Текст книги "Беленорские хроники (СИ)"

Автор книги: Hougen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

– Кто они? Головорезы? – поинтересовался Ланнистер, пытаясь растереть онемевшие конечности. – Или разбойники? Тот парень похож на солдата.

– Он им и был, – рявкнул Ли, опираясь о стену и доставая очередной колосок для пережевывания. – Воевал с ем-то из западных лордов, а потом решил грабить честных людей. Они тут уже три месяца.

– Почему вы не обратились к Хранителю Запада? Или своему лорду?

– Если ты говоришь про Ланнистеров, то они давно покинули наш край. Двадцать лет носа не совали. Превратили собственный замок в летнюю резиденцию. Я даже не знаю, кто им заведует. Должен же у них быть кастелян. Отец как-то все бросил и поскакал в столицу, на аудиенцию к королю. Еще после первой войны с Таргариенами. Но кому какое дело до просьб рядового лучника? А ведь он прошел с Майклом всю войну. От начала и до конца. А его младший брат ушел на бойню Клауса, да правит он долго, и так и не вернулся.

– Как его звали? – сглотнув, Кол подозревал, что не вспомнит ни имени, ни лица обычного воина или оруженосца. Их было тысячи. Если бы он помнил каждого, то вряд ли бы рассчитывал на пост лорда-командующего гвардией монарха. Следовало ограничиться карьерой писаря.

– Рипл, – подал голос Кейси, протирая начавшую распухать щеку. Опустившись на грубоватый стул в углу, он с опаской поглядывал на враждебно настроенного родича. – Он пошел за государем в Дорн и не вернулся.

– Я его не знал, – пробормотал Цербер, запоздало ловя себя на мысли, что подобные выражения не останутся незамеченными бдительными спасителями.

– В каком смысле? Ты сам воевал? Ты же еще мальчишка! – Лев ничего не ответил, не отводя взгляда от собеседника. – А еще ты не назвался. Кто ты?

– Айкен. Друзья называли меня Айк, – имя великого предка из дома Ланнистеров, первым убившего представителя Таргариеновского рода, случайно всплыло в памяти. Можно было одолжить имя дяди или дедушки по любой линии, но какая разница? – Я родом из Простора. Был на службе лорда Тарли. Мы присоединились к королю лишь под конец войны, так как пытались отбить Висячие Сады. Но нас было слишком мало. – к счастью, жизнь в столице уничтожила любые зачатки акцента, потому любая легенда будет казаться правдоподобной. – Мы дошли до Дорна. И победили.

– Простите, – зашедший без предупреждения крестьянин неловко помялся у входа и наконец изрек: – Комендант вернулся. Он хочет поговорить с подобранным мальчиком.

– Передай, что этот мальчик не может нормально ходить, – прорычал старший сын, нахмурив брови.

– Он не велел возвращаться с отказом. Сказал, что это приказ. Он ждет его на холме за ранчо.

– Твою мать, – закусив нижнюю губу, Ли опустил голову, рассматривая испачканные в грязи сапоги. – Я пойду и поговорю с ним. Объясню всю ситуацию…

– Не нужно, – задумавшись, Кол подал голос не сразу. Ему почему-то хотелось встретиться с их отцом. Посмотреть на знаменитого воина первой войны. – Принесите мне что-нибудь в качестве опоры. Мой меч не подходит.

– Звучит как приказ, – недовольно пробурчал Ли, тут же отдавший распоряжения слуге. – Знай: отец не отличается гостеприимством и хорошими манерами. Впрочем, сам все увидишь.

Дождавшись, пока хозяева соорудят некое подобие опоры, Ланнистер не без труда поднялся на ноги и прошествовал наружу, следом за провожатым. Он себе представить не мог угодья таких размеров. Комнатка больного составляла лишь малую часть каменно-деревянных построек. Целая резиденция с простирающимися вдаль засеянными полями, многочисленными загонами, дикими пастбищами и крупным рогатым скотом, лениво передвигающемуся по ограниченному пространству. Вокруг росли высокие деревья, бросающие тень на холмистую местность. Неподалеку виднелась цепочка домиков с аккуратными изгородями, явно копирующие величественного гиганта на берегу моря. Умышленно замедляясь, чтобы насладиться прекрасным видом, Лев также старался унять ноющую боль в ребрах. Однако все неожиданно стихло, уступив место раздражению, стоило ему увидеть тот самый холм, на котором расположился так называемый глава дома.

– Да вы издеваетесь, – любезный крестьянин предложил свою руку, но сын Майкла лишь фыркнул и, гордо вздернув подбородок, воткнул палку между двумя булыжниками. Ему понадобилось не менее пятнадцати минут, прежде чем удалось взобраться на вершину и шумно выдохнуть. Пару раз он чуть не упал, но вовремя удержал равновесие. Первое испытание пройдено. – Итак, вот он, я, – нахальная поза с разведенными в разные стороны руками должна была произвести впечатление. Ведь именно ею он воспользовался при осаде родового гнезда во время переговоров с Грейджоем.

Тем не менее, мужчина, занятый кропотливой работой по строганию древесины, даже не повернулся в сторону долгожданного собеседника. Наоборот, он углубился в свое занятие и казался отрешенным от мирской суеты. Вокруг сновали отбившиеся от стада коровы, выискивая травинку повкуснее. Будто бы время остановилось ради незнакомца с деревяшкой на пригорке.

– Признаться, я не верил, что ты дойдешь, – наконец сообщил хозяин необычной усадьбы, предпочтя не реагировать на внешние раздражители. – Не из-за ран или советов лекарей. А потому что я отдал приказ. Для лордов это крайне непреодолимое препятствие.

– Я не лорд, – выпрямившись, Цербер провел языком по потрескавшимся губам, явно изорванным и с трудом зарубцевавшимся. – Я служил лорду Тарли в качестве оруженосца, но покинул его сразу же после войны. Меня зовут Айкен, и тоже самое я сказал вашим сыновьям.

– Значит, ты родом с Простора? – оторвавшись от увлекательного процесса обработки деревяшки, не представляющей собой цельной фигуры, мужчина впервые позволил рассмотреть себя. Он выглядел как умудренный военными годами командир, прошедший через все круги Ада, сохраняя полнейшую невозмутимость. Темно-каштановые волосы с проседью своеобразными волнами лежали на голове, почти на поддаваясь неумолимым порывам ветра. Сморщенная кожа утопала в россыпи неглубоких шрамов, а тонкой линии рта даже не было видно из-за густой полуседой бороды. – Мало кто из ныне живущих мог спокойно смотреть в глаза Даттону Престеру и так откровенно лгать.

– У вас есть фамилия, – не без удивления констатировал юноша.

– Фамилия есть у каждого, – усмехнувшись, Даттон окинул гостя критическим взглядом, прищурился, а затем неспешно поднялся на ноги. – На протяжении двух веков Престеров хоронили там, в трехстах метрах от переднего входа. От моего прадеда, до моей жены и младшего брата. Когда на этом ранчо вырастает дерево, я знаю, что его питает. И для нас нет иного выхода. Ведь мы не ради сегодняшнего дня живем. Ранчо – это дом. Пристанище. Единственное место, позволяющее нам выжить. Пережить еще один страшный день в нашем дурном мире. Дотянуть, пока дети смогут подхватить твою ношу. И надеяться, что эта земля останется у них, когда дерево вырастет из тебя.

Вдохнув свежий морской воздух полной грудью, старик хранил молчание около минуты, пока не взял в руки круглую обструганную палку и не передал замешкавшемуся мальчишке. Тот принял полезный дар и отбросил предоставленный ранее крестьянами кусок забора.

– Почему вас называют Комендант? – полюбопытствовал Лев, пробуя новую опору на прочность. – Я ни разу не слышал эту кличку за пределами вашего так называемого ранчо.

– Это лишний раз доказывает, как неуважительно новое поколение относится к событиям прошлого. Отчего повторяет ошибки прошлого и снова ввязывается в бессмысленные бойни. Но, впрочем, я не настаиваю на твоей правде, Айкен. А ты не настаивай на моей. У меня были подобные травмы. Не стоит слушать всезнающих лекарей. Они хотят лично поспособствовать тому, чтобы в стране больше не осталось солдат. Через месяц ты уже будешь нормально ходить. Если последуешь моим советам. Но выбора у тебя нет, не так ли, оруженосец сира Тарли?

Раздраженно закусив губу, Кол нехотя кивнул, что не могло не вызвать насмешливой улыбки Даттона. Поначалу юный лорд решил, что напыщенный старик задумал пошутить, но потом осознал, насколько серьезно тот подходит к процессу восстановления здоровья. Каждое утро Кола будил крик петухов и колкие замечания Коменданта, важно расхаживающегося по полям с посохом в руках. Он велел Льву ходить за собой по пятам, не отставая, и читать вслух молитву об усопших и вознесшихся. Священники радостно приветствовали бурный порыв благочестивых смертных и осеняли их крестным знамением. После перерыва на обед старший сын хваленого Престера являлся за уставшим принцем и выводил того на улицу, дабы швырнуть с небольшой возвышенности в море и заставить выплывать наружу. К счастью, в придачу ему скидывали нетонущее полено, позволявшее не захлебнуться окончательно.

– В Беленоре нет ни единого региона, который бы не соприкасался с морем, – кричал Даттон, стоя на выступающей скале, омываемой солеными волнами. – Замок Тарли, Пилигрим, расположен прямо возле него. Они не научили тебя плавать?

– Я же чертов оруженосец, а не кракен! – рычал Колемон, с трудом двигая ноющими конечностями. Ощущая воду практически везде, он с отчаянием хватался за плот.

– Если выживет, отнесите домой и дайте отдохнуть. А потом отправьте вместе с нашими дровосеками на сбор материала, – молодцевато замахав посохом, хозяин дома вызвал смех собравшихся и пошел в направлении дома с улыбкой.

Кейси, испытывающий непреодолимое сочувствие к одногодке, протянул руку и вытянул Ланнистера на берег. На этом их совместные приключения не закончилось. Через пару часов пришлось тащиться следом за когортой крестьян в обносках и наблюдать за тем, как колют дрова. Когда все закончилось, принца королевской крови и формального наследника престола заставили таскать древесину. Жаль, что силы быстро покидали его, иначе он бы произнес целую речь, наполненную угрозами арестом и немедленной казнью за издевательства. Словно почувствовав дурное расположения духа заложника обстоятельств, фермеры оставили его в покое на целые сутки. Однако ранее пробуждение через день привело мальчишку в бешенство.

– Я извиняюсь за вчерашнее, – как обычно, встретившись на холме, Престер не ограничился одними шутками. Наметившийся прогресс был разрушен привычной язвительной улыбкой, скрывающейся за бородой пепельного оттенка. – Стоило приноровить тебя к заготовке дров, но я заметил, что к труду ты не приучен. Странно для оруженосца.

– Я колол дрова, когда жил с братьями в деревне, – продумывая каждое слово, хладнокровно заявил Лев. На секунду показалось, что стоявший напротив мужчина удивился, но с ним легко прогадать.

– У тебя есть братья, Айкен?

– Представьте себе, у меня большая семья. Но это не имеет значение, пока я здесь, Комендант, – Лев не на шутку разозлился, дерзнув подойти к обидчику вплотную и заглянуть в мутные голубые глаза с толикой неугасаемой искорки. – Или лучше назвать вас Надзирателем. Особой разницы нет. Вы мне пообещали, что боль пройдет, а сами держите в заложника и заставляете бегать за своим конем. Вы думаете, завели послушную собачонку? Поэтому про вас никто не знает за пределами вашего замка? Никто еще не выжил после ваших лекарских советов?

– Сегодня ты пойдешь с нашими людьми посмотреть на то, как пытаются объездить быков. Это очень занимательное зрелище. Там ты сможешь познакомиться с людьми, ломавшими себе все кости. И не один раз. Спроси, как они справлялись со своей невыносимой утратой. А потом возвращайся сюда и мы сделаем два круга на лошади вместо привычного одного, – похлопав юношу по плечу, Даттон не стал задерживаться и пошел в противоположном направлении. Где-то на середине пути он все-таки обернулся: – Это за Надзирателя.

Почувствовав, как челюсть непроизвольно сжалась, Кол скривился и захромал в сторону дома. Не без труда эту постройку можно было назвать замком, точнее – невозможно. Деревянная часть нуждалась в ремонте, а каменная – в продолжении задуманного. Нелепый гибрид материалов вызывал ярость. Сжав кулаки, мальчишка ввалился в собственную комнату и с усилием перевернул стул, швырнув его в стену. Не следовало ломать имущество своих благодетелей, но удержаться тяжело. Он успокоился лишь через несколько часов, когда за ним пришли невозмутимые слуги. Кому они служили на самом деле? Таким же крестьянам или Престеры захватили маленькую деревеньку и подчинил себе людей, обещая им кусок хлеба и потрясающую возможность лицезреть коровье дерьмо. Переставляя ноги в какой-то несуразной манере, Ланнистер без особого энтузиазма шел за проводниками. Они пришли к отдаленным загонам, соприкасающимися с хлевом. Оттуда по очереди выводили крупных рогатых быков, грозно ревущих и мотающих головой.

– Что вы собираетесь с ними делать? – люди в необычайно ярких костюмах, напоминающих одежды для карнавалов, проверили плотность веревок, обмотавших бычье тело. – Они что, хотят…

Не дав лорду и шанса закончить предложение, один и смельчаков прыгнул на спину животному. Под всеобщие возгласы необузданная тварь рванула с места и принялась кидаться из стороны в сторону. Подпрыгивая в высоту на метр, скотина вытягивала задние копыта в попытке сбросить наездника, но тот плотно держался за жалкое подобие седла. Шокированный Колемон неотрывно наблюдал за так называемой схваткой человека и животного. Невероятная сила духа побеждала. До тех пор, пока бык не взмахнул копытами в последний раз, что стало роковым для седока, мгновенно слетевшего вниз. Копыта находились на угрожающем расстоянии от людского черепа, но все обошлось: подоспевшие на помощь крестьяне отогнали животное острыми копьями.

– Это безумие, – сообщил Кол, все еще завороженно глядя на брыкающуюся тварь с острыми рогами. Только тогда он заметил, что сжимает пальцами ограждение. – Они же не лошади. Смысла никакого.

– Таким образом жители острова Лорат приручают диких быков у себя на родине, – подошедший Ли, успевший отдать распоряжения собравшимся, все-таки решил просветить гостя. – Мы одолжили этот метод, но пользуемся им в качестве развлечения и закалки. Знаешь, сколько наших ребят ломали тут свои кости? Я сам неудачно прокатился однажды. Два месяца отец меня в море швырял. Лекари мне предрекали хромоту, но по итогу я дам фору любому солдату королевской армии. – посмеявшись, он запустил ладонь в бороду и улыбнулся. – Хотя сначала мне казалось, что я даже в седло не залезу. А потом мы со стариком гоняли коров по лугам.

Задумавшись, Кол приложил посох к подбородку и прищурился из-за безжалостных лучей солнца. В такой славный день сам Бог велел кататься верхом на берегу моря, мчаться наперегонки с ветром. За что чертово провидение так его наказывает? Он же цитирует Отче наш каждый день и повторяет весь крестный путь Спасителя, следуя за быстроногой лошадью хозяина. Теперь ему приходится носиться с маской благодарного лжеоруженосца, скрывающего принадлежность к королевской крови. Мысли беспорядочно роились в голове, пока очередной самоубийца пытался удержаться на спине рогатого монстра. В общей сложности они провели у дальних загонов больше двух часов. Последний смельчак едва не стал жертвой взбесившегося зверя, однако ловко увернулся от угрожающих копыт под крики присутствующих зрителей. Ланнистер хотел бы испытать свою удачу и продержаться дольше любого из чертовых фермеров. Но невыносимые боли в ребрах, спине и ногах вряд ли позволят ему хотя бы выпрямиться без стиснутых зубов. Убрав с лица светло-каштановые волосы, отросшие за время, Лев втайне обрадовался, когда все засобирались домой до заката.

– Айкен, этого коня для тебя припас Комендант. Забирайся, – прыгнув в седло, Ли приказал подвести к себе старую кобылу с облезшими боками и поседевшей мордой. – У тебя все получится. Никому не подходить! – слуги расступились перед калекой, поглядывая на того с легкой насмешкой.

Они же почти добрались до главной постройки. Шумно выдохнув, Колемон подошел ближе, опасаясь резких движений со стороны животного. Впрочем, кляча никак не отреагировала на юнца, рычавшего от бессилия. Какое унижение. Схватившись за щечный ремень, принц удержал равновесие, но острая боль пронзила все тело. Он не справится. Первая же попытка поднять ногу окончилась неудачно – не подчинившись воле наездника, кобыла дернулась и отпрянула назад. Утратив опору, Кол упал прямо в грязь, к счастью, успев согнуться и упереться в нее коленями. От общего смеха это не спасало. Даже Ли, хранивший стоическое молчание, усмехнулся, после чего пришпорил резвого скакуна и помчался в направлении конюшен. Прикусив внутреннюю часть щеки, Кол отказался от любой помощи, решив, что на один день бесславия достаточно. Дотянувшись рукой до упавшей палки, он поднялся на ноги, стряхнул пыль с испачканного кафтана и пошел пешком. Он стал объектом для шуток и насмешек. Не в первый раз за свою короткую и насыщенную жизнь. Старшие братья потешались над ним почти все детство, называя маленьким братцем. Позднее он сумел доказать, что подобная кличка дает больше преимуществ, чем им хотелось изначально. Но детская обида навсегда сохранилась в памяти.

– Эй, Айк, подойди сюда, – расположившись на излюбленном холме в окружении пасущихся коров и лошадей, Даттон подозвал гостя рукой. Сдержав яростный порыв бросить все и бежать, Смеющийся Лев нахмурился, но преодолел нешуточное расстояние и предстал перед сидящим владыкой земель. – Я видел, что там произошло. Было забавно.

– Рад, что вы находите чужие страдания такими уморительными.

– Ты воспринял первую неудачу чересчур близко к сердцу. Я не видел твоего лица, но готов спорить, оно выражало не самые дружественные эмоции.

– Вы крайне проницательны. Поэтому вас называют Комендантом?

– Вспомнили что-то неприятное? – проигнорировав выпад, Престер поднес к солнцу кусок древесины с намерением оценить работу. Удовлетворившись увиденным, он отложил предмет в сторону. – Мой младший брат очень сильно на меня разозлился, когда мы были детьми. Потому что я мог попасть в мишень на расстоянии сотни метров. Мне тогда было тринадцать лет. Ему – десять. Он отчаянно жаждал превзойти меня хоть в чем-то. Но ему не дано было так же метко стрелять. Но вот всадником он был одаренным. Правда, понял это не сразу. – слушатель скептически наклонил голову. – Сначала панически боялся лошадей. Не понимал их. И это, несомненно, смешило всю округу. Представляете себе крестьянина, боящегося скотины?

– Понятия не имею. Оруженосцы себе такого позволить не могут.

– А как же, – согласился Даттон, рассматривая возвышавшиеся вдали горы с выпирающими скалами. Удивительная природа. – Моему брату повезло меньше. Над ним издевались местные мальчишки. И наш отец был не в восторге. Заставить второго сына запрячь клячу или довезти товар на рынок – это настоящая проблема. Никто в него не верил. Все считали его слабым неумехой, выжившим благодаря воли провидения, работящему отцу и ответственному старшему брату. Он бы так и прожил со своим страхом, если бы не я. Именно я разбудил его посреди ночи, стащил с постели и повел к конюшням. Боже, как он упирался. Хотел даже закричать, но я закрыл ему рот ладонью и толкнул к лошадям. Бог даровал человеку страх, чтобы уберечь от хищников, но кони – не опасны.

– И что доказывает эта притча? Кроме вашей бесчеловечной жестокости?

– Она доказывает, что некоторые нуждаются в помощи. Даже, если они не просят о ней, – мужчина в который раз прикрыл глаза, бездонные и безжизненные. Словно вспоминал давно минувшие дни. – Ты считаешь меня выжившим из ума жестокосердным стариком. Ты не ошибаешься. Но в помощи ты все-таки нуждаешься. И тебя это злит. Прямо как моего брата. Но только вот он стал одним из лучших наездников Западных земель. А ты только ноги подволакиваешь и ноешь о том, как тяжело тебе здесь живется.

– Я ни разу не пожаловался, – зарычал Кол, угрожающе наклоняя голову.

– Думаешь, по тебе не видно, как ты недоволен, – отзеркалив движение собеседника, Комендант не стал принимать нарочито серьезный вид, ограничившись привычной насмешкой. – Тебе дали ночлег, пищу и время для восстановления сил. Но как ты их используешь? Барахтаешься в воде, точно дохлая сошка, валишься в грязь, дрожишь под легчайшей ношей, будто тащишь на себе двоих седоков. И все ждешь выздоровления. Но знаешь, почему оно не происходит? – нарушив дистанцию, Престер встал напротив юноши, пусть и одного с ним роста, но все равно казавшегося ниже. – Ты ничего не делаешь и винишь всех вокруг. Пусть и мысленно. Если бы я слушал твои причитания вслух, то переправил бы тебя по морю обратно в Простор, к лорду Тарли. Там о тебе явно позаботятся лучше, оруженосец.

Расправив плечи, Колемон провел языком по зубам, а затем круто повернулся и начал спускаться. За ним зорко следили несколько пар глаз. Сохраняя достоинство в лучших традициях семьи Львов, Кол подозвал одного из слуг и велел привести ту самую кобылу, ранее проявившую неуважение. Подняв голову, крестьянин молчаливо спросил разрешения хозяина – тот, заправив руки в панталоны, кивнул не без интереса. Потребовалось пару минут, прежде чем все было улажено. Сжав палку, Ланнистер, затаив дыхание, подошел ближе и схватился за уздечку. Дрожащая нога поднялась в попытке достать до уровня стремян. Пошатнувшись, юноша уцепился за гриву, вызывая недовольство клячи. Фыркнув, она вознамерилась избежать участи стать ездовой. Однако что-то ее удержало. Кол извернулся, дабы узнать о причинах остановки и заметил возникшего из ниоткуда Кейси. Тот удерживал животное, при этом не сказав ни слова. Вздохнув, Цербер воспользовался шансом и наконец поставил ногу в стремя и, не совершая необдуманных маневров, взобрался наверх. Сосчитав до десяти, юноша выпрямился и по-королевски вызывающе взглянул на Коменданта.

– Потрясающе! – прикрикнул Престер, размахивая посохом. – Через неделю поедешь с Ли на перегон скота. Получишь удовольствие.

Обещанный день наступил быстрее, чем предполагал Ланнистер. Он практиковался в верховой езде от рассвета до заката, словно заново осваивая полезный навык. В конце концов его взяли с собой на отдаленные луга, где огромное стадо могло пастись вволю. Опытные погонщики во главе с Ли ехали впереди, предоставив больному возможность трястись в середине вместе с младшим сыном Даттона и парой крестьян. Изредка они перекрикивались, проверяя безопасность отдельных частей. Видимо, выработанная годами привычка облегчала им выживание.

– Стоять! – вскинув раскрытую ладонь, Ли взбудоражил сопровождающих. Коровы отчаянно замычали и заметались по полю, вызывая недовольство крупных пастушьих собак. – Львица! – яростный вопль эхом разнесся по всей местности. Развернув коня, старший сын помчался к центральному корпусу. – Я эту тварь прикончу. Выстрелом из лука.

– Не нужно, – запротестовал Ланнистер, вызывая недоумение и неодобрение соратников. – Позволь мне разобраться. – не дослушав причитания Престера до конца, рыцарь направил кобылу, молодую и покорную, в сторону рычащего зверя. Молодая самка хотела полакомиться легкой добычей. Земли Запада просто кишмя кишат хищниками. Поэтому знаменитое семейство поспешило избрать их себе в герб и подтвердить статус самого могущественного, свирепого и хитрого клана Беленора. – Никому не стрелять! – впервые за долгие недели использовав приказной тон, Кол сам себе удивился. Но это подействовало. Он был командиром армии роялистов, вел их в бой против более опытных врагов. И ни разу не проиграл по-настоящему. – Ты голодна, красавица. Я понимаю. – остановив перепуганную лошадь на середине пути, юноша заглянул в карие глаза с суженными зрачками. – Но не сегодня. Это не твоя добыча. – львица оскалилась, сделав резкий выпад когтистой лапой, но напасть не решалась. Вместе с ней дернулись сторонние наблюдатели. – Уходи. Ты слышишь мой рев? Это приказ. Уходи. – кошка, казалось, обдумывает услышанное. Пристально наблюдая за маневрами человека, она пока не знала, как реагировать. – Уходи! – сорвавшись на крик, Колемон ударил лошадь по боку, вынудив ее рвануть вперед. Зарычав, львица отпрыгнула назад и, последний раз показав клыки, повернулась и побежала прочь.

– Ты сумасшедший, Айк, – рассмеявшись, Ли подъехал ближе и положил массивную ладонь на чужое плечо. – Но правда за тобой. Знаешь, нам следовало бы подыскать тебе хорошего коня. Под стать так называемому укротителю львиц.

– Я итак езжу на вашем. Как только смогу добраться до дома – сразу же отплачу за гостеприимство.

– Я облегчу твою долговую ношу, – улыбнувшись сквозь густую бороду, копировавшую отцовскую, Ли распорядился насчет охраны стада, а затем предложил идти за ним. – Знаешь, остров Лорат, который я уже упоминал, богат на разную живность. Но вся она, увы, дикая, неприрученная. Включая лошадей. А жителям они необходимы для защиты городов, поселений и прочих работ. Им приходится ловить этих норовистых скакунов и приручать. Так же, как и быков. Для этого ими была изобретена техника. Очень сложная, но поразительно ловкая.

С этими словами старший сын Даттона достал длинную плетеную веревку с петлей на конце. Лев уже видел подобное приспособление, но ни разу – в действии. В столицу часто приезжали гости из краев за морем и привозили различные диковинки для показа и продажи. Так называемое лассо было в их числе. Но Беленорские фермеры так и не поняли, по какой причине обыкновенная петля поможет им заполучить больше лошадей. И есть ли в этом смысл, если их выращивают на каждом углу? Скепсис одолел маленького братца, скрестившего руки на груди. Ли ухмыльнулся, натягивая поводья, сбавляя скорость хода.

– Здесь водятся необузданные мустанги. Я поймаю одного для тебя, – поглядывая на зеленую поляну, сокрытую от посторонних горными нагромождениями. – Но обуздаешь ты его сам. Когда оправишься и сможешь взбираться в седло без посторонней помощи.

– Это я вам должен.

– Ты расплатишься по долгам. Но не сейчас, – обернувшись, Престер ринулся в гущу настороженных животных, оторвавших головы от лакомой травы. Навострив уши и заслышав топот чужих копыт, они мгновенно пустились наутек. – Не получится, друзья!

– Ли – настоящий искусник, – с воодушевлением следя за увертками старшего брата, Кейси подъехал ближе. Они вместе видели, как он нагоняет одного из удирающих с глухим ржанием жеребцов, вращая над головой огромной петлей. – Отец научил его всему, что знал сам. Поэтому он такой же упертый, несносный и грубоватый. Но великодушный. Все остальное от тяжелой жизни.

– Откуда у простых крестьян, даже не ремесленников, в услужении другие люди? – внезапно спросил Кол, мучившийся данным вопросом с момента обоснования в этих краях. – Ваш лорд позволяет вам? Нанимать других поданных или держать их у себя в качестве охраны?

– Все гораздо сложнее, – не подав виду, Кейси отвел взгляд и впился им в собственного брата верхом на резвом скакуне. Тот уже настиг жертву и накинул лассо на крепкую шею, покрытую вздувшимися от перенапряжения венами. – Вы знаете, в чьи владения входило наше поселение? – яростно заржав, пойманный мустанг невероятно красивого рыжего оттенка принялся взбрыкивать. Опытный ловец и не такое повидал – сократив метраж веревки, он подтягивал животное ближе, вынуждая успокоиться и принять участь с достоинством. – Я бы хотел вам рассказать, но отец запретил. Еще не время.

– Красавец! – перебив открывшего было рот Ланнистера, старший сын Престера подъехал ближе. На другом конце веревки все еще брыкался конь. – Необычная масть. С темным отливом. Хорошая тварь, но норовистая.

– Арам тоже таким был, – воспоминания о погибшем друге, прошедшим через всю войну, отозвалась болью в области ноющих ребер. – Сохраню это же имя. Чтобы не путаться.

Разнесшейся по полю свист оповестил ловцов о том, что их развлечение подошло к концу. Развернув коня, Ли пристально вглядывался в густую поросль леса, скрывавшую засаду или иную опасность. На этот раз чутье не подвело – оттуда, сверкая блудливым гаденькими улыбочками, высыпали пешие и конные разбойники в потрепанных рубахах. Выстроившись разрозненными рядами, они оголили зубы и угрожающе наклонили головы, словно готовясь идти в атаку.

– В чем дело? – нахмурившись, Ли порывисто рванул вперед, надеясь напугать ораву, но та почти не отреагировала на маневры наездника. – Что вам надо?

– К отцу твоему скакали столько дней, за коровами, – подал голос один из всадников, сверкая пустой глазницей. Отвратительное зрелище. Лев невольно поморщился при мысли о том, что под повязкой нынешнего короля скрывается точно такая же неприглядная впадина. – И вас повстречали. Увидели, что вы скот перегоняете. Уж не от нас ли спасаетесь бегством?

– Мы часто их уводим с ранчо. Там уже не осталось питательной травы, – вмешался Кейси, напрягаясь изо всех сил, чтобы не нарваться на еще один удар. По всей видимости, главаря бандитов расслабил такой ответ. – Подождите еще пару дней, и мы заплатим.

– Видишь-ли, сынок, мы не привыкли ждать.

– Не называй его так! – взревел Ли, сокращая дистанцию между собой и фамильярным лидером. Они на протяжении двадцати секунд пожирали друг друга недобрыми взглядами, пока главарь не изменился в лице: на смену искривленным в гневе губам пришла хищная усмешка. Впрочем, сына Даттона это не насторожило. – Убирайтесь отсюда. Можете вернуться через пару дней, когда все для вас будет собрано. И благодарите моего отца за доброту. Если бы на его месте был я, то давно нашел бы способ перебить вас всех, ублюдочные падальщики.

– Что же, тогда я должен сделать все, чтобы ты не оказался на его месте, – изрек головорез, медленно потянув руку вниз. Более опытный солдат, как Колемон, давно бы понял, чем это может закончиться. Но Ли таковым не был и поплатился. Небольшой кинжал, извлеченный из-под рубахи, вошел куда-то в область ключицы. Вскрикнув, крестьянин начал крениться в седле, хватаясь за рану. – Нам бы очень хотелось подольше пользоваться вашими услугами. Поэтому нет смысла разрывать, как там говорят вельможи – торговые отношения! – ринувшись на помощь раненному брату, Кейси успел поймать его до падения и водрузить обратно. Запачкавшись кровью, он отошел в сторону и взглянул на свои руки. – В качестве доброго жеста, мы заберем три коровы из вашего стада и вот этого коня.

– Это мой мустанг, – подал голос Цербер, слегка трогая лошадь, но держась на безопасной дистанции от соперника – пример Ли продемонстрировал, что это не излишняя предосторожность. – Забирайте коров и уходите.

– Конь – это плата за грубость, я же ясно выразился, – нахмурившись, Кол с достоинством выдержал всепожирающий взгляд одноглазого преступника. Когда-то он точно также смотрел в глаза Гэбриэлю Старку, более страшному врагу. – Лучше побереги силы для того, чтобы отвезти вашего друга домой. И объяснить хозяину, что произошло.