться морем. И никогда больше Айрин не придется брать копье, и лезть в тоннели, и сражаться с чудовищами. И каждый день в госпитале, стремясь хоть немного приблизить свои мечту, Аури старательно трудилась, совершенствуя свои медицинские навыки.
Но не все ученики мечтали о будущем врача. Для некоторых из приехавших перемены были слишком сильными. Кто-то постоянно ругался, кто-то плакал и слал письма домой, умоляя родителей забрать его обратно в Школу. Многие жаловались, что они не для того отдают Школе золотой в год, чтобы вытирать дерьмо за больными. Однако время сглаживало углы. Спустя полтора месяца даже самые забитые и недовольные втянулись. А некоторые ещё и пытались зарабатывать. Айзек, в школе состоявший при Пустышке, пытаясь ему подражать, искал способ провернуть какое-нибудь денежное дело. И одним вечером, собрав в комнате всех своих однокашников, он предложил им заняться «адресным», как он выразился, лечением. То есть ходить на дом к людям. Конечно, знатные пациенты им не светили, ведь у тех уже были свои доктора. А вот горожан третьей ступени вполне можно было обслуживать. Айрин не стала ждать, чем дело кончится, и сразу отказалась наотрез. Она отлично запомнила урок с Пройдохой и шевалье. Но кто-то мог и согласиться. Некоторые ученики и до этого часто уходили и возвращались за полночь, так что понять, кто чем занимается, было невозможно.
У Аури же своих дел было по горло. Мередит, видя старание девочки, поручала ей всё больше работы и давала всё больше поручений. Несколько раз Аури пришлось ночевать в палатах. Поэтому, когда однажды Айрин позвали в госпиталь, едва встало солнце, девочка не удивилась. Быстро одевшись, она выскочила из комнаты. Аури единственная из одноклассников легко поднималась в такую рань, поэтому остальных её сборы не разбудили. Прибежавшая за ней сестра была взволнована и всё просила поторопиться. Направились они сразу к пристани, даже не заезжая в больницу. На замечание Аури, что ей нужен халат, сестра лишь отмахнулась.
На причале уже стояла группа врачей и сестер из госпиталя с Декартом во главе. Рядом с ними лежали мешки, которые матросы грузили в лодки. Айрин молча присоединилась к группе и разыскала Мередит.
– Что происходит? – поздоровавшись, шёпотом спросила девочка у начальницы.
– Судно с ранеными не может подойти к берегу. Его сиятельство распорядился, чтобы всё необходимое погрузили на лодки, и мы сами поднялись на борт. Будем оперировать прямо на корабле.
– А как же качка? – вырвалось у Аури. Наблюдая за проплывающими кораблями и теми, что стояли в гавани, у Айрин сложилось ощущение, что там нельзя стакан поставить.
– Справимся – пожала плечами Мередит.
Оказалось, что на судне качка ощущается не так сильно, как это видится с берега. Айрин, взойдя на палубу, стояла на ногах весьма уверенно.
– Одеваемся здесь – распорядился Декарт и медики, развязав один их тюков, начали надевать халаты поверх одежды. Аури, боясь за свой наряд, составлявший половину гардероба, сняла рубашку, а затем, под халатом, скинула штаны и, скатав одежду в свёрток, аккуратно положила её рядом с мешками. Даже с такими ухищрениями она переоделась быстрее, чем многие из присутствующих. В это время доктор продолжал отдавать распоряжения, и матросы бегали по кораблю, выполняя их.
Перед тем, как спуститься к раненым на нижнюю палубу, Декарт приказал всем обмотать лица тряпками. И только после этого они зашли в помещение с солдатами.
На уроках Духа директор Дориан иногда рассказывал, что происходит с душами грешников, попавших в рабство к Изнанке. Это очень походило на то, что увидела сейчас Айрин в полумраке нижней палубы. Десятки израненных тел лежали плечом к плечу, в лужах из нечистот. Кровь и грязь были повсюду. Запах стоял отвратительный, пробиваясь сквозь ткань. В воздухе гудели тучи мух, а еще множество их копошилось в открытых ранах. Некоторые раненые стонали, некоторые рыдали. Но большинство лежали молча и неподвижно.
– Стойте и не входите – доктор жестом руки остановил врачей, которые спускались по лестнице – Здесь невозможно оперировать, придется вытаскивать наверх. Вы все – он повернулся к шедшим за ним – поднимайтесь и готовьтесь к операциям. Блод – обратился доктор к своему заместителю – приготовь всё необходимое. А я пока проведу первичный осмотр.
Декарт пошёл обходить ряды тел, ступая прямо по грязным лужам, а остальные врачи начали подниматься обратно. Айрин, дожидаясь своей очереди, смотрела на доктора и видела, как мгновенно запачкались его туфли и как каждый шаг его оставлял отвратительные следы. Декарт не обращал на это внимания и отдавал указания следовавшим за ним матросам.
– Этот – мертв. Этот – мертв. И этот.
Над четвертым доктор нагнулся и проверил пульс. Потом положил руку на голову солдата, и Аури увидела, как аура змейкой скользнула по пальцам доктора и, опутав голову больного призрачной сетью, исчезла. Раненый тут же затих.
– Этого – на операцию.
Аури повернулась, выскочила по лестнице наверх и там сорвала с лица тряпку. Воздух снаружи был свежим, сладким, она стояла, глубоко вдыхая его, и наслаждалась им. Позади неё начали выносить раненых. На палубе поставленные на попа бочки приспособили под столы, положив на них доски и наскоро забив их гвоздями. Рядом со столами расставляли деревянные бадьи с чистой водой. На этих столах врачам и предстояло оперировать.
Первым занялся сам Блод с двумя помощниками. Второго взял на себя незнакомый Аури доктор. А третий достался Мередит, которой помогала Айрин и больничная медсестра. И началась привычная работа. Подавать. Держать. Чистить. Снова подавать. Шить.
А пациентов всё несли и несли. С загноившимися ранами, с вываливающимися внутренностями, с открытыми переломами – их всех выносили из той бездны внизу и клали на столы, и за каждого из них врачи бились со смертью. А за их спинами матросы выносили мёртвых и грузили в лодки. Совсем скоро и верхняя палуба покрылась кровью и нечистотами, и отрубленными конечностями, и вырванными внутренностями, и осколками костей. Приходилось осторожно переступать ногами, чтобы не упасть и не измазаться в этой грязи. И этому не было видно конца. Час шел за часом, и день был полон всего самого отвратительного, что есть в лечебном деле. К их четвертому пациенту, у которого была обожжена половина тела, Айрин не стояла на ногах. Она словно механизм, повторяла заученные движения и выкрикиваемые команды. Если бы ей в эту минуту сказали спрыгнуть в море, она бы без колебаний сделала это.
И в какой-то момент кошмар закончился. Пациента убрали со стола – и Айрин увидела, что никого больше на него не кладут. Она оглянулась – доктор Декарт о чём-то разговаривал с капитаном корабля, Блод с помощниками возились над пациентом, а остальные снимали халаты и мылись. Айрин перевела взгляд на Мередит.
– Всё – кивнула та – Наша работа окончена.
Пошатываясь, Аури направилась к группе медиков, которые стягивали с себя халаты и бросали их прямо на палубу. С трудом стянув с себя одежду, она, не обращая внимания на удивленные взгляды, подошла к своему свертку, и принялась одеваться. Ноги не хотели подниматься и попадать в штанины. Аури уселась прямо на палубу и начала натягивать парадные брюки. Затем наступила очередь рубашки – руки никак не совались в рукава, и Аури механически, раз за разом пробовала заново. В чувство её привели чьи-то прикосновения. Кто-то просунул ей обе руки в рукава и помог застегнуться.
– Спасибо – пробормотала Аури и повернулась посмотреть на своего спасителя. Это был Декарт.
– Молодец, Роу! – похлопал он девушку по плечу – А теперь отправляйся на берег и хорошенько выспись.
Айрин с благодарностью кивнула и потеряла сознание. Она не помнила, как её бережно опустили в лодку, и как на берегу Мередит проследила, чтобы её отнесли и уложили в одну из постелей.
Очнулась Аури, когда солнце уже заходило за горизонт. Она лежала на кровати в портовом госпитале, укрытая одеялом. Казалось невероятным, что прошёл всего лишь один день.
Глава 8. Первая монета
Позже, когда Аури добралась до своей комнаты, Айзек рассказал ей, как было дело. Они вдвоём с Ройзеном пришли к Айрин с охапкой сладких булочек и бутылкой молока. «А то ты совсем бледная» – смущенно пояснил Ройс.
– Мятежники снова атаковали Аплет. Барон Дебре – он из Вествара – решил, что город придется сдать и нагрузил всех, кто был в госпиталях на корабли и отправил сюда. Город удержали. А вот на море случилась беда. Мятежники где-то раздобыли себе корабли и расстреляли наши, пока те были на их территории.
– В их водах – поправил Ройс.
– Да неважно – отмахнулся Айзек. – Насовали они нашим – будь здоров! Один прямо там и затонул, второй, говорят, полпути прошел. А вот этот – доплыл.
– Откуда ты все это знаешь?
– Матросы – пожал плечами Айзек – Ты слушай дальше. Город-то мы удержали, но, говорят, мятежники подтягивают туда новые силы. Наши войска тоже отходят к порту. Совсем скоро состоится битва. И если мы проиграем, то все, кто там, побегут сюда. Представляете, что здесь начнется?
– Справимся – отмахнулась Айрин – Главнее, чтобы их на берег доставили.
– Что, тяжело там было? – с сочувствием спросил Ройс – Слышал, с того корабля достали пятьдесят трупов. А выживших – и трех десятков не наберется.
Айрин казалось, что операций было гораздо больше.
– Это было ужасно – призналась она.
– А благородные там были? – влез Айзек.
– Откуда там благородные, дурень! – рассмеялся Ройс – Они же в «кровавых доспехах», их так просто не возьмёшь.
Аури смутно помнила, что на тренировках отец несколько раз упоминал об особых доспехах, что носят благородные, но в памяти всё стерлось.
– Благородных там не было – подтвердила девочка.
– А раны? Что там за раны? Говорят, самые страшные – от «взгонки»! Тебе такие попадались?
– Что ещё за «взгонка»?
– Да ты чего, Роу? Это когда в порох добавляют какую-то дрянь, а потом, когда он взрывается, то превращается в зелёный дым. Этот дым всё разъедает – и кожу, и горло, и внутренности.
– Ты ничего не привираешь? – подозрительно сощурился Ройс – Я что-то о таком ужасе не слышал.
– Да чтоб меня три раза Изнанка забрала!
– Ну не знаю – засомневалась и Айрин – Я там многое повидала, но такого – нет. Да если бы благородные на войне получали такие раны, зачем бы они в ней вообще участвовали?
– Так они их и не получают – вскричал Айзек – Наденут свои доспехи и стоят, командуют.
– Ладно – сдалась Аури – Что ещё за «кровавые доспехи»?
– Ты чего? – удивился Ройс – Это же обычное дело для благородных. Доспехи, которые обладают магическими свойствами, как и кровь благородных. Говорят, чтобы их пробить, нужно сто пуль, а мечом – и вовсе невозможно. Конечно, простым людям они не по карману.
– Мне кажется, что от «взгонки», если она действительно есть, такие доспехи не защищают.
Оба парня замолчали, задумавшись над её словами.
– Всё равно, самые страшные раны – это от картечи, все знают – отмахнулся Ройзен – Говорят, в человеке может сотню отверстий сделать, и в каждом – по куску металла. Человек после такого как решето – Ройс растопырил пятерню, показывая, на что похож раненый после попадания картечи – Такие вам попадались?
– Таких тоже не было – покачала головой Аури – Да и с чего бы таких лечили, они же наверняка за минуты умирают.
– И то верно – согласился Ройс. За время этой поездки они с Аури сошлись довольно близко, и теперь в разговорах он не боялся соглашаться с нею.
– Ну что же, забери меня Бездна! – воскликнул Айзек и хлопнул себя по коленкам – Это был трудный день, и его обязательно нужно закончить пьянкой! Нет! – остановил он готовую возразить Аури – Никаких возражений. Брось! Мы идем – и пьём. Ты идешь – и пьёшь. Мы отдыхаем и веселимся, а ты забываешь этот ужасный день. Я угощаю!
Девочке ничего не оставалось, как согласиться. Ей и самой хотелось побывать в трактире. Ведь в сказках именно там часто начинались приключения.
– То есть мы устраиваем вашу очередную пьянку?
– Нет, это будет особая. Мы идем на Портовую улицу.
Портовая улица пользовалась дурной репутацией. Это была ближайшая улица к порту, там располагались самые большие, шумные и опасные трактиры. Туда моряки приходили в первую очередь, и там же они собирались, заканчивая прогулки по городу. Недели не проходило, чтобы кого-нибудь не прирезали в тамошних переулках.
– Ты с ума сошел, Айзек? Я туда не пойду – сказал Ройзен.
– Ты чего? С нами же будет Роу!
– Которая два года назад побила мальчишек, ага. Айрин, ты не обижайся – повернулся Ройс к девочке – Но я ни на грош не верю в твою способность защитить нас от толпы пьяных матросов.
– Я и сама не верю – ответила Аури – Айзек, ты пригласил меня для этого? Думаешь, я обладаю магической силой, или вроде того?
– Про тебя разное говорят, Роу – неуверенно произнес Айзек – Но как бы то ни было, ты не угадала. С нами пойдут еще двое местных солдат. Мы их сегодня лечили. И они хотят проставиться лично тебе, Айрин – ты вроде как спасла их товарищей. Посидим, выпьем, потанцуем, ты расскажешь пару историй.
Ройс не хотел идти до последнего. Но когда Аури согласилась, то согласился и он.
– За тобой пригляжу – заявил Ройзен, строго глядя на Аури. Та была не против.
Солдаты ждали их возле выбранного для встречи трактира. На взгляд Айрин, они были слишком старыми для подобных развлечений – на вид им было около тридцати лет. Но они встретили учеников такими радостными возгласами и улыбками, и столько раз похвалили работу Аури, что та нашла их общество даже приятным. В трактир все пятеро входили уже дружной компанией.
При взгляде на толпу, заполнявшую помещение, Айрин вспомнила подземные залы куполов. Вот только тут толпа вела себя как положено – шумно и весело. А помещение сияло так ярко, что слепило глаза. Пока ученики пробивались к свободному столику, они была облиты пивом и дважды чуть не начали драку. Едва они уселись, к ним тут же протолкалась веселая женщина в фартуке, заляпанном выпивкой, и потребовала рассказать, что они будут есть и пить. Айрин растерялась, и Айзек сделал заказ за неё.
– Не бойся – уверил он Аури – Я разбираюсь в том, что нужно дамам.
Когда суматоха улеглась, Айрин принялась осматривать зал.
Разнообразная одежда, незнакомый говор – Аури наконец поняла, что это такое, когда человек полностью говорит на чужом языке. Тут были даже раздетые, с татуировками на теле. Аури уже видела рисунки на людях, но никогда – в таком количестве. У многих все туловище было ими покрыто. И никто не заботился о прическе, многие мужчины носили заплетенные косы или волосы ниже плеч. И все эти люди одновременно пили и говорили, да так громко и яростно, что казалось, будто бы вот-вот начнется драка. Но вместо этого они начинали смеяться, обниматься, или стучать кружками и ладонями по столу. Девочка почувствовала, как в неё начинает проникать веселое безрассудство этого места.
Им принесли несколько тарелок, на которых вся еда была нарезана ломтиками, стаканы и бутылки.
– Ну, даме вина.
Айрин была наслышана о действии спиртного, поэтому едва пригубила жидкость в стакане. Вкус был как у застоявшегося сока, но по телу пробежала волна тепла.
– Пей смелее, Роу, от одного стакана ничего с тобой не будет.
Айрин оценила мягкость вкуса и приятное послевкусие, а поэтому последовала совету и выпила стакан залпом.
– Полегче, Айрин – предупредил Ройзен – С непривычки тебя быстро развезет.
Аури понимала, что совет правильный, но это показалось ей не важным. Она решила, что будет пить по чуть-чуть. Но уже после второго стакана в голове появилась легкость. Настроение становилось всё лучше и веселее, захотелось смеяться, все проблемы вдруг показались пустыми и легко решаемыми. Она увидела, как в центре зала раздвигают столы, как выходят мужчины и женщины. В толпе засвистели, кто-то захлопал, и тут музыканты, до этого тихо бренчавшие в углу, разом ударили в свои инструменты. Музыка заглушила всё вокруг, и танцующие, разом подхватив её ритм, закружились по залу. Десятки ног дружно выбивали пыль с деревянного пола, создавая свою собственную музыку, и Айрин почувствовала, как начинает приплясывать.
– Ройс, ты не хочешь пригласить даму на танец?
Все за столом разом повернулись на её голос.
– Айрин, ты сколько выпила? – осторожно спросил Ройс.
– Достаточно, чтобы не ударить в грязь лицом. Так что насчет танцев?
– А ты разве умеешь танцевать?
– Нет.
– Вот и я не умею.
– А это и не важно.
Айрин встала из-за стола, схватила Ройса за руку, и, преодолевая легкое сопротивление, вытащила в зал. Их встретили смехом и аплодисментами. Аури взяла напарника за обе руки и закружилась, пританцовывая в такт ритму музыки.
– Ийах! – кричала она, выбивая ногами дробь по полу – Ийееех! – когда притягивала парня к себе. Тот, смущенный вначале, поймал её движения и через минуту кружился вместе с неё, смеясь и выкрикивая что-то своё. Айрин чувствовала, как легкость наполняет её тело, все больше и больше, уносит всё дальше, и дальше, и наконец реальность перестала быть непрерывным потоком и обратилась во вспышки сознания. Айрин начала воспринимать себя будто бы со стороны, и это её изрядно развеселило.
Вспышка.
Айрин сидит на плечах у какого-то моряка и держит швабру рукоятью вперед, а перед ними на столе стоит Айзек, приготовившись бросить бутылку. Она – рыцарь на турнире, верхом на верном коне должна сразить врага, попав ему в голову.
– Вперёд, мой верный друг! Вперёд – кричит она во все горло, колотит пятками по бокам моряка и тот срывается с места. Толпа ревёт, и Айзек швыряет бутылку. Аури отклоняется назад, ловит момент – и бьёт! Она попадает по бутылке, но не разбивает её, и та падает на пол. Кто-то в зале свистит, кто-то аплодирует. Тут же один из моряков срывает с груди железную цепь, и Айрин обматывает её вокруг деревянной ручки. Еще один бросок, удар – и бутылка разрывается в воздухе, обдав всех вокруг осколками и вином. Толпа ликует и орёт от восторга, Аури под крики качают на руках.
Вспышка.
Люди отплясывают прямо на столах. Женщины машут юбками и высоко вскидывают ноги, мужчины что есть силы вбивают каблуки в столешницы. В зале народ кружится в танце. Музыканты, выбившись из сил, не тянут игру, но никого это не волнует. Под ногами хрустит стекло битых бутылок и стаканов, все вокруг пропитано алкоголем. Сама Айрин сидит на полу, прислонившись спиной к стене, и что-то отвечает на вопросы Ройса.
Вспышка.
Отблески пламени танцуют на стекле. Аури встает из-за стола и видит, как на одном из столов разгорается огонь.
– Я сейчас! – орёт Айзек и выливает в пламя бутылку вина. Тут же огонь вспыхивает с новой силой, перекидывается на стулья, растекается по полу. Люди начинают орать, и разбегаться. Звенит оконное стекло. Здоровый полуголый мужик хватает горящий стол, поднимает его и швыряет в дверь, прямо в спины бегущих людей.
– Убивают!
Темнота.
Наутро Айрин было больно, и плохо, и стыдно. Больно было от ссадин на лице и руках – Ройс сказал, что это Аури врезалась в дома, когда они убегали. Стыдно было от смутных воспоминаний, которые роились в её голове. Плохо было от любого движения, даже просто лежать на кровати – уже стоило усилий.
К счастью, трактир уцелел. Пока новость о том, что трое школяров устроили поджог («да там без меня всё горело, я лишь помочь хотел» – отбивался Айзек) дошла до жилых бараков, она превратилась в нагоняй, который получил Нароу, и ругань вперемежку с угрозами, которые он обрушил на учеников. Особенно досталось Аури, которую назвали «не оправдавшей надежд» и которую, после её появления в госпитале, лично распекала Мередит.
Но дни шли за днями, похмелье выветрилось, виновные отработали свои наказания, и потянулись будни. После кошмара на корабле лечение обычных пациентов казалось чуть ли не отдыхом. Следующую неделю Аури исправно работал от зари до позднего вечера, не позволяя себе никаких праздников. Мередит сменила гнев на милость и продолжила обучать девочку. Спокойная жизнь продолжалась. По городу ходили слухи, что войска Королевств терпят поражения и отступают. Но все это были лишь разговоры.
В один из вечеров Аури сидела в общей комнате и слушала очередную сказку с куклами. Она так увлеклась, что не заметила Ройса, вошедшего в комнату. Лишь когда он тронул её за плечо, она вернулась в реальность. Ройс кивком головы показал, что им нужно выйти. Айрин проследовала за ним во двор.
– Ого, какая таинственность – весело воскликнула Аури – Сейчас ты признаешься мне, что ты – Отречённый?
– Что? Нет – покачал головой Ройзен – У меня другие новости. Тут такое дело. Я знаю одного парня в порту, он у нас лечился, и… В общем, он рассказал мне, что сегодня прибыл посланец из Аплета.
– Нас разбили?
– Вижу, надежды на наших солдат уже не осталось – усмехнулся Ройс – Нет. Пока что – нет. Но дела плохи. Войска Королевств отступили к городу и там попытаются укрепиться. Мятежники подтягивают силы для последнего удара. Хуже всего, что корабли Свободных Земель блокировали море. Теперь нашим солдатам остается или выстоять, или сложить головы. Впрочем, военные считают, что им откроют проход – биться с загнанными в угол то ещё удовольствие. Но даже если удастся победить мятежников или прорвать морскую блокаду, потери будут ужасными. Как бы там не сложилось, завтра сюда начнут прибывать суда, набитые ранеными.
Аури вздрогнула, вспомнив свой корабль.
– Я хотел тебя предупредить, чтобы ты сегодня не засиживалась допоздна. Лучше выспаться, и встретить день полным сил. Вот я и хотел… это сказать. – неловко закончил Ройс свою речь.
Айрин посмотрела на одноклассника и улыбнулась.
– Спасибо. Так я и сделаю.
Ройзен незаметно перевел дух, расслабился и повеселел.
– Знаешь, а хорошо, что именно нас отправили сюда. Мы ведь в классе почти и не общались. А здесь – подружились. Ну, так можно сказать – опять смутился Ройс.
– Это да – кивнула Аури – Повезло, что именно мы.
– А я ведь сюда, можно сказать, сбежал.
– Это как?
– Поссорился с отцом. У меня два младших брата, и они… А! – махнул Ройс рукой – В общем, сказал матери, куда еду, и пришел в школу с вещами. Договорился со сторожем и ночевал в классе. Так и уехал.
– И отец тебя не вернул? – такое не укладывалось у Айрин в голове.
– У нас сложные отношения. Слушай! – Ройс сменил тему – А когда вернемся в школу – мы же останемся друзьями?
– Давай – пожала плечами Аури – Если ты не против, то и я согласна!
– Конечно, я не против – воскликнул Ройзен – Но что скажет на это Снежная Принцесса?
– Валери? – удивилась Айрин – А ей-то что?
– Ну, вы же подруги – ответил Ройс – И она тебя наверняка будет ревновать.
Аури рассмеялась.
– Валери? Ревновать? Да ты её совсем не знаешь! Она, конечно, сначала разозлится, потом обругает, потом скажет, что ей всё равно, и через минуту забудет.
Ройс с сомнением покачал головой, но спорить не стал.
– Тогда, чтобы мы стали настоящими друзьями, нам нужно скрепить наш договор.
– Это как? – с подозрением спросила Айрин.
– Секунду – попросил Ройс – Сейчас придумаю. Вот!
Парень принял горделивую позу, выпятил грудь и поднял руки, словно бы взывая к небесам.
– С этой минуты мы, Ройс Ройзен и Айрин Роу, становимся настоящими друзьями. Обещаю, что буду молча терпеть твои шуточки, танцевать с тобой по любому твоему требованию и всегда воспевать твою битву в Школьном Саду! – произнес Ройс и протянул Аури руку.
– Ох ты, сколько благородства! Ладно. Тогда я, Айрин Роу, обещаю Ройсу Ройзену, что с этой минуты считаю его своим другом и перестану называть его занудой и зазнайкой! И что больше не буду напиваться перед тем, как пригласить его на танец – воскликнула Аури и пожала протянутую руку.
Они оба рассмеялись и скрепили договор крепким рукопожатием. А потом остались во дворе и под звездным небом до поздней ночи проговорили о личном, о пустяках и о всякой безделице, напрочь забыв о сражениях, королях и обещании крепко выспаться.
А утром их разбудил Нароу, без разбору колотя ногами во все двери.
– Подъем! – орал он, пока ошалевшие ученики вскакивали с постелей – Через две минуты всем быть внизу! Всем, Изнанка вас раздери! Живо! Живо! Во двор, быстрее!
Внизу ученики, едва разлепившие глаза и неряшливо натянувшие одежду, расселись по повозкам, и колонна устремилась к гавани.
– Простите, а вы не знаете, что происходит? – поинтересовалась девочка из Ле-Серв у возничего.
– Войска приплывают – ответил мужчина и зацокал языком – Ох, и много же у вас сегодня работёнки будет! Ох, и намучаетесь!
Ученики притихли, обдумывая услышанное. А между тем они все ближе подъезжали к гавани. На подходах к порту царила паника. Десятки телег столпились на улицах, образовав гигантские извилистые ленты. Часто попадались солдаты, следящие за порядком. У тех, кто пытался объехать и загородить дорогу, товар скидывали прямо на землю, а пустую повозку заставляли загнать во двор или переулок. Возницы ругались, дело доходило до драк. Ученики с изумлением смотрели на всё это.
– Что происходит? – снова спросила одноклассница
– Мэр приказал очистить гавань от кораблей. Чтоб солдаты без проблем пристали. И всё, понеслась грязь по канавам – возничий рассмеялся и ткнул в стоявшие телеги – Они сейчас пытаются всё разгрузить да вывести в город, только вот паршиво получается. А оставлять товар на корабле тоже нельзя – Свет его знает, сколько там простоят военные.
– Неужели мэр так беспокоится за жизни солдат?
– Мэр беспокоится за свое место – похлопал возничий себя по заду – Ему ещё прошлый раз король не простил. А если и сейчас солдатики помирать начнут, вот тут-то мэру и конец. А ведь на кораблях ещё есть и благородные. И гвардейцы их. Тоже, небось, не хотят на причале подыхать.
– Разве благородные не могут всех вылечить? – вмешалась Айрин.
Возница повернулся и посмотрел на девочку.
– А ты ведь в магии совсем не понимаешь, да?
Аури кивнула.
– Конечно, не могут. Ты что думаешь, они там как Арон Светозарный – руку подняли, и толпа исцелилась? Да у многих благородных сил не хватит, чтобы себе прыщ залечить.
Пока длился разговор, они въехали в порт. Там царил хаос. Горы, буквально горы разных товаров были вывалены прямо на причал, и сотни людей, как муравьи облепили их и растаскивали в стороны. Цепочки грузчиков выстроились вдоль причала, по настилам и палубам и передавали ящики и тюки из рук в руки. Корабли теснились и терлись бортами друг о друга, издавая жуткий скрип. Грохот, крики, ругань, мычание и блеянье, проклятия на дюжине языков, свист кнутов – шум в гавани стоял такой, что школьники не слышали друг друга. Следуя за Нароу, они пробились к портовым складам. Те были практически пусты, их вычистили в первую очередь. Получив ведра и тряпки, вновь прибывшие присоединились к тем, кто уже занимался уборкой.