Текст книги "Рон Уизли и Кубок огня (СИ)"

Автор книги: Galinasky

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

   После следующего урока защиты от темных искусств Гермиона задержалась в классе, чтобы спросить о чем-то профессора Грюма. Все остальные просто бежали из класса, учитель устроил им такую контрольную по отклонению вредных заклинаний, что почти все покидали поле боя с потерями.

   Гермиона догнала Гарри и меня в коридоре пять минут спустя.

   – Скитер не надевает мантию-невидимку – отдуваясь, сообщила она, отведя ладонь Гарри от подрагивающего уха, чтобы он ее услышал. – Грюм мне сказал, что не видел ее у судейского стола и вообще нигде у озера.

   – Слушай, Гермиона, брось ты эту затею, – посоветовал я.

   – Ни за что, – тряхнула та головой. – Я хочу знать, как она подслушала наш с Виктором разговор. И как она узнала о матери Хагрида.

   – Может, она повесила на тебя жучок, – предположил Гарри.

   – Какой жучок? – не понял я. – Это что, вроде как клопов на нее напустила?

   Гарри стал рассказывать мне о крохотных микрофончиках и магнитофонах.

   Я от таких чудес техники пришел в неописуемый восторг, но Гермиона перебила Гарри:

   – Вы что, так никогда и не прочитаете "Историю школы «Хогвартс»?

   – А зачем? – пожал плечами я. – Ты ее наизусть знаешь, если что – тебя и спросим.

   – Все эти штуки, которыми маглы пользуются вместо волшебства: электричество, компьютеры, радары и все такое прочее, – в Хогвартсе они не работают, здесь для этого слишком много волшебства. Поэтому, Рита Скитер подслушивает с помощью магии, по крайней мере, должґна... только бы понять, как... и если это незаконно, уже ее...

   – У нас что, других забот нет? – с укором спросил я. – Мы теперь что, кровную месть начнем?

   – А я тебя и не прошу мне помочь! – отрезала Гермиона. – Я и сама прекрасно справлюсь.

   Она развернулась на каблуках, даже не взглянув нашу в сторону, ушла обратно вверх по мраморной лестнице. Можно было сказать наверняка, что она отправилась в библиотеку.

   – Спорим, что на этот раз она вернется с коробкой значков «Ненавижу Риту Скитер»? – предложил я.

   Однако Гермиона так и не попросила нас помочь ей отомстить Рите Скитер, за что мы были ей благодарны. Накануне пасхальных каникул нам стали задавать гораздо больше домашней работы. Гермиона пропадала в библиотеке. Я и Гарри были постоянно занят домашнеими заданиями.

   Хедвиг вернулась только в один из последних дней пасхальных каникул. Она принесла посылку с пасхальными яйцами и домашними ирисками от мамы, а еще в посылке оказалось письмо от Перси. Гарри и мне мать прислала по яйцу размером с драконье, а Гермионе – крохотное, меньше куриного. Гермиона, когда его увидела, очень расстроилась.

   – А твоя мама, Рон, случайно, не читает «Ведьмин досуг»? – огорченно спросила она.

   – Читает, – ответил я с полным ртом ирисок. – Она его ради рецептов выписывает.

   Гермиона печально поглядела на крохотное яйцо.

   – Может, почитаем, что пишет Перси? – поспешно предложил Гарри.

   Письмо оказалось коротким, было заметно, как Перси раздражен.

   Вот что он писал:

   Я уже много раз сообщал корреспондентам «Пророка», что мистер Крауч находится в отпуске, который он давно заслужил. Он регулярно присылает мне с совами инструкции. Сам я его не видел, но уж почерк-то его я знаю, можете мне поверить. У меня и без того много забот, чтобы еще пытаться развеять эти глупые слухи. И не беспокойте меня без надобности. Поздравляю с Пасхой.

   в один из дней МакГонагал позвала Гарри посмотреть на приготовления к третьему испытанию. Вернулся он только поздно вечером. И рассказал нам такое что у меня появилось желвание его стукнуть. Нент это ж надо было додуматься пойти с Крамом к запретному лесу. А если бы и на него напали?

   Глава 29

   Выходит, то ли мистер Крауч напал на Виктора, то ли кто-то напал на них обоих, а Виктор не видел кто. – Гермиона потерла лоб.

   – Конечно Крауч! Кто же еще? – сказал я. – Напал и улизнул, а когда Гарри вернулся с Дамблдором, его уж и след простыл.

   – Ну, нет. – Гарри покачал головой. – Он на ногах еле стоял, куда ему было трансгрессировать!

   – Какие вы оба бестолковые! Я вам сто раз говорила: нельзя в Хогвартсе трансгрессировать.

   – Ну, ладно. А если так Крам напал на Крауча – постойте, дайте скажу, – а себя оглушил заклинанием? – предложил Рон, радуясь собственной догадке.

   – Ага, а мистер Крауч после испарился, – ухмыльнулась Гермиона.

   – Ах, да... – сник я и почесал в затылке. Занимался рассвет. Гарри, я и Гермиона поднялись рано и пришли в совятник отослать весточку Сириусу. Сова с запиской улетела, мы встали у окна и глядели на подернутые туманом окрестности школы. Мы за полночь просидели в гостиной, все спорили о мистере Крауче, не выспались, и у всех нас были мешки под глазами и бледные лица.

   – Повтори еще раз, Гарри, – попросила Гермиона, – что именно сказал мистер Крауч?

   – Ну сколько можно? Ну, он был какой-то сам не свой, хотел о чем-то предупредить Дамблдора. Вроде сказал, что Берта Джоркинс умерла... И все повторял, что это его вина... и что-то там еще про сына...

   – Хорошо, хоть сам сознался, – фыркнула Гермиґона.

   – Он был точно не в своем уме. То с женой и сыном разговаривал, будто они живые, то отдавал распоряжеґния Перси.

   – А что он там говорил о Сам-Знаешь-Ком? – боязливо спросил я.

   – Ну, что он набирается сил, – неохотно ответил Гарри.

   Мы немного помолчали, и я деланно уверенным голосом сказал:

   – Ты думаешь, он не в своем уме? Ну так, значит, он просто бредил...

   – Нет, уж о Вол-де-Морте то он говорил, как здоровый человек. – я, услыхав имя Темного Лорда, нахмурился, но Гарри сделал вид, будто не заметил. – Говорить ему было трудно, но он понимал, где он и чего хочет. И все твердил, что хочет видеть Дамблдора.

   Гарри отвернулся от окна и поглядел на насесты под потолком. Совы возвращались с ночной охоты; то и дело новая сова влетала в окно с мышью в клюве, и насесты понемногу заполнялись.

   – Если бы не Снейп, – вздохнул Гарри, – может, мы бы поспели вовремя. «Директор занят, Поттер... Что за вздор вы несете, Поттер?» – передразнил он учителя. – Всегда он так Нет чтобы просто дать пройти.

   – Может, он хотел тебя задержать? – сказал я. – А может... постой, как, по-твоему, скоро он мог бы добраться до Леса? Мог он вас с Дамблдором опередить?

   – Разве что летучей мышью обернулся.

   – Может, и мышью, кто его знает? – пожал плечами я.

   Надо спросить профессора Грюма, нашел ли он мистера Крауча, – сказала Гермиона.

   – С моей Картой нашел бы, – ответил Гарри.

   – Если только Крауч не ушел слишком далеко, – заметил Рон. – На карте-то только замок с окрестностяґми...

   – Тихо! – Гермиона приложила палец к губам.

   На лестнице послышались шаги. Судя по голосам, шли двое и о чем-то спорили.

   – ... это называется шантаж! И нас за это по головке не погладят...

   – А мне надоело быть вежливым и честным! И ты плюнь на честность – плюнул же он. Подумай только, что было бы, если бы в Министерстве магии прознали о его делишках. Уж этого-то он не захотел бы.

   – Все равно. Разговоры разговорами, а письмо – это шантаж.

   – Вот погоди, раскошелится он, и поглядим тогда, станешь ты жаловаться или нет.

   Дверь совятника распахнулась, и на пороге, увидев Гарри, меня и Гермиону, замерли Фред и Джордж.

   – Вы что тут делаете? – разом воскликнули я и Фред.

   – Пришли отправить письмо, – дружно ответили Гарри и Джордж.

   – Так рано? – вместе подняли брови Гермиона и Фред.

   Фред улыбнулся.

   – Ладно, – сказал он. – Мы не спрашиваем, что вы тут делаете, а вы не спрашивайте нас. Идет?

   В руке он держал запечатанный конверт.

   – Не смеем вас задерживать. – Фред с ироничным видом поклонился и указал на дверь.

   Я не тронулся с места.

   – Кого это вы вздумали шантажировать? – спросил я.

   Ухмылка сошла с губ Фреда, а Джордж, напротив, глянул на меня и улыбнулся.

   – Какой шантаж? Мы просто шутили, – как бы невзначай сказал он.

   – Да неужели?

   Фред с Джорджем переглянулись.

   – Я тебя предупреждал, Рон: не суй нос не в свое дело, а то как бы тебе его не оторвали. Какое твое...

   – А такое. Шантаж не игра. Джордж прав, у вас могут быть большие неприятности.

   – Я же тебе сказал, что мы шутили, – сказал Джордж, подошел к Фреду, взял у него из рук письмо и стал привязывать его к ноге ближайшей совы. – Ты, Рон, прямо как наш братец Перси. Продолжай в том же духе и тоже станешь старостой.

   – Еще чего! – вскипел я.

   Джордж поднес сову с письмом к окну и выпустил, сова улетела, а он повернулся ко мне и улыбнулся.

   – Ну, а раз так, то перестань всех учить. Счастливо оставаться.

   И они с Фредом ушли. Гарри, я и Гермиона переглянулись.

   – Что, если они все знают? – прошептала Гермиона. – О Крауче и обо всем остальном?

   – Нет, – возразил Гарри. – Будь это что-нибудь важное, они бы кому-нибудь рассказали. Они бы рассказали Дамблдору.

   Меня эти слова не успокоили, я все равно тревожно покусывал губу.

   – Ты что, Рон, не согласен? – спросила меня Гермиона.

   – Может, рассказали бы, а может, и нет, – ответил я. – Они теперь только о деньгах и думают. Я это заметил, когда шатался с ними, пока мы... ну..

   – Не разговаривали, – подсказал Гарри. – Но все-таки, деньги деньгами, а шантаж...

   – Они бредят собственной лавкой шуточных товаров. Я раньше думал, что они это только так – позлить маму, а оказалось, нет. Учиться им еще только год, вот они и думают, что делать дальше. Папа помочь им не может, а на магазин нужно золото.

   Настала очередь Гермионе проявить беспокойство.

   – Нужно-то нужно, но не станут же они из-за этого нарушать закон. Ведь не станут?

   – Не станут? Ну, уж не знаю, – усмехнулся я. – До сих пор пай-мальчиками они не были.

   – Так-то оно так, только закон не глупые школьные правила. – Гермиона не на шутку испугалась. – За шантаж чисткой пробирок не отделаешься. По-моему, тебе лучше рассказать обо всем Перси...

   – Рехнулась ты, что ли? Сказать Перси? Он еще, чего доброго, возьмет, да и сдаст их Министерству, как Крауч своего сына. – я поглядел на окно, через которое вылетела сова с письмом Фреда и Джорджа. – Нет уж. Пойдемте-ка лучше завтракать.

   Мы вышли из совятника и стали спускаться по винтовой лестнице.

   – Ну что, пойдем к профессору Грюму? Или, может, еще рано? – спросила Гермиона.

   – Рановато, – ответил Гарри. – В такую рань он, пожалуй, решит спросонья, что мы его прикончить хотим, и, не долго думая, через дверь нас и поджарит. Лучше, подождем до перемены.

   Редко история магии тянулась так долго, как на этот раз. Мы в троем от усталости готовы были уснуть хотя бы тут же на парте; даже Гермиона и та отбросила перо, подперла голову рукой и мутными глазами глядела на учителя Биннса.

   В конце концов прозвенел звонок, и мы поспешили в класс защиты от темных искусств. Учитель Грюм как раз выходил из класса, похоже было, что он и сам очень устал. Его человеческий глаз готов был сомкнуться, и от этого лицо Грюма казалось кривее обычного.

   – Здравствуйте, мистер Грюм, – крикнул Гарри, пробираясь сквозь толпу учеников.

   – Здравствуй, Поттер, – ответил своим скрипучим голосом Грюм. Волшебный глаз учителя защиты от темных искусств устремился на спешивших куда-то робких первокурсников, повернулся зрачком внутрь головы, проводил их за угол. Потом вернулся на место, и Грюм сказал: – Заходите. – Он пропустил Гарри, меня и Гермиону вперед, вошел сам и закрыл дверь.

   – Вы нашли мистера Крауча? – начал Гарри без обиняков.

   – Нет, – ответил Грюм, дохромал до учительского стола, сел, вытянул, крякнув, свою деревянную ногу и достал фляжку.

   – А по Карте вы искали? – спросил Гарри.

   – А как же? – Грюм отхлебнул из фляжки. – Вызвал ее прямо в лес из моего кабинета, как ты вызвал метлу. Да только Крауча на Карте не было.

   – Значит, он все-таки трансгрессировал? – сказал я.

   – Да нельзя же, Рон, трансгрессировать в окрестностях замка! – Гермиона сверкнула глазами. – Мистер Грюм, а есть другие способы исчезнуть отсюда?

   Волшебный глаз уставился на Гермиону и задергался.

   – Подумай на досуге о карьере мракоборца, Грэйнджер. Мозги у тебя на месте.

   Гермиона зарделась от смущения и удовольствия.

   – Невидим он тоже не был, – сказал Гарри. – Карта все равно бы показала. Выходит, он все еще где-то здесь.

   – Вопрос только, самому ему это удалось или ему кто-то помог? – заметила Гермиона.

   – Может, кто и помог. Взял да затащил его на метлу и улетел себе преспокойно, – сказал я и с надеждой взглянул на Грюма, мне хотелось услышать, что и у меня есть задатки мракоборца.

   – Могли его и украсть, пожалуй, – согласился Грюм.

   – Может, он в Хогсмиде, как, по-вашему? – спросил я.

   – Кто его знает? – Грюм покачал головой. – В Хогвартсе его нет.

   Учитель широко зевнул, шрамы на его лице вытянулись, а зубов в кривом рте оказалось очень мало.

   – Дамблдор сказал, вы себя сыщиками воображаете. Бросьте. Краучу все равно не поможете. Дамблдор сообщил в Министерство, и его будут искать. А ты, Поттер, готовься-ка, лучше, к третьему испытанию.

   – О нем-то тебе и надо теперь думать, – сказал Грюм и почесал свой покрытый шрамами небритый подбородок. – Дамблдор говорит, тебе такие штуки не впервой. Вроде как ты на первом курсе добрался-таки до философского камня, хоть было там, где споткнуться.

   – Мы ему помогали, – вставил я. – Я и Гермиона. Грюм улыбнулся.

   – Ну, так помогите ему и на этот раз, и я свою шляпу съем, если он проиграет. А пока, Поттер, – гляди в оба. В оба гляди! – Учитель погрозил пальцем, глотнул побольше из фляжки, и его волшебный глаз повернулся в сторону окна. В окно был виден верхний парус дурмстрангского корабля. – А вы двое, – его обыкновенный глаз глядел на меня и Гермиону, – от Поттера не отходите. Поняли? Я хоть и приглядываю за всем, но все равно, – чем больше глаз, тем лучше.

   На следующее утро прилетела сова от Сириуса. Она села рядом с Гарри, а еще одна сова, коричневая с рыжим, опустилась перед Гермионой с «Пророком» в клюве. Гермиона взяла газету, пробежала глазами по первым страницам и ухмыльнулась:

   – Она еще не прослышала про Крауча. – И Гермиона присоединилась к Гарри и мне, ей хотелось узнать, что Сириус пишет о загадочных событиях предпоследней ночи.

   "Гарри, о чем ты только думаешь? Как ты мог пойти с Крамом в лес? Пообещай мне, что ни с кем никуда больше ночью не пойдешь. В школе находится кто-то очень опасный. Ясно, что это он помешал Краучу увиґдеться сДамблдором, и, может быть, он прятался где-то рядом. Тебя могли убить.

   Твое имя не случайно оказалось в Кубке огня. И если кто-то собирается тебе навредить, то времени у него осталось совсем мало. Держись вместе с Роном и Гермионой, не выходи поздно из гриффиндорской башни и готовься к третьему испытанию. Потренируйся заклятьем оглушать и разоружать противника. Вообще выучи побольше всяких заклинаний. Краучу ты ничем не поможешь. Без нужды не высовывайся и будь осторожен. Следующим письмом непременно пообещай мне вести себя хорошо."

   – И он еще будет меня учить! – возмущенно воскликнул Гарри. – Можно подумать, сам в школе вел себя хорошо.

   – Он о тебе беспокоится, так же как Грюм и Хагрид, – резко возразила Гермиона. – Ты должен его слушаться.

   – Да чего беспокоиться? Я целый год проучился – и ничего! Никто меня не заколдовал и вообще все в порядке.

   – Ну, конечно, вот только твое имя в Кубок положили. По-моему, это все нарочно устроили, и Нюхалз прав. Может, они просто выжидают. Может, они задумали напасть на тебя на третьем испытании?

   – Ну, пусть Нюхалз прав, кто-то оглушил Крама и украл Крауча. Тогда он должен был прятаться рядом, где-то там, за деревьями, так? Так зачем же он ждал, пока я уйду, а? Что-то не похоже, чтобы он гонялся за мной.

   – Может, они хотят, чтобы было похоже на несчастный случай, а убийство в лесу несчастным случаем не назовешь, – возразила Гермиона. – А вот, если бы ты вдруг погиб в лабиринте...

   – А как же Крам? На него же не побоялись напасть! Тогда меня, почему не укокошили там же? Взяли бы, да и устроили все так, будто у нас с Крамом была дуэль.

   – Я тоже, Гарри, не понимаю почему. – Гермиона в отчаянии заломила руки. – Только тут столько всего творится, что я уж и не знаю, что думать. И все это очень подозрительно. Грюм прав и Нюхалз прав: тебе надо поґбольше думать о третьем испытании, начни готовиться прямо сейчас. Напиши Нюхалзу и пообещай ему не делать ничего опасного.

   Может, украдем миссис Норрис? – предложил я в понедельник на большой перемене. Мы закрылись в классе заклинаний. Гарри в пятый раз оглушил меня, снова оживил, и я лежал, растянувшись, на спине. – Потренируешься на ней. Или на Добби, он для тебя на все согласится. Нет, я не жалуюсь, – я с опаской поднялся на ноги, потирая мягкое место, – просто у меня уже все болит...

   – Еще бы, ты все время падаешь мимо, – нетерпеливо заметила Гермиона, перекладывая в очередной раз подушки. Эти же самые подушки они учились отбрасывать заклинанием на уроке Флитвика, и профессор оставил их до следующего урока в шкафу. – Падай на спину.

   – Легко сказать – на спину! Поди-ка, прицелься, когда тебя оглушили, – сердито проворчал Рон. – Попробуй лучше сама.

   – Ну, ладно, Гарри и так уже научился, – поспешила сказать Гермиона. – Заклятие Разоружения мы пробовать не будем, Гарри это давно умеет. А вечером, я думаю, мы займемся вот этим.

   Гермиона поглядела на внушительный список заклинаний, который мы составили в библиотеке.

   – Вот, смотрите: заклинание Замедления. Оно должно сделать медленными движения всего, что на тебя нападает. С него вечером и начнем.

   Зазвенел звонок. Мы торопливо засунули подушки в шкаф и вышли из класса.

   – Увидимся за обедом, – сказала Гермиона и побежала на нумерологию.

   Гарри и я направились в Северную башню в кабинет предсказаний. В коридорах из высоких окон на пол и стены падали широкие полосы золотистого солнечного света. Небо было такое голубое, будто его покрыли эмалью.

   – Вот увидишь, сегодня мы сваримся в классе: и без того жарко, а у Трелони еще вечно горит камин, – пообещал я. Мы поднялись к площадке, с которой начиналась приставная серебряная лестница в класс профессора Трелони, и тихо пробрались в класс.

   Я оказался прав. В классе было жарко, как в раскаленной духовке. А Трелони еще, по обыкновению, подбрасывала в огонь ароматные травы, и в горячем воздухе стоял приторный дурман. На минутку профессор Трелони отвернулась, чтобы отцепить шаль от светильника, Гарри потянулґся к занавешенному окну, приоткрыл его и сел обратґно в кресло. Лицо теперь приятно обдувало свежим ветерком.

   – Детки мои! – Трелони села в кресло с подголовником и обвела взглядом класс. Толстые очки увеличивали ее глаза, и от этого у нее был очень странный вид. – Мы с вами почти уже прошли предсказания по расположению планет. Однако как раз сегодня Марс занял на небе весьма интересное положение, и для нас с вами это замечательная возможность изучить его влияние на судьбу. Я погашу свет, а вы поглядите, пожалуйста, сюда...

   Учительница взмахнула волшебной палочкой, и светильники погасли, комнату освещал только огонь от камина. Трелони достала из-под своего кресла чудесную модель солнечной системы под стеклянным куполом. В центре, как и полагается, сияло солнце, вокруг солнца в воздухе вращались все девять планет, а вокруг планет их спутники. Гарри со скукой глядел, как учительница показывает особый угол, под котоґрым Марс сошелся с Нептуном.

   Я покосился на приятеля тот задремал. Внезапно он упал на пол и схватился руками за голову.

   – Гарри, Гарри!

   Гарри открыл глаза. Он лежал на полу в классе профессора Трелони, прижав ладони к лицу. Одноклассники обступили его кольцом, я стоял рядом на коленях и испуганно глядел на Гарри.

   – Ты как? В порядке?

   – Разумеется, он не в порядке, – сказала взволнованная профессор Трелони. Ее огромные глаза с интересом глядели на Гарри. – Что с вами случилось, Поттер? Вы что-то увидели? Какое-то предостережение? Что же?

   – Ничего, – ответил Гарри и сел на полу.

   Он весь дрожал и оглядывался на тени за спиной. Голос Вол-де-Морта звучал так близко!

   – Вы схватились за голову. Вы катались по полу и держались за шрам на лбу. Я знаю, Поттер, что это значит. Уж я-то в этом кое-что понимаю.

   Гарри поглядел на нее.

   – Лучше я пойду покажусь мадам Помфри. Голова раскалывается.

   – Детка моя, на вас явно подействовали вибрации ясновидения моей комнаты. Если вы уйдете, то лишитесь возможности увидеть...

   – Я хочу видеть только лекарство от головной боли. Гарри поднялся на ноги. Встревоженные дети отступили.

   – Увидимся на перемене, – шепнул Гарри мне, подхватил рюкзак с книжками и пошел к люку.

   У профессора Трелони был при этом такой огорченный вид, будто ее лишили последней радости в жизни.

   Дальше урок продолшился в скучной одуряющей духоте. Интерсено что с ним было? Неужели очередное видение?

   Глава 31 ТРЕТЬЕ ЗАДАНИЕ

   Гарри поведал мне и Гермионе обо всем, что видел в Омуте памяти, и еще о многом, услышанном от Дамблдора. В тот вечер мы опять засиделись в Общей гостиной допоздна. Говорили, говорили, пока голова не распухла.

   Он рассказал о суде над Каркаровым, как тот выдал своих подельников. Потом о Людо Бегмене.

   – Дамблдор тоже считает, что Ты-Знаешь-Кто станоґвится сильнее? – прошептал я.

   Я молча смотрел на огонь в камине. Меня била мелкая дрожь, хотя вечер был теплый.

   – Значит, он доверяет Снейпу? – спросил я. – Неужели правда доверяет? Но ведь он знает, что Снейп был Пожирателем смерти?

   – Да, – кивнул Гарри.

   Гермиона минут десять молчала. Она сидела, обхватив руками голову, не отводя глаз от колен. И ей, похоже, не помешал бы сейчас Омут памяти.

   – Рита Скитер, – наконец сказала она.

   – Как сейчас можно о ней думать! – не поверил ушам я.

   – Я не о ней думаю, – ответила Гермиона, обращаясь к своим коленям. – А о ее словах... Помнишь, что она сказала мне в «Трех метлах»? «Я знаю о Людо Бэгмене такое, от чего у вас бы волосы на голове встали дыбом!» Наверное, именно этот суд она и имела в виду. Она была тогда в зале и знает, что он передавал какие-то сведения Пожирателям смерти. Да и Винки говорит: «Мистер Бэгмен плохой волшебник». Крауч, конечно, был в ярости, что Бэгмену удалось выйти сухим из воды, и он наверняка гоґворил об этом дома.

   – Но ведь Бэгмен-то участвовал в этом по неведению, верно?

   Гермиона пожала плечами.

   – А Фадж считает, что на Крауча напала мадам Максим? – повернулся я к Гарри.

   – Да, – ответил Гарри. – Но только потому, что Крауч исчез около кареты Шармбатона.

   – Вот о ком мы никогда всерьез не думали, – медленно произнес я. – В ней наверняка есть великанская кровь, а она это скрывает...

   – И правильно делает, – резко бросила Гермиона, подняв голову. – Вспомни, что было с Хагридом, когда Рита узнала тайну его матери. Вспомни Фаджа – он готов во всем обвинить мадам Максим только потому, что один из ее предков был великаном. И я бы говорила, что у меня просто широкая кость, лишь бы скрыть опасную правду!

   С этими словами Гермиона взглянула на часы и ахнула:

   – Мы сегодня совсем не тренировались! По плану у нас чары Помех. Завтра начнем прямо с них! Пошли, Гарри, тебе нужно выспаться.

   Гарри и я медленно поднялись к себе в спальню.

   * * *

   Предполагалось, что я с Гермионой готовимся к экзаменам, которые окончатся в первый день третьего тура состязаний. Но у нас почти все время уходило на Гарри – ему предстояло куда более важное дело.

   – О нас не волнуйся, – отрезала Гермиона, когда Гарри напомнил про экзамены. – По крайней мере, по защите высший балл нам обеспечен. Мы с тобой столько разных заклятий выучили!

   – И вообще это отличная тренировка для будущих мракоборцев! Надеюсь, мы все ими станем. –Мой голос звенел энтузиазмом. В приливе чувств я наложи чары Помех на влетевшую в класс осу, которая тут же замерла в воздухе.

   Наступил июнь, и все в замке опять заволновались, не могли дождаться последнего тура соревнований.

   Профессору МакГонагалл в конце концов надоело натыкаться на нас во всех углах и закоулках замка, и она позволила нам в обеденный перерыв заниматься в кабинете трансфигурации.

   – У тебя все прекрасно получится, – ободрила Гермиона Гарри, вычеркивая из списка выученные заклятия. – Кое-что из всего этого наверняка пригодится.

   – Идите скорее сюда! – я стоял у окна и глядел вниз. – Интересно, что там делает Малфой?

   Гарри с Гермионой подошли. Малфой стоял под деревом, его верные дружки Крэбб и Гойл несли рядом караул и во весь рот ухмылялись. Малфой, приблизив к губам неплотно сжатый кулак, говорил в него что-то.

   – Очень похоже на разговор по рации, – произнес заинтересованно Гарри.

   – Это невозможно, – отрезала Гермиона. – Я вам уже говорила: в Хогвартсе эти штуки не действуют. Иди сюда Гарри, – вернулась она на середину комнаты, – давай еще раз попробуем чары Щита.

   * * *

   В день Турнира во время завтрака за гриффиндорским столом было особенно шумно. Совиная почта принесла Гарри открытку от Сириуса с пожеланием удачи – всего только кусок пергамента с отпечатком грязной собачьей лапы. Как обычно, прилетела сипуха, принесла Гермионе свежий номер «Ежедневного пророка». Она развернула газету и поперхнулась, забрызгав всю первую страницу тыквенным соком.

   – Что такое? – хором спросили ее Гарри и я.

   – Ничего, – торопливо ответила Гермиона, пытаясь спрятать газету, но я успел выхватить ее.

   Я увидел крупный заголовок на первой странице и возмущенно воскликнул:

   ГАРРИ ПОТТЕР «НЕЗДОРОВ И ОПАСЕН»

   Мальчик, сокрушивший Того-Кого-Нельзя-Называтъ, сейчас нездоров и, возможно, опасен, – сообщает наш спеґциальный корреспондент Рита Скитер. – Недавно стали известны тревожные факты, касающиеся странного поведения Гарри Поттера. Эти факты вызывают серьезные опасения: сможет ли он дальше участвовать в столь трудном соревновании, как Турнир Трех Волшебников, и даже вообще учиться в школе «Хогвартс».

   – Старая корова! Именно сегодня!

   Лучше Гарри этого не видеть и не слышать.

   – Что там? – спросил Гарри. – Снова Рита Скитер?

   – Нет, – ответил я и, так же как Гермиона, попытался куда-нибудь деть газету.

   – Опять обо мне? – спросил Гарри.

   – Да нет, – дрогнувшим голосом возразил я.

   Не успел Гарри выдернуть газету у него из рук, Драко Малфой уже кричал из-за стола слизеринцев:

   – Эй, Поттер! Поттер! Как твоя голова? Как себя чувствуешь? Надеюсь, ты нас не покусаешь?

   У Малфоя в руках была та же газета. Слизеринцы рассмеялись и, как один, повернулись в сторону Гарри – интересно, что он сейчас сделает.

   – Дай-ка взгляну, – сказал Гарри мне.

   Я неохотно повиновался. Гарри прочитал заметку в газете.

   – Очередная глупость в мой адрес, – заметил Гарри, небрежно сворачивая газету.

   За столом слизеринцев Малфой, Крэбб и Гойл веселились вовсю: крутили пальцами у виска, корчили дебильные рожи и высовывали языки, шевеля ими на манер змей.

   – Но как она узнала, что у тебя на предсказаниях заболел шрам? – удивился я. – В замке ее, конечно, не было. И она не могла ничего слышать...

   – Окно-то было открыто, – ответил Гарри. – Я открыл его сам, чтобы вдохнуть воздуха.

   – Но мы были на самом верху Северной башни! – воскликнула Гермиона. – Стоя на земле, ничего не услышишь!

   – Но это же ты исследовала магические способы подслушивания! – напомнил Гарри. – Вот и объясни нам, как она умудрилась подслушать!

   – Да, исследовала, – сказала Гермиона. – Ноя... мне... Внезапно лицо ее приняло странное, отсутствующее выражение. Она медленно подняла руку и запустила пальцы в волосы.

   – Что с тобой? – забеспокоился я.

   – Ничего, – прошептала Гермиона. Она опять взлохматила пальцами свою гриву, потом медленно поднесла руку ко рту, как будто говорила в невидимую рацию. Гарри с Роном, ничего не понимая, уставились друг на друга.

   – У меня идея, – произнесла Гермиона, глядя в пространство. – Кажется, я знаю... потому что так никто бы не увидел... даже Грюм... и она смогла бы забраться на подоконник... но у нее ведь нет разрешения... точно, нет разрешения... Похоже, она у меня в руках! На секунду слетаю в библиотеку – хочу окончательно убедиться!

   С этими словами Гермиона схватила сумку и выбежала из Большого зала.

   – Эй! – крикнул я вслед. – У нас через десять минут экзамен по истории магии! Ну, дела, – протянул он, оборачиваясь к Гарри. – Эта Скитер сидит у нее в печенках, она даже про экзамен забыла. Что ты будешь делать на экзамене у Биннса – читать?

   Гарри, как все участники Турнира, был освобожден от экзаменов. Просто сидел на задней парте и выискивал в книгах все новые заклинания, которые могли бы ему помочь.

   – Да, наверное, – ответил Гарри. Но в этот миг к нам подошла профессор МакГонагалл.

   – Поттер, все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу.

   – Но ведь соревнование начнется вечером! – воскликнул Гарри, испугавшись, что перепутал время, и уронил на мантию кусочек яичницы.

   – Конечно, Поттер. В комнате собрались семьи участников Турнира. Они приглашены посмотреть последнее состязание. И ты сегодня сможешь провести со своими весь день.

   С этими словами она отошла от стола. А Гарри смотрел ей вслед, разинув рот.

   – Она и правда думает, что Дурели сюда приедут? – ошарашенно спросил он меня.

   – Не знаю, – пожал тот плечами. – Ладно, мне пора, я опаздываю к Биннсу. Увидимся!

   Эезамен прошел и я пошел в большой зал.

   – Мам! Билл! – удивленно воскликнул я, увидев их за гриффиндорским столом. – Что вы здесь делаете?

   – Приехали болеть за Гарри на последнем состязании! – объяснила, улыбаясь, мама. – Должна сказать, так приятно изредка не готовить обед. Как твой последний экзамен?

   – А-а... Порядок! – ответил я. – Не мог вспомнить имена всех вождей восставших гоблинов, пришлось кое-какие придумать. (Мама мгновенно посуровела.) Все нормально, – успокоил ее Рон, положив на тарелку солидную порцию корнуэлльского пирога с мясом. – У них у всех были имена типа Бодрод Бородатый, Гырг Грязный, так что ничего страшного.

   Скоро к нам присоединились Фред, Джордж и Джинни.

   – Ну, рассказывай...

   Гермиона покачала головой и выразительно глянула в сторону мамы.

   – Здравствуй, Гермиона, – натянуто произнесла миссис Уизли.

   – Здравствуйте, – улыбка сползла с лица Гермионы при виде сурового лица мама.

   Гарри перевел взгляд с одной на другую и сказал: