Текст книги "Рон Уизли и Кубок огня (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
– Миссис Уизли, вы, конечно же, не поверили той ерунде, которую Рита Скитер настрочила для «Пророка»? Вы-то ведь знаете, что не влюблялся я в Гермиону!
– А-а! – протянула мама. – Конечно же, не поверила.
Но ее обращение с Гермионой стало гораздо сердечнее.
Гермиона поршла в библии отек, я же отнеся вещи в спальню отправился гулять до вечера.
За столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как всегда, весел и оживлен, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в тарелку. Хагрид то и дело поглядывал в ее сторону.
Опять подали праздничные блюда, но от волнения за друга кусок в глотку не лез. Постепенно волшебный потолок менял синеву дня на алые закатные краски сумерек. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола и весь зал притих.
– Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнется третье, последнее состязание Турнира Трех Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом.
Гарри встал, все гриффиндорцы зааплодировали. Уизли и Гермиона пожелали ему удачи, и он вместе с Седриком, Флер и Крамом вышел из Большого зала.
Вскоре на стадионе появились первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов – зрители торопились занять отведенные им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нем зажглись первые звезды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора МакґГонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды.
– Мы будем патрулировать снаружи, – сообщила участникам состязания профессор МакГонагалл. – Если кто-нибудь попадет в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Все ясно?
Чемпионы кивнули.
И тут же усиленный волшебством голос Бэгмена разнесся по всему стадиону:
– Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба – школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков!
Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в темное ночное небо.
– На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! – снова гром аплодисментов. – И на третьем месте – мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»!
На трибуне сидели мама, Билл, я и Гермиона. Мы вежливо аплодировали учатникам. Гарри махнул нам рукой, мы увидели и тоже обрадованно замахали.
– Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! – пророкотал Бэгмен. – Три... два... один...
Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта.
Высоченная живая изгородь бросала на дорожку черную тень.
Прошли вместе метров двадцать и оказались у развилки. Глянули друг на друга.
Гарри свернул влево. Седрик пошел направо.
Бэгмен снова дунул в свисток. В лабиринт вошел Крам. Гарри повернул вправо и прибавил шагу, подняв палочку над головой, чтобы свет от нее падал как можно дальше. Впереди было по-прежнему пусто.
Запустили Флер.
Гарри то и дело оглядывался. Небо с каждой минутой становилось чернее, тени сгущались и в лабиринте.
Дорожка привела к очередной развилке.
Впереди по-прежнему никого. Гарри свернул направо, и там пусто, никаких препятствий. Гарри выставил вперед палочку и обернулся, готовый отразить нападение. В луче света возник Седрик, выскочивший откудато справа. Его всего трясло, рукав мантии дымился.
Седрик кивнул и исчез за очередным поворотом. Гарри чуть не бегом устремился вперед. На следующей развилке свернул за угол и увидел...
Навстречу ему скользит дементор. Высотой больше трех метров, лицо спрятано под капюшоном, гниющие чешуйчатые руки выставлены вперед.
Из дула палочки вырвался серебряный олень и поскакал навстречу дементору который при виде оленя сделал шаг назад и запутался в полах плаща.
Боггарт с громким треском взорвался и растаял в облачке дыма. Серебряный оленьтоже исчез.
Налево... направо... снова налево... два раза уперся в туґпик. Вернулся к развилке, свернул направо. Перед ним был странный золотистый туман. Гарри осторожно подошел и осветил его.
Заклинание пронзило туман насквозь, не причинив ему никакого вреда. Гарри глубже вдохнул и ринулся в золотистую дымку.
Гарри рухнул на колени. Он несколько раз глубоко вдохнул, успокоился, поднялся на ноги и, выйдя из золотистой дымки, оглянулся.
У развилки Гарри остановился.
Минут десять не было ничего, кроме тупиков. Дважды свернул не туда в одном и том же месте. Гарри бросился бежать. Пламя на конце палочки колебалось. И тень его, меняя очертания, прыгала поживой изгороди. Еще поворот, и он... очутился нос к носу с соплохвостом.
Соплохвост был гигантский и напоминал трехметрового скорпиона. Огромное изогнутое жало покоилось на спине, нацелив сопло прямо на Гарри, толстый панцирь тускло поблескивал в свете волшебной палочки.
Заклинание отлетело рикошетом от бронированноґго гада – Гарри едва успел нагнуться. Соплохвост выстрелил в ответ огнем и полетел навстречу обидчику. Запахло палеными волосами.
И это заклинание срикошетило.
Гарри поспешно отступил, потерял равновесие и упал.
Сплохвост в нескольких дюймах от него замер. Заклинание попало в мягкое, не защищенное броней брюхо. Гарри оттолкнул неподвижное чудище и со всех ног бросился бежать.
Он свернул влево и уперся в тупик, свернул направо – еще тупик Гарри остановился. Затем вернулся к развилке, взял направление на северо-запад и бросился было вперед. Взрывное заклятие поґдействовало, правда, не очень сильно, в изгороди образовалась неглубокая дыра, Гарри сунул в нее ногу, навалился всем телом, колючее сплетение ежевики затрещало, ветви сломались, и открылось отверстие. Гарри пролез в него, порвав мантию, глянул направо: на земле извивался от боли Седрик, над ним стоял Крам.
Услыхав треск, Крам повернул голову и сорвался с места, но Гарри успел нацелить палочку.
Заклинание поразило Крама в спину, он на мгновение замер и рухнул ничком в траву. Гарри бросился к Седрику. Он уже перестал извиваться и теперь лежал, тяжело дыша и спрятав лицо в ладони.
Он поднялся на ноги. Его трясло.
Оба молча устремились вперед по темной дорожке, на развилке Гарри свернул влево, Седрик направо. Скоро шаги Седрика стихли.
Гарри прибавил шагу.
Теперь тупики попадались все чаще. В лабиринте стало темно. Свет палочки озарило существо, которое было на картинке в «Чудовищной книге о чудовищах».
Это был сфинкс с телом огромного льва, головой женщины, тяжелыми когтистыми лапами и длинным желтым хвостом с коричневой кисточкой на конце. Когда Гарри приблизился к женщине-львице, она оборотила к нему могучую голову и уставилась большими миндалевидными глазами. Львица с женским лицом ходила туда-сюда поперек дорожки, загораживая проход.
Они о чем-то разговаривали. Потом сфинкс расплылась в улыбке, поднялась на ноги и посторонилась.
Гарри рванул вперед.
Снова развилка.
Метрах в трехстах от него на невысокой тумбе сияет вожделенный Кубок. Гарри прибавил ходу, но тут из-за кустов слева, опережая его, на дорожку выскочил Седрик.
Он несется изо всех сил.
Седрик вовремя оглянулся, но как будто ему кто ножку подставил, Седрик споткнулся и на полной скорости рухнул на землю. Палочка вылетела из руки. И тут же из-за угла вышел огромный паук и двинулся к Седрику.
Заклинание ударило в огромное волосатое тело. Паук слегка покачнулся, забыл про Седрика и устремился к Гарри.
Паук был то ли слишком велик, то ли его волшебный заряд был слишком силен, но заклинания только раздразнили его. И паук, схватив Гарри передними лапами, поднял вверх. Гарри отчаянно брыкался, нога коснулась челюсти.
Паук выпустил Гарри, и он с высоты трех метров спикировал на покалеченную ногу. Не мешкая, направил палочку пауку в брюхо, точно так же, как соплохвосту минут десять назад.
И два заклинания сокрушили мощь паука – он поваґлился набок, расплющив изгородь, ворох мохнатых лап перегородил дорожку.
Кубок Трех Волшебников поблескивал в двух шагах за спиной у Седрика.
Они о чем-то очень эмоционально разговаривают.
Седрик взял Гарри под локоть и помог ему доковылять до тумбы, где стоял желанный трофей. Оба протянули руки к сияющим ручкам Кубка.
И они вместе коснулись Кубка.
В тот же момент они исчезли.
Твою мать!
Глава 35
Гарри шлепнулся лицом на землю перед трибунами. Когда портал понес его, он закрыл глаза и так и лежал с закрытыми глазами. Он не двигался. Гарри вцепился в Седрика и в гладкую холодную ручку Кубка. Он лежал на земле и вдыхал запах травы...
Вдруг его схватили чьи-то руки и резко перевернули на спину
– Гарри! Гарри!
Он открыл глаза. Мы все рванули к ним.
Вокруг них сжималось кольцо теней – это была окружившая их толпа, которая становилась все больше и больше.
Гарри отпустил Кубок, но еще крепче прижал к себе Седґрика. Он поднял свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье.
– Он вернулся, – прошептал Гарри. – Вол-де-Морт вернулся.
– Что случилось? Что происходит?
Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.
– Бог мой! Диггори! – прошептал он. – Дамблдор... он мертв!
Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную ноґвость в тьму ночи:
– Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв!
– Гарри, отпусти его, – услыхал он голос Фаджа. Гарри почувствовал, как кто-то пытается разжать его пальцы, но только еще сильнее сжал их.
Над ним наклонилось расплывчатое лицо Дамблдора.
– Гарри, ему уже не поможешь. Все кончено. Отпусти его.
– Он хотел, чтобы я принес его обратно, – пробормотал Гарри. – Он хотел, чтобы я принес его обратно к родителям...
– Хорошо, Гарри... а теперь отпусти его, ну же...
Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял Гарри и поставил его на ноги. Гарри покачнулся. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, темные тени придвигались все ближе.
– Что с ним? Что с ним случилось? Диггори мертв!
– Ему нужно в больничное крыло! – громко заявил Фадж. – Ему плохо, он ранен... Дамблдор, родители Диггори, они здесь, на трибуне... Я отведу Гарри, Дамблдор, я отведу его в больничное...
– Нет, я предпочел бы...
–Дамблдор, сюда бежит Амос Диггори... вот он... вам не кажется, что лучше было бы вам сообщить ему... прежде, чем он увидит...
– Гарри, оставайся здесь...
Девочки кричали, истерически всхлипывали...
– Все хорошо, сынок вот и я... пойдем... в больничное крыло...
– Дамблдор сказал мне остаться, – заплетающимся языком произнес Гарри.
– Тебе нужно лечь... пойдем, ну же...
Грозый Глаз утянул Гарри сквозь испуганную толпу. мы же сотались у тела Седрика.
Глава 36
Мы отправились в больничеое крыло и стали дожидаться там Гарри.
Все тут же обернулись на звук открываемой двери, и мама тут же сдавленно воскликнула:
– Гарри, Гарри!
Она бросилась к нему, но Дамблдор встал между ней и Гарри.
– Молли, – твердо сказал он, подняв руку, – пожалуйста, выслушай меня. Гарри подвергся сегодня ужасноґму испытанию. Только что, в разговоре со мной, он еще раз пережил все случившееся. Сейчас ему нужны сон, тишина и покой. Если он захочет, чтобы вы остались с ним, – добавил он, глядя на меня, Гермиону и Билла, – вы можете остаться. Но я хочу, чтобы ему не задавали вопросов до тех пор, пока он не будет готов ответить на них. И уж конечно никаких вопросов сегодня вечером.
Мама кивнула. Лицо ее было белее мела.
Она резко повернулась ко мне, Гермионе и Биллу и прошипела сердито, как будто мы шумели:
– Слышали? Ему нужен покой!
– Господин директор, – произнесла мадам Помфри, не сводя глаз с огромного черного пса, – можно спросить...
– Этот пес побудет некоторое время рядом с Гарри, – ответил Дамблдор, не давая никаких объяснений. – Уверяю вас, он отлично выдрессирован. Гарри, я подожду пока ты уляжешься в постель.
– Я вернусь сразу же, как только поговорю с Фаджем, Гарри, – сказал Дамблдор. – Я хотел бы, чтобы ты остаґвался здесь и завтра, пока я не выступлю перед школой.
С этими словами Дамблдор ушел.
В дальнем конце палаты был Грюм. Тот лежал, не двигаясь, а рядом на тумбочке его ожидали деревянная нога и волшебный глаз.
– С ним все в порядке? – спросил он.
– Все будет хорошо, – ответила мадам Помфри, протягивая Гарри пижаму и расставляя вокруг него ширму.
Он снял мантию, надел пижаму и забрался в постель. Из-за ширмы появились я, Гермиона, Билл и миссис Уизли с черным псом и устроились на стульях по обе стороны кровати. Я с Гермионой смотрели на Гарри почти с опаской.
очень хотелосб узнать что все-таки произошло.
– Со мной все в порядке, – сказал он. – Я просто устал.
Мама зачем-то поправила одеяло, и глаза ее наполнились слезами.
Из кабинета возвратилась мадам Помфри с бутылочкой пурпурного зелья и кубком в руках.
– Ты должен выпить все, Гарри, – заявила она. – Это зелье, чтобы спать без снов.
Гарри взял кубок, сделал несколько глотков.
* * *
– Они разбудят его, если не прекратят немедленно!
– И чего они там кричат? Ничего ведь не могло случиться!
Гарри открыл глаза.
– Это голос Фаджа, – прошептала мама, поднимаясь со стула. – А это Минервы МакГонагалл, верно? О чем это они там спорят?
Люди кричали и бежали в сторону больничной палаты.
– Мне очень жаль, Минерва, но тем не менее... – громко произнес Корнелиус Фадж прямо под дверью.
– Вам не следовало приводить его в замок! – кричала профессор МакГонагалл. – Когда Дамблдор узнает об этом...
Со стуком распахнулась дверь палаты. Все повернулись к дверям и не заметили, как Гарри сел и надел очки.
Фадж решительно влетел в палату. Следом за ним вбежали профессора МакГонагалл и Снейп.
– Где Дамблдор? – спросил Фадж у мамы.
– Его здесь нет, – сердито ответила она. – Это больничная палата, министр, и вам не кажется, что вам было бы лучше...
В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возник Дамблдор.
– Что случилось? – резко спросил он, переведя взгляд с Фаджа на профессора МакГонагалл. – Почему вы беспокоите больных? Минерва, я удивлен... я просил вас постеречь Барти Крауча...
– В этом больше нет необходимости, Дамблдор! – взвизгнула она. – Министр позаботился об этом!
Ее щеки пылают от гнева, ладони сжаты в кулаки; ее всю трясет от ярости.
– Когда мы сообщили мистеру Фаджу, что нами пойман Пожиратель смерти, ответственный за все, происшедшее сегодня ночью, – тихо произнес Снейп, – он, похоже, решил, что под угрозой находится его собственная безопасность. Он настоял на том, чтобы вызвать дементора для охраны. С этим дементором он явился в кабинет, где Барти Крауч...
– Я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамблдор! – вмешалась профессор МакГонагалл. – Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам переступить порог замка, но...
– Моя дорогая! – взревел Фадж. – Поскольку я являюсь министром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану, если мне предстоит допрашивать потенциально опасного...
Но профессор МакГонагалл перебила его:
– И как только этот... это существо вошло в кабинет, – крикнула она, – оно набросилось на Крауча и... и...
Профессор МакГонаґгалл подыскивала подходящее слово, но я уже понял. Дементор применил к Барти Краучу смертельный поцелуй. Он высосал из него душу, и теперь Крауч хуже, чем мертв.
– Туда ему и дорога! – вспыхнул Фадж. – Похоже, на его совести несколько убийств!
– Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, – заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгляда. – Теперь он не сможет рассказать, почему он убил этих людей.
– Почему он их убил? Ну так ведь это и без того понятно! – горячо возразил Фадж. – Он же просто сумасшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого!
– Он действительно выполнял указания лорда Вол-де-Морта, Корнелиус, – ответил Дамблдор. – Смерть этих людей была лишь побочным следствием плана, который должен был помочь Вол-де-Морту вернуть себе былое могущество. План удался. Вол-де-Морт вернул себе тело.
Что?! Но как? надо будет расспросить Гарри.
Фадж явно не поверил своим ушам. Растерянно моргая, он уставился на Дамблдора. Министр магии выглядел так, будто его только что ударили по голове мешком с песком.
– Сами-Знаете-Кто... вернулся? – с трудом выдавил он. – Абсурд! Дамблдор, это нелепость...
– Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили вам, – продолжил Дамблдор, – что мы слышали признание Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Правды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Вол-де-Морт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и использовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Вол-де-Морту возродиться.
– Послушайте, Дамблдор, – начал Фадж, и Гарри с изумлением увидел, как министр заулыбался, – вы... неґужели вы всерьез верите этому. Сами-Знаете-Кто возродился? Бросьте, бросьте... конечно, Крауч мог верить в то, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого, но верить словам сумасшедшего, Дамблдор...
– Когда Гарри прикоснулся к Кубку Трех Волшебников, тот перенес его прямо к Вол-де-Морту, – настойчиво продолжал Дамблдор. – Он был свидетелем возрождения Вол-де-Морта. Я все вам объясню, если вы пройдете ко мне в кабинет.
Дамблдор бросил взгляд в сторону Гарри, но, покачав головой, сказал:
– Боюсь, я не смогу разрешить вам расспросить сегодня Гарри.
Фадж продолжал загадочно улыбаться. Он тоже посмотрел на Гарри, затем обернулся к Дамблдору и спросил:
– Вы... э-э... готовы поверить Гарри на слово, Дамблґдор?
Долбанная Рита! Это все она виновата.
На мгновение повисла тишина, которую нарушило рычание Сириуса. Он оскалился в сторону Фаджа.
– Конечно, я верю Гарри, – ответил Дамблдор. Его глаза гневно сверкали. – Я слышал признание Крауча, и я слышал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он коснулся Кубка. Обе истории объясняют все случившееся после исчезновения Берты Джоркинс прошлым летом.
Странная улыбка не сходила с лица Фаджа. Он снова бросил взгляд на Гарри, прежде чем ответить:
– Вы готовы поверить, что лорд Вол-де-Морт возґродился, только на основании заявления сумасшедшего и слов мальчика, который... который...
Фадж снова посмотрел на Гарри.
– Вы читали статьи Риты Скитер, мистер Фадж, – тихо произнес он.
Я, Гермиона, мама и Билл подпрыгнули от неожиданности. Мы и не подозревали, что Гарри проснулся.
Фадж слегка покраснел, но тут же упрямо посмотрел на Дамблдора.
– Ну и что? – вызывающе произнес он. – Что, если я выяснил, что вы скрывали некоторые факты, касающиеся этого мальчика? Змееязычный волшебник, да? И все время странные заявления и припадки...
– Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? – холодно спросил Дамблдор.
– Значит, вы признаете, что у него бывают боли? – быстро переспросил Фадж. – Головные боли? Кошмары по ночам? Возможно, даже галлюцинации?
– Послушайте, Корнелиус, – сказал Дамблдор, шагнув навстречу собеседнику. От директора исходило ощущение силы. – Гарри также здоров, как и мы с вами. Шрам не повредил его мозгам. Я считаю, что шрам болит, когда лорд Вол-де-Морт находится поблизости от Гарри, либо планирует совершить убийство.
Фадж отступил на полшага от Дамблдора, но выглядел все таким же упрямым.
– Простите, Дамблдор, но я и раньше слышал о том, что шрам от заклятия может действовать в качестве будильника...
– Послушайте, я сам видел, как Вол-де-Морт возродился! – крикнул Гарри. Он попытался выбраться из постели, но мама не дала ему это сделать. – Я видел Пожирателей смерти! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой...
Снейп дернулся было, но потом снова посмотрел на Фаджа.
– Малфой был оправдан! – негодующе воскликнул Фадж. – Старинный род... пожертвования на благородные цели...
– Макнейр! – продолжил Гарри.
– Тоже оправдан! Сейчас работает в Министерстве!
– Эйвери... Нотт... Крэбб... Гойл...
– Ты просто повторяешь имена тех якобы Пожирателей смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! – сердито заявил Фадж. – Ты мог прочесть их имена в старых судебных отчетах! Ради бога, Дамблдор... мальчишка рассказывал такую же безумную историю в конце прошлого года... его истории становятся все длиннее и неправдоподобнее, а вы продолжаете глотать их... мальчишка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы все еще верите ему?
– Вы дурак! – гневно воскликнула профессор МакГонагалл. – Седрик Диггори! Мистер Крауч! Эти смерти – не дело рук какого-то безумца!
– Нет никаких свидетельств обратного! – так же гневно крикнул Фадж. Лицо его побагровело. – Похоже, вы готовы сеять панику, которая разрушит все, что нам удалось наладить за последние тринадцать лет!
Вот же трусливое ничтожество.
– Вол-де-Морт вернулся, – повторил Дамблдор. – Если вы сейчас осознаете это, Фадж, и примете соответствующие меры, возможно, нам удастся спасти положение. Прежде всего необходимо удалить всех дементоров из Азкабана...
– Абсурд! – снова закричал Фадж. – Удалить дементоров! Да меня вышибут из кабинета, заикнись я об этом! Половина волшебников спит спокойно только потому, что знает – дементоры охраняют Азкабан!
– А вторая половина, Корнелиус, спит гораздо беспокойнее, зная, что самых опасных сторонников лорда Вол-де-Морта охраняют существа, которые по первой его просьбе станут на его сторону! – возразил Дамблдор. – Они не останутся верны вам, Фадж! Вол-де-Морт может предложить им гораздо больше, чем вы! Если к Вол-де-Морту вернутся его сторонники и дементоры переметнутся к нему, вам будет очень трудно помешать ему снова добиться той власти, которая была у него тринадцать лет назад!
Фадж молча открывал и закрывал рот, как будто не мог найти слов, чтобы выразить свое негодование.
– Следующее, что необходимо предпринять – это направить послов к великанам.
– Послов к великанам? – взвизгнул Фадж, снова овладев даром речи. – Что это еще за безумие?
– Протяните им руку дружбы сейчас, прежде чем станет слишком поздно, – продолжал Дамблдор, – не то Вол-де-Морт убедит их, как он это сделал раньше, что он единственный из всех волшебников сможет вернуть им их права и свободы!
– Вы... вы это серьезно? – ахнул Фадж, качая головой. Он отступил от Дамблдора еще на шаг. – Если волшебное сообщество узнает, что я договариваюсь с великанами... люди ненавидят их, Дамблдор... конец моей карьере...
– Вы ослеплены, – повысил голос Дамблдор, волны мощи, исходящей от него, стали почти осязаемы, глаза его сверкали, – любовью к своему посту, Корнелиус! Вы придаете – и всегда придавали – слишком большое значение так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал! Ваш дементор сейчас уничтожил последнего отпрыска одной из самых чистокровных волшебных семей. Посмотриґте, какую жизнь выбрал себе этот человек! Я говорю вам: сделайте то, что я сейчас предложил – и независимо от того, будете вы занимать эту должность дальше или нет, вас запомнят как величайшего и самого смелого министра магии в нашей истории. Не сделаете – и останетесь в истории как человек, который отошел в сторону и тем самым позволил Вол-де-Морту попытаться во второй раз уничтожить мир, который мы старались восстаноґвить!
– Сумасшедший, – прошептал, пятясь, Фадж. – Чокнутый...
Повисла тишина. Мадам Помфри, прикрыв рот руками, стояла в ногах у Гарри. Мама по-прежнему держала руку на плече у Гарри, чтобы не дать ему встать. Билл, я и Гермиона молча смотрели на Фаджа.
– Если вы решительно намерены закрыть на все глаза, Фадж, – продолжал Дамблдор, – то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтете нужным. А я... я тоже буду действовать так, как сочту нужным.
В голосе Дамблдора послышался намек на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навел на него волшебную палочку.
– А теперь послушайте, Дамблдор, – ткнул пальцем в его сторону Фадж. – Я всегда давал вам определенную свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с некоторыми вашими решениями, но я молчал. Немногие позволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня...
– Я собираюсь работать только против лорда Вол-де-Морта. – ответил Дамблдор. – И если вы тоже против него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус.
Фадж, похоже, не нашелся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки и вертел в руках свой котелок.
Наконец он произнес почти жалобно:
– Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто невозможно...
Снейп решительно вышел вперед, закатал рукав мантии и ткнул руку прямо в нос Фаджу. Министр отшатнулся.
– Вот, – хрипло сказал Снейп. – Вот, смотрите. Черная Метка. Уже не такая четкая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же можно. Темный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Темный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Черной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были немедленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка становилась все более четкой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит Черная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Темного Лорда. Он предал слишком много его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью.
Фадж, покачивая головой, отступил от Снейпа еще на полшага. Похоже, он не слышал ни слова из сказанного Снейпом. Он уставился с отвращением на уродливую отметину на руке Снейпа, затем с усилием оторвал от нее взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал:
– Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Министерство.
Он замер на полпути к двери, резко развернулся и подошел к кровати Гарри.
– Твой выигрыш, – сухо сказал он, вынимая из кармана внушительный мешочек с золотом, и кладя его на тумбочку. – Тысяча галлеонов. Церемония должна была бы состояться завтра, но в сложившихся обстоятельствах...
Он водрузил котелок на голову и решительным шагом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Как только Фадж исчез, Дамблдор повернулся к группе, стоящей возле кровати Гарри.
– Предстоит очень много работы, – сказал он. – Молли... я не ошибаюсь, полагая, что могу рассчитывать на вас с Артуром?
– Конечно, можете, – ответила мама. Она побледнела еще больше, но выглядела весьма решительно. – Артур знает Фаджа. Он и в Министерстве-то работает только потому, что любит маглов. А Фадж считает, что ему не хватает истинной гордости волшебника.
– Тогда мне нужно отправить ему письмо, – сказал Дамблдор. – Нужно известить всех, кого мы сможем убедить в своей правоте, а Артур поговорит с теми в Министерстве, кто не так близорук, как Корнелиус.
– Я поеду к отцу, – тут же поднялся Билл. – Прямо сейчас.
– Отлично, – сказал Дамблдор. – Расскажи ему, что случилось. Скажи, что я скоро сам свяжусь с ним. Но пусть он соблюдает осторожность. Если Фадж подумает, что я вмешиваюсь в работу Министерства...
– Предоставьте это мне, – сказал Билл.
Он похлопал Гарри по плечу, поцеловал в щеку мать, натянул плащ и быстро вышел из комнаты.
– Минерва, – повернулся Дамблдор к профессору МакГонагалл, – попросите Хагрида как можно скорее подняться ко мне в кабинет. И еще – если она согласится прийти – мадам Максим.
Профессор МакГонагалл молча кивнула и вышла.
Поппи, – обратился Дамблдор к мадам Помфри, – будьте так добры, спуститесь в кабинет профессора Грюма. Там, я думаю, вы обнаружите домового эльфа Винки в ужасном состоянии. Сделайте для нее все, что сможете, и отведите на кухню. Я думаю, Добби позаботится о ней.
– Очень... очень хорошо, – удивленно ответила мадам Помфри и тоже вышла.
Дамблдор молчал до тех пор, пока шаги мадам Помґфри не затихли вдалеке.
– А сейчас, – сказал он, – я хочу, чтобы двое из нас сняли друг перед другом свои маски. Сириус... будь добр, прими свой обычный вид.
Огромный черный пес посмотрел на Дамблдора, и в следующее мгновение превратился в человека.
Мама взвизгнула, отпрыгнув от кровати:
– Сириус Блэк!
– Мам, молчи! – крикнул я. – Все в порядке!
Снейп не кричал и не прыгал, но лицо его излучало смесь ужаса и ярости.
– Он! – рыкнул он, глядя на Сириуса, который смотрел на него с тем же выражением. – Что он здесь делает?
– Его пригласил я, – ответил Дамблдор, переводя взгляд с одного на другого, – так же, как и тебя, Северус. Я доверяю вам обоим. Настало время забыть старые обиды и поверить друг другу.
Дамблдор требует невозможного. Сириус и Снейп смотрели друг на друга с ненавистью.
– Пока что я был бы доволен, – нетерпеливо продолжил Дамблдор, – если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждет, и если даже те неґмногие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов.
Очень медленно Сириус и Снейп подошли друг к другу и протянули руки, а пожав, тут же их отдернули. Вид при этом у них был такой, что было ясно: каждый желает другому если не смерти, то тяжелой болезни точно.
– Для начала достаточно, – заявил Дамблдор, снова становясь между ними. – Для каждого из вас у меня есть работа. Хоть я и ожидал от Фаджа чего-то в этом роде, но подобная реакция полностью меняет дело. Сириус, ты должен сейчас же отправиться в путь. Предупреди Римуса Люпина, Арабеллу Фигг, Наземникуса Флетчера – в общем всю старую компанию. На время спрячься у Люпина, я свяжусь с тобой позднее.
– Но... – начал Гарри.
– Мы увидимся очень скоро, Гарри, – обернулся к нему Сириус. – Обещаю. Но я должен сделать все, что могу, сам понимаешь...
