Текст книги "Рон Уизли и Кубок огня (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
– Ладно, я пошла спать, – сказала Гермиона, сгребла свои записки и, не прибавив больше ни слова, почти бегом отправилась к себе в спальню.
Помоему она обиделась.
* * *
Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила небывалую изобретательность. Замок никогда еще не выглядел так нарядно. Нетающие сосульки свисали с перил мраморной лестницы, традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны. А Пустой Шлем радостно призывал: «О, чисґтые души, стекайтесь во храм...» К сожалению, он помнил только половину этого гимна, возвещающего рождение Господа. Завхоз замка Филч раз десять извлекал из доспехов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни собственного сочинения и весьма грубого содержания.
– Гарри, – решительно заявил я в пятницу утром, – мы должны, стиснув зубы, совершить этот подвиг. Давай дадим слово, к вечеру точка должна быть поставлена.
– Угу, – кивнул Гарри. – Будет.
я промаялся весь день и под вечер пригласитл ту француженку. и что на меня нашло? Сил подходить к кому-то еще уже не было.
– Что с тобой, Рон? – Гарри подошел ко мне и Джини.
Я поднял голову, на моем лице застыло выражение ужаса.
– Ну зачем, зачем я это сделал? – вопрошал я срывающимся голосом. – Что меня заставило?
– О чем ты? – спросил меня Гарри.
– Он... он пригласил пойти с ним на бал Флер Делакур, – ответила вместо меня Джинни.
– Что?!
– Не знаю, что меня дернуло! – я чуть не всхлипнул. – На что я надеялся? Кругом было столько народу. Я просто сошел с ума. И все вылупились на меня! Я шел мимо нее в холл, она стояла и разговаривала с Диггори. Вдруг на меня что-то нашло. И я ее пригласил!
Я застонал, спрятав лицо в ладони. И с трудом продолжал:
– А она глянула на меня, как на слизняка или еще чего хуже. И даже не ответила. А я... я... не знаю... пришел вдруг в себя и со всех ног бежать.
– В ней течет кровь вейлы, – сказал Гарри. – Ты был прав. У нее бабушка была вейла. Ты тут ни при чем. Знаешь, как это произошло? Ты шел мимо, а она возьми и примени древнее заклятие. Нацелила его в Диггори, а оно попало в тебя. А с Диггори у нее ничего не выйдет. Он пригласил на бал Чжоу.
Я вскинул на Гарри глаза.
– Я только что ее пригласил. И она мне это сказала, – произнес Гарри на одной ноте. У Джинни после этих слов с лица исчезла улыбка.
– Вот это здорово! – воскликнул я. – Выходит, только у нас двоих нет пары. Да еще у Невилла. Знаешь, кого он приглашал? Гермиону!
– Не может быть...
– Да, я точно знаю. – Кровь опять прилила к щекам, и я рассмеялся. – Невилл сам мне сказал после зелий. Говорит, Гермиона так всегда к нему хорошо относилась, помогала делать уроки, готовить зелья и все такое... А она ему ответила, что уже дала согласие кому-то другому. Ха-ха! Если бы! Просто не захотела пойти на бал с Невиллом... Да и никто не захочет!
– Не смей смеяться! – рассердилась Джинни. Во входном проеме появилась Гермиона.
– Почему никто не был на ужине? – обратилась она к нам.
– Потому... Да перестаньте вы смеяться! Потому что этих двоих только что отвергли девушки, ну те, которых они пригласили на бал! – объяснила Джинни.
Гарри и я поперхнулись смешком.
– Ну спасибо, Джинни, удружила, – кисло проговорил я.
– Всех красавиц уже разобрали, Рон? – гордо тряхнула головой Гермиона. – Теперь уже и Элоиза Миджен стала хорошенькой? Надеюсь, нет, даже уверена – ты еще найдешь где-нибудь кого-нибудь, кто тебе не откажет.
Я посмотрел на нее совсем другим взглядом, точно впервые увидел.
– Гермиона! А Невилл прав, ты – стоящая девчонка!
– Неплохо подмечено, – ехидно произнесла Гермиґона.
– Ты не могла бы пойти на бал со мной и с Гарри?
– Не могла бы!
– Да ладно тебе, – сказал я по-приятельски. – Нам нужна пара. Так вышло глупо! У всех есть, а у нас нет...
– Я не могу пойти с вами. – Гермиона вдруг покраснела. – Я уже иду с другим.
– Ни с кем ты не идешь. Ты просто так сказала, чтобы отвязаться от Невилла!
– Отвязаться? Ты так думаешь? – В глазах у Гермионы заплясали опасные огоньки. – Ты, Рон, три года не замечал, что я «стоящая девчонка». Но нашлись люди, которые это заметили!
Я вытаращил на нее глаза. Это кто? да она гонит.
– Ладно, ладно, – улыбнулся я. – Мы это тоже знаем. Ну что? Идешь с нами?
– Но я же сказала, – Гермиона понастоящему рассердилась, – я пойду с другим.
Она вихрем вылетела из гостиной и помчалась к себе в спальню.
– Ты все выдумала! – крикнул ей вслед я.
– Не выдумала, – тихо сказала Джинни.
– С кем же это она идет?
– Не могу вам сказать, это ее секрет.
– Ну ладно, – сказал я в полной растерянности. – Это становится смешно! Ты, Джинни, иди с Гарри, а я просто...
– Я не могу. – Джинни тоже покраснела. – Я иду... иду с Невиллом. Когда Гермиона отказала ему, он пригласил меня. А я подумала... мне ведь иначе не попасть на бал... Я только на третьем курсе. – Вид у Джинни был несчастный. – Ну, я пошла ужинать, а вы как хотите. – Она встала и, понурив голову, побрела из гостиной.
– Что это на всех нашло? – вытаращился я на Гарри.
– Подожди меня здесь, – бросил он мне, вскочил, подошел прямо к Парвати и, не задумываясь, выпалил: – Пойдешь со мной на бал?
Парвати захихикала.
– Хорошо, пойду – наконец сказала она, вспыхнув обжигающим румянцем.
– Спасибо, – поблагодарил Гарри. – А ты, Лаванда, не могла бы пойти с Роном? – прибавил он.
– Она идет с Симусом, – ответила за подругу Парвати, и обе принялись хихикать чуть не с ожесточением.
Гарри вздохнул.
Переговорив с ней он вернулся ко мне.
– Её сестра пойдет с тобой на бал. Так что готовься.
Глава 23
На рождественские каникулы нам задали очень много уроков. Многие не поехали домой, и в гостиной Гриффиндора было почти так же людно, как в учебные дни. Гостиная даже как бы слегка уменьшилась, такой в ней стоял гвалт.
Канареечные помадки Фреда и Джорджа пользовались большим успехом, и первые дни каникул кто-нибудь то и дело обрастал желтыми перьями. Но очень скоро гриффиндорцы распознали подвох и стали с опаской принимать предложенное угощение: вдруг внутри окажется канареечная помадка?
Снег все падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква; домик Хагрида смахивал на имбирный пряник; иллюминаторы дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжелые витые сосульки. Эльфы в кухне трудились не покладая рук, и обеденные столы ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов. Все радовались жизни, только Флер Делакур все время на что-нибудь жаловалась.
– Эта ваша еда слишком тьяжолая. Моя красивая мантия будет мне мала! – недовольно воскликнула она как-то вечером в Большом зале. Гарри, я и Гермиона как раз выходили оттуда – я, пригнувшись, прятался за спиной Гарри, чтобы Флер меня не заметила.
– Бедняжка! Какой ужас! – с иронией посочувствовала Гермиона. – И чего себе воображает!
– Гермиона, а с кем ты идешь на бал? – я сгорал от любопытства и уж не раз задавал этот вопрос – вдруг Гермиона проговорится.
– Не скажу, потому что ты станешь смеяться.
– Ты, Уизли, наверное, совсем того! – послышался за спиной голос Малфоя. – Думаешь, кто-нибудь пригласит на бал эту грязнокровку да еще с лошадиными зубами?
Гарри и я чуть не кинулись на него с кулаками, а Гермиона, обернувшись, замахала комуто и воскликнула:
– Профессор Грюм, доброе утро!
Малфой побледнел, прыжком развернулся, и глаза его забегали – Грюм всегда появлялся, где его меньше всего ждали, но тот еще доедал жаркое за профессорским столом.
– Что, хорек, испугался? – насмешливо спросила Гермиона, и мы со смехом двинулись вверх по мраморной лестнице.
Я присмотрелся внимательнее. Все-таки не показалось.
– Гермиона, –сощурился я,– твои зубы...
– Что мои зубы?
– Они другие. Я только сейчас заметил...
– Конечно, другие. Ты что думал, я так и буду ходить с клыками? Забыл, какие наколдовал Малфой?
–Да нет, они вообще стали другие. Не такие, как раньше. Все ровные и не торчат...
Гермиона лукаво улыбнулась.
– Помните, я побежала тогда к мадам Помфри? Она дала мне зеркало, сказала, сейчас зубы будут уменьшаться и когда станут, как прежде, махнуть ей. А я... я не сразу махнула, и они так красиво уменьшились. – Гермиона расплылась в улыбке. – Маме с папой, конечно, не понравится. Я столько раз их просила уменьшить мне зубы, а они хотят, чтобы все было, как есть. Мои родители стоматологи, они считают, что зубы и волшебство...
Странные маглы. Или они все такие?
– Смотрите, Сычик вернулся!
Моя сова сидела на верху перил, украшенных сосульками, и громко без умолку верещала, к ее лапке был привязан свернутый в трубку кусок пергамента. Все проходившие мимо смеялись, тыкая в крохотную сову пальцем, а несколько девочек-третьекурсниц даже остановились.
– Глядите, какая малютка! Просто прелесть!
– Глупый комок перьев! – прошипел я. Взбежав по ступенькам, я схватил Сычика в кулак. – Письма надо сразу отдавать адресату. Нечего тут прохлаждаться у всех на виду!
Голова Сычика торчала из моего кулака, и совенок даже защебетал от счастья. Третьекурсницы оторопело таращились.
– Чего не видели! А ну пошли отсюда! – я затряс кулаком, и Сычик заверещал еще сильнее. – Вот, Гарри, держи, – прибавил я негромко, а обиженные третьеґкурсницы убрались подобру-поздорову. Я отвязал письмо и передал Гарри, Гарри спрятал его в карман, и мы в троем поспешили к себе в башню, чтобы без помех прочитать ответ Сириуса.
В гостиной все развлекались кто во что горазд, не обращая на других внимания. Гарри и я с Гермионой уселись подальше у темного окна, занесенного снегом, и Гарри стал читать вслух:
– "Здравствуй, Гарри!
Поздравляю тебя, ты отлично справился с хвосторогой. Тот, кто опустил твое имя в Кубок, сейчас очень разочарован. Я хотел предложить заклинание Коньюнктивитус: самое слабое место дракона – глаза..."
Именно этим воспользовался Крам, – прошептала Гермиона.
«А ты придумал лучше. Молодец! Но успокаиваться рано. Позади только первое испытание; у того, кто вовлек тебя в состязание, будет еще возможность подставить тебя под удар. Гляди в оба, особенно сейчас. Ведь тот, о ком мы говорили, наверняка где-то совсем рядом. Будь предельно осторожен, чтобы, не ровен час, не попасть в беду. Пиши, если столкнешься с чем-то необычным. Все время держи меня в курсе дела. Сириус». Совсем как Грюм, – тихо сказал Гарри, пряча письмо во внутренний карман. – «Гляди в оба!» А я что, хожу зажмурившись, натыкаюсь на стены?
– Он прав, Гарри, – возразила Гермиона. – У тебя впереди два испытания. Давно пора взяться за загадку яйца...
– Да у него еще куча времени! Давай, Гарри, сыграем в шахматы, – предложил я.
– Сыграем, – согласился Гарри. – Будет тебе, Гермиона. Тут такой шум, все равно толку не будет. Даже не расслышу, что там в яйце.
– Пожалуй, ты прав. – Гермиона вздохнула и стала следить за игрой.
Гарри в несколько ходов поставил мне замечательный мат с помощью пары отчаянно дерзких пешек и сверхвоинственного слона.
на слел
дующие утро мы проснулись от разговора Гарри с Добби.
Тот стоял у его кровати, виновато опустив голову. На голове у эльфа красовался стеганый колпак для чайника, на верхушке которого, зацепившись петелькой, висела елочная игрушка.
– Можно, Добби поднесет Гарри Поттеру подарок? – робко спросил он.
– Конечно. У меня тоже кое-что есть... для тебя.
он склонился над сундуком.
– Поздравляю, Добби, прости, что не завернул
Протянул носки старому приятелю. Добби растаял от умиления.
– Носки – любимая одежда Добби, сэр! – Он тут же стащил с ног свои разномастные носки и натянул бывшие мистера Дурсля. – У Добби их семь пар, сэр... – Эльф подтянул носки до самых шортов, и глаза у него расширились. – Сэр, продавец в магазине ошибся, он дал Гарри Поттеру два носка одного цвета!
– Как же ты, Гарри, допустил такой промах? – подмигнул я. По всей моей постели валялись клочки разноґцветной бумаги, коробки и подарки. – Иди сюда, Добби, вот тебе бордовая пара. Будешь надевать один желтый, другой бордовый. И еще новый свитер.
С этими словами я протянул Добби пару носков и свитер, присланные мамой. Добби был сражен такой щедростью.
– Как вы добры, сэр! – Глаза у него увлажнились, и он до земли поклонился мне. – Добби знал, сэр, что сэр замечательный волшебник, ведь он – лучший друг Гарри Поттера, но сэр еще благороден и бескорыстен...
– Ну, что ты, Добби, ведь это всего носки, – смутился Рон, так что уши покраснели. Но я был довольный. – Вот это да! – я распечатал подарок Гарри – форменную шляпу моей любимой команды «Пушки Педдл». – Спасибо, Гарри. Класс! – И я тут же натянул шляпу на голову.
А Добби тем временем вручил Гарри свой небольшой подарок. Гарри развернул его – ну, конечно, носки!
– Добби их сам связал, сэр, – захлебываясь от счастья и гордости, сообщил эльф. – Шерсть Добби покупает на собственные деньги, заработанные.
Левый носок был ярко-красный с узором из метел, правый – зеленый с золотистыми снитчами.
– Какие красивые! Большое спасибо, Добби. – Гарри надел носки, и эльф прослезился.
– Добби пора, сэр. Мы стряпаем рождественский ужин, сэр. – И эльф, помахав всем на прощанье, поспеґшил в кухню.
Спрятав подарки, я и Гарри спустились в гостиную, где нас ждала Гермиона, и все вместе пошли завтракать.
До обеда наслаждались подарками у себя в башне, потом вернулись в Большой зал, где нас ждало роскошное рождественское угощение. Столы так и ломились от жареных индеек, пудингов и всевозможного волшебного печенья.
После чего отправились прогуляться. Пушистый снег лежал нетронутой пеленой, только к кораблю Дурмстранга и карете Шармбатона протоптаны дорожки. Тут же замелькали снежки. Гермиона предпочла наблюдать сражение со стороны, а около пяти часов вечера сказала, что пора готовиться к балу и вернулась в замок.
– Ты что, три часа будешь готовиться? – крикнул вслед я, зазевался и получил от Джорджа увесистым снежком по макушке.
– С кем ты идешь? – опять не сдержал любопытства я, но Гермиона лишь махнула мне, взбежала по каменной лестнице и исчезла в дверях замка.
Полдника сегодня не было: Святочный бал начинался с угощения. К семи часам стемнело, не прицелишься, и мы, все облепленные снегом, побежали в башню. Полная Дама весело болтала на холсте с Виолеттой, подружкой с нижнего этажа, у их ног внутри рамы валялись пустые коробки из-под конфет с ликерной начинкой.
– Светляки, – мальчишки назвали пароль.
– Верно, сасапляки, – хихикнула Полная Дама и пустила нас внутрь.
В спальне Гарри, я, Симус и Невилл облачились в праздничные мантии и почувствовали себя неловко, особенно я. Я вертелся перед зеркалом в углу и с отвращением себя разглядывал. Не мантия, а девчоночий наряд! И я решился на отчаянный шаг: применил заклинание ножниц – пусть мантия походит на мантию. Не сказать, чтоб уж совсем ничего не вышло, кружева на воротнике и манжетах исчезли, только вот на манжетах от них осталась неряшливая бахрома. Но делать нечего, и я в таком виде поплелся в гостиную.
– Понять не могу как это вы заполучили самых красивых девчонок в классе!– воскликнул Дин, увидев Гарри со мной, и пожал плечами.
– Животный магнетизм, – пробурчал я, выдергиґвая торчащие из манжет нитки.
Гриффиндорская гостиная уже наполнялась участниками бала. На всех вместо обычных черных мантий – цветные. На лестнице Гарри ожидала Парвати в ярко-малиновой мантии, которая очень ей шла.
– Ты... э-э... здорово выглядишь.
– Спасибо, – поблагодарила Парвати и, обратившись ко мне, сообщила: – Падма ждет тебя в холле.
– Угу, – кивнул я и огляделся. – А где Гермиона? Парвати пожала плечами.
– Ну что, пойдем?
– Пойдем, – вздохнул Гарри. Из гостиной вышел Фред и весело ему подмигнул.
В холле яблоку было негде упасть. Скорей бы пробило восемь – двери зала распахнутся и начнется долгожданный бал! Многие все еще искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов. Парвати нашла сестру Падму и познакомила ее со мной и Гарри.
– Привет, – вскинула голову Падма. Она не уступала сестре красотой, бирюзовая мантия очень ей шла, как малиновая Парвати. Падма придирчиво оглядела меня, задержав взгляд черных глаз на бахроме – следе отрезанных кружев.
– Привет, – мрачно отозвался я, не глядя на Падму.
Я продолжал высматривать Гермиону. Заметив приближавшуюся Флер Делакур, я шагнул за спину Гарри и пригнулся. Флер шла в сопровождении Роджера Дэвиса, капитана команды Равенклоцев. На ней была мантия из серебристо-серого атласа. Ничего не скажешь, писаная красавица! Подождав, пока эта пара пройдет, я вынырнул из-за спины друга и встал на цыпочки.
– Да где же Гермиона? – опять спросил я.
Из подземной гостиной по лестнице поднялись слизеринцы. Впереди вышагивал Малфой в черной бархатной мантии с высоким воротником. Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами. Крэбб и Гойл были оба в зеленом и походили на замшелые валуны;
Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с незнакомой красивой девочкой в голубой мантии.
– Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, – прозвучал голос профессора МакГонагалл.
Я ошарашено проводил её взглядом и притих. нет, ну подумать только она связалась с дурштрангом. Поравнявшись с Гермионой, я не удостоил ее взглядом.
Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи.
Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них – сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики.
Падма дулась, что я не обращаю на неё внимания. А я же, прищурившись, не сводил глаз с Гермионы.
Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров – нежданное совпадение – смотрел на Крама и Гермиону совсем как я. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Остальные места предназначались для участников состязания с их дамами.
Мы перекусили. после чего начались танцы.
Вставая, Гарри запутался в полах непривычного наряда. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Гарри старался избегать устремленных на него взглядов. Парвати решительно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала.
Они станцевали один танец. после чего Гарри с Парвати пошел к нашему столику.
– Ну, как бал? – Гарри опустился на соседний стул и откупорил бутылочку сливочного пива.
Я промолчал. Я не сводил глаз с Гермионы и Крама, которые танцевали неподалеку. Падма сидела, скрестив руки, закинув одну ногу на другую, и притоптывала в такт музыке, недовольно поглядывая на меня. Я же совсем забыл о ее существовании. Парвати села рядом с Гарри в ту же позу, что и сестра, и в ту же минуту к ней подошел ученик из Шармбатона и пригласил на танец.
– Гарри, ты не возражаешь? – спросила Парвати.
– Что? – спросил Гарри.
– Ничего, – бросила Парвати и пошла танцевать, только он ее и видел.
Подошла раскрасневшаяся Гермиона и села рядом.
– Привет, – сказал Гарри. Я промолчал.
– Очень жарко, – обмахивалась ладонью Гермиона. – Виктор пошел за лимонадом.
Я взглянул на нее испепеляющим взглядом.
– Уже Виктор? А звать его Вики он еще не просил тебя?
– Что с тобой? – Гермиона удивленно вскинула брови.
– Сама не понимаешь?
Гермиона перевела взгляд на Гарри, но тот лишь пожал плечами.
– Рон, да что...
– Он из Дурмстранга – вот что! Он соперник Гарри. И нашей школы. А ты... ты... – я подыскивал слово, которое описало бы преступление Гермионы. – Ты братаешься с врагом – вот что!
Гермиона рот открыла от изумления.
– Глупость какая! – наконец вымолвила она. – «С врагом!» А кто прыгал от радости, когда Виктор приехал? Кто хотел взять у него автограф? У кого в спальне его статуэтка?
Я пропустил все эти обвинения мимо ушей.
– Он, конечно, в библиотеке пригласил тебя?
– Да. Ну и что? – Щеки у Гермионы раскраснелись еще больше.
– А ты его уже записала в Ассоциацию Восстановления Независимости Эльфов?
– И не подумала! Если хочешь знать, он каждый день ходил в библиотеку, чтобы поговорить со мной. И никак не решался. Он сам мне это сказал, – выпалила Гермиона на одном дыхании и стала пунцовой, как мантия Парвати.
– Вот, вот, сказал, – съехидничал я.
– Ты на что намекаешь?
– Понятно на что. Он ведь учится в школе Каркарова, да? Знает, с кем ты дружишь... Ему нужен Гарри, нужно кое-что о нем выведать, даже, может, навести порчу..
Гермиона взглянула на меня так, как будто я дал ей пощечину.
– Он меня о Гарри вообще не спрашивал, ни одного раза, – сказала она дрожащим голосом.
И я тут же повел атаку с другой стороны.
– Тогда, значит, ему просто нужна твоя помощь. Он один ни за что не проникнет в тайну яйца. Представляю, как вы уютно сидите рядышком в библиотеке...
– Я никогда не стану ему помогать! – сверкнула глазами Гермиона. – Слышишь? Никогда! Как ты смеешь такое говорить! Я хочу, чтобы победил Гарри. И он это знает, правда, Гарри?
– По тебе не скажешь, – продолжал наскакивать я.
– Для чего устроили этот Турнир? Чтобы волшебники из разных стран подружились!
– Ничего подобного! Главное в Турнире – победа! Я с Гермионой кричали так, что окружающие стали уже на нас поглядывать.
– Послушай, Рон, – Гарри попытался утихомирить меня, – меня нисколько не трогает, что Гермиона пришла на бал с Крамом...
Но я закусил удила.
– Что ж ты не идешь к своему Вики? Он тебя, наверное, обыскался!
– Не смей называть его Вики! – Гермиона вскочила и побежала через зал, сталкиваясь с танцующими парами.
Я с яростью глядел ей вслед.
– Ты, наконец, пригласишь меня танцевать? – спросила Падма.
– Нет, – отрезал я, все еще глядя вслед Гермионе.
– Ну и отлично. – Падма поднялась, подошла к сестре, и для нее тотчас нашелся кавалер, тоже француз.
– А где Герм-ивонна? – к нам с двумя бокалами подошел Крам.
– Не знаю и знать не хочу, – глядя исподлобья, ответил я. – Что, потерял свою Гермивону?
Лицо у Крама помрачнело.
– Передайте ей, если увидите, я имею лимонад. – И он, ссутулив плечи, ушел.
Тут же появился важный, как индюк, Перси.
– Прекрасно! – воскликнул он, потирая руки. – Что, Рон, вы уже с Виктором Крамом друзья? Это и была наша цель – создать международное содружество волшебников.
К сожалению Перси сел рядом на свободный стул. Стол судей опустел. Дамблдор танцевал с профессором травологии, миссис Спраут, Людо Бэгмен – с МакГонагалл, мадам Максим с Хагридом носились в бешеном вальсе по всему залу, грозя сбить с ног пары, танцующие в опасной с ними близости. Не танцевал один Каркаров, он вообще куда-то исчез. Очередной танец кончился, и все снова захлопали в ладоши. Людо Бэгмен поцеловал руку МакГонагалл и пошел к столу, и тут его настигли близнецы Фред и Джордж.
– Что это они себе позволяют? – нахмурился Перси, подозрительно глядя на братьев. – Как они смеют приґставать к министерским работникам! Никакой почтительности!
Впрочем, Бэгмен скоро избавился от близнецов, увидел Гарри, махнул рукой и подошел.
– Надеюсь, мои братья не успели вам надоесть, мистер Бэгмен? – без промедления спросил Перси.
– Что? А нет, нисколько! Они более подробно рассказали мне о фальшивых волшебных палочках, они ведь такие выдумщики, и спросили, будет ли на них спрос. Я пообещал свести их с моими знакомыми в фирме «Зонко».
Перси очень расстроился. Приедет домой, сразу побежит жаловаться маме. Похоже, у Фреда с Джорджем грандиозные планы, раз они решили через магазины продавать свои безделушки с подвохом.
Бэгмен, повернувшись к Гарри, открыл было рот, но Перси опередил его:
– Как, по-вашему, проходит Турнир, мистер Бэгмен? У нас в отделе все довольны, правда небольшая оплошность с Кубком огня... – Он поглядел на Гарри. – Но затем все пошло как по маслу.
– Да, конечно, – сияя, подтвердил Бэгмен. – Все получили огромное удовольствие. Жаль, старина Барти не приехал. Как он поживает?
– Я не сомневаюсь, мистер Крауч поправится в самое ближайшее время, – с важностью заверил Перси. – Я так счастлив, что смог взять на себя его ношу. Ведь мы не только посещаем балы... – Перси рассмеялся с нарочитой деланностью. – Столько всяких дел накопилось в его отсутствие. Вы ведь слышали, Али Башира поймали на контрабандном ввозе ковров-самолетов. Сейчас ведем трудные переговоры с трансильванцами, настаиваем, чтобы они подписали Международный запрет дуэлей. У меня в начале года была встреча с главой их отдела по международному сотрудничеству.
– Пойдем погуляем, – шепнул я Гарри, – подальше от Перси.
И под предлогом, что хотят выпить чего-нибудь еще, мы встали, по краю зала обошли танцующих и вышли в холл. Парадные двери были распахнуты настежь, в розовом саду мерцали, порхая с куста на куст, крохотные феи. Мы спустились по лестнице и очутились в гроте, полном цветущих розовых кустов, между ними бежали извилистые дорожки, мощенные цветной плиткой, над кустами высились каменные статуи. Где-то плескалась вода, должно быть, фонтан. Здесь и там на резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Гарри и я пошли в глубь сада и скоро услыхали знакомый ненавистный голос.
– Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства.
– Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? – с явной тревогой возразил Каркаров, понизив голос: вдруг кто подслушает. – Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит...
– Тогда беги, – посоветовал Снейп. – Беги, я уж какґ-нибудь объясню твое бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.
Голоса слышались все ближе, и скоро из-за поворота появились их обладатели. Снейп с каким-то особым озлоблением раздвигал кусты волшебной палочкой, оттуда с испуганными возгласами то и дело выскакивали темные фигурки, а Снейп так и сыпал наказания. Мимо него прошмыгнула девочка.
Минус десять очков Халфпафу, Фосетт, – проскрипел он. – Минус десять и Равенкло Стеббинс, – следом за девочкой из кустов выскочил мальчик.
– А вы что тут делаете? – заметил Снейп впереди Гарри и меня.
Каркаров, явно недовольный такой встречей, нервно схватил кончик козлиной бородки и стал накручивать ее на палец.
– Просто гуляем, – кратко ответил я. – Правилами не запрещено.
– Ну и продолжайте гулять, – рыкнул Снейп и вихрем пронесся мимо, только мелькнула за спиной, как надутая ветром, черная мантия. Каркаров не отставал, а я с Гарри пошли дальше.
– Что так могло встревожить Каркарова? – тихо спросил я.
– И с каких это пор они со Снейпом на «ты»? Да еще называют друг друга по имени.
Мы дошли до большого каменного оленя, за которым искрились струи мощного фонтана. На скамье у самой воды сидели две огромные фигуры, любуясь лунными бликами.
– Я как вас увидел, сразу все понял, – раздался почему-то охрипший голос Хагрида.
Гарри и я замерли: в такие минуты лучше, наверное, людям не мешать... Но при виде Флер у меня от страха расширились глаза, я бешено замотал головой и потащил Гарри дальше в тень кустов и оленя.
– Что вы поняли, 'Агрид? – промурлыкала басом мадам Максим.
По спине каменного оленя полз жук.
– Понял, что мы с вами... одинакие. У вас кто, отец аль мать?
– Я не понимаю вас, Агрид...
– У меня – мать. Может, самая последняя в Англии. Я ее и не помню толком... она нас бросила. Мне и трех годков не было. Да и какая из нее мамка! Не в их это обычае. Что с ней сталося? Не знаю. Может, давно померла...
Мадам Максим молчала. Интересно. Хагрид никогда не рассказывал нам о своем детстве.
– Как она ушла, отец долго убивался. Крохотной был такой. Я его в шесть лет на комод сажал, коли надоест шибко. Оченно любил его смешить... – Хагрид замолчал. Мадам Максим сидела, не шелохнувшись, и молча глядела на серебристые струи фонтана. – Отец, конечно, меня растил... а потом взял и помер – я только в школу пошел. И мне уж тут все самому пришлось. Дамблдор, однако, помог. Всегда был такой добрый...
Хагрид вытянул из кармана огромный шелковый в крапинку платок и громко высморкался.
– Что это я все о себе... Мне про вас интересно. Вы-то по матери, по отцу?
Мадам Максим вдруг поднялась и сказала:
– Здесь холодно. – Но какой бы холодной ни была погода, голос ее звучал еще холоднее. – Пора идти в замок
– А? В замок? Посидите еще, я никогда не встречал других, как я.
– Других каких? – ледяным тоном спросила мадам Максим.
– Полувеликанов, конечно, кого же еще?
– Да как вы смеете, Агрид?! – вскричала мадам Максим. Флер и Роджер выскочили из своего укрытия, как пробка из бутылки. – Такой оскорблений! Полувеликан? Муа? Я... я просто широка в кости!
И она умчалась, с треском ломая кусты. Испуганные светлячки стайками взмывали в воздух, а Хагрид остался сидеть на скамье и глядел ей вслед – в темноте нельзя было разобрать, что выражало его лицо. Потом он встал и пошел, но не в замок, а во мрак ночи, в сторону своей хижины.
– Пойдем, – сказал Гарри. Но я не сдвинулся с места.
– Ты что? – Гарри поглядел на меня.
я ошеломленоый повернулся к Гарри.
– Ты знал, что Хагрид наполовину великан?
– Нет. А что тут такого? – пожал Гарри плечами.
– Пойдем в замок, там объясню, – сказал я. Флер и Роджер испарились, наверное нашли кусты погуще. Гарри и я поспешили в Большой зал. Падма с Парвати сидели за дальним столом в окружении шармбатонцев, Гермиона все еще танцевала с Крамом. Я с Гарри тоже устроились за столиком подальше от танцующих.
