![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ayrin-grafinya-iz-bezdny-si-373691.jpg)
Текст книги "Айрин, графиня из Бездны (СИ)"
Автор книги: Izzi Genius
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)
После этих слов девочка мигом проглотила всю еду и полностью одетая ждала, когда ухмыляющийся отец доест свою порцию.
Гленн повёл дочь не во двор, а к деревьям, росшим позади дома. Там к одной из веток была привязана туша мёртвого куорга. Гленн подошёл к ней и толкнул. Туша начала медленно раскачиваться.
– Смотри – сказал Гленн и сделал ленивый выпад. Копьё в его руках ударило по туше вскользь и поцарапало шкуру. Сама туша начала раскачиваться сильнее.
– Бить по движущейся цели гораздо сложнее, чем по неподвижной. А тебе нужно не просто попасть, но нанести настоящий удар.
На этот раз выпад был так стремителен, что Айрин даже не увидела удара. Раздался глухой звук, и туша оказалась насаженной на копьё в руке отца.
– Не рано ли ты учишь её бою? – поинтересовалась Линария. Она закончила вывешивать бельё во дворе и сейчас подошла посмотреть на упражнения.
– Только так и нужно начинать, если с неё должен быть толк! – ответил Гленн – Давай – кивнул он дочери и толкнул куорга.
Аури попыталась пробить раскачивающуюся тушу. Потом ещё и ещё. Но всё было напрасно – удары лишь соскальзывали с обледеневшей шкуры, в лучшем случае получалось лишь слегка проткнуть её. После нескольких неудачных попыток она, запыхавшаяся и вспотевшая, опустила копьё.
– Это невозможно.
– Но я же сделал это – усмехнулся отец.
Девочка вздохнула и снова подняла копьё. Гленн покачал головой и остановил тушу.
– Между твоим первым и последним ударом – никакой разницы. Ты снова хочешь повторять то, что не даёт результата?
Айрин помотала головой.
– Хорошо. Но было бы лучше, если бы ты сама до этого дошла. Итак, в чём твоя ошибка?
Аури пожала плечами.
– Ты бьёшь в движущуюся цель. А нужно наносить удар по неподвижной точке. Как раньше.
– Мне дождаться, пока туша остановится?
Гленн встал за куоргом, немного левее, затем за лапы притянул к себе и отпустил. Туша ушла вправо, затем снова – к отцу, тот поймал её – и снова качнул.
– Раз – сказал он, отпуская тушу. – Два – ловя её – Раз. Два. Чувствуешь ритм?
Девочка кивнула.
– Хорошо. Теперь закрой глаза.
Айрин закрыла.
– Прими стойку.
Аури занесла копьё для удара.
– Сейчас я начну считать. Не торопись. Настройся. Бить будешь на мой голос – не бойся, до меня ты не достанешь. Когда я скажу два, твоё копье должно будет будто бы пронзить меня. Понимаешь? Не бить на счёт «два», а уже пронзить. Готова? Раз – два. Раз – два.
Голос звучал ясно и чётко. Айрин вздохнула и настроилась на слова. Её плечи словно бы двигались на счёт. «Раз»– чуть влево, «два» – обратно. Раз – два. Раз. Удар! Копье с хрустом во что-то вонзилось.
– Два – произнёс отец – Можешь посмотреть.
Аури открыла зажмуренные глаза. Острие копья на два пальца вошло в тушу, чуть выше грудины.
– Получилось – прошептала она.
– Да. Потому что ты поймала ритм, и била в точку, а не по мишени.
Он отпустил тушу, выдернул копье и вручил дочери. Затем уселся возле дерева и поманил к себе Айрин.
– Ритм есть у всего. Сама увидишь. А сейчас – тренируйся. Да, и постарайся. Ещё совсем немного – и мы отправимся в Лес.
Гленн ушёл, а Аури принялась за дело. Она толкала тушу, так, чтобы та раскачивалась как можно сильнее, смотрела на эти движения, а потом – била копьём.
Когда вечером она зашла в дом, на ней лица не было. Молча отбросив в сторону копьё, она угрюмо принялась стаскивать обувь.
– И как успехи? – спросил сидящий за столом отец.
Девочка вздохнула и на секунду замешкалась, но не осмелилась соврать.
– Ни разу не попала.
– Ни разу? – удивился Гленн и осёкся, поймав осуждающий взгляд жены – Ладно, бывает.
На следующее утро сразу после тренировки с отцом Айрин снова отправилась к туше. Та за ночь изрядно промерзла и раскачивалась с трудом. Первые удары прошли впустую, пока Аури не разозлилась, и стала бить без перерыва, один удар за одним. В какой-то момент копье попало как нужно и вонзилось в тушу. Это успокоило Айрин, и с этого момента она начала следовать советам отца – искать ритм, выбирать момент, бить в точку.
Время шло к обеду, и отец уже собирался идти звать дочь, когда дверь распахнулась.
– Пошли – Аури поманила отца за собой, и тот, переглянувшись с женой, вышел из дома. Они подошли к неподвижно висящей туше куорга. Гленн отметил, что туша была уже изрядно потрепанная.
– Смотри – сказала дочь, перехватила копье и, шагнув к туше, сильно толкнула её в сторону. Мертвый куорг закачался как маятник, а Айрин сделала два шага назад и приняла бойцовскую стойку.
– Хах! – резко выдохнула девочка и ударила. Копье с хрустом вонзилось в плоть. Аури убедилась, что отец это увидел, и единым плавным движением вытащила копье обратно. Затем шагнула к туше, толкнула и отступила.
– Хах!
Гленн смотрел, как раз за разом его дочь пробивает труп куорга и испытывал смешенные чувства. Гордость, радость и смутное беспокойство.
– Довольно – он остановил Айрин, когда та замахивалась для седьмого удара – Вот это результат! Вот это здорово! Буду готовить загон.
– Загон?
– Увидишь – подмигнул Гленн дочери.
На следующий день он и правда выбрал из кучи несколько бревен, обтесал их, вставил в вырытые с вечера глубокие лунки и набил по бокам доски. Получился загон полтора на два метра и высотой в метр. На это ушёл целый день.
– Завтра с утра наловлю – и начнёшь – сказал он сгоравшей от любопытства дочери. Та уже поняла, что там будут её будущие противники, но кто именно – не догадывалась.
– Мам, а ты знаешь, для кого это?
Линария передёрнула плечами от отвращения.
– Да. Но ты завтра сама увидишь. Не волнуйся, отец всё объяснит.
Утром Айрин проснулась раньше, чем показалось солнце, но отца уже не было. Он вернулся ближе к обеду, неся за плечами большой мешок из жесткой ткани, внутри которого что-то переворачивалось и шевелилось. Девочка, увидев отца в окно, быстро оделась, взяла копье и бросилась наружу. Линария осталась дома.
Отец стоял возле загончика и с улыбкой смотрел внутрь. Аури подошла и осторожно заглянула.
– Кто это?
– Скрабы. Только взрослые.
Отец нагнулся и достал одного. Это был большой жук, размером с котелок, весь покрытый черной бронёй, беспрерывно шевелящий короткими лапками и острыми передними рогами.
– У него ещё и зубы есть – сообщил отец – Но в целом он один – безобиден. Зато агрессивный. Защищайся.
Отец поставил жука на землю и тут же шагнул за загон. Жук бросился на Айрин. Она растерянно отступила – но недостаточно быстро, и жук с разбегу вонзил в неё свои рога. Девочка вскрикнула от боли и ударом копья отбросила жука. Тот шлепнулся на пузо, поднялся на лапы, и снова побежал на Аури. Она была наготове и ударом копья пригвоздила жука к земле.
– Ого! – удивленно воскликнул отец – Я думал, тебе нужно будет больше попыток! Как ты поняла, что его нужно бить со всей силы?
– Потому что ты так учил – бить так бить!
Гленн одобрительно усмехнулся.
– Что же, тогда всё будет быстрее, чем я ожидал. У тебя остался последний этап – и мы отправимся в Лес.
К вечеру Айрин расправилась со всеми жуками в загоне. Отец объявил, что следующий урок будет через неделю.
Всю неделю девочка тренировалась так, как никогда раньше. Ей очень хотелось сдать этот экзамен и пойти в Лес. И когда прошла неделя, Аури была уверенна, что победит любого соперника, которого выставит отец.
На этот раз мешок дергался куда активнее. Айрин стояла перед отцом, побледневшими пальцами сжимая копье.
– Вот твой последний враг – сказал Гленн и вытряхнул мешок не в загон, а себе под ноги.
Айрин замерла. На неё смотрел куорг. Только этот был маленький и испуганный. Когда отец выпустил его, он прижался к стене загона и зарычал, обнажив крошечные клыки. Кость на его спине и голове была совсем белой.
– Твой последний враг – повторил Гленн – Подойди к нему.
Аури неуверенно шагнула вперед, не поднимая копьё. Щенок сжался ещё больше, и рычал не переставая.
– Ближе.
Девочка начала подходить, и тут щенок бросился на неё. Он был совсем не грозным, и не быстрым, и Айрин легко уклонилась, слегка отпихнув его копьем. Куорги развернулся и бросился снова. И снова Аури уклонилась.
– Я не могу – прошептала она.
– Что?
– Я не могу – в голос повторила Айрин – Он живой.
– А как же скрабы? Они тоже были живыми.
Щенок перестал нападать. Он встал на одном месте и, не отрываясь, следил за девочкой.
– Не знаю. Он по-настоящему живой. Ему страшно. И он такой маленький.
Гленн задумчиво опустил голову. Аури тоже молчала, боясь, что отец прикажет довести дело до конца. Щенок, забившись, рычал и скалился, но не нападал.
Спустя пол минуты Гленн подошёл к щенку и схватил его за загривок. Тот попытался цапнуть его за руку, но Гленн был быстрее. С щенком в руках он направился к ограде. Айрин следила, как отец подошёл к самому забору, размахнулся, и зашвырнул куорга в направлении леса. А затем повернулся и зашагал обратно.
– Пошли – бросил он дочери, поравнявшись с ней, и они вдвоём направились к дому.
– Ты сердишься? – осторожно спросила Аури. Ей было стыдно, и в то же время она испытывала облегчение.
– Что? – Гленн очнулся от своих мыслей – Нет, что ты! Конечно, нет! Я даже рад.
– Правда?
– Да – Гленн остановился возле порога. Остановилась и Айрин. – Знаешь, я совсем забылся. И чуть не сломал тебя. Ты меня прости.
– За что?
– За этого щенка. Ты молодец! Хорошо, что ты не захотела его убивать. Именно так и должно быть. А вот я, дурень, ошибся.
С этими словами Гленн зашёл в дом. Девочка зашла следом, не совсем понимая, о чём говорит отец, но испытывая радость оттого, что всё получилось лучшим образом.
Следующим утром отец объявил, что завтра они отправятся в Лес.
– Смотри, ступай за мной след в след – предупредил он дочь.
Лес Айрин разочаровал. Он был красивым, он был мрачным, он был величественным и необъятным – именно таким его девочка и представляла. И это было главное расстройство – Лес не удивлял. С обрыва он казался гораздо таинственнее. Вот уже дом скрылся за деревьями, протоптанная дорога осталась далеко позади, а ничего не менялось.
Гленн заметил недовольство на лице дочери.
– Что случилось?
– Ничего.
– Перестань. Я же вижу, ты расстроена.
– Я… – Айрин запнулась – Я думала, тут всё будет не так. Не так, как я себе думала.
Не находя слов, Аури попыталась изобразить что-то руками, но это не помогло.
– Он слишком лесистый, понимаешь? Он такой лесистый, как я и думала.
Гленн вздохнул.
– Это всё сказки. Я понимаю, о чём ты. От Леса ожидаешь, что он будет ужасным. И прекрасным. Что под каждым деревом здесь сидит вервольф или стрыга. Что повсюду горят костры искателей и разбойников. Что вот-вот встретишь принца или принцессу, что ищут свою судьбу. Так?
Айрин молча кивнула и посмотрела, как там чувствует себя Буул, сидевший в её кармане. Тот тоже разочарованно молчал.
– Возможно, там, в глубине, Лес такой и есть. Но здесь мы всё-таки рядом с городом. И с нашим домом. Смотри.
Отец указал на деревья. Аури огляделась и непонимающе посмотрела на отца.
– Нижние ветки – подсказал тот.
Теперь девочка заметила. У всех деревьев, что окружали их, нижние ветви были обрублены. Все они начинали расти выше головы Айрин.
– Когда я готовил место под дом, то часто ходил вокруг, рубил ветви и расставлял ловушки. Капканы, силки, клей на ветках. Мне казалось, что я отвоёвываю себе место, и чем больше отвоюю, тем безопаснее будет здесь жить. Да так оно и есть. Именно сюда уходит большая часть того, что вы с мамой изготавливаете. Я называю это Первой Полосой. Пока что она неплохо защищала наш дом.
– А как же настоящий Лес? – спросила Айрин – Мы туда пойдём?
– Да. Но он ровно такой же, только опасный. Ничего нового там ты не увидишь.
Так оно и случилось. После Первой Полосы пошли настоящие заросли, но в них не было того, что ждала девочка. Когда через три часа они вернулись домой, Аури даже нечего было толком рассказать своим друзьям. И всё же где-то в глубине души поселилась уверенность, что за настоящим Лесом нужно было зайти поглубже.
Следующим утром она поделилась своими догадками с игрушками, но те промолчали. Тогда она начала рассказывать одну из недавно услышанных сказок, про Королеву-Колдунью и её детей, принца и принцессу, но внезапно замолчала и задумалась. Линария, убиравшаяся в доме, украдкой поглядывала на свою притихшую дочь.
– Мам – наконец неловко позвала Айрин.
– Да?
Аури молчала, не находя нужных слов.
– Смелее – улыбнулась Линария – Просто скажи вслух то, что у тебя в голове и посмотри, что получится.
– Я тут думала – начала ободрённая Айрин – почему меня учит папа? Ну, то есть… вот в сказках, например. Там королева учит принцессу, а король – принца. А у нас наоборот.
– Сравниваешь меня с королевой? – Лин попыталась пошутить, понимая, куда ведет дочь.
– Нет. Да… я просто …
– Я поняла, о чём ты – Линария подошла к дочери и положила ей руки на плечи – Отцы растят сыновей, а матери – дочерей. Потому что сыновья станут мужьями, а дочери – матерями. Так?
– Да! Точно!
– Всё просто. Ты же видела могилы своих братьев?
Девочка кивнула.
– Они родились здесь, в Лесу возле Бездны. И Лес забрал их. Вначале нашего первенца, а затем и близнецов. Когда Рейнар и Реймис умерли – Линария запнулась, но продолжила – Отец решил, что будет воспитывать следующего ребенка так, чтобы он мог выжить. Я согласилась – а что мне ещё оставалось?
Линария присела и заглянула дочери прямо в глаза.
– Но я тебе обещаю – когда ты научишься всему, чему тебя учит отец, я научу тебя всему-всему, что знаю сама.
– И игре на лютне?
– И игре на лютне.
– И песням?
– И песням – улыбнулась Линария – И готовке. И танцам.
– Танцам? Как… как у принцессы? У принцессы Рассвета?!
– Конечно! Каждая девушка умеет танцевать, принцесса она или кухарка. И ты будешь лучше всех.
Линария выпрямилась, взяла дочь за руки и закружилась по комнате. Аури кружилась и смеялась, необычайная легкость охватила её, она чувствовала себя как никогда раньше.
– Как здорово!
Линария улыбалась у ответ. Но когда они остановилась, её лицо стало серьёзным.
– Но помни – всё это будет лишь после того, как отец выучит тебя. Понимаешь? Я начну заниматься с тобой – по-настоящему заниматься – лишь когда он скажет своё слово.
Айрин кивнула. И не удержалась от нового вопроса.
– А почему мы живём в лесу?
Линария вздохнула и пошла к печи, чтобы продолжить готовку.
– Об этом спроси у отца. Он тебе лучше расскажет.
Вечером, едва они поужинали, дочь приступила к вопросам.
– Пап, почему мы живём в Лесу?
Гленн, застигнутый врасплох, не сразу нашёлся с ответом.
– Ну, знаешь – медленно ответил он – Всем нужно где-то жить. Вот мы и живём в лесу.
– Но ведь Лес опасный – не унималась Айрин – Почему же мы в нём живём?
Гленн молчал, продумывая ответ в голове. Наконец он откинулся на спинку стула и начал отвечать.
– Когда-то давным-давно, ещё до того, как я встретил твою маму, я был солдатом. Я служил в войске герцога Боури, служба моя длилась семь лет, и за это время я стал старшим десятником. И вот однажды наш король объявил войну другому королю. Служитель Бездны против Короля-Воина. Я в это время был под командованием шевалье Велингвара. Мы храбро сражались, совершили немало подвигов, и так сильно побили врага, что он готов был вот-вот сдаться. Нам предстояла последняя битва.
– Папа, а кто такие герцог, шевалье и десятник?
– Да, вопрос – почесал голову Гленн – Как ты их ещё так смешала? Смотри, герцог и шевалье – это как рыцари из сказок, понимаешь?
– Да.
– А десятник – это просто командир десяти солдат. В общем, неважно. Главное, я был солдатом, и шла война. И в бою эрц-герцог Бладштайн сумел пробиться к герцогу Боури. Эрц-герцог – это сын герцога. И вот Бладштайн пробился к нашему герцогу, и они начали сражаться. Я был рядом, и когда увидел, что герцогу грозит беда, вступил в бой с Бладштайном и пронзил ему руку.
– Ух ты – вырвалось у Аури.
– Да, «ух-ты». Мы выиграли то сражение, и подписали мирный договор. Вот только герцог Бладштайн не забыл, кто покалечил его сына, и потребовал мою голову.
– Но это же была война! – вскричала Айрин – На войне же гибнут короли и герои!
– Дааа – протянул Гленн – Гибнут. Вот только убивают их обычно другие благородные. Или их расстреливают целым отрядом солдат. Или затаптывают в свалке. Но чаще всего – просто берут в плен. А я лишил эрц-герцога руки на глазах у всех, в бою один на один.
– Но зачем твоему командиру отдавать тебя? Вы же победили!
– Герцог Боури не был моим командиром. Он был командующим войском – и я был лишь одним из тысяч солдат, пусть и чуть выше остальных. Он не хотел ссориться с знатным родом другого королевства. К тому же он понимал, что у Бладштайнов найдется немало способов со мною расквитаться.
– И что же ты сделал?
– Я? Ничего. А что я мог? Когда подрастёшь, ты узнаешь, насколько одни люди могущественнее других. Но вмешался мой командир, шевалье Велингвар. Он убедил герцога Боури дать мне право жить в лесу и право на охоту. А мне дал достаточно денег, чтобы я мог построить дом, дорогу, ограду и обзавестись необходимыми вещами. А потом я привез сюда твою маму. Бладштайн могущественный род, но они не всесильны, и найти здесь меня им не по силам.
Айрин молчала, обдумывая услышанное.
– Пап – наконец произнесла она – А ты видел короля?
– Нет – улыбнулся Гленн – Король сидит в столице, в славном городе Прайбурге, и на войну не ездит.
Аури возмущенно вскинула руки.
– Но тогда это неправильная война! На войне король ведёт армию в бой! Он атакует – Айрин взмахнула рукой, разрезая воздух – А за ним атакуют рыцари! А в это время принц спасает свою возлюбленную из лап чудовища! И там – девочка, насупившись, помахала пальцем перед носом отца – Не бывает таких «блашайнов»! Там бы тебя хвалили и назвали рыцарем!
Гленн с Линарией переглянулись.
– Вот это – точно тебе – развела руками Лин.
Гленн вздохнул ещё раз.
– Понимаешь, Аури, война – это плохо. Люди придумывают красивые истории, чтобы не признаваться себе, как это страшно. Вот представь – если бы мы сейчас попали на войну, то нас с мамой могли бы убить. Ты бы этого хотела?
– Как это – убить вас?
– Ну вот как я убиваю куоргов. Мы бы лежали, окоченевшие, бледные, в луже крови, а ты бы осталась одна.
– Ну хватит – не выдержала Линария.
Гленн прижал притихшую дочь к себе и поцеловал в макушку.
– И правда – хватит. Тебе всё равно это не грозит.
– Почему?
– Потому что, как только мы насобираем достаточно денег, мы уедем отсюда. Далеко-далеко, туда, где никогда не бывает войн.
– А это где?
– Это королевство Эйгон, например. Оно расположено на островах, и приплыть туда может только тот, кого король сам попросит. Или в Дормандию.
– А это что?
– Это такая страна, где нет королей.
– А так бывает?
Гленн задумался, взгляд его рассеяно блуждал по комнате.
– Да, так бывает. Всё бывает. Всё. Знаешь что – давай я расскажу тебе сказку!
Так Айрин прожила первые семь лет своей жизни. Но однажды после поездки в город отец привез письмо для Линарии, и та, прочтя его, крепко задумалась.
– Тётушка Наргиз пишет, что может устроить меня на оружейную фабрику барона Сильдре. Пишет, что там дают жильё и еду, а платят пять серебренных в неделю.
– С чего бы это старуха вспомнила о тебе? – недовольно нахмурился Гленн.
– Перестань. Она моя тётка, к тому же она живёт в вере.
– Старая лицемерка. Спорю, больше всего она предпочитает Тело?
Линария не обратила внимания на выпад мужа. Она стояла посреди комнаты, там, где вскрыла письмо, и продолжала мять лист в руках.
– Послушай, Гленн, это же отличный шанс уехать пораньше. Я смогу отложить полтора, а то и два золотых в год. Мы сможем уехать до того, как Аури исполнится шестнадцать.
Гленн подошел сзади и обнял жену.
– Лин, подумай, какие там будут условия. Никто не будет платить деньги просто так. А мы сейчас и так неплохо откладываем. Просто проживём тут на три– четыре года дольше, ну и что?
– Ну и что? – Лин повернулась к мужу – По-твоему, три года в этом проклятом лесу – это мало? Три года, за которые моя дочь сто раз сможет умереть! Три года, которые она будет тут выживать! Три года… А Аури? Она же ещё людей не видела! Как она будет дальше? Как я…
– Ну всё, всё, хорошо – Гленн притянул жену к себе – Хорошо. Я тебя понял. Ты права, украсть три года жизни у Леса – дорогого стоит.
Тем же вечером родители подробно обсудили, что взять и как подготовиться. На следующий день Линария уехала в город. Вот так мир Айрин разделился, и из него ушла половина.
Глава 2. Правила Леса
В Эйд-Кейсарской Империи, что объединяла в себе Двенадцать Королевств и Свободные Земли, наступала весна. Король-Мореход, правитель Эйгона, собрал восьмую кругосветную экспедицию в надежде открыть новые земли. Король-Шутник, правитель Антиохии, подсчитывал золото, что отдал ему Служитель Света, правитель Септимии. Церковь Света и Разума отклонила запрос учёных Империи на улучшение подъемных механизмов и приказала усилить надзор за обучающими заведениями. А в Митендории, в Лесу, окружавшем Бездну, Айрин впервые осталась дома одна на целый день. Даже когда уезжала мама, отец вернулся через несколько часов. С тех пор прошло четыре месяца, и Гленну пришлось отправиться в город. С утра он уехал на рынок, и должен был вернуться лишь к вечеру.
Управившись с домашними делами, девочка начал готовиться к проверке рвов и забора. Она понимала, что отец перед отъездом наверняка всё проверил, но Аури решали отыгрывать роль старшей до конца.
На лично вышитом поясе она закрепила три дротика. В свой рюкзак она закинула подаренный ей отцом медицинский набор, моток веревки, завёрнутые в бумагу хлебцы и ломоть сушёного мяса, спички. Подумав, добавила флягу с водой. Обувшись, взяла в руки копье и окинула комнату взглядом. Всё было в порядке, лишь с полки на неё укоризненно смотрели три пары глаз.
– Сегодня вы остаетесь дома – строго сказала Айрин своим игрушкам – И даже вы, Сэр Римус.
После этого она вышла, закрыла дверь и отправилась к ограде.
Когда вернулся Гленн, девочка в подробностях рассказала ему, что и как было сделано.
– Я бы и ночь продержалась! – хвастливо закончила перечисление Аури.
– Не сомневаюсь – улыбнулся Гленн – И вот тебе доказательство – с этими словами он достал из сумки бумажный свёрток и протянул дочери.
Айрин обеими руками взяла свёрток, положила на постель и развернула его. Внутри была тёмно-синяя одежда из грубой ткани. Аури разложила её и принялась осматривать. Такого платья девочка ещё не видела – рубашка, соединенная со штанами, с многочисленными карманами по бокам и на поясе, с какими-то непонятными лоскутами ткани на щиколотках, с торчащими шнурками и металлическими – Айрин даже пощупала их рукой – заклепками. Девочка вопросительно посмотрела на отца. Ухмыльнувшись, он кивнул ей:
– Давай, спрашивай.
– Что это?
– Даааа– протянул Гленн – С таким вопросом не развернёшься.
Он провёл рукой по костюму.
– Шикарный. Я б в таком и на стрыгу не побоялся выйти. Но он – для тебя. Завтра пойдём в пещеры.
У Аури перехватило дыхание.
– Змеевы Пасти? Это с жуками, пап?
– Да, Пасти, с жуками. Завтра попробуешь поймать своего первого скраба. А пока можешь примерить.
Девочка тут же начала одевать костюм. Он был непривычным, слишком плотным, слишком свободным и слишком красивым. Отец помог просунуть куда надо руки-ноги и подпоясаться ремешками, защёлкнул заклепки, что-то ослабил, что-то подтянул – и Айрин почувствовала себя будто в броне. Она тут же схватила половник вместо копья.
– Я вызываю вас на бой, сир Скряб – она сделала выпад – Ага, не хотите сдаваться! А как вам такое?! – ещё два удара рассекли воздух – Всё, довольно? Что? У вас подмога!
Она отпрыгнула назад, заняла стойку, а затем волчком завертелась по всему дому.
– Вот! Ещё! Получай! – неслось из этого вихря. Пнутый стул отлетел куда-то в угол комнаты, тарелки в шкафу начали дребезжать и подпрыгивать.
– Аури!
– Звери! Нас атакуют дикие звери!
Синий вихрь, не останавливаясь, пересек комнату, взметнул одеяло и обрушился на кровать. Подушки тут же разлетелись по разным углам.
– Стая куоргов уничтожена, капитан!
– АЙРИН!
Дочь остановилась как вкопанная.
– Если хочешь попрактиковаться, иди на улицу.
– А я костюм не испачкаю?
Гленн несколько секунд молча смотрел на дочь, а потом зашелся в приступе хохота. Пару раз он попробовал что-то сказать, но не смог, и лишь махнул рукой в сторону двери.
Вечером отец предупредил, что выходить они будут в обычной одежде, а переоденутся уже на месте. Змеевы Пасти были лишь холмами, зато в них имелось множество пещер, которые, словно потайные ходы, раскинулись во все стороны. Даже Гленн не знал, как далеко тянутся подземные тоннели. «Возможно, до самой Бездны» – говорил он, и у Айрин мороз шёл по коже. Ведь это значило, что им могло повезти встретить настоящее чудовище.
Путь до пещер занял чуть больше двух часов. Отец привёл дочь к самому широкому из известных ходов. Перед тем, как войти, Гленн переоделся в свой костюм и помог одеть Аури её. После чего вытряхнул сумку и раздал то, что там было. Больше всего Айрин удивили фонари. Они выглядели как часы, круглые и прозрачные с одной стороны, только внутри у них был какой-то другой механизм.
– Смотри – сказал отец и засунул фонарь под ремешки на груди, так, чтобы он оказался надежно закреплён, но при этом вся прозрачная сторона смотрела наружу. А потом нажал что-то сбоку фонаря, и тот загорелся ярким желтым светом, видимым даже на солнце. Аури широко распахнула глаза и, онемев, смотрела на это чудо.
– Магия. Их делают при Академиях, в монастырях и в мастерских императора. Стоят они очень дорого, но себя окупают. Держи.
Айрин смотрела на фонарь у себя в руках и не могла поверить. Эта вещь была чудеснее всего, что она видела прежде. И она была её!
– Его хватает часа на четыре, потом нужно заводить и заливать топливо. Оно у меня с собой, но лучше уложиться в это время.
Пещеры были извилистыми и путанными, и уже в начале пути Гленн с дочерью, завернув за угол, оказались в темноте и включили фонари. В их свете каждый выступ отбрасывал причудливую тень. Гленн подошёл к одному из камней и поманил к себе Аури.
– Прежде чем мы пойдём дальше, я должен тебе кое-что показать. Вот этот камень – рука Гленн легла на уступ – Стоит отдельно от всех, видишь? Если его потянуть на себя, а потом приподнять…
Камень выскочил из стены, и Айрин увидела углубление, на дне которого что-то сверкало. Она присмотрелась – это были монеты.
– Здесь мы храним наши накопления. Если что-то с нами случится, ты должна будешь забрать их. Поняла?
– Хорошо. Но я плохо запомнила путь сюда.
– Не волнуйся – ответил Гленн, вставляя камень на место – Мы еще не раз сюда придём. Но вот ещё что – пещеры – одно из самых опасных мест в Лесу. И ты никогда – слышишь, никогда – не должна ходить сюда одна. Только если с нами что-то случится. Тебе ясно?
– Ясно, пап – кивнула Аури.
За следующие часы девочка услышала больше названий, чем за год до этого. Пещеры просто кишели разными существами. Были среди них и безобидные, и раздражающие, но большинство отец описывал, как опасных и злобных тварей.
– И это не говоря о том – закончил Гленн свою лекцию – Что в пещерах легко заблудиться. Ты можешь сказать, в какой стороне выход?
Айрин задумалась, огляделась, и поняла, что понятия не имеет. Она даже не представляла, как далеко они зашли.
– Воооот– протянул отец – А на самом деле…
Он свернул в один из боковых туннелей, Аури свернула за ним – и оказалась в уже знакомой пещере с тайником.
– Не ожидала?
Через пять минут они вышли на воздух. Девочка посмотрела на отца – и поняла, почему он вчера так смеялся. Весь костюм, с головы до ног, был в грязи, слизи, каких-то ошметках плоти и растений.
– И что мы будем делать? – растерянно спросила Аури, оглядывая себя. Её костюм был ничуть не лучше.
Всё оказалось просто. Они отчистили костюмы песком, затем постирали в воде и пока те сушились, искупались сами. Домой они пришли к вечеру.
– Вот наш улов – отец постучал по набитому мешку, который он наполнил в пещерах – Осталось обработать – и можно ехать продавать.
– И много мы заработаем?
Айрин уже знала, что такое деньги, но слабо разбиралась в их достоинстве.
– Смотри – Гленн высыпал все монеты из кошелька на пол, и дочь присела рядом с ним – Всё очень просто. Вот – самая мелкая деньга. Грош.
В руке у мужчины был маленькой серый кругляш, самый невзрачный из всех.
– На него нечего нельзя купить. Но когда таких грошей десять, то получается скол.
Теперь отец взял другую деньгу. Она была тускло-желтой, больше и красивее, чем предыдущая.
– На них мало что купишь, но всё-таки это уже деньги.
– А зачем нужны деньги, на которые нельзя ничего купить? – спросила Айрин.
Гленн невесело улыбнулся.
– Иногда господа хотят заплатить людям как можно меньше. Иногда они считают, что и скол – это много. И в дело идут гроши.
Отец взял следующую деньгу.
– Вот это – медная монета, медяк. Это уже настоящие деньги.
Медяк был идеально круглый, со сложным рисунком и вдвое больше предыдущих денег.
– Почти все расчеты мы производим в медяках. Шкурка псилова стоит два медяка. Мясо, что я привожу, отдается по три медяка за меру. Ну и так далее.
Гленн взял самую красивую из монет. Она отражала свет огня в печи и переливалась яркими цветами.
– Это – серебряная монета. Деньги богачей. За неё дают десять медных монет. Когда я служил, солдатам платили сорок серебряных монет в месяц. Мне, как старшему десятнику, полагалось ещё двадцать монет. Это очень хорошие деньги.
Аури оглядела монеты.
– А я не вижу таких, как были под камнем – заявила она.
– То были золотые монеты. Благородные деньги. Мы ими не пользуемся. Один золотой стоит сто серебряных. У многих людей таких денег не бывает за всю жизнь.
– А у тебя их было несколько. Пап, мы что, очень богатые?!
– Нет, это остальные очень бедные. А мы просто получаем чуть больше, чем проедаем.
– Потому что много работаем?
Гленн взял в руку несколько монет и рассыпал их по полу.
– Не совсем. Видишь ли, Лес – это тёмное и опасное место, а в таких местах деньги зарабатывать куда легче. На самом деле мы работаем даже меньше, чем остальные люди нашей ступени. У нас есть время играть с тобой, и учить, и проводить вечера, а многие работают от зари до зари и не могут даже поужинать с семьей.
– А как же они учат своих детей?
– Как придётся, а иногда и вовсе – никак. Ладно, хватит! Собирай монеты и клади в шкатулку. А завтра мы с тобой научимся считать до десяти.
– Пап – у Айрин остался последний вопрос – Ты говорил, что фонари нужно заправлять жидкостью. А она дорогая?
Гленн почему-то улыбнулся.
– Вообще-то да. Её получают из спирта и универсального катализатора – рума. Рум много где применяется и очень ценится.