Текст книги "Покемон. Реальный мир (СИ)"

Автор книги: Fiks

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 115 страниц)

Нечто, столь мимолетное… Незаметное, но все равно цепляющее своей неправильностью. Словно новый, незначительный предмет, в давно уже знакомой обстановке. Попытка найти и осмыслить эту деталь заставила меня замереть прямо посреди дороги, не дойдя пары шагов до прохода к правой вип-ложе.

Тонкая шея, бледная, но не выглядящая болезненно кожа, даже на вид тяжелые серьги, украшенные парой красных камней, наверняка драгоценных, да струящиеся бледно-пшеничные локоны, стянутые в низкий хвостик – вот и все, что я мог разглядеть со спины. Блондинка совсем не реагировала на наше присутствие, спокойно изучая что-то в своем телефоне. Нет, я не пялился на незнакомую девушку в присутствии близких моему сердцу дам, однако с навыком ускорения восприятия, даже брошенного мимолетно взгляда, оказалось достаточно, для детального изучения сей картины. Как и для осознания того, что именно меня потревожило… Аура. Проблемы с органами восприятия сами собой затмили тот факт, что ауры я теперь чувствую постоянно, причем не прикладывая к этому каких-либо усилий.

Пусть внешне я оставался спокойным, и не выказывал никакого интереса в сторону блондинки, сосредоточив своё взгляд на предоставленных нам местах, но умом я всецело отдался своим ощущением. Словно пытался «прощупать» ауру той девушки. И было это весьма занятно, ведь она оказалась первым псиоником, попавшимся мне на пути после модернизации моей тушки. Ну и после того, как я хоть немного с этой тушкой освоился. Изучить псионика новым способом восприятия было весьма интересно, но… Она оказалась слишком слабой, ведь даже направив свой «внутренний взор» вглубь блондинки… как бы это ни звучало… я так и не почувствовал ничего серьезней вялого психического фона, витающего вокруг ее головы. Ничего общего не то, что с Сабриной, аура которой была плотно испещрена психическими жилками, дублирующими нервную систему брюнетки, во всяком случае именно так я это видел раньше, но даже с ее грубоватым заместителем, имя которого не продержалось в моей памяти и пары часов. Возможно, я встретил даже не необученного псионика, какой была первая мысль, а только лишь потенциального? Оказавшуюся слишком слабой, чтобы ее смогли обнаружить и забрать в школу Сабрины, но, тем не менее, несущую в себе какие-то отличия от обычных людей.

– А как ты думал⁈ Должны же быть у лидера стадиона преференции? – довольно вещала Мисти, пока я погрузился в собственные ощущения. Видимо, рыжик приняла мой ступор за осознание всей кошерности доставшихся нам мест, – Мы, профессионалы – звери редкие, а потому нас нужно беречь и уважать. И даже я, являясь бывшим лидером водного стадиона Церулин-сити, до сих пор могу пользоваться большей частью привилегий.

– Кх-кхм… – раздалось из-за спины.

– Хотя в этот раз мы действительно воспользовались авторитетом действующего лидера, дабы получить доступ к вип-местам… Но это не отменяет того факта, что я тоже могла бы их получить! Просто это заняло бы больше времени.

– Кхм-кхм!

– Ладно-ладно… – обернулась она, раздраженно глянув на легко улыбающуюся Лили, – Я тоже забыла про билеты. Довольна⁉ – негодующий взгляд, сложенные на груди руки и надувшиеся щечки прилагались.

Даже Лили, что всё это время пыталась привлечь к себе внимание, и та не смогла отказать себе в удовольствии обнять сестренку, меня же эта картина окончательно отвлекла от нашей аномальной соседки, ведь когда еще доведется увидеть смущенную и надутую Мисти?

– Ты, конечно, не обижайся… – говорила Лили, удерживая рыжика в объятиях, – Но я всего лишь намекала, чтобы вы ушли с прохода.

– Да ты!..

Не слушая дальнейшие возражения, девушка увлекла сестренку дальше к местам, а я последовал за ними следом: в нашу сторону, мерно постукивая белой резной тростью, семенил солидного вида старичок, облаченный в соответствующий мероприятию темно-синий костюм, и судя по направленному на блондинку взгляду, двигался он именно к левой вип-ложе.

Пройдя к местам, и несколько перетасовавшись друг с другом, так что Мисти оказалась зажата между мною и Эрикой: синевласка не выдержала умоляющего взора подруги, старшая сестра которой вовсе не собиралась прекращать безбожные тисканья, и согласилась стать барьером, разорвавшим эти сестринские нежности, мы принялись спокойно дожидаться начала состязаний. Точнее, спокойными были лишь мы с Эрикой. Сестры же приводили себя в порядок, после их небольшой шутливой потасовки: Мисти и была бы рада провести как можно больше времени с сестрой, но быть плюшевой игрушкой ей явно не понравилось. Так что пусть и вяло, скорее порядку для, но все же девушка отбивалась.

– Прости, меня немного занесло, – говорила Лили, поправляя платье, – Слишком много воспоминаний… Когда мы в последний раз выбирались куда-то вместе?

– Вчера, например? – язвительно отозвалась Мисти, поправляя прическу, то есть убирая выбившиеся локоны обратно в хвостик, – И это явно не повод использовать меня как плюшевого джиглипаффа.

– Я не про то, – махнула рукой Лили, пропустив последнюю часть мимо ушей, – Когда мы выбирались на столь значимое событие вместе? Всей семьей?

– Кажется… – слегка задумалась Мисти, – еще до повышения зала отца до полноценного стадиона?

– М-м-м… Бродячий цирк? – просияла Лили.

– Ага… С тех пор Дейзи боится клоунов, – улыбнулась рыжик, – чем вы во всю пользовались, пугая ее.

– Будто это не ты нас науськивала… – улыбнулась Лили, – А после пряталась за папиной спиной. Мелкий тиран.

– Как давно я не слышала этого прозвища, – улыбнулась и Эрика. Слегка выгнувшись вперед и повернувшись ко мне, девушка продолжила полушепотом, – С подачи одной из сестер, ее стали так называть почти на каждом собрании лидеров стадионов… И вполне заслужено… Ай!

Все бы хорошо, да только между нами всё еще сидела Мисти, что прекратила сию шуточную пантомиму самым действенным, по ее мнению, способом: легонько ткнула подругу пальцем под ребра, едва не заставив ту завизжать.

– Ну, знаешь… – негодовала Эрика.

– Тише, начинается, – невозмутимо отбила все обвинения Мисти, устроившись поудобнее.

Немного подумав, рыжик откинула соединяющие наши кресла подлокотник, чтобы вольготно повиснуть у меня на руке, устремив предвкушающий взор на арену.

Собственно, сама арена не представляла из себя ничего интересного. Трибуны ограничивали водное пространство, окружая то со всех сторон, да так, что первые ряды висели над водой, в паре метров от глади пруда. Единственное исключение – наши места, где часть первых рядов вынужденно были оттеснены назад, для размещения вип-мест и судейской ложи. В центре водоема расположилась простенькая, на первый взгляд, деревянная сцена, отлично просматриваемая со всех сторон, однако тот факт, что к ней не вело ни единой дорожки, уже вызывал вопросы. Не будут же участники добираться до места выступления вплавь? Конечно, состязание координаторов – это в первую очередь выступление покемонов, а не людей, но всё равно, являться на такое событие в купальнике, или того хуже, в промокшем сценическом наряде – явное неуважение к публике, да и просто показатель дурного тона. Хотя… Вспоминая сценические облачения Сенсационных Сестер, которое как раз и являлось купальниками, можно поспорить и с эти утверждением, ведь в непрофессионализме девушек упрекнуть очень сложно.

Как и сказала Мисти, представление началось. Внезапно, без всяких театральных звонков, приглушения света, – как бы они его приглушили, на открытом-то воздухе, да в обеденное время, когда солнце едва перешло отметку зенита, – объявлений… Округлая арена попросту пришла в движение, заставив моментально затихнуть царящий на трибунах гвалт. Не полностью, конечно, куда без шепотков, но… Большинство зрителей, затаив дыхание, следило за преобразованиями будущей сцены.

Основание площадки слегка приподнялось над водой. Идеально ровное круглое полотно разделилось на несколько лепестков, что начали медленно расходиться от центра по спиральной траектории, обнажая скрытый доселе подъемник. Медленно, так, чтобы насладиться красотой движения, но недостаточно, чтобы заскучать, из темных недр, скрытых под многотонными массивами воды, показалась настоящая сцена будущего представления.

Большой цветок лотоса с лазурными лепестками, украшенными вертикальными светло-голубыми полосами, смотрелся куда массивнее, чем простая деревянная панелька, на месте которой он и появился. Из центра закрытого бутона исходили десятки крошечных частичек, подсвеченных оранжевым сиянием. Словно еще чуть-чуть, и это растение, кажущееся живым, дышащим, раскроется, вдохнув в слегка влажноватый воздух аромат тропических джунглей.

Ощущение нереальности происходящего, должное вот-вот покинуть взбудораженные умы, лишь окрепло, когда один за одним начали опускаться ряды лепестков. Казалось, сама природа вот-вот обнажит свою суть, подарив наблюдателям незабываемые эмоции, а воистину огромные размеры механизма делали сей момент еще более захватывающим. Вот, первый ряд лепестков коснулся воды, отправляя существенную рябь по и так беспокойной водной глади. На него лег и второй. На фоне звучала легкая, ненавязчивая музыка, появление которой прошло мимо моего сознания. Третий ряд лепестков сошел на нет, даруя вид на чуть приподнятую арену, что медленно переливалась мягкими оранжевыми и красными цветами.

На ней находилось пятеро. Четыре претендента, прошедшие жесткий отбор за возможность стоять на этой арене, взирали на толпу с неприкрытой гордостью в глазах. Гордостью, но не гордыней. Во взглядах их не чувствовалось тщеславия или злорадства над проигравшими… Лишь осознание, что все пролитые литры пота, а возможно и крови, не прошли даром. Они стояли, высоко подняв головы, и, казалось, совсем не замечали пристального внимания огромной толпы. Каждый из них явно наслаждался моментом. Признанием.

Впереди же четверки, вольготно облокотившись на длинную трость, дожидался своего выхода конферансье. Облаченный в безупречно белый костюм, рыжий мужчина осматривал толпу игривым взглядом, попутно дожидаясь, пока нижние лепестки арены окончательно спрячутся под водой, дабы их место заняли верхние.

Вот, наконец, арена приняла свой окончательный вид. Раскрывшись, цветок замер, и лишь побеспокоенные воды бились о его лепестки, пытаясь вытеснить многотонную махину обратно.

Хмыкнув, франт легким, совсем незамысловатым жестом подкинул свою трость, лихо закрутив ту в процессе, чтобы в последнюю секунду выхватить ее прямо из воздуха, театрально разведя руки в стороны, с чем совпал и залп расположенных по периметру арены устройств, выдавших с десяток мощных струй воды вертикально вверх. Легкий поклон мужчины, стоящего со всё так же разведенными руками, был отдан ровно в момент приводнения запущенных ранее потоков воды.

– Дамы! – начал зычным голосом вещать рыжий, вновь приняв весьма вольную позу: расставил ноги на ширну плеч и оперся обеими руками о трость, слегка склонив корпус вперед, – И господа! Я безмерно рад видеть вас, – выпрямившись, и одновременно с этим подкинув трость, он с легкостью поймал ее в воздухе, попутно совершая медленный оборот вокруг своей оси, обводя всех присутствующих вытянутой рукой, – Всех! На завершающем событии ежегодного фестиваля синей луны!

Удар трости об пол поставил точку в приветствии.

– Конечно, мне есть о чем вам рассказать, – веселая усмешка коснулась его губ, – Но, увы… Мы все собрались здесь не за этим. Скучная жизнь простого конферансье в сухую проигрывает ШОУ, что вот-вот устроят ребята за моей спиной. Что же они покажут нам? Отточенные, выверенные до дюйма движения? – непринужденно помахивая тростью, парень начал ходить по арене взад-вперед, обращаясь то к одной части трибун, то к другой, – Захватывающие в своей сложности трюки? А может, кто-то блеснет неземной красотой и очарованием? – франт замер, обернувшись лицом ко все еще пустой судейской ложе, – Интересно? Мне тоже! Но прежде, чем мы с вами погрузимся в этот увлекательный мир прекраснейших созданий, я просто ОБЯЗАН представить вам нынешнюю судейскую коллегию!

Очередной стук трости, и с краев арены взметаются ввысь потоки воды.

– Человек, которого смело можно звать самым опытным тренером ледяных покемонов не только нашего региона, но и всего континента! Прибывший прямиком из Джото, Учитель Чемпионов, Уиллоу Прайс!

Мое внимание было приковано к весьма харизматичному ведущему, точно знающему свое дело, однако не почувствовать движение весьма плотного сгустка нейтральной энергии я не мог. Справа от наших мест, прямо из металлического настила, на который и опирались все трибуны, начал подниматься вверх полутораметровый в диаметре округлый столб. Из раскрывшейся с характерным шипением кабины вышел низкорослый, не выше Мисти, седой старик, весьма хмурой наружности.

Облаченные в темно-синий плащ, застегнутый на пару больших заклепок, белые перчатки и светло-серую водолазку с высоким горлом, открытой он оставлял лишь голову. Высокий лоб, плавно переходящий в мощные залысины, аж до середины головы, был испещрен морщинами. Седые кустистые брови едва не свисали с узких щелочек глаз, что, казалось, навечно застыли в гримасе обвинительного прищура.

Старик без промедлений прошелся за нашими спинами, не удостоив нас даже мимолетного взгляда, однако я явственно почувствовал, как дернулась при его приближении Мисти.

– Скажу вам по секрету, – тем временем, рыжий продолжил заводить толпу, ни на секунду не выходя из образа балагура, – господин прайс лично обучил не одно поколение тренеров ледяного типа… И даже больше, одна из его учениц до сих пор является представителем сильнейших тренеров нашего с вами региона. Имя Лорелей вам о чем-нибудь говорит? – хитрый прищур весьма неплохо сочетался с нагловатой ухмылкой, – То-то и оно! Только никому не говорите… Пусть это будет нашим общим секретиком.

Занявший свое место старик не спешил выказывать какой-либо реакции. Да и Мисти, которую вполне можно было назвать фанаткой Лорелей, тоже. Сдается мне, никакой это не секрет…

– Один из первопроходцев в жанре сценических выступлений с покемонами… В пределах нашего региона, конечно же. Признанный мастер водных покемонов! Участница популярнейшего в Церулин-сити трио…

– Да нет! – удивилась Мисти, ошарашенно уставившись на хихикающую Лили.

– … онных Сестер, Виолетта Ватерфолл!

Второй лифт поднялся уже слева от трибуны, но даже так, синеволосую девушку, задорно машущую вопящим трибунам, и отправляя налево и направо воздушные поцелуи, прекрасно было видно и с наших мест. Шикарное черное платье лишь украшало изящный стан длинноногой красавицы, а ожерелье с небольшим драгоценным камушком насыщенного синего оттенка притягивало взгляд к весьма глубокому декольте. Радостной улыбки и приветственных махов ладошкой удостоилась и наша компашка, но только после того, как приглашенный член жюри заняла свое место.

– Эх, жаль, что в сердечке такой красавицы совсем нет места для одного обаятельного рыжего типа, – вещал ведущий, – Однако, кто знает, может кому-то из вас повезет⁈

Рёв толпы, по большей части мужских голосов, прекрасно совпал с вытягиванием лица девушки, осознавшей, что и без того настырные фанаты не только станут еще более настырными, но и прибавятся в числе. А вот Мисти напротив, задорно хихикнула, так же проследив за реакцией старшей сестры.

– У них когда-то был роман, но Ви его бросила. Мстит, – шепнула мне она на ухо, пока ведущий представлял последнего гостя.

– Прибывший из далеких мест. Представитель организационного комитета Конкурсных залов Хоэнна, Филипп Контэста!

Третий лифт возник прямо в проходе, через который мы шли до своих мест. И вышел из него среднего роста мужчина, облаченный в красный пиджак, под которым виднелись белая рубашка и черный, под цвет брюк, галстук-бабочки. Слегка обветренное, загорелое лицо, растянутое в широкой улыбке, лишь только начинало обзаводиться старческими морщинками, а в аккуратно зачесанных к затылку волосах виднелись первые, пока еще редкие седые пряди, однако называть Контэста стариком попросту не выходило. Даже явно сшитый на заказ и идеально подогнанный под фигуру костюм, никак не мог скрыть мощной грудины и накаченных рук, судя по видневшимся на ладонях мозолям, привыкших к тяжелой работе.

– Среди всех судей, именно мистер Контэста имеет наибольший опыт оценивания состязаний покемонов, ведь ни один Большой фестиваль за первенство среди координаторов Хоэнна не обходится без его непосредственного участия! Теперь вы понимаете, насколько крупную РЫБУ мы смогли заманить в наши СЕТИ? Не смешно, да? Ну я и не участник, меня оценивать не нужно. Оценивать нужно… ИХ!

Театральный взмах тростью, резкий разворот на каблуках, и прикованное к ведущему внимание само по себе переплывает на участников, о которых, казалось, уже все успели позабыть.

Двое юношей, и две девушки. Все четверо довольно молоды на вид. Ребят явно уже отпустила первая эйфория, и сейчас, часть из них выглядела несколько нервно, пока другие, наоборот, пылали уверенностью в себе. Жаждой победы.

– Имена? Фамилии? Слова-слова, – говорил рыжий, – Конечно, все мы хотим познакомиться с нашими участниками поближе, но… Сделаем мы это в индивидуальном порядке. Да начнется Этап исполнения!

Знакомый уже стук, и арена вновь начинает меняться. Центральная часть, где и стояли участники конкурса, начала медленно опускаться вниз, пока внешнее кольцо – вотчина ведущего, наоборот, принялась подниматься вверх, унося вместе с собой и единственного своего пассажира. Весельчак словно не замечал движения под ногами, принялся спокойно разгуливать по кольцу влево-вправо, в своей манере объясняя зрителям правила первого этапа состязаний покемонов. Этапа исполнения.

Глава семьдесят девять. Этап исполнения

Глава семьдесят девять. Этап исполнения.

Арена менялась. Лепестки раскрытого бутона уходили всё дальше под воду, раздвигаясь и отдаляясь от центра. Постепенно они формировали собой подобие подсвеченной изнутри чаши, не только ограничивая водное пространство вокруг приподнятого оранжево-красного кольца, но и обеспечивая прекрасную видимость подводной среды, так необходимую зрителям в шоу водных покемонов.

Вышагивая по медленно движущемуся вверх кольцу, толщиной не более метра, ведущий сего мероприятия совсем не выказывал какого-либо дискомфорта. Задорно помахивая тростью, да отстукивая одному ему ведомый ритм, рыжий конферансье зачитывал нам, зрителям, правила грядущего этапа.

– Понимаю, – громко вещал он, – всем нам уже не терпится узреть действо! Окунуться в атмосферу чарующей сказки, что так жаждут подарить нам наши участники, но позвольте… Позвольте мне занять ваши умы еще хотя бы на миг. Пока первый участник морально готовится познакомить столь замечательную публику со своими покемонами, я великодушно взвалю на свои плечи обязанности по вашему просвещению. Бесспорно, многие из многоуважаемых зрителей вовсе не нуждаются в услугах сего обаятельного рыжего типа, – плавно проведя рукой по лацкану идеально белого пиджака, он резким движением расправил полы, демонстрируя обтянутый черной рубашкой торс, явно красуясь на публику, – Для остальных же мои речи будут попросту незаменимы! Но в сторону хохмы! Сейчас… сейчас нам будет сложно. Будет очень тяжело, однако я верю в нашу с вами силу воли. Увы, но как бы ваш покорный слуга не старался, на какие бы хитрости не шел, вероломное руководство попросту не позволило ему, то есть мне, внести столь необходимые правки в скучный и блеклый текст о правилах состязания…

Пройдя ровно половину кольца, что осталось от сцены, он остановился, а вместе с ним замер и механизм. Мужчина взирал на противоположную от нас часть трибуны, так что мимика его осталась скрытой не только от судей, но и от половины зрителей, однако голос его был все таким же громким, насыщенным на эмоции. Легкость, с которой ведущий передавал нужный ему эмоциональный настрой одним лишь голосом, с головой выдавала в нем крайне умелого оратора. Уверен, это мнимое руководство простило бы ему практически любой бред, лишь бы рыжий продолжал столь грамотно заводить толпу, удерживая их внимание.

– И пусть они издеваются надо мной! Я всё стерплю! Я всё прощу! Но жестоко отомщу… когда придет время. Но вы-то, вы⁈ В первую же очередь пострадают зрители! Разве это справедливо⁈ – он возобновил шаг. Казалось, сим действием франт вновь запустил механизм платформы, и кольцо под его ногами начало так же медленно опускаться вниз, – Однако отринем философию в сторону, и постараемся как можно быстрее закончить с… формальностями, – слово это было произнесено с таким выражением, что отношение к нему говорящего казалось очевидным, – Этап исполнения – персональное приветствие каждого из участников, – его голос сделался сухим, деловитым, пока мимика ведущего, вновь обернувшегося к нам лицом, демонстрировала нечто среднее между вежливым недовольством и слабеньким отвращением… Весьма подвижное, в общем, лицо, – В рамках этапа исполнения вам будут продемонстрированы покемоны, составляющие команду участника. Процесс демонстрации полностью свободен, не имеет каких-либо процессуальных норм и зависит только от фантазии участника и возможностей его покемонов. Участники могут использовать не больше трех покемонов водяного или ледяного типов. По завершению выступления, судьи выставляют оценки каждому из участников, полагаясь, в первую очередь, на свой профессиональный опыт. Оцениванию подлежит как выступление в общем, так и каждого из участвовавших в нем покемонов по-отдельности. Фу-у-ф…

Отчеканив энное количество шагов, франт в последний раз вбил каблук в платформу, окончив зачитывать правила. На лице его отобразилось облегчение. Всем своим видом он давал понять, как тяжело ему было удерживать напор своей экспрессии в узде.

– Мы справились! Вместе, мы смогли пережить… формальности и вызванную ими скуку. Теперь же, когда ваши умы просвещены в достаточной мере, и даже жюри осведомлены о своих обязанностях, я имею полное право удалиться в закат!

Из внутреннего кармана пиджака был оперативно извлечен покебол. Привычная глазу красная вспышка, и на арене появляется довольно крупный пиджит, единым движением оседланный ведущим: подкинутая трость не успела приземлиться, как рыжий поймал ее, уже с удобством устроившись на спине летуна.

– Не стоит печалиться, дорогие друзья. Я вернусь к вам сразу по завершению первого этапа. И, конечно, именно мой голос будет сопровождать вас на протяжении всего пути к этой далёкой, но такой притягательно прекрасной синей луне.

Покемон, следуя незримым командам, расправил крылья на всю доступную ему ширину. Первый взмах, второй, и мощный птиц, на шее которого красовался красный галстук-бабочка, что далеко не сразу бросилось в глаза, взмыл ввысь, удаляясь куда-то за пределы трибун.

Арена погрузилась в кратковременную тишь. Предоставленная сама себе публика принялась обсуждать услышанное, дожидаясь начала представления. Жюри представлены, правила озвучены, сцена подготовлена… остаётся только лишь дождаться актеров.

Внимание мое привлек телефонный звонок, раздавшийся совсем рядом.

– Стэйси… – спокойным голосом окликнул соседку старик из левой вип-ложи. Именно ее телефон издавал мелодичную трель.

– Простите, я знаю… – повинилась та самая блондинка-псионик, – такого больше не повторится.

– Ещё раз, и можешь забыть о выходе в свет. Ответь, если это твоя сестра.

– Извините…

Поднявшись с места, да миновав последнее свободное с их стороны кресло, девушка удалилась куда-то в проход, под перестук собственных же каблучков.

Тем временем, под легкий, совсем ненавязчивый мотивчик, центр арены начал подниматься. На подъемнике стоял длинноволосый брюнет, – один из участников, – облаченный в светло-голубой пиджак, схожего оттенка брюки и белую рубашку. Волосы его были аккуратно зачесаны назад, удерживаемые тонким черным ободком.

– Наш первый участник! – зазвучал голос всё того же рыжего ведущего, что, видимо, уже успел занять свое место, – Выпускник ледяной академии Джотто, бывший ученик господина Прайса, а ныне претендент на открытие собственной школы координаторов, Эвери Дорадо! Поприветствуем же первооткрывателя!

Рев толпы и залп аплодисментов, среди которых слышалось множество одобряющих криков, буквально оглушал, даруя множество не самых приятных, но всё же терпимых ощущений.

Парень же решительно игнорировал зрителей. Всё его внимание было сконцентрировано на сидящем за судейским столом Прайсе. Да и сам старик выглядел хмуро… точнее, чуть более хмуро, чем раньше.

Тонкая, едва заметная мелодия смогла пробиться сквозь гвалт аплодисментов. Цветовая политра арены начала меняться, лишаясь оранжево-красных красок, и обретая бледно-голубые и белые оттенки. Публика стихала. Лишь песня одинокой флейты звучала в давящей тишине, но… Высокие протяжные ноты, увы, совсем не находили отклика в душе. Не вызывали каких-либо ассоциаций… ровно до тех пор, пока на фоне не послышались всё нарастающие завывания ветров.

Сцена продолжала светлеть, а перед глазами, словно сама по себе, встала картина ледяной пустоши. Многовековые светло-голубые льдины, всё активней покрывающиеся слоем снега. В округе нет ни растений, ни животных. Один лишь белый снег, и замершая посреди метели черная макушка.

Веселая трель еще нескольких флейт пробилась сквозь звуки бушующей метели, а рядом с парнем, неловко переставляя конечностями, возник метровый красный пингвинчик с объемной белой грудкой, пушистыми белыми перьями, торчащими прямо из бровей, да шикарным белым же хвостом, что имел причудливую форму едва проклюновшегося зернышка попкорна.

Подняв мордочку, пингвин окинул первые ряды заинтересованным взглядом, ведя тот вверх, к самым верхним трибунам. Забавным, весьма медлительным шагом, покачиваясь из стороны в сторону, да в такт явно повеселевшему мотивчику флейты, он вышел вперед, водя головой из стороны в сторону, изучая зрителей.

– Дье! – громко крякнул покемон, взяв под крылышко кончик хвоста.

Гордо надутая грудка, уверенно выпрямленная спинка, распушенные надбровные перышки… Попытка произвести впечатление была весьма успешна, но ровно до тех пор, пока покемон не попытался покрутиться на месте, демонстрируя всем желающим свою стать. Пусть сцена и выглядела как покрытая снегом льдина, но ею она всё же не являлась, отчего плавный поворот вокруг своей оси, выполненный за счет скольжения на одной лапке, обернулся зычным падением на пятую точку… Ровно в такт переливчатой трели.

Пингвин растерянно хлопал глазками, а его тренер никак не реагировал на происходящее, лишь достал из кармана брюк второй покебол.

– Дье-е!! – повторилось возмущено.

Попытка встать, не отпуская хвостика из ласты, выглядела весьма неуклюже, а подходящая под ситуацию музыка лишь усиливала комичный эффект. Немудрено, что с трибун послышались первые смешки, в основном детские. Но вот, великий артист занял вертикальное положение, и, постаравшись сделать максимально непосредственный, независимый вид, горделиво задрал голову кверху.

– Де-и! Дэ-дэ-дэ… – принялся распеваться он, готовясь, видимо, поразить окружающих своим талантом в пении.

Голос у пингвинчика, стоит отметить, был крайне далек от мелодичной птичьей трели. Крякающий, скрипучий, несколько визгливый… Участник, который тренер, а не покемон, решил продемонстрировать публике комедийный номер, и получается у него весьма недурно. Во всяком случае, актерское мастерство пока еще единственного сценического игрока, на мой совсем непрофессиональный взгляд, можно было оценить достаточно высоко. Неуклюжая походка, забавные хлопки ластами, показательное высокомерие… Всё это делало красного пингвина крайне умелым комедиантом, и вызывало лишь умиление напополам с доброй усмешкой.

И без того распушенная грудка покемона увеличилась в размерах. Длинный желтый клюв раскрылся, готовый исторгнуть из себя оглушительный визг, и даже музыка, и та стихла, словно страшась вспугнуть музу. Лишить мира нового шедевра.

– Де-е-е…

Едва первая нота вырвалась из клюва певца, как его попросту сбили с ног. Под возобновившиеся заливы флейты, на красной пингвиньей спинке вольготно устроился светло-голубой длинноухий кролик с белесым брюшком. Черные любопытные глазки с огромным интересом осматривали трибуны, пока длинный лысый хвост, оканчивающийся объемным меховым помпоном, задорно вилял из стороны в сторону, демонстрируя всем желающим весьма игривый настрой забияки.

– Какая милаха, – пищала Мисти, – Это же азумэрил! Хочу его потискать… – последнее звучало уверенно и целеустремленно. Скорее, как часть готового к исполнению плана, чем сиюминутное желание.

Замерший в недоумении пингвин едва-едва начал приходить в себя, чем и пользовался кроль. Вытянувшись на задних лапках, дабы стать как можно выше, он с интересом принюхивался к воздуху, осматривая то левую, то правую часть зрительских рядов. Уши его задорно торчали вверх, чутко ловя каждый вздох умиления. В себя красноперая тумбочка пришла только после того, как азумэрил развернулся к задней части трибун. В прыжке. Вероломно проигнорировав сдавленное кряхтение и выпученные глаза пернатого.

Но вот, первый шок от прерванного выступления прошел, и бедняга, пылающий жаждой праведной мести, издал громкий кряк, скинув нарушителя со спины.

– А-дью? – мягким голосом поинтересовался кроль, опустив правое ушко.

– Дели! Дье-дэ-дэ! – нахохлился потерпевший, осуждающе тыча в сторону оппонента ластом, не забыв вернуть кончик хвостика под второе крылышко. Забавный жест.

– Адью-мэрил, – развел лапками кроль, после чего натурально плюнул прямо в пингвинью мордашку слабеньким потоком воды.

Сдавленное хихиканье слышалось от сопровождающих меня дам, да и трибуны вновь наполнились смешками, столь забавным казался мокрый распушившийся пингвиненок, что с полнейшим шоком на морде бессистемно хлопал ластами. Даже хвостик свой отпустил, столь сильным было изумление от беспардонности гостя.

Широко раскрытый клюв исторгнул из себя бурный поток ледяного тумана, что образовал под лапками пингвина покрытый инеем конус. Недоуменно почесывающий ушко азумэрил целиком скрылся за белой пеленой, и лишь тогда пингвин прекратил атаку. Музыка заглохла, а трибуны погрузились в напряженную тишину, лишь Мисти продолжала весело улыбаться, наслаждаясь действом.

Горделиво задрав клюв, пингвин уверенно хмыкнул, но стоило несостоявшемуся певцу вновь развернуться к публике, да приоткрыть клюв в попытке продолжить сорванное ранее выступление, как со стороны водяного кролика послышался треск.

Истаяв, туман открыл вид на покрытого коркой инея ушастика, что без какого-либо труда от этой корки избавился, банально встрепенувшись всем телом, взметнув ввысь небольшое облачко снежинок. Большие черные глазки блестели в свете едва начавшего движение к закату солнца, отражая мириады белесых снежинок. Одна из них приземлилась на бледно-фиолетовый носик, вызвав непроизвольные подёргивания последнего.